Интеллигент

ИНТЕЛЛИГЕНТ

комедия

автор Левченко Георгий Константинович

Персонажи

Шатохин Юрий Андреевич профессор кафедры исторических наук в одном из московских университетов

Шатохина Алёна Васильевна его жена, преподаватель в школе

Шатохин Сергей Юрьевич их сын, учится в школе

Гринберг Семён Арнольдович бывший однокурсник Шатохина, работает на руководящем посту в министерстве образования и науки

Гринберг Лариса Александровна его жена, домохозяйка

Гринберг Елена Семёновна их дочь, студентка

Аверин Роман Евгеньевич её жених

Прозорова Олеся Вячеславовна преподаватель кафедры психологии и педагогики в университете, где работает Шатохин

Прозоров Иван Петрович её муж, коллега Шатохина по кафедре, доцент

Скакунов ещё один коллега Шатохина по кафедре

Павел водитель Гринберга

Звероев, Копренко посетители Шатохина

Прохожие на набережной, официанты, посетители в ресторане, помощник Гринберга, гости на свадьбе Елены, ректор, секретарь, проректор по АХЧ, проректор по экономическим вопросам, юрисконсульт

Антуражи: квартира, набережная, кабинет, приёмная, у кабинета

АКТ 1

Сцена 1

(конец весны, набережная)

Гринберг

Шатохин! Юрий! Погоди, постой.

Ну вот, остановился, наконец.

Куда несёшься быстро так, родной?

Как на свидание лихой юнец.

Квартал тебя я не могу нагнать,

Водитель мой хотел уж сам бежать,

Но, видишь ли, движенье таково,

Пока свернёшь, минуты пролетят,

Ты скроешься куда-нибудь опять.

Чего так смотришь? Не узнал, ужель?

Шатохин

Признаюсь, нет. А кто вы?

Гринберг

Как кто я?

Семён Арнольдович я, Гринберг, Сёма,

Не говори, что не узнал меня,

И даже вида ты не делай, я тому

Ни на одну минуту не поверю.

Друзей таких никто не забывает,

Ведь сколько вместе мы с тобой прошли,

Сколь много радостей, подчас и горя,

Хоть и сопливого, и молодого,

Нам претерпеть с тобою довелось.

Ну что, узнал? Узнал ведь, говори?

Шатохин

Узнал, узнал, прости, уже бывает,

Сам понимаешь, возраст иногда

Совсем нам, старикам, не позволяет

Из памяти мгновенно извлекать

Воспоминанья нужные. Прости.

Теперь я всё отчётливо припомнил,

Я вспомнил даже день, когда с тобой

В последний раз мы виделись, прощаясь,

Ты провожал тогда меня один.

Ты провожал сюда, и, как казалось,

Забыть друг друга нам не суждено,

Хотя обоим письма не по вкусу

Бывало слать, и вот он, результат.

А, впрочем, ладно. Что теперь об этом?…

Какая встреча! Я ведь и не знал,

Что ты в столице? Насовсем, проездом?

Гринберг

Живу я здесь. Недавно только был

Переведён по службе министерской.

Но вот об этом мы давай-ка после

Когда-нибудь устроим разговор,

Как раньше с глазу на глаз жизнь обсудим,

Что было и что есть, и что наступит,

И так былую дружбу возродим.

Как думаешь? Согласен ты со мной?

Шатохин

Конечно, да. Зачем мне возражать?

Гринберг

Тогда до встречи, телефон скажи

И мой на всякий случай запиши.

Сцена 2

(в стороне)

Гринберг

Сказал же – он, а ты всё: «Нет не он.

Семён Арнольдович, вы обознались,

Сколь много здесь таких людей живёт,

В пальтишках серых, в серых мятых шляпах,

И город-то, поди, совсем большой,

Не мудрено случайно обмануться,

Тем более не виделись давно».

Павел

Семён Арнольдович, поймите сами,

Не справедливы вы ко мне сейчас,

Ведь рассудите здраво, прав я всё же,

Что так вот ездить за людьми негоже

И наблюдать, и сомневаться, стыдно,

Тем более средь бела дня, как мы.

Уж лучше запросто спросить, и тем

Избегнуть множество любых проблем.

Гринберг

Нет, ты не знаешь эту личность, Павел,

Точнее, ранее не знал его,

Точнее, даже и не личность только,

А просто хитрый и надменный ум.

Он ведь отнюдь не любит церемоний,

Однако надобно ему всегда

Не просто так, а с неким скрытым смыслом

Общенье завязать, со вкусом, толком,

И чтобы суть не даром получить,

Но повозиться с ней. Я вижу, вижу,

Спросить ты хочешь, это мне зачем,

Зачем с подобным человеком знаться?

А потому, что он при всём при том

Хороший, дельный человек, поверь,

Профессор, кстати, не чета обоим

С тобою нам… Поехали, пора.

Сцена 3

Шатохин

Не ожидал я от себя таких эмоций.

Хоть ранее и слышал, старый друг

Уж дослужился до больших высот,

Что он давно в Москве уже живёт,

Однако из-за этого не мог

Идти я первым дружбу обновить.

Но странно, почему он так стеснялся,

Не подходил, сидел, в машине прел,

А как заговорил, вдруг растерялся

И шутку оценить сам не сумел.

Эх, Сёма, Сёма, как же получилось,

Что мы с тобой одной дорогой шли,

Потом отстал ты, и теперь, смотрю,

Догнал почти, но всё равно зазря –

Ведь не на том пути настиг меня?

Но, впрочем, ладно, всё потом, сегодня

Мне предстоит свидание одно,

И дай мне бог перенести его,

Не потеряв рассудка своего.

Сцена 4

Олеся Вячеславовна

Привет, любимый, почему сегодня

Ты задержался вдруг? Твоя карга

Тебя расспросами опять пытала?

Ещё, быть может, сам ты невзначай

Разговорился с ней о бывшем счастье,

Припомнил чувства, что когда-то вас

Связали вместе, и решился кстати

Со мной расстаться?

Шатохин

Ой, не надо, хватит.

Одни расстройства начались с тобой,

Не ерничай, пожалуйста, и вспомни,

Договорились чётко и давно

Не обсуждать промеж собой супругов.

Нет, старый друг, не знаешь про него,

Мне повстречался здесь недалеко.

Мы перекинулись с ним парой слов,

Поэтому я чуть и задержался.

Олеся Вячеславовна

Да верю я. Что распалился так?

А вот мой суженный, наверно, помнит…

Шатохин

Послушай, я нисколько не шучу.

Не поминай ты наших пассий всуе.

…Иль он о чём-то догадаться смог?

Олеся Вячеславовна

Не исключаю.

Шатохин

Странно, очень странно.

На чём он подозрения свои

Составить может, нам с тобой доселе

Всё удавалось сносно покрывать?

Скажи мне честно, ты сие серьёзно?

Иль беспокойство будишь в старике

Потехи ради ты своим кокетством.

Смотри-ка, до греха рукой подать –

В мои года уже и сердце может

Не выдержать неосторожных слов.

Олеся Вячеславовна

Быть может, нет, а, может быть, и да.

Шатохин

(в сторону)

Ох, и ввязался старый глупый фат…

Хотя в начале этих отношений

Не так уж стар я был, теперь же мне

Они даются дорогой ценою,

Имею я всё больше треволнений,

Чем удовольствий.

(Олесе Вячеславовне)

Так чего сегодня

Мы делать станем? Ты зачем звала

Меня вне наших уж давно привычных

Часов свиданий? Только лишь затем,

Чтоб старика помучить подозреньем,

Возникшим вдруг у мужа твоего?

Олеся Вячеславовна

Нет, дело в том, что все его сомненья,

Возможные, опять же повторюсь,

Могли найти случайно подтвержденья

Лишь в том, что я беременна чуть-чуть.

Шатохин

Прости, я, видно, что-то не расслышал,

Сказала, ты беременна «чуть-чуть»?

Ты, верно, шутишь, так же не бывает.

(про себя)

Нет, надо с этой дурой что-нибудь решать.

Олеся Вячеславовна

Да, я шучу, заняться больше нечем.

Шатохин

Ты смерти, видимо, моей желаешь.

Но погоди, ведь можно предпринять

Известные всем и простые меры,

И этой же проблемы не бывать?

Олеся Вячеславовна

Да не о том я! Вот ведь профессура!

Мой муж уж знает. Два и два сложи.

Ты думаешь, он мне простит такое?

Смотри, покуда я одна останусь,

Тебе придётся содержать меня,

А, зная пассии твоей характер,

Она смекнёт мгновенно, где твоё

Худеет жалованье раза в два.

Шатохин

Ну что ж, желаю счастья вам с детьми

И с мужем, с бабушкой, и с мамой,

И с дедом, и с отцом, и с тётей, дядей,

И с братьями, и с сёстрами. Причём

Тогда здесь я? Ребёнок от меня?

Олеся Вячеславовна

Не знаю точно, но, наверно, твой.

Шатохин

Откуда же уверенность такая?

Олеся Вячеславовна

По срокам та командировка вышла,

В которую ты мужа отослал

В каких-то там могилах ковыряться.

(И как вас не пугает вандализм?)

И если б пара дней, то бог бы с ними,

Неделе бы препятствием не быть,

Но вот два месяца уже увы.

И сколь бы сроки не были неясны,

Врач скажет точно, что произошло

Зачатье в эти временные рамки.

Зачем надолго так послал его?

Чего плохого он тебе наделал?

Шатохин

Бросай-ка ты здесь жертвочкой казаться!

И перестань его превозносить.

Я начинаю мучиться в сомненьях,

Что он специально под меня жену

Подкладывает, и с корыстной целью.

И неизвестно, кто из нас здесь жертва.

Олеся Вячеславовна

Нет, не специально, ты уж мне поверь.

Шатохин

Хотел бы, да не очень-то выходит.

Но всё же повторю я мысль свою:

Давай-ка ты избавишься от плода,

И скажешь, выкидыш произошёл.

Олеся Вячеславовна

Быть может, позже, может быть, не сразу.

Зачем планировать цинично так?

Шатохин

Эх, чёрт, поганое существованье.

Я думал, моего решенья ждёшь,

И рубанул с плеча чужую жизнь.

А это ведь ребёнок, мой ребёнок…

Да, ты права, лишь глупые деянья

Мы совершаем часто впопыхах,

И нет тому ничтожеству прощенья,

Кто ближнему вредит, любой ценой

Желая оберечь комфорт гнилой

Внутри своих обыденных понятий,

Ревниво наблюдая их пределы

От жизни посягательств скороспелых.

Олеся Вячеславовна

Сегодня новость у меня одна,

Однако я предостеречь желаю.

Мой муж хоть молчаливый и не в меру

Покорен всем превратностям судьбы,

Но если вдруг он всё-таки узнает,

Что мы его вот сколько лет уже

Водили за нос, вмиг свирепым станет

И не посмотрит на твои регальи,

И наплюёт на все благодеянья,

Последствия дурные для себя,

И сделает какую-нибудь глупость.

Сам знаешь, что историки – народ,

Помешанный, им только дай причину,

Они мгновенно превратятся в сброд.

Шатохин

Пугать – зря только воздух сотрясать.

Меня сейчас моя жена печалит,

Она срок быстро этот сопоставит,

И не сказать ей тоже ведь нельзя,

Ведь вы нам вроде как семьи друзья.

Олеся Вячеславовна

А это уж и дело не моё,

Однако я советую отсрочить

Ей сообщенье новости такой,

Однако выбор только за тобой.

Сцена 5

(квартира)

Гринберг

Лариса, здравствуй. Ты представь себе,

Кого сегодня довелось мне встретить!

Лариса Александровна

Наверно, говоришь не о работе.

Быть может, вдруг нашёлся старый друг,

И, вероятно, я его не знаю,

Поэтому мне сердца не пытай,

Скажи как есть, а то подумать можно,

Что девку встретил ты одну из тех,

Которые лишь за чиновний статус,

Автомобиль служебный и доход

Вполне способны и семью разрушить,

И выгнать старую жену с детьми,

Не постеснявшись лет прожитых вместе,

Лишив его тем самым и спокойства

В грядущей старости, и чистоты,

Какой бы ни была она, души.

Гринберг

Но ведь бывает и наоборот.

Лариса Александровна

Бывает, да, бывает, тут ты прав.

Тогда уж сам дурак, коль вдруг ввязался

И думает, что он бессмертный бог,

Что рядом с ним в больничной ли палате,

Иль дома, умирающим в кровати,

Увидит и заботу, и любовь,

И человеческое состраданье

От существа, способного лишь слов

Журналов мод усвоить содержанье.

Гринберг

Я признаю, и здесь права ты вновь,

Хоть и внутри осадочек остался,

Как будто мне разводом ты грозишь.

Скорее, профилактику проводишь,

Но уверяю, ты сейчас себе

Волненьем сердце теребишь вотще.

Лариса Александровна

Не знаю я, Семён, лишь ощущаю,

Как только мы сюда перебрались,

Ты отдаляться начал от семьи,

Мы сутками не видимся с тобой.

Я понимаю, есть работа, должность,

Однако мне как и любой жене

Вниманье нужно, не смотри на возраст.

Всё то враньё, с ним не приходит скудость

Эмоций, чувств и страстных побуждений,

Наоборот, становятся ясней

Они без суеты незрелой жизни.

И дочка замуж ведь у нас выходит –

То просто к слову – не такой пример

Хотела б я подать ей на дорогу.

А сын давно уж с нами не живёт.

Ты на работе – вот и вся та жизнь,

Которую веду я день за днём,

И если суждено одним остаться,

То лучше уж вдвоём.

Гринберг

Да, ты права.

Всегда ценил я ясный взгляд на вещи,

Которым обладала ты всю жизнь,

За что, наверное, и полюбил.

Однако отдалились мы от темы,

Я ведь хотел сказать тебе сейчас,

Что встретил старого сегодня друга,

С которым не видался много лет.

Ты знаешь, он профессор и учёный,

Преподаёт, научные труды

Он пишет регулярно, имя сделал,

Чуть как-то академиком не стал.

Лариса Александровна

И что ж не стал, коль он такой светило?

Впервые вижу зависть я в тебе.

Гринберг

Не знаю. То есть был он всё же принят,

Однако не научной, а другой.

Лариса Александровна

Ты не ответил на второй вопрос.

Гринберг

А то вопрос был? Ладно, попытаюсь

Я объяснить, в чём смысл моих речей.

Не зависть это, может, восхищенье,

А, может быть, и тоже не оно.

Я твёрдо на земле стою и знаю,

Что не моё, а в чём я сам силён,

К чему способность есть и что возможно

Мне совершить, я чужд самообмана,

Спокойно на чужой успех взираю,

Но это не мешает пиетета

Испытывать мне к достиженьям тех,

Кто смог взглянуть за рамки суеты.

Я знаю, что способен усомниться

В стремлениях и ангел во плоти,

Но что избрал я для себя дорогу

По мере всех способностей моих,

Не сомневаюсь, посему не зависть

Испытываю к другу своему.

Чужого мне не надобно.

Лариса Александровна

Позволь,

Кривишь душой, хоть это очень мило.

Один я помню случай, ты тогда

Чужое взял, а именно меня

У моего второго ухажёра.

Гринберг

Ты извини, но я ведь и не брал,

Я просто был уверен в ощущеньях,

В своей любви к тебе, твоей ко мне,

Не мыслил ни минуты, что возможно

Всё сложится иначе, мы с тобой

Не женимся, детей не заведём,

Что я не сделаю себе карьеры.

За гранью пониманья было то.

Я шёл своим путём, а остальное

Лишь так, как суждено, произошло.

Но я об однокурснике продолжу.

Ты знаешь, он ведь столького достиг

Умом своим и только им одним.

Он сирота, и как смог в вуз пробиться,

Я и доселе не могу понять,

Он разгильдяйствовал, но и учился,

Всегда на курсе лучшим был. Всегда!

Вообрази, как сложно это было,

Ведь голодал неделями подчас,

Но помощи друзей не принимал,

Корил за жалость, презирал заботу,

Как будто сам врагом был для себя.

И вот: профессор, даже академик.

Я счастлив, что такое может быть.

Лариса Александровна

Ты говоришь как будто о святом,

Не верю, что он так неотразим.

Гринберг

Получше даже, говорю от сердца.

Елена

Кого ты, папа, так серьёзно хвалишь?

В прихожей слышно. По работе всё?

Гринберг

Какой там по работе, ты чего?

Чиновники – бездельники, лентяи,

Хвалить их не за что. Хе-хе, шучу.

Нет, я про друга своего, что юность

Сподобилась удачно мне послать,

За что всемерно ей я благодарен.

Он в вузе ныне том преподаёт,

Где ты сейчас кончаешь обученье.

Его я вдруг нежданно повстречал,

Когда со службы путь домой держал.

Что за случайность вышла, просто диво!

Елена

Ну почему же диво, всё законно,

Ведь если специально колесить

Вблизи от парков и аллей студентов,

Высматривая первокурсниц свежих

(Я раза три видала уж, поди,

Твою машину к вузу по пути),

То ты профессора не преминёшь

Случайно и неоднократно встретить.

Гринберг

Нет, это глупость, и с отцом своим

Не разговаривай в надменном тоне.

Елена

Ну ладно, я шучу про первокурсниц,

Однако с профессурой я права.

Они уж очень редко за пределы

Двух-трёх кварталов ходят, потому

Там самое их место встретить.

Должно быть, ты искал его.

Гринберг

Искал,

Однако способ бы нашёл я лучше,

Случись действительная в нём нужда,

Устроить встречу нам без промедлений.

Лариса Александровна

Нет, ты подумай! И не зря я стала

Подозревать возможности измены.

Елена

Ты зря волнуешься, ведь это норма,

За «посмотреть» оплата не нужна,

К тому же здесь таких автомобилей,

Который пользует отец сейчас,

Без счёта ездит, так что неприметен

Он никому.

Лариса Александровна

Ну, просветила мать.

Нет, дочка, ты не понимаешь это,

Лишь после брака до тебя дойдёт,

Как эдакая норма обижает.

Елена

Я жениха Романа не ревную,

Он не давал мне поводов к тому,

Но если б дал, его б я не простила.

Лариса Александровна

О том же самом я и говорю.

Гринберг

Сообразил я только, что ведь можешь

Его ты знать.

Елена

Кого, Романа? Да.

Я замуж за него ведь собралась.

Гринберг

Такое впечатленье, что вы обе

Нарочно сговорились меж собой

Не понимать ни слова, ни полслова,

Которые я вам произношу.

Кончайте вы комедию ломать,

О старом друге нынче говорю.

Елена

Прости, но я случайно, это мама

Меня уж слишком мыслью увлекла.

Гринберг

Смотри, зовут его Шатохин Юрий,

А отчество, бог памяти пошли,

По-моему, Андреевич.

Елена

Вот чудо!

Гринберг

Так, значит, знаешь. Ну-ка, расскажи,

Каким он видится тебе? Наверно,

Студенты все в восторге от него.

Елена

Конечно, знаю. Он любитель взяток.

В восторге? Как бы мягче то сказать?…

В восторге те, которые не любят

Учиться и экзамены сдавать,

Не напрягают ум его предметом,

В чём он всегда готовый им помочь.

Ещё скажу, что ныне ходят слухи,

Что девушке одной он просто так,

Когда она историю сдавала,

Оценку на экзамене поднял.

Вот сам и думай, что благодеянья

Причиной оказалось.

Лариса Александровна

Боже мой!

Уж он тебя научит. Я надеюсь,

Вы больше с ним не встретитесь теперь.

Гринберг

(жене)

Ну да, конечно, я сопливый малый,

Меня же нужно от всего беречь!

Ты прекращай-ка бабские стенанья,

Они здесь неуместны, как всегда,

А от того глупы, смешны, пошлы.

(дочери)

Дочь, ты не путаешь чего-то? Знайте,

Что это может важным быть для всех.

Сцена 6

Елена

Прекрасно помню первый месяц лета,

Когда кончался мой начальный курс,

В тот год оно немного припозднилось,

Светило солнце, холоден был воздух,

Дождь иногда срывался из-под туч,

Внезапно набегающих и столь же

Внезапно исчезающих вдали.

Мы с девушкой одной тогда квартиру

Совместно нанимали, где могли.

Вы помните её, мы обе были

Из городка родного, лишь меня

Она на год постарше, ростом выше,

Красивая, мечтательна весьма,

Сидеть любила у окна, взирая

На тесные и серые дома,

Что окружали небольшой наш дворик,

И обсуждала вслух со мной, кто мог

В них жить. Признаюсь я, что иногда

Меня бесила эта романтичность.

Кончала также первый курс она,

Но на другом потоке, и однажды

Пришла заплаканная вдруг домой,

Я спрашивала, что и как случилось,

Она ж отмахивалась лишь, не молвя

Ни одного мне внятного словца.

Ни парня, ни друзей здесь не имела,

А, значит, не бросал её никто,

Но и спросить мне не было кого,

Что именно с ней вдруг произошло.

Никто из всех моих друзей не ведал,

Что с ней случилось в этот хмурый день

И не узнал, наверное, покуда

Я в следующий вечер не нашла

Её со вскрытой на запястье веной,

Лежащей в ванной, полною крови.

Как вспомню, до сих пор перед глазами

Красивое и бледное лицо

С трясущеюся нижнею губой

Встаёт её, и отогнать не в силах

Я страшную картину от себя.

Вы помните историю всю эту,

Не раз я говорила про неё,

И говорила также, кто причиной

Явился той трагедии немой.

Преподаватель сделал предложенье,

Которое и кончилось бы смертью,

Не возвратись пораньше я домой.

Потом она призналась мне во всём:

Экзамен сдать самой ей не удалось,

Он попросил весьма большую сумму

За пересдачу дать ему, подруга

Замешкалась вдруг с этим предложеньем,

Уж слишком деньги были велики,

Он стал грозить ей, бедной, отчисленьем,

Она и испугалась, убежала,

Надумала бог знает что себе,

Такой её я дома и застала.

Ты знаешь их семью, отец – строитель,

А мать – учительница в школе, им

Сил многих стоило устроить дочку

В столичный вуз. Квартиру мы вдвоём

Лишь потому снимали с ней совместно,

Что ей одной не по карману то,

В отличии от нас. И всё ж вернуться

Домой пришлось подруге потому,

Что даже и не вздумали уволить,

Когда историю узнали все,

Того преподавателя, ведь он

Имел какие-то, поди, заслуги.

Наверное, что искалечил жизни,

И не одну, на поприще своём.

Лариса Александровна

И как же звали этого прохвоста?

Елена

Так до тебя уж, видимо, дошло.

Шатохин Юрий, отчество – Андреич,

Его студенты кличут «фонарём»,

Поскольку он с расстёгнутой ширинкой

Все лекции однажды целый день

Читал, нисколь того не замечая,

Что демонстрирует открыто всем

Исподнее как будто на потеху.

Гринберг

Фантазия студентов неизбывна,

Особенно фантазия про то,

Что есть они большие фантазёры,

И шутки их интересуют мир.

Ты, дочь, уверена? Историю ту помню,

И помню, как за дочь своих знакомых

Звонил везде, желая заступиться,

Перевести в другой вуз, чтобы ей

Всё ж получить в Москве образованье,

Но ничего не смог, да и она

Решила бросить всё, и дома тихо

Продолжить обучение своё,

Лишившись тем возможностей для роста.

Елена

Конечно, нет, оставь, наивно это,

Хватаясь за соломинку, ты лишь

Иллюзии о друге сохранишь,

Которым восхищался ты доселе,

Припоминая юности года.

Гринберг

Я буду честен, мне всегда по жизни

Светили путеводною звездой

Свершенья друга моего, я даже

Смириться был готов, что сам никто

В науке, оказаться бы причастным

Началу славного пути его.

Но как принять мне сторону вторую,

Она в нём есть, я ясно вижу то,

Которая вполне понятна многим.

Достойный жить достойно человек,

Пути для этого не всякий раз, бывает,

Достойные его сам выбирает.

Сцена 7

Шатохин

Привет, жена. В чём дело, что стряслось,

Зачем весь день ты мне трезвонишь?

Алёна Васильевна

Слышал,

Что сын наш натвор…