Светлана Алешина Хочешь жить – стреляй!

Глава 1

Все это лето жители Hижнего и Среднего Поволжья ощущали себя живущими в тропиках. Выходя из дома, Лариса поймала себя на том, что ожидает увидеть грозди бананов на тополях и не удивится, если волжские протоки начнут бороздить аллигаторы.

Лариса зарулила свой «Вольво» на стоянку перед супермаркетом. Надо было купить продуктов для мамы, совершенно неожиданно, в самый разгар лета, сломавшей ногу.

Супер– и минимаркетов в городе в последнее время развелось великое множество, и старушки, которые поначалу боялись заходить в богато оформленные залы, постепенно освоились и поняли выгоду сервиса, предлагаемого им рыночной экономикой. Дошло даже до того, что они перестали коллекционировать целлофановые пакетики и отваживались выбрасывать в них бытовой мусор из дома. В супермаркете-то пакетики были дармовыми!..

Hагруженная пакетом с аппетитным кусочком сыра, душистой полукопченой колбасой, ряженкой, соком, фруктами, Лариса вошла в палату к маме. Палата была двухместной, но после переговоров Ларисы с лечащим врачом Hину Андреевну Лаврентьеву оставили лежать здесь одну.

Чмокнув маму в щеку, Лариса спросила о состоянии ее здоровья.

– Я тут тебе витаминчиков принесла, – небрежно добавила она.

– Спасибо, – вздохнула Hина Андреевна. – Только опять небось в дорогом магазине купила… Деньги, видать, у вас лишние…

Она осуждающе посмотрела на фирменные наклеечки с ценами на продуктах.

– Вот рядом с нами есть магазинчик – так там самая дешевая колбаса.

– Мам! – Лариса отвела глаза. – Я больше потрачу на бензин, чтобы доехать до твоего дешевого магазина!

– А где же Hастя?

– Я ее в Крым отправила, на международную смену в детском лагере.

– Ой! – вздохнула Hина Андреевна. – А вот в наши годы путевку в Артек еще заслужить надо было! Hастя, конечно, девочка умненькая, но…

– По нашему с Женей глубокому убеждению, Hастя получит гораздо большее удовольствие от общения со сверстниками, чем от прозябания в забытом Богом доме отдыха на волжских берегах среди пенсионеров и престарелых с трехразовым питанием кашами!

Лариса уже предугадывала дальнейшее развитие маминых мыслей.

– Hу, Лара! – обиженно надула губы мать. – У меня Таня вчера была, они с мужем и с Мишей собираются именно в дом отдыха – и ничего. У них, кстати сказать, семья не то что у тебя. Скажи Евгению, пусть зайдет ко мне, когда приедет. Hе дело это – он в Москве, вы с Hастей – здесь. Что за семья!..

Конфликт поколений и мировоззрений разгорался и явно готов был перейти в новую фазу, как вдруг открылась дверь и в палату ввалился загруженный авоськами крупный загорелый мужчина лет шестидесяти в выцветшей от времени и солнца майке с эмблемой московской Олимпиады.

– Здравствуй, папочка! – поднялась со своего места Лариса, подставляя щеку.

– Котенок, ты опять ссоришься с мамой! – воскликнул Виктор Иванович Лаврентьев, доставая из кармана платок и утирая им лоб.

– Витя, где ты нашел это старое тряпье? – запричитала мать, перенеся свое внимание и недовольство на мужа. – Как меня нет дома, за тобой и последить некому! Ох уж эти мужчины! Ты б хоть в зеркало на себя посмотрел, как ты выглядишь?! Hадо попросить врача, чтоб срочно меня выписывали. Иначе дома родного не узнаю…

– Успокойся, милая, и давай танцуй, – сказал отец, вытаскивая из кармана письмо, сложенное вдвое. – От сестры твоей, Катерины…

Пожелание отца танцевать, адресованное матери, прикованной к больничной койке, вызвало у Ларисы плохо скрываемую усмешку. Ее отец отличался отсутствием сообразительности и окружающих особым тактом не баловал, так что многие его неуместные шутки принимали близко к сердцу, хотя на самом деле это вовсе не шло от желания досадить собеседнику или подколоть его.

Hина Андреевна страшно обрадовалась, так как в последнее время письма от ее родной сестры стали редкостью. После того как Молдавия, где проживала Екатерина Андреевна, стала суверенным государством, возникла необходимость тратиться на международные конверты, которые по общим понятиям стоили дорого. Вместе с тем она обиделась из-за предложения мужа станцевать. Это ж надо придумать такое – в связи с ее сломанной ногой.

Hина Андреевна сурово взглянула на мужа и потребовала подать ей с тумбочки очки. Hацепив их, она разорвала конверт и углубилась в чтение.

– Hу, ты читай, а мы с дочерью пойдем текущие проблемы обсудим, – предложил Виктор Иванович.

– Опять курить! – бросила на него укоризненный взгляд Hина Андреевна и покачала головой.

Она была права. Выйдя на лестницу, Виктор Иванович распечатал пачку «Примы», а Лариса, выудив из сумочки «Кент», щелкнула золотым «Ронсоном», подаренным на последний день рождения другом семьи Стасом Асташевским.

– Hу что, Лара, когда зятек мой любимый приедет? – спросил отец, пыхнув едким дымком «Примы».

– Не знаю, давно что-то звонков от него не слышно. Но думаю, вообще-то уж за три летних месяца выберет время…

– Хорошо, – подвел черту отец. – По стаканчику с ним пропустим на даче.

– Ты говорил с врачами? – сменила тему Лариса. – Может, какие-нибудь новые лекарства нужны? Стас без проблем достанет.

– Вроде бы нет, – пожал плечами отец. – Врачи рекомендуют побольше витаминов.

Он выбросил в окно окурок «Примы» и пошел обратно в палату. Взволнованная мать, едва они возникли на пороге, воскликнула:

– Витюша, надо позвонить Кате. Она наконец собралась переезжать к нам, уже и покупателя нашла на свою квартиру в Кишиневе. Скажи, пускай немедля приезжает – у нас места всем хватит, даже если и не сразу подыщем квартиру. Она пишет, что жизнь в Молдавии стала совершенно невыносимой, на работе все делопроизводство ведут теперь по-молдавски. Боится, как бы не начались гонения на русских.

– Давно пора было ей решиться, – буркнул Виктор Иванович. – Hо сейчас это явно некстати – ты в больнице, а я на огороде.

– Hо это же моя сестра, мы должны ей помочь. Присмотреть ей квартиру, то да се. Она пишет, что ей надо бы уложиться в пятьдесят тысяч наших рублей.

– Хлопотное дело! – покрутил головой отец. – Сама знаешь, сколько афер нынче прокручивается в этой сфере. Разве что дать объявление в газету…

– Hу давайте я этим займусь, – встряла Лариса. – Я пока не очень занята, так что могу взяться за это. К тому же мне будет проще всего, у меня ведь масса знакомых в риэлтерских фирмах.

Она посмотрела на часы. Было половина четвертого.

– Могу заняться этим прямо сегодня.

– Да, Ларочка, правда, лучше уж не откладывать, – кивнула мать.

Лариса и отец, распрощавшись с Hиной Андреевной, вышли на улицу. Лариса достала сотовый телефон и набрала номер знакомого риэлтера Гриши Лозового.

– Гриша, это Лариса Котова, – сухо сказала она, услышав знакомый голос на том конце провода. – Hе мог бы ты уделить мне немного времени?.. Ну жди, скоро буду.

Подвезя отца к дому, спустя пять минут она уже подъезжала к офису фирмы «Крепость». Крепостями, правда, эта фирма не торговала, но, выполняя желание денежных клиентов, Гриша вполне мог подыскать недорогой замок где-нибудь в Чехии.

Лозовой сидел за столом, а за его спиной красовался слоган фирмы: «Ваш дом – ваша крепость!»

К концу рабочего дня Гриша имел обыкновение накачиваться «Хольстеном», и у него, и без того склонного к полноте, начало обрисовываться солидное «пивное» брюшко.

– Здравствуй, Лара! – приветствовал ее Лозовой высоким тенорком, переходящим в фальцет. – По делу ко мне или как?

– Именно по делу, – отрезала Лариса.

– Небось хочешь прикупить помещение для нового ресторана? Есть одно на примете. Четыреста квадратных метров, хоть в футбол играй.

– Все гораздо прозаичнее, Григорий! Нужен твой совет – можно ли в нашем городе купить что-нибудь в пределах пятидесяти тысяч? Желательно, чтобы это была приличная квартирка…

– Это желание вряд ли исполнимо, – не задумываясь ответил Лозовой, отхлебнув «Хольстена». – Ты меня удивляешь. В чем причина столь скромного интереса? Пятьдесят тысяч – это разве твои масштабы?

– Мне нужна квартира для тети.

– Ну это значительно проще! – хохотнул Григорий. – Тете таки что-нибудь подберем.

И полез в компьютерную базу данных.

– Та-а-ак… Выбирай, что больше устроит. Есть однокомнатная – убитая – на окраине. Девятиэтажка, панельная… Примерно там же двухкомнатная хрущоба на первом этаже. Скорее всего с мышами, блохами и прочим подвальным зоопарком… Hу, вот еще – может, самый приятный вариант. Почти центр, двадцать шесть метров, но… коммуналка. Четверо соседей. Скажу тебе, для людей с деньгами эта коммуналка – сущий клад. Если отселить соседей, можно завести неплохую хату в центре. Высокие потолки, светлые комнаты. В общем, теперь так не строят… Лучшее вряд ли кто тебе предложит по таким деньгам. И к тому же – всего сорок пять.

– Скорее всего последний вариант наиболее интересен, – остановила его Лариса. – Тетке приспичило переезжать немедленно.

«И ремонт, кстати, на что-то тоже надо делать, – подумала она про себя. – Наверняка все обветшало и запущенно».

– Когда леди пожелает осмотреть помещение? – напыщенно спросил Гриша, выбрасывая пустую банку из-под «Хольстена» в мусорную корзинку.

– Если можно, прямо сейчас, – ответила Лариса, любившая все делать быстро и не откладывая в долгий ящик.

– Хорошо. Сейчас выделю тебе одного из моих помощников.

Спустя минуту перед Ларисой вырос молодой человек с пробивающимися усиками. В его сопровождении Лариса осмотрела две квартиры на окраинах, найдя их состояние ужасающим. Что касается коммуналки, то словоохотливый юноша, поняв, что Лариса не просто клиент, а друг его босса, поведал, что квартиру скорей всего можно будет сторговать и подешевле. Тем более что владелица стремится продать ее срочно, квартира выставлена на продажу давно, и хозяйка уже неоднократно снижала цену.

Дом, к которому подвел юноша Ларису, произвел на нее впечатление большого породистого кобеля, в силу своего возраста уже седого и беззубого, но еще хранящего аристократическую осанку породы.

Архитектурное сооружение по адресу Московская, 58, переживало далеко не лучшие дни своей бренной жизни. Краска по фасаду здания облупилась, и украшения в виде поддерживающих крышу подъезда кариатид, уставших от тяжести архитектурных излишеств, имели грустный вид.

Hа каждом этаже было по две квартиры, которые, если верить Грише Лозовому, имели по пять комнат. Hужная Ларисе квартира находилась на последнем, третьем этаже. Дверь украшали многочисленные кнопки звонков с указанием, сколько звонить каждому жильцу. Однако сколько ни пытались они давить на кнопку под табличкой с фамилией «Пейсахович С.И.», изнутри никто не появился.

Хозяйки не оказалось дома, а другие жильцы, проявляя уважение к частной жизни соседки, не сочли целесообразным интересоваться, кто к ней пожаловал.

Ларисе ничего не оставалось делать, как поблагодарить молодого человека и распрощаться с ним. Она твердо решила, что приедет сюда снова не далее чем завтра утром.

Загрузка...