Глава 6

У меня не спрашивали, мне не предлагали. Меня, словно куклу, просто схватили и повели по залу, а точнее потащили, пока музыканты пытались подстроиться под нас музыкой.

Выражение лица Беральда надо было видеть!

Мужчина явно был шокирован подлянкой. Больше того – откровенно зол. Вскочив на ноги, он попытался перехватить нас прямо посреди вальса, но те четверо, что спустились в зал вслед за своим предводителем, не дали ему это сделать. Окружили, зажали у стены, перегораживая путь своими широкими спинами.

Бесполезные попытки Беральда прорваться даже вызывали жалость.

Нет-нет, эти молодцы ему были не по зубам.

– Между прочим, вы сорвали самый счастливый момент в жизни каждой девушки! – все-таки подобрала я цензурные слова, возмущенно глядя в голубые глаза.

– Это какой же? Разве девушкам нравится, когда перед ними унижаются? Ах, постойте! Наверное, вы говорите о тех сладких речах, в которых нет ни грамма правды. Тогда нижайше прошу меня простить, – ядовито улыбался этот тип, даже не пытаясь скрыть сарказма.

– Девушки любят ушами! – зачем-то ляпнула я, лишь бы оставить последнее слово за собой.

– А должны бы любить головой! – возразили мне и рванули с такой силой, что у меня ноги от пола оторвались.

Ничего не успевала увидеть, кроме жестокой усмешки, что застыла на красивом лице. Ничего и не видела, кроме льдистых глаз, которые принадлежали вчерашнему монстру. Он кружил меня по залу с такой скоростью, что у меня не то что голова закружилась – желудок вспомнил о том, что мы, можно сказать, совсем недавно ужинали, а гости нашего ужина не видели, но сейчас мы лихо исправим эту оплошность.

– Остановитесь! – молила я, вцепившись в его черный камзол, но меня никто не слышал.

Цвет моего лица наверняка сравнялся с темно-зелеными шторами. Гости в ужасе жались к стенам, оставляя нам одним единоличное пространство для маневров. Чужие руки сжимали мою талию с такой силой, что на них наверняка останутся отпечатки моих ребер. Пола под ногами я не чувствовала – вот что, оказывается, означает выражение «Земля уходит из-под ног».

Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Меня просто резко остановили в самом центре залы. Если бы не держал, я бы стопроцентно по инерции еще парочку кругов навернула, но, увы, меня держали очень хорошо.

Мелодия, что звучала до этого момента, будто сойдя с ума – убыстряясь нам в такт, – оборвалась на высокой ноте, а музыканты и вовсе сползли с постамента, на котором стояли, скрываясь за балюстрадой второго этажа, что отделяла их от остального зала.

Мне бы сейчас вот так же сползти на пол и спрятаться!

– Кажется, сейчас я должен поблагодарить вас за танец? – с насмешкой поинтересовались у меня.

– Было бы неплохо, – выдохнула я. Грудь вздымалась как после бега. Причем бежала я как минимум пару километров!

– Увы, я не склонен врать. Этот танец совсем не принес мне удовольствия, а мои оттоптанные ноги будут помнить вас не меньше чем до утра.

– Как жаль, что я не оттоптала их на подольше, – сделала я морду кирпичом, намереваясь уйти, но хватка была просто железной.

– И мне… – вдруг мелькнуло на его лице что-то нечитаемое.

Что-то мимолетное, будто ненастоящее. Эмоция, которую я не успела уловить, а в следующую секунду произошло страшное.

– Мы – наместник первого из пяти ледяных королевств – желаем взять в жены Маркизу де Король, – громко произнес он в гнетущей тишине, напрочь разбивая ее. – Так будьте вы все свидетелями! Ее согласие мы хотим получить в последний бал этого сезона.

– Не дождетесь! – бесстрашно вякнула я, едва меня отпустили.

Не только отпустили, но и намеревались уйти. Просто взять и уйти после такого-то представления! Вот наглая морда! Еще и обернулся, улыбаясь дерзко:

– А это мы еще посмотрим.

О да! Он хотел оставить последнее слово за собой. Наверное, мне действительно нужно было промолчать. Да только эмоции бурлили во мне подобно кипящей лаве. Я была так зла! На его самоуверенность, на беспринципность, на наглость и подлость! Будь у меня в руках бокал, я бы наверняка грохнула его о пол!

Сжимая кулаки до боли, до розовых полумесяцев на ладонях, я стискивала зубы с такой силой, что слышала их скрип. Провожала спину ледяного дракона ненавидящим взглядом, чувствуя раздражающее бессилие.

– Лучше смерть, чем быть женой такого напыщенного индюка! – громко и четко проговорила я и вдруг поняла, что слова не мои.

Нет-нет, я бы никогда не опустилась до прилюдного оскорбления. Да и жизнь я любила несмотря ни на что, так что насчет смерти могла бы поспорить, но… Слова уже были сказаны, а дракон замер, ме-е-едленно оборачиваясь. В его глазах костром полыхал яркий голубой огонь.

И вот рада бы сбежать, но ноги словно приросли к полу. Больше того, в этой мертвой тишине казалось, что в зале мы остались и вовсе одни, потому что никто, абсолютно никто не шевелился. Хотя нет, кто-то за моей спиной все-таки грохнулся в обморок.

– Значит, смерть для вас предпочтительней? – обманчиво мягко произнес мужчина, но от его улыбки, полной превосходства, у меня мурашки по коже побежали. – Ну что же. Я учту. Заметьте, вы сами отказались от выгодного брака. В таком случае я сделаю вам другое предложение. Даже два, чтобы вы оценили мою щедрость. В конце бального сезона вы все равно должны дать мне ответ. Если согласитесь, то так и быть – я дам вам то, чего вы хотите. Я не женюсь на вас, наши отношения будут иного плана до тех пор, пока мне не надоест. А когда надоест, так и быть, я вас убью. Если же откажетесь… Я сотру весь Тауршир с лица земли. Превращу его в ледяное королевство, а ваших подданных в глыбы льда. Вы же… Вы будете жить с этим, жить здесь совершенно одна.

То, с какой жестокостью он это говорил; то, как спокоен был; то, каким хладнокровием обладал, – все это рождало во мне неконтролируемую ненависть. Она горела в моем сердце словно пламя, сжигая изнутри. С моих ресниц сорвалась одинокая слеза.

– Будьте вы прокляты… – произнесла я обреченно, и на этот раз слова принадлежали именно мне.

– Я уже проклят, милая маркиза, а вы… – Мужчина одним рваным движением сорвал свою маску и отбросил ее в сторону, открывая идеальное лицо человека, а точнее нечеловека поистине красивого, но обладающего ледяным сердцем и отсутствием души. – Вы – мое личное чудовище. Бал окончен, можете расходиться.

Самое страшное, что его приказу повиновались.

Что оставалось мне? А мне оставалось лишь все так же стоять посреди зала, обескураженно наблюдая за тем, как наместник одного из пяти королевств поднимается вверх по лестнице на второй этаж. Вслед за ним поднимались и остальные наместники – все с прямыми спинами и холодными взглядами. Дальше бал покидали предатели-гости.

Шурша юбками, молча, с сочувствующими, а иногда и любопытными взглядами, они шли мимо меня, сбегая с тонущего корабля, словно крысы. Зал постепенно пустел, но с каждой секундой улыбка моя становилась все шире.

Если бы дракон ее видел, он бы сжег меня прямо на месте, но мужчина не мог ее увидеть. Как не видел никто другой. Кроме Беральда, который уходить не спешил.

Подойдя ко мне, несостоявшийся жених вдруг взял меня за руку, переплетая наши пальцы. Сказать, что я была удивлена, – это ничего не сказать.

– Вы всегда можете рассчитывать на меня, – произнес он с самым серьезным выражением лица. В его глазах читалась решимость, вызвавшая у меня благодарную улыбку. – Можете не отвечать сейчас, я все понимаю, но мое предложение по-прежнему в силе. Я придумаю что-нибудь. Дайте мне сутки, и я придумаю, как вам помочь, – прикоснулся он губами к костяшкам моих пальцев. – И ваша улыбка… Она действительно прекрасна. Вы поразили меня в самое сердце.

– Знаете, – забеспокоилась я за нового знакомого, который искренне желал мне помочь. – Я почему-то уверена, что дракон это сердце может с легкостью вырвать. Не стоит подвергать себя опасности.

– А это уже мне решать. Все будет хорошо. Я сумею вам помочь.

Еще раз приложившись губами к моим пальцам, Беральд ушел вслед за остальными гостями, но загадочная улыбка не сходила с его лица. И вот вроде бы все хорошо, все прекрасно. Мужик сказал, мужик попытается сделать, но внутри…

Складывалось стойкое ощущение, что этот спектакль был воспроизведен исключительно для меня. Ледяной дракон представлялся режиссером. После его слов: «Стоп. Снято. Все свободны», – все, собственно, и разошлись, четко указывая мне на то, кто на этом празднике жизни главный. Да только внезапное желание подгадить ближнему своему внезапно трансформировалось во вполне подходящий ситуации план.

Загрузка...