Игра в Иную Реальность. Хранитель

Пролог

14 февраля. Москва. Крыша высотного дома

Глубокая ночь. Валит снег. На крыше сидят двое в белых одеждах, болтают ногами и тихонько разговаривают.

Внезапно появляется третий. Он выходит к ним из метели и зависает в воздухе. Он очень красив и лукаво улыбается.

– Привет, Гламурный, давненько не виделись… – спокойно произносит один из сидящих на крыше, не проявляя особой радости по поводу появления последнего.

– Здравствуй, Белый… Дело есть. Отойдём? – предлагает висящий в воздухе.

Белый с Гламурным уходят в метель. Они медленно бредут по воздуху над городом.

– Слушай… Ну, я про Своего всё… – произносит Гламурный, тяжело вздыхая.

– А что с ним? Снова заигрывает с Чёрными?

– В общем-то, ничего особенного, но… он же там Твоей долг вернуть должен.

– Неужто сам додумался?

– Нет. Это я за него переживаю. Стареет ведь – не мы с тобой. Помрёт однажды. Твоей-то что? Ей за него столько грехов спишут!!! А я за Своего как оправдываться буду?

– Чего хочешь? Скажи прямо…

– Свести их надо.

– Смешно…

– Чего смешного-то, Брат?

– Так Моя-то всегда рядом. Это Твоего вечно где-то там носит… Ко мне какие вопросы?

– Давай заново ту ситуацию разыграем, а?

– Столько лет уже прошло.

– На новом уровне.

– При чём тут уровень… Ты смотрел на её Часы?

Гламурный мгновенно исчезает.

Одна из комнат высотного дома. Свет не горит. Темно. На постели, укутавшись одеялом, мирно спит девушка. Гламурный тихонько появляется перед ней, разглядывает часы на её руке. Девушка, будто почувствовав что-то, вздрагивает и в полудрёме приоткрывает глаза.

Гламурный исчезает из комнаты. Он – снова рядом с Белым и, всё так же лукаво улыбаясь, накручивая на палец локон золотистых волос, самозабвенно мурлычет:

– Швейцарские!

– Гламурный… Ты… Ангел или человек?! ЗОДИАКАЛЬНЫЕ Часы я имел в виду.

Они останавливаются. Гламурный бросает взгляд на купол неба. Белый разводит руками падающий снег, как раздвигают занавески. На фоне чёрного купола возникает призрачный циферблат. Зодиакальный. Планеты занимают свои места в круге, поделенном на двенадцать секторов – Домов (на небесном языке), или Сфер жизни человека (на языке земном). Гламурный мысленно выделяет самое главное: «Солнце в Соляре – основная планета, символ жизни. XII Дом – Уединения, удаления от материального мира (тюрьма, больница, монастырь), подведения итогов жизни. Солнце в XII – человек отделён от мира видимой для окружающих стеной… Луна указывает на перемены в делах Дома, в котором она находится. VIII Дом – Смерти. Трансформаций. Испытаний. Экстремальных ситуаций. Луна в VIII – Смерть ходит рядом с человеком… Плутон указывает на экстремальные обстоятельства, энергетические проблемы. VI Дом – Служения и Болезней. Плутон в VI – смена места работы, при плохих аспектах – вероятность рака… РАХУ (Северный лунный узел) – указывает человеку Путь, направление, в котором необходимо развиваться. V Дом – Любви и Творчества. Раху в V – максимум творчества или любви. Сатурн – сфера ограничений и цель на год. Сатурн – в V…»

– Брат, ну у неё же Раху в V! – восклицает Гламурный, дематериализуя небесный циферблат. – Мой же ей поможет!!!

– Уже помог… Так помог, что лучше б и не помогал вообще…

– Слушай, ну не я же виноват, что Твоя обе линии V Дома всё время совместить хочет? Не ты ли тогда, давным-давно, накануне их встречи, позволил Алисе загадать японскому одноглазому «божку» сразу два желания, когда он только одно исполняет? Вот и пошло всё вкривь да вкось: оба желания – по V, и сбылось каждое ровно наполовину. А в V реализуется только что-то одно: либо тебе Любовь, либо – Творчество. Собственно, как и в любом другом: в VI – либо ты служишь, либо болеешь, и так далее… Ты же в курсе!

– А она, по-твоему, мало «натворила», что ли? Что ты мне на Раху тычешь? Ты на её Плутона и Сатурна глаза открой!

– Белый, ну нельзя ей уходить! Пожалей меня! Оставь её на Их Свете! Пусть они снова встретятся. Я очень постараюсь, на Библии клянусь!

В воздухе появляется призрачная большая книга. Гламурный кладёт на неё ладонь. Книга исчезает. Гламурный продолжает упрашивать:

– Я тебе помогу Твою вытащить, давай вместе подумаем, как! До её дня рождения ещё столько всего намутить можно!!! Сегодня– 14 февраля, а у неё день икс – 5 апреля! Тем более она у тебя – «продвинутый пользователь», не то что Мой…

– Я её только что от Сатурна в VIII спас. Знал бы ты, чего мне это стоило. Сканировал все варианты – пытался найти хоть кого-то, чтобы её предупредить… В Геленджике пришлось с Хранителем договариваться. Прямо дату ей озвучили накануне. А она, «продвинутый пользователь», так и не поняла ничего… Кстати, ты помнишь, что Твой сказал Моей, когда позвонил тогда?

– Ну прости, Брат. Не доглядел… Не остановил… Не внушил… – Гламурный смущённо отводит взгляд в сторону.

– Ага, не внушил… Моя, чуть дыша, с сотрясением мозга, а он: «Тебе ухо красиво пришили или как?» Эстет хренов! Тьфу ты, прости, Господи…

– Белый… Ты – Ангел или человек? Чего ругаешься? Короче, я всё решил. Смотри!

Гламурный мгновенно возвращает дематериализованный циферблат, протягивает руку к Зодиакальным Часам и чуть-чуть поворачивает круг.

– Не балуйся! – вздыхает Белый и отводит руку Гламурного от циферблата.

– Я и не думал баловаться! Всего-то одно Солнце из XII вывел. Алисе нужно поставить все дома Соляра как в Натальной карте. Вот справа – координаты того места, где ей надо оказаться.

Белый читает вслух появившееся на чёрном небосводе слово:

– «Елабуга»… Весёленькое место для дня рождения, ничего не скажешь…

– Твоя уже много лет дни рождения не справляет. Зато посмотри: вот эти планеты стоят точно так же, как когда они встретились…

Глава 1

23 февраля. Москва. Кафе в ТЦ «Золотой Вавилон». Вечер

Алиса сидит за столиком в кафе. Хранитель – напротив. Смотрит на неё с грустью. Вздыхает. Её пальцы набивают текст sms-ки. Она то что-то стирает, то заново пишет, то снова стирает. Затем Алиса долго разглядывает каждое слово. Откладывает телефон в сторону. Пьёт кофе.

Вдалеке появляются туманные очертания Седого Старца. Он идёт не спеша вдоль витрин дорогих бутиков торгового центра по направлению к кафе. Люди Старца не замечают, бегут по своим делам, проходят сквозь его призрачную фигуру. Хранитель Алисы узнаёт Старца и машет ему рукой.

Старец подходит к их столику. Хранитель здоровается и предлагает присесть рядом. Старец отрицательно качает головой.

– Я на минутку к тебе, Белый.

– Что-то случилось?

– В реальности земной – пока ещё нет, но в пространстве вариантов – уже да… Помнишь, как в своё время Мой помог Твоей?

– Как же не помнить? Многим ему обязаны…

– У Моего грядут тяжёлые времена. Не избежать никак. Я и так пытался, и сяк… Нужно, чтобы Твоя провела одно официальное мероприятие, где он – главное действующее лицо. Срочно надо запланировать, потому что уже скоро произойдёт с Моим неприятность.

В воздухе появляется киноэкран, на который проецируются кадры с происшествием.

– После этой даты, – продолжает Старец, а в воздухе мгновенно появляется дата, – ни Твоей, ни кому бы то ни было ещё в голову не придёт организовать подобное мероприятие. А тут вроде, если оно уже запланировано до происшествия, Мой должен на нём появиться – во что бы то ни стало. Он у меня очень ответственный. Ему это поможет. Почувствовать себя нужным Их миру… Понимаешь?

– Да, я понял… Какая дата мероприятия устроит? Конец марта?

– Конец марта – рановато. Мой ещё не сможет присутствовать.

В воздухе появляется призрачная книжка. Старец медленно её пролистывает – это Книга Жизни его подопечного. На листе где-то в начале апреля он останавливается и предлагает:

– Как смотришь, если я запишу на день рождения Твоей, 5-го?

– Не могу в этот день, извини, Старец. Ей нужно оказаться 5-го в Елабуге. Я как раз сейчас перемещение начинаю организовывать. Но могу вернуть её уже 6-го утром.

– В Елабугу отправляешь? Интересно… Планеты тасуешь, значит… Что, посветлее-то места не нашлось? – Старец по-доброму усмехается.

Хранитель разводит руками.

– Так 6-е подойдёт?

– Хорошо, договорились. Давай 6-го. Где-нибудь в обед. И не планируй надолго. Пара часов – максимум.

– Ладно. Сегодня внушу. Завтра, надеюсь, Твой будет уже в курсе.

Старец задумчиво смотрит на Алису:

– У Твоей взгляд такой же, как у Моего. В глубь Небес обращённый. И душа у них у обоих добрая. Прав был Ангел, внушивший её издателю ту книжку назвать так, как она и названа… И хорошо, что мы тогда наших познакомили, как считаешь? Есть в этом некая преемственность времён: Аня – Женя – Алиса…

Хранитель кивает.

Алиса берёт телефон в руку. Снова перечитывает текст своей sms-ки. Потом резко жмёт на кнопочку «Отправить». Sms-ка улетает.

Старец хлопает Хранителя по крылу и произносит:

– Ладно, мне пора. А ты слетай-ка к тому, кому она это послание сейчас отправила. Скажи, чтоб не обижали Твою девочку. Береги Её, Белый, чтоб Чёрным не досталась…

Старец и Хранитель исчезают. Каждый – в своём направлении. Алиса допивает кофе и просит счёт.

Далеко не Москва. Дому моря. Вечер

Хранитель появляется в роскошном доме и ищет коллегу, сканируя каждую комнату на каждом этаже.

Тусклый стоит на коленях в одном из самых мрачных углов здания. В отличие от многих других Хранителей, от него исходит очень слабый свет.

Хранитель Алисы появляется рядом и радостно восклицает:

– Здравствуй, Тусклый! С праздником тебя… Защитников Отечества… Небесного… Что-то видок у тебя не ахти… Кто это тебя в угол поставил?

– И тебя, Брат, с праздником… Молюсь я тут… И день и ночь… И ночь и день…

– Чахнешь ты на глазах. Плохо молишься! А где же Твой?

– Всё те же проблемы… Мой – весь в окружении Чёрных… Ему уже пора и о Боге подумать… Ан нет!.. Я чуть ближе подхожу – Чёрные меня отшвыривают… Вот и приходится мне на таком расстоянии от него пребывать… Каждый раз, только вымолю себе силы, так сразу иду к нему, пытаюсь Чёрных отвадить. Но сам видишь – ненадолго меня хватает… А чего ты, Белый, вдруг к нам пожаловал? Чем обязаны?

– Моя Твоему sms-ку вымучила… Он её сейчас читает… Пойдём.

– Чёрные ж там…

– Вставай, Брат, пойдём… Один Светлый – хорошо, а два – лучше…

Тусклый встаёт с колен и, не переставая молиться и креститься по дороге, ведёт к своему подопечному.

В небольшой комнате-кабинете в чёрном кресле сидит Мужчина в Белом. В его руках – телефон с sms-кой Алисы. Вокруг Мужчины суетятся Тени. Они что-то шепчут ему на ухо и подмигивают друг другу. Внезапно Тени замечают Хранителей.

– Привет Защитникам! – ухмыляется один из Чёрных. – Тусклый, ты ж ещё не окреп, а опять за своё!

Хранитель Алисы смотрит на Мужчину в Белом и задумчиво произносит:

– И чего Моя в тебе нашла?

– Белый! – восклицает Чёрный. – Твоя подопечная, судя по sms-кам, не такая уж и святая личность. А ты всё о ней печёшься! Смотри, как ты ни старался, как ни отводил от него, а она к нему тянется как привороженная… Заметь, мы со своей стороны никаких приворотов не делали… И он открыто демонстрировал ей свою сущность… Да и она называет его таким «лучезарным» именем… В общем, твоя Алиса прекрасно понимает, с кем имеет дело… Но мы совершенно не собираемся с тобой воевать, Белый… Алиса ему категорически противопоказана.

– Кем противопоказана? – усмехается Хранитель.

– Нашим руководством… Алиса, хоть и не святая, но ты у неё – Белый. Не Тусклый, не Гламурный, не Чахлый. Значит, она всё-таки в целом – человек светлый. И может негативно на него повлиять.

– «Негативно»! – возмущается Тусклый.

– Поэтому у нас есть распоряжение Свыше… – продолжает Чёрный.

– «Свыше» – это в переводе на язык Истины означает «Снизу»? – не унимается Тусклый.

– Короче, Защитники, – категорично обрывает разговор второй Чёрный, – мы не хотим, чтобы этот человек общался с Алисой. Думаю, и тебя, Белый, такой расклад устраивает. Разве нет?

Хранитель вздыхает и отвечает:

– На данный момент времени – устраивает.

– Отлично. Ты пришёл, чтобы не допустить какой-либо негативной реакции в её адрес. Так?

Хранитель кивает.

– Заверяем тебя: нас мышиная возня не интересует. Этот человек играет по-крупному. Ему, да и нам самим, энергия более чем нужна, поэтому мы не собираемся тратить её, реагируя на подобную ерунду.

«С каких это пор любовь – ерунда?» – Тусклый вздыхает, подходит к Мужчине в Белом совсем близко. Касается его руки.

Взгляд Мужчины становится мягким, перед его глазами появляется фантом Алисы, он улыбается. Но тут же происходящее замечают Чёрные. Один из них рассеивает фантом девушки, а второй отшвыривает Тусклого грубой энергетической волной к дверям.

– До тех пор, пока он сам не захочет изменить себя, направив взгляд в сторону Света, а не во Тьму, стоять тебе, Тусклый, сам знаешь где…

Москва. Кафе в ТЦ «Золотой Вавилон». Вечер

Хранитель появляется в кафе. Алисе приносят счёт. Она грустит.

– Упрямая барашка!.. Я не могу заставить тебя забыть этого человека… И не могу допустить, чтобы он был рядом с тобой… По крайней мере, сейчас…

Алиса поднимает голову и смотрит прямо в глаза Хранителю. Кажется, она и слышит, и видит его. Но это только так кажется.

Хранитель вспоминает о своём обещании Старцу.

– Позвони той Женщине. Предложи провести такое вот мероприятие… – Хранитель рассказывает Алисе, о чём просил Старец.

Алиса внезапно берёт в руку телефон, набирает номер Женщины и сообщает о только что пришедшей в голову идее провести одно важное мероприятие в конце марта.

– Алиса! – восклицает Хранитель. – ШЕСТОГО апреля!!!

Алиса резко замолкает. Смотрит в глаза Хранителю. Или сквозь него? Ей хочется произнести: «Нет, не в конце марта, давайте… шестого апреля?» Но она сама не понимает и не может объяснить ни себе, ни кому бы то ни было другому, почему вдруг 6-го, а не 5-го, например? И потому она ничего не произносит. Женщина соглашается – идея мероприятия ей нравится.

Алиса расплачивается за кофе. Медленным шагом выходит из кафе. Хранитель идёт справа, оберегая её по дороге от всяких мимо проходящих Чёрных и раздумывая о том, каким образом лучше всего организовать перемещение подопечной в Елабугу.

Глава 2

8 марта. Москва. Кухня. Вечер

Алиса садится за стол на кухне. Выключает свет и зажигает свечи. Хранитель присаживается рядом. Алиса тасует Таро. Хранитель дует на карты. Одна из них выскальзывает и падает на пол. Алиса поднимает её. Переворачивает: «Смерть». Алиса вздрагивает.

Хранитель рассерженно произносит:

– Ну и?! Чем тебе не знак??? А как, по-твоему, мне с тобой разговаривать, если всё, что я тебе последнее время показываю во сне, ты забываешь как только просыпаешься? Времени меньше месяца осталось! Вспомни же все те знаки, которые я тебе посылал, – мало? Пять лет назад я познакомил тебя с одной из самых известных видящих мира Твоего. Что она тебе произнесла при встрече? Она назвала цифру – столько, сколько тебе вот-вот исполнится, и добавила: «Будь осторожна в этом возрасте! А если переживёшь, то жить тебе ещё и жить…»

Алиса задумчиво переводит взгляд на свечи.

– Ну же! Вспоминай дальше! Полтора года назад, когда ты медитировала у Учителя, что я показал? Сначала ты видела себя внутри огромной горы, будто оказалась в монастыре. Ты правильно проассоциировала своё тогдашнее место работы в Доме Служения с горой-монастырём. Ты служила людям, и почти безвозмездно. Дальше ты принялась искать выход на «свет божий», то есть «в мир людской». Появился некий человек, который вывел тебя «из монастыря». Ты перешла на другую работу в начале февраля – пять недель тому назад. Он отвозит тебя на остров, где предлагает заплыть глубоко-глубоко, чтобы рыбками полюбоваться. И… погибает – его акула скушала. И что происходит в середине февраля? Он произносит: «Алиса! Как бы я хотел затащить тебя на дно океана, чтобы полюбоваться рыбками!» Ты же сразу вспомнила, что я тебе показывал, и верно проассоциировала своё актуальное месторасположение в том пространстве вариантов, в котором ты сейчас находишься. Что было дальше, Алиса?

Алиса вздыхает: как быстро сгорают свечи.

– А дальше ты возвращаешься к той же самой горе. Видимо, тебе придётся опять послужить в «монастыре». И ты заходишь в длинный-предлинный туннель, в котором совсем нет света. Ты правильно приравняла прохождение туннеля к трём месяцам по земному времяисчислению. Потому что я показывал очередной период Сатурна – самый тяжёлый для человека период в году, равный 85 дням. Ты прошла туннель, вышла на свет и стала забираться в гору, а потом увидела водопад. Из него вышел Мужчина в Белом и отвел тебя на вершину высокой горы… Вот что я тогда показал. Период Сатурна в этом году начинается 16 июня и длится до 8 сентября. Ты не хочешь наконец-то взглянуть на то, что тебя ожидает?

Свечи догорели. Алиса в полной темноте включает ноутбук. Ищет в Интернете программу просчёта Соляра. Находит. Забивает дату и время своего рождения, город встречи очередного дня рождения, в котором, собственно, Соляр и включается, то есть «вступает в силу», – Москва. По словам Астролога, важны координаты места – уезжая куда-либо, мы меняем расположение планет (события) в Домах (сферах жизни), то есть фактически меняем будущее.

И вот появляются Зодиакальные Часы. Планеты занимают свои места в круге. Алиса оценивающе рассматривает получившийся расклад. Читает комментарии. Алиса вздыхает тяжело. Хранитель вздыхает радостно:

– Слава тебе, Господи, слава Тебе!… Ничего не напоминает сочетание поражённого Плутона в VI с Солнцем в XII?

Алиса делает «шаг назад». Она забивает в программе просчёта Соляра дату рождения матери и год её смерти. Она уже смотрела тот мамин расклад когда-то раньше. Программка выводит результат. Алиса не верит своим глазам.

– Ты на правильном пути, – продолжает Хранитель. – Теперь вспомни, что я показал тебе на медитации в мае прошлого года, перед тем, как ты разбилась на машине.

Алиса закрывает глаза. На внутреннем экране всплывают картинки последней медитации. Вот она проходит через огромную Бездну. В ушах – глубокий звук, похожий на «ОМ» или звук от удара колокола. В крошечной лодочке Алиса плывёт по узкому-узкому ущелью. Её окружают высоченные отвесные чёрные скалы. Она не может ни сойти на берег – берега нет, ни ускорить движение – нет вёсел. Да и если бы они были, она не могла бы ими пошевелить – коридор ущелья настолько узок, что её лодка, похожая на скорлупу грецкого ореха, с обеих сторон касается бортами скал. Алиса – узница. От неё ничего не зависит.

– Молодец, Алиса. Это был текущий Сатурн в VIII с Плутоном в XII. Вспоминай, что я показал тебе после.

Алиса вздыхает – наконец-то ущелье пройдено. Теперь она оказывается в тёмно-синем пространстве Вечности. Она делает пару шагов, и перед ней возникает циферблат Зодиакальных Часов. Алиса встаёт в центр круга и начинает вращать его быстро-быстро, перебирая наугад всевозможные комбинации расположения планет в Домах. Часы останавливаются. Алиса выходит из круга. Она идёт дальше. Внезапно видит Мужчину. Он берёт её за руку.

– Помнишь, ты тогда побоялась рассказывать друзьям об эпизоде с Часами, потому что не поняла, что это было и как понимать то, что произошло после: как продолжение твоей текущей жизни или как новое воплощение на Земле. Так?

Алиса закусывает губу.

– Отлично, Алиса. Тогда тебе предстоит повращать круг именно здесь и сейчас, либо то, что я показал «после Зодиакальных Часов», действительно не будет иметь уже никакого отношения к твоему актуальному земному телу.

Алиса набирает телефон Астролога. Поздравляет с праздником и говорит о нехорошем предчувствии относительно следующего года.

Хранитель исчезает. Он появляется в комнате у Астролога и приветствует её Хранителя:

– Здравствуй, Звездочёт!

– И тебе того же, Белый! Что стряслось?

– Моя Твоей звонит. Не откладывай в долгий ящик, пусть прямо сейчас посмотрит – тянуть нельзя. Вдруг билетов не будет или ещё чего…

– Белый, что, всё так критично? Ты же вроде не любишь планеты перетасовывать?

– Не люблю, Звездочёт, не люблю. Но тут, понимаешь, явился ко мне Хранитель одного грешника. Тот всем чего-то в своё время наобещал, но никому ничего так и не сделал. И Хранитель его теперь пытается со всеми, кому тот должен, столкнуть, чтобы успеть долги раздать. Если сейчас его подопечный явится на Наш Свет, то у него с Охраной проблемы возникнут. А у моей вот-вот активируется Плутон в VI, поражённый, Солнце в XII и так далее. Ну… сам понимаешь…

– Ясненько… Какие планеты выводить будем?

– Давай, Брат, хоть Солнце из Темницы выведем. И сослать Алису обязательно в Елабугу. Не надо ей ни Томска, ни Омска, ни другого всякого разного. Моя сейчас в разговоре начнёт варианты перебирать, чтобы Плутона из VI сдвинуть. Но там важно, чтобы у неё Дома Соляра попали в Дома Радикса. Алиса же Дома ставить правильно не умеет, она ещё только с планетами разбирается, поэтому пусть Твоя её разглагольствований не слушает, стоит на своём – Елабуга, и точка. И ещё важно: когда сейчас Твоя до VI Дома Моей доберётся, надо произнести такую фразу: «Когда придёт время, делай то, что скажет врач…»

– Легко, Брат.

Астролог вздыхает и произносит в трубку:

– Алиса, конечно, убрав Солнце из XII, ситуацию мы смягчим. Но проблемы по здоровью с Плутоном в VI всё равно тебе придётся порешать. Мы изменим положение Домов так, чтобы все Дома Соляра попали в Дома Радикса, как при твоём рождении. Это – одна из лучших комбинаций. Тогда человек, то есть в данном случае ты, будет иметь возможность влиять на сложившиеся обстоятельства. И когда придёт время VI-го Дома, делай, что скажет твой врач. Тебе главное – успеть вовремя.

Хранитель Алисы жмёт руку Хранителю Астролога. Тот замечает:

– Только, Белый, если что напутал с Елабугой, тогда там, Наверху, с тебя потом спросят, ОК?

– Согласен… Сноску в Скрижалях на меня сделай.

Звездочёт открывает Астральные Скрижали, ищет нужные страницы, перечёркивает Москву на Елабугу, Солнце в XII на Солнце в XI и помечает сноской: «Так Белый сказал». Ставит дату и подпись. Закрывает Скрижали.

Хранитель Алисы прощается и исчезает.

Он снова – на кухне рядом с Алисой, которая продолжает телефонный разговор с Астрологом.

Внезапно появляется Гламурный. Он лукаво улыбается и произносит:

– Я ж говорил – всего-то Солнце из XII сдвинуть! Делов-то!

– Привет, Гламурный… Что скажешь?

– Я придумал, как наших столкнуть так, чтобы…

– И?

– Просто столкнуть – эффекта может не быть. Надо красиво сталкивать. Мой собирается в Лондон в апреле. На выставку. Так что давай срочно Свою туда же отправляй!

– Выставка – через месяц! Как я тебе туда её отправлю?

– Придумай, как. Ты же Ангел, а не человек. Вариантов – масса! А чем Твоей плохо? Там, в Лондоне, есть платформа «Девять и три четверти», прямо на ней в магазинчике продаются магические артефакты. Твоя в волшебство верит! Сам же знаешь, как это важно! Так вот. Ей нужно купить штуковину, которую на витрине в магазинчике обозвали Time Turner – «Изменялка времени и пространства». Собственно, думаю, Твоей и внушать-то не придётся. Купит – повращает обратно. Как раз лет так на… назад. И вот тут-то мы их и столкнём!

Хранитель Алисы тяжело вздыхает:

– Слушай, Гламурный, это, может, и неплохо придумано. Но Моей сейчас, чтобы с Твоим-таки встретиться, нужно не в Лондон кататься, а Солнце из Темницы вызволять и разбираться со здоровьем.

– Знаешь, где люди обнуляются и начинают новый цикл? На Нулевом Меридиане. А разве ты не знаешь, где он, этот Нулевой Меридиан? В Гринвиче! А Гринвич – всего лишь в часе езды от Лондона!!! Белый, неужели ты такой жестокий, что не отправишь Алису обнулить негативное прошлое ради светлого будущего, а?

Алиса вздыхает и произносит в телефон Астрологу:

– Значит, всё-таки Елабуга?

Астролог настаивает.

Гламурный радостно подпрыгивает:

– Ну, я же говорил: «Е-ла-бу-га»!!! – и исчезает.

Глава 3

10 марта. Москва. Улица. Вечер

Алиса выходит из метро и направляется к дому. Ей звонит Женщина из Дома Служения и сообщает, что произошло несчастье с главным действующим лицом запланированного ими мероприятия, поэтому дата проведения с конца марта переносится на 6-е апреля.

Алиса вздыхает – переживает за Старца и искренне желает ему добра. Она вспоминает, как они познакомились в Милане и как после он помогал ей в Пути. Иногда они вместе обедали в Центральном Доме Литераторов, и Алиса расспрашивала его о людях, которые творили в те времена и кого он лично хорошо знал.

Хранитель обнимает Алису за плечи. Какое-то время они идут молча, но внезапно Хранитель что-то вспоминает и исчезает.

Он появляется в комнате Астролога. Звездочёт удивлённо:

– Что, Белый, передумал Часы вращать?

– Нет, Брат. Там особо не передумаешь. Забыл предупредить тогда. Сейчас Моя Твоей позвонит, будет спрашивать, можно ли вернуться обратно 6-го утром. Пусть Твоя скажет, что можно. Понятно, что лучше подольше, но Алисе необходимо здесь провести одно мероприятие. Старец попросил, у него там – свои Часы…

Звездочёт понимающе кивает:

– Молодым – везде у нас дорога. Старикам – всегда у нас почёт.

Хранители прощаются.

Алиса, уточнив у Астролога дату возвращения из Елабуги, продолжает брести домой.

Хранитель идёт справа и шепчет: «Тебе сегодня зарплату выдали. Не купишь сейчас билеты в Нижнекамск – завтра по ошибке не тот конверт в помойку выбросишь. Билеты на самолёт в Нижнекамск купи. Купи билеты на самолёт в Нижнекамск. Билеты на самолёт, АЛИСА!!!»

Алиса не реагирует. Внезапно она начинает размышлять: «Может, и не уезжать вовсе?»

Хранитель, мгновенно уловивший её мысль, от своего бессилия сжимает пальцы в кулак, останавливается и обращается к Хранителю мимо проходящего мужчины:

– Помоги, Брат, а?! То она слышит, то не слышит…

Хранитель мимо проходящего подходит к Алисе слева, а Хранитель Алисы – справа, оба изо всех своих энергетических сил – в оба уха: «БИЛЕТЫ В НИЖНЕКАМСК!!!»

Алиса останавливается: «Нет, надо, наверное, всё-таки поехать… Хуже от этого точно не будет…» Она резко разворачивается, заходит в торговый центр и идёт к окошку, где продают авиабилеты.

Хранитель облегчённо вздыхает и с благодарностью жмёт руку Хранителю уже мимо прошедшего. Тот улыбается и бежит догонять своего подопечного.

Продавщица авиабилетов озвучивает все возможные рейсы в Нижнекамск на вечер 4-го апреля. Хранитель быстро сканирует пространство вариантов и шепчет Алисе: «На первый тебе не надо. Там один маньяк полетит. С тобой рядом сидеть будет в самолёте. Опасно. Второй рейс задержат – ты опоздаешь. Третий выбирай…»

Алиса произносит неуверенным голосом:

– Три – хорошее число. Давайте последний вариант…

Москва. Спальня. Полночь

Алиса ложится спать. Почти мгновенно проваливается в сон. Хранитель уже выходит в окно, чтобы отправиться в Нижнекамск, как кто-то окликает его весёлым голосом:

– Здорово, Братан!

– Опять ты?!

– Я… это, того, Белый… свататься пришёл!

– Слушай, Банный, сколько лет я тебе повторяю: ровно Алиса к Твоему дышит. Ровно, понимаешь? Да смирись ты уже с этим!

– Зато он к ней – не ровно! – Банный, полненький, маленький, чистенький, как будто только что из бани, улыбается и не позволяет Хранителю Алисы выйти в окно.

– И что из этого следует?

– Давай «похимичим»? Любовь же земная – это химия.

– Химия – это не любовь. Как тебя Хранителем-то назначили с такими познаниями? Двоечник! К тому же я и так химичу. Мне очень много чего для Алисы срочно нахимичить надо. Не время сейчас говорить. Тем более что говорить не о чем.

– Ну посмотри на моего – богатенький, в меру щедренький, чистоплотненький, каждую неделю в баньку ходит… Будет за Алисой ухаживать: раз в неделю – в ресторан водить, по праздникам – цветы дарить, четыре раза в год – за границу в отпуск возить… Может, и без любви, а?

– Э-э-э, Брат, ты там, случайно, не к Чёрным подался? Твоему не тело, а мысли чистить надобно! Да и тебе заодно…

– Если б я к Чёрным подался, разве нужно было бы мне столько лет тебя упрашивать? – обиженно произносит Банный. – Белый… Ты никогда человеком, что ли, не был? Не знаешь, каково оно?..

– Ты Скрижали читал? Что там по поводу Твоего и этой его «любви» записано? Она ж ему дана как урок. А он уже столько лет никак его пройти не может. Да НЕПОДВЛАСТНО это чувство ни людям, ни ангелам! Оно либо есть, либо нет! Остальное – от лукавого. И ты, Банный, прекрасно знаешь, кто у Алисы на уме. И представь себе, что я – категорически против. Только – при всём своём желании – ничего поделать не могу.

Банный отводит взгляд в сторону. Хранитель Алисы разводит руками и исчезает.

Нижнекамск. Аэропорт. Ночь

Аэропорт. Таксисты предлагают прилетевшим свои услуги. У многих из них – Чёрные Тени вместо Хранителей. Один из таксистов, неказистый, но с самым светлым Хранителем за спиной, скромненько стоит где-то вдали.

– Здравствуй, Брат!

– И тебе здравия желаю. Помочь чем?

– Поздно вечером 4-го апреля сюда прилетит вот эта девушка, – Хранитель Алисы проецирует образ подопечной в воздухе.

– Твоя?

– Моя, да. Так вот… Мне нужно довезти её в целости и сохранности до Елабуги. Твой тут – самый светлый. Хочу, чтобы она поехала с ним. У вас там половина дороги разбита, другим я её не доверю.

– Каким рейсом прилетает?

В воздухе визуализируется копия авиабилета.

– Ясно. Тогда никого другого катать в тот вечер не будем. Как появится, сразу Своего к Твоей и направлю.

– Ещё один момент. Я сканировал пространство вариантов. Есть вероятность лобового столкновения с грузовиком. Вылетит со встречной из-за поворота… Вот тебе фотография водителя. Вот номер грузовика. Найди его Хранителя. Похоже, вокруг того человека – сплошные Чёрные. Договоритесь. Ему нужно задержаться в тот день на ночь в другом городе – не выезжать на трассу.

Елабуга. Ночь

Хранитель обходит гостиницы. Одна из них ему нравится. Местные Хранители беседуют о чём-то на диванах в холле у ресепшна.

Хранитель Алисы приветствует их.

– Ровно в полночь с 4-го на 5-е апреля к вам приедет девушка. Завтра она пришлёт письмо. Забронируйте ей номер 33. Встретьте как подобает.

В воздухе появляется блокнот, один из Хранителей что-то аккуратно в нём записывает.

– У неё, кстати, будет день рождения. Приготовьте ей что-нибудь вкусненькое.

– О! Есть идея, Брат! – восклицает Хранитель повара. – У друга моего подопечного в этот день – тоже день рождения. Только он собирается его отмечать на другом конце города. Хочешь, мы его «переориентируем» на наш ресторанчик? У него фейерверк заказан в ночь с 5-го на 6-е. И «Happy Birthday» петь собираются. Как ты на это смотришь?

Хранитель Алисы улыбается, кивает, благодарит присутствующих и исчезает.

Он появляется на крыше небольшого дома на краю города, недалеко от кладбища. В этом доме живёт директор Мемориального комплекса имени Марины Цветаевой. Хранитель Алисы находит Хранителя директора, объясняет ситуацию и просит организовать экскурсионную программу по полной программе. Они совместно решают, где Алисе лучше пообедать. Хранитель директора обещает подготовить эксклюзивные книги в подарок ко дню рождения гостьи.

Москва. Спальня. Рассвет

Алиса сладко дремлет и улыбается кому-то во сне.

Хранитель садится в изголовье:

– Сегодня надо написать письмо в Елабугу. Отель называется «Тойма». Забронируешь его. И напишешь в дирекцию мемориального комплекса письмо с просьбой провести тебе экскурсию. Ты слышишь меня?

Алиса шепчет что-то неразборчиво. На оконной занавеске проецируется её сон. Появляется образ Мужчины в Белом.

– Алиса!!! Да на кой чёрт он тебе сдался?! Елабуга! Гостиница и экскурсионная программа!!!

Звенит будильник. Образ Мужчины в Белом медленно тает. Алиса недовольно жмурится, тянется рукой к телефону, чтобы отключить будильник. Открывает глаза. Задумывается о чём-то. Вспоминает про Елабугу: «Надо сегодня заказать гостиницу… и узнать про экскурсии…»

Хранитель радуется и гладит Алису по голове.

Глава 4

19 марта. Москва. Прихожая. Утро

Алиса собирается на туристическую выставку. Там находится стенд компании, в которой её попросили создать новое направление с нуля.

В коридоре Алиса берёт ключи и внезапно останавливается. Её взгляд падает на последний экземпляр одной из написанных ею книг, который лежит на тумбочке у двери. Накануне Алиса специально положила книжку на видное место, чтобы утром не забыть взять её с собой, потому что…

Хранитель нервничает, ходит вокруг подопечной туда-сюда, пытаясь внушить ей правильное действие.

Алиса вздыхает, машет рукой на книжку, произнося про себя: «Когда-нибудь потом… В другой раз…», открывает дверь и выходит из квартиры.

Хранитель теряет дар мысленной речи, беспомощно опускается на пол у тумбочки и закрывает руками лицо.

Москва. Крокус Сити. Утро

Алиса приезжает на выставку. Перед входом – толпа. Всех обыскивают, заставляют снимать обувь, выворачивать карманы… Алиса вздыхает. Да, она знала.

Где-то в обед вход перекрывают полностью. Алиса идёт по павильону и сталкивается с процессией. Она смотрит на Важную Персону, которая медленно проплывает мимо неё – в одном шаге. Алиса могла бы сейчас подарить ему свою книжку. Ту самую, которую оставила утром дома на тумбочке у двери.

Почему она так и не взяла её с собой? Не смогла поверить в то, что столкнётся с ним вот так запросто, в этом проходе этого павильона сегодня, здесь и сейчас? Когда ещё появится у неё возможность непосредственного доступа к Важной Персоне? Да и появится ли когда-нибудь вообще?

Хранитель, обречённо качая головой:

«Ты говорила с Министром культуры Франции в Париже. Ты постучала по его плечу так же просто, как стучат в дверь, чтобы он обернулся и обратил на тебя внимание. Пробравшись сквозь толпу людей, начихав на охранников, которые ограждали его стеной со всех сторон. Ты говорила с ним так легко. На чужом языке. Ты подарила ему свои книги.

Ты хотела подарить книгу Важной Персоне. Книгу, в одной из глав которой ты написала ему письмо. Подарить хотя бы через кого-то. Ты интересовалась у всех, кто имел какой-либо доступ к его телу, как это лучше сделать. В январе я нашёл способ столкнуть тебя с Важной Персоной напрямую. Я вычислил то пространство вариантов, в котором ты и оказалась сегодня – в нужное время в нужном месте.

Я вложил в голову владельца туристической компании идею о создании эзотерического направления с нуля. Я договорился с руководством Союза писателей выписать почётный диплом матери генерального директора туристической компании. Я сделал так, чтобы именно ты отдала диплом, и не напрямую тому, на чьё имя он выписан, а генеральному директору. Я подстроил всё таким образом, чтобы при встрече он озвучил тебе идею нового направления, а ты в тот день якобы случайно захватила с собой свою «Игру в Иную Реальность» и приняла правильное решение подарить ему книжку. Я договорился с Хранителем владельца, чтобы из всех кандидатов на должность руководителя нового направления выбрали тебя. И, несмотря на то, что сегодня оно разработано только наполовину, я чуть ли не заставил владельца туристической компании представить твоё направление на этой выставке, чтобы ты…

Боже мой! Что ты наделала, Алиса??? Как ты могла?..»

В толпе появляется Гламурный. Он подходит к Хранителю Алисы и удивлённо произносит:

– Белый, что с тобой? Ты аж почернел весь!

– С кем не бывает… Чего тебе надобно?

– До выставки в Лондоне – меньше месяца. Мой уже билеты купил и гостиницу заказал. А Твоя?

Москва. Союз писателей. Около трёх часов дня

Хранитель появляется в Доме Служения. Он находит Хранителя Женщины.

– А, это ты, Белый… Не узнал сначала – мрачно выглядишь…

– Здравствуй, Брат…

– И тебе – здравия. Что-то случилось?

– Объяснять долго… Мне сказали, что Твоя занимается организацией поездки делегации писателей на выставку в Лондон, да?

– Верно сказали…

– Надо Алису отправить в составе делегации. Не спрашивай только, зачем. Надо так, и всё…

– Ну ты даёшь! А накануне вылета сообщить слабо?

– Это ещё не всё… У неё для поездки денег нет… Нужно как-то и этот вопрос порешать…

– Брат, ты устал, видно… Тебе отдохнуть надо… Откуда в общественной некоммерческой организации на неё денег-то раздобыть?

Хранитель пожимает плечами:

– Ей очень надо туда попасть…

– Нет, она, конечно же, хорошая писательница. Но сам подумай: что ей там делать? Это же специфическая выставка… Не Париж… С Министром культуры поговорить – без вариантов.

– Ей не для этого надо…

– Она в Лондоне, что ли, не была?

– Да была она в Лондоне. Дважды… Ей нужно там с одним человеком встретиться…

– А чего ты Хранителя того человека не попросишь прислать его сюда в Москву? Он что, без денег и без связей?

– Нет, он как раз очень даже при деньгах и при связях… И сюда его присылать не нужно. Он тут… живёт…

Хранитель Женщины крутит пальцем у виска:

– Брат… Ты бы отдохнул… Тяжело тебе с Алисой… Непростая она, я знаю. Но не до такой же степени всё усложнять?

– Я прошу тебя. Так надо. Отправь её в Лондон…

Хранитель Женщины вздыхает:

– Попробую, но не обещаю… Ближе к вечеру, ладно?

Москва. Кухня. Полночь

Алиса на кухне при свечах раскладывает пасьянс на Мужчину в Белом.

Хранитель сидит на подоконнике. Мрачнее тучи.

Появляется Хранитель Женщины. Садится на подоконник напротив Хранителя Алисы и произносит:

– Пусть телефон включит. Рано выключила.

Хранитель поворачивается к Алисе:

– Включи мобильный телефон, неблагодарная…

Алиса встаёт из-за стола, уходит в коридор, ищет телефон в сумке. Находит. Включает. Возвращается на кухню. Продолжает раскладывать пасьянс.

Через минуту раздаётся звонок. Алиса долго молчит, выслушивая Женщину. Зрачки девушки расширяются от удивления. Она не верит своим ушам:

– Я???..

Хранитель Алисы выдыхает:

– Спаси БОГ, Брат!

– Не всё так просто, Белый… За это Твоей придётся кое-чем пожертвовать.

– Чем именно?

– Она должна вернуться к нам в услужение.

– Это невозможно!

– Нет ничего невозможного.

– За один день столько потрясений… Знал бы ты, сколько всего я наорганизовывал, чтобы она оказалась в том месте, где работает сейчас!

– Ты это сделал, чтобы она встретилась с Важной Персоной. Но сегодня она упустила свой шанс. Её пребывание в том месте не имеет больше никакого смысла. Пусть доделывает и запускает новое направление. А после…

– Брат, но…

– Ты прекрасно знаешь, что показывают её Часы в наступающем Солярном году. Я на них сегодня взглянул мельком. Она поможет нам, а мы – ей. Часть энергии Плутона мы перекинем на линию работы, что ослабит удар по линии здоровья. Попытайся сделать её переход безболезненным. Если она сама не догадается или будет упираться как баран, что свойственно любому Овну, возможно, нам даже придётся задействовать Чёрных… VI Дом – Дом Служения и Болезней. Алиса это уже знает. Она либо будет служить другим, либо…

– К какой дате она должна оказаться у вас?

– Не позднее начала периода Сатурна, который властвует над ней с 16 июня по 8 сентября. Её Сатурн, как цель на год, – в Доме Творчества и Любви. Не забывай, в каком знаке Зодиака он при этом расположен, и, учитывая её Раху и в Соляре, и в Натальной карте, Алисе жизненно необходимо перевести энергию, ограниченную Сатурном, в Творчество. Где ещё, по-твоему, как не в Доме Служения Творчеству, ей следует оказаться? Кстати, вспомни, что в прошлом году тебе удалось спасти её от смерти именно потому, что она пришла к нам в услужение за три дня до начала того же периода Сатурна…

Глава 5

4 апреля. Москва. Аэропорт «Внуково». Вечер

Алиса в аэропорту. Постоянно озвучивают задержки рейсов. Она нервничает – ей нельзя опаздывать. Соляр никого не ждёт – где застанет человека, там и включится. Невидимый фотограф нажмёт на кнопку столь же невидимого фотоаппарата, чтобы зафиксировать расположение планет над «новорожденным», и программка запустится.

А ещё… Ещё сегодня – 4-й день 4-го месяца и 4-й день недели. В Китае 4 – число, несущее смерть. Предыдущий год Алисы с Сатурном в VIII (что можно трактовать как «цель на год – Смерть») завершается только завтра утром, и до этого момента ещё нужно как-то дожить. Вдруг он так и не «проигрался» в июньской аварии?

Но именно на нижнекамский рейс Алисы посадка начинается вовремя.

Алиса в самолёте. Хранитель сканирует пространство вариантов. Сканировать можно и заранее, но, поскольку каждую минуту огромное количество существ на земле совершает различные шаги влево или вправо по ходу своего движения в пространстве, варианты меняются настолько стремительно, что в самый последний момент ты можешь оказаться совсем не там, где ожидал увидеть себя накануне.

Самолёт начинает движение. И вот он уже готов оторваться от земли, как Хранитель внезапно обнаруживает непредвиденное. Он мгновенно появляется в кабине лётчиков, хватает за руку одного из собратьев и кричит:

– Что ты творишь?! Останови его! Сейчас же!!!

Самолёт останавливается.

– Здоро́во, Брат, ты чего это? Что-то случилось?

Хранитель Алисы вызывает в воздухе визуализацию того пространства вариантов, которое внезапно стало почти стопроцентной реальностью. Хранитель лётчика от ужаса на мгновение зажмуривается, а затем произносит:

– Слава тебе, Господи, слава Тебе! Брат, слышь, а как это ты углядел?! Я же пять минут назад всё проверил!

Самолёт снова начинает взлетать. Хранитель лётчика снова его останавливает.

– Ладно, Взлётный, я пошёл к Своей, – произносит Хранитель Алисы. – Короче, ты понял: мы не должны подняться в небо раньше чем через пятнадцать минут. Крутись как хочешь.

Взлётный с чувством безмерной благодарности пожимает руку Хранителю Алисы.

Самолёт взлетает с пятого раза.

Алиса засыпает.

4 апреля. Нижнекамск. Аэропорт. Ночь

Алиса выходит из аэропорта. К ней подбегают разномастные таксисты и предлагают довезти до нужного места. Хранитель очерчивает вокруг подопечной кольцо «Не преступи», и, до тех пор, пока она почти автоматически движется по направлению к самому светлому таксисту, кольцо не растворяется.

Алиса сидит в машине рядом с водителем. Он рассказывает про Елабугу и читает стихи. Хранители расположились на задних сиденьях и беседуют о превратностях своей работы:

– Сумел договориться по лобовому, Брат?

– Договорился, Белый… Правда, пришлось водителя грузовика напоить конкретно. Иначе никак не получалось… На обратном пути Твоей нужно заказать такси в отеле. Мой завтра уедет к тёще, там помощь нужна, не сможет забрать. Но я тебе пришлю не менее светлого.

Алисе звонит директор мемориального комплекса, интересуется, как она долетела, всё ли в порядке. Они подтверждают встречу в холле гостиницы на следующее утро в 9 часов.

Алиса заходит в гостиницу. Её любезно встречают, улыбаются, говорят, что побывали у неё в гостях по Интернету, почитали. Алисе выдают ключи от номера 33 и любезно добавляют: «Если вас что-то не устроит, номер можно поменять!»

Номер очень уютный. Алиса мгновенно проваливается в сон. Хранитель спускается в холл к коллегам и проводит время в приятной беседе в светлом обществе, где каждый делится своими успехами и провалами в работе.

5 апреля. Елабуга. Чёртова гора. Утро

Алиса спускается на завтрак и удивляется щедрому ассортименту шведского стола. Хранитель повара расплывается в довольной улыбке и подмигивает Белому.

Директор комплекса забирает Алису на экскурсионную программу.

– Первым делом я отвезу вас на Чёртову гору.

Алиса удивлённо поднимает одну бровь. Так получается у неё очень редко, когда она действительно чрезмерно удивлена.

Хранитель Алисы Хранителю директора (оба на задних сиденьях в машине) радостно:

– Спасибо, Брат. Очень нужное ей сейчас место!

– Она сама почувствует, вот увидишь!

Машина останавливается на вершине горы. Присутствующие выходят на свежий воздух. Повсюду – белый снег. Вдали – старинная Башня.

– А можно… нескромный вопрос? Как это вас к нам занесло? – по дороге к Башне осторожно интересуется директор.

– Долгая история… Если кратко – меняю пространство вариантов. Правильней – Соляр. Вывожу Солнце из темницы. Дома строю. В нужном порядке.

Хранитель директора восхищённо восклицает:

– Брат! Да она у тебя «продвинутый пользователь»! Какие слова знает, а!

Директор Алисе:

– Соляр? Это то, что в день рождения на небе появляется?

Хранитель Алисы смеётся:

– «Сами с усами»!

– Да, фотография неба, сделанная в очередной день рождения, – отвечает Алиса директору.

– Так у вас сегодня день рождения?!

Алиса кивает. Они подходят к Башне; директор начинает рассказ с того, как Марина Цветаева въезжала в Елабугу по дороге, проходящей прямо под Чёртовой горой. Алиса слушает и гладит Башню руками, прощупывает её «энергетически», обходит по часовой стрелке, прислоняется спиной к стене, жмурится от солнца.

– Алиса, вы, случайно, не экстрасенс? – с улыбкой произносит директор и продолжает повествование.

Сначала здесь находился языческий храм, затем – мечеть, потом – церковь. В общем-то, ничего кроме Башни и не уцелело. Но Чёртова гора – явное Место Силы. К Башне нужно прикоснуться обеими руками, загадать желание, и оно обязательно сбудется. Только прикоснуться необходимо именно к старым кирпичам, а не к тем, которыми «залатывали дыры».

– А вообще, Алиса, легенда гласит, что сам Дьявол появлялся здесь, на горе, жаждал взять в жёны дочь священника… Но не будем о грустном… Загадайте желание!

Алиса загадывает желание, прикасается к кирпичам обеими руками, улыбается. Хранитель директора посмеивается, Хранитель Алисы в ужасе:

– Тьфу ты, чёрт! Нет, Брат, ты только представь: у неё такая жуткая комбинация планет, а она… Нет, ты понимаешь? Я всячески пытаюсь увести её от бездны, а она желание в Месте Силы про что загадывает?..

Хранитель директора смеётся:

– Как про что? Про Любовь!

– Ей пора о другой любви думать! – рассерженно восклицает Хранитель Алисы.

– Любовь, Брат, она – одна. Остальное – не любовь. Ты же это и сам знаешь.

– Нет, главное, – любовь к кому?!! Ты видел сейчас образ этого «в Белом»?

– Ну… так ты и сам – в Белом… Мне кажется, ты ревнуешь… Ты сердишься, значит, ты не прав…

5 апреля. Елабуга. Экскурсия по местам М. Цветаевой. День

Директор провозит Алису по всем достопримечательностям города. Организует экскурсию в музей Марины Цветаевой, библиотеку Серебряного века, в Дом Памяти. Алису встречают по-доброму, дарят интересные раритетные книги, а она в ответ – свои.

Обедая в трактире при музее истории, Алиса договаривается с директором о приезде официальной делегации писателей из Москвы на XI «Цветаевский костёр» в октябре. Всё это время Алисе периодически звонят знакомые и поздравляют с днём рождения.

После обеда – поездка на кладбище.

– Здесь сосны. А она любила рябину. Вот мы ей рябиновый куст соорудили! – не без гордости произносит директор.

На рябиновом кусте – табличка с четверостишием Цветаевой, которое когда-то Алиса выбрала в качестве эпиграфа к одному из своих стихотворений.

Директор озвучивает несколько версий о месте захоронения Цветаевой, потому что памятник установлен символически, и проводит Алису по сугробам к «безвестной» могиле, которую многие считают «тем самым местом под раздвоенной сосной».

Хранители отходят чуть правее. Алиса делает пару шагов в их направлении и останавливается рядом. Её туда потянуло.

– Алиса, попроси сейчас мысленно, чтобы она тебе помогла, – произносит Хранитель директора.

Алиса обращается к Марине Цветаевой, не оформляя мысль в слова, но одновременно слышит строчки:

«Апрель неласков, путь заснежен, проблем – клубок… Твой взгляд пронзителен и нежен, и столь глубок… О чём ты видишь сны, Марина, здесь по ночам? Мягка ли облаков перина твоим плечам? В лесу, среди тоски сосновой, – рябины куст… Пошли любви безбрежной снова тому, кто пуст…

Молитву шлю в твою обитель, иду след в след… Ты многих – тайный покровитель – хранишь от бед. Я, как и ты, стремилась тоже сбежать вовне… Не знаю как, но ты поможешь однажды мне… И пусть апрель здесь нынче снежный – растает снег… Твой взгляд, пронзительный и нежный, – мой оберег…»

Хранитель Алисы вздыхает:

– Хоть здесь ты мыслишь в нужном направлении…

5 апреля. Елабуга. Центральная улица. Вечер

Алиса гуляет по исторической части города одна.

Она находит «волшебную» скамейку на мостике с видом на церковь и «Дерево желаний», на которое люди вешают всякое-разное – замочки, ленточки и прочее – в ожидании чудес. Алиса задумывается, но осознаёт, что у неё нет ничего из того, что можно было бы прикрепить, и она грустит.

– Алис, на волшебную скамейку достаточно присесть, – произносит Хранитель. – Заодно отдохнёшь.

Она послушно усаживается и начинает о чём-то размышлять. Хранитель считывает мысли Алисы и хватает её за руку:

– Нет-нет-нет! Пошли отсюда! Я не в состоянии видеть этого «в Белом» рядом с тобой! Даже виртуально!!!

Но Алиса продолжает болтать ногами как ни в чём не бывало и совершенно не собирается никуда уходить.

– Ты – баран! – констатирует Хранитель. И, выдержав небольшую паузу, уточняет: – Нет!!! Ты – стадо баранов…

5 апреля. Елабуга. Гостиница «Тойма». Ночь

Алиса – на ресепшне. Она заказывает такси в аэропорт на 4 утра. Материализуется Хранитель светлого таксиста, встретивший Алису в аэропорту, с улыбкой произносит: «Привет, Белый! Не беспокойся. В пространстве вариантов иного варианта нет: за Алисой в 4 утра приедет один местный светлый!» – и дематериализуется.

Алиса усаживается на подоконнике в номере и смотрит в ночь. Хранитель садится напротив. Внизу в ресторане кто-то что-то отмечает. То ли свадьбу, то ли…

– Happy Birthday to you! – начинают громко петь «отмечающие».

«Значит, день рождения… – думает Алиса с грустью. – Прямо как и у меня – сегодня…»

Да, Алисе грустно, потому что никто из тех, кому она написала за свою жизнь столько стихов о Любви, не поздравил её сегодня.

«Зачем тогда что-либо писать кому-либо вообще?» – проносится у неё в голове. И… она достаёт из кармана мобильный телефон и набивает льющиеся из ночи строчки:

«Непомнящие дат извне, по судьбам – вскачь, да так небрежно, не вспоминайте обо мне – забыла, как целуют нежно. Здесь свет волшебных фонарей давно погас, а Лихо – воет… Не стойте у моих дверей – вам вряд ли кто-нибудь откроет. Здесь реки выпросили льда, остановив биенье сердца… Не возвращайтесь в холода, когда захочется согреться. Скользит потусторонний взгляд по сброшенной змеиной коже… Никто ни в чём не виноват, и я… не виновата… тоже…»

Как только девушка дописывает и сохраняет стихотворение sms-кой в черновиках, «отмечающие» выходят на улицу и, под радостные возгласы «С днём рождения!» в адрес своего именинника, прямо под окном Алисы устраивают грандиозный фейерверк.

Глава 6

6 апреля. Москва. Лаборатория «Гемотест». Утро

Алиса прилетает в Москву. В полдень ей надо присутствовать на мероприятии Старца в Доме Служения Творчеству.

– Алиса… Сегодня 6-е апреля. Двенадцатого ты вылетаешь в Лондон. До отъезда ты планировала посетить врача. Но для этого тебе сначала нужно сделать что?.. – вопрошает Хранитель.

Алиса вспоминает, что планировала посетить врача до отъезда в Лондон, но врач потребует результатов очередных онкомаркеров. Вообще Алиса не любит ходить по врачам. И посещает их крайне редко. Те же, учитывая её «отвратительную наследственность и предрасположенность к…», приказывают Алисе материализовываться раз в полгода. В лучшем случае она заглядывает к врачам с периодичностью наступления дня рождения, которое, как всем известно, случается всего лишь раз в году, за что получает от врачей «а-та-та» по ментальному телу.

Перед поездкой на мероприятие Старца Алиса забегает в ближайшее отделение «вампиров», открытое все дни недели с утра до вечера, где благополучно сдаёт кровь на пресловутые «онко-» и, с чувством наполовину выполненного долга по отношению и к вампирам, и к врачам, и к своему земному телу, направляется в Дом Служения Творчеству.

Хранитель Алисы появляется в медицинской лаборатории.

– Здравия тебе, Красноглазый! Помощь нужна…

Хранитель лаборанта оборачивается. Его глаза действительно имеют красноватое свечение. Но сам он – в белом халате.

– Привет, Братан… Только вот не проси фальсификаций! Многие уже приходили, как ты. И все типа под благовидным предлогом. А потом мне Сверху достаётся так, что мало не покажется. Несколько лет прошу перевести Моего в другое отделение – безрезультатно, видишь, даже у меня в глазах кровавые тельца поселились! А уж что вокруг-то творится – ты только глянь!

Тьма тьмущая всяких Чёрных сущностей норовит подобраться к вожделенному лакомству. Пара Хранителей путём непрестанных молитв и песнопений удерживают «оборону», в то время как Хранитель лаборанта скрупулёзно анализирует энергетику очередной порции наисвежайшей крови для произведения соответствующих записей в Скрижалях.

– Я ради благого дела прошу, правда… Тебе не попадёт… Хочешь, в Скрижалях подпишусь?

– Да-да… Один вот так приходил на днях. Чуть ли не на Библии клялся. Говорит: «ради благого дела поменяй одну цифирь в группе крови – какая, типа, разница: будет в справке I, а не IV?» Типа, при переливании крови тому, у кого IV, можно влить любую, соответственно, не пострадает. Хорошо, что я варианты просканировал! Его подопечный с женой на машине через месяц едет, и – бац! – авария. Ну, жене, у которой реально I, кровь-то срочно и потребовалась. А Той можно только Тую влить… Муженёк бросился её спасать порцией собственной крови… И помахала она ему с Небес и полетела Выше… Так что, Брат, не проси. Правда, не проси. Не заставляй меня пространство вариантов сканировать на сто лет вперёд. Нет Добра без Худа…

– У меня всё проще, Красноглазый. Моей надо онкомаркеры завысить…

– Завысить? Зачем это?

– Чтобы на Земле задержать.

– Брат, не вижу связи…

– Если результаты оставить, как они есть на самом деле, Моя к врачу соберётся в лучшем случае через год. Только уже через полгода Алисе придётся познакомится со мной, и надобность ходить по врачам исчезнет вместе с её земным телом… Нужно Мою сейчас как-то подстегнуть, понимаешь? Не время ей расслабляться.

– И насколько завысить?

– Ну… так, чтобы она поняла, что что-то не так, но чтоб при этом не очень испугалась… Чуть выше нормы поставь?

Красноглазый задумался.

– Нет, Брат. Прости. Не могу. Принесёшь санкцию Свыше, тогда – да. А так – нет.

Хранитель Алисы тяжело вздыхает и исчезает.

6 апреля. Москва. Союз писателей. День

Алиса появляется в Доме Служения Творчеству. Уже почти все собрались. Присутствующие здороваются с Алисой, расспрашивают про Елабугу. Алиса обещает организовать поездку группы поэтов на XI «Цветаевский костёр».

Появляется Хранитель Старца, следом – сам Старец с Надеждой. Мероприятие начинается.

Алиса сидит напротив Старца. Она видит Небо вместо него. Да, Небо. Потому что в Старце Неба стало намного больше, чем Земли. Она хочет удержать его здесь, на Земле. Но не знает, чем может ему помочь, и вот-вот заплачет. Хранитель Старца походит к ней и обнимает за плечи.

Алиса выходит и читает своё стихотворение. Старец напутствует её самыми тёплыми словами.

Алиса возвращается в зал, слышит строчки с Неба и быстро записывает их на листок, чтобы не забыть услышанное.

В зале материализуется Хранитель Алисы. Он приветствует Хранителя Старца и, обменявшись с ним парой мыслей, исчезает.

Мероприятие заканчивается. Алиса провожает Старца до дверей.

– Поступайте так, как вам скажет Надежда, – произносит она и с небесной нежностью проводит рукой по его сгорбленной спине.

6 апреля. Небесная Канцелярия. Вечер

Хранитель Алисы заходит в Небесную Канцелярию и просит аудиенции у Главного в Совете по вопросам Жизни и Смерти. Его пускают.

– Нужна ваша санкция, – почтительно произносит Хранитель.

Главный открывает Скрижаль, листает, затем открывает Книгу Жизни Алисы, пролистывает несколько глав вперёд, закрывает, вздыхает и устало произносит:

– Ты же в курсе, сколько раз она уже оставалась на Земле вместо того чтобы явиться к нам?

– Безусловно, – соглашается Хранитель.

– Не заставляй меня повторять тебе урок первого класса. Ты прекрасно знаешь, что у каждого из человеков есть в жизни наиблагоприятнейший момент перехода. Кто-то до него доживает. Кто-то переживает дольше. Кто-то уходит и раньше. Твоя Алиса прожила несколько жизней, предназначенных ей, в одной. Каждый раз, в очередной наиблагоприятнейший, ты пытался уговорить Совет не менять ей земного тела. И мы соглашались. Ты брал на себя обязательство о выполнении ею определённых нами задач. Но так не может продолжаться до бесконечности. Посмотри на её Часы. И на этот год. И на следующий…

– Я – Хранитель…

– Да, но это не значит, что ты, даже имея нашу санкцию, будешь всесилен вечно. Однажды ты уже не сможешь оставить её на Земле. Да и она, возможно, сама не захочет этого.

– Но если есть хотя бы минимальный шанс спасти человеческое тело, разве не следует попытаться воспользоваться им?

– Следует, но не всегда является целесообразным. Иногда для души лучше уйти, чем остаться.

– Я прошу у вас санкции лишь на один ЗНАК, а не на Жизнь.

– Предоставь Алису самой себе. Отпусти её. Если внутренне она готова к тому, чтобы по завершении очередной жизни сейчас начать и прожить ещё одну в этом же теле без промежуточного отдыха, ей не потребуются знаки, поверь мне. А вот если она не готова, то никакие знаки уже не помогут. Разве я не прав?

Аудиенция закончена. Хранитель сжимает пальцы в кулак и исчезает.

6 апреля. Москва. Гламурное заведение. Поздний вечер

Хранитель появляется в гламурном заведении. За гламурным столиком в окружении гламурных людей он находит Гламурного и отводит его в сторону.

– Слышь, Брат, дело есть. Надо тебе отлучиться со мной буквально на пару минут.

– Надеюсь, в какое-нибудь элитное местечко? – с кошачьей улыбкой мурлычет Гламурный.

– Самое что ни на есть элитное.

Хранители исчезают и появляются у дверей в здание лаборатории. Тьма Чёрных сущностей любопытно оглядывают Гламурного с нимба до пят.

– Э-э-эй, Белый! Ты зачем меня сюда привёл? Здесь же – фу-фу-фу как негламурно! Не переношу вида крови! А уж Чёрных тут – как грязи!!!

– Значит так, Брат. Если хочешь, чтобы Твой успел отдать долг Моей, тебе нужно мне помочь. Ничего кровавого от тебя не требуется. Сейчас ты явишься Хранителю лаборанта и попросишь его удалиться с тобой туда, куда тебе вздумается. Хоть на крышу, хоть в казино – сам выберешь. Поговоришь с ним о том о сём, и через 5 минут – свободен. И он, и ты.

– Это всё?! – удивляется Гламурный.

– Всё.

– А зачем тебе, Белый?..

Хранитель Алисы ничего не отвечает и дематериализуется. Гламурный вздыхает, заходит в лабораторию и под благовидным предлогом уводит Хранителя лаборанта в одно гламурное местечко.

Глава 7

8 апреля. Москва. Онкоцентр на Бауманской. Утро.

Алиса забегает к «вампирам», забирает результаты сданной крови и сверяет их с предыдущими годами. Один из показателей внезапно снизился, второй – завышен. Собственно, не настолько, чтобы падать в обморок, но по дороге в офис Алиса всё-таки заезжает в поликлинику, где уже много лет работает одна из её врачей, чтобы записаться к той на приём до отъезда в Лондон.

– Наталья Юрьевна теперь в другой поликлинике, – с улыбкой сообщают в регистратуре. – Вот по этому телефону можете позвонить.

Алиса звонит «вот по этому» телефону и слышит произнесённое опять же с улыбкой:

– Запись временно прекращена. Наталья Юрьевна на семинаре за границей. Позвоните в мае, пожалуйста.

Алиса несколько нервничает, поэтому отправляется ко второму врачу, чтобы «просканировать» земное тело и спать спокойно.

Хранитель Алисы пытается договориться с Хранителем врача, чтобы та увидела то, чего пока ещё нет. Но тот, как и Красноглазый в лаборатории, отказывается.

– Ну что, можно расслабиться? – спрашивает Алиса.

– Да, Алисонька, ничего нового, – улыбается врач и выдает ей на руки очередное заключение.

8 апреля. Москва. Клуб-кафе «Алиби». Вечер

Алиса ведёт литературное мероприятие в одном из кафе города. В зале – аншлаг. Многие, зная, что у нее на днях случился день рождения, пришли с подарками и цветами.

Алиса улыбается – она проводит конкурс «От улыбки станет всем светлей!». Присутствующие Хранители (а их, к счастью, почти столько же, сколько и людей, потому что люди у Алисы собираются в основном светлые) мирно беседуют друг с другом.

И вот все желающие «отчитались», Алиса спускается со сцены к своему, уже ставшему ей почти родным, столику за колонной, чтобы подсчитать результаты «народного голосования».

На сцену выходит Хранитель Алисы. Он обращается к присутствующим в зале Хранителям, и те замолкают, – теперь беседуют люди.

– Братья! Мир вашим подопечным и поменьше забот вам на крылья! – произносит Хранитель со сцены.

– И Твоей, и тебе, Белый! – отзываются Хранители.

– В скором времени у Алисы начнётся период Сатурна, и ей потребуется помощь. Сама же она всегда помогала и продолжает помогать по мере возможности многим из присутствующих в зале людей.

– Верно говоришь, Брат! – Хранители кивают головами, вспоминая о том, что сделала Алиса лично для каждого из их подопечных.

– Поэтому я прошу каждого из вас по мере возможности помочь ей в трудные времена.

Хранители понимающе кивают и направляют на Алису лучи Света.

Алиса досчитывает голоса и выходит на сцену для объявления результатов конкурса. Хранитель покидает сцену. Люди замолкают в ожидании итогов. Хранители погружаются в мирную беседу.

Алиса сидит за столиком с давней хорошей знакомой Светланой, которая приехала поздравить именинницу. Алиса рассказывает последние новости. Хранители девушек располагаются за соседним столиком и делятся своими «последними».

– Алис, а что там с конкурсом? Ты говорила, в конце марта читала где-то? – интересуется Светлана.

– А-а-а… Да, читала. Правда, я там не хотела участвовать. Но позвонили, сказали «приходи»! В результате прошла в финал. Каким-то странно-чудесным образом. Но победить вообще нереально, поэтому можете про этот конкурс забыть.

– «Странно-чудесным образом»! Ты слышал, Светлый? – восклицает Хранитель Алисы. – На самом деле сначала появился Гламурный, сказал, что у него есть какой-то «наигламурнейший план», чтобы подстегнуть Своего грешника Моей долг вернуть, и чтобы я для этого договорился с организаторами конкурса вытащить Алису в нём поучаствовать. Знал бы ты, Брат, чего мне это стоило! Пришлось заменить одного члена жюри. Ну-у-у… временно заменить – в буфет послать, на тот отрезок, пока Моя «отчитывалась».

– А разве грешник Гламурного с Твоей в Лондоне не встречается?

– Встречается. Полетим вот 12-го их сталкивать. Но Гламурный… у него же всё должно быть «навороченное», с «примочками», поэтому любит он всякие «эксклюзивы» и сложности.

– А как ты слетала в Елабугу? Без приключений? – интересуется Светлана.

– Нормально, – односложно отвечает Алиса.

Хранитель Алисы бурчит:

– «Нормально»! Самолёт пришлось четыре раза останавливать на взлёте и от лобового столкновения с грузовиком по дороге Нижнекамск – Елабуга спасать. А у неё – «нормально»… Такой приём ей устроили! Аж с фейерверком… А она, Светлый, знаешь о чём всё время думала? О том, что ей Мужчина в Белом не позвонил!!! И иже с ними – остальные окаянные грешники. Помнят они о ней, как же! Видно, и помирать будет с мыслями об этом «в Белом» с хвостом и копытцами!!! Слушай, Светлый, ну почему Мою всю жизнь тянет исключительно ко всяким Тёмным личностям, а?

Хранитель Светланы смеётся:

– А ты думаешь, Моя лучше? У них у всех – одно и то же. Они же не осознают, от чего мы их спасаем! Людям свойственно смотреть на мир исключительно двумя глазами – замечать только то, от чего мы их по тем или иным причинам уберечь не смогли. Была ситуация, когда с Моей приключилась относительно малюсенькая неприятность. Опоздала она из-за пробок в одно место. Но тем самым я спас её жизнь. А она, вместо того чтобы меня поблагодарить и обрадоваться, расстроилась!

– Значит, теперь всё у тебя будет хорошо! – говорит Светлана. – Ты же Солнце из Темницы вывела. И все Дома выстроены так, что ты сможешь влиять на ситуацию.

– Нет, Светлый, а это как тебе? – Хранитель Алисы никак не может угомониться. – «Сможешь влиять». Да ни на что они не смогут повлиять, если на то не будет дано добро Свыше!!! Большинство событий – это результат наших подсказок и действий в сложной цепочке – заблаговременно или даже в самый последний момент выстроенных связей, и исключительно им во благо! Зато они до сих пор верят в сказки про то, что нас, Хранителей, не существует! И что до всего в жизни они доходят исключительно своими мозгами!

– Белый, наверное, они знают, что мы существуем. Но где-то на уровне Подсознания. Когда они с нами встретятся воочию и вся их жизнь прокрутится перед ними как в кино и во всех измерениях, станет очевидно, что именно, когда и каким образом, ты, например, сделал для Алисы. И всё встанет на свои места. Согласись, если бы они, эти люди, могли видеть нас с тобой и общаться с нами, зачем им тогда вообще жить на земле? Кстати, ты-то сам, когда человеком был, верил в своего Хранителя?

Хранитель Алисы молча вздыхает.

Появляется Гламурный.

– Привет, Братья! Белый, я по твои крылья пришёл. Алиса визу получила?

– Получает завтра. Там всё ок, я проверил. Видел штамп собственными глазами.

– Отлично! – восклицает Гламурный и потирает руки. – Тогда накануне открытия выставки прямо там, в Лондоне, встречаемся и обговариваем детали.

– Гламурный, – с улыбкой произносит Светлый. – А ты зонтик-то себе уже визуализировал?

– А зачем мне зонтик? – интересуется Гламурный в недоумении.

– В Лондоне – проливные дожди. Смотри, крылья промокнут – гламурный вид потеряют…

Хранители хохочут. Гламурный делает вид, что обиделся, и исчезает.

– Только ты не расслабляйся особо, – произносит Светлана. – Нонна же говорила тебе про этот год. И видела она операцию, а не что-то ещё…

– «Будь осторожна в этом возрасте. Операция. Можешь умереть… А если переживёшь, тогда…» Пока всё нормально. Пойду к врачу осенью. Не хочу летом. Тем более что летом у меня – период Сатурна.

– Вот именно, что ЛЕТОМ у тебя – период Сатурна! Осенью будет поздно! – восклицает Хранитель. – Как мне вбить это тебе в голову, если всё пространство в ней занято исключительно «Белым» образом?!

– Не переживай, Брат! До Сатурна ещё два месяца. Способов «вбить в голову» – масса… – успокаивает Светлый.

– Алис, а тот Мужчина в Белом тебе не звонил? – осторожно интересуется Светлана.

Алиса отрицательно мотает головой. Светлана оптимистично заверяет:

– Ты обязательно с ним встретишься, вот увидишь!

Хранитель Алисы в ужасе укрывает голову крыльями. Хранитель Светланы смеётся.

Глава 8

Апрель. Лондон. За день до открытия выставки.

Гостиница. Утро. Дождь

Холл отеля. Делегация писателей собирается на обзорную экскурсию по городу. Появляется экскурсовод-лондонец, начинает отмечать присутствующих по списку.

Хранитель Алисы подходит к Хранителю экскурсовода. Последний выглядит туманно, что, по-видимому, присуще всем Хранителям в Лондоне.

– Здравствуй, Туманный!

– И тебе здравствуй, Брат!

– Как тут у вас в Лондоне?

– Без перемен – дожди… На днях замочили одного вашего бизнесмена… В среду тело Железной леди хоронят… А так – всё по расписанию: утром – дождь, днём – дождь, вечером – дождь, ночью – дождь… Представь, будучи человеком, не любил я дождей, так вот в качестве урока смирения направили Хранителем сюда…

– Знакомо… А я города шумные не любил – в Москве работаю… Дело есть к тебе… Тут моя в группе… Вон, видишь, маленькая такая… Мне нужно во что бы то ни стало и именно сегодня отправить её на платформу «Девять и три четверти».

– В Хогвардс на обучение?! – недоверчиво спрашивает Туманный.

– Да нет… Так далеко ей пока не следует… Алисе даже не столько эта платформа нужна, сколько…

– Волшебная палочка?

– Ну-у-у… думаю, без волшебной палочки она оттуда, конечно же, не уйдёт. Но ей необходимо купить уникальную штуковину, которая продаётся исключительно в магазинчике магических «примочек» на той самой платформе, – «изменялку времени».

– A-a-a_r Time Turner?

– Именно… Алиса про существование платформы слышала, но ей невдомёк, что та существует и в земной реальности тоже. Экскурсии туда ещё никто почему-то водить не догадался. Поэтому Моей для начала нужно просто сообщить, что платформа такая есть, и не где-то, а именно здесь, в Лондоне. Когда Твой будет вещать про достопримечательности, вложи ему мысль рассказать и про платформу. Пусть он объяснит доходчиво, как до неё добраться своим ходом.

– Твоя Алиса – сказочница, что ли?

– Не, просто в сказки до сих пор верит…

– А-а-а… Ладно, Брат… Только ты её в этот момент пробуди, а то Мой когда долго говорит, многие засыпают…

Экскурсия по Лондону. День. Дождь

Экскурсия проходит в автобусе. Алиса этому рада, поскольку в такой ливень особо не разгуляешься. В какой-то момент от монотонной речи экскурсовода Алиса проваливается в сон. Внезапно она чувствует, как кто-то пихает её в бок, и возвращается в реальность. Экскурсовод отчётливо произносит:

– Да, кстати, никому волшебные палочки не нужны? Реально – волшебные! Продаются в Лондоне на платформе «Девять и три четверти»… Собственно, там же можно пройти сквозь стену, купив билетик в Хогвардс. Только предупреждаю заранее: билеты продаются исключительно в одну сторону – без обратных.

Алиса поднимает бровь, выказывая чрезмерное удивление и неописуемую радость одновременно, и спрашивает:

– А как туда добраться?

– В Хогвардс? Пройти сквозь стену и сесть на поезд… – смеётся экскурсовод. – А платформа находится на вокзале Kings Cross.

Платформа «Девять и три четверти». Вечер. Дождь

Алиса добирается до Kings Cross на метро. Современный вокзал похож на аэропорт, – повсюду магазинчики, подобные Duty Free, с различными товарами, гигантское табло с отправлением и прибытием поездов, выходы на многочисленные платформы, постоянные информационные объявления…

Алиса медленно бредёт по вокзалу, пытаясь отыскать заветные «Девять и три четверти». Она подходит к полицейскому, важно стоящему на посту у билетных касс. Один из пассажиров уточняет у него информацию по отправлению какого-то поезда. Затем к полицейскому походит Алиса и спокойно-серьёзным голосом произносит:

– Мне нужна платформа «Девять и три четверти»…

Полицейский точно таким же спокойно-серьёзным голосом отвечает:

– Прямо и направо, мадам…

И вот Алиса радостно замирает: под вожделенной вывеской на кирпичной стене – целая толпа народу с чемоданами. Все эти люди стоят в очереди, чтобы пройти сквозь стену и добраться до Хогвардса.

Алиса занимает место в хвосте и, когда подходит её черёд, как и подобает всем юным волшебникам, подпрыгивает, на мгновение зависая в воздухе над тележкой с вещами перед тем, как пройти сквозь стену в Иное Измерение.

Хранитель Алисы улыбается и довольно покачивает головой:

– Вот этим ты мне очень симпатична… Только в Хогвардс тебе не нужно. Пока. Или уже. Возвращайся-ка обратно и поверни голову направо.

Алиса послушно приземляется, поворачивается направо и обнаруживает вывеску «Волшебные товары». Заходит в магазин и останавливается. Перед ней – витрины со множеством магических предметов, играет завораживающая музыка…

Она подходит к волшебным палочкам, и её астральное тело начинает танцевать от восторга. А рядом толпятся такие же взрослые на вид люди, как и она сама, берут палочки в руки, щупают их, нюхают, примеряют энергетически, пробуют совершать ими всяческие движения в воздухе и даже что-то при этом произносят…

Хранитель обращается к Хранителям присутствующих в магазине:

– Коллеги! Освободите проход к дальней витрине! Моей волшебнице нужен Time Turner.

Хранители усиленно внушают подопечным покинуть магазин. Люди направляются к выходу. Хранители уходящих окружают Алису и с улыбкой шепчут ей в оба уха: «Time Turner! Time Turner! Time Turner!!!»

Алиса как завороженная подходит к самой дальней витрине в углу и замирает, разглядывая странную штуковину – малюсенькие песочные часы внутри множества окружностей, на каждой из которых – заклинание о Времени и Пространстве. Часы можно вращать вместе с окружностями в различных направлениях. А ещё магическая вещь – на цепочке, то есть её можно использовать и как украшение.

С замиранием сердца Алиса просит продавца показать поближе неизвестное ей ранее устройство с многообещающим названием Time Turner. Через пять минут Алиса покупает находку и бережно прячет её в одном из кармашков сумки.

Хранитель довольно улыбается и произносит: «Чем бы дитя ни тешилось…»

Гостиница. Ночь. Дождь

Алиса – в гостиничном номере. Она с трепетом достаёт волшебную палочку и изменялку времени. Долго разглядывает и то, и другое. Затем осторожно начинает вращать часы с окружностями влево.

В номере появляется фантом Мужчины в Белом. Хранитель зажмуривается. Но зажмуривание Хранителям совершенно не помогает – это у них привычка из прошлой жизни, когда они были людьми и обозревали реальность исключительно земным зрением. Поэтому он открывает глаза и устало произносит:

– Алиса… Нет… Верти ещё… Ещё… Не на два-три года!..

Алиса продолжает поворачивать время вспять, затем останавливается, кладёт Time Turner на стол, берёт в руку волшебную палочку и, шепча нечто совершенно неприятное слуху Хранителя, дирижирует ею в пространстве.

Усталая, но абсолютно счастливая, Алиса проваливается в сон.

Глава 9

Апрель. Лондон. 1-й день выставки.

Гостиница. Утро. Дождь

Алиса нехотя просыпается, плетётся в ванную в полусонном состоянии.

На пороге появляется Гламурный и приветствует Хранителя Алисы:

– Итак, Белый, план такой: сейчас Твоя едет на выставку и…

В дверь номера начинают постукивать.

– Это ещё кто? – возмущается Гламурный, не успевший озвучить план даже до середины.

Хранитель Алисы улыбается:

– Расслабься, там – свои… Светлые…

Алиса выходит из ванной и открывает дверь. На пороге – некий невысокий бритый наголо мужчина со своим Хранителем. Последний выглядит достаточно мрачно и так же мрачно произносит:

– Здравствуйте, Братья…

Алиса радостно приветствует гостя, проводит его в комнату. Хранители приветствуют Мрачного, Гламурный удивлённо спрашивает:

– Брат, ты вроде Светлый, а выглядишь как туча… Твой – он кто?

– Мой – писатель…

– Плохо пишет, что ли? – не унимается Гламурный.

– Не… неплохо, просто он в своих повестях всех убивает… Достаточно мрачно и изощрённо. Сколько я ни пытался его переориентировать – безрезультатно.

– Слышь, Белый, надеюсь, этот писатель не помешает нам реализовать наш гламурный план?

Мрачный печально вздыхает и садится на кровать рядом с Хранителем Алисы:

– Да нет, Мой только в повестях… А так он мирный… Мы прилетели сегодня ночью. Тоже на выставку. Он Алисе сейчас книжки поможет на стенд отвезти… Если вы не против, погуляют они вместе вечерами по Лондону.

Гламурный облегчённо вздыхает. Белый улыбается.

Алиса подводит Писателя к столику, где отдыхают магические артефакты, и восхищённо восклицает:

– Смотри!!! Вчера я купила себе волшебную палочку и изменялку времени и пространства!

– Купила-таки!! – радостно мурлычет Гламурный.

– А то… И даже повращала время назад…

– Какая послушная девочка! Умница! – хвалит Алису Гламурный.

– Не, она не Умница, она – баран. На два-три года назад вращала – Мужчину в Белом из её головы никак выбить не могу…

Мрачный смотрит на Алису недоумённо. Писатель усмехается:

– Ну и как? Работает?

– Не знаю пока, – смеётся Алиса. – Я же только вчера вечером… Посмотрим!

Алиса показывает Писателю кипу книг, которые нужно транспортировать на стенд. Писатель мрачно качает головой, но молча упаковывает книжки в чемодан.

Гламурный вздыхает:

– Белый, знаешь, тогда лучше наш план чуть-чуть скорректировать… Давай не сегодня их столкнём, а завтра утром. Сегодня же она с Писателем туда поедет, а ей лучше тет-а-тет сталкиваться… Тем более с чемоданами сталкивать не эстетично! Короче, ночью тебя найду – сообщу, где и во сколько.

Мрачный мрачно:

– Когда-то я тоже столкновениями занимался…

– Ну и как? – интересуется воодушевлённый Гламурный.

– Безрезультатно… – выдыхает Мрачный.

– А знаешь, Брат, это всё потому, что ты МРАЧНО сталкивал! – смеётся Гламурный. – А мы будем сталкивать ГЛАМУРНО!!!

Выставка. День. Дождь

Алиса обустраивает стенд. Писатели из делегации фотографируются на память и остаются. Алиса уходит – ей надо обойти все залы и наладить деловые литературные контакты.

Выставка – огромна, Алиса уже очень устала, у неё кружится голова.

– Слышь, барашка, оставь непройденное на завтра! Отдохни уже! – пытается дошептаться до неё Хранитель.

Но Алиса упрямо продолжает обходить стенды до того момента, пока ни одного «непрособеседованного» не остаётся.

Алиса радостно выдыхает: «Ура!» – и отправляет sms-ку Писателю. Писатель перезванивает. Они встречаются у выхода и направляются на прогулку по городу.

Странно, но дождя нет, хотя на небе сплошные тучи. Пешком от Пикадилли они доходят до Аббатства, но вход в него уже закрыт, зато открыта сувенирная лавочка.

Писатель молча разглядывает сувениры, затем подходит к Алисе, медитирующей у кельтского креста, берёт её за руку и подводит к витрине с коронами. Маленькими-премаленькими, с напёрсток.

– Купи себе… – тихо произносит Писатель.

Алиса смотрит на него вопросительно.

– Ты же в финал вышла… «королей»… Купи – выиграешь…

Алиса смеётся:

– Там невозможно выиграть. По крайней мере, мне…

Писатель качает головой и упрямо стоит на своём:

– Всего два тугрика стоит… Жалко?.. Ты же в магию веришь… На голову, конечно, её не нацепишь, зато на шею на цепочке – запросто…

Алиса верит в магию, одновременно не веря словам Писателя, но корону-таки покупает.

Хранитель Алисы обречённо вздыхает и обращается к Хранителю Писателя:

– Мрачный, откуда вдруг в Твоём столько оптимизма и веры в магию? В пространстве вариантов на данный момент нет ни одного шанса на то, что Моя победит.

Придётся тебе за его слова отвечать…

Мрачный угрюмо:

– Знаешь, Белый, мне уже за столько его слов отвечать придётся, когда он к нам самолично явится, что выходка с короной по сравнению с изощрёнными убийствами в книжных повествованиях…

Алиса с Писателем выходят из лавки. Они бредут вдоль набережной, присаживаются на скамейке. Алиса смотрит в небо сквозь чёрные голые ветки деревьев. К ней приходят строчки: «В решётках веток солнца нет – сплошные тучи…».

Она переводит взгляд на Писателя. Тот тоже смотрит сквозь «решётку веток» в небо. Алиса обращает внимание, что на руке у Писателя – там, где обычно режут вены, – шрамы. Писатель печально произносит:

– Хранитель спас… Да…

– Резал?

– Нет… Катался на лыжах… Одна мадам меня подрезала, я кувыркался в небе, угодил рукой прямо на… Отвезли в больницу… Врач потом сказал: «Тебя Хранитель спас…» Будто он вены отвёл, а порезалось всё гораздо глубже…

Хранитель Алисы – Мрачному:

– Правда, Брат?

Мрачный угрюмо кивает.

Алиса спрашивает Писателя:

– Почему ты всегда всех убиваешь? Может, в момент твоего рождения на Земле планеты в небе гостили в Доме Смерти? Давай я тебя посчитаю, когда вернусь домой, хочешь?

Писатель отрицательно качает головой.

Мрачный угрюмо – Хранителю Алисы:

– У него Марс в Темнице… Без отца рос…

– Моей тяжелее пришлось, Брат, у неё ещё и Луна там же…

Алиса – Писателю:

– Я хочу попасть в Тауэр и в Гринвич. Поедешь со мной?

– А что там, в Тауэре и Гринвиче?

– В Тауэре – вороны! Я их люблю, потому что я – такая же, как и они. Ещё там мрачно – это то, что любишь ты. А в Гринвиче – нулевой меридиан, это магия. То, что люблю я. А ещё там можно прямо на нём станцевать и сделать интересные фотки – это то, что любишь ты.

Писатель грустно улыбается:

– Ладно. Уговорила. Тауэр и Гринвич – уже почти наши.

Гостиница. Ночь. Дождь.

Алиса спит беспробудным сном.

В номере материализуется Гламурный.

– Итак, Белый. Завтра Твоей нужно оказаться у входа на выставку в 9:10. Она должна шагать к своему стенду по центральному проходу. Я уже договорился с одним Хранителем, его подопечный остановит Моего справа у первых стендов, и они будут разговаривать ровно столько, сколько потребуется, если вдруг ты со Своей опаздывать будешь. Я разверну Своего лицом к входящим, то есть к Твоей – лицом. Всё, что от тебя требуется, – в нужное время оказаться в нужном месте и заставить Алису не пройти мимо.

– Моя Твоего за версту чувствует. Не пройдёт… А дальше-то что?

– Ну… как что?

– Ты же говорил, что у тебя – гламурный план, – усмехается Хранитель Алисы.

– А разве не гламурный? В Лондоне! После платформы «Девять и три четверти»! После изменялки времени!!!.. Должна же Твоя понять, что эта встреча – не просто так?

– Брат… Ну она-то, наверное, и поймёт… Но не в ней же в данном случае дело… Не она должна Твоему, а Твой – Ей… Тем более что Моей от Твоего уже давно ничего не нужно. Ты вот посмотри-ка лучше сюда, на это безобразие!

Гламурный поворачивается к спящей Алисе и различает над её головой вместо нимба отчётливый образ Мужчины в Белом.

– Убедился? Алиса спит и видит совсем другое… парнокопытное…

Гламурный хихикает и произносит:

– Зато Алиса после нашей встречи стих напишет «Случайная встреча»…

– ОНА напишет… В этом-то и проблема: опять ОНА – Ему. А не Твой – Ей…

Гламурный задумчиво накручивает на палец свой золотистый локон.

– Белый… Я буду день и ночь внушать Своему, чтобы он Твоей долг вернул. Но для начала надо Твою ему явить, чтобы он о ней вспомнил. И не просто явить где-то, а в гламурном Лондоне. Его это заденет, вот увидишь…

Хранитель Алисы с упрёком смотрит на Гламурного, исчезающего улыбкой чеширского кота со словами:

– На этот раз всё получится, Белый!

Хранитель с неприязнью просматривает Алисин сон и пытается развеять образ Мужчины в Белом – дует на него. Тот рассыпается, а затем, буквально через минуту, появляется снова.

Глава 10

Апрель. Лондон. 2-й день выставки.

Выставка. Утро. Дождь

Хранитель будит Алису, чтобы вовремя успеть появиться на выставке. Та нехотя просыпается, смотрит на часы, лениво бредёт в ванную, затем спускается на завтрак и выходит на улицу.

Она доезжает до выставки на метро и сливается с огромной толпой, устремляющейся ко входу.

И вот Алиса заходит в павильон. Мгновенье она раздумывает, какой дорогой пойти к своему стенду, поскольку дорог перед ней, собственно, как и в любой сказке, – три.

Хранитель шепчет:

– По центру ступай, по центру…

Алиса послушно разворачивается к центральному проходу и направляется в глубь павильона. Вокруг неё – множество людей, но она не замечает их, целиком и полностью погружённая в собственные мысли.

Хранитель видит Гламурного, приветственно машущего рукой, а также его подопечного и ещё двух мужчин всего в нескольких шагах, с правой стороны, у высоченного стенда.

Алиса медленно идёт вдаль, вот она равняется со стоящими справа и спокойно делает следующий шаг. Она не замечает никого вокруг.

Гламурный кричит:

– Алиса!!! Стой! Сейчас же!!! Белый! Она уходит! Нет-нет-нет! Останови её!!!

Алиса не слышит и делает ещё один шаг. Гламурный всячески преграждает ей путь, пытаясь остановить. Он взывает к помощи Светлых Хранителей мимо проходящих «книжников». Те буквально набрасываются на Алису со всех сторон, хватают её за астральные руки и тянут обратно.

Внезапно Алиса останавливается, будто очнувшись ото сна, и возвращается в земную реальность из мира собственных грёз. Внутренний голос шепчет ей: «Повернись! Там, позади, справа… Разве ты не почувствовала Его?»

Алиса оборачивается. Он стоит к ней спиной, разговаривая с двумя мужчинами у высоченного стенда.

Гламурный жалобно:

– Алиса! Ну же! Подойди к нему! Тебе надо обратить его внимание на себя! Ну, пожалуйста, сделай это!!!

Алиса пребывает в задумчивости, рассуждая: «Зачем? Зачем мне подходить к нему? Всё давно в прошлом. Он – человек из моей прошлой жизни, которого, впрочем, в ней даже и не было…»

Гламурный падает перед Алисой на колени и умоляет:

– Да, Алисонька, да, ты права, он – Человек, Которого Не Было, но он же есть! И пока он не отправился в мои объятья на Наш свет, ему следует с тобой расплатиться за свои обещания. И мне, его Хранителю, очень нужно, чтобы вы наконец-то расстались по-божески! Ну меня хоть пожалей, не его – меня!!!

Алиса продолжает размышлять: «Что изменится, если я подойду к нему? Ровным счётом ничего. Мне нечего ему сказать…»

Незнакомец, беседующий с подопечным Гламурного, замечает Алису.

Алиса понимает, что подойти, видимо, придётся. Она делает два шага назад и останавливается справа от Человека, Которого Не Было. Кладёт правую ладонь на его правую руку. Легко-легко. Мужчина оборачивается.

Алиса улыбается ему улыбкой Джоконды, сразу же убирает ладонь с его руки и разворачивается, чтобы продолжить свой путь. Ей совершенно нечего ему сказать.

Гламурный отчаянно трясёт астральное тело своего подопечного.

Хранитель Алисы молча наблюдает за происходящим со стороны.

Мужчина делает шаг к уходящей Алисе, берёт её за руку, останавливая, и девушка нехотя оборачивается. Всё так же молча. Всё с той же улыбкой.

Человек, Которого Не Было, гламурно-напевным голосом произносит:

– Привет! Очень рад тебя здесь видеть…

Он не понимает, почему вдруг решил её остановить. И даже эти слова как будто произнёс за него кто-то другой. И зачем-то он сейчас гламурно целует её в щёку.

Алиса, всё с той же улыбкой и опять же молча, разворачивается и уходит.

«Изменялка времени… – грустно констатирует она. – Только как-то сильно я её повращала. Или она сама выбирает, насколько?..»

Выставка. День. Дождь

Гламурный разыскивает Мрачного и произносит:

– Брат, помощь нужна. Я же Своего с Алисой сталкиваю… Так вот… Мой сейчас собирается на второй этаж. Алиса у себя на стенде какой-то ерундой занята. Пусть Твой за ней зайдёт и попросит вместе с ним сходить на переговоры на второй этаж – ну, типа, в качестве переводчика. Она ему не сможет отказать. Да и Твоему – польза.

– А что там, на втором этаже? – будто ожидая подвоха, недоверчиво интересуется Мрачный.

– На втором этаже литагенты восседают. Их чуть больше четырёхсот. Твоему нужно подойти с Алисой к столику К-33. Поможешь?

Мрачный угрюмо:

– Гламурный, я, конечно, не против… Только чего ты Своего к стенду Алисы сам не подведёшь?

– Ничего ты, Мрачный, не понимаешь, – обиженно произносит Гламурный. – Столкнуть их на втором этаже – это ж нестандарт! А любой нестандартный ход стоит ста стандартных.

Алиса беседует с кем-то на стенде. Внезапно замечает Писателя.

– Поможешь? – спокойно спрашивает он.

– Конечно, а чем?

Хранитель Алисы – Хранителю Мрачного:

– Это Гламурный Твоего подослал?

Мрачный угрюмо кивает. Хранитель Алисы вздыхает.

– Я узнал, что на втором этаже – литературные агенты. К ним на встречу записываются за полгода. Но я вчера подал заявку, возможно, получится. У меня есть несколько синопсисов и перевод одной из повестей. Вдруг их заинтересует? А ты поможешь мне пообщаться…

Алиса кивает. Они поднимаются по эскалатору на второй этаж. Заходят в огромное помещение. Сплошные ряды столиков, каждый ряд – какая-то буква, на каждом столике – цифры.

– Мне нужен К-33,– произносит Писатель.

Они медленно пробираются по рядам. Находят К-33, подходят, здороваются. Алиса объясняет, кто они, Писатель протягивает манускрипты.

В этот момент справа от Алисы к столику, который находится в следующем ряду, но с той же цифрой 33, подплывает…

Алиса замирает в оцепенении. Она не верит своим глазам. Литагент К-33 о чём-то спрашивает девушку, но та не реагирует. Писатель дёргает Алису за рукав. Она вздыхает и произносит:

– Ты же читал мою «Игру в Иную Реальность»?

Писатель кивает.

– Хочешь посмотреть на одного из персонажей?

– Хочу, – Писатель улыбается.

– Прямо перед тобой. Из этих двух – тот, кто справа. Полюбуйся…

– А кто он?

– Человек, Которого Не Было.

Алиса пытается отойти правее, за колонну, чтобы тот, о ком они говорят, случайно не обернулся и не увидел её. Она не хочет с ним снова сталкиваться. Это – её прошлая жизнь, и Алиса совсем не собирается в неё возвращаться. Даже взглядом. Потому что жизнь должна представлять собой движение вперёд, а не назад.

Писатель делает шаг к Алисе и мрачно-шутливо спрашивает:

– Ты хочешь, чтобы я его…?

– Нет! – шёпотом восклицает Алиса. – Что ты! Не надо… Пусть живёт…

Писатель быстро закругляет разговор с К-33, и они с Алисой покидают зону литагентов.

Русский Книжный в Лондоне. Вечер. Дождь

Перед уходом со стенда к Алисе подходит колоритная девушка, похожая на юношу.

– Вы с этого стенда? – интересуется она. Алиса кивает. – А я представляю Русский Книжный в Лондоне. Кстати, не хотите к нам прийти в гости? У нас постоянно проходят вечера с выступлениями русских писателей. Сегодня – очередной… Мы заинтересованы в книгах на русском языке. Если вам интересно, можем пообщаться. Вот моя визитка.

Алиса рассматривает визитку и убирает её в карман пальто. Они договариваются встретиться на следующий день, чтобы обсудить возможность переместить привезённое богатство участников делегации в Русский Книжный.

Взгляд гостьи скользит по стеллажам и останавливается на одной из представленных книг. Девушка берёт её в руки, открывает на произвольной странице, читает и спрашивает:

– Чья это?

– Моя…

– Я её хочу. Только с автографом, пожалуйста!

Алиса вздыхает – книга посвящена Человеку, Которого Не Было… Она подписывает. Гостья уходит.

Появляется Писатель. Он говорит, что вечером едет выступать в «Пушкин Хаус». Алиса просит подарить её книгу «Пушкин Хаусу». Писатель соглашается, забирает книгу. Они прощаются.

Алиса гуляет по Лондону в одиночестве и в какой-то момент обнаруживает себя на Пикадилли.

Материализуется Гламурный:

– Белый, тебе нравится число 3?

Хранитель Алисы уже догадывается, к чему тот клонит, и отвечает:

– Мне число 7 нравится.

– Ну… 7 – тоже хорошее, не спорю. Но 3 – гораздо лучше, чем 2, согласен? – напевно мурлычет Гламурный. Хранитель Алисы кивает. Гламурный продолжает: – Брат, в двух шагах отсюда – тот самый Русский Книжный, где только что закончилась презентация одного русского писателя. Мой – там. Твою сегодня туда приглашали. Ну сделай с ней пару шагов – ей же всё равно нужно в книжном засветиться! Пусть она сейчас зайдёт, а не потом, а? И тогда они трижды столкнутся за один день! Явный знак для них! Согласен?

Хранитель вздыхает:

– Она не хочет Твоего видеть, понимаешь? Чего её насильно-то с ним сталкивать?

– Ну не в службу, а в дружбу, можешь ты мне помочь? Тебе, конечно, это не нужно… Но вот представь: достанется тебе в подопечные грешник, придёшь ты ко мне, а я тебе откажу…

Хранитель берёт Алису за астральную руку и печально произносит:

– Пойдём, малыш, в Книжный зайдём. Всё равно тебе придётся в нём побывать…

Алиса вспоминает, что Русский Книжный – как раз на Пикадилли. Смотрит на часы: открыт ли ещё? Достаёт из кармана визитку – проверить номер дома.

Книжный – огромен. Только всё – на английском языке. Алиса идёт в дальний зал и обнаруживает спиралевидную лестницу на второй этаж с призывной вывеской: «Русские книги – здесь!».

Алиса поднимается наверх, упирается в стеллаж, на котором красуются Солженицын, Улицкая, Полозкова, задаётся риторическим вопросом: «Интересно, как бы моим книжкам к ним присоединиться?», – поворачивается налево и замечает…

«Нет! Нет!! Нет!!! Только не это!!!» – восклицает она внутри себя, мгновенно слетает вниз по лестнице и покидает злосчастный магазин.

Тауэрский мост. Вечер. Дождь

У Алисы раскалывается голова. Она медленно бредёт по Тауэрскому мосту. Почему её потянуло сюда, когда Тауэр уже закрыт?

Она останавливается на середине моста, размышляя о том, что произошло сегодня.

«Чертовщина какая-то… Не может такого быть… Трижды за один день… Time Turner… Что ты хочешь мне сказать, Бог?

Разве есть у меня с этим человеком что-то в будущем? Нет. Всё – давно в прошлом… Жаль, что ничего не было тогда, но совершенно ничего нет, и не может быть сейчас…»

Стоя на Тауэрском мосту, Алиса слышит строчки и записывает их:

«Случайность встреч в краях чужих вдали от дома… Нет, не сберечь на память их фотоальбомам. Коснусь руки и молча – вдаль, своей дорогой… Мы – две реки… Мне очень жаль, тебе – немного… Что мудрый Бог хотел сказать внезапной встречей? За повороты стрелок вспять платить мне нечем… Целуешь вскользь, и молча – вдаль своей дорогой… Нам плыть поврозь… Мне очень жаль, тебе – немного… А кто-то просит, теребя рукав беспечно, автограф в книге, где тебя любить мне вечно…»

Она отправляет стих sms-кой Человеку, Которого Не Было. Тот ничего не отвечает.

Алиса спускается к Тауэру и в одной из башен замечает мерцающий огонёк. Он то появляется, то исчезает… Алиса хочет остановить хоть кого-нибудь из прохожих, чтобы показать странный свет, но вокруг – ни души. Сюрреализм…

Алиса едет в Ковент Гарден, заходит в своё любимое кафе и садится за столик у горящего огня. Она заказывает кофе, а сверху начинает литься ещё одно стихотворение, которое Алиса так же послушно записывает:

«Приснись… За сотни километров… Постой со мною на мосту. Я здесь, обласканная ветром, как страж бессонный, – на посту. Молчи!.. Обняв меня за плечи… Сегодня был тяжёлый день – от Тауэра в даль под вечер шла обезглавленная тень… Смотри!.. В окне опять мелькают иные – тайные – огни, мою судьбу в ночи листают, её отсчитывая дни. Скучаю… Больше, чем возможно… Но путь к тебе скрывает явь… Приснись!.. И хоть во сне безбожно любовью страстной обезглавь…»

Хранитель Алисы печально качает головой: стихотворение – Мужчине в Белом, чей фантом уже проявляется за столиком напротив. Алиса хочет направить стихотворение адресату, но передумывает – сохраняет в черновиках телефона.

Алисе очень грустно. Хранитель обнимает её за плечи и снимает головную боль.

Глава 11

18 апреля. Лондон. На следующий день после закрытия выставки.

Тауэр. Утро. Дождь

Накануне, в последний день работы выставки, Алиса и Писатель договорились с утра заехать в Тауэр, а после – в Гринвич.

Они встречаются в метро, доезжают до Тауэра, покупают входные билеты и, не заказывая экскурсию, бредут по крепостной стене, заходят в башни, спускаются к воронам. Алиса наблюдает за птицами и произносит:

– Когда я уезжала из Москвы, мне пришло стихотворение про тауэрских воронов. Некоторые строчки я так и не поняла. Так часто со мной бывает: сначала пишешь, а потом понимаешь, о чём это. К тому же, представь, я даже не знаю, кому я его написала, потому что услышанное имя принадлежит одновременно слишком многим моим знакомым, включая и тебя…

– Прочитай…

– «Лондон пьян весной, ты – тоже, а в Москве – Великий Пост. Отведи меня, Серёжа, к чёрным воронам за мост. В мире пошлом и продажном существует божья рать. Королевским птицам важным не положено летать. Носят с метками браслеты, не расправить им крыла – небу данные обеты охранять страну от зла. Как печальны их беседы: что норд-вест им, что норд-ост, – улетят – случатся беды, рухнет Тауэрский мост… Преступать не смей, Серёжа, недозволенных границ, посмотри: я так похожа на одну из этих птиц…»

– У них подрезаны крылья? – спрашивает Писатель.

– Да. Это старинная легенда. Если вороны покинут Тауэр, рухнет монархия. Их здесь хорошо кормят, у каждого – своё имя. Они – ХРАНИТЕЛИ.

– Значит, ТЫ – тоже ХРАНИТЕЛЬ?

– Возможно… Только вот не знаю, чей, – смеётся Алиса.

Писатели заходят в башню, где проходит выставка корон.

Шикарные экземпляры с указанием лиц, которым они некогда принадлежали, медленно проплывают мимо. Писатель периодически спрашивает Алису:

– Как тебе эта?

– Неее, эта не нравится, – улыбается она.

– А эта?

– А эта – ничего, да…

Писатели заходят в сувенирный магазинчик. Здесь, в отличие от Аббатства, короны продаются большие. Но Алисе они не нравятся. Писатель берёт одну из них, возлагает Алисе на голову, достаёт фотоаппарат и фотографирует.

Алиса смеётся, а Писатель спокойно произносит:

– Всё, ты – Королева… Теперь уже точно…

Во внутреннем дворике Писатель фотографирует Алису с бифитером – стражником Тауэра, как внезапно к Алисе подходит… ВОРОН.

– Смотри! – восклицает она. – Все – там, внизу, а этот решил прогуляться. Разве мы не похожи?

Писатель фотографирует их вместе, а потом спрашивает:

– Ты специально выбирала для Лондона исключительно чёрно-белую одежду?

Алиса оглядывает себя с ног до головы и осознаёт: действительно, всё, что она взяла в Лондон, – либо чёрного, либо белого цвета, за исключением свитера, он – чёрно-белый.

– Нет, так получилось…

– Ладно, Королева, поехали в Гринвич обнуляться, чтоб жизнь заиграла всеми цветами радуги…

Гринвич. День. СОЛНЦЕ!!!

Писатели заходят в первый вагон поезда с автоматическим управлением и усаживаются прямо на передние сиденья, где в обычных поездах расположена кабина машинистов, чтобы почувствовать разницу. В окнах мелькают бедные районы Лондона, затем появляется новый банковский – аналог Сити – гигантские стеклянные небоскрёбы Canary Wharf.

И вот наконец они выходят на нужной остановке, добираются до входа в парк и медленно поднимаются на холм Королевской Обсерватории.

«Удивительно и неправдоподобно, но в Гринвиче светит солнце! К чему бы это?» – размышляет Алиса и рассказывает Писателю про Нулевой Меридиан. Писатель скептически улыбается и по дороге фотографирует небо в «решётках веток».

– Любишь готику? – спрашивает Алиса, уже заранее зная ответ.

– Обожаю.

– Там, в костёлах, очень мрачно. Разве нет?

– Мрачно, – соглашается Писатель. – Но я же – католик…

Они рассказывают друг другу истории из трудного детства.

Алиса размышляет: почему так? Почему у них обоих оно было чёрным, а сейчас ей нравится тепло, солнце, всё яркое и светлое, а Писателю – мрачные места и чёрные голые ветки деревьев? Она тоже когда-то убивала своих персонажей в рассказах, а теперь, наоборот, пытается всех спасти… Но не находит ответа.

Алиса подбегает к Нулевому Меридиану и подпрыгивает на нём от радости. Она протягивает руки к небу, на котором светит Солнце. Писатель фотографирует её и так, и сяк. Алиса поочередно ступает по обеим сторонам линии Меридиана, начинает танцевать и даже что-то мурлычет себе под нос.

– Что ты там поёшь?

– Стихотворение. Оно пришло ко мне, когда я была на платформе «Девять и три четверти».

– Так сделай его достоянием общественности…

– «Туман окутал пеленой, мостам не хватит жёсткости… Вращая пальцем шар земной, Соляр меняю в плоскости. Не цельтесь в старую мишень, сыграем лучше в салочки! – сквозь стену с шапкой набекрень под взмах волшебной палочки… Вы, судьи, в зеркале кривом, смеётесь – вас не вылечить! Танцую вальс на нулевом меридиане в Гринвиче!»

Писатель улыбается:

– Ты такая смешная…

– Давай, иди сюда, обнуляйся, ну же! Пусть всё чёрное оставит нас, а жизнь начнётся с чистого листа. Загадывай желание!

– Сбудется?

– Я была здесь ровно десять лет назад. В апреле, как и сейчас. Осенью у меня резко изменилась жизнь. Настолько резко, что я и предположить не могла. К лучшему. Хотя сначала тяжело так кардинально разворачиваться. Но потом началась действительно новая и самая счастливая глава в моей Книге Жизни. Правда… И я верю, что и сейчас оказалась здесь не случайно. И ты – тоже.

Писатель занимает место у Нулевого Меридиана. Теперь фотографирует Алиса.

Хранитель грустно смотрит на неё, потому что обнулилась подопечная явно не полностью – в её голове устойчиво присутствует образ Мужчины в Белом.

– Значит, осенью, говоришь? Новая и самая счастливая глава? – с улыбкой уточняет Писатель.

Алиса кивает:

– Однозначно! Осенью!

Хранитель Алисы вздыхает. Мрачный угрюмо спрашивает:

– Что, Брат, неправда про осень?

– Всё – правда. И про осень – тоже. Только Моей до осени нужно ещё добраться. А лето у неё в этом году будет такое… Я бы даже сказал: не будет у неё в этом году лета. Вообще… Вот так, Брат…

Они оба смотрят на Алису с печалью. А она сейчас, такая радостная, красивая, счастливая, ни о чём плохом из предстоящего не ведающая, берёт Писателя за руку и ведёт его в музейный домик Королевских астрономов.

Писатели медленно обходят экспонаты – телескопы, различные механизмы, похожие на часы, какие-то свитки, – заходят в тёмную комнату. Алиса обнаруживает глобус. Большой-большой. Она подводит к нему Писателя:

– Смотри! Это – наш земной шарик, прямо такого размера, каким я вижу его на медитациях. Представь: там, в небе, есть большие люди – монахи, они – ХРАНИТЕЛИ нашего шарика. Они рядом с ним стоят и ладони вот так держат, как у костра, когда руки греешь. Хранители такие же большие, как мы с тобой по сравнению с этим шариком. Сфотографируй меня на память с ним, а?

После очередной «фотосессии» Алиса подходит к столу. Странный стол. На нём нарисованы предметы – какие-то чернильницы, карандаши, ручки и табличка, гласящая: «Дотронься, чтобы узнать больше».

Алиса дотрагивается и тут же вскрикивает от ужаса – по поверхности быстро-быстро пробегают огромные, жирные, мохнатые с кучей лап…

Писатель подходит к Алисе:

– Что случилось?

– Это плохой стол!!! Он – чёрный!!!

Писатель дотрагивается до стола. Алиса зажмуривается.

– Алис, не бойся. Это – компьютер с тачскрином. После тех, кого ты боишься, на столе появляется текст с рассказом, и ты можешь перелистывать страницы, чтобы читать дальше.

Хранитель обнимает Алису за плечи и уводит от стола подальше:

– Это всего лишь знак о том, через что тебе скоро предстоит пройти, именно ПРОЙТИ, чтобы потом оказаться в счастливой осени…

Писатели покидают тёмную комнату.

У выхода из музея Алиса замечает неприметную лестницу, ведущую куда-то наверх, и взглядом предлагает подняться выше.

Через очередные музейные комнаты второго этажа, до которых, видимо, мало кто добирается, писатели выходят на крышу и по узкому проходу шагают к двери, расположенной в куполе, где хранится самый большой телескоп.

– Вау! – восклицает Алиса.

Внутри круглого помещения – никого. Играет медитативная музыка. По центру возвышается громадное устройство. Писатели завороженно обходят телескоп по кругу. Алиса пересекает границу, обозначенную цепью, и забирается по лесенке под самый купол. Писатель фотографирует.

В помещении материализуется Гламурный и радостно сообщает:

– Белый, я готов озвучить план!

Мрачный бросает на Гламурного угрюмый взгляд. Хранитель Алисы усмехается:

– Как, Брат, разве ещё не всё? Ты что, вдруг понял, что 7 – гораздо лучше, чем 3?!!

– Не иронизируй, – продолжает воодушевлённый Гламурный. – На самом деле я понял: чтобы выйти ровно на ту ситуацию, как тогда, их надо столкнуть в июне, а не в апреле. Тогда они познакомились именно в июне. А до июня, чтобы всё ну совсем красиво получилось, Твоей надо бы кое-где весу набрать.

– В смысле – «весу»? И где это – «кое-где»? Тебе не нравятся её формы?

– Ну… мой же, сам знаешь, гламур любит и всё такое эксклюзивное… Поэтому я подумал и решил следующее. Год назад Твоя в конкурсе участвовала. «Императорском». Итоги в начале мая объявят. Короче, я беру на себя вопрос о том, чтобы она в финал вышла. Ну-у-у… В этом году – в финал, в следующем – она победит. Обещаю! А вот в другом, «Королевском», где она уже в финале, ей надо обязательно победить! Это ты на себя возьми. Итоги – в конце мая. Всё сходится, Белый, всё сходится!!!

Хранитель Алисы бросает взгляд на Мрачного:

– Вы там сговорились все, что ли? Один всё корону ей норовит подсунуть. Другой требует Королевой стать. Мрачный, ты чего молчишь?

Мрачный мрачнеет:

– Нет, не сговаривались… Мой так просто пошутил…

– Отличная шутка! – радостно восклицает Гламурный. – В каждой шутке – всего лишь доля шутки, а остальное – чистая правда! Итак, Мрачный, раз Твой шутил – значит, ты и делаешь её Королевой.

– Нереально, – вдыхает тот.

– Гламурный, – спокойно произносит Хранитель Алисы. – Я так и не понял, зачем Моей в финал выходить и побеждать. Не поверишь, но ей это уже не нужно. Она давным-давно всем всё доказала. Возможно, Алиса вообще откажется от участия в последней «битве за корону».

– Как это «зачем»?! Во-первых, лишних побед никогда не бывает. А во-вторых, она должна Моего зацепить за живое. Он же тогда обещал, что её коронует. Ну… условно, да, но обещал. И ничего для этого не сделал, согласен. А тут – проходит столько лет – и бац! – она сама. С нашей помощью, конечно. Но для него-то – сама! Представь, как его это заденет! Да он сам с ней захочет встретиться… Вот увидишь! И тогда, в июне…

– Гламурный, в пространстве вариантов такого варианта нет. Точка. В данном случае победить она не сможет.

– Белый, нет ничего невозможного. Если такого варианта в пространстве ещё не числится, значит, его нужно придумать! А как только мы его придумаем, он там сразу же появится, а любой из появившихся вариантов реализовать всегда возможно. Собственно, мы его сейчас уже и придумали!

– Ты придумал, а не мы. Так и реализуй его сам. Это Твой – должник, а не Моя. Я вернусь с ней в Москву и весь май буду заниматься вопросами её здоровья, мне не до творчества будет. Или тебе всё равно, чем закончится для неё очередной период Сатурна? Шансы Алисы остаться на Земле на настоящий момент равны нулю, как и на вашу пресловутую корону. По-моему, Гламурный, тебе как раз очень выгодно, чтобы Моя задержалась на Их свете, нет?

Гламурный замолкает. Мрачный мрачнеет.

Все трое смотрят на Алису: красивая, счастливая, совершенно не подозревающая о том, что её ждёт впереди и как сейчас решается её судьба в ином измерении, она стоит на вершине лесенки под самым куполом Королевской Обсерватории и улыбается Писателю.

Мрачный вздыхает:

– Ладно, за свои слова надо отвечать, согласен. Помогу чем смогу.

– Белый, и я тоже, я тоже помогу. Правда.

Хранитель Алисы молчит.

Алиса спускается с лесенки. Писатели выходят из Королевской Обсерватории и возвращаются в город.

Лондон. Ночь. Свинцовые тучи. Проливной дождь

Алиса сидит на подоконнике и слышит льющиеся откуда-то строчки, которые не до конца осознаёт, но привычно записывает и сохраняет в телефоне:

«Прозренье не спасёт слепца – жизнь сокровенна. Не пейте Истины с лица самозабвенно. В решётке веток солнца нет – сплошные тучи. Никто прочтению примет Вас не научит. Здесь травы требуют дождей, как Бог – крещёных. Вот-вот взорвётся мир идей невоплощённых. Отводят всячески от Вас, ведут к расплате, и без пяти – мой звёздный час на циферблате…»

Глава 12

Майские праздники. Москва. Комната

Алиса разбирается в шкафу – наконец-то появилось время, чтобы достать летние вещи и убрать зимние.

Хранитель сидит в кресле напротив:

– Когда доразбираешься в своём замечательном шкафчике, займись изучением Транзитов. Это знание тебе очень скоро пригодится.

Но Алиса не слышит. Вернее, завершив разборки со шкафчиком, она подходит к книжному стеллажу. Иногда Алиса приводит в порядок его содержимое, но периодичность данной процедуры не позволяет стеллажу выглядеть гламурно. Здесь чего только нет – и её собственные книги, и подаренные коллегами по перу, и приобретенные ею, но ещё не прочитанные, и фотоальбомы с её выступлениями, и газеты-журналы с её публикациями, и…

Алиса добирается до распечаток и тетрадок – написанное когда-то давным-давно, но так и не изданное – руки не дошли. Часть «трудов» потеряна, часть выброшена собственноручно. В стеллаже – третья, уцелевшая часть.

Алиса зависает над распечатками: «Надо бы издать стихи. И решить, что делать с тьмой рассказов…»

Хранитель усмехается:

– Говорю же: займись изучением Транзитов… Когда Солнце человека в Транзите попадает в Темницу, он невольно начинает подводить очередные итоги жизни…

Алиса перечитывает «запылившиеся» рассказы, написанные ещё в 13–17 лет, и набирает номер старого доброго знакомого – Весельчака Ы, чтобы предложить встретиться в каком-нибудь тихом местечке.

Весельчак Ы – писатель, причём, в отличие от других, зарабатывающий на своём творчестве, и, одновременно, – её хороший друг, поэтому сможет вынести адекватный вердикт по поводу «детского» творчества: издавать или сразу – в мусор.

Майские праздники. Москва. Кафе «Шоколадница»

Алиса встречается с Весельчаком Ы в тихом местечке. Она молча протягивает распечатку «запылившихся» – то, что, по её мнению, так или иначе «удобоваримо» для прочтения третьими лицами.

– Ой, что это?! – весело восклицает Ы.

– Это – я… маленькая. Ну-у-у… то есть юная.

– Я понял: сейчас ты – старая… – хохочет Ы.

– Давай по очереди будем их друг другу читать вслух?

– Чтобы что?

– Чтобы ты мне что-нибудь сказал, – загадочно произносит Алиса.

– А что сказать? – заговорщическим голосом шепчет Ы.

– Правду… – выдыхает Алиса таким же заговорщическим голосом.

– Ладно, Пятачок. До пятницы я совершенно свободен…

Ы усаживается поудобнее, берёт в руки первый рассказ и принимается читать вслух. Ему крупно повезло: все рассказы – короткие. Периодически он акцентирует «кривые» фразы, Алиса их подчёркивает красной ручкой, чтобы потом отредактировать. По ходу чтения Ы бурчит: «М-да…», «Ничего себе!», «А-га!», «О-го-го!», «Уххх!» – и внезапно восклицает:

– Слушай, а это – сам Эдгар По!..

Хранитель Алисы обменивается с Хранителем Ы последними новостями.

– Солнце в XII, что ли? – спрашивает Хранитель Ы, кивая на Алису.

– Да, Весельчак… Угадал… За майские праздники Моя выдаст на вёрстку сразу девять томов полного собрания стихов, вернее, уцелевших стихов, назовёт «Оставляя стихами следы…», переиздаст роман про «Иную Реальность», скомпонует «рассказы», написанные в тринадцатилетнем возрасте, в книжку «Кувшинка», а то, что сейчас они с Твоим вычитывают, – в «Верите ли Вы в призраков?».

– Белый, твоя Алиса – монстр! Как ты с ней управляешься? Мой за майские один рассказик напишет в журнал, да и то только потому, что его оттуда торопят – уже месяц ждут.

– Нет, Весельчак, она – баран, а не монстр.

– А чего ты тогда так расстроен? Баран – это ж хорошо, шерсти можно настричь! – хохочет Весельчак.

– Настричь можно… Проблема в другом… Она сейчас все деньги, которые накопила, вгрохает в очередное «подведение итогов»… Ты ж сам знаешь, Брат, что почём в их литературном мирке. И как только заплатит она за книжки, так тут же ей срочно деньги и понадобятся… Откуда их потом взять – ума не приложу…

– А ты и не прилагай, зачем ум прилагать? Кстати, к чему именно ты собрался его приложить? – смеётся Весельчак. – Знаешь, когда деньги действительно нужны, они всегда появляются сами. По крайней мере, у Моего – всегда так. Я лишь чуть-чуть потоки корректирую.

Мобильный телефон Алисы начинает издавать мелодичную трель.

– Хто таммм?! – загадочно вопрошает Ы, пока Алиса вытаскивает телефон из сумки.

Алиса выслушивает звонящего и удивлённо поднимает одну бровь. Ы внимательно смотрит на неё и копирует движения, в том числе поднятую бровь, до тех пор пока Алиса не прощается со звонившим.

– Не поверишь, Ы! Звонили по «Императорскому» конкурсу! Прикинь, я попала в список финалистов… Победит там Борька, я знаю, но он этого достоин.

– Ты – в финале? Да ладно?! Это ж очччч. круто! Как это ты умудрилась? Там же… Вот это – действительно победа… Не благодаря, а вопреки… Но не расслабляйся – в следующем году в «Императорском» конкурсе точно победишь ты, а не Борька!.. Дай лапу – пожму!

Алиса протягивает руку со словами: «Невероятно, но факт…», – Ы трясёт её долго-долго. Алиса щипает Ы в бок и заставляет вернуться к своим баранам – вычитке рассказов.

Материализуется Гламурный, расплываясь по пространству улыбкой чеширского кота:

– Здравствуйте, Братья! Ну что, Белый? Я выполнил своё обещание?! – и, не дожидаясь похвалы, мгновенно исчезает.

Вычитав все 33 рассказа, Ы с Алисой идут гулять по городу. Им легко общаться и помимо творчества: Ы знает Иную Реальность, как и сама Алиса, он тоже про неё написал свою собственную сказку. Но Ы почти всегда пребывает в маске клоуна, это такое его амплуа, к тому же он работает с детьми – устраивает детские праздники, пишет сценарии ёлок, а Алиса – ребёнок, у которого праздников в детстве не было, и она предпочитает обходиться без масок вообще.

Ы внимает рассказу Алисы про Лондон и восклицает, останавливаясь посреди дороги, демонстративно топая ногой:

– Слушай, да это ж знак!!! Твой ЧКНБ, три раза явленный зачем, а?

Алиса пожимает плечами.

– Точно тебе говорю, Алис: «изменялка времени» сработала.

– Я её перекрутила! Мне на столько лет обратно не нужно!!!

– Эт ты зря! Не тебе решать, что нужно, сколько нужно и когда нужно… Шевели мозгами давай: зачем он тебе послан?

– Возможно, важна первая мысль, которая приходила мне в голову каждый раз, когда меня с ним сталкивали?

– Тоже вариант. Ну и какие это были три мысли?

– Первая: «Всё в прошлом». Вторая: «Я – на правильном пути…», третья: «Как выйти на качественно иной уровень в литературе?»

– То есть когда ты увидела его в первый раз, ты подумала, что он – человек из прошлой жизни. Так?

– Да– Второй раз ты разговаривала с литагентами и, увидев его, решила, что тебе его показывают, подтверждая, что ты – на правильном пути?

– Верно. Я тогда подумала, что это имеет отношение к литагентам.

– Вполне разумно было бы предположить, что тебе Оттуда сказали как раз обратное: не к литагентам тебе надобно, а к Нему… Ну а потом, когда ты вошла в книжный?..

– Понимаешь, я смотрела на стеллажи. Там стояли книги известных писателей. И я подумала: «Что нужно сделать, чтобы меня вот так же поставили в Лондоне?» Но это – уже следующий уровень, понимаешь?

– И в этот момент ты увидела его, так?

– Так…

– Алис… Может, он тебе чем-то поможет в переходе на иной уровень?

Алиса усмехается:

– Уже помог, да… Я же рассказывала тебе про то, что он сделал… Так все эти годы и помогает…

Ы с Алисой подходят к метро. Хранитель Алисы – Хранителю Ы:

– Брат, пусть Твой попросит Мою помедитировать. Мне ей надо много чего показать…

Ы останавливается у входа в метро:

– Знаешь, Пятачок, какая мысль свалилась мне прямо сейчас на голову?

– Откуда ж мне знать?

– Неверный ответ! Ты можешь подключаться к Информационному полю.

– И?

– Ты давно не медитировала. Тебе же всякие интересные картинки показывают. Сгоняй-ка ты в Астрал, да? А потом мне расскажешь, и мы снова подумаем, ага?

Глава 13

5 мая. Москва. Кухня. Ночь на Георгия Победоносца

Алиса включает медитационную музыку и…

…сразу же попадает в тёмно-синюю Вселенную. Монахи начинают работать с её астральным телом – полощут его в виртуальной реке, очищая от всякой грязи. Потом Алиса встаёт под Серебряный Поток. На ней будто появляется серебряное платье, сотканное Потоком, и серебряная корона. Она обращается к одному из монахов с вопросом. Тем самым, который пришёл ей в голову в Лондоне: как перейти на следующий уровень?

Перед Алисой появляется астральная лестница, по которой под всё тем же Серебряным Потоком она поднимается и добирается до кресла. Алиса садится в него и размышляет: «Интересно, а у меня туфли есть? Они – тоже серебряные?»

Затем Алиса спускается. Монахи вместо привычного круга образовывают проход между ними, она направляется вдоль по дорожке, и, как только проходит последних двух монахов, навстречу к ней из пустоты Вечности выходит мужчина.

Алиса видит его достаточно отчётливо – это Мужчина в Белом. Сначала Алиса радуется, но тут же останавливает саму себя: «знание» обманчиво – возможно, это совсем другой человек, родственный по энергетике Мужчине в Белом.

Мужчина берёт Алису за руку и уводит куда-то вдаль.

Появляется астральный домик. Вернее, его лёгкие призрачные контуры, чтобы Алисе понять земным умом, что речь идёт о домике. Они заходят в него, что-то обсуждают за едой, а затем он ведёт её на второй этаж. И внезапно, впервые Там, Алисе показывают сцену любви. Странное чувство – астральная любовь, когда физическое тело Алисы на Земле совершенно ничего не ощущает, но Там она счастлива.

Они возвращаются в Вечность. Мужчина ведёт её по большой виртуальной дороге. По бокам от дороги – на «стенах» тёмно-синей Вселенной – появляются вспышками фрагменты из будущего. Вот Алиса выступает на радио, вот – заметка про неё в какой-то газете, вот она – на ТВ. Не на том, где она уже была. Алиса рада всему, что ей показывают, тем более что рядом с ней – Мужчина, которого она любит.

Её несколько пугает только одно: она – в платье, которого у неё нет в реальности земной, – белом платье в красных маках. Когда-то Алиса мельком видела его в каком-то магазине в единственном экземпляре, но оно её совсем не тронуло – возможно, потому, что она искала себе оранжевое, похожее на выброшенное год назад после аварии.

Алиса пытается платье в Астрале «перерисовать», поскольку покупать ещё одно, маковое, – перебор. Платьев у неё – множество. Но оно как назло не перерисовывается.

В следующем фрагменте медитации появляются уже иные монахи, высокие-высокие, в чёрных одеждах с капюшонами, без лиц. Обычно они держат над Землёй руки, как люди у костра, но на самом деле монахи заряжают Землю энергией любви. Алиса зовёт их ХРАНИТЕЛЯМИ.

Монахи окружают Алису. Теперь они будто варят что-то в котле, внутри которого находится она сама и нечто, – меняют ход событий, выстраивая нужные встречи, нужных людей, всю цепочку – в нужном для Алисы порядке.

И тут Алиса замечает ещё одного мужчину – Важную Персону, с которой разминулась на выставке. Возможно, это и не та самая Важная Персона, но некто, кто сыграет важную роль в судьбе Алисы. Он протягивает ей руку, и они вместе выходят из котла. Алиса – опять же – в том маковом платье! Важная Персона ведёт её вдаль. Он – справа от Алисы. К ним присоединяется Мужчина в Белом, который теперь – слева.

Перед ними появляется лестница. Высокая и широкая. И они оба ведут Алису по лестнице вверх, где находится кресло, похожее на трон. Они сажают Алису в кресло, а сами остаются стоять по бокам от неё.

Алиса замечает знакомые лица там, внизу. Реакция у всех разная. Только один человек поднялся по лестнице, чтобы поздравить её. Алиса рада его видеть.

Потом всё исчезает. Мужчина берёт Алису за руку и ведёт к призрачной лодке. Он как бы спрашивает: «Поедем?» Она кивает, забирается в лодку. Пространство вокруг них, как всегда, тёмно-синее, но Алиса чувствует, что наступила ночь. Вдали виднеются очертания гор. Лодка отчаливает и плывёт в их направлении.

Следующий фрагмент – Алиса оказывается в горном монастыре, том самом, куда часто приходила на медитациях во время семинаров своего Учителя. Она садится у края пропасти рядом с монахом. К ним присоединяется Учитель. Они говорят, что ответ на Алисин вопрос, заданный в самом начале медитации, – это то, что ей сейчас показали. Либо должно быть так, либо ничего не будет вообще. Других вариантов нет.

Появляются родители Алисы, они подтверждают слова Учителя и монаха. Следом – обитатели Библиотеки Вселенной – призраки поэтов Серебряного Века. Один из них подходит к Алисе и чётко произносит спокойным голосом: «Пробуй».

Алиса снова перемещается в тёмно-синюю Вселенную. Монахи работают с её астральным телом, пока она качается на визуализированных ею качелях.

Начинает звучать любимая «песенка» Алисы, под которую монахи обычно «закручивают в кокон» и отправляют обратно на Землю астральное тело. Раньше воронка всегда была очень маленькой, монахи окружали Алису, а она вертелась веретеном, создавая мощный энергетический вихрь. Монахи «обтачивают», «выравнивают» астральное тело, похожее со стороны на кокон, оно увеличивается в размерах, вытягивается.

На этот же раз Алиса – в огромном круге, который образовали не только монахи, но и все, кого она видела здесь сегодня. Алисе необходимо, кружась, прикоснуться к каждому из стоящих в круге, чтобы те отдали ей часть своей энергии. Кокон становится гигантским, и она уже ожидает, что вот-вот её вернут на Землю, как к ней добавляют «коконы» двух других персонажей – Мужчины и Важной Персоны. Алиса смотрит на происходящее одновременно со стороны и наблюдает нечто похоже на трёхлепестковый, нераскрытый до конца бутон лотоса. И уже в таком виде Алису отправляют обратно.

12 мая. Москва. Центральный Дом Литераторов. Вечер

Алиса направляется на церемонию объявления итогов «Императорского» конкурса. В фойе она встречается с победителем. Его ещё не объявили официально, но Алиса знает, вернее, уже год назад знала, когда конкурс только планировался, что победит он. Победитель стеснительно улыбается. Алиса смеётся, пихает его в бок и произносит:

– Да ладно тебе, колись, что ты!

– Не знаю…

– Зато я знаю. Молодец!

После церемонии один из организаторов конкурса фотографирует Алису с «Её Императорским Высочеством» на память. Алиса счастлива.

Вечером в своей любимой кафешке она отправляет знакомым sms-ку о такой вот маленькой победе. Потому что оказаться в числе финалистов именно в этом конкурсе для неё лично – победа. Все начинают поздравлять Алису в ответ. Она улыбается. Внезапно приходит sms-ка от ЧКНБ: «Я горжусь тобой…»

«Невероятно…» – думает Алиса и мрачнеет, потому что Мужчина в Белом никак не отреагировал.

– Займись изучением Транзитов, баран! – устало произносит Хранитель.

13 мая. Москва. Кухня. Вечер

В гости к Алисе приезжает Светлана. Алиса пересказывает события в Лондоне, затем – медитацию.

– Получается, чтобы пройти на следующий уровень, тебе нужны эти два человека. Причём оба. Потому что они оба вели тебя по лестнице.

– И ни одного из них нет в реальности земной рядом. И сделать так, чтобы они оба появились, видимо, мне самой невозможно – исключительно «дело случая», то есть хорошо ли «замесили то, что в котле» Там, наверху.

– Он появится. Не переживай…

– Важная Персона?

– Мужчина в Белом… А потом – Важная Персона…

– Светлый, можно я тебя попрошу? – обращается Хранитель Алисы к Хранителю Светланы, поскольку переход на образ «того в Белом» ему явно неприятен.

– Давай, Белый, проси…

– Пусть Твоя напомнит Моей сходить к врачу. В апреле врач была за границей на семинаре…

Светлана берёт волшебную палочку Алисы, крутит-вертит. Потом рассматривает изменялку времени.

– М-да… Слушай, а ты к врачу так и не записалась? У неё же запись за несколько месяцев…

Алиса вздыхает:

– До сентября ещё много времени…

Хранитель Алисы рассерженно:

– Много времени никогда не бывает. Ни у кого. Прости, Алиса, но тогда мне придётся прибегнуть к определённым нравоучительным мерам…

– Белый, не кипятись…

– А что у тебя на работе? – интересуется Светлана.

– Почти доделала весь проект. В начале июня запустится… Сайт готов, надо только вычитать – проверить тексты. Все зарубежные партнеры определены, маршруты согласованы и просчитаны, полные и краткие программы описаны… За май мне нужно составить базу данных всех компаний города, которые имеют то или иное отношение к эзотерике. А с июня можно уже с ними встречаться по поводу рекламы поездок и так далее.

– А ты сама куда бы поехала?

– Я бы очень много куда поехала! – радостно восклицает Алиса. – Мне сказали, что я могу ездить сопровождающей с группами. Но мне, например, очень хочется по монастырям Бутана и на остров Пасхи. Или… на Сардинию. На море…

– Ну-у-у, вот с Мужчиной в Белом на Сардинию и поедешь! – с улыбкой произносит Светлана. – Только знаешь, я думаю… ты всё-таки то платье с маками, купи, да?

Внезапно появляется Хранитель Женщины из Дома Служения. Он здоровается с присутствующими и переходит сразу к делу:

– Белый, хочу напомнить тебе про наш уговор – Алиса побывала в Лондоне, теперь она нужна нам. Сегодня ночью Моя позвонит Твоей и сделает официальное предложение. С руководством всё уже согласовано. Её с нетерпением ждут. У Алисы будет две недели – до конца мая. Пусть поскорее доделывает свой проект. Крайний срок – 9-е июня. Это как раз за неделю до начала её периода Сатурна.

– Я постараюсь, Брат, – печально произносит Белый. – Только последнее время она почти совсем меня не слышит.

– Если она не услышит тебя, значит, придётся задействовать Чёрных… Тем более я уже просмотрел ближайшее пространство вариантов Алисы на июнь и июль… Подстели ей соломки, Брат, подстели…

– УЧИ ТРАНЗИТЫ!!! ТРАНЗИТЫ УЧИ!!! – кричит Хранитель Алисы прямо ей на ухо.

Светлана внезапно замирает и спрашивает:

– Алис, а ты случайно не знаешь, что такое «Транзиты»?

Глава 14

16 мая. Москва. Здание «РОСНАНО». Утро.

За неделю до финала конкурса «Король Поэтов»

Алиса приходит на работу, как и обычно, в радостном настроении, но внезапно чуть ли не с порога ей сообщают странную новость: уволен генеральный директор. Алиса познакомилась с генеральным директором через его маму – писательницу. Именно генеральный директор предложил Алисе работать здесь.

«Надо же… А казалось, они жили душа в душу – гендир и владелица компании… Какое странное совпадение: директора уволили, как только меня настойчиво принялись зазывать в Дом Служения…»

Через полчаса Алисе звонят на мобильный из комиссии конкурса «королей» и просят явиться вечером для обсуждения проведения финала совместно со всеми его участниками. Алиса нехотя соглашается, хотя на сам финальный турнир идти не собирается.

День

Алиса начинает как-то странно себя чувствовать. Не то чтобы плохо. Но не так, как обычно. Она даже не может понять, что именно с ней не так, но понимает, что что-то происходит. Алиса признаётся себе самой, что к врачу всё-таки лучше попасть до сентября, и набирает номер поликлиники. На другом конце провода произносят:

– Врач в отпуске. Возвращается 10-го июня. Но ближайшая запись – только на 28-е, всё остальное уже занято… Записывать?

Алиса тяжело вздыхает, но соглашается, одновременно размышляя о том, что 28-е попадает уже в солярный период Сатурна – самый тяжёлый период в году, который на этот раз начинается 16-го июня…

Москва. Центральный Дом Литераторов. Вечер

Алиса приезжает в Дом Литераторов. Там собрались «по-лукороли» и «полукоролевы», то есть финалисты. Алиса знает большинство из них и считает многих достойными коронации.

Она замечает Ы, который тоже в финале, потому что он – не только писатель, но ещё и поэт-эстрадник. Ы радостно машет ей рукой; Алиса садится с ним рядом.

Организатор конкурса рассказывает присутствующим о том, как будет проходить финал. Ы постоянно громко и весело комментирует озвученное, Алиса тоже отпускает едкие замечания, но гораздо тише и реже.

Когда официальная часть заканчивается, Алисе становится совсем всё ясно – победить нереально. Ей.

– Да ладно тебе, придём, просто почитаем со сцены. Ты в Большом зале когда-нибудь читала? – успокаивает её Ы.

– Нет, не читала…

– Ну вот! Уже явный плюс!

– Ы, послушай, а зачем вообще приходить? Ты слышал, что они сейчас сказали? «Голосовалок» будет две – зрительская и жюри. Сам знаешь, по какой причине жюри меня не выберет ни при каких обстоятельствах. А откуда мне взять зрителей, если входной билет будет стоить столько, сколько они озвучили? Я могу проспонсировать разве что сына, я же только что отдала все свои сбережения на издание последних книг.

– Ай-я-яй!!! Никогда не говори «последних», Алиса!

У тебя впереди – ещё много-много книжек… Но поверь, у меня тоже нет денег, чтобы кого-то приглашать в качестве зрителей. Поэтому мы с тобой придём и будем читать друг другу, ага?

Алиса мрачно вздыхает:

– Друг другу мы с тобой и так читали, читаем и будем читать, для этого выходить на сцену, чтобы проиграть в ноль, совершенно не обязательно.

В зале появляются Гламурный с Мрачным. Они подходят к Хранителям Алисы и Весельчака Ы, здороваются.

– Белый, всё будет хорошо! – восклицает Гламурный. – Ты только сделай так, чтобы она пришла, ладно?

– Повнушай ей эту мысль сам, – предлагает уставший от хлопот Хранитель Алисы. – Я не собираюсь химичить по этому поводу, мне и других предостаточно.

– Брат, правда, мы тут вовсю нужный вариант подсвечиваем, накачиваем его энергетически. Загляни в пространство вариантов на 23-е мая, когда финал пройдёт. Видишь? Наш вариант уже попал в категорию наиболее вероятных… – произносит Мрачный.

– Белый, – не унимается Гламурный. – Ну сделай Своей приятно, чего ты упёрся сам как баран? Представь, мы нужное ей пространство организуем, а она не явится. К чему тогда все наши хлопоты?

Внезапно в разговор встревает Весельчак:

– Братья, не ссорьтесь на ровном месте! Я возьму «привод» Алисы 23-го на себя. Делов-то! И не таких барашков приводили!

Ы предлагает Алисе поехать с ним прямо сейчас в один из литературных салонов города к их общей хорошей знакомой. Но Алиса не хочет никого видеть и возвращается домой.

Москва. Кухня. Ночь

Алиса получает письмо от Ы: «Я тут в кулуарах пообщался, и, знаешь, что интересно: даже твои конкуренты считают, что победишь ты. Я спросил: почему? А они сказали, что у тебя стихи хорошие… Поэтому даже неважно, победишь ты или проиграешь в ноль – ты уже победила за кулисами…»

Алиса нервничает. Не из-за конкурса. Она открывает в Интернете астрологическую программку, забивает в неё свои данные и нажимает на кнопку «Транзиты».

Алиса не знает про Транзиты ровным счётом ничего кроме того, что это – расположение планет на текущий момент времени.

Планеты выстраиваются по зодиакальному кругу. Алиса читает: «Солнце – в XII, Луна – в VIII, Сатурн – в V, Плутон – в VI…»

Она достаёт распечатку Соляра. Солнце они с Астрологом вывели из XII в XI, но сейчас, временно – в Транзите, Солнце находится в угрюмом XII – в Темнице – Доме подведения итогов жизни.

Алиса вздыхает. Она делает «шаг назад» в программке, чтобы просчитать, когда Солнце соизволит переместиться в 13-й градус Рака, то есть выйдет из XII и попадёт в I-ый Дом – Жизни, что кардинально улучшит ситуацию, но понимает, что это произойдёт ещё совсем не скоро – аж 4-го июля.

«Ладно, теперь хотя бы понятно, почему меня вдруг так потянуло издать „неизданное"…»

Книги Алисы, на которые она потратила все свои сбережения, должны выйти на первой неделе её периода Сатурна – с 17 по 20 июня.

Хранитель Алисы сидит в кресле напротив, устало качает головой:

– Я бы настоятельно советовал тебе изучить Транзиты подробнее. Если ты не разберёшься в них до конца июня, ты рискуешь уже очень скоро встретиться с Мужчиной в Белом. Только это, Алиса, будет совсем НЕ ОН. Это буду Я…

Но Алиса не слышит Хранителя. Она закрывает астрологическую программку, выключает ноутбук и идёт спать. Как и обычно, засыпая, она рисует фантом Мужчины в Белом.

Глава 15

22 мая. Москва. Кухня. Вечер.

Накануне финала конкурса «Король Поэтов»

Алиса раскладывает Таро. Звонит мобильный телефон.

– Итак, милая полукоролева, – с улыбкой произносит Ы. – Что вы читаете завтра на большой сцене?

– Я не пойду, – мрачно произносит Алиса.

– Нет, я не спрашиваю, идёте ли вы или нет, я спрашиваю: что вы там завтра читаете?

– Ы, прекрати. Мне не до шуток. У меня в зале никого не будет. Света улетела менять свой Соляр в Испанию, а сын завтра получает какие-то документы по учёбе.

– Замечательно, Алис, ты будешь очень агрессивная, а когда ты агрессивная, ты великолепно читаешь! Так, что прямо мурашки бегают, бегают и… перебегают… к соседу…

– Ы, я, правда, не хочу туда идти.

– А как же я? Ты не хочешь послушать, как я, полукороль, буду читать? Я вот очень хочу послушать тебя. Поэтому сделай приятно хотя бы мне. У меня в зале тоже – ноль зрителей. Я тебя приглашаю стать моим зрителем. Вот. Угу?

– Считай, что я – где-то в зале. Я виртуально буду там тебя слушать.

– Алис, если ты не придёшь, это значит, что ты – не полукоролева. Но ты ею являешься. Более того, там будут выбирать не только королеву с королём, но ещё пять рыцарей.

– Я похожа на рыцаря? – усмехается Алиса.

– Нет. Но пройти в семёрку лучших шансы есть. Короче, я решил: ты читаешь свои программные «Метры» и что-то типа «Танца».

– Мои «метры» все уже наизусть знают.

– Во! Верно! Если слова забудешь, тебе из зала подскажут! Это называется «узнаваемость». Оччч. хорошее стихо. А второе…

– Ы, если я всё равно не «победю», тогда можно читать всё что угодно.

– Не совсем так. Всё, что угодно тебе лично.

– Тогда я прочитаю «Стреляйте!».

– Не, «Стреляйте» не надо – застрелят, – смеётся Ы. – Не подсказывай им, что с тобой делать. Лучше что-нибудь нежное прочти. Ты же очень нежная, хрупкая, ранимая. Если оба стиха будут «кричалками», это не отразит твоей натуры.

– Тогда «Путь».

– Ну… «Путь» можно, да. Тогда появляется композиция – в первом стихе ты кричишь «Возьми мои 158 см с собой!», а во втором говоришь спокойно: «Да я ещё подумаю – тебя с собой брать или нет…» Ладно, договорились… Теперь вопрос номер два: в чём ты там появишься?

– В смысле?

– Ну… у тебя же много платьев. Кстати, ты то с маками, которое на медитации видела, ещё не приобрела?

– Нет, Ы. Да его там уже и нет, наверно. Сколько времени с тех пор прошло, когда я его видела…

– В общем, тогда тебе нужно красное платье. Яркое-преяркое. Я знаю, у тебя оно есть. И вот ты выходишь на большую сцену в ярко-красном платье, такая прямо «уххх!!!», и читаешь то, что твоей душе угодно, читаешь так, что «знай наших!» И мурашки побежали, побежали по рядам…

Алиса смеётся.

– Зря смеёшься, всё так и будет. Ты ещё своего «Георгия Победоносца» на шею повесь. Он же тебе помогает.

– Иногда Высшие Силы не могут нам помочь.

– Вот именно, «иногда». Ну ладно, я пошёл баю-бай. И ты давай туда же прыг-скок! До завтра!

Хранитель Ы подмигивает Хранителю Алисы, Гламурному и Мрачному, которые собрались у неё на кухне.

– Всё, она придёт! – смеётся Весельчак.

– Белый, итак, – произносит Гламурный, – на настоящий момент времени в пространстве осталось всего два варианта на завтрашний финал. Мы договорились с несколькими Хранителями тех, кому Алиса в своё время помогла. Они обещали привести подопечных. Если эти люди придут, Алиса побеждает. Если кто-то из них не придёт, Алиса попадёт в семёрку лучших, что, согласись, тоже неплохо.

Хранитель Алисы задумчиво спрашивает Мрачного:

– Брат, Твой в Москве будет 15-го июля?

Мрачный удивлённо и непонимающе:

– А чего это ты вдруг, Белый? Не знаю, я так далеко не сканирую. А что?

Белый ничего не отвечает. Хранители прощаются до завтрашнего вечера и исчезают.

23 мая. Москва. Центральный Дом Литераторов. Вечер.

Финал конкурса «Король Поэтов»

Алиса собирается на финал с работы. Коллеги желают ей победить. Алиса скептически произносит: «Спасибо!».

Выключая компьютер, она замирает над одним из открытых на экране файлов. С недавних пор, приходя на работу по утрам, она открывает фотку Мужчины в Белом, смотрит на него, говорит: «Привет! Пусть у тебя всё будет хорошо!» Потом в течение дня составляет базу данных – скачет по Интернету, быстро перещёлкивая окна открытых файлов, чтобы добавить найденную информацию, и периодически снова попадает на фотографию Мужчины в Белом, улыбается ему, а по вечерам закрывает файл самым последним со словами: «Пока! До завтра!».

Алиса смотрит на Мужчину в Белом. Тот, как всегда, смеётся.

«Пожелай мне удачи в бою, пожелай мне…» – мысленно напевает она и, закрывая фотку, выключает компьютер.

Алиса приезжает в Центральный Дом Литераторов, где уже собрались почти все «полукоролевы» и «полукороли». К Алисе подходит девушка:

– Алиса, вы меня помните?

Алиса понимает, что где-то когда-то давно действительно её уже видела, но не может вспомнить, где именно.

– Я – Наталья, с ТВ «Доверие». Вы у меня были на передаче несколько лет назад. Вот решила прийти вас поддержать, ваша книжка у меня – настольная…

Алиса улыбается и благодарит её.

Периодически к Алисе подходят люди, с которыми она когда-то где-то пересекалась. Кого-то сама приглашала на ТВ, с кем-то участвовала в других конкурсах. Кто-то – вообще не из литературной среды. Вот в зал вплывает Глубоководный со своим семейством, а за ним угрюмо ступает по лестнице Писатель, с которым Алиса гуляла по Лондону.

Ы подходит к Алисе и предлагает пройти в Большой зал. Они садятся в первом ряду рядом с Татьяной Аксёновой и Георгием Бойко, которых Алиса давно знает, уважает как поэтов и считает самыми вероятными кандидатами на победу.

Её вызывают читать второй – это хорошо. Потому что Алиса не любит читать «в хвосте». Впрочем, как и любой Овен. Она «отчитывается», Ы её фотографирует, хотя фотки получаются все смазанные. Ы смеётся, протягивая ей фотоаппарат для просмотра кадров:

– На сцене ты – неуловима! Сплошное движение… Прочитала оччч. хорошо, молодца. А уж красное платье – гарант победы.

Алиса смеётся.

Мрачный, Весельчак и Гламурный подходят к Хранителю Алисы и показывают жестами, что она прочитала на «отлично».

– Ступайте, не мешайте мне думать, – устало машет рукой Хранитель Алисы, поскольку совершенно очевидно: он озабочен явно не происходящим в зале.

В перерывах между выступающими кто-то из приглашенных гостей поёт, играет на гитаре, в общем, максимально растягивает подведение итогов до ночи. Наконец зрители сдают карточки для голосования, а комиссия начинает подсчёт голосов.

Хранитель Алисы исчезает. Он появляется в подвальном буфете Дома Литераторов и подходит к человеку, окружённому Чёрными Тенями.

– Белый, чегой-то тебе надобно в наших войсках? – удивлённо восклицает Тень.

– Твой любит злачные литературные заведения, так?

– А стал бы он сюда приходить? Кстати, там наверху уже объявили «королей»?

– Нет, подсчитывают… – произносит Хранитель Алисы, одновременно размышляя о чём-то.

– Белый, говори быстрее, зачем явился, я уже от твоего присутствия дрожать начал, отойди хоть на шаг подальше, а?

Хранитель Алисы послушно делает шаг назад и спрашивает:

– Пятнадцатого июля приведёшь Своего в литературное кафе вечером?

– Там пить-курить можно?

– Можно. Это то кафе, где моя Алиса будет проводить очередной конкурс, в котором Твой может поучаствовать.

– Там слишком светло, у Твоей Алисы… Ты, слышь, быстрее договаривай, а то у меня хвост уже белеет! – Тень поднимает хвост вверх и посветлевшей кисточкой тычет Белого в живот. – Проваливай давай… Я светлыми делами не занимаюсь. А тебе о тёмных непозволительно испрашивать.

– Я как раз попрошу тебя об одном маленьком тёмном дельце… – тихо произносит Белый, нервно оглядываясь по сторонам.

Тень удивляется и с нетерпением топает зачесавшимися от любопытства копытцами.

– Интересно, и?

– Пятнадцатого июля вечером в 19:00 ты приводишь Своего в то литературное кафе, подсаживаешь его за столик к Алисе. Её столик находится у…

– У колонны, знаю… И?

– И заставляешь начхать на неё.

– Вот это да!!! Впервые слышу подобную просьбу от Светлых! – удивляется Тень. – Ты хочешь, чтобы Мой чихнул Алисе прямо в лицо?

– Совершенно верно… И пусть чихает как можно чаще и смачнее.

Тень ухмыляется:

– Ну, не вопрос… По рукам… Начхать – это всегда пожалуйста. Обращайся ещё! Белый, а тебе это зачем?

Хранитель Алисы ничего не отвечает и исчезает.

Он появляется в зале. На сцене – Алиса, какая-то совершенно растерянная и пока ещё не ощущающая себя в роли «Королевы». Затем объявляют «Короля». Тот поднимается из зала на сцену и галантно целует руку Алисы.

Гламурный, Мрачный и Весельчак подбегают к Хранителю Алисы и похлопывают его по крыльям:

– Всё, Братан, теперь ты – Хранитель Королевы! Второй после Хранителя Северянина в Серебряном веке! – восклицает Гламурный. – Пусть Твоя не забудет Моему об этом сообщить. И тогда в июне…

Хранитель Алисы кивает головой, полностью погружённый в собственные мысли.

– Неблагодарный! – обижается Гламурный. – Ты бы хоть «спасибо» нам сказал… Эээх…

Хранитель Алисы выдыхает: «Спасибо». Гламурный с Мрачным исчезают.

Весельчак с Хранителем Алисы следуют за своими подопечными в небольшое кафе.

– Ы, – задумчиво произносит Алиса, – что это было?

– Это? Ах, это… Та первая лестница, на которую ты сама взобралась в последней медитации. Ты ж на неё даже внимание не обратила, потому что тебя в первую очередь Мужчина в Белом интересует… Но ничего. Теперь давай вспомни, что тебе показали дальше?

– Мужчину в Белом…

– Не, Алис. Неверный ответ. Дальше было платье. С маками… – загадочно произносит Ы.

Хранитель Алисы – Весельчаку:

– Какой же Твой у тебя проницательный! И долго ты его так дрессировал?

Весельчак заливается хохотом.

– Короче, Алис, купи то платье, да? – улыбается Ы.

Алиса пожимает плечами – её мало сейчас волнует то платье.

– Я как-то странно себя чувствую… – говорит она.

– Корона жмёт?

– Нет. Я про другое… Скоро начнётся период Сатурна. Помнишь, я меняла Соляр в Елабуге? Но сейчас все планеты в Транзите стоят в самом худшем варианте. И Солнце, символизирующее Жизнь человека, выйдет из Темницы XII-го Дома только 4-го июля.

– И?

– Мне страшно… Я понимаю, что что-то не так.

– У тебя что-то болит?

– Нет… Но я же знаю…

– Х-мм… А к врачу?

– Я записалась к врачу, но только на 28-е июня. Она в отпуске. И это будет уже период Сатурна. Он заведует моей Смертью.

– А к другому врачу?

– Не пойду…

– Ты других боишься?

– У меня Плутон в VI. Я его боюсь… VI – это Здоровье и Работа. Плутон разрушает всё до основания в той сфере, куда он попадает.

– Ну, Алис, Плутон может проплутонить и по линии работы. Кстати, что у тебя с работой?

– Женщина хочет, чтобы я перешла в Дом Служения до конца мая… Я даже не представляю, как это озвучить…

– Так значит, Плутон проиграется по работе!

– Нет, Ы, я же чувствую, что нет… – в глазах Алисы появляются слёзы.

Ы берёт её за руку и произносит, как добрые сказочники маленьким детям:

– Ну не плачь, Малыш. Вот увидишь, всё будет хорошо! Ты же поставила все Дома, как в Радиксе. Значит, ты всё успеешь вовремя, ты сможешь влиять на ситуацию.

Алиса всхлипывает:

– Я вижу операцию… Нет, даже две…

– Две? – удивлённо произносит Ы.

Алиса кивает.

Хранитель Ы – Хранителю Алисы:

– А Твоя-то разве не проницательна?

Хранитель Алисы пожимает плечами.

– Помнишь, что говорила мне Нонна?.. – спрашивает Алиса.

Хранитель Алисы, вздыхая, – Хранителю Ы:

– Весельчак, попроси её сходить к Учителю.

– Может, тебе к Учителю сходить, Алис? – предлагает Ы.

Алиса кивает в знак согласия.

– Ну и ладушки. А теперь вам нужно хорошенько подкрепиться, Ваше Величество… или Высочество? Хм… – произносит Ы, садится рядом с Алисой и начинает кормить её с вилки принесённой официантом едой, приговаривая:

– Знакомься, Алиса! Это – Синьор Помидор. Синьор Помидор, это – Алиса!

Алиса уже смеётся.

Поздно ночью она возвращается домой.

На следующий день Алиса напишет sms-ку про случившееся вчера совершенно невероятное событие и направит её всем знакомым. Всем, кроме Человека, Которого Не Было. И все поздравят её в ответ. Почти все.

Все, кроме Мужчины в Белом.

Глава 16

1 июня. Суббота. Москва. Комната. Утро

Алиса разбирает кресло, привычно заваленное одеждой.

Хранитель ходит за ней по пятам и приговаривает:

– Платье в маках – это то, чего тебе сейчас не хватает. И все, заметь, говорили тебе на твоём земном языке: купи то платье! А ты никак не хочешь за ним заехать. Всё потому, что периодически перестаёшь верить в чудеса. А я уже устал отваживать желающих его себе прикупить.

Алиса останавливается у шкафа, разглядывая многочисленные наряды. Внезапно она решает всё-таки заехать в тот огромнейший магазин, похожий скорее на целый город магазинов, в котором когда-то встретилась с белым платьем в маках, хотя шансы на то, что оно всё ещё висит на вешалке, а не выгуливается на чьём-то земном теле, практически равны нулю – стоило копейки, было в единственном экземпляре и, учитывая количество посетителей…

Москва. ТЦ «МЕГА». День

Алиса приезжает в магазин-город, блуждает в широких коридорах лабиринта и наконец-то находит то место, где видела маковое платье.

С трепетом она заходит внутрь и направляется к вешалкам с левой стороны. Но теперь здесь висят брюки, которые Алису совершенно на данный момент не интересуют. Она уже собирается покинуть магазин, как Хранитель останавливает её:

– Дорогая, да научись же ты смотреть направо!

Алиса послушно поворачивается и идёт к дальним вешалкам. На одной из них в большом количестве висят платья. Где-то в глубине она разглядывает едва заметный белый кусочек, буквально «задавленный» другими яркими тканями. Алиса достаёт то самое платье в единственном экземпляре и не верит своим глазам. На ценнике – всё те же «копейки». Она направляется в примерочную.

Хранитель усмехается:

– Нет, ну что за баран, а? Да твой размер, твой!

Платье сидит идеально. Алиса подходит к кассе и протягивает ровно те самые «копейки». Кассирша сканирует штрихкод, упаковывает «маки» и выдаёт Алисе пакет вместе с чеком и сдачей.

Алиса удивлённо смотрит на кассиршу, та с улыбкой отвечает:

– У нас с сегодняшнего дня на это платье – скидка пятьдесят процентов. Наслаждайтесь!

Москва. Дом на Полянке. Вечер.

Алиса приезжает к Учителю, тот радостно её приветствует: они не виделись уже около двух лет.

Алиса проходит в комнату, а Учитель весело подмигивает Хранителю Алисы.

Алиса располагается напротив Учителя, и первое, что тот произносит:

– Твоё платье – просто супер. Откуда взяла?

– Из медитации вытащила…

Они оба смеются.

Пока Алиса рассказывает свои последние земные новости в том ракурсе, в котором их видит она сама, Хранитель сообщает Учителю всё то же самое, но с иной точки зрения.

Учитель мысленно беседует с Хранителем Алисы и словами – с Алисой.

– У всех вокруг – рак… – задумчиво произносит она. – И у мамы был такой же повреждённый Плутон в VI в оппозиции к Солнцу. И её тогда направили на операцию, разрезали, а было уже слишком поздно – зашили обратно и отпустили умирать…

– Убеди её, – произносит Хранитель Учителю, – чтобы она сделала всё, как ей скажет врач. А то включит «бараньи рога»…

– Алиса, у тебя – свой Путь, – произносит Учитель. – Ты будешь жить. У тебя всё будет иначе. Скажи сейчас: «НЕ ДОЖДЁТЕСЬ!».

Алиса спокойным голосом:

– Не дождётесь.

– Не, так не пойдёт. Рассердись и произнеси максимально энергично.

– НЕ ДОЖДЁТЕСЬ! – выкрикивает Алиса в пространство и показывает кому-то язык.

– Молодец, – хвалит её Учитель, одновременно вытягивая негативную энергию. – Пойдёшь к врачу и будешь делать то, что она скажет. У тебя очень хороший врач. Тебе нужно её слушаться, а потом, когда пройдёшь очередной чёрный туннель…

– А потом я поеду на море… – улыбается Алиса.

– А на какое море ты поедешь? – интересуется Учитель.

– На Чёрное она поедет… – восклицает откуда ни возьмись появившийся в комнате Хранитель Женщины.

Алиса внезапно ловит странный ответ в своей голове – «На Чёрное» – и недоумённо отвечает:

– Вообще-то я хочу на Сардинию…

Учитель кивком приветствует Хранителя Женщины. Хранитель Алисы ошарашенно:

– Брат, ты спятил? Какое ещё такое Чёрное море?!

– Нет, я констатирую факт из пространства вариантов. Он появился только сегодня, поэтому и спешу доложить о нём тебе. Учитель, вы тут обязательно сейчас настройте Алису на поездку на море!

Учитель кивает и произносит:

– Обязательно поедешь на море… Но, возможно, сначала не на Сардинию…

Хранитель Алисы встаёт руки в боки и ждёт объяснений от Хранителя Женщины.

– Ты вот, Белый, до сих пор не организовал переход Алисы в Дом Служения. А осталось всего две недели до начала её периода Сатурна. Поэтому, во-первых, я хочу тебе сообщить, что в этот понедельник, 3-го июня, на работе Алисы появится Чёрный генеральный директор. Я уже обо всём договорился. Он из одной крупной секты. И уже 7-го июня, в пятницу, Алиса будет вынуждена уволиться.

Учитель не выдерживает и произносит вслух:

– Охренеть…

Алиса удивлённо:

– Вы что-то сейчас увидели?

– Услышал… Но уверяю, что все перемены пойдут тебе на пользу! Кстати, что у тебя с работой?

Пока Алиса радостно делится с Учителем объёмом проделанного по созданию нового направления с нуля, которое уже, собственно, полностью готово и будет запущено в понедельник, Хранитель Женщины продолжает беседовать с Хранителем Алисы:

– Так вот… По поводу Чёрного моря… Сегодня Моя позвонит Алисе и озвучит план – провести грандиозный литературный фестиваль «Россия – Болгария». Алиса напишет проект фестиваля и придумает ему отличное название: «Я люблю этот мир». Болгарская сторона проект утвердит. Алиса поедет вместе с руководством Дома Служения на весь август организовывать фестиваль в санаторно-оздоровительный комплекс «Камчия», который прямо на Чёрном море и расположен. Шикарное место, Белый!

– Брат, ты понимаешь, ЧТО говоришь? Как она туда поедет? – разгневанно восклицает Хранитель Алисы.

– Хорошо, извини… Не поедет – полетит. На самолёте…

– «Послеоперационная»??? Какое ещё море?! Какой фестиваль?!

– Я для Твоей сейчас бесплатную путёвку организовал в санаторно-оздоровительный комплекс, а ты на меня ругаешься! – обиженно вскрикивает Хранитель Женщины, но тут же успокаивается. – Подумай, Белый, эта поездка, даже только намеченная и висящая в воздухе, поможет Алисе быстрее поправиться. Тем более она и сама только что про море мечтала.

– Да-да, конечно, про море она мечтала! Да про Мужчину в Белом она мечтает, а не про море! Ей неважно, где она с ним встретится, – на море или в болотце каком… Чёрт бы его побрал, прости Господи! – ругается Хранитель Алисы.

Учитель, являясь свидетелем забавного диалога Хранителей, с улыбкой качает головой и интересуется:

– Алис, а на медитации ты видела Мужчину в Белом… Он – кто?

Алиса молча роется в сумочке, достаёт оттуда распечатанный на обычном чёрно-белом принтере небольшой листочек с фотографией Мужчины в Белом, протягивает Учителю, добавляя:

– Но мне могли показать не этого человека, а кого-то, кто появится и будет таким же, как он, энергетически. Поэтому…

Учитель внимательно разглядывает фотографию:

– Я понял, это – один из персонажей твоей «Иной Реальности», да? Ты называла его…

Хранитель Алисы закрывает свои ушки крыльями.

Учитель произносит вымышленное Алисой имя того мужчины.

Алиса кивает.

Хранитель Женщины, уже исчезая из комнаты, заливает пространство добродушным хохотом:

– Вот это да!!! Мужчина в Белом у нас, оказывается, главарь Тёмных Сил!.. На Чёрное море Алису, на Чёрное! Однозначно!!!

Глава 17

3 июня. Понедельник. Москва. Здание «РОСНАНО». Утро

Напевая весёлую песенку и не подозревая о приготовленном «свыше» сюрпризе, Алиса направляется на работу.

У проходной её окликает женский голос. Алиса оборачивается и видит Бэллу, ту самую девушку, которая в октябре прошлого года преподнесла Алисе подарок в виде фотосессии в доме-музее Марины Цветаевой.

– Привет! – радостно восклицает Алиса. – Так здорово, что ты нашлась! У меня не было твоего телефона…

– Это ты у меня нашлась!!! Отлично! Я хочу сделать с тобой ролик – в подарок тебе. Я уже даже подобрала музыку. А ты будешь читать стихи. И видеоряд с тобой. Как тебе эта идея? Кстати, а что ты тут делаешь? У меня здесь переговоры. А ты тут работаешь? – удивляется Бэлла, одновременно диктуя Алисе номер своего телефона.

Алиса окидывает взглядом помещение и внезапно понимает, что что-то в пространстве вариантов уже изменилось, поэтому отвечать «да» ей кажется не совсем верным, но и отвечать «нет» было бы ложью.

– Ну-у-у… Одна компания снимает здесь маленький офис…

– Алис, так как тебе моё предложение? Только ролик будем снимать в конце лета – начале осени. Я ещё должна разобраться с оборудованием…

Алиса появляется в офисе, и буквально через пять минут владелица вызывает немногочисленных сотрудников компании на совещание в свой кабинет.

Все усаживаются. Во главе стола восседает Мужчина в Чёрном. Владелица представляет его:

– Это – ваш новый генеральный директор. Мы недавно познакомились на одном из крупных тренингов. Он – успешный бизнесмен. Сейчас он сам вам всё расскажет.

Хранитель Алисы произносит Хранителям сотрудников:

– Братья, надо же… Я думал, только мне нужно Алису отсюда срочно забрать в Дом Служения. А оказывается, каждый из вас попросил санкцию Свыше перевести своих подопечных в иное пространство вариантов для улучшения их судеб… Не так хороша компания, как хорошо подобраны сотрудники!

Хранители, получившие санкцию Свыше, кивают и делятся друг с другом причинами, по которым их подопечным необходимо побыстрее уволиться.

Мужчина в Чёрном поднимается из-за стола. Засунув руки в карманы, с надменно поднятой головой, громогласным грубым голосом он начинает свою тронную речь:

– Значится, так… Вы все тут – г…вно! Моя позиция ясна?.. По результатам вашей работы, а вернее, ничегонеделания и ковыряния в носу, имущество владелицы заложено и долги её на настоящий момент составляют 23 миллиона сами понимаете чего. Я пришёл сюда, чтобы вы нарыли ей эти деньги в течение месяца. Каждому из вас я сообщу сумму, которую нужно срочно принести лично. Или сказать мне, где эти деньги лежат, и я сам поеду и оттуда их заберу. Про КЗОТ можете забыть. У меня – связи. Со следующей недели работаете с 8 утра до 24. Ежедневно. За опоздание на одну минуту – штраф в половину зарплаты. Да, кстати, зарплата теперь у всех только минимально-белая. Перерыв – с часу до двух. В остальное время все обязаны сидеть на месте. Моя задача – сделать так, чтобы зарплату за июнь никто из вас не получил вообще. И я этого добьюсь. Компания вас кормила – теперь вы обязаны кормить компанию. Те, кто из вас сейчас уйдёт, – крысы. Я лично каждому дам пинком под зад. Потому что вы – не просто г…вно, вы – крысиное г…вно. Вопросы есть?

Наступает многозначительная пауза. Один из сотрудников осмеливается её нарушить:

– Простите, а кто вы?

– Я – слесарь! Военным был тоже. Крышевали. Когда возникла угроза семье, бежал в Москву. Организовал свой бизнес, но он не пошёл. Тогда меня пригласили в одну крупную компанию, чтобы я её наладил. Сейчас там всё супер. Работают два менеджера с утра до ночи. Палками их выгоняю домой в полночь – настоящие работники.

– А чем занимается ваша компания?

– Продаём, неважно что. Вопросы есть? Тогда крысы, желающие получить пинок под зад, – заявления на стол. И пошли вон отсюда. А через полчаса я начну учить вас работать.

В многозначительной тишине сотрудники покидают кабинет руководства. Две девушки возвращаются с тут же написанными заявлениями. Новоиспечённый директор начинает всячески оскорблять их. Девушки собирают вещи и уходят.

Директор созывает всех снова:

– Сейчас и далее, каждый день по утрам и вечерам, я буду показывать вам суперские ролики. Эти ролики показывают крутым людям на крутых тренингах. Они бабла за это платят до хрена. А я вам буду бесплатно показывать. От чистого сердца. И книжки давать читать умные. Первым читает курьер. Вот тебе книжка. За ночь сегодня прочитаешь, завтра отчитаешься. Книжка о том, как стать крутым. Ты же хочешь стать крутым пацаном? Вопросы есть?

Молчание.

– Отлично. Теперь все смотрим ролик. В этом ролике часто повторяется фраза: «От чистого сердца». Вы все – г…вно, но вы должны нам кучу бабла. Поэтому надо совершить чудо. И если вы будете делать всё, что я говорю, от чистого сердца, вы найдёте нам это бабло! Поехали!

На экране показывают ролик, где мужчину заставляют совершить чудо. И все вокруг кричат: «Давай! От чистого сердца! Чувак, ты сможешь! Мы в тебя верим!» Ролик длится около получаса. И мужчина в итоге чудо совершает.

Сотрудники разбредаются по своим рабочим местам. У Алисы, пребывающей в состоянии шока, звонит мобильный телефон. Её приглашают вечером почитать стихи в качестве победительницы «Конкурса королей» на одну из радиостанций, вещающей на много-много стран земного шарика. Алиса соглашается.

Всех сотрудников снова созывают на очередной обучающий ролик, который длится около сорока пяти минут. В некоем американском доме собираются на обучение менеджеры. «Босс» всячески обзывает присутствующих и психологически размазывает их по стене.

«Вы все – дерьмо! – визжит Босс, брызжа слюной. – Потому что я приехал сюда на самой крутой тачке мира, которой ни у кого из вас нет! И либо вы сейчас пойдёте к людям и заставите их отдать вам все накопленные деньги, либо эти деньги заберёт у них кто-то другой! Кто из вас хочет первым получить от меня пинок под зад?»

После просмотра ролика каждому из сотрудников озвучивается сумма, которую тот должен срочно принести в компанию. Алисе – 3 миллиона, сидящей рядом с ней Лене, заведующей «морским» направлением, – 5 миллионов, курьеру – 2 миллиона и так далее. Лена и Алиса обмениваются взглядами и на пальцах, молча, показывают друг другу, что обе уходят.

Москва. Радиостанция «Русский мир». Вечер

Алиса едет на радиостанцию. По дороге она вспоминает, что видела себя на медитации выступающей на радио. Только уже после того, как появился Мужчина в Белом. Алисе грустно.

Во время передачи ведущий, прочитавший одну из книг Алисы, затрагивает тему Смерти в её творчестве. Алиса воспринимает это как знак. Ей становится не по себе.

Хранитель обнимает девушку и шепчет:

– Ну вспомни же, вспомни: «НЕ ДОЖДЁТЕСЬ!».

Алиса произносит:

– Я… очень… хочу… жить…

Возвращаясь домой, Алиса по привычке заходит в кафе у метро, заказывает себе кофе, набирает по телефону номер Женщины из Дома Служения и констатирует:

– Готовьте компьютер… В пятницу – зарплата, и с понедельника я – у вас…

Хранитель Женщины мгновенно появляется в кафе, жмёт руку Хранителю Алисы:

– Ну наконец-то, Брат! Нет Худа без Добра…

Москва. Кухня. Ночь

Алиса уснула. На оконной занавеске от движения ветра сквозь приоткрытую раму покачивается фантом Мужчины в Белом.

Хранитель, уже понимая, что рассеивать фантом можно до бесконечности – тот будет появляться снова и снова, – быстро сканирует пространство вариантов на лето и исчезает.

Он появляется на крыше одного из домов города, где собрались Хранители мирно спящих в доме человеков.

Хранитель Алисы подходит к Хранителю Хирурга.

– Здравствуй, Брат…

– Привет, Белый… Сколько лет, сколько зим…

– Твоя в отпуск летом собирается, я смотрел – числа 25-го июля, так? Или менять что-то будешь по датам?

– Нет, Брат, всё уже определено – 25-го июля улетаем с ней на острова до 15-го сентября.

– Ладно, понял, спасибо. До встречи…

Ночь. Далеко-далеко не Москва. Берег моря

Хранитель Алисы появляется на берегу моря прямо у медитирующего там Хранителя Врача, разглядывающего звёзды на небосводе, и присаживается рядом.

– А, Белый, привет! Как там Алиса?

– И тебе привет, Мудрый. Не очень с Алисой… О помощи пришёл просить.

– Давай, проси. Только Моя 10-го июня в Москву вернётся.

– Я знаю. Алиса записана к ней на 28-е. Но это – слишком поздно. Твоя направит её на срочную операцию к Хирургу. А Хирург вместо одной операции назначит две, и через определённый промежуток времени. Сама же Хирург улетает в отпуск 25-го июля и возвращается 15-го сентября. Алисе нужно успеть до отпуска. Поэтому 28-го июня – поздно.

– М-да, – задумчиво продолжая разглядывать небосвод, произносит Мудрый… – Плутон – в оппозиции… Солнце – злое… Вагонами на небо уходят, вагонами…

– Мудрый… Я хочу Алису оставить…

– Сколько раз ты её уже оставлял?.. Эх… Ладно, Белый, давай так договоримся. Мы возвращаемся 10-го. Твоя звонит в регистратуру и просит, если вдруг появится «окно», срочно ей перезвонить и перенести визит на пораньше. А я просмотрю всех, кто там к Моей записан, у кого некритично. Найду хоть кого-то – договорюсь, передвину. Только сам понимаешь, к Моей просто так по душам поговорить никто же не записывается…

– Спасибо, Брат…

Хранители ещё долго сидят у моря в молчании, разглядывая звёздное небо. Хранитель Алисы показывает Мудрому на виртуальном экране уже реализованные варианты событий из жизни своей подопечной, попавшие в Скрижали. Мудрый задумывается:

– Хочешь совет, Белый?

– Давай, Мудрый. От тебя – всегда рад слышать.

– Не рассеивай фантом Мужчины в Белом. Наоборот, усиль его энергетически. Пусть Твоя как можно чаще о нём думает…

Хранитель Алисы восклицает:

– Как ты можешь такое говорить?! Зачем???

Но Мудрый ничего не отвечает. Прощаясь, он с улыбкой пожимает Хранителю Алисы руку, встаёт и медленно уходит вдаль.

Глава 18

10 июня. Понедельник. Москва.

Кафе в ТЦ «Золотой Вавилон». Вечер

Алиса сидит в своей любимой кафешке и пьёт кофе. Хранитель – напротив.

Мобильный телефон издаёт привычную трель – Светлана вернулась из Испании.

– Приветик, Алиса! – радостно восклицает она.

– И вам – того же! Как поживает ваш Соляр? – смеётся Алиса.

– Ну… поменяла – там видно будет. А как у тебя? Кстати, я тебя поздравляю с коронацией! Победила прямо в мой день рождения…

– Да коронации ещё не было. Тринадцатого июня коронация. Пойду на неё в платье с маками…

– Купила-таки?! Молодец! И как оно тебя так долго дожидалось? Чудеса…

Хранитель Алисы усмехается: «Чудеса, да… Скольких желающих я от него отводил – вам обеим и не снилось…»

В кафе появляется Гламурный и обиженно произносит:

– Белый! Ты специально мне палки в колёса вставляешь?

– Какие ещё такие палки?

– Мы Твою королевой сделали?

– Да– А для чего я так старался-то, ты уже и забыл?

– Почему «забыл»? Помню: чтобы Твой Моей долг вернул перед тем, как в наш Высший Свет явится, а что?

– А то, что Алиса должна была ему об этом сообщить в первую очередь, а она всем sms-ки отправила, за исключением Моего! Он до сих пор так и не в курсе, Белый! А у Твоей период Сатурна – уже через шесть дней. Их же нам в июне сталкивать!!!

Хранитель Алисы вдруг вспоминает, что его подопечная действительно ни слова не написала подопечному Гламурного.

– Ладно, Брат, извини. Замотался совсем. У неё недавно эфир был на радио, как раз в качестве победительницы. Сейчас ей ссылку пришлют, она тогда всем по мэйлу отправит послушать, и Твоему тоже.

– Эх ты, Белый… Глаз да глаз за тобой нужен! – бурчит Гламурный и исчезает.

Света продолжает расспрашивать Алису:

– А ещё что у тебя нового?

– Была на радио. Впервые. Сегодня должны ссылку скинуть – перешлю тогда.

– Видишь, как твоя медитация сбывается! Платье в маках – уже на тебе, на радио – тоже попала… Мужчина в Белом ещё не появился?

Алиса вздыхает:

– Нет…

– Может, тебе ему как-то о себе напомнить?

Хранитель Алисы обращается к Хранителю Светланы:

– Светлый, ты не мог бы как-то Своей внушить, чтобы она про Мужчину в Белом больше не заикалась?

Светлый смеётся:

– А разве она заикается? По-моему, у неё очень правильная речь…

Алиса задумчиво:

– Я всё хочу ему одну sms-ку отправить, чтоб он там у себя в кресле подпрыгнул…

– И что ты ему напишешь? – смеётся Светлана.

– «Хочу в отпуск. На Сардинию. С тобой…»

Светлана заливается хохотом. Хранитель Алисы мрачнеет. Хранитель Светланы аплодирует крыльями.

– Отправь! Классная sms-ка! Подпрыгнет точно! – одобряет Алису Светлана.

– Не, он меня сразу за неё убьёт, – произносит Алиса, усмехаясь.

– Не убьёт… Ему будет приятно… Пусть вообще радуется, что ему ещё такие sms-ки присылают! Да ещё какие люди…

Хранитель Алисы, мрачно грозя ей пальцем:

– Вот только попробуй отправить…

Хранитель Светланы:

– Белый, ты чего такой агрессивный-то? Когда сам человеком был, разве подобных sms-ок не отправлял никому?

– Когда я человеком был, Светлый, мобильных телефонов не существовало…

Светлана продолжает уговаривать Алису отправить sms-ку Мужчине в Белом. Но Алиса вздыхает:

– Не могу пока…

– Не знаешь, когда тебя в отпуск отпустят?

– Нет. Мне надо сначала разобраться с VI-м Домом. Период Сатурна уже через неделю. Даже меньше.

– Ты себя неважно чувствуешь?

– Да нет, на удивление хорошо я себя чувствую… – задумчиво произносит Алиса, поскольку на самом деле у неё абсолютно ничего не болит. – Но на всякий случай всё-таки пойду к врачу. Записалась на 28-е, но сегодня позвонила, попросила, если вдруг кто откажется, чтобы меня на пораньше перенесли.

– У тебя точно ничего не болит?

– Точно. Ничего. Просто какое-то странное предчувствие Сатурна… Всё вспоминаю ту медитацию, где я возвращаюсь к монастырю в горе, а потом вхожу в туннель. Длинный такой. И долго-долго по нему иду. Похоже на три месяца. Как раз это лето. Тем более, вы не поверите, но я с сегодняшнего дня вернулась в тот самый монастырь.

– В смысле? – удивляется Светлана.

– В смысле, что я теперь опять – в Доме Служения.

– Ничего себе, как тебя круто разворачивает! Всё же было хорошо, когда я уезжала.

Алиса пересказывает события последней недели.

– Ты в Лондоне «изменялкой времени и пространства» всё так преобразовала… Мне даже страшно, что с тобой дальше-то будет на таких скоростях…

Хранитель Алисы обращается к Хранителю Светланы, вздыхая:

– Да, Брат. Вот меняешь ты им сценарий, хлопочешь, договариваешься со всеми, носишься сломя крылья, подстраиваешь нужные события, перекраиваешь пространство вариантов… Ау людей всё просто: «изменялка времени» сработала!

– Знаете, Свет, что меня хоть как-то радует? – спрашивает Алиса. – Когда я видела ту Бездну в прошлом году, ну… ущелье, перед аварией, я чувствовала необъяснимый ужас. Меня несло по течению. Я не могла ни веслами в лодке пошевелить, ни сойти на берег. А когда шла по туннелю, я шла. Сама. Без ужаса. Без каких-либо эмоций вообще. Шла вдаль, зная, что дальше – свет, и что я дойду туда, где свет…

– Ты обязательно дойдёшь. Даже не сомневайся. Смотри: авария должна была быть, и она была. Но важен результат – тебя оставили. Если нужно пройти через туннель, значит, тебе надо через него пройти. Важен, опять же, результат. Чтобы ты из него вышла. А что потом, после туннеля, было?

– А потом… я шла в горы. Они были у моря… В горах я дошла до водопада. Потом появился Мужчина в Белом, взял меня за руку и отвёл на самую высокую гору…

– Он обязательно появится, Алис. Вот увидишь… И ты поедешь на море… Ты же об этом человеке постоянно думаешь. Он не может не чувствовать…

Хранитель Алисы недовольно восклицает:

– Светлый, вот только не говори мне сейчас, что у тебя Светлана – такой же баран, как моя Алиса. Представляешь, что творит, а? Что творит!!! И это за шесть дней до входа в тот самый туннель!!!

Светлый не успевает ответить – внезапно появляется Банный, вечно улыбающийся, чистенький такой, маленький, пухленький. Кланяется, здоровается и спрашивает:

– Белый, ты там ещё не надумал сосватать Алису Моему, а?

Светлый начинает хохотать. Хранитель Алисы вздыхает:

– Банный, только тебя мне сейчас и не хватает для полного счастья. Алиса через шесть дней в чёрный туннель входит. И ещё восемьдесят пять дней по нему будет шагать к свету. Там рядом с ней ни Твоему, ни кому бы то ни было другому явно места не хватит – узко там вдвоём идти, понимаешь?

Банный разводит руками и, как всегда улыбаясь, произносит, медленно растворяясь в воздухе:

– Хорошо, Белый. Я запомнил: через восемьдесят пять дней…

Светлый снова хочет что-то прокомментировать, но не успевает – появляется Хранитель Врача:

– Брат, я нашёл один вариант. Договорился. 20-го июня утром позвонят Твоей Алисе, пусть приходит…

Хранитель Алисы благодарит Мудрого, который уже готов исчезнуть, как внезапно все трое замечают прямо рядом с собой проявляющийся в воздухе туманный образ Мужчины в Белом.

Хранитель Алисы восклицает:

– Нет, вы только посмотрите! Она проецирует его уже автоматически и в абсолютно любых местах!!! Разве что только… пока ещё этот фантом своим земным зрением видеть не научилась!

Светлый смеётся. Хранитель Алисы уже собирается подуть на ненавистный ему образ, чтоб тот развеялся, как Мудрый вливает в фантом поток энергии, и тот мгновенно приобретает отчётливые контуры.

– Белый, – тихо произносит Мудрый с улыбкой, – не мешай своей маленькой волшебнице творить чудеса…

Алиса прощается со Светланой. Светлый и Мудрый исчезают. Фантом Мужчины в Белом ещё несколько минут продолжает висеть в воздухе. Алиса расплачивается за кофе и направляется домой. Хранитель по привычке бредёт справа, размышляя над словами Мудрого. Пройдя половину пути, Хранитель оборачивается и замечает, что фантом Мужчины в Белом неотступно следует за ними.

Глава 19

16 июня. Воскресенье. Николина Гора

Алиса лежит в травах на берегу реки, где когда-то в далёком детстве родители пытались научить её плавать. Тогда река была ещё глубокой. Теперь почти везде – всем по колено. Здесь – поглубже, чем на старом пляже, но Алисе страшно, что однажды она приедет сюда и вместо реки обнаружит маленький ручеёк.

Николина Гора – одно из её Мест Силы. А сегодня – первый день Чёрного Туннеля.

В этом году – поздняя Пасха, поэтому почти никто ещё не купается – вода холодная. Но Алиса, будучи упрямой – если что-то решит, обязательно сделает, – залезает в воду и плывёт против течения. Она всегда плывёт против течения, чтобы хоть первые минуты плыть вдаль, а не назад, потому что оно мгновенно уносит тебя совсем не туда, где хочется оказаться.

Алиса всегда произносит здесь некие «волшебные заклинания», которым её никто и не учил. Она обращается к воде, воздуху, солнцу, к земле именно в этом месте, чтобы те придали ей сил и помогли пройти очередной Чёрный Туннель.

Алиса возвращается на берег, достаёт книжку «Петербургские сны Анны Ахматовой». Завтра Алиса проводит вечер, посвященный памяти А.А., в одном из литературных кафе города.

Хранитель Алисы о чём-то беседует с бабочками.

«Интересно, – размышляет Алиса. – Почти год назад в день рождения Ахматовой за пару часов до аварии я читала здесь Блока, и они меня спасли… А теперь читаю Ахматову и провожу её вечер…»

Алиса отрывает взгляд от книги и замечает много-много разнообразных бабочек, которые летают вокруг неё, садятся на руки и на страницы открытой книги и совершенно ничего не боятся.

Алиса улыбается и думает: «Почему бабочки слетаются ко мне, а всякие с кучей лап, которых я боюсь, на меня совсем не нападают?»

Хранитель усмехается…

Дочитав книжку до сороковой страницы, Алиса начинает слышать слова своего (или не своего?) будущего стихотворения. Она откладывает книжку в сторону и записывает «Портрет». Прочитав ещё около десяти страниц, Алиса снова попадает в Поток и записывает «Зазеркальное». Третьим к ней приходит «Молчаливое».

Появляется Гламурный и улыбается:

– Отдыхаем гламурно, Белый?

– Нет, в Месте Силы. Это разные понятия.

– Короче, предлагаю столкнуть наших в конце текущей недели.

– Нет, Гламурный. На этой неделе Алисе будет не до Твоего. Лучше на следующей.

– Сатурн?

– Да.

Гламурный листает пространство вариантов и Книгу Жизни своего подопечного.

– Тогда вот есть возможность во вторник, 25-го июня. Как тебе?

– Давай… Только ты Своего подготовь, чтобы он там не гламурился особо.

– Белый, с того момента как Твоя отправила ему ссылку на радиопередачу, я Своего и день и ночь готовлю, не переживай! Кстати, как Твоя относится к вегетарианской еде?

– Спокойно. Она у меня всеядная, но, будучи бараном, не жалует баранину.

– Ну и отлично, Брат. Тогда Мой будет Твою «обедать» в одном закрытом элитном местечке.

Гламурный исчезает.

Ближе к вечеру Алиса привычно поднимается в кафе в соснах, заказывает всё то же самое, что кушала здесь год назад за час до аварии, а после выезжает домой.

Она едет на машине. Одна. В то же самое время, как в прошлом году, на неделю раньше, но число и не столь важно. Важно воссоздать аналогичную ситуацию и проехать по тому же самому маршруту, но иначе – с хэппи-эндом, чтобы убрать подсознательный страх.

Алиса добирается до дома и облегчённо вздыхает.

20 июня. Четверг. Москва. Союз писателей. Утро

Алисе привозят книжки. Те самые, на которые она потратила все свои сбережения. Она радуется – берёт каждую в руки, пролистывает, что-то перечитывает, откладывает для витрины в Доме Служения.

Раздаётся звонок её мобильного телефона. Кто-то из записанных к Врачу попросил перенести его на более позднюю дату, поэтому Алисе предлагают приехать прямо через час. Она хватает по одному экземпляру книжек и с радостью направляется в поликлинику.

Алиса знает Врача уже много-много лет. Находившись по разным докторишкам, сведущим в медицине ровно настолько, чтобы заниматься экспериментами, назначая пациентам что-нибудь наугад, тыча пальцем в небо, Алиса очень обрадовалась, когда наконец-то нашла своего Врача.

Алиса входит в кабинет. Хранители Врача и Алисы приветствуют друг друга.

– Привет, Поэт… – здоровается Врач. – Что вдруг такого приключилось?

– Не знаю, – честно признаётся Алиса. – Что-то не так. Но не знаю, что.

– Болит?

– Нет.

– Температура?

– Нет.

– А что тогда?

Алиса пожимает плечами, протягивает результаты апрельских онкомаркеров и заключение второго врача по УЗИ.

– Ну, собственно, ничего нового. Ладно, ложись.

Врач долго смотрит Алису ультразвуком и произносит:

– Ничего не понимаю… Как такое может быть?.. Два месяца разница…

Она берёт в руки апрельское заключение и снова смотрит на экран.

Мудрый печально хлопает Хранителя Алисы по крылу:

– Молодец, Брат. Оперативно работаешь…

Алиса садится напротив Врача. Она хорошо помнит слова Астролога и Учителя – ей нужно сделать то, что Врач сейчас озвучит. Алиса абсолютно спокойна.

Врач долго что-то пишет. Потом протягивает листочек с адресом больницы и телефоном одного из лучших хирургов города, прооперировавшего Алису шесть лет назад.

– Завтра же с утра ты ей звонишь, – спокойно произносит Врач. – Дозвониться до неё проблематично, потому что она практически всегда в операционной, но дозвониться нужно. Договоришься, когда подъедешь. Берёшь с собой онкомаркеры и два заключения – апрельское и июньское. Хирург – гуманистка. Будет что-то возражать по поводу операции, скажи, что я настаиваю.

– Хорошо… А сколько эта операция стоит?..

Врач озвучивает сумму.

Алиса пытается не выразить внезапно накатившего на неё ужаса от мысли, что все деньги только что потрачены на книги, которые привезли сегодняшним утром, но глаза Алисы широко раскрываются, и непроизвольно поднимается бровь.

– Деньги у меня появятся не раньше сентября… – тихо и как-то неуверенно шепчет Алиса.

Врач, смотря Алисе прямо в глаза, абсолютно спокойным, ровным голосом, при этом не допускающим никаких возражений, произносит:

– ЗАЙМИ.

Алиса кивает головой, забирает заключения, дарит Врачу книжки и уже в дверях, прощаясь, без каких-либо эмоций выдавливает из себя:

– Мне страшно.

Врач с минуту размышляет и комментирует:

– Всем страшно… Но… я думаю, что криминала там нет… Ты только не тяни кота за хвост.

Мудрый в дверях похлопывает Алису по плечу крылом и с отеческой нежностью шепчет:

– Мужчина в Белом, Алиса… Ты должна с ним встретиться… после Туннеля…

Хранитель Алисы с упрёком смотрит на Мудрого, берёт Алису за руку, и они уходят.

21 июня. Пятница. Москва. Больница «РЖД». Утро

Алиса просыпается и ровно в 10:00, выходя из дома на работу, набирает телефон Хирурга. Как ни странно, она дозванивается с первого раза. Хирург предлагает Алисе подъехать прямо в обед.

Алиса приезжает на работу, но ни о чём, кроме предстоящего, думать не в состоянии. В 14:00 она уже в больнице, поднимается на знакомый этаж и заходит в кабинет Хирурга.

Та почти не изменилась. Алисе почему-то спокойно. Возможно, потому что она уже знала где-то внутри себя, что всё это будет; возможно, потому, что уже лежала в этой больнице и этот самый Хирург её тогда оперировал. Возможно, ещё почему-то.

Хирург рассматривает выписки и заключения врачей, долго думает и произносит:

– Алиса, учитывая вашу наследственность… Вы понимаете, что ситуация у вас… тяжёлая?

Алиса понимает, о чём сейчас думает Хирург, и отвечает:

– Понимаю.

– Операций будет две. Сначала обычная, потом ждём результатов, и вторая…

– А почему нельзя сразу вторую?

– Потому что объём второй будет зависеть от результатов первой. Я не возьмусь оперировать вас вслепую. Если результаты первой будут плохие, тогда… ну, вы и сами понимаете, что тогда…

Алиса вздыхает, послушно кивает головой:

– Хорошо… А если результаты первой будут хорошие, это означает, что и результаты второй тоже будут хорошие?

– Нет… не означает… Пятьдесят на пятьдесят… – Хирург вдруг как-то странно смотрит на Алису и спрашивает: – А почему… почему вы вдруг пошли к врачу? Вы что-то почувствовали?

Алиса молча кивает.

Хирург листает свой календарик с записью пациентов по дням.

– Самое ближайшее, что могу предложить, поскольку тянуть с вами нельзя, – первая операция на 28-е июня, пятница, через неделю… А вторая… учитывая, что результаты придут не раньше чем через две недели… смотрим… так, здесь уже всё расписано… Вот… До моего отпуска остались всего две свободных даты – 17-го или 18-го июля… Среда или четверг… Вам самой какая дата больше нравится? Выбирайте… – внезапно с какой-то странной грустью произносит Хирург, будто верит во всякие там нумерологии или во что-то ещё такое сверхъестественное, что может Алисе помочь.

Алиса произносит автоматически и почему-то с безысходной обречённостью:

– Семнадцатое…

Хранитель Алисы вопросительно смотрит на Хранителя Хирурга:

– Брат, но почему 17-е или 18-е, а не 17-е или 23-е?

Хранитель Хирурга не успевает ответить, потому что в этот момент… в кабинете появляются воинственные Небесные Стражи. Один из них громогласным голосом, раскрывая астральный свиток, произносит:

– Белый… Именем Закона… Оглашаем тебе постановление Небесного Суда: «В связи с выявлением нарушения решения Главы Совета по вопросам Жизни и Смерти от 06 апреля текущего года по земному летоисчислению по поводу выдачи санкции на фальсификацию в лаборатории Хранитель Алисы отстраняется от своей подопечной и подлежит заключению в Темнице Двенадцатого Дома и содержанию под стражей сроком на период с 21 июня по 21 июля включительно. Обжалованию не подлежит…»

Хранитель Алисы мрачнеет. Да, он предвидел эту ситуацию. Но надеялся, что «правосудие» в отношении него совершится чуть позже…

Хранитель Хирурга хлопает Белого по крылу и шепчет:

– Ступай, Брат… Я услышал тебя… Постараюсь Твоей помочь…

Второй Стражник произносит с грустью:

– Белый, не забывай, у тебя есть возможность сказать последнее напутственное слово своей подопечной…

Хранитель Алисы обречённо поворачивается к ней и кричит во всю энергетическую мощь:

– ТРАН-ЗИ-ИИИ-ТЫ-ЫЫЫ!!!

Глава 20

22 июня. Суббота. Москва.

Поликлиника «Медеи» на Белорусской

Алиса бегает по разным врачам и сдаёт кровь, чтобы собрать причитающиеся справки для пятничной операции.

В полдень ей звонит Ы:

– Ну как ты там, Пятачок? Что сказал Айболит?

– Две…

– Пятачок, да ты у нас – не обычный поросёнок, а ясновидящий… – пытается пошутить Ы. – И когда?

– В эту пятницу 28-го и 17-го июля… Потом Айболит уходит в отпуск до середины сентября…

– Слушай, ну не расстраивайся… Видишь, как всё удачно складывается! Так бы ты только двадцать восьмого к врачу попала. Значит, ты всё успеешь, правда! Не зря же ты Дома строила. Тебя Высшие Силы ведут…

– Куда-то ведут, да… – соглашается Алиса и вздыхает. – Только теперь я не знаю, откуда мне раздобыть деньги, весь мой капитал – книжки.

– А бесплатно никак нельзя?

– Можно в той же больнице, у того же хирурга, если бы я работала в том ведомстве. А так – нет… Где-то в другом месте и неизвестно у кого мне страшно… Это же тебе не пломбу в зубе поменять…

– Ясно. Ну тогда остаётся одно – срочно реализовать твой огромный и к тому же уникальный капитал! Послушай, Пятачок, только не спорь, ага? У тебя оччч. много знакомых. Если ты обратишься к ним с просьбой о помощи…

– Ы, я не знаю, чем вся эта эпопея закончится, поэтому не хочу брать денег взаймы. К тому же у меня в голове последние дни постоянно звучат слова Нонны про операцию, что я могу…

– Это ты брось про «могу»! Ишь чего удумала… Напиши людям как есть. Вот увидишь, желающих помочь тебе будет предостаточно. И я в этой очереди – первый. Заеду к тебе на днях, ага?

23 июня. Воскресенье. Москва. Кухня. Полночь

Алиса заходит в Интернет на свою страничку на стихах. ру и внезапно замирает.

«Не может такого быть…» – произносит она.

За несколько минут до полуночи под одним из её стихов появилась рецензия некой неизвестной женщины, чьи имя и фамилия являются именем и фамилией Алисиной покойной бабушки, мамой её матери, той бабушки, с которой она жила в детстве.

Алиса задумывается над тем, что означает такой «привет Оттуда».

Бабушка… Обе её бабушки после операции прожили ещё около тридцати лет, благополучно отметив своё восьмидесятилетие. А мама и мамина сестра умерли через полгода после тех же операций почти в возрасте Алисы. И именно эта бабушка, мамина мама, пережила их всех.

«Надо завтра утром зайти в церковь, заказать панихиду…»

После долгих колебаний поздно ночью Алиса всё-таки отправляет по мэйлу своим знакомым небольшое письмо, суть которого достаточно проста: если кто-то может купить хотя бы одну книжку из её только что изданных, она будет очень благодарна, поскольку эти деньги пойдут на…

Не ожидая реакции и не думая больше о деньгах вообще, Алиса садится в кресло на кухне, выключает свет, зажигает свечу и достаёт из сумочки… фотографию Мужчины в Белом.

«Как у тебя дела? – спрашивает она мысленно и, не дожидаясь ответа, добавляет: – Пусть всё у тебя будет хорошо…»

Алиса берёт карты и пытается выложить нужную ей цепочку событий на ближайший период Сатурна по правилам Пасьянса Медичи. Ближе к концу колоды она ставит карту, отвечающую за встречу с Мужчиной в Белом.

24 июня. Понедельник. Москва.

Церковь Св. Петра и Павла. Утро

Утром Алиса направляется в церковь, чтобы заказать молебны на предстоящую пятницу за своё здравие, а также панихиду по всем близким, пребывающим на Небе.

У входа в церковь Алиса натыкается на крышку гроба. «Дурной знак…» – вздыхает она. В церкви идёт отпевание, поэтому заказать что-либо невозможно – прилавок закрыт.

Алиса покупает свечи в отдельно стоящей лавке, в которой невозможно заказать ни молебен, ни панихиду, возвращается в церковь и подходит к иконам, находящимся в доступности, – к Николаю Чудотворцу, Георгию Победоносцу и Пантанассе.

Она вдруг вспоминает, как год назад, будучи на Афоне, купила икону Пантанассы для своей подруги. Икона продавалась в единственном экземпляре и подруге на тот момент была явно нужнее, поэтому иконы Пантанассы у Алисы дома нет.

Выходя из церкви под истошный плач и причитания родственников усопшего, Алиса думает: «Зачем они так плачут? Его душе, наверное, сейчас спокойно и хорошо…» – и внезапно спотыкается, летит вниз со ступенек церковной лестницы, приземляясь на обе ладони, стирая об асфальт их нижние части в том месте, где обычно заканчиваются линии жизни.

Алиса встаёт и долго смотрит на стёртые места рук. Ей почему-то кажется, что кто-то Свыше пытается привлечь её внимание к тому, что линия жизни достаточно длинна. Возможно, во время «приземления» её даже перерисовали или добавили какие-то чёрточки?

Алиса едет на работу, понимая, что на следующее утро придётся снова идти в церковь, и так она будет ходить туда до тех пор, пока не закажет молебны и панихиду.

24 июня. Понедельник. Москва. Союз писателей. День

Алиса приходит на работу и включает мобильный телефон, одновременно включая компьютер. Внезапно раздаются множественные трели пришедших sms-ок. Она ещё не понимает, что случилось…

Но уже через пару минут ей начинают звонить те, кому она вчера написала… Нонна размещает сообщение у себя в блоге, писатели спрашивают, до скольких она будет сегодня в Доме Служения, чтобы заехать и купить книжек.

«Вот это да, – думает Алиса. – Я и не знала, сколько у меня друзей…»

В полдень к Алисе приезжает Ирина, поэт-сатирик. Она покупает у Алисы книги и внезапно достаёт из пакета масло, освященное у Матроны, и… икону Пантанассы.

– Откуда она у вас? – удивляется Алиса и рассказывает, что только сегодня утром в церкви вспоминала про эту икону.

– Я на ней свою маму вымолила, поэтому икона намоленная. Почему-то вдруг подумала вам её привезти… И ещё я закажу за вас сорокоуст в храме Георгия Победоносца, я знаю, он вам помогает…

Самым последним в тот день в её кабинет вплывает Глубоководный.

– Привет, кареглазая! Как дела?

Он ничего не знает про Чёрный Туннель, подходит к ней, садится на корточки и протягивает цветочек, нежно целуя в шею.

– Спасибо, – грустно отвечает Алиса.

Глубоководный присаживается в кресло рядом с её столом, берёт за руку, тянет к себе:

– Ты чего такая печальная, эй?..

– Сатурн, властелин моей Смерти и моих мужчин, в Скорпионе, и до 8-го сентября властвует…

– И что это значит?

– Ограничение в общении с мужчинами… – усмехается Алиса и садится к нему на колени.

– Ты очень красивая… И платье у тебя красивое… – Глубоководный обнимает и покачивает её, как убаюкивают ребёнка.

– Две операции…

– Да ладно… – на какое-то мгновение он замирает, потом обнимает Алису крепче. – Маму почему-то сейчас вспомнил… Всё будет хорошо… Ты всё переживёшь… Ты очень сильная… И ещё ты – наша королева, по крайней мере, моя…

Он поднимается с Алисой на руках и начинает кружить её по комнате. Внешне он напоминает Алисе брата – такой же высокий, статный, даже лицом они очень похожи.

– А знаешь, где я сегодня был?

– Где?

– У министра…

– Ты сам станешь министром, – почему-то внезапно произносит Алиса. – Или его замом…

– Возможно… – улыбается Глубоководный. – И тогда… я стану твоим королём…

Алиса смеётся.

Глубоководный аккуратно приземляет Алису в кресло у стола.

– Тебе нужен другой человек, я знаю… Но пока он ещё не с тобой, я могу быть рядом… Если ты захочешь… Когда закончится твой Сатурн… Он обязательно закончится…

Алиса молчит. Глубоководный продолжает:

– Там, в коридоре, тебя повесили на Доску почёта. Твой портрет, я видел… А у тебя я недавно прочитал стихотворение «Портрет», ты про этот Дом написала, да? Я постоянно к тебе захожу и читаю…

Алиса начинает декламировать стихи, посвящённые Дому Служения. Он не слушает – целует её, гладит по спине, по волосам, а Алиса будто не замечает – продолжает читать и читать.

– Тебе никто не говорил, что ты – упрямая барашка? – с нежностью произносит Глубоководный, снова присаживаясь в кресло у её стола. – А я уезжаю скоро. Потом вернусь, позвоню. Когда у тебя операции? Напиши, как пройдёт… Тебе, наверно, будет очень больно… Но всё пройдёт, правда… Только помни, что ты нам всем очень нужна. И этому Дому нужна. И мне нужна… И тому, кто пока ещё не с тобой, тоже…

Алиса возвращается домой. Поздно вечером ей приходит sms-ка от Человека, Которого Не Было – того самого, с кем её трижды сталкивали в Лондоне. Он ничего не знает про Алисин Чёрный Туннель, в sms-ке – адрес ресторана, куда на следующий день он приглашает её отобедать.

«Ок», – отвечает она ему и открывает на ноутбуке файл с фотографией Мужчины в Белом.

Глава 21

25 июня. Вторник. Москва. Комната. Утро

Уже который день город задыхается от жары.

Алиса долго стоит перед распахнутым шкафом в нерешительности. С одной стороны, ей хочется облачиться в то недавно приобретённое маковое платье, уместное для демонстрации окружающим в данную погоду. С другой стороны, после медитации она ассоциирует его исключительно с Мужчиной в Белом, который должен вот-вот появиться, а сегодня Алиса встречается явно не с ним.

В комнате материализуется Гламурный, на всякий случай решивший проведать Белого, чтобы напомнить о встрече, но никого, кроме Алисы, не видит:

– Белый, Брат, ау! – Гламурный бросает взгляд на внушительное количество платьев на вешалках и улыбается: – Алиса, честное слово, хоть с маками, хоть с ирисами, хоть вообще – без…

Алиса выбирает платье с ирисами – надежда на появление Мужчины в Белом умирает последней…

Гламурный, просканировав мысли Алисы, временно прощается:

– Молодец, хорошая девочка! Не опаздывай!

Москва. Гламурный ресторан. Обед

За двадцать минут до встречи Алиса выходит из метро, чтобы добраться до того ресторанчика – он находится «далеко-далеко пешком вдаль». От жары вот-вот расплавится асфальт, но обе стороны длиннющей улицы залиты солнцем – спасительную тень, видимо, кто-то украл, как, впрочем, и воздух.

И вот наконец-то Алиса добирается до нужного «дома с ресторанчиком». Она обходит дом со всех сторон, но ресторанчика не обнаруживает.

Алиса, так и не нашедшая тень и столь тяжело переносящая жару, злобно топает ногой, пронзая каблуком плавящийся асфальт, набирает номер того, кто назначил ей встречу, и глубоким спокойным голосом, непроизвольно изгибая одну из бровей домиком, вопросительно произносит:

– Дорогой?..

Пока тот пытается объяснить, в какую именно закрытую дверь без опознавательных знаков необходимо стукнуть определённое – условное – количество раз, чтобы пришедшего покушать приняли за своего и пропустили внутрь, перед Алисой появляется Гламурный. Он старается рассмотреть поблизости Белого и недовольно бурчит:

– Братан, ну где ж тебя носит? Как сквозь землю провалился!.. Алиса, в какие это дальние края ты отправила своего Хранителя?

Алиса продолжает слушать речь в трубке.

Гламурный берёт её за астральную руку и изо всех сил тащит к нужной двери.

– Ну вот же она, почти прямо перед тобой!

Алиса повинуется и делает к ней шаг. На двери нет ни звонка, ни кнопочки, ни вывески – вообще ничего. К тому же она закрыта изнутри. И в стеклянную вставку видно, что за ней находится ещё одна… дверь.

– Да она это, она! Стучи давай! Мой на полчаса задержится, хоть и скажет тебе сейчас, что всего на десять минут… Ну… ты же его знаешь, Алис… Не стой на жаре, тебе вредно, давай, стучи, стучи!!!

– Дорогая, прости, я буду через десять минут, – произносит подопечный Гламурного в телефонную трубку.

Алиса, уже озверевшая от пекла, принимается барабанить в дверь, не высчитывая количество «условных стуков». Через некоторое время она замечает, как кто-то изнутри в окне справа с интересом её разглядывает.

Алиса подходит к окну, одной рукой грозя кулаком, второй показывая на дверь, которую нужно открыть. Некто в окне кивает, и через минуту волшебная дверь открывается, а Алиса подвергается допросу с пристрастием:

– Кто вы? – интересуется мужчина.

– У меня здесь встреча, – резко отвечает Алиса и, не дожидаясь особого приглашения, проходит в спасительный полумрак таинственного заведения.

– А с кем встреча? – настаивает мужчина, неотступно следуя за ней по пятам.

– С мужчиной, – бросает Алиса и проходит во второй зал, где явно тише и прохладней.

– Простите, а с каким именно?

– С вашим завсегдатаем. Он будет через десять минут.

Гламурный появляется в зале, наблюдает происходящее, подбегает к Алисе и, одновременно выравнивая её астральное тело, произносит:

– Алисонька, ну не нервничай, ну пожалуйста, садись вон за тот столик, он самый гламурный, а я сейчас попрошу, и тебе сразу-сразу принесут меню. Закажи себе что-нибудь гламурное – за Моим ещё водитель не заехал… Подожди, пожалуйста, дорогая!

Алиса присаживается за столик, указанный ею Гламурным. Тот зовёт Хранителя Официанта:

– Эй, Шустрый! Меню нашей гостье, быстро! И прекратите задавать ей всякие дурацкие вопросы. Она – своя. У неё с Моим тут встреча назначена.

Алиса усаживается в одно из четырёх кресел за столиком. Гламурный специально выбрал этот столик, чтобы они сидели крест-накрест – Гламурный напротив Белого, а Алиса – напротив Дорогого.

Она кладёт на столик свои только что изданные книжки, которые принесла в подарок.

Подбегает официант и протягивает меню:

– Что-нибудь закажете сразу?

Алиса вспоминает… Когда они познакомились, она не посмела бы что-либо заказать без него…

– Свежевыжатый сок. Грейпфрут с апельсином… Остальное – позже.

Алиса изучает меню. Гламурный исчезает.

«Сколько лет прошло, а как одно мгновенье…» – с долей сожаления размышляет Алиса.

Она вспоминает, как, после определённых событий, пришла к Учителю и попросила стереть этого человека из её памяти. Учитель предложил совершить виртуальный поход в кино. Алиса долго мотала плёнку назад и думала: «С какого момента стирать?» Потом решила, что сотрёт не всё – оставит в целости и сохранности самый первый кадр, когда они познакомились, в июне, много-много лет назад. Она сидела напротив в красивом платье. А он спросил её: «Что это для вас означает?», – и она ответила: «Игра…».

Алисе приносят сок. Она уже изучила меню и знает, что закажет, когда он появится, – рыбу. Ту самую, которую он когда-то заказал ей на ужин, но не здесь. Тогда она так и не притронулась к той рыбе – когда Алиса нервничает, она не может кушать. Теперь же она с пребольшим удовольствием рыбкой-таки полакомится.

Кто-то заходит в вечно запертую волшебную дверь в первом зале. Алиса уже знает, что это – он.

Гламурный подбегает к столику, садится рядом с Алисой – справа от неё.

– Белый! Где ты? Совсем обнаглел! Мы же договаривались здесь вдвоём присутствовать? Как мне теперь ими обоими управлять?

Мужчина подходит к Алисе со стороны своего Хранителя.

Когда-то, в той жизни, она бы вскочила с кресла, сейчас – едва поворачивает голову в его сторону. Он гламурно говорит ей: «Привет», и так же гламурно целует в щёку.

Мужчина уже отодвигает из-за столика кресло, которое находится справа от Алисы.

– Эй! Дорогой мой, напротив Алисы, напротив! – недовольно восклицает Гламурный, на которого чуть было не присели.

Мужчина задвигает кресло обратно и садится напротив Алисы.

– Это тебе… – спокойно произносит она, указывая взглядом на книги.

В прошлой жизни она бы их подписала. Сейчас они все – без подписи.

– Спасибо! – мужчина их разглядывает, листает, смотрит на последние страницы, где указан тираж. – «Мои любимые стихи…». Действительно твои любимые?

Алиса кивает.

– Подпиши… – просит он, одновременно вынимая откуда-то гламурную ручку.

Алиса на мгновение задумывается. Она вспоминает, как подписала ему свою первую книжку тогда, давным-давно. Ей становится смешно: длинная застенчивая надпись гласила что-то типа: «Великому от ничтожной».

Алиса берёт ручку и подписывает: «Такому-то от Королевы Поэтов».

Он читает, не выдавая эмоций, и серьёзным голосом спрашивает:

– Ты действительно стала Королевой?

– Типа да… Но ты слушал передачу на радио? Я же сказала, что…

– Алиса, мне очень жаль, но в данном конкретном случае это Я сделал тебя Королевой, – обиженно произносит Гламурный.

– Это уже очень близко к памятнику… – обрывает Алису мужчина, нисколько не шутя.

Она вспоминает. Много-много лет назад. Гламурная тусовка. Она читает. Он говорит всем что-то о предстоящей ей близкой славе. Алиса застенчиво поправляет его: «У меня в Натальной карте – приход посмертной славы». А он смеётся в ответ и громко произносит: «Не переживай, МЫ ДОЖДЁМСЯ!»

– Не дождётесь! – категорично произносит Алиса сейчас.

Мужчина открывает книжку стихов наугад – произвольно – и начинает читать:

– «Люди никогда не умирают – Смерть придумали, и…»

– Замолчи! – гневается Алиса и думает про себя: посмела бы она, как же, говорить с ним вот так тогда.

Гламурный в ужасе хватает подопечного за руку и кричит:

– Дорогой, у неё там Плутон в VI!!! Пожалуйста, не говори ей сейчас о Смерти!!!

– Ну хорошо… – спокойно отвечает мужчина, закрывая книгу. – Осталось только издать полное собрание сочинений.

– Уже… – констатирует Алиса.

К ним подходит официант. Они заказывают еду. Потом долго разговаривают. Алиса рассказывает про то, как снова оказалась в Доме Служения. Мужчина вспоминает её брата:

– Ты не хочешь вернуться в его бизнес?

– Зачем? – спокойно размышляет Алиса. – Это была игра. Всё в прошлом. Как прошлая жизнь. Счастливая, да, но я сделала в ней всё, что могла…

– А сейчас? Уже НЕ игра? И разве ты не всё ещё сделала в «творческой» жизни?

Гламурный начинает нервничать, дёргает подопечного за Руку:

– Скажи ж ты ей, наконец, зачем ты её сюда позвал!!! Что ты её всё к мыслям о Смерти подводишь?

– А сейчас… Да, наверное… И в этой жизни… Я сделала всё, что могла сделать сама… Я не вижу, что ещё я могу здесь сделать… Без денег… Без связей… Ты же знаешь, что за мной никто не стоял и не стоит…

– Знаю… Ты достойна всяческого уважения…

Алиса вспоминает. В той жизни он пообещал сделать её «Королевой Поэтов». Смешно… Он просил никому об этом не говорить… Она никому не говорила. Правда, Алиса ему тогда и не поверила… Он обещал организовать то, сё, пятое, десятое. Через год же сказал, что Алиса ему слишком дорого будет стоить, поэтому он передумал…

Прошло ещё несколько лет, и объявили один крутой конкурс. Алиса не хотела в нём участвовать, потому что победить честно не представлялось возможным. Он позвонил и около получаса настоятельно требовал, чтобы она пришла и прочитала, всего лишь прочитала, и что она обязательно победит. А потом… Потом за два месяца до объявления результатов он позвонил ей и, гламурно хохоча в трубку, произнёс: «Прости, там появилась одна малолетняя девочка с жуткими стишками, но она влюбила в себя жюри… Ну, ты понимаешь… Поэтому твоё место займёт она…» Алиса тогда пришла на церемонию объявления победителей, чтобы посмотреть в глаза той девочке, но ничего хорошего в них так и не увидела.

Гламурный считывает мысли Алисы, периодически в надежде ищет глазами её Хранителя, но того всё нет и нет.

– Алиса, ну прости ты Моего! Ну прости!!! Пожалуйста!!! Белый! Где ты? Коварный! Бросил меня здесь одного!!!

– Хорошо, давай предположим, что дальше… – предлагает мужчина. – Какие у тебя отношения с…? Ты можешь стать…? Ты сама чего хочешь, чтобы было дальше?

Алиса знает, чего она хочет, – перейти на следующий уровень. То, о чём она думала в Лондоне. Он кивает головой. Они оба понимают, что для этого должно произойти чудо.

– Всё остальное я уже сделала, – констатирует Алиса. – В газетах меня печатали. На ТВ уже выступала и даже двадцать литературных передач провела в качестве ведущей. Провожу литвечера в кафе. Организую конкурсы. Читаю то там, то здесь… Ездила выступать за границу… Книжки все издала…

– Тебе нужен мальчик… – констатирует мужчина.

– Мне не нужны мальчики. Мне нужен Мужчина, – спокойно корректирует она. – Ты же знаешь, что я – Луна… Он должен быть Солнцем…

Он кивает.

Давным-давно, после того как они познакомились, он попросил своего астролога сделать её Натальную карту, чтобы посмотреть, насколько они совместимы. Потом они встретились в кафе. Он устроил ей настоящий допрос, проверяя правильность того, что сказал астролог. Потому что тот не знал точного времени её рождения, что важно при построении Натальной карты. Алиса сразу всё поняла. В целом, судя по тем вопросам, которые он ей тогда задавал, астролог не ошибся.

– Так что ты собираешься делать дальше? – спрашивает мужчина.

– Решать проблемы с VI-м Домом… У меня две операции.

– Когда?

– В эту пятницу – первая. Вторая– 17-го. Помнишь, Нонна сказала: «Операция. Осторожно! Можешь умереть…»? Вот это, видимо, та, которая вторая.

– Блин, да скажи ж ты ей, зачем ты её сюда позвал!!! – кричит Гламурный.

– Я хочу сделать тебе подарок… – произносит мужчина.

Алиса усмехается. Сколько раз за те годы она слышала эту фразу! И о том, что он собирается сделать ей подарок, и о том, что он уже купил ей подарок… Правда, после этого он всегда исчезал…

– Дежавю… – равнодушно произносит она.

Гламурный подскакивает в кресле:

– Алиса!!! Прекрати! Ну дай же ему ещё один шанс!

– Нет, тебе понравится, правда… – тихо произносит он. – Я хочу подарить тебе…

Алиса улыбается. Печально улыбается.

– Хорошо… Подари…

Гламурный облегчённо вздыхает.

Они ещё долго разговаривают о том о сём. Спокойно, без каких-либо выяснений отношений. Они оба знают, что никто из них не затронет «больные» темы. Как будто ничего вовсе и не было из того, что было, о чём Алиса старается не вспоминать вообще.

Потом им приносят счёт. Он расплачивается, они выходят из ресторанчика в пекло. Он звонит своему водителю, чтобы тот подъехал. Алиса, как всегда, пойдёт пешком до метро.

– У тебя очень красивое платье, – говорит он на прощанье.

Алиса смеётся:

– Дорогой, так ты будешь за меня переживать?

Он обнимает её и гламурно целует:

– Я тебе позвоню, дорогая…

Москва. Кухня. Вечер

Алиса привычно зажигает свечи, достаёт фотографию Мужчины в Белом, смотрит на него с любовью, желает ему счастья. Она понимает, что у него – своя жизнь, а у неё – своя. Она не хочет напоминать ему о себе.

Потом Алиса открывает программку в Интернете, чтобы посмотреть Транзиты. Она не углублялась в их изучение, но почему-то последнее время просто на них смотрит. Смотрит на предмет того, не окажется ли какая из планет в день первой операции в VIII-м Доме Смерти. Но, судя по тому, что показывает программка, 28 июня, в пятницу, Луна из VIII уже перейдёт в IX, и бояться Алисе вроде бы нечего…

Глава 22

10 июля. Среда. Москва. За 1 дней до…

Кафе в ТЦ «Золотой Вавилон». Вечер

Алисе сидит в своей любимой кафешке с чашкой кофе. Ей звонит Светлана.

– Приветик, Алиса! Ну как дела? Как ты себя чувствуешь? Как настроение? Результаты первой операции ещё не получала?

Алиса вздыхает:

– Пока нет, на следующей неделе результаты. Чувствую себя хорошо, а вот настроение странное, Свет. Последнее время я думаю о двух вещах.

– О каких?

– Во-первых, о словах Нонны. Почему она тогда сформулировала своё предсказание именно так? Она же могла сказать: «Вижу рак, если переживёшь, тогда жить тебе и жить». Но Нонна сказала, что видит операцию. Переживу я или нет эту операцию? – вот что она имела в виду. И ещё она говорила: «Будь осторожна».

– И что из этого следует?

– Из этого следует, что угроза для меня – это не причина операции, а сама операция. Но как я могу знать, предвидеть и повлиять на то, что со мной произойдёт на операционном столе, если я буду под общим наркозом?

– Согласна, никак…

– Тогда что означают её слова «будь осторожна»?

– Не знаю… – задумчиво отвечает Светлана.

– Вот и я не знаю, Света. Речь явно шла о второй операции, первую я совсем не боялась. А сейчас какое-то нехорошее чувство. И вторая – уже через неделю, 16-го я должна лечь в больницу.

Хранитель Светланы появляется в кафе рядом с Алисой. Он пытается найти Белого, но его окликает Хранитель Хирурга:

– Привет, Светлый!

– Привет, Операционный. А где Белый?

– Арестовали, он заключён в Темницу XII-го Дома до 22-го июля.

– Ничего себе поворот событий! А ты что здесь делаешь?

– Хочу помочь Алисе. Белого арестовали при мне, когда Алиса была у Моей, та назначала дату операции. Из того, что я понял, – Алисе нельзя оперироваться 17-го июля. Операцию нужно перенести на 23-е.

– А почему, Брат? – удивляется Светлый.

– Всё дело в Транзитах. Белый на прощание закричал Алисе: «Транзиты!», но она так и не услышала его. Мне нужно каким-то образом заставить её позвонить Моей и попросить перенести операцию. Дальше это будет уже мой вопрос. Я обещал ему помочь…

– Алис, ты сказала, что думаешь о двух вещах. А что второе?

– 23-го июня в полночь под моим стихотворением «Случайная встреча» появилась рецензия неизвестной мне женщины. Её фамилия и имя – это фамилия и имя одной из моих бабушек. Знак, я в этом уверена. Только не могу понять, какой именно. Исходя из того, что обе бабушки пережили рак, а мама и тётя – нет, значит, я должна ориентироваться на бабушек.

– Так это ж хороший знак! Ты всё переживёшь и будешь жить ещё долго!

– Согласна, знак хороший. Но Высшие Силы с таким же успехом могли найти и женщину, у которой имя и фамилия моей второй бабушки. Это прозвучало как «обрати взгляд на меня». Почему именно на эту бабушку?

– Не знаю, Алис…

Светлый обращается к Хранителю Хирурга:

– А ты в курсе загадки, которую они сейчас обсуждают?

– В курсе. Белый договорился по поводу «привета от бабушки». Он мне рассказывал. Он очень хотел, чтобы Алиса не нервничала. Ей надо понять, в чём разница между бабушками, в плане того, что у них было по здоровью. Алиса запрыгает от радости, когда разгадает. Но на настоящий момент времени разгадка для Алисы совершенно неважна, потому что если она не перенесёт операцию на 23-е число…

– Брат, я понял, скажи, чем помочь?

– Поскольку мы не имеем права, будучи Хранителями других человеков, внушать что-то напрямую Алисе в данной ситуации, когда даже её собственного Хранителя отдалили, давай-ка внуши Своей предложить Алисе позвонить Астрологу.

– А как у тебя на работе? – спрашивает Светлана.

– Договорилась с Елабугой – повезу делегацию писателей на «Цветаевские костры» в октябре. И ещё тут один фестиваль намечается в Болгарии. Говорят, чтобы я поехала. В августе. На море. Чёрное…

– Вот это да!!! Ты же это предвидела! Говорила: «Пройду Чёрный Туннель и поеду на море!» Ох, Алис, как ты всё это видишь, а?

– Свет, если честно, мне пока про море вообще не думается… Будто за 17-м числом – железный занавес. И дальше – пустота…

– А как там планеты у тебя сейчас расположены?

– Да смотрела я планеты. В VIII – никого, тихо, спокойно. Солнце наконец-то перешло из XII в I…

– Может, тебе позвонить Астрологу? Всё-таки до 17-го ещё целых шесть дней, мало ли какая планета вдруг в какой Дом… прыг-скок?

Москва. Кухня. Поздний вечер

Алиса всё больше чувствует, что что-то не так. Она зажигает свечи и обращается к Книге Перемен «И-Цзин». Та всегда достаточно точно описывает текущий момент времени и ещё ни разу не вводила Алису в заблуждение. Правда, иногда совершенно не хочется верить в то, что Книга говорит. Но это – уже другой вопрос.

Алиса подбрасывает монетки шесть раз. Затем открывает Книгу и ищет выпавшую гексаграмму из 64-х возможных. При этом 4 из них – 3, 29, 39, 47 – считаются наихудшими. Год назад накануне аварии Алисе выпала гексаграмма 29 – «Пересечение двойной бездны».

Алисе страшно. Она боится снова вытащить эту 29-ю или одну из других наихудших. Но вот она находит наконец-то номер пространства вариантов, выпавшего ей на настоящий момент, – гексаграмма 63.

Алиса облегчённо вздыхает, открывает нужную страницу Книги и зачитывает название: «№ 63. ЦЗИ-ЦЗИ = УЖЕ КОНЕЦ».

Алису бросает в дрожь. Она зажмуривается – ей не хочется в это верить, но одновременно она понимает, что неверием мало чем сможет себе помочь. Алиса решительно открывает глаза и читает трактовку:

«В ходе творчества здесь уже достигнут этап, когда индивидуальность создана. В этом смысле процесс завершен, и предпоследняя гексаграмма называется „Уже конец". Она представляет собою гармоническое завершение процесса, что выражено в структуре гексаграммы – на нечётных (сильных) позициях находятся сильные черты, а на чётных (слабых) – слабые. В этом даётся образ результатов гармонического развития, которые не предполагают возможности дальнейшего развития. Всё уже достигнуто. Отдельное, индивидуальное создано. Именно это счастье ведёт к необходимости полной и кардинальной смены, приводит к хаосу, который стоит в конце. Чтобы правильно пройти через данную ситуацию, называемую в Книге Перемен „Уже конец ", необходимо предпринять целый ряд предосторожностей. Здесь разворачивается целый ряд предупреждений, которые необходимы для правильного переживания всей ситуации в целом. Не нужно понимать движение к хаосу как нечто отрицательное, поскольку хаос послужит тем материалом, из которого может развернуться новый цикл, начинающийся с творчества. Краткая трактовка гексаграммы звучит так: Уже конец. Свершение. Малому благоприятна стойкость. В начале – счастье. В конце – хаос.

Рассмотрим движение в этой ситуации по каждой из шести черт поступательно. Как бы ни была устойчива в самой себе данная ситуация, она должна быть пройдена, преодолена, ибо остановка в ней обозначала бы смерть. Остановка привела бы к недостаточно быстрому темпу прохождения через данную ситуацию, и в последнюю минуту эта переправа была бы подвержена опасности. Комментаторы добавляют образ молодого лиса, который почти переправился через реку, но в последнюю минуту вымочил хвост.

В преддверии к хаосу выход вовне воспринимается как выход для трудной и ожесточённой борьбы. Не с людьми сражаться предстоит человеку, а чем-то худшим. Здесь комментатор даёт образ похода на страну бесов. Победа над ними должна быть удержана, но она достижима лишь тому, кто обладает большой силой, а не рядовому человеку. Но даже для такого человека, исполненного сил и жизненного опыта, для „высокого предка", как его называет Книга Перемен, победа не даётся даром. А вот ничтожному человеку в таких условиях действовать бесполезно.

Предвидение хаоса и приближение его чувствуется на каждой ступени данной ситуации, несмотря на то, что она сама по себе представляет завершение всего предыдущего. Необходимо иметь в виду, что никакое достижение не остаётся навеки в руках достигнувшего.

Всё ближе выход, всё ближе – к хаосу. Не пышность и роскошность жертв, а правдивость, не внешняя полнота, а внутренние силы – вот что может привести человека к устойчивости во время стихийного хаоса, в который он неизбежно попадёт. То, что было достигнуто, здесь уже не играет никакой роли. Приносить жертву нет никакого смысла. Только то, что человек уносит с собой, устремляясь к хаосу, то, что является его неотъемлемым, ему лично принадлежащим, – только это может привести к благополучию, это – внутренняя устойчивость, умение исходить из самого себя.

Шестая позиция гексаграммы представляет собой переход к хаосу. Книга Перемен не говорит, что здесь человеку грозит несчастье, но констатирует опасность и ужас данного положения. Волна хаоса захлёстывает человека. И тем не менее это необходимо, ибо человек должен выйти из своего гармонического развития и, сознательно нарушив гармонию, двинуться в хаос, ибо в хаосе он находит свободу для своего творчества. Так, в конце гексаграммы и всей ситуации в целом, мы читаем: „УЖАС"».

Алиса дочитывает Книгу и откладывает её в сторону. Она долго не может прийти в себя от прочитанного. Затем берёт телефон и звонит Астрологу.

– Алиса, привет! Как дела?

– Я – в Чёрном Туннеле. Одна операция уже прошла. Через неделю – вторая.

– Да ты что… Я и не знала… А когда вторая, скажи, я посмотрю!

– 17-го… – упадническим голосом произносит Алиса, уже догадываясь, что сейчас ответит Астролог.

Пауза кажется вечностью.

– Алис… Перенеси операцию… Тебе нельзя оперироваться 17-го числа…

– Нельзя перенести, – вздыхает Алиса. – Хирург уходит в отпуск 25-го июля до 15-го сентября. Я знаю, что в сентябре будет поздно. А у Хирурга ещё три недели назад всё было расписано по часам. Оставалось только 17-е или 18-е. Я выбрала 17-е.

– Алиса, да дело в том… что 17-е, что 18-е – равнозначно… Тебе нельзя оперироваться ни 16, ни 17, ни 18 июля. Попроси хоть на 19-е перенести. Попроси, вдруг получится?

Алиса уходит глубоко в себя.

– По пятницам такие операции не делают. 19-е отпадает. Остаётся только понедельник 22-е или 23-е вторник, потому что 24-го Хирург уже никого не оперирует. Хорошо, попрошу… А почему нельзя? Вроде никаких планет в Доме Смерти не будет…

– Основные законы астрологической медицины вывел ещё Гиппократ. По ним смотрят, в какой Знак Зодиака попадает Транзитная Луна. С 16-го по 18-ое июля Луна – в Скорпионе. А Скорпион является знаком Смерти. Когда Луна в транзите попадает в Скорпиона, никаких хирургических вмешательств делать нельзя, а уж тем более в той области, которой заведует сам Скорпион. Риск смерти и непредвиденных последствий возрастает многократно. Это – самый основной закон Гиппократа, Алиса, хотя есть ещё несколько. Луна от рождения является хозяйкой твоей судьбы. Делать операцию в период Сатурна, который заведует твоей смертью, а Луна – фактически твоя жизнь – попадает в зону Смерти, то есть в Скорпиона, равносильно самоубийству…

Алиса благодарит Астролога и пару минут пребывает в некой прострации. Затем начинает самостоятельное «расследование» в Интернете по всему, что касается астромедицины. Она пытается найти хоть что-то, что опровергнет слова Астролога. Что, например, нужно смотреть на Дома, а не на Знаки Зодиака. Или что в других законах Гиппократа написано нечто, смягчающее её транзитную Луну в Скорпионе. Но нет, везде, повсюду – одно и то же. Более того, Луна в этот период ещё и растущая, а желательно делать операции на убывающих Лунах.

Алиса смотрит на 22 и 23 июля, оставшиеся в её «распоряжении» до отъезда Хирурга в отпуск. 22-е – Полнолуние, в частности, чреватое кровотечениями при хирургиях, да и вообще, Полнолуние – один из худших дней месяца по энергетике. А 23-е, похоже, – единственная подходящая дата: Луна – уже далеко не в Скорпионе, и даже не в каких-то других негативных знаках, при этом ещё и убывающая…

Но Алиса почему-то никак не может успокоиться. Возможно, потому, что понимает: перенести операцию шансов почти нет.

«Ладно, – размышляет Алиса, пытаясь успокоить саму себя, – то, что сказала Астролог, – общие рекомендации для всех жителей земли. Но у меня – свой собственный «узор планет» и в Натальной карте, и в Соляре. В них же не только Луна с Сатурном присутствуют. Соответственно, Транзиты должны учитываться индивидуально… Значит, возможно, лично у меня и не будет никаких проблем 17-го июля?»

И вот Алиса с трепетом в душе забивает в поисковике волшебное слово «Транзиты».

– Ну наконец-то! – восклицает находящийся рядом с ней всё это время Хранитель Хирурга.

Глава 23

11 июня. Четверг. Москва. За 6 дней до…

Улица. Утро

Алиса провела бессонную ночь. Она выжата как лимон, но уже абсолютно спокойна.

В десять часов, выходя из дома, она звонит Хирургу:

– Елена Геннадьевна… Это Алиса… Вы меня назначили на 17-е июля… Пожалуйста, не могли бы вы… перенести операцию на 23-е?

– А что случилось?

Алиса хочет произнести: «Ничего не случилось… Случится… 17-го…», – но не вдаётся в подробности:

– … Вы только спокойно отнеситесь к тому, что я сейчас вам скажу… Вчера вечером я говорила со своим Астрологом, она сказала, что мне нельзя оперироваться в этот день…

Пауза. Алиса понимает, что, вполне возможно, её сейчас приняли за умалишённую.

– Я могу попытаться перенести вас на 18-е, – произносит Хирург.

– Нет, на 18-е не надо. Это одно и то же. Луна в Скорпионе с 16 по 18-ое…

Алиса не говорит Хирургу о том, что она увидела этой ночью на своих Зодиакальных Часах. Если б только одну Луну в Скорпионе…

– Алиса… Я не могу вам ничего обещать…

– Но постарайтесь, пожалуйста… Когда мне можно вам перезвонить?

– Не надо, не перезванивайте. Если у меня получится вас перенести, я позвоню сама.

Алиса тяжело вздыхает: шансов, видимо, ноль.

В любом случае, 17-го или 23-го, но ей нужно получить последнее заключение для операции – от терапевта – на основе большущего количества всяких обследований и сданной крови, и Алиса направляется в поликлинику.

Поликлиника. День

Терапевт не спеша просматривает результаты обследований и периодически задаёт Алисе какие-то вопросы общего характера, типа: не болела ли она в детстве свинкой?

– Доктор, я абсолютно здорова. Пожалуйста, напишите мне заключение.

Терапевт ведёт Алису в соседний кабинет взвешиваться, потом меряет её рост. Всё это он делает нарочито медленно. В конце концов он берёт ручку и что-то долго пишет в карте, а затем радостно произносит:

– Алиса, я не смогу вам выдать заключение.

– Как это? – удивляется Алиса.

– Пока вы не принесёте мне заключение от уролога. Сделайте УЗИ.

– Зачем?

– На всякий случай… У вас же год назад была авария и сильный удар по левой почке. Мало ли что…

Алиса идёт к урологу. Тот делает УЗИ и пишет заключение: «Абсолютно здорова». Алиса облегчённо вздыхает и возвращается к терапевту.

Терапевт улыбается, долго смотрит на заключение уролога и произносит:

– Отлично!

– Доктор, пожалуйста, у меня мало времени. Выпишите мне заключение, и я уже пойду.

– Нет… Я не могу выписать вам заключение. Мне нужно ещё заключение от гематолога. Мне не очень нравится ваш гемоглобин.

– Доктор, вы издеваетесь? У меня операция уже в среду! Я во вторник ложусь в больницу. Сегодня – четверг. Вы понимаете, что это – срочная операция?

– Понимаю, но заключения не дам… У вас после операции будет упадок сил. Перенесите операцию.

– Я не могу её перенести!

Терапевт улыбается:

– Нет ничего невозможного, Алиса…

Поликлиника «Медеи» на Белорусской. День.

Алиса едет в крупную платную поликлинику, чтобы срочно получить справку от гематолога.

Гематолог – молоденькая девушка – внимательно выслушивает Алису и с улыбкой произносит:

– Нет, я не смогу выписать вам заключение. Вам нужно поехать в гематологический центр. Кстати, там работает известный профессор В. Он очень умный и самый главный специалист по крови в нашей стране.

Алиса смотрит на улыбающуюся девушку, тяжело вздыхает и отправляется в гематологический центр.

Гематологический центр на Динамо. День

Алиса заходит в многоэтажное здание гемоцентра, похожее на огромного монстра, с кучей корпусов и запутанными переходами, где идёт капитальный ремонт. Ни на одном кабинете нет никаких указателей или вывесок.

Алиса направляется в приёмное отделение, откуда её посылают в платную регистратуру.

– Мне нужен профессор В., как к нему попасть? – интересуется Алиса.

– Ну… Вам нужно сначала договориться с ним лично… Он принимает только тех, кто ему интересен.

– И как же его заинтересовать?

– Для начала вам нужно его тут где-нибудь найти… Попробуйте спуститься вниз, повернуть налево, потом подняться на второй этаж на правом лифте, повернуть направо, затем подняться по правой лестнице на следующий этаж, повернуть налево, затем по переходу прямо и направо, а потом спуститься вниз.

Алиса тяжело вздыхает. Она долго ищет профессора, пока в результате не оказывается у какого-то другого врача, отвечающего за всякие заключения.

– Мне нужно разрешение на операцию, – выдыхает она и объясняет срочность вопроса.

– Для этого вам нужно обследоваться, то есть сдать все те же самые анализы, которые вы уже сдали, но у нас в центре. И, кроме того, сдать кровь на много чего ещё. После этого мы вам заключение напишем.

– А можно сдать кровь прямо сейчас?

– Нет, прямо сейчас нельзя. У нас лаборатория в отпуске до середины августа, – с улыбкой отвечает врач.

Алису начинает трясти:

– И что вы предлагаете мне делать?

– Перенесите операцию…

Алиса возвращается в платную регистратуру, где узнаёт, что лаборатория работает без отпусков, но только для тех, кто платит. Алиса готова заплатить, чтобы отдать ровно столько крови, сколько потребуется для получения заключения именно в этом центре.

Девушка за столиком внезапно произносит:

– Мне нужен точный список показателей, которые вам необходимо пересдать у нас. И направление. От врача. Нашего.

Алиса возвращается к врачу. Но тот уже ушёл домой.

– Тогда… вам нужно подняться в лабораторию – у них там сейчас не работает телефон, спросите у них, – советуют в регистратуре и объясняют, как найти эту самую лабораторию, расположенную чуть ли не на чердаке в одном из корпусов центра.

Алиса забирается почти на крышу и тут же сталкивается с мужчиной с бейджиком «Профессор В.».

Она радостно вздыхает, объясняет всю срочность ситуации, протягивает предыдущие результаты сданной крови и просит написать заключение для операции.

– Так-так… Интересненько… Так-так… – приговаривает Профессор. – Как тебя звать?

– Алиса…

– Алиса, значит… Алиса… А ты кто?

– Поэт…

– Х-м… Ну-ка зачти чего-нибудь!

Алиса зачитывает стихотворение, написанное после финала конкурса «королей» – единственное, которое помнит наизусть:

– «Целуясь с Небом, беру высоты, общаясь с Богом, земной жду вести, не знаю, где ты, но помню, кто ты, не знаю: долго? – но быть нам – вместе. Я вижу горы, смешные платья, я слышу голос – спешу навстречу, и все победы – за миг объятья – отдам другим я и не замечу… потери этой…»

– Горы видишь? Море? Это хорошо… М-да… Алиса, нет, не дам я тебе никакого заключения, – с улыбкой изрекает Профессор.

– Почему?

– Потому что для начала ступай-ка обследуй свою печень.

– Профессор, у меня всё в порядке с печенью. У меня операция по другому поводу. Я же вам уже объясняла. Я ложусь в больницу во вторник. У меня есть только сегодня, четверг, и завтра, пятница. Мне срочно надо.

– И понедельник. Тоже. Ещё есть… – добавляет Профессор. – Принеси мне биохимию по печени – сдашь завтра утром у нас, УЗИ печени и иже с нею – это где-нибудь ещё. И тогда поговорим… До понедельника как раз успеешь. А так – не дам я тебе никакого заключения, извини, Алиса… К тому же, по-хорошему, тебе нужно пересдать всё, что ты там сдавала, именно в нашем центре.

Профессор улыбается. Алиса тяжело вздыхает.

– Ну… в крайнем случае, – произносит Профессор, всё так же улыбаясь, – перенесёшь операцию. Делов-то…

Поликлиника «Моситалмед» на Старом Арбате. Вечер

Алиса едет в ещё одну платную поликлинику, чтобы срочно сделать УЗИ «печени и иже с нею». Врач долго поглаживает Алису «утюжком», периодически восклицая: «Ах! Ваша печень – ну просто симпатяшка! А желчный пузырь! Эх, Алиса, какой же изящный у вас желчный пузырь! Ну а поджелудочная железа – прямо супермодель!» В итоге врач записывает: «Абсолютно здорова», – и с улыбкой протягивает заключение Алисе.

Кухня. Вечер

Поздно вечером Алиса садится за ноутбук. Открывает астрологическую программку. Смотрит. Вздыхает. Хирург не перезванивает. Астральное тело Алисы бьётся как птица в клетке. Лучше бы она ничего не знала про эти Транзиты.

Алиса переводит взгляд на фотографию Мужчины в Белом и печально произносит: «Пусть у тебя всё будет хорошо, даже если мы с тобой уже никогда не встретимся… На Земле…»

Выходные 13–14 июля. Подмосковье. Дача сына

На выходные Алиса уезжает на дачу к сыну. Она пытается хоть как-то отвлечься от тяжёлых мыслей – тщетно. Хирург не перезванивает.

14 июля. Воскресенье. За 3 дня до…

Кухня. Вечер

Алиса сидит на кухне, тупо уставившись на свои зодиакальные часы, показывающие текущие Транзиты по отношению к расположению планет в её Натальной карте.

Внезапно раздаётся телефонный звонок.

– Привет, Пятачок! – восклицает Ы. – Ты уже подготовилась морально?

– Да… И теперь, видимо, настала моя очередь тебя повеселить… – загробным голосом произносит Алиса.

– Ну, начинай давай, весели, я тоже уже приготовился! – ещё не замечая подвоха, произносит Ы.

– Ты знаешь, что такое «Транзиты»?

– Нет, то есть догадываюсь: это то, где сейчас на данный момент находятся планеты. Они всё время движутся, движутся, иногда пятятся, и ты их как бы фотографируешь и смотришь: в какой из твоих домиков они забрели в гости, так?

– Так… Я тоже ТАК раньше думала… Но не всё ТАК просто… Планеты, естественно, перемещаются по Зодиакальному Кругу, но только… смотреть на них нужно не отдельно, а в совокупности. То есть сопоставлять с тем, где какие планеты находились на момент твоего рождения, что зафиксировано раз и навсегда в Натальной карте. И на Зодиакальных Часах есть два круга – во внутреннем ты видишь, где, например, стояла Луна на момент твоего рождения, а во внешнем – где она находится сейчас.

– Пятачок, ты такой умный! Оччч. интересно! И…?

– Транзиты, то есть нахождение некой планеты на текущий момент времени в каком-либо Доме (сфере жизни человека), активируют планеты Натальной карты. Например: на момент рождения Марс попал в XII. Он несёт некую потенциальную информацию на всю твою жизнь. И вот в Транзите в каком-то году в какую-то дату Марс текущий попадает туда же, в XII. И пока он в XII находится, он активирует потенциал Марса рождения (Натального), «пробуждая» планету ото сна. Та начинает действовать. Когда Марс текущий (Транзитный) выходит из XII, Марс Натальный погружается в дрёму.

– Это происходит только когда одна и та же планета в одном Доме сталкивается?

– Нет. Каждая несёт свою энергетику и, попадая в тот Дом, где стоит какая-либо планета в Натальной карте, придаёт ей различные оттенки. Добрые планеты, например, Солнце и Юпитер, будут активировать всех в позитивном русле, то есть усиливать действие добрых и смягчать действие злых. И наоборот, злые планеты в Транзите усилят влияние негативных и ослабят проявление добрых.

– Пятачок, ты просто ас-с-с-с! Это ты недавно выучила?.. Давай перейдём к конкретным примерам, а то у меня мозги к вечеру уже вяло шевелятся!

– Я посмотрела свои транзиты на 17-е июля, Ы.

– И?..

– К негативным планетам можно отнести Плутон, Сатурн, Уран, частично Луну и Марс. Я посмотрела, где они окажутся 17-го июля.

– Так-так… Я весь заинтригован!

– Транзитная Луна, хозяйка моей судьбы, попадёт в Скорпиона. Это знак VIII-го Дома Смерти, несёт соответствующую энергетику. Луна в VIII означает «Смерть ходит рядом с человеком». При Луне в Скорпионе нельзя делать операции, особенно такого типа, как будут делать мне. Этот закон вывел ещё Гиппократ, с тех пор он считается основным законом в астромедицине. Правда, всё бы ничего, но… Транзитная Луна утром 17-го столкнётся с Транзитным Сатурном, который отвечает за мою смерть. Они будут стоять не просто в одном Знаке Зодиака – они окажутся в одном и том же градусе.

– То есть Хозяйка твоей Судьбы столкнётся с Хозяином твоей Смерти?

– Верно… Но это ещё не всё… В Натальной карте, на момент рождения, в том же градусе Скорпиона у меня находится Уран…

– То есть, столкнутся не двое, а трое??? Прямо любовный треугольник…

– Ы, они не просто столкнутся. Транзитные Луна и Сатурн активируют мой Натальный Уран. А Уран несёт внезапный крах, внезапную смерть, внезапное разрушение, смерть по непредвиденным обстоятельствам. У моего папы, который умер внезапно, Уран находился в VIII.

– То есть, равнозначно как у тебя в Скорпионе?

– Да, продолжаем… Рядом с Ураном, чуть левее, но в том же Доме, расположен мой Натальный Плутон, который тоже будет активирован Транзитными Луной и Сатурном, а Плутон, для всех человеков в целом, является символическим управителем VIII, он несёт в себе Смерть.

– Он же – владыка Царства Мёртвых, по греческой мифологии.

– Молодец, Ы. И теперь – последний штрих к «портрету». Как ты думаешь, где у меня будет находиться Транзитный Марс, являющийся планетой хирургий?

– Не томи, Алис, у меня и так уже мурашки по коже забегали.

– В XII – больница, или тюрьма, или монастырь, или некая страна эмиграции человека, изоляция… Соответственно, Марс Транзитный показывает вероятность проведения операции в больнице в тот период, пока он пребывает в XII. Одновременно там же находится мой Марс Натальный, который будет активирован Транзитным.

– И?..

– А теперь слушай внимательно: Марс, помимо всего прочего, как в Транзите, так и в Натальной карте, может указать причину, место, обстоятельства внезапной СМЕРТИ человека.

– Стоп… Ты хочешь сказать, что 17-го июля твои Зодиакальные Часы показывают…?

– Смерть в больнице во время хирургической операции по непредвиденным обстоятельствам. Вот что показывают мои Зодиакальные Часы. Об этом же говорила Нонна: «Осторожно! Операция! Можешь умереть или…». Зарежут твоего Пятачка, Ы… 17-е июля 2013 года – это дата моей смерти… Одна из дат, поскольку критических комбинаций в течение жизни каждого человека складывается, видимо, немало, – весь вопрос только в том, отведут тебя Высшие Силы от опасности на этот раз или нет.

– Нет. Стоп. Нет-нет-нет… Остановись… С этим же нужно что-то делать! Ты должна перенести операцию.

– Я сделала всё, что могла. Я позвонила Хирургу.

– И что сказал Хирург?

– Если она сможет перенести меня на 23-е число, она перезвонит.

– И? Она перезвонила?

– Нет, Ы…

– Что значит «нет»? Позвони ей сама! Может, она забыла?

– Я не буду больше ей звонить… Я получила знак. Я его отработала. Если Небу нужно, чтобы я умерла, значит, изменить ничего уже не получится. Ты знаешь, какая гексаграмма досталась мне в Книге Перемен? № 63.

Она называется «Уже конец» – это самая лучшая гексаграмма с точки зрения перехода человека в Иную Реальность. Каждый из нас должен умирать в наилучший момент для своей души. 63-я гексаграмма – это как раз об этом… Ты будешь меня вспоминать, Ы?

– Алиса, остановись! Ты не должна оперироваться 17-го!!! Ты же не самоубийца!!!

– Я уже думала, что можно лечь на операционный стол и произнести: «Вы меня сейчас зарежете. По непредвиденным обстоятельствам. Но я вас заранее прощаю…». Наверное, операцию отменят. Только я больше никогда не попаду к этому Хирургу. И время будет упущено…

– Послушай… Ты начала писать повесть про Хранителей, я видел. Тебе надо срочно бросить всё и дописать её до конца, только пропиши всё с хэппи-эндом! Мысль материальна, слово – вдвойне. Ты же знаешь! Ты должна успеть спроектировать события в пространстве вариантов самым лучшим для себя образом и закончить повесть до 17-го июля. Книга станет твоим ХРАНИТЕЛЕМ!

– Это невозможно, Ы. Я не успею. Даже если брошу всё… Мне остаётся только ждать звонка Хирурга. Я сделала всё, что могла… Спокойной ночи, Ы!

Алиса ещё долго сидит за столом при свечах. Она смотрит на фотографию вечно улыбающегося Мужчины в Белом, мысленно повторяя: «Я тебя очень люблю. Пусть у тебя всё будет хорошо…»

Глава 24

15 июля. Понедельник. Москва. За 2 дня до…

Больница «РЖД». Утро

Алиса едет в больницу за результатами первой операции. Она подходит к окошку регистратуры, называет свою фамилию. Ей протягивают заветный листочек. У Алисы непроизвольно дрожат руки. Она даже боится этот листочек переворачивать, поскольку результат написан на обратной стороне.

Алиса выходит из больницы, медленно бредёт к автобусной остановке. Переворачивает листочек. Читает четыре строчки медицинских терминов, в которых мало что понимает. Набирает номер двоюродной сестры, которая так и не стала хирургом, но работает в больнице с теми, кого тут привычно называют «умалишёнными». Сестра весело приветствует Алису, выслушивает четыре строчки и радостно выносит вердикт:

– Короче, у тебя всё хорошо. А вот как ты спишь по ночам?

– На боку сплю… Да нормально всё, – не вдаваясь в детали, отвечает Алиса.

– Тогда держись! Осталось совсем чуть-чуть! Будем надеяться, что всё пройдёт отлично.

«Осталось совсем чуть-чуть – это точно…» – проносится у Алисы в голове.

Союз писателей. День

Алиса приходит в Дом Служения. К ней подбегает Женщина и радостно восклицает:

– Болгария утвердила наш проект по фестивалю! Вылетаем 1-го августа утром!

– Я не смогу, – тихо произносит Алиса. – Летите без меня.

– Алиса! Не время болеть! Вам надо ехать! Кто же теперь фестиваль будет организовывать? Обратной дороги нет! А какое там море, солнце…

– Да нельзя мне ни «море», ни «солнце»… – вздыхает Алиса.

– Тогда будете сидеть в тенёчке, как теневой организатор! Воздухом подышите. Это тоже полезно. Поездка должна мобилизовать ваши силы. У вас всё хорошо, Алис! Мало ли, что там врачи себе напридумывали! Вот увидите, всё сложится самым наилучшим для вас образом! А если операцию-таки перенесут на 23-е, поедете чуть позже, например, 5-го. Сейчас срочно оформляем вам визу! Я уже иду бронировать билеты и покупать страховки.

«Пир во время чумы…» – думает Алиса с грустью.

Гематологический центр на Динамо. День

В обед Алиса едет в гемоцентр и получает результаты биохимии печени – всё в норме. Она разыскивает Профессора В. в его кабинете и радостно протягивает заключения по УЗИ и по крови.

Профессор улыбается:

– Отлично… Превосходно… Замечательно… Кстати, я – тоже поэт…

– Профессор, – облегчённо выдыхает Алиса. – Напоминаю: мне нужно ваше разрешение на операцию.

– Разрешение? Нет… Я не могу выдать тебе разрешения…

– Как это? – Алиса замирает. – Завтра я ложусь в больницу…

– Дело в том, что… я думал, у тебя проблемы с печенью, а на самом деле…

– Что «на самом деле»?

– У тебя протромбиновый индекс почти на нуле, а печень в порядке, из этого следует, что какой-то из 13-ти факторов свёртываемости крови явно занижен.

– И что это значит?

– А это значит, что во время операции у тебя не свернётся кровь…

Алиса беспомощно опускается на диван в кабинете Профессора с одной лишь мыслью: «Теперь всё встало на свои места…»

Клуб-кафе «Алиби». Вечер

Алиса приезжает в литературное кафе, чтобы провести конкурс «Свободный микрофон». Настроение – хуже некуда. Завтра ей ложиться на операцию.

Звонит Ы. Алиса сбрасывает звонок – что говорить? Ничего не изменилось.

К её столику постоянно кто-то подходит, что-то спрашивает, Алиса машинально отвечает. Её астральное тело панически мечется внутри запертой клетки тела физического. Так бывает, когда ты что-то уже знаешь, но не можешь ничего изменить.

Внезапно к ней за столик подсаживается некая тёмная личность. Она начинает быстро говорить что-то негативное, из разряда сплетен, перемежая пылкую речь нецензурной бранью и смачным чиханием.

Алиса всячески пытается завершить разговор, обрубив поток сознания тёмной личности, поскольку чувствует, как её обливают астральной грязью с ног до головы, не говоря уже о чихании в лицо. Но тёмная личность совершенно не собирается убираться восвояси.

Алиса выходит на сцену, объявляет последние новости: про набор делегации на XI «Цветаевский костёр» в Елабугу, про завершение набора произведений на конкурс «Лучшие поэты и писатели» и про другие конкурсы. Затем присутствующие поэты начинают «отчитываться» в «Свободном микрофоне».

Алиса не в духе. Ей плохо. Когда все уже отчитались, она выходит на сцену и читает свои стихи, будто прощаясь со всеми, – так читают в последний раз:

– «Рвётся душа отважная – в поезда… Если вернусь однажды я, то – куда? Прошлое взглядом трогая, рву кайму… Если вернусь от Бога я, то – к кому? Шепчет звезда заветная под Луной: «Если вернусь зачем-то я, то – иной…»

Алиса озвучивает результаты голосования, выдаёт дипломы и объявляет вечер закрытым.

Тёмная личность в последний раз смачно чихает Алисе в лицо и с чувством выполненного долга исчезает.

Все разбредаются по домам. В кафе гасят свет.

Алиса выходит на улицу, включает мобильный телефон и медленным шагом направляется к метро. Она чувствует, что заболевает, – ещё с утра у неё было предгриппозное состояние, а теперь уже вовсю першит в горле.

Раздаётся звук пришедшей sms-ки. Кто-то звонил ей с неизвестного номера, пока она вела вечер. Алиса нехотя перезванивает.

– Алиса, это Елена Геннадьевна… Кажется, у меня получается перенести вас на 23-е июля… Ну что, 23-го идём?

Эпилог

Полночь с 23 на 24 июля. Москва

Больница «РЖД». Крыша…

На крыше сидят двое в белых одеждах, болтают ногами и тихонько разговаривают.

– Ну как она там, Белый?

– Нормально. Скоро вернётся…

– Спасибо тебе, что спас Моему маму.

– Дане за что… К тому же он у тебя уже совсем взрослый.

– Это, конечно, верно, Белый, но мама, она человекам всегда нужна, хоть тебе пять лет, хоть сто пять…

– Согласен, не спорю. Алиса до сих пор иногда со своей мамой мысленно разговаривает, а уже столько лет прошло…

– Знаешь, Белый, вот смотрю я на тебя, как ты с Алисой крутишься-вертишься, и с ужасом думаю: через что тогда мне предстоит с Моим пройти, Твоя – всего лишь поэт, а Мой хочет президентом стать…

Хранитель Алисы улыбается:

– А ты никогда ещё не был Хранителем президентов?

На крыше появляется Хранитель Весельчака Ы:

– Приветствую, Братья! Белый! С возвращением! Ну наконец-то!

– Спасибо тебе, Весельчак, за помощь!

– Да брось, что я… Это Твоя – молодец! Только загадку с бабушкой так и не разгадала.

– А что за загадка, Белый? Ты мне так и не рассказал! – интересуется Хранитель Президента.

– В тот тяжёлый год, когда Алиса была ещё маленькой, одновременно у её мамы, тёти и обеих бабушек начались одинаковые проблемы в VI-м Доме. Бабушки благополучно проблемы решили, а мама и тётя перешли на Наш Свет, поэтому у Алисы есть подсознательный страх повторения и убеждение, что если рак был у всех, значит, и ей его не избежать. Но на самом деле она просто забыла одну немаловажную деталь. Той бабушке, привет от которой я послал Алисе в виде знака, после операции не делали химиотерапию – у неё рак не подтвердился, и умерла она в старости, совсем по другой причине. В это воскресенье Алиса вытащит позабытый фрагмент из памяти и…

– И? – с нетерпением вопрошает Весельчак.

– …и начнёт снова мечтать о том, как поедет на море…

– В Болгарию? – пытаясь договорить за Хранителя Алисы, произносит Хранитель Президента.

– Нет, Брат, не угадал… На Сардинию… С рогами и копытами…

Весельчак заливается хохотом:

– С Мужчиной в Белом! Вау! Какая прелесть эта наша Алиса!

– Здорово, Белый!!! – радостно кричит подлетающий к крыше Гламурный. – Да ты коварный! Где тебя носило всё это время?! Ты в курсе, что наши подопечные-таки встретились?! Теперь Мой вернёт ей хотя бы часть своего долга, а у меня такой груз с крыльев свалится!

– Поздравляю, Брат, от всей души! – улыбаясь, произносит Хранитель Алисы, похлопывая Гламурного по крылу.

– Ну согласись, Белый, согласись, что и моя доля в спасении Твоей присутствует! Это я тебе Елабугу подсказал! Вспомни! Представь, если б она тогда Дома в Соляре не поменяла, смог бы ты до неё достучаться своими знаками?!

– Согласен-согласен, это ты, Гламурный, её спас! – посмеивается Хранитель Алисы.

– Ничего подобного, Братья! – восклицает Хранитель Президента. – Марина Цветаева спасла Алису! Она – её Хранитель!!!

На крыше появляется Хранитель Женщины:

– Привет, Белый! С возвращением! Ну что, не зря я Твоей удар по VI-му Дому смягчил, переведя к нам в Дом Служения? Помогло?

– Помогло, спасибо! – благодарит Хранитель Алисы. – И за путёвку на море спасибо!

– И когда ты Алису домой выпишешь?

– Завтра встанет, на пятый день – домой… Только пусть она летит пятого августа, ей первого рановато ещё…

– Здравия вам, Братья, и счастливых Соляров вашим подопечным! – восклицает появившийся Звездочёт. – Белый! Ну как там она? Моя волнуется…

– Спасибо! Если б ты Свою не надоумил сразу Луну в Транзите на 17-е июля глянуть, сегодня я бы уже не с вами беседовал… – задумчиво произносит Хранитель Алисы.

На крышу приземляется Хранитель Светланы:

– Да ладно, Белый, не приуменьшай свои заслуги! Беседовал бы. С нами. Здесь же. Я тебя уверяю! С возвращением!

– Спасибо, Светлый! И ты внёс свою лепту в спасение – Твоя Светлана всегда рядом и Моей помогает, ориентирует её исключительно на Светлое!

– Привет, Братья, от Мрачного! – здоровается Хранитель Писателя. – Ну что, Белый, обнуление на Гринвиче сулит нам счастливую осень?

– Конечно, Брат, спасибо!

– Только… ты прости меня, Белый, одна накладочка вышла… – Мрачный улыбается. – Решил перестраховаться – в те выходные 13 и 14 июля заставил я Алису включить кондиционер на полную катушку, ну… чтобы простудилась она и операция 17-го не состоялась. А ты, оказывается, ещё в мае договорился, чтобы 15-го на неё Тёмная Личность начхала…

Хранители смеются и приветствуют Хранителя Старца.

– Белый, поэт должен жить долго! – с улыбкой произносит тот. – Пусть теперь всё у Твоей будет хорошо!

Появляется Хранитель Хирурга:

– Белый, привет! Спасибо, что ты мне подсказал тогда про 23-е и про Транзиты!

– Это тебе спасибо, Брат…

– Да мне особо не за что… Я просто по ходу дела ещё с Хранителями терапевта и профессора договорился – думал, если Алиса сама не догадается Астрологу позвонить и в Транзиты углубиться или если Моя не захочет её на 23-е переносить, тогда не выдадим ей разрешения на операцию…

– То есть, получается, что это – ТЫ, Операционный, Алису спас?! – изображая из себя обиженного, восклицает Гламурный.

– Да нет, это – Звездочёт! – смеётся Весельчак.

– Нет-нет, это всё Весельчак, Светлый и Мрачный, потому что они – друзья!

– Гламурный – однозначно! – радостно выкрикивает Звездочёт.

– Марина Цветаева, и все присутствующие об этом знают!!! – настаивает Хранитель Президента.

– На самом деле и вы все, и Марина Цветаева, и все те человеки, которые откликнулись тогда на письмо… – произносит Хранитель Алисы. – Одна поэтесса, например, принесла Алисе намоленную икону Пантанассы, помните? Алиса с ней не расставалась всё это время, и икона ей тоже помогла. Разве нет?

Хранители улыбаются – они, конечно же, согласны с Белым.

На крышу приземляется Хранитель Врача – Мудрый. Окинув взглядом присутствующих, он с улыбкой обращается к Белому:

– Как дела, Брат? О чём это вы тут так громко беседуете?

– Спасибо, Мудрый, всё теперь будет хорошо… Вот обсуждаем: кто всё-таки спас Алису? Как думаешь?

Мудрый усмехается:

– А чего тут обсуждать-то? Конечно же, Мужчина в Белом…

Хранитель Алисы тяжело вздыхает. Весельчак посмеивается. Остальные улыбаются.

– Зря ты так тяжело вздыхаешь, Белый! Ты лучше радуйся… Если бы у каждого человека, находящегося в одном шаге от бездны, был бы такой вот Мужчина в Белом, ну или Женщина в Белом, нам бы, Хранителям, забот на крылья изрядно поубавилось…

– Знаешь, Белый, а похоже, Мудрый, как всегда, прав… – задумчиво произносит Звездочёт.

Хранитель Хирурга присоединяется:

– Да, как это ни странно, Братья, но Мужчина в Белом невольно стал ХРАНИТЕЛЕМ Алисы…

В этот момент к крыше медленно подлетает ещё один Сияющий Хранитель. Он выглядит ослепительно белым, вернее, ослепляюще-белым.

Присутствующие пытаются понять, кто это, но так и не могут его узнать.

– Привет, Братья! – радостно восклицает Ослепительно-Сияющий и неистово обнимает Хранителя Алисы. – БЕЛЫЙ! РОДНОЙ МОЙ! ПРИ-ВЕЕЕТ!!!

Хранители с любопытством наблюдают за происходящим – никто из них не знает друга Белого. Тот же, наобнимавшись, немножко отступает и озаряет всех присутствующих своим неистовым Светом.

– Брат, прости… – искренне извиняется Хранитель Алисы, ровным счётом ничего не понимая. – А ты… кто?

– Я??? Я – ТУСКЛЫЙ, Брат! Тусклый я!!! Ну, вспомнил?!

Хранитель Алисы удивлённо прикрывает себе рот ладошкой:

– Ты – Тусклый? Да не может этого быть… Ты ж весь сияешь – от тебя Светом разит за измерение, Брат! Вот это да!!! Ну и дела… Братья, знакомьтесь – это Хранитель Мужчины в Белом! Ну, рассказывай давай, что случилось-то? Неужто Твой, с рогами и копытцами, просветлел?

– Да, Белый! Да! Не поверишь!!!

– Он что, в монастырь ушёл?

– Да нет, что ты! – смеётся бывший Тусклый. – Это всё – ТВОЯ АЛИСА, Брат! Да! Представляешь?

– Алиса? А при чём тут Алиса? – продолжая ничего не понимать, переспрашивает Белый.

– Она последнее время о Моём постоянно думала, пока я там в дальнем углу молился… С любовью думала, понимаешь?! Такой Поток Любви она на него направляла, и не разово, а каждый день, Белый! И день и ночь! И ночь и день! Божественная у неё Любовь, Брат! Небесная! Наша! И стал я с каждым днём сил набираться! И всё светлел, и светлел! А потом выгнал стаю Чёрных одним махом! Алиса твоя, Брат, всё это время была настоящим ХРАНИТЕЛЕМ Моего! Знал бы ты, от чего её Любовь Моего спасла! Вот бы всем человекам по Алисе выдать – это ж мы б все такими ослепительными стали!

Хранители улыбаются и восклицают по очереди: «Вот это да!», «Надо же!», «Какая поучительная история!» – а Мудрый просто улыбается, ничего не восклицая, но похлопывая Белого по крылу.

– Твоя очнулась, Белый… – внезапно радостно сообщает Хранитель Хирурга.

Хранитель Алисы и все присутствующие на крыше спускаются к окну в её палату и заглядывают в него.

Алиса открывает глаза. В палате темно.

«Надо же, уже ночь! Как долго я спала…» – удивляется она и медленно поворачивает голову к окну, на котором почему-то нет занавесок.

Алиса замечает силуэт Мужчины в Белом. Она улыбается, потом зажмуривается, снова открывает глаза – нет, конечно же, ей просто померещилось – в окно заглядывает любопытная круглолицая Луна.

Алиса смеётся:

– Привет, Луна!.. Как дела?.. Да-да, ты кажешься людям ещё полнолунной. Но я-то знаю, что Полнолуние на самом деле случилось с тобой не этой, а прошлой ночью! И поэтому ты меня уже не обманешь, ты – убывающая, и у меня теперь всё будет хорошо…

4 августа 2013