Истории Предгорья

История 1. Отбор и прочие неприятности.

Убранство этой комнаты разительно отличалось от вычурной архитектуры Княжеской Резиденции. Была она пуста, шестигранна, лишена всяческой вычурности и мебели, без единого - кто бы мог подумать? - драгоценного камня. Единственной особенностью был пол, покрытый чёрной водой, напоминающей зеркало. Ходить, не намочив ног, можно было лишь по белым плитам; у присутствующих неизменно возникало ощущение, будто там, за белыми спасительными квадратиками, за собственным отражением прячется невообразимая глубина - такая, в какой можно и утонуть.

Из мебели тут были лишь большие белые платформы, покрытые трещинами. На них восседали двое.

- Вы должны отыскать внутреннее равновесие, - мягкий голос русала эхом отражался от стен и воды. - Ту грань, где вы осознаете свои желания, а не испытываете их. Ту грань, где вы ничего не хотите...

- Я хочу убить кучу народу, но отчего-то сдерживаюсь и даже улыбаюсь. Считается? Как по мне, так это верх аскезы! - рявкнула Ирейн.

По чёрной воде прошла рябь, а русал недовольно дёрнул хвостом и посмотрел на неё с видимым осуждением.

- Ирейн, я говорил вам...

- Да-да, - буркнула княгиня Предгорья. - Контроль. Простите.

- Давайте попробуем ещё раз, - мягко сказал её мучитель. - Мы никуда не спешим.

Ирейн вздохнула.

С хвостатым Алохаси, мастером ментальной магии и знаменитым лекарем, они договорились оставлять формальности вроде "моя княгиня" за дверью, равно как и любое раболепие. "Я не смогу вам помочь, если мне придётся подбирать слова и пытаться угодить", - сказал зубастый красавец, и Ирейн только кивнула согласно, стараясь не обращать внимание на исходящее от супруга раздражение.

Тир от вида полуобнаженного прекрасного тритона, который должен был оставаться с его парой в звуконепроницаемой комнате, предсказуемо в восторг не пришёл. Мягко говоря.

Несчастному Алохаси пришлось принести несколько морских клятв, заполнить кучу бумажек и согласиться на постоянный надзор со стороны Иса Ледяного. Сама Ирейн в жизни на такой вот ужас не подписалась бы, но менталисту, видимо, пообещали нечто потрясающее и невероятное, отчего он раз за разом проходил унизительные проверки и мучился с дубиной-ученицей в лице Ирейн. Особенных иллюзий на свой счет она не питала: пусть последние пару лет она и училась, по всему выходило, что до удобоваримого результата ей не хватает примерно пары-тройки веков.

- Вы снова потеряли контроль над мыслями и эмоциями, - отрезал хвостатый. - Недопустимо. Повторяйте дыхательный комплекс с самого начала!

Ирейн едва не взвыла: "с самого начала" значило ещё час наедине с самой собой, что с учётом владевших ею эмоций было, прямо скажем, так себе перспективой.

- Мы можем сделать перерыв? - попросила она устало. - У моей дочери уже две недели идёт отбор, и это просто...

- У моего морского конька запор, у скумбрии - маниакально-депрессивный психоз, а морские кораллы завтра расцветут. И вообще, я вот уже пять столетий безответно влюблён в психопата, в детстве меня обижали, а с хвоста оторвалась чешуйка. Но это же не заставляет меня делать перерыв, правда?

- Мне кажется... - начала княгиня, но была прервана.

- Чтобы ничего не казалось, будьте добры, делайте дыхательный комплекс, - отрезал он. - И не надо смотреть на меня, как на садиста - я, может, и он, но не по отношению к вам. Уже говорил и повторю ещё раз: если вы не будете выкладываться полностью, в наших занятиях нет смысла.

- Знаю, - признала Ирейн и потёрла виски. - Простите.

- Проблемы будут всегда, особенно при вашем статусе, - чуть мягче продолжил русал. - Всегда будет какое-то там "завтра", всегда будут враги и причины для тревог. Этот отбор, который кажется вам катастрофой сегодня, через десять лет будет восприниматься забавным эпизодом по сравнению с другими ситуациями. Но что бы там ни было - война, потоп, свадьба, отбор, восстание - вы должны владеть собой. Только так вы сможете подчинить магию. Только так она станет подспорьем, а не проклятием. Потому... дышите, смотрите на воду, снимайте блоки. Я жду.

Ирейн вдохнула и выдохнула, уставившись в застывшее чёрное зеркало. Честно признаться, ей хотелось убить своего учителя ментальной магии по пять раз в месяц... просто потому, что он был всегда прав. Неприятное, как ни крути, качество!

*

Спустя час Ирейн сидела, чувствуя пульсирующую в висках боль и подступающую к горлу тошноту - она научилась ломать установленный на неё ментальный блок, но давался ей этот фокус очень нелегко, ибо требовал предельного напряжения сил и концентрации. Особенно тяжелым был тот неизбежный момент, когда агония накатывала со всех сторон, раздирала каждый клочок тела, и ей нужно было сказать самому своему существу: "Эта боль ненастоящая, её нет" - так, чтобы оно поверило.

- Со временем вы привыкнете, - отметил русал.

Ирейн передёрнуло - ей уж точно не хотелось привыкать к подобному.

- Придётся, - подтвердил Алохаси безжалостно. - Без этого никак. Вы будете преодолевать это раз за разом, как воины набивают тело, чтобы оно привыкло к ударам. Это будет невыносимо, будет раздражать, злить, вы захотите бросить все, но однажды просто смиритесь с болью.

- И это будет победа?

- Нет, - усмехнулся этот садист зубасто. - Это будет половина пути. Вы смиритесь, потом убедите себя, что вам плевать, потом вы станете её ждать, как подверждения своего существования, а потом вдруг поймёте, что боли нет и не было никогда, что она - лишь ваш вымысел. И вот последнее будет победой.

- Вы умеете обнадёжить, - буркнула Ирейн.

- Умею, - кивнул менталист. - И, уж поверьте на слово, я действительно вас обнадёжил. В вашем случае, по крайней мере, я хоть что-то могу сделать. Боюсь, со следующей моей пациенткой все не так сладенько.

Княгиня кашлянула.

- Да, об этом. Как она?

Русал укоризненно покачал головой.

- Вы ведь понимаете, что я не могу обсуждать это с кем-либо, верно?

- Да, - вздохнула Ирейн. - Но мы с князем все же просим вас в общих чертах проинформировать нас, потому что не хотели бы лезть к господину Ису с расспросами. Он несколько... эмоционален после позавчерашенго инцидента.

- Что же... Дивная госпожа утверждает, что с ней все в полном порядке и наши встречи вовсе необязательны, - спокойно ответил Алохаси. - Не понимает всеобщей озабоченности и искренне считает, что ей просто нужно носить амулет, подавляющий силу ребёнка, чтобы такое не случалось впредь.

- Это правда?

- Нет, разумеется, - дёрнул тритон хвостом. - Другой вопрос в том, как исправить проблему, которой, по мнению пациента, не существует вовсе... Но это я уже буду обсуждать непосредственно с самой госпожой Раокой.

- Не с Исом или Гором?

- Определённо, нет, - голос Алохаси стал сух и холоден. - Дивная госпожа и так в достаточной степени считает себя, как бы так сказать, вещью. Хотя... скорее оружием, с которым можно делать все, что заблагорассудится. Не хватало ещё усугублять это, обсуждая ситуацию у неё за спиной - она сама должна принимать решения.

- В каком смысле? - встревожилась Ирейн. - Как это - оружием?

Тритон вздохнул.

- Я и так сказал больше, чем намеревался. На этом все, и удачного вам отбора.

Ирейн скривилась, но послушно вышла, оставив менталиста наедине с чёрной водой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍*

Отбор, из-за которого они с Тиром не разговаривали уже второй месяц, дважды откладывали, но так и не отменили. На какие бы ухищрения ни шла Ирейн, как бы ни пытались воззвать к потенциально существующему княжьему разуму Ос с Аром, все было попусту: Тира было проще убить, чем переубедить. Так стоит ли удивляться, что с этим идиотским мероприятием все с самого начала пошло по наклонной?

Начать с того, что потенциальные женишки были ужасны - ну да оно и понятно. Все более-менее умные нелюди понимали, откуда дует ветер, и участвовать в этом цирке категорически не желали: как ни крути, Обретение пары - не шутка, а разделённая вечность - не пустяк. Если знатные нелюдские семейства кого и прислали, то младших и особо отмомроженных деток по принципу "помрёт - не жалко", бастардов и на всю голову одарённых. На Ирейн весь этот зверинец наводил натуральный ужас.

Впрочем, женихи незнатного происхождения тоже не радовали: искатели наживы, авантюристы, наёмники, шпионы (последних, если верить Раоке, там было просто экстраординарное количество) - именно такой "цвет рас" претендовал на руку её дочери.

И вот, к слову о Раоке. Феечка, несмотря на своеобразный характер и некие разногласия между ними в прошлом, нравилась Ирейн. Она была единственной из женского круга, кому быть рядом с княгиней на Отборе не только разрешалось, но и полагалось по должности. Её комментарии разной степени ехидства не только помогали Ирейн быстро понять, чего ждать от того или иного женишка, но и развлекали во время нудных мероприятий, в процессе которых Вету трогали и нюхали разные неадекватные личности. И вот надо же было такому случиться, что фею отстранили от работы! Случилось это аккурат два дня назад, после того, как она заморозила доставучего посла Барсов и украсила посольскую столовую ледяными аналогами сталактитов и сталагмитов. Не, зрелище вышло потрясающим (Ирейн ходила смотреть, да и Вету носила), посла Барсов благополучно откачали и даже не позволили Ису его добить (если верить Тиру, это было нелегко), да и новость о будущем наследнике Ледяного Дома не могла не радовать княжеских сторонников, но сам по себе инцидент был тревожащим. Насколько поняла Ирейн, такая вот магическая активность пузожителя была потенциально опасна для матери и ребёнка. Поскольку речь шла не о чём-то там, а о будущем главенствующего в княжеском совете Дома, ожидать, что феечка вернётся к обязанностям, не стоило. Что печально, Гор тоже перестал появляться - скорее всего, помогал со стабилизацией вышедшей из-под контроля магии.

Ирейн тоскливо вздохнула. Элене с её хвостом на отборе делать было нечего, а Мику не следовало волновать - в этом смысле Фиа-та и так отличилась, прости Коша! Казалось бы, сами боги велели привлечь к творящемуся бедламу Шу с её нюхом, но его самодурство Казначей блокировал возможность написать его паре и вызвать её во дворец. "Шу чрезвычайно занята," - говорил он с умным видом. Чем именно она занята, предполагалось, наверное, придумать по ходу дела.

Конечно, всегда можно было привлечь Ми Ледяную, эта не отказала бы своей княгине и примчалась по первому зову. Тут, однако, уже у Ирейн просыпалась совесть: со всеми этими непонятками в международных отношениях, идиотским отбором, приездом посольства от демонов и трениями в совете Ледяная, отвечающая за международный имидж Предгорья, кажется, не спала вообще, а мужа своего видела только на заседаниях этого самого совета. Взглянув в глаза Ми, Ирейн просто не наскребла в себе достаточно наглости для того, чтобы взвалить на драконицу ещё и матримониальные проблемы откровенно идиотского толка (в то, что пару Веты в процессе этого цирка найти таки удастся, не верил, кажется, уже вообще никто).

Пройдя по коридору в своё крыло, не обращая внимания на охрану, неслышно ступающую следом, княгиня говорила себе морально подготовиться и провести пару часов на кухне: вечером ей снова предстояло стать участницей пьесы абсурда, именуемой отбором.

***

Ирейн сидела на роскошном кресле и активно чувствовала себя дурой - её типичное агрегатное состояние последние пару недель.

Ни богатство окружающего сада, ни возвышающаяся за спиной стража, ни мечущиеся туда-сюда служанки не помогали - скорее, раздражали ещё больше. Княгине казалось, что она страдает совершеннейшей ерундой, ещё и в то время, когда в Резиденции политические страсти кипят, как в котле - приезд посольства из Вечного Царства погрузил княжеский совет в экстатическое безумие. Драконов своих она видела хорошо если мельком. Тир же и вовсе приползал в их общую постель настолько изможденным, что даже прогонять рука не поднималась. Он выключался тут же, но бросить на неё полный надежды взгляд успевал.

Ирейн отворачивалась, хотя давалось ей такое поведение непросто - тяжело обижаться на пару, с которой связан ментально. На саму себя и то проще.

Веточка восседала тут же, на диковинно вышитых подушках, и увлеченно собирала пирамидку из золотых кубиков с изображением замысловатых местных букв ("конечно, она должна сначала выучить традиционный драконий" - заявил непререкаемо притащивший эту красотень Казначей). Дочери мероприятие совершенно очевидно нравилось: многие женихи приносили с собой подарки, которые с одобрения Исовых подопечных вручались Иветте. Многие, к слову сказать, приезжали на Отбор просто для того, чтобы отдать дары, "выразить почтение княжне с княгиней" и под шумок нарыть дипломатических, политических или торговых связей. Эта категория казалась Ирейн самой перспективной, хотя Фло ставила на шпионов, как и Ис.

"Хорошо бы найти ей пару среди агентов, - заявил Ледяной, когда речь зашла об этом. - С ними всегда можно легко договориться". Ирейн тогда нервно передёрнула плечами - как бы хорошо она ни стала в последнее время относиться к Ледяному семейству, они все были капитально больны на голову. Представлять кого-то подобного в качестве Ветиной пары не хотелось, хотя Фло говорила, смеясь: "Твоя дочь - сильный менталист и тёмная ведьма, куда сильнее тебя самой, а такие вещи накладывают отпечаток на разум и характер. Я бы на твоем месте не рассчитывала на безобидного и милого зятя".

Ирейн кривилась, Ирейн злилась, но ничего не могла поделать - Тир упорно считал, что чем раньше они начнут поиск, тем лучше. Она делила с ним чувства на двоих и знала: муж воспринимает обычную человеческую смертность так, словно их дочь больна. Он отчаянно искал лекарство, и чем раньше, тем лучше, но...

- Моя княгиня, - один из приглашенных для этого мероприятия высших оборотней, белый лис, возбуждённо и довольно сверкал глазищами. - Мы отсортировали кандидатов и выбрали тех, чьи запахи могут подойти. Идеальных совпадений нет, но есть парочка весьма перспективных особей! Мне начинать приглашать их?

Ирейн мрачно посмотрела на пришедшего песца. Отбор, судя по всему, перестал быть томным.

- Ну, начинайте, - она мысленно пожелала себе стойкости и распрямилась в своём роскошном кресле.

- Позвольте представиться...

- Моё почтение их светлостям...

- Я был бы счастлив...

- Позвольте преподнести...

- С наилучшими пожеланиями...

- А не хотите ли вы приобрести специи у нашей семьи?

Ирейн моргнула и изумленно уставилась на совсем юного оборотня. Подросток был тощ, подвижен, будто ртуть, угловат, но по-своему красив.

- Простите?..

- Мы выращиваем совершенно уникальные специи, - разулыбался юный хорёк, явно довольный вниманием княгини. - Я слышал, что вы увлечены кулинарией, и горд сказать, что мог бы от имени своей семьи предложить полный набор для всех ирребских и ликарских традиционных рецептов. По уникальной цене! И да, у вас просто очаровательная дочь, наши с ней запахи немного совместимы. Так что насчет специй?

Ирейн скосила глаза на песца и охрану. Те были явно обескуражены и просто не знали, как реагировать.

- Он говорит правду, моя княгиня, - сказал лис быстро. - Они с княжной в достаточной степени совместимы, но такая наглость... Прикажете бросить его в темницу?

- Нет, разгони всех остальных на сегодня, - Ирейн снова повернулась к пареньку. - А ты - присядь рядом и расскажи подробнее о товаре, который хочешь предложить. Ты хорошо разбираешься в специях?

- Получше прочих! - тут же раздулся от важности подросток.

- И что же кладут в суп грёз - моровой сбор или полуденный сбор?

- Э, не поймаете! - его глаза даже на миг трансформировались - настолько парень был возмущён. - В суп грёз не добавляют сборов, травы подбираются индивидуально!..

Ирейн под шокированными взглядами охраны довольно улыбнулась.

- Как насчет того, чтобы прогуляться немного по саду? - спросила она. - Заодно обсудим то, что я хотела бы купить...

*

"Надо извиниться перед мужем, - думала она спустя полчаса, тепло попрощавшись с хорьком и приказав подготовить для него покои. - Тир был прав, хотя и действовал в привычной для себя манере дракона в посудной лавке. Длинная жизнь для Веты ведь, по сути - перспектива заманчивая, а теперь из этого действительно может что-то получиться! Разумеется, не сегодня и даже не завтра, но, если заключить контракт с семьёй мальчика и проследить, чтобы они с Ветой общались побольше... Надо будет посоветоваться с господином Осом на этот счёт".

Ирейн махнула страже, чтобы отстала, и углубилась в сад женского крыла, обдумывая ситуацию. Веточка топала рядом, держась за её палец - дочь уже хорошо ходила и сама, но избаловалась и требовала постоянного к себе внимания. В идеале - чтобы её носили на ручках, а она с высоты ездового человека наблюдала за миром вокруг.

Тир, широкая душа, на полном серьёзе вознамерился приставить к ним для этих целей специальную служанку, но тут уж Ирейн упёрлась рогом и сказала своё категоричное и абсолютное нет. Предоставь она дракону единолично принимать решения по этому вопросу, Вете не пришлось бы ни ходить, ни ложку ко рту подносить, ни задницу подтирать - все делали бы специально обученные слуги. Какой могла бы дочь вырасти при таких условиях - вопрос отдельный.

За размышлениями они дошли до обманчиво невысокой ограды, за которой кончался сад и начиналось небо - это был край яруса, на котором они жили. Ирейн присела на бортик и придала Вете лёгкое направленное ускорение в сторону небольшой песочницы.

С недавних пор это место стало любимым для княгини, несмотря на высоту. И когда только, спрашивается, пропасть внизу перестала пугать? С другой стороны, жить в Предгорье и бояться высоты - это как сидеть посреди пустыни и шарахаться от песка. Либо спятишь, либо привыкнешь и начнёшь получать удовольствие - и Ирейн, ничтоже сумняшеся, выбрала второе.

А местечко было отличное, отсюда открывался вид не только на Княжескую Долину, но и на сад Посольского Крыла, расположенный ярусом ниже. В глубине души Ирейн хотела сейчас оказаться именно там, где решалась судьба Предгорья. Умом она понимала, что у неё ещё недостаточно навыков и знаний для общения с коварными и воинственными демонами, но все же...

- О, твоя человеческая светлость. Что, тоже достали?

К такому вопросу Ирейн готова не была.

- И как оно? - смутно знакомый ехидный голос звучал, казалось, совсем рядом. - Нашли пару для княжны?

[2]

Ирейн медленно опустила взгляд вниз, на выступы скалы, служившей остовом для посольского яруса.

Признаться честно, спокойствие ей удалось сохранить только благодаря занятиям с Алохаси. Русал обожал сочетание контрастной терапии с экстремальной педагогикой, и конкретно в этот момент Ирейн была ему за это глубоко благодарна: высший демон в боевой трансформации - слишком уж экстравагантное зрелище, не каждая человеческая психика такое выдержит.

Тем не менее, учителя Ирейн не зря ели свои пироги, защита вокруг её яруса стояла надёжная, да и опыт проживания в Предгорье сказывался. Потому-то она ощутила скорее любопытство, чем страх, и окинула принца Воонтэ внимательным взглядом.

Если так подумать, неудивительно, что демоны и драконы недолюбливают друг друга: слишком уж похожи. На взгляд Ирейн, существуй в природе промежуточная стадия меж человеком и драконом - это были бы демоны, как они есть. Тут тебе в наличии и броня-чешуя, и мощные крылья, и клыки, и острые когти, и всяческие рога, шипы да гребни. А вот такой вот, раскинувшийся на солнце, разбросавший крылья в стороны, демон вовсе не казался страшным. Скорее, интересным и необычным, как диковинный зверь.

- Ну надо же, - прищурил Воонтэ свои змеиные глазищи. - Начинаю понимать, почему парой князя стала именно ты! Немного на свете найдётся людей, кому я в этом облике нравлюсь больше, чем в человеческом.

Ирейн задумалась, ответить или нет. С одной стороны, страшно было каким-то образом сорвать переговоры, оскорбив нелюдя. С другой стороны, сам он, прямо скажем, тоже вёл себя не особенно дипломатично, потому...

- Это обличье честнее, - рискнула пояснить Ирейн. - Ты в нём, как дома. А в человеческом обличьи в тебе ощущалась какая-то неправильность, будто ты надел костюм не по размеру.

- А, - хмыкнул Воонтэ. - Ну да, ведьмы и их истинное зрение... Вот скажи, как ты своего благоверного ещё не убила? Я пообщался час - и уже испытываю вполне себе стойкие порывы.

Ирейн задумчиво смотрела на Воонтэ. Она мало что знала о демоническом этикете - при условии, что такое понятие существовало в природе. Ос как-то упоминал, что в Вечном Царстве присутствует строгая иерархия с делением на касты, и регламент обращения к вышестоящему строго прописан. С равными же и нижестоящими общаться дозволялось более-менее вольно.

- Ну, - сказал она с усмешкой. - Либо вы с моим мужем скрываете таинственную историю любви, достойную быть воспетой в балладах, либо мы с тобой все же привыкли общаться с князем Предгорья в несколько разных обстоятельствах.

Морда лица демона вытянулась. Он замер на пару мгновений - и рассмеялся.

- Ну и наглость, - сказал он. - Не боишься? Думаешь, мне не сломать это хлипкое нечто, которое тут по какому-то недоразумению именуют защитой?

- Тебе в любом случае нет резона меня убивать, - спокойно отозвалась Ирейн. - Вне зависимости от того, хотите вы войны или нет.

Взгляд его стал вдруг острым, испытывающим. Всю расслабленность сдуло, как ветром.

- А чего хочет Предгорье? - спросил он вкрадчиво. - Войны или мира?

- А тот факт, что мы хотим подписать мирный договор, ни на что не намекает?

- Как знать, - в змеиных глазах плескалось очень, очень много злости. - История доказывает, что Предгорью плевать на договоры.

Ирейн сжала губы. Тут ей возразить было нечего, факты - вещь безжалостная.

- Из истории извлекают уроки, - проговорила она, глядя Воонтэ в глаза. - Предгорье заплатило свою цену.

Принц усмехнулся.

- Твои учителя не зря едят свой хлеб, княгиня, - голос его вновь звучал лениво и расслаблено. - Но все ли ты знаешь о том, что творится у тебя за спиной? Во все ли секреты посвящают тебя прекрасные и непогрешимые драконы?

- Я не верю в непогрешимость, - сказала Ирейн. - Но верю своей паре, с которой мы делим чувства на двоих. Драконы не хотят войны, принц.

Он смотрел на неё долго, не мигая. Она отвечала прямым честным взглядом - в этом вопросе, слава Коше, ей было нечего скрывать.

- Что же, - сказал Воонтэ. - Убедительно.

Он отвёл глаза и принялся увлечённо рассматривать что-то внизу. Ирейн проследила его взгляд и увидела, что на Посольском ярусе наметилось какое-то странное оживление. Неужели что-то случилось?

- А, не бери в голову, - оскалил игольчатые зубы принц. - Это меня потеряли.

Ирейн тихо хмыкнула. Ох и влетит же кому-то от Иса за такую халатность... хоть бы выжили, придурки.

- Емонь? - раздался вдруг голос дочери совсем рядом. Ирейн вздрогнула: Веточка, сопя, изо всех сил пыталась залезть на ограждение. Упасть бы ей магия, разумеется, не позволила, но все же...

- Княжна балуется? - уточнил демон с показным сочувствием. - Так что, нашли ей пару?

- Нашли, - отмахнулась Ирейн, отцепляя ручки своего излишне деятельного чада. - Шёл бы ты... к послам, твоё высочество. Тебя там заждались.

- Надо запомнить этот изящных посыл, - фыркнул демон. - Нет уж, пусть ещё поищут.

- Покази емоня! Покази! - вещала Вета, пытаясь теперь вскарабкаться на руки Ирейн. - Мотреть!

- И правда, покажи княжне демона, моя княгиня, - веселился Воонтэ. - Обещаю держать себя в руках и не кусаться... ну, на этот раз. Даже пугать не стану.

- Покази! - Вета топнула ножкой и явственно изготовилась реветь.

Ирейн подумала, что чья-то наглая капризная маленькая задница заслужила не пирожных, а несколько показательных шлепков. Тем не менее, Вета, вступившая в возраст активного исследования мира, пыталась узнать его как можно лучше, и Ирейн по возможности старалась поощрять детское любопытство. А когда они ещё на настоящего живого демона посмотрят?

Подхватив дочь на руки, Ирейн села так, чтобы маленькой было хорошо видно его демоническое высочество, щурящееся на солнышке.

- Класивый, - протянула дочь мечтательно. Княгиня в очередной раз мысленно посетовала, что чрезмерное общение с Фло крайне пагубно повлияло на мировосприятие дочери.

- А у княжны хороший вкус, - ощерился демон и посмотрел на них. - Может, и хорошо, что её так и не выдали замуж за...

Он умолк и как-то... застыл, что ли. Его узкие зрачки вдруг расширились до такой степени, что буквально закрыли собой радужку, а лицо утратило всякое выражение. Ирейн тут же стало не по себе - мало ли, что там с этими демонами не так? Вдруг он припадочный?

- Класивый, - повторила Вета и потянулась в сторону Воонтэ. - Возьми на луськи!

Ирейн даже не успела среагировать, когда эта бронированная туша, ещё секунду назад казавшаяся такой расслабленной, поднялась одним слитным движением и явственно навострила крылья в их с Ветой сторону.

- Не делайте глупостей, - быстро сказала Ирейн, отскакивая от бортика. - Тут защита.

Демон только хмыкнул.

- Иветта же попросила меня взять её на руки, - сказал он вкрадчиво, и его голос обволакивал, как тёплый плед, заставлял теряться и забывать себя. - Дай её мне, княгиня. Дай!

Ирейн почти это сделала, видит Коша! Лишь в последний момент ментальная магия взбунтовалась, опалила болью, хлёсткой, как пощёчина. Она сделала ещё несколько шагов назад, за вторую линию защиты, глядя завороженно в змеиные глаза напротив и чувствуя, что никаких её внутренних сил не хватает на то, чтобы отвлечься. Зачем, зачем она сама настояла на том, чтобы охрана отпускала её одну?!

- Интересно, - он приземлился на бортик, раскинув крылья так, что казалось - в саду, бывшем таким ярким ещё несколько минут назад, совсем не осталось света. - Кто же так поиграл с твоей ментальной структурой, княгиня? Ты воспринимаешь ментальную магию, как боль... Неудобное свойство... особенно для общения с демонами старшей касты.

Ирейн трясло. Это ощущалось, как непрекращающаяся агония - и ей недоставало мастерства, чтобы её прекратить, и воздуха в лёгких, чтобы закричать.

Иветта, почувствовав её состояние, зашлась плачем.

- Ты пугаешь мою маленькую принцессу, княгиня, - его голос звучал отовсюду, давил, как пресс. - Отдай её мне, ну же!!!

Перед глазами у Ирейн мелькали чёрные точки. Она вцепилась в Вету намертво, отступила за третью линию, чувствуя, как по щекам текут слёзы, а из прокушенной щеки - кровь. Она не знала что будет, если демон прикоснётся к Вете, но не могла этого позволить. Как всегда - что угодно, но не дочь. Её бы она не отдала никогда.

- Ладно, - протянул он. - Может, это хорошо, что мать так любит мою принцессу... Скажи мне, княгиня: вы правда нашли ей пару?

- Да, совместимого мальчика, - Ирейн ответила быстрее, чем смогла себя остановить.

- Покажи мне, - вокруг окончательно не осталось света. - Покажи мне этого мальчика, княгиня.

Перед глазами Ирейн замелькали воспоминания о прошедшем дне, о маленьком шустром хорьке и специях...

А потом что-то загрохотало, зашумело, зарычало - и все прекратилось: и звуки, и боль, и воспоминания, и тьма. Проморгавшись, она с некоторым изумлением обнаружила себя в коконе серых драконьих крыльев; глаз вышеозначенного дракона был тут же, явственно осматривая Ирейн на предмет повреждений. Вета, общительный ребёнок, продолжала всхлипывать, но уже тянула ручки к гриве воздушного дракона - Ар разрешал ей касаться, пусть и напускал на себя делано недовольный вид.

- Госпдин Казначей? - получилось хрипло и немного неуверенно. - Что...

Ирейн вдохнула и выдохнула, только сейчас осознав: душу распирает ярость и жажда крови - причём, в плане разнообразия, даже не её собственная. Ар слегка качнул головой, и воздушная сфера вокруг неё уплотнилась, лишая возможности осмотреться.

- Тир, где он? Что?..

Как и следовало ожидать, его казначейство и не подумал что-либо объяснять - сфера взмыла в воздух, подхваченная его магией, и унесла их прочь от разворачивающихся событий - в чём бы они ни заключались.

***

У Оса дико болела голова.

Считается, что с драконами такая оказия может случиться только после серьёзной травмы - регенерация мол, высокий болевой порог и все тому подобное. Ну-ну... Порой ему хотелось, чтобы эти великие теоретики от лекарского дела поработали на его должности месяц-другой, а потом он с ними поговорил бы, поспрашивал, бывают ли у драконов мигрени.

Это при условии, что эти самые теоретики дожили бы до опроса, конечно.

- Ну, - спросил он, скосив глаза на Иса Ледяного. - Что говорят стражи?

- Пока рано утверждать наверняка, но, судя по всему, это была халатность, а не злой умысел, - от улыбки Главы Безопасности по спине Оса пробежал холодок.

- Надеюсь, ты не оставишь их на работе?

- Ну почему же, - голос Ледяного был сладок, как патока. - Они поработают, но на другой должности. Джейс давно просит себе подопытных, чтобы посмотреть, как Амо поглощает высших оборотней или драконов. Двойное попадание! Я предоставлю ему полный карт-бланш.

Ос отвел взгляд. Обычно он не приходил в восторг от кровожадности Ледяного, но тут оспаривать не стал: не все промахи можно прощать. Такие - нельзя.

- Что демоны? - Ар, как обычно, сразу перешёл к сути.

- Принц прислал официальные извинения, - мягко сказала Ми. - Утверждает, произошло недоразумение.

- Недоразумение? - у Дана Алого раздулись ноздри. - Он напал на княгиню! Хорошенькое недоразумение. Такое, понимаете ли, недопонимание! Ошибочка! Так, что ли? Это немыслимая наглость со стороны дома дэвана Аштарити, такое просто нельзя прощать!

Ос соединил кончики пальцев.

- Предлагаете воевать? Правда? - сказал он вкрадчиво. - Не этого ли мы хотели избежать всеми силами и средствами?

- Принц Воонтэ желает встретиться за ужином, - отметила Ми. - Он хочет огласить те условия, на которых Вечное Царство согласно на Договор Сотрудничества.

- Даже так... - брови Ара приподнялись. - Не просто Пакт о ненападении, а целый Договор Сотрудничества. Интересные должны быть условия. Чего мы не знаем?

- Вета, похоже, пара Воонтэ, - прозвучало от двери. Тир, изволивший поделиться сей радостной вестью, выглядел спокойным настолько, что это почти пугало.

У Ара дёрнулся глаз. Дан выругался так заковыристо, что обзавидовались бы работники всех портов и борделей мира. Ми приоткрыла рот. С лица Иса стекла улыбка.

Ос прикрыл глаза и мысленно досчитал до пяти.

- Ну, - сказал он. - Ты хотел найти для княжны бессмертную пару, княже. Радуйся, мир благоволит тебе и готов исполнять твои желания...

"Подчас идиотские" - это он добавил уже мысленно.

- Ни слова, - глаза Тира полыхнули такой яростью, что Ос всерьёз обеспокоился - похоже, самоконтроль ученичка потерян окончательно. - Ни. Одного. Грёбаного. Слова.

Княжеские советники обеспокоено переглянулись. Водный отстраненно подумал, что в таком состоянии видит князя впервые в жизни.

- Насколько это достоверно?

- Весьма, - ответил князь сквозь зубы. - Я пересмотрел запись Призрачных Стражей несколько раз, да и рассказ Ирейн...

- Он успел закрепить связь? - Ар рискнул задать этот вопрос, волновавший всех.

- Нет, он не касался её.

По комнате Совета прошёлся ветерком облегчённый выдох.

- Ну, по крайней мере, мы можем диктовать условия, - сказал Ос устало. - И нам не придётся отдавать её прямо сейчас. Уже что-то.

- Отдавать? - в голосе князя была чистейшая, густая ярость. - Я надеюсь, господин первый советник, вы так пошутили. На будущее учтите - не смешно.

Ос едва слышно вздохнул. Ситуация была щекотливой настолько, что хоть плачь, хоть смейся.

- Ну, у демона может быть лишь одна истинная пара, - отметил Ар, решивший, очевидно, мужественно взять часть огня на себя. - Вполне очевидно, что княжна будет одним из условий Договора. Нравится нам это или нет, княже, мы должны быть готовы к этому.

- Драконы не становятся парами демонов, - отрезал князь.

- Прости, мой князь, - Казначей говорил устало и с горечью. - Но мы оба знаем: Иветта - не дракон.

Глаза Тира пылали первозданной яростью. Пожалуй, будь Казначей простым человеком, давно сгорел бы под этим взглядом. По счастью, Серого так просто было не пронять - сидел себе, искрил слегка. Не о чем говорить.

Драконы Княжеского совета смотрели куда угодно, но не на князя. Каждый из них не имел понятия, что тут сказать, и просто малодушно радовался, что сам не оказался перед лицом подобной катастрофы.

"А мы с Микой ещё что-то говорим о Фиа-те", - подумал Ос мрачно. - "Да нас можно ещё поздравить с везением! Отдать дочь в пару демону... для дракона - хуже просто не придумаешь".

- Нет, - сказал Тир предсказуемо. - Это даже не может обсуждаться.

- Мне это нравится не больше, чем тебе, княже, - Ар решил пойти до конца. - Но душа для демона - это, глядя объективно, даже больше, чем истинная пара для нас, драконов. Она всегда лишь одна, пусть и может переродиться за долгий век демона несколько раз. От неё просто не отказываются, какого бы пола, возраста или роду-племени она ни родилась в этот раз! А уж Иветта - девочка, и не мне вам объяснять, что это значит. Пока она ребёнок, но юность, в отличии от старости, дело поправимое. Она сможет продолжить их род, и это окончательно укрепит позиции Воонтэ как наследного принца - никто из его братьев ещё не обзавёлся и намёком на пару...

- Ещё раз произнеси имя Иветты в контексте размножения демонов - и потеряешь должность, - прошипел Тир. - Этого не будет! В конечном итоге, мы нашли Вете пару. Оборотня. Кто он там - хорёк, суслик, крысёныш?

- Хорёк, - подал голос Ис, до того молчавший. - Не повезло парню.

Ос мысленно согласился с Ледяным: чем бы ни кончилась эта история, для мальчика-оборотня жизнь в любом случае не припасла счастливого конца.

***

- Ласковой тьмы, брат, - улыбнулся Воонтэ зеркалу. - Не слишком отвлекаю?

- Интересно, если я скажу, что слишком, ты отстанешь? - фыркнул Лиибу и раздраженно почесал рог. Воонтэ мысленно ему посочувствовал: ещё помнил все прелести линьки, которой сопровождалось у демонов первое совершеннолетие.

- Нет, не отстану, но сделаю вид, что устыдился, - усмехнулся Воонтэ. - Нашёл?

- Обижаешь, - клыкасто разулыбался братец. - И ты правильно сделал, что не стал вмешивать в это дядю: ему пока не стоит знать, что ты встретил душу.

Воонтэ понимающе кивнул, благо с Лиибу мог обсуждать эти вещи вполне свободно - изо всех семи детей, которыми одарила Тьма нынешнего Вечного Царя, именно с ним - да ещё, пожалуй, с малышкой Мааки - у наследного принца сложились наиболее доверительные отношения.

Лиибу, несмотря на юный возраст, был умным и довольно уравновешенным (для демона, конечно же). Его, как и Воонтэ, весьма сильно волновало серьёзное обострение отношений между отцом и дядей. Учитывая тот факт, что Царём изначально должен был стать Лаари (и стал бы, не встреть их отец свою душу), это все было, мягко говоря, весьма некстати.

- Так вот, об этом твоём хорьке, - зевнул Лиибу. - Зовут Кихари Илвара, живёт с семьёй на территории Кленового Дома Лисьего Клана. Чист, как ни странно. Голову на отсечение не дам - по крайней мере, свою - но всё указывает на то, что парень действительно решил отправиться на Отбор, дабы продать княгине специи. Как я понял, его семья загрызлась с Кленовым Домом и попала в опалу; вот парень и решил спасти положение таким вот оригинальным образом. Вызывает уважение, кстати - хоть и клинически тупой поступок, но смелый и изобретательный. Может, и не зря мальчик совместим с твоей душой.

Воонтэ поневоле ощерился.

- Специи, говоришь... откуда их вообще берут?

- Выращивают на специальных фермах - ну, большую часть. А что?

- А ты не хотел бы слетать на земли Кленового Дома, брат? Крылья разомнёшь, в огненных чарах попрактикуешься...

Лиибу прищурил свои огромные глазищи.

- Ты хочешь...

- Сделай так, чтобы у почтенного семейства Илвара больше не было фермы, - промурлыкал Воонтэ. - И самого семейства тоже - за каким-нибудь исключением, чтобы этот облезлый крыс был послушен.

- Узнаю тебя, братик, - хмыкнул Лиибу. - Нежен, как гильотина.

- Таких нужно учить, - отмахнулся Воонтэ. - Пусть это послужит маленькой наглой крысе уроком: вот что бывает с теми, кто вмешивается в игры сильных мира сего, ничего в них не понимая.

[3]

Ирейн некоторое время с возрастающим подозрением наблюдала за стратегическими перемещениями мужа в пространстве. Тот походил туда-сюда, рассеянно склонился к ней, поцеловав в висок, а после перехватил Вету на руки и явно навострил куда-то свои невидимые крылья.

Княгиня прислушалась к эмоциям пары и окончательно насторожилась. Она была научена нелёгким опытом прошедшего года совместной жизни, который можно было засчитывать за двадцать, как у магов-межмировиков.

Тут, впрочем, не стоит понимать превратно. Тир был замечательным мужем, любящим, внимательным и настолько добрым, насколько это вообще возможно для мужчины его статуса и расы; однако, если у существа есть характер, есть и прилагающиеся недостатки. В этом смысле князь Предгорья, генерирующий сомнительные идеи со скоростью сорок штук на день, упорный и упёртый, как стадо зачарованных баранов, прущих через кажущиеся непроходимыми буреломы к метафизическим воротам, был совершенно невыносим. Что уж там говорить, если он даже Ирейн, человека, признал своей парой - вопреки, как она теперь понимала, почти всему? Ради одного этого факта она и научилась преимущественно смиряться с некоторыми решениями супруга, пусть это и было не всегда легко. Более того, совместная жизнь научила её вовремя определять признаки надвигающегося глобального кабздеца - и здесь они, кажется, все были налицо.

- Так, ну хватит этого представления, - она привычно упёрла руки в бока и выросла на пути Бирюзового дракона, аки карающий дух возмездия. - Тир, что произошло?

- Произошло? - разулыбался дракон. - Нет, я просто хочу...

- Посади Вету обратно, она никуда с тобой не пойдёт. Я всегда знаю, что ты что-то задумал - неужели забыл? Потому давай обстоятельно и с расстановочкой, с самого начала: что происходит?

Дракон прищурился, прислушался к её эмоциям. Он явно размышлял, стоит ли что-то объяснять или лучше, как обычно, притвориться чайником и оправдываться постфактум. Ирейн поспешила склонить чашу весов в сторону первого варианта.

- Тир, я очень устала, - сказала она, параллельно воскрешая в памяти страхи и тревоги минувшего дня, дабы дракон по связи ощутил её состояние во всех красках. - Я не желаю больше сюрпризов и испугана. Пожалуйста, вспомни обещание, которое давал мне в начале нашей совместной жизни, и скажи правду. Куда ты собрался забрать Вету?

Князь поморщился.

- Успокойся, это не займёт много времени. Просто заставлю этого маленького крысёнка признать её - и дело с концом.

- Что?! - Ирейн в который раз посетовала, что скучает по жизни в трактире именно вот в такие вот моменты. Там с этим было удобно: любое бредовое высказывание, выданное завсегдатаями или любимым супружником, всегда можно было запить достаточным количеством алкоголя. Как-то так складывалось, что после пятой-шестой рюмашки любая ахинея, даже самая забористая, обретала смысл, а желание убить говорившего если не проходило, то хотя бы ослабевало до удобоваримых пределов.

К сожалению, в Предгорье хранить алкоголь в жилых помещениях запрещалось. Не на законодательном уровне, конечно, но это было одно из тех самых негласных культурных табу, которые почти никто не нарушал. Ко всему, ещё и Алохаси, садистичная хвостатая задница, запретил ей употреблять любые вещества, способные так или иначе влиять на психику. Мол, у неё и так ментальная магия вразнос идёт, безо всякого, так сказать, стимулирования со стороны. А со стрессом надо учиться справляться иначе. Ну, дыхание там, созерцание и дальше по списку. Тьху!

- Так, - сказала Ирейн. - Тир, нам надо поговорить. Присядем.

- Сокровище моё, давай сначала...

- Никаких сокровищ и никаких "начал", пока ты мне все не объяснишь. Мы садимся, пьём отвар, я тебя слушаю. Принято? Учти, иначе я создам тебе кучу проблем. Я не шучу! Моё терпение лопнуло. Эта вся ситуация с отбором с самого начала была унизительной и безнравственной, но я доверилась тебе. И по сути даже не зря! То есть, это все было ужасно, но мы пришли к какому-то вменяемому результату - нашли не шпиона иностранной страны, альфонса или извращенца, а неплохого на первый и второй взгляд юношу. Такого я могу представить рядом с дочерью! Не сейчас, разумеется, и его нужно проверить, но в перспективе он не кажется мне плохим вариантом. Читай по губам - в пер-спек-ти-ве! То есть, лет через двадцать минимум, когда они оба сами смогут принимать логичные и обоснованные решения. А пока, что мы можем? Например, ненавязчиво сблизить их, дать мальчику образование и возможности, подготовить почву. Понимаешь? И, к твоему сведению, он - хорёк. Не крыса, ни разу не! Завязывай со своими расистскими замашками, не говори о паре моей дочери снисходительно! Дети из малых кланов ничем не хуже остальных оборотней. Не веришь - вспомни Чебу! Михал с Фло гордятся им, и, видит Коша, не зря.

Тир вздохнул и буквально рухнул в своё любимое кресло. Улыбка стекла с его лица, словно не было.

- Ты, как всегда, мыслишь здраво и практично, любовь моя, - сказал он устало. - И я бы согласился с тобой, вполне вероятно, если бы не одно "но" - у нас нет этого времени.

Ирейн страдальчески вздохнула и присела на свой пуф.

- Милый, - сказала она. - Я помню, что сотня лет - совсем безделица для драконов, и ты воспринимаешь все так, будто она вот-вот состарится. Но у нас есть время...

- Уже нет, - повторил князь. - Та сцена в саду... Принц Воонтэ признал в ней свою пару. Потому-то этот... хорёк все равно не жилец, при любом раскладе, а нам нужно поспешить.

Ирейн ощутила себя так, будто ледяная рука сжала ей шею. Воспоминания о жутких глазах и заслонивших весь свет крыльях все ещё не сгладились, но...

- Демоны находят пару, встретившись с ней взглядом, - сказала она тихо. - То, как изменились его глаза...

- Да, - подтвердил Тир. - Это была реакция на истинную пару - душу, как её называют демоны.

- А прикоснуться он к ней хотел...

- Да, чтобы Обрести пару. Ты умница, что не позволила ему. Если бы это случилось, у нас бы не было выбора, кроме как отдать ему дочь. Даже убить урода нельзя было бы! Она тотчас умерла бы с ним вместе.

Ирейн нахмурилась, обдумывая услышанное.

- Почему умерла бы? - спросила она в итоге. - И с какой бы радости мы должны бы были отдать Вету ему? Она - человек, у неё есть право выбора.

- Демоны и их души, - сказал Тир устало. - У них все не так, как у драконов, совершенно другие условия Обретения. На первый взгляд, мы находимся в более выгодной позиции: пар у дракона может быть несколько, что оставляет возможность для маневра. У демонов же единовременно на свете может обретаться лишь одна душа, не больше. С другой стороны, есть у этих тварей и ряд преимуществ. Первое и основное - не столь ограниченное количество детей. Если уж нашёл душу, что может подарить тебе наследников, то их количество порой и до десятка доходить может. А вот второе преимущество - очень сильная и всегда взаимная зависимость между демоном и душой. Сильнейшая ментальная и пространственная связь, возможность общаться на расстоянии, меняться магиями и телами - на чуть более поздней стадии.

- Меняться... телами, - Ирейн попыталась это осознать, но получалось с трудом. - Это же просто...

- Именно, - хмыкнул Тир. - Именно. Ты умная, надеюсь, понимаешь масштаб катастрофы. Более того, определённая ментальная связь проявляется и после первого взгляда - к счастью, не столь значительная. И единственный способ для нас сейчас спасти Вету из его лап, не нарушая международных договоров и приличий - сделать так, чтобы она разделила вечность с этим хорьком. После этого она не сможет быть полноценной душой Воонтэ, их связь прервётся... ну, до её нового рождения. Но я позабочусь, чтобы моя дочь Воонтэ пережила.

Ирейн почувствовала сильнейшую мигрень.

- Тир, но этот ребёнок... как мы можем просто взять и заставить его?

- Если надо, им займётся Ис, - отрезал Тир холодно. - Ис знаком с культурой демонов поближе прочих, потому прекрасно понимает ситуацию и умеет убеждать.

Ирейн сжала губы и побарабанила пальцами по колену. Ритм получился рваным и резким.

- Дай мне время, - попросила она. - Где-то час-два. Я хочу все обдумать.

- Поспеши, - спокойно попросил дракон. - Времени не так уж много, Воонтэ тоже не станет сидеть, сложа руки. Слишком уж ставки высоки.

***

Малаки устроилась на скамейке и принялась с особенным рвением перетирать перец в специальной глиняной ступке. Работу эту она терпеть не могла: хоть и намазала под носом специальной жидкостью, отбивающей запахи, но все равно чуткое оборотничье обоняние протестовало против такого насилия над собой. В такие моменты она радовалась, что не относится к так называемой многоликой знати. Уж их аристократичные высокомерные носы не стерпели бы такого произвола! И это должно было радовать. Мол, подавитесь, снобы зубастые! Мы, маленькие звери, в чём-то получше вас!

Хотя... не стал бы никто из старших заниматься подобным - у крупных оборотничьих кланов доставало сил, злости, жестокости, амбиций и колдовства, чтобы занимать положенную им нишу пищевой цепочки как в мире животном, так и в мире людском. Что им какие-то специи? Они и слово это знают лишь в контексте разносолов, подаваемых на их столы!

Малаки досадливо покачала головой. Мысли, что крутились в её голове, были кислотными, опасными и крамольными. Высказывать их не стоило - господин Шао Кленовый, хозяин их земли, славился характером жестоким и непримиримым. Ходили слухи, что он некогда переломал лапы собственной дочери, прекрасной, как луна, госпоже, когда та посмела ему перечить. Что уж о маленьких зверьках вроде них говорить? Малаки зашипела сквозь зубы и принялась ещё более ожесточенно работать ступкой.

На глаза навернулись слёзы, но это было именно то, что нужно. Перец Жало необычен и очень ядрён, но при этом нет и не может быть лучшей приправы для некоторых горячих напитков и супов. Секрет в том, что в воде, сочетаясь с некоторыми ингредиентами, он придаёт вкус одновременно безумно приятный, кисло-сладкий, и острый до безумия, способный при неправильной дозировке оставить ужасные ожоги. Такова была эта драгоценная специя - услаждающая вкусовые рецепторы и позволяющая пройтись по краю. Больно и вкусно, а ещё - опасно... Для иных гурманов лучшего сочетания просто не сыскать!

А меж тем, Жало - сорт магически выведенный и крайне капризный, такой не терпит вмешательства бытового колдовства или новомодных производственных машин. Потому-то и цена на этот сморщенный перчик так высока, что готовится он только вручную.

Обычно Малаки воспринимала эту работу, как тяжкую повинность, но сейчас это было очень кстати. Бог-в-Норе, которому они молились, говорил однозначно, что слёзы есть постыдная слабость и недостойная жалость, которую всегда стоит заменить действиями. А Жало... не стыдно плакать, когда все дело в перце, правда?..

Малаки всхлипнула и сжала зубы. Она пыталась, изо всех сил старалась глушить тревоги, работала на ферме не покладая рук, но все равно тяжёлые мысли наваливались, как мешок. Сначала гибель отца от рук грабителей караванов, а потом - непутёвый дядя, ухитрившийся выпить пыльцовой настойки перед визитом в господину Шао... Как?! Как такое вообще могло прийти ему в голову?

Нет, спутник дяди утверждал, что тот не сказал ничего такого уж дурного. Может, так оно и есть, а может, и нет, но господин Шао Кленовый лишь недавно оправился от серьёзных травм (ходили упорные слухи, что какой-то знатный дракон разозлился на Красного Лиса и превратил его косточки едва ли не в щепы; дурные языки нашёптывали, что это дело Серого Казначея - жестокого дракона, потомка древних князей, от одного имени которого знающим существам становилось нехорошо). Так или иначе, господин пребывал не в лучшем настроении и на малейшее неуважение реагировал весьма агрессивно. Что уж говорить о хорьке, осмелившемся явиться пред лисьи очи нетрезвым? Нечему удивляться, что господин Шао вырвал её дяде горло и приказал обложить семью и ферму тройным налогом.

Это был сокрушительный удар. Из старшего поколения на ферме осталось двое женщин (мама с тётей), безумный дедушка-человек да Малаки, которая, будучи старшей дочерью в семье, худо-бедно считалась взрослой в свои смешные по оборотничьим меркам двадцать. Зато детей было десятеро, и кто-то должен был их присматривать. Малаки прикусила губу. Ещё и Кихари вычудил, стукнуть бы его во имя всех Нор! Узнают мама с тётей о его выходке - не сможет неделями сидеть, паршивец! Девушка зло закусила губу, снова вспоминая записку от младшего брата. "Я придумал, как спасти семью. Отправлюсь на Отбор и продам специи драконьей княгине. Прикрой меня, скажи, что уехал на ближайший многоликий базар. Не переживай, вернусь с деньгами!"

Малаки, когда прочла это, за голову схватилась. Вот воспитала же младшего братца, нечего сказать!

Пятнадцать лет, а ума - как у новорожденного. Неужели не выучил за прошедшие года, где их место? Неужели не понял, каково истинное отношение внутри Многоликого Содружества? Да, есть законы и они писаны, но так уж вышло, что не всем. И, коль уж ты родился маленьким зверем, то права у тебя есть - но лишь до того момента, пока ты не встал сдуру на пути у кого побольше и позубастей. А драконы... Последнее время они говорят, конечно, о законе и порядке, но не остыли ещё те реки крови, что были ими пролиты, безлюдны ещё прилегающие к Предгорью долины, что были некогда процветающими людскими селениями - до того, как грянули Клановые драконьи войны.

Как можно было сунуться прямиком к ним? Человек новая княгиня или нет, а парой дракона просто так не становятся, равно как и к власти задёшево не приходят. Все знают, что пара дракона - существо всегда сильное, под стать ему, магия не выберет просто так. И, коль уж человечка выжила в Предгорье, то и сама - как есть хищная тварь, пусть и в душе. Другим рядом с драконами и делать нечего! И как такая отреагирует на наглого оборотненка? Тут наверняка не скзать! И непонятно, что тут хуже: если она разгневается или если смешной хорёк ей понравится. И то, и другое одинаково опасно, а последнее, может быть, даже хуже. Всем известно, что любви вышестоящих стоит беречься почище, чем их гнева. Потому-то Малаки надеялась лишь, что драконы посмеются с малолетнего дурачка и отправят домой.

Девушка вздохнула и осторожно ссыпала перец в шкатулочки, сделанные из специального минерала. Раньше, продав одну такую, они могли жить декаду без проблем, а теперь... Все, все уйдёт на налоги! Как быть? А ведь они ещё должны денег рабочим. Те, конечно, сбежали сразу, как только семья попала в опалу, но ясно дали понять, что за выплатами придут всенепременно...

Малаки вздохнула и устало покачала головой. Солнце давно уже опустилось за горизонт, и первая из лун горделиво всплывала на небо, прокладывая путь для остальных двух. Это была луна по имени Кровавая Колдунья, ярко-красная и опоясанная кольцом. Считалась она покровительницей большинства магов, символизировала их могущество и труды. По легенде, именно Кровавая Колдунья каждый день убивает Воина-Солнце, давая дорогу второй луне, опоясанной двумя кольцами - Царице Ночи. Та была лучше всех, краше, больше и белее, Царица Царей и Госпожа Господ. Считалось, что именно она наделяет силой власти.

Малаки улыбнулась чуть грустно. Их луна, та, что выйдет на небосвод последней, та, чей слабый зеленоватый свет почти меркнет в тени других, не удостоилась колец. Призрачная Помощница мала и неприметна, она всюду следует за Царицей Ночью и почти всегда сокрыта за ней. В умных книжках говорится, что притяжение Царицы не позволяет Помощнице улететь восвояси.

"Я хотела бы улететь, - подумала Малаки. - Я так устала и очень, очень хотела бы улететь".

Она подставила лицо бледно-красному свету, позволяя себе несколько мгновений передышки. Вдруг подумалось - а ведь Кровавая Колдунья могла бы быть и её луной, поступи она в Университет Ментальной Магии... Хотя, едва ли без протекции способностей хватило бы на такое. И потом, место ей здесь, разве нет? Малаки поёжилась - на миг ей показалось, что луну заслонила тень призрачных крыльев. Вот привидится же! Правду говорят - не стоит глядеть на Кровавую Колдунью подолгу, если не относишься к её любимчикам. Она и с ума свести может!

Она потрясла головой и двинулась в сторону дома. Безумный человеческий дедушка там остался с младшими, и хорьи могла только с ужасом воображать, как он там их навоспитывал. С другой стороны, он не буйный и оборотничью родню любит, а что не узнаёт порой - так это вопрос десятый, не столь трагичный. Тем не менее, проверить стоило, и она помчалась туда, махнув на ходу матери с тёткой, достававшим из огромной печи опаленные камни шу-со.

В следующий миг печь взорвалась.

Было очень, очень много огня. Малаки швырнуло, опалило жаром, протащило по земле. Была она лёгкой, тощей и невысокой, как и все хорьки в человеческой ипостаси, потому отлетела далеко - это её и спасло, наверное. Колдовское пламя, заключенное в печи, взвилось столбом, сметая все преграды. Хорьи ничего не видела поначалу, потому что жаром опалило глаза, но слышала очень хорошо - гудение пламени и отчаянный визг тёти, очевидно успевшей превратиться.

Тётя стояла подальше от печи. Может, потому она ещё визжала.

Мама молчала, и это молчание пугало Малаки больше всего.

- Ну, и что ты орешь? - это был мужской голос, бархатистый и мягкий. - Что же вы такую некачественную печь установили? Взорвалась, какая жалость! Эти несчастные случаи всегда так трагичны... одно нарушение - и всё в огне. Бывает...

Пламя загудело ещё сильнее.

Он был красив, этот Голос, но пугал, как ничто ранее. Хорьи уже видела контуры огромной крылатой фигуры, но глаза ещё не регенерировали достаточно - она не могла разглядеть деталей.

- Не взять ли мне тебя? - продолжил Голос задумчиво, чуть лениво. - Хотя нет, слишком обгорела. Значит, умолкни!

Раздался влажный звук удара маленького тельца о камень, мерзкий хруст, и визг тёти оборвался на высокой ноте. Остались только Голос и треск пламени.

Малаки притаилась - это хорьки умеют получше прочих - и постаралась проморгаться получше. Она ещё не могла толком разглядеть обладателя Голоса, стоявшего прямо в магическом пламени, но увидела, что вся ферма в огне, включая дедушкин флигель. Силы тут же проснулись - она превратилась и, ориентируясь больше на запах и звук, побежала, мечтая об одном - опередить то существо, что взмыло в воздух за её спиной.

[4]

Маленьких оборотней всегда недооценивают. Считается, что они слабые, трусливые, никчёмные. Может, оно и так. Да, хорьку не одолеть в честной схватке лиса, лесного кота, волка, барса или медведя; да, они столь немногочисленны и разбросаны по миру, что им не создать своё государство, не стать хозяевами собственных земель. Все это так.

Но, кто бы что там ни думал, хорьки - хищники. У них есть скорость, и чутьё, и хитрость, и ловкость, и много-много злости; они мастера там, где нужно спрятаться, затаиться, разузнать что-то, слиться с местностью. Они сражаются за жизнь до последнего и не хуже, а порой даже лучше других умеют рвать глотки.

Малаки бежала так, что её коротенькие лапки едва успевали касаться земли. Она слышала, как хлопают крылья, но тут, среди травы и каменьев, большому страшному монстру не так уж легко поймать маленькую юркую хищницу. Он мог бы уничтожить её сжигающим все колдовством, конечно... Но она не была дурой, нет-нет. Она запомнила, что Голос сказал про несчастный случай.

Он не станет применять боевые чары массового поражения, те, что легко обнаружить, поскольку не хочет оставлять следов... Во что же ты втянул нас всех, Кихари? Очевидно же: тот, кто не хочет оставлять следов, не оставит и свидетелей... Малаки побежала ещё быстрее.

Ферма пылала, но старая, каменная часть, где по счастью находился дедушкин флигель, стояла накрепко. И, вот ведь ирония - вся семья смеялась над дедушкиной паранойей, ведь он, переживший немало войн боевой маг, всюду видел врагов. А теперь его глупая помешанность на способах отхода могла спасти им жизнь: Малаки увидела, как дедушка заталкивает малых, обратившихся с перепугу, в узенький лаз.

- Тихо, - шипел он. - Прячьтесь! Демоны напали! Бегите, не оглядывайтесь!

Демоны были любимой дедушкиной пугалкой. Он участвовал в битве под городом Рикади, куда Вечное Царство прислало на помощь Ликарии полк своих солдат. В отличии от большинства ветеранов, дедушка не любил вспоминать военное прошлое и рассказывать о нём внукам. Он просто иногда кричал и плакал по ночам - говорили, сражение под Рикади, которое он чудом пережил, не оставляло его мыслей. "То, что вытворяли эти твари, - сказал он как-то в момент помутнённого сознания. - Я закрываю глаза и вижу, вижу, вижу..."

Теперь глаза дедушки были одновременно в разы более безумны, чем обычно, и на удивление ясны.

- А, вот ты где, негодница коричневая! - воскликнул он, увидев Малаки. - Бегом марш! Демоны наступают, я прикрою!

Это была грустная часть - он все время забывал, как её зовут, но все ещё помнил, что её нужно защищать. Хорьи тряхнула головой и превратилась обратно в человека. За малышей было боязно, но подземные норы именно на такой случай подготовлены, инстинкты сильны, а тётушкин старшенький, Кики, тащит младшего за загривок и явно способен увести малышей. Она же, Малаки, должна была спасти дедушку: самому на голову ударенному идиоту понятно, что тот никого не сможет задержать.

- Дедушка, идём за мной! - крикнула она, но продолжить не успела - сильнейший удар в грудь отбросил её на стену и заставил согнуться от боли.

- Как, вы уже уходите? - в Голосе плескалось фальшивое удивление. - А как же знаменитое гостеприимство местных? Нет, ну как же невежливо... А я не люблю невежливости.

Воздух заискрил - дедушка, судорожно кашляя, вскинул свои узловатые пальцы, и магия заплясала перед ним.

- Серьёзно? - вопросил Голос весело. - Впрочем, хочешь умереть, как воин - я уважаю это желание и даже окажу ответную любезность. Нападай, колдун!

Дедушкина магия рванулась вперёд, точно ждала разрешения все это время. Крылатое существо отбросило прочь, и Малаки смогла, наконец, разглядеть его.

Демона в боевой трансформации, тут ошибки быть не могло, хоть она и не видела их раньше живьём. Но... откуда это существо - здесь?!

- Теперь моя очередь, - ощерил клыки демон, и мгновение спустя кинжал просвистел в воздухе и вошёл в дедушкину грудь. Малаки судорожно всхлипнула, когда старик рухнул на пол, но продолжила копаться в кармане передника, пока демон выдёргивал своё оружие и небрежно вытирал о дедушкину одежду. Ну, где же...

- А, ты, - демон повернулся к Малаки. - Может, взять...

Он умолк и застыл на полушаге. Чернота затопила его змеиные глазищи, а морда исказилась от каких-то чувств.

Малаки было плевать. Все, что волновало её - это был удобный момент.

Хватать перетёртый перец Жало обожженными руками - удовольствие ниже среднего, это ощущается так, будто мясо живьём снимают у тебя с кости. С другой стороны, после всего, что она пережила, после всего, что случилось с семьёй, это было чуть ли не приятно. Малаки не питала иллюзий насчет того, что она может выжить; она всего лишь должна хорошенечко потрепыхаться, прежде чем умереть.

И увести его отсюда.

Она взвилась, как пружина, и швырнула перец в змеиные глаза. Он взвыл и схватился за глаза - больно, хорошо, что тебе больно! Малаки метнулась, прыгнула ему на спину, чтобы не сбросил сразу, и вгрызлась трансформированными клыками в шею, раздирая бронированную чешую. Её когти безжалостно рвали мембраны крыльев, силясь нанести как можно больше повреждений. Пусть проклятая тварь хоть часик, хоть полчасика не сможет летать!

Демон приходил в себя, даже рычать перестал - видимо, боль в глазах отпустила. Тем не менее, сбросить её почему-то не попытался, что было странно. Впрочем, у Малаки не было времени размышлять над странностями. Она спрыгнула сама, кувыркнулась и припустила прочь, мимо пылающих зданий. Она надеялась, что разозлила его достаточно, чтобы он побежал следом. Малаки не стала превращаться специально, чтобы в лунном свете её было отчётливо видно. "Ну же, - думала она. - Давай же, беги за мной!"

Чутьё, проснувшееся и в разы обострившееся, говорило - да, он там, уже близко. Малаки сжала зубы и припустила ещё быстрее. Уж что-что, а бегать быстро мелкие оборотни умеют, как никто! Она почуяла, что он за спиной, и превратилась - его руки ухватили лишь пустоту.

"Дальше, - думала она. - Я должна увести его ещё дальше!"

- Стой! - в землю рядом с ней врезалось заклятие и растеклось мерцающей ловчей сетью. Она увернулась, юркнула меж камней и припустила к границе меж затопленными полями и садами. Попробуй, поймай хорька среди деревьев! Ясно, что он-то в итоге поймает, но...

Не сразу.

И взлететь не сможет.

"Стой" - на этот раз голос прозвучал прямо в голове Малаки, и его повелительные нотки сковали на миг её тело. Она не могла пошевелиться, оцепенели лапы, и хорьи полетела кувырком, отчаянно визжа от ужаса: казалось, тело ей не принадлежит. Оборотень запуталась, как в силках, в мешанине чувств, будто на миг увидела себя со стороны и огорчилась, что причинила самой себе вред. Но потом отчаянье и злость возобладали, магия всколыхнулась, и Малаки отчаянным рывком вскочила на ноги, подныривая под корень и отчаянно петляя. "Стой, стой, стой" - звучало в её голове речитативом, но она бежала.

У её семьи был старинный сад. Деревья ликиту, на которых растут сияющие грибы, разлаписты, они переплетаются ветками и корнями, выступающими из земли. Маленький юркий зверёк в таких обстоятельствах двигается значительно быстрее, чем бронированная демоническая туша, ломающая все на своём пути, потому-то здесь у Малаки было преимущество. Возможно, она могла бы где-нибудь схорониться, но особенных иллюзий на этот счёт не питала. Он не потеряет её, она чувствовала это, как холодок на загривке, как неподъёмную тяжесть чужого взгляда. Он не отстанет, нет-нет! И едва ли милосердно подарит ей, как дедушке, лёгкую смерть, потому-то стоит быстрее шевелить лапками.

У неё было ещё одно преимущество - Малаки выросла в этом саду и знала его, как свой хвост. Ей были известны все тропинки и тайные повороты, потому, чуть попетляв, она вылетела прямиком к плотине, перегородившей капризную и быструю речушку Брику.

Пейзаж получался красивый. По одну сторону разливался пруд, который питал все окрестные фермы и позволял затапливать поля. По другую сторону вода падала вниз с немалой высоты, и ровная гладь вновь становилась Брикой, стремительной и опасной. Туда ей и следовало попасть.

Малаки рванулась вперёд и превратилась - хорька смыло бы сразу же, в неправильном месте, и убило о каменистое дно. Она возблагодарила провидение, что не поленилась надеть зачарованную специально для превращений одежду, и припустила по плотине. Вода била по ногам, силясь сбросить, но хорьи знала, что пока ещё рано. Была лишь одна точка, где ей удалось бы спрыгнуть и выжить. Надо было до неё добраться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Перед прыжком Малаки на миг замерла. Вода гудела и, если по правде, то выжить у неё было немного шансов... Но одно можно знать наверняка - демон в воде потеряет её. Она хорошо помнила рассказы дедушки, быть может, не столь безумные, как она представляла раньше. "Демоны сделаны из тьмы, лунного света, ветра и огня, - говорил он. - Раньше, на заре творения, они были сотканы из одного огня и считались лишь бескрылыми слугами драконов. Так было до тех пор, пока они не склонились перед одним из истинных демонов межмирья, владыкой Запада, чьё имя не стоит поминать всуе. В обмен на поклонение и почитание он дал им крылья, а вместе с ними - и тьму, и воздух, и лунный свет. Потому-то чары демонов сильны у зеркал и под луной, но слабы у воды"

"Ладно, - подумала Малаки. - Пожалуйста, Бог-у-Норы, если это кончится, то пускай быстро"

- СТОЙ, - голос демона обрёл небывало сильные повелительные ноты, и ноги Малаки будто бы заледенели, ни шага не сделаешь. Он выскользнул из сада, на этот раз в человечьем, бескрылом, обличьи, красивом и обманчиво безобидном.

- Стой на месте, - говорил он бархатисто, ласково, приближаясь медленно, и слова его оплетали, как лозы, лишая воли. - Ну же, зверёныш, не глупи. Ты хорошо поработала над моими крыльями, я даже поймать тебя не смогу!

Малаки сцепила зубы и направила всю свою злость на то, чтобы вернуть контроль над собственным телом. Странно, но ей удалось шагнуть вперёд, и теперь она балансировала над потоком падающей воды. Ещё движение...

- Иди ко мне, - звучало мягко, но это был приказ, которому почти невозможно не подчиниться.

Малаки пришлось собрать всю свою магию, всю волю, чтобы проигнорировать. И то она была уверена: не бей по ногам освежающий водный поток, это было бы не так легко. "Превратиться и прыгнуть", - сказала она себе. - "Давай же!"

- Нет, ты не станешь, - его власть над ней почти пугала, но она не сдавалась просто так. Просто наклониться вперёд... этого будет достаточно...

- Смелая и сильная, - эта гордость в его тоне ей почудилась, так ведь? - Дерёшься до конца... Мне нравится, игра будет весёлой. Но... ты ведь хочешь спасти своего непутёвого братца Кихари, зверёк? Уверяю тебя: прыгнешь сейчас - и он точно умрёт, а кончина будет изобретательной. Так что, иди ко мне.

Малаки застыла, глядя в эти жуткие глаза. Правда? Ложь?

- Зачем я тебе? - она могла бы гордиться - голос не дрожал. Этот тоже, кажется, заметил сей факт и одобрительно улыбнулся.

- Хочу чтобы ты встретилась с братом и убедила его поступить правильно, - сказал он мягко, но Малаки вдруг поняла - ложь. Она это почуяла ясно и точно. А ещё регенерация, кажется, окончательно справилась с обожженным носом, и обоняние вернулось к ней - или, быть может, пришло осознание.

Её пара. Вот это - её пара.

И он уже очень близко.

Кажется, он все понял по её глазам, потому что сделал стремительный рывок, надеясь перехватить.

Совсем чуть-чуть, но не успел.

Малаки рухнула вниз, превращаясь в полёте. И, если честно, она почти мечтала разбиться о камни.

[5]

***

- Господин Казначей? - Ирейн позвала негромко, зная, что на драконий слух можно положиться. Мгновение спустя дверь перед ней приглашающе отворилась, впуская в рабочий кабинет Ара Серого.

- Моя княгиня, - он привстал и склонил голову.

Теперь, год спустя, в этих обращениях было куда меньше иронии, чем в самом начале. Да и... одно то, что она пошла к нему первому, о чём-то говорило, верно?

- Могу я предложить вам что-нибудь?

- Вы знаете, зачем я пришла, - протянула Ирейн. - И речь не о холодных напитках.

- Понимаю,- он откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком. - Что требуется от меня?

- Совет, - отрезала Ирейн. - Тир хочет заставить того маленького хорька признать Вету. Что ты думаешь о таком решении?

Казначей пару мгновений пристально рассматривал её.

- Тир - умный дракон, - сказал он в итоге. - Как бы качественно ни притворялся порой идиотом. Слишком многие его противники мертвы, а он жив. Это показатель в нашей работе.

Ирейн криво улыбнулась. Она успела узнать о Предгорье достаточно, чтобы счесть эту шутку и правдивой, и смешной.

- Вы считаете, он прав?

- Это сложный вопрос, моя княгиня, - отметил Ар спокойно. - Вам интересно мнение дракона или политика?

- А они в данном случае разнятся?

- Кардинально.

- Начнём с драконьего мнения.

- Вы знаете моё отношение к парности, - сказал он сухо. - Пусть даже в конечном итоге с парой мне повезло, сама идея обречённой принадлежности кому-то кажется мне насмешкой и наказанием. И, полагаю, очень многие души демонов согласились бы со мной, потому что у них выбора почти никогда нет.

Ирейн устало потёрла переносицу.

- То есть, вы считаете, что Тир прав?

- Я считаю, что тоже на его месте сделал бы что угодно, дабы не отдавать дочь одному из демонов.

- Это было виденье друга, верно?

- Так и есть.

- Теперь мне интересно мнение политика, - тихо сказала Ирейн, уже догадываясь, что услышит.

- Если князь сделает, что задумал, тем самым он предаст интересы Предгорья, - ровно проговорил Ар, разглядывая перетекающие друг в друга кубы на столе. - Его долг - отдать её демонам, сговорившись о лучших условиях для страны. Разумеется, договорные браки без совместимости нашей культурой строжайше запрещены. Но в этой ситуации... с парностью не спорят, княгиня. Ну разве это не романтично?

Ирейн зябко повела плечами от того, сколько холодной иронии прозвучало в голосе Казначея. Она не знала, что сказать.

- Знаете, моя княгиня, я часто думаю о матери, - вдруг выдал он. - О том, что она чувствовала, когда шла отдавать то послание царю демонов. Я часто себя спрашиваю: почему отец не заставил её улететь?

- И каков ответ? - тихо поинтересовалась Ирейн.

- Я не знаю его наверняка, - спокойно отозвался Ар. - Что я знаю точно: мой дядя, Золотой Старейшина, весьма настойчиво время от времени предлагает мне титул князя. Новый виток таких обсуждений породил тот факт, что я нашёл пару. Так вот, я всегда отказываюсь. Но делаю это не только из верности дружбе, особенно последнее время.

- Вы не хотите такой судьбы ни для себя, ни для неё.

- Да, - спокойно согласился Серый. - И не хочу однажды стоять перед тем выбором, перед которым сейчас оказались вы, моя княгиня.

- Я?

- Тиру немного проще, - спокойно отметил Ар. - У него по сути выбора нет. Он должен предать или пару, или Предгорье. И, судя по всему, уже определился; так что, теперь ваша очередь.

Ирейн осела в кресло.

- Господин Казначей, - сказала она. - Насколько опасны демоны для своей души?

- Спорный вопрос, - отозвался Серый. - С одной стороны, у них существует культ душ. Демон, что Обрёл пару, имеет больше прав и стоит выше в их причудливой системе иерархии. Душа стабилизирует способности демона, усиливает их, предотвращает неизбежный для носителей магии их типа распад личности.

- Иными словами, душа позволяет им не спятить окончательно?

- Я недостаточно компетентен, чтобы давать такие характеристики, но, если говорить очень упрощённо - да, верно. Демоны, как известно, являются лучшими менталистами этого мира, но цена этих способностей высока. Это первая и важнейшая функция души, даже размножение не столь принципиально, хоть и тоже важно, разумеется. В любом случае, жизни души со стороны демона ничто не угрожает.

- А здоровью?

- Вот тут мы вновь подходим к тому, почему этот вопрос можно считать спорным, - Ар криво улыбнулся. - Демоны редко причиняют телу души физический вред, можно сказать, вообще никогда...

- Но речь не о теле, верно? - протянула Ирейн. - Оно по их меркам - мясная оболочка.

- Именно, - усмехнулся Ар. - Культура демонов, равно как и их природа... своеобразны. У них очень необычное отношение к боли и ненависти, любовь без этих двух составляющих для них просто невозможна. Они похожи на фейри в своём отношении к жизни, но там, где бабочки ценят хитрость, коварство и яд, демоны предпочитают драки, кровь и силу. Именно потому душа - это и любовник, и противник, и друг в одном лице. Только при таком раскладе они способны её уважать... А уважение к достойному врагу у них, опять же, является важной частью культуры и чуть ли не самой священной эмоцией.

- Превыше любви?

Дракон натурально закатил глаза.

- Моя княгиня, я прослежу, чтобы из вашей библиотеки изъяли всю человечью романтическую прозу.

Невзирая на весь драматизм ситуации, Ирейн не сдержала смешка. Все же, Казначей - всегда сволочь, эта константа даже успокаивает.

- Многие вещи в этой жизни превыше любви, что бы ни думали по этому поводу некоторые юные романтичные особы, - продолжил он. - Хотя, тут тоже все зависит от формулировки: смотря что считать любовью.

Ирейн понимающе кивнула и прикрыла глаза.

- Что же, - сказала она. - Мне нужно ещё навестить двух персон, а время не ждёт. Благодарю вас, господин Казначей: думаю, решение я приняла.

*

- Лиибу, ответь немедленно, - рявкнул Воонтэ. - Время не ждёт! Я послал самого быстрокрылого из братьев за чужой смертью, не своей. Тебя там что, хорьки покусали?

За внешней злостью демон прятал тревогу. Не могли же брата действительно там ждать? Он ставил на то, что драконам будет наплевать на мелкое зверьё, но вдруг он просчитался? Брат талантлив, но для демона - непозволительно юн...

Когда принц Вечного Царства был уже готов связываться с дядей Лаари и объяснять ситуацию, по зеркалу побежала долгожданная рябь.

- Тебе что, вздумалось поплавать? - поразился Воонтэ. - У тебя тина на рогах! И что ты эту гадость к себе так прижимаешь? Оно живое?

Брат посмотрел как-то... очень нехорошо. Старший принц тут же насторожился. Что-то явно произошло, но - что?

- Кто там был? Ты в порядке? - он спросил быстро.

В теории он не должен был показывать свои переживания. Считалось, что воин должен всё держать в себе и не выказывать эмоций. Может, так оно и было, но мама не раз говорила: "Потому у вас и психов столько, что прячетесь за масками, как актёры глупого театра". Воонтэ дорожил семьёй, и перед некоторыми из них приспускал броню.

- Я даже затрудняюсь ответить, - вздохнул Лиибу. - И не знаю, то ли поблагодарить тебя, то ли убить. В общем, знакомься - это моя душа.

Воонтэ вытаращил глаза, уставившись на мокрый комок шерсти.

- Во имя Иштар и Аштарити! Что с ней? Или это он?

- Она. Выловил из воды и усыпил, чтобы не кусалась.

- Из воды? Она выдра, что ли?

- Нет, - брат внимательно посмотрел Воонтэ в глаза. - Хорьи.

Да он и сам понял, просто не слишком хотел задавать неизбежные для такой ситуации вопросы.

- Одна из семьи Илвар? - поинтересовался он. Лиибу кивнул.

- И как много ты успел сделать, прежде чем узнал?

- Большую часть работы.

- Дерьмо, - пробормотал Воонтэ. - Грёбаное же дерьмо! Прости.

- Ты не знал, - передёрнул плечами брат, стараясь не потревожить пушистый комок.

Воонтэ покачал головой.

Такое, конечно же, эпизодически случалось. Как бы иначе, если пару свою демоны находят только в других расах и, при этом, большая часть их международных контактов сводится к войне? Довольно значимую долю в экономике Вечного Царства занимали доходы от использования другими странами так называемых "семидесяти семи легионов", то бишь наёмных армий, которые работали не только в этом мире, но и в парочке соседних.

Также стоит заметить, что души демонов тоже редко бывали существами тихими и миролюбивыми - парность, кто бы там что ни думал, на пустом месте не возникает, и встретить свою пару на поле боя - дело почти обычное. Потому-то и старались исполнять правило первого взгляда. Но, увы, работало это не всегда, а уж убить семью души считалось очень дурным предзнаменованием.

Хотя, бывали и те, кто поступал так просто ради того, чтобы душа не любила никого другого и стремилась отомстить демону. Иные полагали это весёлой прелюдией, но их отец во времена своего правления всеми силами пытался искоренить этот обычай. Воонтэ был с родителем согласен, ибо не считал такое здравым. Хотя... он готов был поспорить с самим собой на что-то весьма значимое, что дядя Лаари убьёт всех родных своей пары, когда - если - её найдёт. Он, как ни крути, приверженец старых традиций...

А вот Лиибу был этих самых традиций ярым противником. Больше книжник, чем воин, младший был по меркам их семьи немного ненормальным. Многие при дворе считали его излишне либеральные идеи влиянием драконьего вольнодумства и сильно их не одобряли. Мать только фыркала: "Сегодня вы говорите, что свободные демоны, а завтра осуждаете чьи-то взгляды? Неувязочка, почтенные".

В любом случае, было видно, что брат переживает эту ситуацию тяжело. Даже тяжелее, чем Воонтэ, окажись он на его месте.

- Ты дома?

- Нет, нельзя её переносить в таком состоянии, а лекарь я... ну, сам знаешь.

Воонтэ понимающе кивнул: лечить демоны не умели от слова совсем. С душой могли поделиться регенерацией, но и на это требовалось на первых порах очень много времени.

- Ладно, смотри на это с положительной стороны, - вздохнул Воонтэ. - Мы оба нашли души, да ещё и женского пола. Это упрочнит позиции нашей семьи.

- Ты думаешь, она захочет иметь со мной дело?

- Это же душа, - отмахнулся Воонтэ. - Рано или поздно - захочет, а нет - так обретёшь над ней достаточно влияния и заставишь.

Лиибу скривил губы, но ничего не сказал. "Это будет непросто," - мрачно подумал Воонтэ, - "Брат их всех нас меньше всего любит такие игры. С другой стороны... пошли я кого другого, душа Лиибу была бы мертва."

- Ладно, - сказал он в итоге. - Дай мне что-нибудь, чтобы моя душа не ускользнула меж пальцев, и позаботься о своей.

Брат кивнул и протянул руку. Сквозь зеркало можно было передать только маленькие предметы, и требовало это огромных сил, но Лиибу был неимоверно хорош в пространственной магии. Потому в руках Воонтэ оказалось дешёвое украшение для волос в виде какого-то совершенно уродливого растения.

- Это что за цветок-урод?

- Перец, как я понимаю, - отозвался Лиибу. - Нужные воспоминания в нём.

- Хорошо же, - усмехнулся старший. - Спасибо и... мне жаль.

- Пусть это будет не зря, - вдруг сказал Лиибу. - Пусть душа станет твоей. Тогда именно ты, а не Лаари, будешь официальным наследником. Не хочу думать, что я сделал это все зря, хорошо?

- Хорошо, - отозвался Воонтэ. Зеркало вновь пошло рябью, чтобы оставить на своей поверхности лишь его отражение.

Ненадолго, впрочем. Сейчас старшему принцу нужно было употребить все свое могущество, всю власть, чтобы достучаться мысленно до своей души. Скорее всего, придётся пользоваться силами покровителя. Что ты попросишь, Чернокрылая Скверна, за такую услугу?...

*

- Господин Ос?..

- Моя княгиня, - Водный дракон выглядел усталым - второй или третий раз на памяти Ирейн. - Рад вашему визиту.

- Расскажите мне, - слава Коше, Осу дополнительные объяснения не требовались.

- Не уверен, что могу сказать что-либо утешительное. Переговоры с демонами не будут простыми - особенно после того, как князь отдаст душу их старшего принца другому.

- Тир уже сообщил вам об этом решении? - нахмурилась Ирейн.

- Да, и попросил приготовить бумаги для переговоров с учётом этого факта. Князь хочет сделать Вету парой юноши-хорьи до того, как демоны официально предъявят на неё свои права.

Ирейн прошлась туда-сюда по комнате.

- Господин советник, есть ли хоть один шанс, что демоны спокойно это воспримут?

Первый советник страдальчески поморщился.

- Маловероятно, - ровно сказал он. - Вряд ли дело дойдёт до войны, но и мирный договор точно не будет подписан. Душа для принца Воонтэ на этом этапе важна в первую очередь для того, чтобы укрепить его статус наследника престола. Потеря её, в свою очередь, повлечёт последствия и... реакцию.

- Кто будет первым претендентом на царский престол в случае, если Воонтэ не обретёт свою душу?

- В этом случае первым претендентом останется лорд Лаари.

Ирейн остановилась у окна и бездумно уставилась на Чашу Водопадов.

- Верно ли я понимаю, что этот исход крайне... нежелателен для Предгорья?

Ос откинулся на спинку стула.

- Нынешний царь демонов, Баали, при всех его недостатках является весьма прогрессивной и адекватной личностью. Для их расы адекватной, разумеется, но все же. Так, он снизил объёмы торговли иномирными существами и взял их под государственный контроль, запретил особо одиозные старинные обычаи вроде массовых жертвоприношений и ритуальных кровавых оргий, постарался наладить отношения с другими странами, даже с драконами. Полагаю, наше взаимодействие было бы ещё проще, не предай Лир демонов с тем трижды проклятым договором.

Ирейн понимающе кивнула.

- В любом случае, Баали - сторонник реформ, тогда как его брат, почтенный Лаари, несколько более... консервативен. Упрочнение его власти будет однозначно плохим знаком для Предгорья.

- Что же, - сказала Ирейн. - В таком случае решение может быть только одно. Подготовьте, пожалуйста, документы: мы должны сделать все, чтобы в будущем Иветта стала принцессой, а после и царицей демонов. На наших условиях.

Ос откинулся на спинку кресла.

- Это политически разумное решение, моя княгиня, - отметил он. - Но демоны потребуют гарантий. Если такой договор будет заключен, будущее вашей дочери можно считать предопределённым. И задача, что предстанет перед ней, нелегка. Она, человек, окажется меж двух государств, меж двух культур, на перипетии ментальных и политических игр. Её парой станет безжалостное существо, способное на ужасные, по меркам среднестатистического обывателя, вещи. И, в отличии от мальчика-хорька, Воонтэ нам не удастся просто так убить. Вы понимаете это?

- Да, - отозвалась Ирейн тихо.

- И осознаёте, что князь всеми силами пытается подарить вашей дочери свободу...

- Именно. Он исполняет данное мне обещание, и потому-то я его и люблю. Но самой себе, слава Коше, я ничего не обещала. Потому-то последнее слово тут за мной.

Ос помолчал. Княгиня смотрела на водопады. Ещё год назад такое решение, ещё и принимаемое второпях, не приснилось бы ей и в страшном сне. Что скажет дочь, когда вырастет? Возненавидит ли её, поблагодарит ли? Действительно ли истинность никогда не ошибается? Ирейн была счастлива с Тиром, но сложно сказать, было ли это последствием их совместимости или результатом взаимных компромиссов, постоянного труда и веры друг в друга.

- Знаете, господин Ос, - сказала она. - Я иногда думаю, как бы сложилась жизнь Веты, останься она в Медвежьем Углу. Решилась ли бы я отправить её учиться магии, или поступила бы так же, как когда-то моя мать - из лучших побуждений? Возможно, она бы провела всю жизнь стенах трактира... короткую и смешную по вашим меркам, ни на что не влияющую человеческую жизнь.

Дракон молчал и оценивающе смотрел на неё.

- Но так сложилось Предназначение, что моя дочь - принцесса, - спокойно продолжила Ирейн. - Как в сказке: с лучшими учителями, дорогими игрушками и золотыми ложками. Вы же знаете, что Тир заказал для неё специальные золотые ложки с фигурками элементалей вместо ручек?.. Так вот, я о них, ложках. За все в этой жизни надо платить, верно? Даже принцессам, а может, особенно им. Это будет её долг: стать парой этого урода и научиться влиять на него. А наш долг, вестимо - подготовить её к этому.

[6]

***

В ушах у Воонтэ ещё звучали отзвуки смеха - Аштарити счёл его просьбу очень забавной.

Это было в какой-то степени даже унизительно: то, насколько маленькими и глупыми считали демоны межмирья представителей его народа. Воонтэ не раз и не два ловил себя на иррациональной обиде. Потом, правда, напоминал себе, что тот же Аштарити - существо скорее из ветра и тьмы, чем из плоти и крови, рождавшееся и умиравшее во стольких обличьях, что любой шизофреник позавидует. Неудивительно, что копошение молекул вроде Воонтэ кажется ему, мягко говоря, игрой в песочнице. Хотя, учитывая возраст его души, так оно и есть.

Ему повезло, на самом деле, что она такая маленькая - ко взрослой пробиться без Обретения было бы куда сложнее, больше был бы ком из недоверия и подозрения. Иветта же - маленькая ведьма, живущая среди волшебных созданий и привыкшая им доверять. Она тут же тянется навстречу тьме, с той радостью и предвкушением, что отличает юных существ, не видавших никакого зла.

Это странный опыт для Воонтэ. Даже с учётом того, что у него есть маленькая сестра.

Иветта другая. Она наверняка будет красавицей, когда вырастет: у неё волосы цвета золота и красивые серо-голубые глаза. Она будет украшением его дворца однажды.

Скоро.

Княжна не одна в комнате - неудивительно с учётом обстоятельств - но драконьего папочки рядом нет, и это главное.

- Я хочу передать подарок, моя милая, - шепчет Воонтэ тем подчиняющим разум голосом, что демоны его семьи называют гласом искушения. - Ты помнишь хорька? Я покажу тебе, как он выглядит, чтобы ты не перепутала. Небольшой подарок... я хочу, чтобы он увидел его, заглянув тебе в глаза. Ты ведь покажешь ему?..

***

- Надеюсь, вы умираете, - отрезал Алохаси. - В любом другом случае я вам такого поведения не прощу, и плевать мне на ваш статус.

Раока, в данный момент исполнявшая роль пациентки, в противовес своему лекарю княгине очень обрадовалась.

Нет, на лице её ничего лишнего не отразилось, она вскочила на ноги одним плавным движением и склонила голову. Ирейн, тем не менее, уже научилась немного понимать тайнояз жестов и взглядов феи.

- Прошу прощения, - сказала она. - Но это, правда, срочно.

- Нужна моя помощь? - спросила фейри как бы нейтрально, но с такой скрытой надеждой, что Ирейн стало почти не по себе. - Я уже свободна. И буду рада.

Алохаси страдальчески поморщился. Ирейн стало немного стыдно.

Она и рада была бы спасти феечку от скуки, но той запретили работу - вообще и всю. Вздумай Ирейн её привлечь, пришлось бы потом столкнуться с недовольством Иса и Ми Ледяных. На свете были конечно, вещи и похуже их недовольства... но немного.

- Нет, - кашлянула Ирейн. - Но ты можешь остаться и тоже послушать. Может, посоветуешь что, сама же неплохая менталистка.

Фея буквально просияла. Алохаси вздохнул.

- Госпожа Раока, я ведь объяснял вам, что вы должны найти себя вне заданий и шпионских игр?

- В роли инкубатора, например? - ласково улыбнулась фейри. - Не переживайте, в этой стезе я себя уже нашла, притом совершенно внезапно. Даже по коридорам под конвоем хожу. А теперь, не могли бы вы позволить княгине высказаться? Её время дорого, в отличии от моего.

У тритона было лицо существа, которое вкрай достали. Ирейн было фею по-человечески жаль, но ничем помочь бабочке в этой ситуации она не смогла бы.

- Моя дочь оказалась парой принца демонов.

Хвост Алохаси плеснул по воде, глаза странно остекленели. На лице Раоки все так же играла насмешливая улыбка, но бровь слегка приподнялась, что по меркам рыженькой значило сильное удивление.

- Расскажите мне всё, что знаете о магии демонов, - попросила Ирейн. - Все, что известно о связи между демоном и душой на разных этапах Обретения. Я хочу знать.

*

Успела Ирейн вовремя, но счастливые случайности тут были ни при чём: она в последнее время научилась безошибочно улавливать тот момент, когда у благоверного кончалось терпение.

- Тир, нам надо все обсудить, - сказала она. - Сейчас.

- Позволь мне угадать, - дракон посмотрел до странного насмешливо. - Ты поговорила с Осом и Аром, всё обдумала и решила, что отдать нашу дочь демону - неплохая идея. Напомни выдать Ару медаль или ещё что. Скажу учредить награду: "За превращение смертной женщины в идеальную княгиню". Буду даровать посмертно, ибо на мой вкус сомнительное достижение.

Князь говорил спокойно, насмешливо. Его обычная слегка придурковатая маска, на которую покупались порой существа малосведущие, сползла с лица, и это был дурной знак: она чувствовала, что ступает на тонкий лёд.

- Да, - ровно сказала Ирейн, мельком глянув на устроившуюся по привычке на плече мужа Вету. - Я думаю, мы должны пообещать её демонам, пусть и на наших условиях. Обучить, подготовить и сделать её представительницей наших интересов в Вечном Царстве. Это единственный разумный выход.

- Да, очень разумно, - кивнул Тир. - Превратить её детство и юность в аналог Цветения у фейри - и всё из-за наших политических разборок. Отдать её потом нашим врагам. Да, это все - именно то, о чём я мечтал! Милая, а не ты ли сама была давече категорически против того, чтобы я использовал Вету в качестве гаранта договора?

- Обстоятельства изменились, - отозвалась Ирейн спокойно. - Ты и сам знаешь, что на кону.

- Да, - отрезал он. - Судьба нашей дочери, её право на выбор и свободу!

- Судьба Предгорья, - напомнила Ирейн, изо всех сил пытаясь сохранить спокойствие. - И потом, мне кажется, ты драматизируешь. Ты хотел найти ей истинную пару - ты её нашёл. Окажись это кто-то из драконов или оборотней, не было бы такой реакции, не так ли?

- Да, потому что дракону или оборотню я, в случае чего, просто сверну шею. Но отдавать ребёнка этому психу Воонтэ...

- Она, в конечном итоге, мой ребёнок, и окончательное решение за мной! - воскликнула на эмоциях княгиня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Это была ошибка, конечно. Ирейн поняла сразу, как только сказала это, но слов назад не заберёшь: они упали между ними, как камни, и повисли на её шее удавкой. Ей даже не надо было читать эмоции князя, чтобы понять - эти переговоры она проиграла.

- Вот как? - он сказал это спокойно и холодно. - Мы делим теперь на твоё и моё? Хорошо, тогда это - мой дворец, и окончательное решение за мной. Ты можешь либо сопроводить нас, либо подождать в комнате, моя княгиня. Не думаю, что нам понадобится много времени. Правда, принцесса?

Веточка согласно заворковала, глядя на драконопапу с обожанием. Ирейн же не осталось ничего, кроме как молча пойти следом.

Это был крах. Тир обращался к ней "моя княгиня" дважды или трижды за их совместную жизнь, но всякий раз это было признаком того, что драконий князь очень, очень зол. Чем она могла пригрозить ему в этом случае? Сказать, что сбежит? Но... не может ли быть такого, что Тир прав, а она - ошибается?

Княгиня хмуро посмотрела на дочь. Тир хочет подарить ей свободу и вечность, а она ведёт себя, как ужасная мать. Или просто как княгиня? Сложно сказать. Всё перепуталось в последнее время, встало с ног на голову. Кто из них прав - если правда зависит от точки зрения?

*

Маленький хорёк открыл им дверь сразу, удивлённый и взъерошенный. По сути - такой же ребёнок, как Вета, но без могущественных покровителей за спиной. Ирейн стало тошно. Тир оттеснил мальчика в комнату, посмотрел тяжело, жёстко, оценивающе, а Ирейн почувствовала отчаянную жалость к ребёнку, оказавшемуся не в то время и не в том месте.

- Ты не собираешься приветствовать княжескую семью, Кихари? - Ис Ледяной, ожидавший их у двери покоев хорька, спросил это вкрадчиво, в той самой совершенно нечеловеческой манере, которая словно обращала его слова в сочащийся яд.

- Прошу прощения, - очнулся хорёк. - Я просто не ожидал!

"Ещё бы он ожидал, - подумала Ирейн печально. - Бедный ребёнок!"

- Значит, ты торгуешь специями? - спросил Тир равнодушно. - Хочешь поставлять их к моему двору?

- Да, ваша светлость! - у мальчика загорелись глаза. - У нас все только самое лучшее!

- Допустим, - кивнул Тир. - Признай княжну Иветту своей парой - и твоя семья получит контракты.

Мальчик опешил.

- Но она же... в смысле...

- Ты отказываешься от моей дочери? - Тир умел быть очень пугающим, если хотел.

- Нет-нет, - залепетал Кихари. - Что вы! В смысле, я только за, но она же маленькая. А что, если она будет против, когда вырастет? Ну, я просто хорёк и всё такое. Она потрясающе пахнет, но, в смысле... вдруг мы не сойдёмся характерами? Или она полюбит кого ещё? Она же человечек. То есть... ну вы поняли, биоллогически. Как мы тогда?

- Так ты не хочешь получить для своей семьи гранты на поставку специй ко двору, да? Судя по твоему поведению, совсем не хочешь, - голос Тира был не теплее ледяных горных вершин. Улыбка на лице Иса стала чуть шире.

Хорёк смешался.

- Мне нужно просто признать её своей парой, да?

- Верно, - спокойно отозвался Тир. - Это все, что он тебя требуется.

Мальчик неуверенно улыбнулся.

- Ладно. Вы... позволите?

Князь осторожно поставил Вету перед хорьком. Тот разулыбался уже ей - куда уверенней. Ирейн вспомнила их разговор в саду. "Она у вас очень миленькая", - говорил мальчик непосредственно. - "У меня много сестёр и братьев, но они совершенные хорьки - вечно норовят превратиться и что-нибудь нагло сгрызть. А ваша - такая спокойная и добрая".

Княгине нравился хорёк - намного больше, чем демон. Дочь, к слову, тоже с первой встречи отнеслась к нему хорошо - хоть она, если подумать, мало к кому плохо относилась, но Кихари явно выделялся на общем фоне.

"Может, всё и к лучшему", - решила Ирейн. - "Они, по крайней мере, вырастут вместе"

- Подалок, - вдруг залопотала Вета, радостно протянув ручки ему навстречу. - Есь ля ебя подалок!

Её ментальная магия взметнулась плотным пологом, от которого Ирейн на миг стало тяжело дышать. Мальчик застыл, как-то нездраво побледнел, уставившись Вете в глаза, а потом отшвырнул её от себя с рычанием.

Ирейн не успела среагировать, но Тир, разумеется, перехватил плачущую малышку. Ис занялся Кихари - он скрутил рычащего мальчишку, на лице которого проступила шерсть.

- Что... - пробормотала Ирейн.

- Тише, маленькая, - вокруг Иветты закрутилась исцеляющая магия, и княгиня с ужасом поняла, что хорёк расцарапал ей грудь своими звериными когтями. - Сейчас всё пройдёт.

Во взгляде, который драконий князь бросил на мальчика, Ирейн прочла приговор.

- Подалок... - вслипывала Вета. - Я отела... подалок... я... я...

- Ты - чудовище! - воскликнул вдруг Кихари. - Мерзкая тварь, все из-за тебя! Ты никогда, никогда не будешь моей парой!

- Я не... не... - рыдала Вета. Она начала заикаться, словно вдруг забыла все слова.

Хорёк хотел сказать ещё что-то, но Ис пережал ему горло, мешая говорить.

- Всё хуже, чем мы думали, - отметил Ледяной. - Власть демона над ней уже сейчас впечатляет. Мы обрубили любую возможность связаться с мальчиком, потому он использовал княжну в качестве передатчика. Связь души и демона, от неё почти невозможно отгородиться до тех пор, пока мы не найдём княжне другую пару.

Тир поморщился.

- Что же, - холодно сказал он. - Воонтэ ответит за это, и плевать на последствия. Насчет этой крысы... давай более длинный вариант. Сколько тебе понадобится времени, чтобы он стал послушным?

Ис прищурился.

- Он довольно сильный мальчик, но у меня работают хорошие специалисты. Полчаса, мой князь - это если не заботиться о его дальнейшем здоровье.

Тир глянул на Ледяного с каким-то странным выражением.

- Он напал на твою княжну, Ис, - холодно напомнил он, прижимая к себе плачущую Вету. - Для него не существует такого понятия, как дальнейшее здоровье. Даже странно, что ты в этом сомневаешься.

И тут Ирейн не выдержала.

- Хватит, - с отчаяньем прошептала она. - Пожалуйста, хватит!

Стало тихо, только Вета тихонечко икала, будто не могла остановиться.

- Тир, хватит, - княгиня чувствовала, как по щекам текут слёзы. - Он - ребёнок. Я умоляю тебя... Это слишком.

В глазах дракона что-то дрогнуло. Ирейн чувствовала его ярость, обжигающую и какую-то очень беспомощную. Она его понимала.

В их мире, построенном на Предназначении, очень многое предопределено.

Высшие существа знают точно, что однажды они встретят истинную пару, и хорошо, если у них будет хоть какой-нибудь выбор. Как теперь понимала Ирейн, право выбора уже можно считать везением.

Говоря о вечности для Веты, Фло, помнится, сказала ей:

- Не сказать, чтобы идея твоего дракона так уж глупа... Но есть тут подвох. Как говорят ши, мир - игра. Дальше они добавляют своё, кто во что горазд, но я тебе скажу то, что к чему пришла сама. Да, жизнь - игра, и судьба, как ни странно, шулеров не любит и всячески наказывает. Не пойми меня только неправильно: это не значит, конечно, что надо сложить покорно руки и счастливо помереть в очередной канаве, куда тебя недоля забросила - в иных случаях цель оправдывает средства, кто бы там что ни вещал. И не говорю я о том, что все поголовно должны быть правдивыми и играть честно - упаси Предвечная нас от мира, где мы не имеем права на подлость, трусость, гнев, ложь и боль. Жизнь не прожить в парадной одежде, как бы иным не хотелось. Но... то, чем занимается твой князь - просто попытки сбежать от страха смерти. Прямо скажу, опасное это бегство.

Фло помолчала тогда, глядя в пустоту, и Ирейн как-то очень ясно вспомнила, чьей Жрицей была её наставница по праву рождения.

- Он одержим неотвратимостью бренности, - продолжила бывшая нечисть. - И я могу только воображать, каково бессмертному существу осознавать смертность единственного ребёнка. Но знаешь, страх - плохой советчик в таких делах, хуже, наверное, только зависть и мелочная злоба. Бояться смерти с судьбой, пытаться перехитрить их - это верный способ дождаться щелчка по носу. И как знать, каким он будет, этот щелчок.

Фло внимательно посмотрела в глаза Ирейн.

- Нет, в итоге многим удаётся повернуть всё по своему, - отметила она. - Но у всего есть своя цена, и у такого вот шулерства тоже. И платить её порой приходится многим, очень многим...

- Тир, - сказала Ирейн устало. - Пожалуйста, давай это обсудим.

Дракон покачал головой, и из его глаз ушёл огонь ярости.

- О чём тут говорить? - спросил он на удивление устало. - Ты видишь сама, он использовал нашу дочь в первый же день знакомства. Ис, ты уже определил, что это было?

- Воспоминания, похоже, - лениво сказал Ледяной. - Я не могу рассмотреть в точности, но, кажется, договор о поставках заключать больше не с кем: нет ни хорьков, ни фермы.

Кихари при этих словах просто разрыдался. Мир перед Ирейн закачался.

- Как... нет?

- Демоны и их методы, - передёрнул плечами Ис. - Печально, но не удивительно. Как я понял, принц попросил княжну передать хорьку подарок при встрече. Под подарком тут следует понимать воспоминания о гибели их семьи.

Ирейн все же села на пол.

Магия Тира подхватила её, конечно - в ссоре они или нет, он был любящим мужем. Возможно, порой даже слишком любящим.

- Демоны... убили их? Зачем? Они же ни при чём! Он позволил Вете это увидеть?

- Ирейн, на кону власть, - Тир криво усмехнулся. - Нечему удивляться. Мальчик попал случайно... такое бывает.

Княгиня вдохнула и выдохнула, мельком глянула на Кихари, в чьих глазах плескалась боль пополам с ненавистью, и тихо сказала:

- Тир, нам надо поговорить. Пожалуйста, пусть господин Ис пока заберёт мальчика... просто заберёт, но не трогает. И надо дать Вете водички - икота так и не прошла.

- Я распоряжусь, - Ис взял мальчика за шкирку и вытащил за дверь.

***

Кихари просто надеялся, что это кошмар, страшный сон. Ведь могло такое случиться, что он не попал на проклятый отбор, что всё происходящее - просто иллюзия? Например, быть может, его просто убили по дороге разбойники, и он попал в Нору Иллюзий, куда попадают все маленькие оборотни, что не слушаются родителей. Как было бы хорошо!

- У меня есть идея, - протянул улыбающийся ледяной мужчина с жуткими глазами сумасшедшего. - Сейчас я верну тебе способность говорить. Постарайся нести поменьше ерунды, идёт? И уж точно не надо орать. Я не люблю, когда мои пленники вопят без повода, и стараюсь тут же дать им повод. Хорошо?

Кихари медленно кивнул и почувствовал, как онемевший язык снова стал ему повиноваться.

- Вы меня убьёте? - спросил хори с каким-то пугающим его самого равнодушием.

- Наверное, - сказал его спутник. - Как князь прикажет, но шансы твои невелики.

Мальчику почему-то стало немного спокойней.

- Понятно, - отозвался он тихо. - Вы должны знать: я не признаю её свой парой. Никогда!

- У, никогда не говори никогда, - ощерил клыки в улыбке псих. - Если мне прикажут - признаешь. Может быть сразу, может - после некоторых неприятных для тебя ментальных процедур, итог будет один. Но, скажу тебе по секрету, я надеюсь, что до этого не дойдёт.

- Вы меня не заставите!..

- Любого можно заставить, - отозвался псих лениво. - Все думают, что могут выдержать что угодно. Но, уж поверь моему опыту, это - просто самообман.

- Вы не понимаете, - сказал Кихари.

Псих странным образом нравился ему, потому что с ним можно было поговорить. Молчание - вот что пугало хори больше всего.

Ему пришлось бы думать.

- Не понимаю, говоришь? - смешок. - Ну, значит, не понимаю... Кто у них, твоя сестра?

Кихари вздрогнул и поднял голову. Голос, рассказывавший о судьбе семьи, говорил, что никто не сможет узнать...

- Брось, - улыбка психа стала ещё шире. - Я знаю, как они работают. И мой тебе совет: она мертва, смирись. Исполнишь ты приказы или нет, она в плену у демонов, не связанных договором. А ты посмел претендовать на то, что один из этих демонов считает своим. Тут без вариантов, малыш. Мне жаль.

- Вы это говорите только затем, чтобы я признал эту мерзкую принцессу своей парой!

- Я говорю тебе правду, - сказал псих лениво. - Я видел, как они обходятся с не имеющими защиты пленниками. Просто... если делаешь что-то, делай для себя. Они не отпустят её.

Кихари и сам себе не мог объяснить, почему - но он поверил психу.

- Спасибо, - сказал он. Бровь собеседника приподнялась.

- Эй, я признался, что буду тебя пытать и убью. Странное время для благодарностей, не думаешь?

Кихари покачал головой. По правде, пока псих показался ему самым нормальным существом из всех. Он делал свою работу, выполнял приказания; это Кихари мог понять. И, наверное, простить.

Про княжескую семью он не мог сказать того же самого.

[7]

- Зря винишь князя, - сказал псих.

Хори все больше убеждался, что тот умеет читать мысли.

- Хотите сказать, это я во всём виноват, да? - спросил он агрессивно.

- Не-а, - вздохнул этот ненормальный. - Никто не виноват, а политика - это как стихийное бедствие. Дерьмо просто случается. Но семью твою убили демоны; логичнее мстить им, чем княжеской семье. При условии, что тебе надо кому-то мстить, конечно.

- Мою семью убили! Думаете, за такое можно не мстить? Кто-то виноват! Почему это случилось, объясните мне?! - Кихари не сдержался, сорвался на крик, но псих одёргивать его не стал.

- Ох уж мне это "почему", - зевнул он. - Потому что князь хочет, чтобы его дочь жила вечно. Потому что демон хочет власть и душу. Потому что ты сунулся, куда не следовало. Потому что так распорядилось Предназначение, что ты оказался Ветиной парой. Потому что княжна искренне верила, что дарит тебе подарок. Выбирай любое "потому что" - и мсти, если сможешь. Князю, демонам, себе, Предназначению, княжне... Тебе повезло, у тебя богатый выбор.

Кихари посмотрел на психа.

- А вы бы кому мстили?

- Демонам, - отозвался тот. - Ненавижу их. Хотя это враньё, конечно. Мы все всегда мстим в первую очередь себе. И ненавидим себя. Но сублимируем.

Кихари покачал головой. На его вкус, псих, как и положено ему подобным, нёс совершенную ахинею.

- Вы путаете меня. Хотите, чтобы я сотрудничал добровольно.

- Хочу, - согласился он. - Я умею склонять к сотрудничеству дураков вроде тебя. Но это не значит, что я вру - просто применяю здравые доводы.

- С чего бы вам хотеть помочь мне?

- Я хочу помочь не тебе, а торжеству здравого смысла, - зевнул псих. - А ещё... напомнил ты мне кое-кого. Да и вообще, у меня скоро собственный сын родится. Надо тренироваться понимать ребят вроде тебя.

- Нашлась же экстремалка, что за вас замуж вышла, - Кихари понимал, что язык нужно придержать, но ничего не мог с собой поделать. - Она точно нормальная?

- Не-а, - вздохнул псих. - В этом вся и проблема...

Ненормальный, казалось, уплыл в свои мысли, а Кихари быстро огляделся по сторонам. Если он сумеет убить себя, они отпустят Малаки? Голос из иллюзии пообещал, что да, но...

- Они не отпустят её, - лениво сказал псих. - Убьёшь ты себя или нет, это не поможет. Повторюсь - я исхожу из опыта и знаю, о чём говорю.

- Может, и поможет, - прозвучал голос у них за спиной.

Князь стоял на пороге и хмуро смотрел на психа, игнорируя Кихари.

- Говоришь, торжество здравого смысла?

Хори вздрогнул. Выходит, князь слышал разговор?..

- Ага, - отозвался псих безмятежно. - Я верю в твой здравый смысл, княже. Вопреки всему.

Кихари втянул голову в плечи - псих, по его мнению, спятил окончательно, раз позволял себе так говорить с драконьим правителем.

- Отлично, - кивнул князь. - Убей мальчишку.

Губы психа, все ещё растянутые в улыбке, слегка дрогнули, будто от боли.

- Да, мой князь, - сказал он ровно и скользнул к Кихари.

- Я не закончил, - оборвал его князь - очевидно, за мгновение до удара.

В комнате повисла тишина.

- Для всех он должен быть мёртв, - продолжил, как ни в чём ни бывало, правитель.

Кихари вдруг понял, что первый приказ был наказанием. Чего он не знал, так это того, кому оное предназначалось - психу или ему?

- Ещё раз - все должны поверить, что парень мёртв, - сказал драконий владыка серьёзно. - Никто не должен знать о его существовании. Позаботься о том, чтобы его самоубийство выглядело достоверно. Во-первых, следователям придётся приносить клятву демонам, во-вторых - маловероятно, но вдруг в этом случае сестру и впрямь удастся вытащить. Не сразу, но со временем.

- Слушаюсь, - склонил голову псих. Сердце Кихари забилось от внезапной надежды.

Князь развернулся к выходу.

- Ах да, главное, - бросил он через плечо. - Коль уж тебе пришёлся по душе этот крыс, нянчься с ним сам. Я не хочу его больше видеть.

- Слушаюсь, княже, - вздохнул псих.

Когда за правителем закрылась дверь, ледяной безумец мрачно посмотрел на Кихари.

- И зачем я в это влез? - спросил он. - Нет, серьёзно, мне надо лечиться. Тут хвостатый рыбосадист прав, без вариантов. Пошли, что ли? Отведу тебя к Джейсу, пусть Амо снимет с тебя мерки. Ему придётся пару дней походить в твоей шкуре. Кста-ати... Может, отдать тебя Джейсу в ученики? Что думаешь?

- А можно к вам в ученики? - спросил Кихари. - Вы ведь ненавидите демонов, правда?..

***

Малаки проснулась, чувствуя себя просто отлично. Глаза она открывать не спешила - после такого-то кошмара! Ей было тепло, уютно, она лежала на чём-то крайне мягком и куталась в переплетении приятных запахов: выделанной мягкой кожи, лечебных трав, паутинного шёлка и чего-то ещё, очень родного и противоречивого.

Наверное, так должна пахнуть пара.

Эта мысль запустила шестерёнки в её голове, окатила волной ужаса. "Это был не сон," - поняла хорьи со всей возможной ясностью. - "И я всё же жива".

Открывать глаза было страшно. Пока они закрыты, проще поверить, что спишь.

- Брось, я же вижу, ты проснулась, - прозвучал рядом тягучий насмешливый голос, от которого, казалось, вся шерсть Малаки встала дыбом. - Я, знаешь ли, не хищная птица, меня сложно обмануть, прикинувшись мёртвой. В конечном итоге, уж твою смерть я бы почувствовал где угодно.

Она открыла глаза и подумала, что в чём-то он неправ: демоны очень похожи на хищных птиц. Даже в человеческом обличьи узкое, хищное лицо навевает мысли о смертоносных крылатых тварях, что любят порой лакомиться маленькими зверьками.

- Так-то лучше, - её истинный отложил книгу, которую листал до того, и внимательно посмотрел на неё. - Ну, как ты?

И что она должна была сказать? "Ты только что уничтожил всю мою семью, а так всё хорошо"? Малаки ощерила клыки.

- Значит, в норме, - кивнул он. - Рад, что ты не теряешь воли к борьбе. Моя пара достойна гордости.

"Посмотрим, что ты запоешь, когда я вырву тебе глотку!" - подумала хорьи зло. Тем не менее, сходу бросаться на демона не было смысла, равно как и реагировать на его слова. Она демонстративно отвернулась и принялась осматриваться, дабы понять, куда этот уродец её приволок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ну, что сказать? Комната была просторной и весьма элегантной, выполненной в лисьем стиле - тут тебе и лёгкие перегородки, и ненавязчивые гравюры, и простота линий, и мягкий пол. Выбивались из картины только книжный шкаф, стол и кресло, слишком массивные и вычурные для эстетики детей Кумихо.

- Мы в поместье моей матери, - ответил демон на невысказанный вопрос. - Сама она - медведица, но искренне любит лисью культуру и частенько приезжает сюда отдыхать. И да, говоря о родителях. Бессмысленно упоминать, что мне жаль, верно?

Малаки едва ли не затряслась от злости. Жаль? Правда?! Это теперь так решается, как будто он ни при чём, как будто гибель её родных - досадное недоразумение? Она прикрыла глаза, усилием воли удерживая себя на месте.

Не время нападать. Пока что - нет.

- Так и думал, - он холодно улыбнулся. - Но тут ничего не поделаешь, я не умею воскрешать.

Малаки продолжила рассматривать книжные полки. Ей хотелось заткнуть уши, но, чтобы провернуть этот фокус, надо обратиться в человека, чего не хотелось делать категорически. Людское тело не поместится на роскошной подушечке, на которую её положил демон. Между тем, паучья ткань мягко ласкала шкурку, вытягивала боль от недавних ран, ускоряла регенерацию. Как отказаться от такого подарка? Чем быстрее она будет в форме, тем скорее сможет поквитаться.

- Меня зовут Лиибу, и я - твоя пара, - сказал между тем демон.

Ну да, а вот и вторая причина, по которой она не хотела спешить с превращением в человека. Вряд ли он извращенец до такой степени, чтобы совершать какие-то поползновения в сторону хорька. Для такого фокуса нужно быть, пожалуй, зоофилом-энтузиастом.

- Как только ты восстановишься, я перенесу нас с тобой в Вечное Царство, - невозмутимо вещал Лиибу, будто оглашал скучную программу мероприятий. - Это всё вышло у нас с тобой очень неудачно, признаю - ты меня ненавидишь, и за дело. С другой стороны, нам повезло, что я был на одиночном рандеву. Никому не стоит знать, что я тебя Обрел - по крайней мере, пока. Так безопасней для всех.

Хорьи бросила на него полный ярости взгляд. Ты не Обрёл меня, нет!

- И снова - понимаю, - он улыбнулся. - И это - вторая причина, почему тебя пока нельзя представлять Девятому Кругу. Подождём, пока отношения между нами улучшатся.

Она, не сдержавшись, снова ощерилась. Улучшатся?!

- Брось, - поморщился демон. - Это даже немного банально, не думаешь? Ты же моя душа, и, я знаю точно, совсем не дура. Мы оба понимаем, чем в итоге дело кончится. Вопрос лишь в том, сколько нервов мы друг другу вытреплем в процессе; в этом смысле, полагаю, ты талантлива, но это ничего не меняет. Ты знаешь, мы, демоны, часто воюем и частенько приводим пленниц и пленников, особенно из других миров. Они смиряются, рано или поздно, и начинают испытывать сочувствие к пленителям. Или страсть, или похоть, или жалость - зависит от того, какой эмоцией мы хотим кормиться, к чему подтолкнём. Это неизбежный процесс, сколько бы иные из них ни кричали о своей ненависти. Все рано или поздно пытаются оправдать насилие. Это заложено инстинктом самосохранения. Даже смешно... А в твоем случае все ещё проще: я - твоя пара. Долго ли ты сможешь сопротивляться моему запаху и его притяжению? Никого другого, совместимого с тобой, рядом не будет, не сомневайся. Я позабочусь об этом.

Он протянул руку; Малаки шарахнулась в сторону.

- Ясно, - кивнул он невозмутимо, вновь откидываясь на спинку кресла. - Что же, я подожду. Превращаться в человека ты не планируешь, как я понимаю?

Она инстинктивно распушила свою светло-коричневую шёрстку, дабы казаться больше и страшнее.

- Ладно, - Лиибу улыбнулся. - Значит, пока будем считать, что у меня завёлся домашний любимец с непростым характером. Пойдём, пообедаем?

Она демонстративно свернулась клубком, глядя в пустоту.

- Ну, как знаешь. Я мог бы рассказать о твоём брате.

Он не лгал, но Малаки не пошевелилась.

Может, она и была совсем юной девицей с фермы, но росла среди пряностей, и в её крови доставало перца. Её дед был боевым магом, ныне покойный отец - путешественником меж мирами. Она сама родилась менталисткой и, видит Бог-в-Норе, не совсем уж идиоткой. Итак, каков расклад?

Лиибу - демон. Девятый круг, он сказал... Их высшая каста, самые хитрые, самые могущественные из этих тварей. Ох, как она жалела, что слушала в своё время дедушку краем уха, невнимательно! Иначе она была бы готова к этому - при условии, что к подобному вообще можно быть готовой. Дедушка... Она грустно прикрыла глаза. Не вспоминать!

Итак, Лиибу. Один из прирожденных манипуляторов, могущественное существо. "Им нельзя показывать слабости," - голос дедушки звучал сквозь туман воспоминаний. - "Они ценят только силу, физическую и духовную. Любую слабость они тут же обернут против тебя."

Малаки думала так и эдак, и всё больше приходила к выводу, что выход только один. И попытка будет тоже только одна - вот такой вот расклад. Прямо скажем, невесёлый. Но бывает хуже, наверное...

- Наш семейный повар особенно хорош, - отметил демон, снова входя в комнату. - Я желаю поесть в компании своей души. Небольшая прихоть!

Малаки сжала зубы - в комнате отчётливо запахло зверь-травой.

Ур-род.

- Надеюсь, тебе понравятся специи, - лёгкая насмешка в этих чёрных глазах. - Ты можешь в любой момент присоединиться, знаешь?

Запах, дурманящий разум, распространялся вокруг, не позволяя лежать спокойно. Малаки прикрыла глаза.

Разумно с его стороны. Концентрация зверь-травы не настолько большая, чтобы совсем отключать мозг, но чувства и инстинкты обострились в разы. Запах пары буквально повис вокруг густым маревом, благо все ароматы стали чувствоваться сильнее. Жаркое пахло одуряюще, хотелось вонзить в него свои зубы, и... не только этого. И после всего, что произошло, эти реакции организма были отвратительны, противны настолько, что хотелось плакать.

Малаки посмотрела на невозмутимо жующего демона. Такой не остановится, нет; она уже не на гребне плотины, но кажется, будто всё ещё там. Так что сейчас её задача - обмануть его, ослабить бдительность, а после - прекратить это всё единственным способом, ей доступным, отомстить так, чтобы ему стало и впрямь больно.

Умереть.

Она отпустила инстинкты (теперь, когда решение принято, плевать - чем хуже, тем лучше), тяжело спрыгнула на пол и, словно бы борясь с собой, пошла в его сторону.

- Вот и умница, - кивнул он, поставив перед ней блюдо. - Тебе надо есть, чтобы восстановиться.

Его пальцы едва ощутимо скользнули по шкуре, оставляя запах. Она молча вонзила зубы в ближайший кусок мяса.

"Думай, что выиграл - так будет лучше. В эту игру можно играть вдвоём, не так ли? Приручать можно и вдвоём. Хочу, чтобы тебе было больно, когда я умру", - подумала она. - "Ты хочешь играть - так давай же сыграем".

С этой мыслью она довольно заворчала, притворяясь, будто зверь-трава подействовала сильнее обычного. Будет тебе домашняя зверушка, милая притом. Будет...

***

Вета не сказала за весь день ни слова.

Её икоту пришлось убирать магией, и вот Ме Каменный, княжеский придворный лекарь, наоборот, выдал много-много разных слов - и далеко не все из них были вполне цензурными.

- Остается спокойно подождать, - посоветовал он в итоге. - Если через несколько дней ситуация не улучшится, придётся мне собирать консилиум и общаться по этому поводу с коллегами, в частности, с господином Алохаси.

Ирейн на это только вздохнула. При всём её уважении к русалу, на детского врача чернохвостый менталист был похож примерно так же, как дракон на чайный сервиз.

- Милая? - в очередной раз позвала Ирейн, но Вета сидела, тихая и грустная. Драгоценные игрушки лежали вокруг неё, но она не интересовалась ими. Даже кубики, подаренные обожаемым дядюшкой Аром, оказались забыты.

- Веточка, поговори со мной! О чём ты думаешь? - попыталась Ирейн снова.

Личико дочери скривилось.

- Подалок, - получилось тихо и ломко. - Я посмотлела... Звельки...

И она, наконец, разрыдалась.

Ирейн устало присела рядом и прижала дочь к себе, тихо радуясь, что Тир этого не слышит - тогда он точно прикончит Воонтэ, и дело неизбежно кончится войной. Между тем, первый этап переговоров с демонами прошёл крайне успешно: Бииша, глава посольства и давний приятель Оса, и сам прекрасно понимал, каких дров успел наломать их принц, потому максимально шёл навстречу. При личной встрече, которую случайным образом не внесли в программу мероприятий, посол сказал Осу: "Вам ли не знать, что наследников не выбирают". "До поры", - отозвался первый советник; на этом точки были расставлены.

Договор обещал быть выгодным для обеих сторон - но да, пусть и с оговорками, но Вета была обязательным условием. Ос на этот счет давил немилосердно, выторговывая пункты вроде "никаких встреч один на один до совершеннолетия", "окончательный выбор за княжной" и прочее, но все понимали - за те двадцать пять лет, что отданы Вете на откуп, демон успеет безнаказанно покопаться у неё в мозгах. Подчинять её он без Обретения не мог, но шептать на ухо - вполне.

- Прости меня, милая, - сказала Ирейн. - Мне так жаль...

Маленькая княжна сжалась в комочек у неё на руках. Ночь опустилась на Долину Князей.

"Хорёк жив, - подумала Ирейн. - Да, он ненавидит мою дочь, да, по договору мы не можем влиять на выбор Веты, но... Возможно, всё ещё не решено. Возможно... Надеюсь, вы знаете, во что играете, господин Ис."

***

- Они во что-то играют, - сказал Воонтэ брату, как только тот появился в зеркале.

- И тебе привет, - настроение у младшего было явно не очень. - Кого на этот раз надо убить?

Воонтэ внимательно посмотрел на Лиибу.

- Всё так плохо?

- Не слишком хорошо, - сказал младший устало.

- Истерит? - поинтересовался Воонтэ сочувственно. - Бросается на тебя?

- Нет, выжидает, - губы брата дрогнули в улыбке. - Думаю, ищет удобного времени, чтобы напасть.

- Умная, - одобрительно кивнул старший принц. - Отличное качество для будущей принцессы. Что же тут плохого?

- Она меня не простит, - сказал Лиибу. - Это уже очевидно, не тот тип личности. Что уж там, это - моя душа... А я и сам бы не простил, в общем-то.

- Смирится, - отмахнулся Воонтэ. - Рано или поздно. Ты знаешь цену таким вещам. В крайнем случае, всегда можно на денёк-другой отдать специалисту...

- Хватит, - ощерился Лиибу. - Ты знаешь, как я отношусь к этому. Не смей даже упоминать это по отношению к моей душе, понял?

Воонтэ подавил огорченный вздох.

В кастах пятого и шестого кругов была специальная профессия для проблем такого рода, "погонщик". Обычно этим ребятам отдавали на воспитание рабов, но иногда так поступали и с душами в самых проблемных случаях. Разумеется, со всеми предосторожностями - погонщик, вышедший за установленные владельцем души рамки, мог попрощаться с жизнью. Чаще всего разыгрывалось представление: душа как бы случайно оказывалась в руках погонщика, а потом демон её спасал. Такие услуги были востребованы среди высших каст.

Будь на месте Лиибу кто другой - не было бы проблем. Но младший, как назло, перенял от матери категорическое неприятие такой вот ерунды. Сам Воонтэ на это смотрел проще. Ну да, их родителям повезло встретиться на каком-то светском мероприятии, пообщаться в спокойной (не считая некоторых нюансов с причастностью матери к тайной службе многоликого содружества) обстановке, полюбить друг друга. Понятное дело, для такого случае погонщика никто нанимать не станет. Но... не всем так везёт, верно?

- Оставим тему моей души, она не столь актуальна, - отрезал Лиибу. - Что с твоей?

- Предварительный договор утверждён, - усмехнулся Воонтэ. - Текст его, разумеется, отправлен дяде, так что теперь моя пара стала достоянием гласности. Ты Обрёл душу, и я тоже - наши позиции теперь твёрже некуда! Дяде нечего ловить.

- Да, теперь закон против него, - протянул младший брат задумчиво. - И вряд ли его эта новость порадует.

- Ты думаешь, дядя решится на что-то незаконное? - хмыкнул Воонтэ. - Да брось! У него не хватит ресурсов на подобное.

- Я тоже так думаю, - сказал Лиибу. - Но что-то не даёт мне покоя. Ты, надеюсь, не упоминал, что я тоже нашёл душу?

- Я не настолько дурак.

- Вот и хорошо. Как только моя душа будет достаточно здорова, я отправлюсь в Вечное Царство, посмотрю своими глазами на дядину реакцию. А ты... будь осторожен, хорошо?

- Оставь свои нежности, братик. Что мне станется?

Зеркало потемнело, а Воонтэ задумчиво нахмурился.

Лиибу, пусть и слыл в семье слегка блаженным, на деле был умным демоном, и покровители рода благоволили ему - зачастую предчувствия Лиибу сбывались. С другой стороны, ну что может устроить дядя? Очередную подковерную интригу? Да, на его стороне много Старых Домов и гильдия Межмировых Путешествий; с другой стороны, за спиной царя стоят торговцы, исследователи и большинство магов. Активных действий опасаться нечего!

Старший принц кивнул сам себе, но в следующее мгновение всё изменилось: по углам его комнаты заполыхали знаки Сдерживания, блокирующие силу демонов. Дверь распахнулась, и трое драконов из стражи Резиденции без особых разговоров вошли внутрь, ощериваясь чарами и смертельно опасными для демонов стихийными клинками. В их глазах Воонтэ прочитал свой конец - пленённый колдовскими знаками, отбиться он не имел ни шанса.

[8]

***

- Емонь! - Вета, задремавшая было, проснулась и отчаянно зарыдала. - Емонь, емонь!!!

Ирейн грязно выругалась, бросаясь к дочери стараясь настроиться на неё ментально, как учил Алохаси. Внутри всё кипело.

Если этот урод опять пытается залезть дочери в голову, использовать её в политических разборках, Ирейн будет искать способ уничтожить его с удвоенной страстью. Пара или нет, но того раза, когда он сделал её дочь соучастницей ужасного преступления, хватило за глаза, дабы понять, что он такое.

- Емонь!

И Ирейн утонула в веренице образов.

Кровь-враньё-красивый демон-страшный демон-убил зверушек-говорит с зеркалом.

Огонь. Зверушки. Кровь. Зеркало.

Папина стража. Бой. Кровь. Папина стража. Убить красивого демона?

Убить страшного демона.

Очень-много-крови-убить-очень-не хочу больше-очень...

Ирейн выдохнула и отодвинулась от дочери на шаг. У неё дрожали губы.

В голове у Веты всё было перемешано, картинки путались - она никак не могла забыть смерть "зверьков". В этом пряталось самое страшное: девочка ещё не понимала, что это не животные. Что она почувствует, когда осознает правду? Ирейн продирало ужасом от увиденной картины, она не могла найти слов. Так она, слава Коше, взрослая баба, которая пережила несколько поножовщин в придорожном трактире, эпидемию магической проказы и прочее. Ирейн доводилось видеть смерть, и то воспоминания казались ей ужасными. Что же говорить о маленьком ребёнке?

И что делать со второй частью увиденного... Она сцепила зубы.

Как княгиня, она сейчас должна была бежать и отговаривать Тира от этого поступка. Если Воонтэ убьют, быть войне. Но как мать... Соблазн закончить всю эту историю с истинной парой вот так был велик. Пусть в теории этот демон и мог предложить Иветте вечность, но какой ценой?

Было темно, и секунды растянулись почти в часы. Нужно было на что-то решаться, выбирать. При условии, что, как это зачастую бывает, бездействие - тоже выбор, притом самый обманчиво-простой из возможных. И, зачастую, самый страшный.

- Ирейн? - он почувствовал, что что-то не так, конечно. И что она должна делать? Как поступать?..

- Ты всё же решил убить его, да? - всё же спросила в итоге она.

- Кого? - её окутали эмоции князя, и одно было совершенно точно: он понятия не имеет, о чём речь.

***

Когда-то, на заре творения, демоны были рабами драконов.

В этом нет никакого секрета, все знают историю Вечного Царства, которая началась с кровопролитной, омывающей горы алыми реками войны за независимость.

По мнению древних драконов, демоны были недосуществами, которые должны прислуживать драконам, воевать ради драконов и умирать ради них. У демонов, в частности, у первого представителя рода диа Аштарити, был другой взгляд на этот счёт. В процессе тысячелетней войны, сократившей изначальную популяцию крылатых народов в три раза, демонам удалось отстоять свою свободу.

То были времена, когда их расы практически не пользовались человеческими обличьями. Лиибу утверждал, что в этом есть нечто символичное.

Воонтэ был далёк от символизма и прочих сложных материй, столь любимых младшим. Он знал одно: нормальный демон должен ненавидеть драконов. Так предписывает религия, и сложившаяся реальность, и историческая справедливость, и наследственность, и сама природа. "Сколько раз встретишь дракона - столько раз убей" - выгравировано на щите первого из их рода.

И, пусть он и был обречён, но собирался забрать как можно больше проклятых лживых ящериц с собой.

*

Их преимущество - количество и его неспособность ни использовать магию, ни покинуть пределы периметра. Его преимущество - замкнутое пространство, в котором тварям не развернуться в зверином облике.

Не худший расклад.

Воонтэ превратился, чувствуя, как вытягивают силы печати. Он бы мог понадеяться, что, продержись он достаточно долго, проснётся его собственная охрана, но не был дураком. Будь они живы, уже были бы здесь.

Впрочем, это всё было неважно: стоявший по центру дракон, даже на вид самый опасный из них (один из тех двоих, что охраняли его покои), превратился, занимая большую часть пространства. Драконье тело было похоже на замшелый каменный валун, и пробить такую броню было бы непросто даже бех ограничений. Остальные двое ощерились чарами.

Что же, мы потанцуем, если вы настаиваете, господа.

Обернуться. Уклониться от драконьих чар. Прощай, люстра - но тут все неплохо видят в темноте. Вы не умеете работать в паре, господа, вот ведь упущение! Уклониться, извернуться. Ох, ты проткнул мне ногу. Умничка, скажи теперь привет своим внутренностям. Ха! Какой демон не любит запах драконьих потрохов? Минус один.

Господин номер два недоволен? А вот пытаться порвать мне крыло - нечестно. Я тоже бываю нечестным. Уй! Наверное, это больно. Мне бы тоже не понравилось, если бы в моей глазнице торчал обломок люстры. Правильно, займись пока собой. Ага! Вот и номер три проснулся... Я ещё жив. Выкуси!

Воонтэ понимал, разумеется: то, что он жив - понятие временное. Каменный дракон хоть и был молод, но навредить ему не было никакой возможности. Плюс ко всему, Воонтэ был уже серьёзно ранен, тогда как третий дракон был свеж и бодр. Но отчего его лицо показалось таким знакомым? Воспоминание промелькнуло у принца в голове, но не успело сформулироваться в слова: мир вокруг утонул в снежном крошеве. Неужели даже Глава Безопасности в этом поучаствует?..

В следующий миг, впрочем, старший принц понял, что не всё так просто: сдерживавшие его знаки мигнули и погасли, а Каменный взревел, спеленатый чарами. Ис Ледяной возник посреди комнаты, и лицо его напоминало застывшую в улыбке жутковатую маску.

- Ваше высочество, - сказал он. - Простите за опоздание. Дела, знаете ли!

- Плохо работаете, - в тон дракону отозвался Воонтэ, старательно контролируя дыхание - одно лёгкое было пробито. - Полнейшая халтура. У меня теперь не комната, а лавка мясника.

- Сожалею, - отозвался дракон. - В утешение готов сказать, что у нас весьма квалифицированные уборщики.

Воонтэ фыркнул. На его вкус, Ис был самым нормальным типом из братии высокопоставленных ящериц - как минимум, в том смысле, как демоны понимают нормальность. И потом, они были знакомы с детства (несколько раз пересекались в особняке дяди), и Воонтэ Ледяного уважал. Принять смерть от его руки было всяко почётнее, чем быть убитым каким-то Каменным малолеткой, пусть даже тот и является племянником Оса Водного (да, Воонтэ молодого дракона все же вспомнил).

Тем не менее, судя по всему, убивать демона не собирались. "Квалифицированные уборщики" в лице сотрудников тайной службы сновали по комнате, а лекарь, очередной каменный дракон, даже предложил Воонтэ свои услуги.

- Издеваетесь? - поинтересовался принц мрачно. - Лучше предложите услуги моей страже - при условии, что кто-то из них ещё жив.

- Некому предлагать, - со странной интонацией отозвался Ис. Воонтэ досадливо рыкнул - это были мальчишки из достойных семей.

- Позаботьтесь о том, чтобы мы могли забрать тела, - отрезал он.

- Вы не вполне поняли, - голос Иса не утратил той самой, странной интонации. - Там никого не было. Ни охраны, ни тел. Как я понял, они добровольно покинули свой пост с закатом.

Воонтэ застыл. Вон оно что... многое стало на свои места.

Между тем, происходящее в комнате всё больше напоминало международный приём на высшем уровне: подоспели и князь, и Первый Советник.

Ос Водный, увидев племянника в магических путах, ошеломлённо застыл. Воонтэ со смесью злорадства и раздражения подумал, что теперь дерьмо в отношениях между их странами можно разгребать лопатой.

И удобрять им поля на проклятой ферме покойных хорьков, будь они неладны! Сколько от них проблем...

- Ситуация деликатная, - оформил мысли Воонтэ в дипломатичные слова Ис Ледяной. - Мы все тут понимаем её сложность, надеюсь. Но, я полагаю, нам выгодно расследовать это дело как можно тщательнее. Можем ли мы надеяться, что ваша сторона не будет акцентировать внимание на личности исполнителя?

Демон мысленно скривился. Ашикирато Каменный, старший отпрыск любимой сестры Оса Водного... С одной стороны, не аристократ, даже не заслуживший ещё официального права на короткое имя, с другой - практически принц, приближенный ко двору по протекции дяди, работавший на Иса последние полсотни лет. Если бы покушкние удалось, такое замять никак бы не получилось. Но, даже при условии, что Воонтэ выжил, ситуация для драконов всё равно гадкая. Хотелось бы, конечно, воспользоваться причастностью Ашикирато, как оружием против драконов, но распоследнему идиоту понятно: если информация всплывёт, войны не избежать.

- Согласен, - вздохнул Воонтэ. - Но взамен я хочу иметь доступ ко всем материалам расследования.

- Они у вас будут, - князь (по совместительству будущий тесть, вот ведь чувство юмора у мира) впервые изволил посмотреть на Воонтэ. - Но некоторые выводы уже сейчас можно сделать, верно? Советую вам связаться с вашим венценосным родителем и обрисовать ситуацию, пока мы допрашиваем вашу стражу. Полагаю, Вечному Царю будет полезно знать о случившемся.

Воонтэ оскалился. О да, отец должен знать! Если удастся найти убедительные доказательства причастности дяди - а совместными усилиями удастся точно, Ис хочет закопать Чёрного Палача даже больше, чем сам Воонтэ - то его арест станет вопросом времени.

***

Лорд Лаари любил шторм.

Большинство демонов не выносят бескрайние водные просторы, граничащие с Вечным Царством, и ненавидят обитателей тех тёмных глубин. Вода ослабляет демонов, потому-то они предпочитают видеть её лишь в своей ванной.

Но не Лаари. Его завораживала вода, будь она крохотным ручейком или коварным льдом. Но больше всего ему нравилось смотреть на шторм. Иногда он думал: будь на свете его душа, любила бы она море? Была бы такой же хищной и безумной, как он сам?

Хотя, о чём тут говорить: душа - всегда отражение самого демона. Кем бы он (Лаари надеялся, что, всё же, он) ни оказался, он бы любил море.

Или ненавидел - что, по сути, оборотная сторона любви. Сам Лаари давно разучился отличать одно от другого.

Волны дыбились там, внизу, пенились и бурлили. Лаари стоял на балконе своего личного особняка в заливе Бурь и смотрел на это великолепие. Такая погода в такую ночь... добрый знак в добрый час.

- Мой Лорд? - верная Лууки, его помощница, стояла в дверях.

- Ну?

- Воонтэ выжил.

- Чего и следовало ожидать, - скривился Чёрный Палач. - Каменный всё же оплошал... Позаботься, чтобы его друг умер. Особенно интересным образом.

- Сделаю, мой Лорд, - Лууки улыбнулась - она любила эту часть своей работы. - Вы покинете страну?

- Нет, - Лаари внимательно посмотрел на шторм. - Если я сбегу сейчас, всё будет потеряно.

- В таком случае...

- Верно. Сообщи всем, что мы переходим ко второй волне. Немного раньше времени, но - что есть.

- Слушаюсь, - она тенью выскользнула во тьму коридора. Лаари поднял глаза на бушующее море.

- Пора вставать, братик, - сказал он негромко. - Хватит спать.

***

Малаки проснулась в человеческом обличьи.

Она не помнила, как превратилась, да и вообще последние несколько часов были как в тумане - зверь-трава, вызывая у оборотней неконтролируемое обострение звериных инстинктов, потом оставляет после себя откат сонливости, апатии и безразличия.

Возможно, в той еде было больше добавок, чем ей казалось. Возможно...

Она прислушалась к ощущениям. Ничего особенно неожиданного: она - обнажена и, кажется, закутана в паучью шерсть, запах истинного рядом, но не на ней. Решил ускорить всё, но не посчитал интересным совокупление со спящим телом? Предпочитает, когда кричат и вырываются? Хмыкнув, Малаки открыла глаза.

- Доброе утро... хотя, скорее, ночи, - сказал демон, не отрываясь от книги. Во мраке комнаты его глаза отсвечивали, отражая редкие крупицы света, отчего казалось, что в темноте прячется страшный хищник.

Хотя, так оно по сути и было.

Они лежали на роскошной кровати, которая в другое время могла бы ей показаться уютной. Демон, по привычке облачённый в темные одежды, расположился совсем рядом, но поверх покрывала, словно подчёркивая пространство между ними и, в то же время, сужая его. Малаки чувствовала себя очень странно вот так - будучи обнаженной рядом с ним, скрытой лишь тонкой, полупрозрачной тканью. Было во всём этом нечто порочное и пугающее одновременно.

- Потрясающая погода. Ну, или отвратная, тут как посмотреть, - отметил он, всё так же не глядя на неё.

Хорьи только сейчас поняла, что комната почти полностью состоит из окон, выходящих на роскошный сад - и там бушует самая настоящая буря.

- Дождя не слышно, - сказала она с невольным сожалением. Голос после долгого молчания показался хриплым и каркающим.

- Заглушающие чары, - отметил он. - Убрать? Я люблю слушать дождь, просто не хотел мешать тебе спать.

- О, как ты добр, - усмехнулась Малаки. - Это правильно. Я недавно, знаешь ли, потеряла семью и дом, мне нужна забота. Это любимое развлечение психов вроде тебя - лечить ими же нанесенные раны?

Шум дождя ворвался в комнату.

- Можешь поверить, мне тоже не нравится эта ситуация.

- Бедняжка. Теперь я должна тебе посочувствовать?

Он оторвался от книги. Ветер за окном взвыл особенно сильно.

- Всё же, ты - совершенна, - изящные пальцы скользнули по её лицу и шее. - Не зря говорят, что никто не сравнится с душой. Но я - не верил. Больше всего боялся, что ты будешь, как они.

- Теперь ты решил перейти на комплименты и рассказать, какая я уникальная? Ах да, это же так правильно - сочетать перец и мёд, чтобы приручить кого-то.

Его глаза хищно полыхнули - за миг до того, как небеса за окном расчертила молния, озаряя на миг комнату своим призрачным, неверным светом.

В груди Малаки ворочалось что-то хищное и очень тёмное. Она знала, что злит его, что надо действовать иначе или вообще молчать. Надо бояться. Известная истина, когда ты - маленький зверь во власти жестокой хищной твари, нужно притворяться лояльным, согласным, испуганным, соглашаться, не злить, не отсвечивать. Выживать.

Но решение, принятое давече, подарило ей чувство освобождения, темнота - пародию на уют, а буря за окном - иллюзию свободы. Она не хотела действовать так, как надо.

- Да, - он отложил книгу и улыбнулся в темноте. - Таков был план. Всем нравится отличаться, быть выше и лучше других.

- Я - обычная, - сказала Малаки равнодушно. - Череп, скелет, мясо, потроха, щепотка магии и звериный облик - вот то, из чего сделана я. То, из чего была сделана моя мать, которую ты убил. Оставь при себе рассуждения о неземном: я не умею летать, хожу по земле. Моя уникальность лишь в том, что я - твоя пара. И нет, мне это не нравится. Отличаться от других - на самом деле отличаться - всегда больно и страшно, разве нет? Все эти, якобы "не такие", готовы поедом сожрать, если ты действительно не такой.

Он провёл пальцами по её обнажённому плечу, вычерчивая узоры. Запах истинного проникал в нос, тревожа, а за окном выла буря.

- Ну да, - усмехнулся он. - В этом и суть. Но они на это покупаются, правда? На сказки о собственной необычности, на подмену понятий, на иллюзию собственной важности. Я столько раз наблюдал за этим, и всё надеялся, что вот сейчас, сейчас... Мне часто дарили кукол, у нас так принято. Я знаю, о чём говорю. И все они ломались, стоило только поманить пальцем. Мерзко.

- Что ты с ними делал потом?

- Отдавал братьям, - сказал Лиибу равнодушно. - Старшему, обычно. Никогда не любил кукольные домики и фарфоровые лица, а свободы они не заслужили, если сломались так легко.

Его пальцы пробежали по границе покрывала.

- Ты - другое дело, - заметил он. - Мне нравится, как ты держишься. Мне нравится твоя смелость и ум. Я мог бы полюбить тебя.

Малаки стало смешно.

- Да насилуй уже, - усмехнулась она. - Хватит трепаться, мы оба понимаем, к чему дело идёт, оба знаем, что я толком не смогу сопротивляться. На твоей стороне сила, и мои собственные инстинкты, и даже проклятая истинность. К чему болтать? Просто не надо... называть эту грязь любовью, ладно?

В комнате замолчали все, кроме дождя. Лиибу медленно отодвинулся и откинулся на подушку.

- Да, - сказал демон после молчания. - Ты хороша. И права. Касаемо же твоей семьи... Я мог бы сказать, что действовал по приказу, но не стану; не вижу смысла перекладывать ответственность на кого-то. Это был мой выбор - согласиться.

Малаки смотрела в потолок. Дождь колотился в окно, будто пытался сломать этот вязкий, хрупкий мир, в котором они застыли, как мошкара в смоле. Время будто замедлилось, растянулось в карманную бесконечность. Ветер выл раненным зверем.

- Я мог бы сломать тебя... по-настоящему, - сказал Лиибу буднично. - Способы есть. Знаешь, мы, демоны, подпитываемся чужими жизненными силами, той энергией, которую в некоторых культурах принято называть душой. Многие думают, что это выглядит просто и топорно: пришёл, съел, вкусно... ну, или, в крайнем случае - пришёл, увидел, убил. Но всё не так, душа - это не бутерброд, её в один присест не скушаешь. Нет, это деликатес, который нужно готовить, причём в соответствии с личными пристрастиями. Разбить раковину, сломать скорлупу, вытащить наружу то чёрное, что прячется в глубине, поставить нос к носу с собственным несовершенством, опустить в пучину порока, запятнать, исказить. Многие наши считают, что самое вкусное - это агония распадающейся личности. Погрузить существо во тьму и наблюдать, как оно растворяется.

Малаки казалось, что тьма вокруг ожила, сгустилась, сдавила грудь. Запах пары, вой ветра, грохот дождя, их общее сердцебиение - все это смешалось, слилось, и она таяла в этом, разбиваясь на осколки.

- Например, - продолжил он. - Дядюшка Лаари любит брать раз в год мальчиков помладше и играть с ними, доводя до полного безумия. Мы все знаем, что он ищет в своих куклах. Вернее, кого. Но не находит, разумеется - они надоедают ему почти мгновенно, потому что слишком легко ломаются. Мы не любим, когда легко - что за вкус у такого блюда?.. Или один из моих старших братьев, Миишу. Он любит брать девушек из других миров. Насилует, потом разыгрывает перед ними представление, будто они - его истинные пары. Это не так, конечно. Ни один демон в здравом уме не перепутает ту самую душу и обед.

Малаки не отреагировала. Она не знала, страшно ли ей, мерзко ли или...

- У нас понятие "душа" имеет два значения, - продолжил он. - Рядовое топливо для магии - и единственное существо, с которым у нас на двоих душа одна. Та, которой мы можем насытиться. Та, что отражает желания и чаянья демона. Та, что заполняет пустоту. Я мог бы сломать тебя - я с детства видел, как это делается. Но я не посмею.

Загрохотал гром.

[9]

- Мне никогда это не нравилось, - сказал он. - Я поддерживал реформы отца, который хотел сделать наше общество чище. Я поддерживал его идею о запрещении рабства и никогда не хотел такого для себя и своей души. Никогда. Я видел, что по другому тоже может быть. Мы можем черпать силу и из других вещей; мы можем быть выше этой грязи. Мы можем любить.

- Но вот мы здесь, - хмыкнула Малаки понимающе. - И любовью тут не пахнет.

- Но мы здесь, - кивнул он. - Вопрос в том, куда нам идти дальше, верно? Я хочу нормальных отношений со своей душой.

- У тебя их не будет, - сказала Малаки.

- Возможно, однажды? - отозвался он. - Я признал тебя - ещё там, на ферме. Мы пара, и этого уже ничто не изменит. Таковы законы нашего мира.

- Это - жестокие законы, - сказала хорьи. - Лишающие выбора.

- Бывают оригиналы, считающие их романтичными.

- Значит, они не пробовали этого сорта беспомощности. Или не понимают, о чём говорят.

Он хмыкнул, тихо и насмешливо.

- Да. Но, с другой стороны, могут ли чувствовать себя цельными те существа, для которых Предназначения нет? Может ли кто-то из них в темноте и под звуки дождя поговорить с самим собой, собственным отражением, воплощенным в другом существе?

Малаки сжала губы.

Да, она тоже чувствовала это. С Лиибу было легко и честно, он будто вышел из тёмных закоулков её собственного разума - тех, что прятались в самой глубине. Его голос обволакивал, лишал воли, заставлял сомневаться.

- Ты - хороший манипулятор.

- Послушать моих отца с наставником, так лучший, - тихо сказал Лиибу. - Они хотят, чтобы я... скажем, унаследовал семейное дело. Полагают, что я лучше распоряжусь нашим предприятием, чем мой старший брат. Думают, он слишком эмоционален... Но я не хочу этого. У нашего дела есть наследник, и я не стану прыгать через его голову. Даже теперь, когда у меня есть ты.

- При чём здесь я?

- Все сложно... Ты не назовёшь мне своё имя, конечно?

- Нет, - отозвалась Малаки холодно. - Нежеланной паре не представляются.

- У вас, как у волков, помню... Ладно, предположим, зверёк. При чём ты к нашему семейному предприятию? Долго объяснять. Скажем, ты - взрослая душа женского пола, и, желай я стать наследником, с Обретением шансов у меня стало бы в разы больше. Если некоторые сторонники моей семьи узнают о тебе, они захотят видеть наследником именно меня.

- Но ты не хочешь этого?

- Нет, не хочу, - отозвался он. - Потому ты будешь моим секретом. И у тебя будет время привыкнуть, у души моего брата - вырасти, а у нас с учителем - разобраться с некоторыми непонятными вещами.

- Так ты отпустишь меня? - глупо, но её сердце затрепетало в надежде. Если она сможет уйти сейчас... отыскать младших... изучить разные способы убийства демонов...

- Нет, - отозвался он. - Но в рамках моего загородного поместья у тебя будет полная свобода.

- Полная свобода в рамках поместья, - скривилась Малаки. - Звучит примерно так, как полная свобода в пределах тюремной камеры.

- Знаю, но я не могу предложить большего, - отозвался он. - Ты - моё уязвимое место.

"Вот и хорошо", - подумала она. - "Я на это надеялась".

В этот момент зеркало у входа вдруг заполыхало.

- Лорд Лиибу! - звонкий женский голос раздался в комнате. - Лорд Лиибу, где бы вы ни были, чем бы ни были заняты, ответьте! Это срочно, и у меня мало времени!

Демон нахмурился.

- Это ещё что за новости, - пробормотал он, делая несколько пассов рукой. - Сиди тихо, пожалуйста. Сделаю тебя невидимой. Душа лорда Мииру не станет тревожить зря.

Малаки на всякий случай застыла, а зеркало посветлело, отображая высокую, статную темноволосую женщину-человека. Судя по всему, она была красива, но это сложно было рассмотреть за копотью, гарью и запекшейся кровью.

- Во имя Аштарити, леди Джейна! - Лиибу вскочил. - Что бы ни случилось, спрячьтесь - я отправляюсь к вам. Просто продержитесь немного!

- Мой принц, слава Предвечной, вы в иностранной резиденции! Мииру молился, чтобы это было так, надеялся, что вы отправились навестить брата, - воскликнула женщина. - Заклинаю, там и оставайтесь. Мои минуты сочтены в любом случае, но я должна успеть передать вам слова мужа. Прошу, успокойтесь и слушайте. Это важно! Все оказалось хуже, чем мы думали, намного хуже. Царская семья мертва, мой принц. Лишь малютку Маади нянечке Чихо удалось унести через портал, потому что она во время нападения гостила у нас, но демоны и метаморфы пошли по её следу. Вы должны знать, мой принц: няня Чихо поклялась моему мужу, что убьёт царевну, но не отдаст в руки врага. Не верьте шантажу. Они будут или мертвы, или свободны.

- Что? - тихо спросил Лиибу; голос его омертвел. - Что ты говоришь, Джейна?

- Сконцентрируйтесь на моих словах, мой принц. Мы не можем дать им возможность вас шантажировать, даже если цена - жизнь царевны. Лорд Лаари поднял смуту, на его стороне метаморфы, и странные машины, и Зелёный дракон. Чьей бы жизнью Лаари после ни угрожал вам, не идите на поводу: ваша семья мертва, все верные вам демоны или умерли за вас, или готовы умереть. Верьте лишь тем, в ком уверены точно, проверяйте по много раз и не возвращайтесь в Вечное Царство без союзников извне. Берегите свою жизнь: лишь вы можете присмотреть за наследным принцем и удержать его от глупостей. Мой муж хотел, чтобы вы стали царём, потому здесь, сейчас, на моём смертном одре, поклянитесь мне именем Аштарити, что отомстите за нас, что остановите Лаари и сядете на Царский престол.

- Леди Джейна...

В глубине зеркала что-то загрохотало. Отчаянно взвыла буря. По лицу женщины вдруг побежали трещины, будто оно стало фарфоровым.

- Мииру мёртв, и я ухожу тоже. Ну же! Поклянитесь!

- Клянусь Аштарити, что отмщу за вас, - голос Лиибу сел. - Но не больше. Я могу лишь сделать всё, чтобы брат стал хорошим царём.

Женщина осыпалась пеплом.

Малаки сидела ни жива, ни мертва. Она надеялась всем сердцем, что всё это - иллюзия, шутка сознания, навеянная демоном. Но... он пах горем, растерянностью, страхом, болью. Этот запах не подделаешь, обоняние оборотня так просто не обмануть - не в том, что касается пары, не так.

Между тем, в зеркале отразился высокий демон с черной опалесцирующей кожей. Он усмехнулся, глянув мельком на пепел, и перевёл взгляд на зеркало.

- Племянник, - сказал он. - Какая досада, что нынче ночью мы не увиделись! Невежливо это - покидать Вечный Город без разрешения.

Лиибу стоял с прямой спиной, глядя строго перед собой. Малаки слышала, как колотится его сердце, но голос её демона прозвучал ровно и чуть насмешливо, когда он сказал:

- Я бы остался, если бы знал, что у вас запланирована для нас программа развлечений, дядя. Вам следовало предупредить.

- Надо же, - хмыкнул тот. - Такой спокойный. Твой братец там бьётся в истерике, знаешь ли. Захотел поболтать с родителями; это он, конечно, зря.

- Догадываюсь, - отозвался Лиибу негромко. - Знаете, дядя, даже для вас поступить так с собственной семьёй - низость.

- Я тебя прошу, мальчик, - скривился чёрный. - Я знаю, что вы копали под меня. Твой брат спал и видел, как бы меня обойти. Разница лишь в том, что я ударил первым. А семья... Как там часто говорят? Коль уж оказался вовлечён в игры сильных мира сего, будь готов к тому, что друзья - это враги, а близкие - убийцы. Горе тем, кто играет в политику, но не понимает таких простых вещей.

Губы Лиибу странно дёрнулись.

- Да, дядя, - сказал он. - Я совсем недавно слышал нечто подобное. По сходному поводу.

Демон в зеркале цокнул языком.

- Ты - умный мальчишка, Лиибу, - сказал он. - Тебе стоило стать моим учеником, а не выбирать лорда Мииру. Тогда всё сложилось бы иначе. А так... Сказал Воонтэ и говорю тебе: если хотите видеть сестру живой и с полным набором конечностей - жду в столице не позднее завтрашнего заката.

- Вы услышаны, дядя, - холодно сказал Лиибу и повёл по воздуху рукой. Зеркало потемнело.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Несколько мгновений он стоял неподвижно, с болезненно-прямой спиной, будто солдат на построении. Но потом из демона будто вынули стержень: он сполз на пол перед кроватью, как сломанная кукла. Его плечи вздрогнули.

Малаки захотелось его обнять. Пожалеть. И она почти возненавидела себя за это желание.

- И как, нравится? - спросила она вместо того, вкладывая всю злость и горечь. - Хочется проявлять снисхождение и понимание к их убийце? Тянет любить его всем сердцем?

- Оставь меня, - его голос прозвучал глухо.

- На свете есть справедливость, - сказала она. - Все же есть!

- Оставь меня! - он зарычал, превращаясь, и только тогда Малаки метнулась прочь зверем.

Она не позволяла стыду проснуться. Так надо, так правильно. Он заслужил каждую секунду!

*

Малаки знала - у неё мало времени.

Демон очухается, вспомнит о том, что она бегает без присмотра, решит отомстить за резкие слова, проучить, унизить - да мало ли, что на фоне горя придёт ему в голову! Надо найти оружие. Надо спешить.

Принц. Подумать только, самый настоящий! Малаки нервно фыркнула - да она прямо-таки героиня сказки, ни дать ни взять. Даже обидно - почему внагрузку к реальным принцам идут родственники-психопаты, восстания, интриги и реки крови? Почему вечная любовь так отдаёт горечью безнадёжности?

Она металась по большому особняку, исподволь оглядываясь. Тот был хорош, уютен и явно предназначен для большой семьи. Той семьи, тени запахов которой ещё витали здесь.

Той семьи, которой теперь нет.

Малаки задержалась у портрета оборотницы-медведицы. Лиибу взял от неё многое - губы, овал лица, форму глаз... Но важно не это.

Взгляд хорьи прикипел к висящему рядом кинжалу, отчётливо фонящему магией. Это подойдёт! Она обратилась в человека и взяла его в руки. Демон зависит от души, верно? Умрёт он - умрёт и она. Так просто! Она отбросила ножны в стороны и уставилась на мерцающее лезвие.

У неё хватало храбрости для этого. Но...

Лезвие манило и отталкивало. Она смотрела. Где-то там, вдалеке, завывала буря.

Не многовато ли смертей?..

- Это для тебя или для меня? - голос Лиибу прозвучал за спиной. Она не вздрогнула - услышала его запах загодя.

- Для меня, - сказала она. - Точнее, для нас. Так предполагалось.

Он выглядел спокойным и отстранённым, но пах ужасно - болью, растерянностью, усталостью, виной.

- Передумала?

- Отложила до безнадёжного момента, - сказала Малаки. - Правда в том, что я не хочу умирать, честно. Но лучше это, лучше так, чем быть куклой для того, кто убил мою семью. Я не смирюсь, Лиибу! Какими бы ни были инстинкты, оправдания, будь ты прекраснейшим мужчиной на земле, самым истинным из истинных, запри меня хоть на тысячу лет. Я не смирюсь, потому что такое не прощают за красивые глаза, истинность или слова о любви! Этого недостаточно, слышишь! И, если ты все же решишь меня запереть, я сделаю всё, слышишь, всё, чтобы уйти за грань и забрать тебя с собой. Клянусь памятью моей матери, я никогда не смирюсь!

Под конец она почти кричала.

Он вздохнул, и это было так похоже на всхлип, что Малаки почти испугалась. Миг - и он стоит перед ней на коленях. Черноволосая голова упёрлась ей в живот, а рука с кинжалом оказалась в тисках чужой ладони.

- Я знаю, - сказал он. - Я знаю. Я тоже бы не смирился. Глупо ждать этого от моей души, не так ли?

- Лиибу...

- Немного тишины, - сказал демон, и голос странно дрожал. - Немного молчания. Дай мне эти минуты.

Они замерли в вязком безмолвии, и время словно замедлило ход. Его дыхание обжигало обнажённую кожу, и Малаки прикрыла глаза, позволяя слезе скатиться по щеке.

Это была её пара, все же. Существо, священное для каждого оборотня. Его боль ранила едва ли не больше, чем своя. Необходимость отталкивать угнетала, но... Она не только зверь, не рабыня инстинктов, а разумное существо. Ловушка жалости - самая страшная, самая зубастая из всех. Сколько разумных в неё попадает, придумывает насильникам и убийцам различные оправдания, ищет причину в себе и стечении обстоятельств?..

Его руки убили их. Его насмешки ещё звучат в её ушах. Это был его выбор. За который нужно платить.

Малаки не знала, сколько они так простояли. Долго, наверное - она и не пыталась считать. "Дай нам эти минуты..." Сложно отказать.

Когда демон поднялся на ноги, лицо его было морозно-спокойным.

- Леди, я отпущу вас на свободу, - сказал он ровно. - Связь между нами я убрать не в силах, как бы ни хотел: сейчас быть связанной со мной - опасное предприятие. Тем не менее, вы уйдёте из этого особняка, куда пожелаете, и будете жить, как вам того хочется. Условия с моей стороны просты. Я прошу у вас один день в год проводить со мной, чтобы предотвратить моё безумие. Я прошу взять с собой то, что я вам дам. И последнее. Поклянитесь мне, что в любых обстоятельствах, что бы там ни было, будете жить.

- Слишком много смертей, - сказала Малаки тихо.

- Верно, - его лицо было непроницаемым. - И я не хочу присовокуплять сюда ещё и наши. Кто-то должен быть умнее, кто-то должен остановиться. Пусть это буду я. Если бы я не пошёл на поводу у брата, если бы я был умнее, если бы я не убил ваших родителей, мои, вполне возможно, тоже были бы живы. Надеюсь, вас утешит этот факт. Надеюсь, он послужит достойной сатисфакцией. Вам не нужно убивать себя, чтобы отомстить мне.

Малаки молчала. Она не знала, что сказать.

- Вы можете забрать этот кинжал, - сказал он ровно. - Фамильный артефакт матери, он годится для руки оборотня, не демона. Мне некому его предложить - только вам. Пусть он послужит вам защитой.

*

Малаки покинула особняк спустя каких-то пару часов - спешила, как могла, вполне справедливо опасаясь, что демон передумает. Тем не менее, вся задержка свелась к тому, что её переодели в дорожный женский костюм по оборотничьей моде (она предпочитала не задумываться, кому тот принадлежал раньше), выдали сумку, кошель, кинжал и перстень.

- Он открывает доступ к моим личным ячейкам в Центральном Банке Многоликих, - сказал Лиибу спокойно. - В остальное время никому его не показывайте.

- Мне ничего от тебя не нужно! Оставь себе свои подачки, - вызверилась Малаки.

Его бровь насмешливо приподнялась.

- До сей минуты вы радовали меня благоразумием, - его голос звучал холодно. - А теперь вот огорчаете. Что вы собираетесь делать со своими младшими, когда найдёте? Насколько я знаю, они вполне живы и благополучны, но вечность в обличьи хорьков не проведёшь, можно и себя потерять. Не так ли? Между тем, ваша ферма и дом сожжены до основания, на земли господином ваших земель наложен арест, и все это, по сути, последствия моих действий. Так что, это следует воспринимать не как подачку, а как компенсацию. Предупреждаю возмущение: деньги, разумеется, ничего не исправляют, не меняют, не воскрешают и не оправдывают. Материальные блага не могут служить искуплением вины, лишь помогают иным заглушить голос совести. Однако, в девяноста случаях из сотни, деньги очень упрощают разгребание последствий. Не так ли?

Малаки сжала губы.

Разумеется, он знал о малышах. Было бы наивно думать, что он не. И всё это время... Она покачала головой; у неё было много того, что она хотела бы ему сказать, но она ограничилась простым и кратким:

- Ты - хороший манипулятор, Лиибу.

Он прикрыл глаза.

- Недостаточно, моя леди. Но я попытаюсь исправить это упущение. Этим, собственно, и занимаюсь прямо сейчас.

- Потому я теперь "леди", а не "зверёк"?

- И поэтому тоже.

Она откладывала этот вопрос до самого конца, но в итоге всё же спросила, предчувствуя, каким будет ответ.

- Кихари мёртв? Скажи мне правду.

- Да.

Малаки отвернулась и зашагала прочь. Она хотела уйти молча и с поднятой головой, но чувство вины тянуло взгляд к земле, потому она, не сдержавшись, остановилась.

- Лиибу! - сказала она. - Я солгала. Ты не заслужил... того, что случилось. Никто не должен этого переживать, никто не должен терять родных. Это не может быть справедливо. И, что бы я ни говорила на волне злости, мне очень жаль твою семью. Мне, правда, очень-очень жаль.

Сказав это, она решительно зашагала прочь - в новую, совсем другую жизнь.

И с поднятой головой.

[10]

***

Ис Ледяной вышел из Зала Заседаний с привычной улыбкой. Он миновал несколько коридоров и отвернулся к окну, прежде чем позволил усталости отразиться на лице.

Переговоры выдались жаркими, говоря очень мягко.

Разумеется, произошедший в Вечном Царстве переворот в корне изменил расстановку сил и приоритеты. С одной стороны, демоны из хозяев положения превратились в просителей - пришла очередь драконов ставить условия. С другой стороны, все прекрасно понимали: Предгорью мирный договор тоже необходим, равно как и лояльный Царь на троне. Пустить события в Вечном Царстве на самотёк было равносильно самоубийству, ибо, расправившись со своими, Лаари со своим иномирным войском явно примется за соседей. Как допустить подобное? Между тем, Алый Старейшина, отправившийся на переговоры с Тэ Чёрным, так и не вышел на связь. Ледяной Старейшина признался, что подозревает худшее. Так это или нет, но до опровержения пришлось вписать Тёмных Властелинов (и Бажен-Шабское Содружество заодно) в число врагов.

Это отчётливо попахивало катастрофой.

Ис винил в ситуации себя. Он недооценил опасность, не успел, не просчитал. Не сумел прикончить в своё время Эла Зелёного, отчётливо спятившего даже по меркам Иса, что говорит само за себя. Излишне доверился племяннику Оса, приблизив к себе мальчишку. Не связал метаморфов с антицарскими настроениями, будучи уверенным, что виновника следует искать среди драконов. Он не думал, гори оно всё пекельным пламенем, что демоны и драконы могут работать вместе!

И вот он, результат.

Нет, договор они всё же подписали, хотя и стоило это шестидесяти часов переговоров (что почти предел даже для нечеловеческих организмов, но никто не жаловался - время чаепитий и длинных пауз прошло).

Между тем, всплыла ещё одна потенциальная проблема. Как выяснилось, царскую резню пережил ещё один принц, Лиибу, и вот положение этой новости на шкале хорошо/плохо Ис определить не брался. Он знал демонёнка практически с детства и относился к нему неоднозначно. С одной стороны, Лиибу был в разы тоньше Воонтэ, что делало его одновременно и более вменяемым царевичем, и более опасным противником. На первый взгляд казалось, что Лиибу менее агрессивен, чем его развесёлые братишки и сестрёнки, но то была иллюзия - парень просто умел наступать на горло собственной гордости, смирять инстинкты, если того требовало дело, смотреть глубже. Воонтэ говорил громко, уверенно, величественно, тогда как Лиибу был тих, вежлив, немногословен и чуть ироничен. Он отменно отыгрывал роль придатка к наследнику, тени. Тем не менее, с момента его прибытия стратегия старшего принца изменилась, и Ис готов был поставить собственный хвост, что знает автора и вдохновителя сих метаморфоз. Вот это не радовало.

Воонтэ, при всех своих плюсах и минусах, был относительно предсказуем. К тому же, если отбросить сантименты, то у них в руках был самый лучший рычаг влияния на будущего Царя - княжна. Ис скривил губы, вспомнив недавно состоявшийся по этому поводу разговор.

- Господин Ис, уделите мне время, - сказала женщина, которую Глава Безопасности меньше всего ожидал видеть.

- Моя княгиня, - сказал он. - Это честь для меня.

Она недоверчиво хмыкнула. Ледяной мысленно закатил глаза.

Отношения у них сложились не то чтобы плохие, а скорее просто - никакие. Интересы княгини лежали далеко от его ведомства, и Ис по этому поводу был отчётливо счастлив: работать с человеком там, где речь идёт о подлостях, лжи и интригах древних хищных тварей - хуже не придумаешь. Какой бы умницей ни была княгиня, как бы он ни был благодарен ей за спасенную однажды жизнь Раоки, как бы ни уважал, перечитывая отчёты соглядатаев, как бы ни одобрял её, всегда оставалось "но".

Княгиня опиралась на человеческое виденье мира, мораль и представления о правильном и неправильном. Она часто не понимала тех инстинктов, которые двигали представителями магических рас. Посвящать кого-то вроде неё в особенности подковёрных игрищ? Совершенно дурацкая идея.

- Не буду ходить вокруг да около: я пришла просить об одолжении.

Да, вот тут человечке нельзя было не отдать должное - в своих решениях была она внезапна, как осьминог в унитазе. На вкус Иса, это была едва ли не единственная черта, которую Тир со своей парой делили на двоих: было совершенно невозможно предугадать, в какое полушарие венценосных голов шибанёт дурь... в смысле, вдохновение на этот раз.

- Вам достаточно приказать, моя княгиня, - озвучил он традиционную фразу, которая была лишь относительно правдивой. - Что именно вам нужно?

- Я знаю, что у вас предостаточно непростых обязанностей, - она вздохнула. - И не хотела бы добавлять к ним ещё одну. Тем не менее, вы один из тех, кто мне в этом деле совершенно необходим. Господин Ис, не согласитесь ли вы стать воспитателем для моей дочери? Я считаю, что один день в декаду ей следует проводить рядом с вами - разумеется, когда того позволяет обстановка.

Ледяной моргнул и, к стыду своему, даже улыбаться перестал.

Он получал в своей жизни хренову тучу безумных, неприличных, незаконных и аморальных предложений и, что уж там, отвечал согласием на большую их часть. Тем не менее, именно в этот момент у него возникло чувство, что жизнь повернула куда-то очень не туда.

- Моя княгиня, - сказал он, тщательно подбирая слова. - Я поразительно способный и весёлый малый, но воспитание человеческих девочек не входит в список моих несомненных талантов. Скорее даже наоборот, это одна из тех сфер, в которых я категорически и безнадёжно плох.

- Вы себя недооцениваете, - отметила Ирейн. - К тому же, все дети одинаковы. А вам вскоре предстоит много общаться с ребёнком - возможно, даже с дочкой.

Ис едва удержал лицо. Эта тема занимала в топе его нелюбимых едва ли не первое место; письмо на гербовой чёрной бумаге, лежащее в кармане киото, словно бы жгло сквозь ткань.

- Это мальчик, - сказал Ледяной сухо. - И наше с ним общение в будущем сведётся ко встречам на семейных ужинах.

Бровь княгини слегка приподнялась.

- Вы настолько ему не рады? - не удержалась она от вопроса. - Не спешите с выводами, мужчины часто не осознают свою привязанность к детям до того, как подержат их на руках. Если вы сейчас не любите его...

- Я люблю его, - сказал Ис куда резче, чем следовало. - Потому-то не собираюсь с ним сближаться. И, с вашего позволения, оставим эту тему. Я - плохая компания для ребёнка, моя княгиня. Выберите более подходящую кандидатуру, вот хоть вашего приятеля, господина Казначея.

- Привлекательная мысль, - усмехнулась княгиня. - Но тут есть проблема: боюсь, господин Казначей не знает о демонах из царского рода так много, как вы. И не может похвастаться тем, что сумел выжить в их окружении и не потерять себя. А ведь это, судя по всему, фокус непростой. И изо всех, кому я могу доверить дочь, удался он только вам.

Ис усилием воли вернул на лицо насмешливую улыбочку. Глаза его заледенели.

"Не потерять себя, - думал он. - Кто вам сказал, что мне это удалось?"

- А что князь думает о такой инициативе? - спросил дракон с демонстративным беспокойством. - Я не смогу вам помочь, если не получу его одобрения.

"... а я не получу" - закончил Ис мысленно. Тир Иветту любил очень сильно; Ледяной предполагал, что даже появление собственных детей-драконов в этом смыслое мало что изменит, ибо маленькая человеческая девочка была уязвимой и хрупкой, по драконьим меркам особенно. А, как известно, именно таких детей родители зачастую опекают с наибольшим рвением. Чтобы Тир подпустил Иса к княжне? Немыслимо.

- Да, - сказала Княгиня. - Тир согласен.

В этот момент Ис понял, что у него крайне большие проблемы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Проблемы, да... Тем не менее, княжна была ключом к Воонтэ, гарантом его лояльности.

С Лиибу было сложнее. Ис уже поручил своим людям искать его душу, но успех сего мероприятия весьма маловероятен, пусть даже однажды ему и повезло. Но постараться стоит, да. Ис предпочёл бы держать душу младшего демонёнка в своих руках - тогда, глядишь, он стал бы посговорчивее. Впрочем... вероятнее, Ис закрыл бы эту самую душу поглубже и обеспечил бы ей, например, пару тысячелетий комы. Убитая душа демона переродится и рано или поздно с ним встретится, в этом притяжение работает на "ура". А вот существо, увязшее на границе жизни и смерти, не уйдёт на круг перерождений. Демон же, лишенный пары, по закону стоит дальше в очереди наследования престола, да и сходит с ума быстрее, разрушая самого себя.

У Иса, если что, есть живое доказательство.

Письмо с поздравлениями от этого самого доказательства пришло буквально через пять часов после происшествия в посольской столовой - Лаари умеет демонстрировать качество работы, как ни крути. С другой стороны, скандал вышел более чем знатный, и информация о том, что у Ледяного Дома намечается наследник, стала общедоступной.

Будь воля Иса, он бы не объявлял о наследнике... о Эли до его первого порога (то бишь, восемнадцати лет) минимум. По законам Предгорья лишь княжеская семья обязана предавать гласности такие вещи. Старшие Дома же, напротив, всеми правдами и неправдами старались оттянуть объявление на попозже: как ни охраняй яйцо или пару, как ни заботься о них, всё равно для политических противников это шанс. В их реалиях, когда чистокровные наследники дороже земель или богатств, проблема была особенно актуальной. Так, относительно недавний случай с уничтоженным яйцом Ди Медной очень показателен. Ис, тогда только вступивший в должность, порывался расследовать эту историю лично, потому что она наделала невыразимое количество шума в драконьем сообществе, но Медный дом отказался - они подозревали Ледяных и не доверяли его объективности. Сам Ис стребовал с матери и бабки прилюдные клятвы, что они ни при чём, и небезосновательно подозревал в происшествии уши Белого Клана. Доказательств, однако, не дождался: Ди, обезумевшая от горя, разодрала в клочья исполнителя задолго до того, как у Иса появилась возможность его допросить.

Так то Медный Дом, который стоит особняком и в политические разборки предпочитает не вмешиваться вовсе, концентрируясь на промышленности и торговле. Что уж говорить о княжеских придворных? Как пример, интересное положение пары Оса держится в секрете. Разумеется, сама она об этом не подозревает, но любой, кто к ней допущен, приносит клятву неразглашения лично Ису. Разумеется, лояльные князю драконы и самые важные игроки в курсе - к сожалению, слишком уж много было изначально свидетелей. Тем не менее, широкая общественность знать не знает о том, что Водный Дом теперь существует официально - при том, что в Предгорье сторонников у уравновешенного, дипломатичного и миролюбивого Водного куда больше, чем противников.

Касаемо же Ледяных в принципе и Иса в частности, то суммарное количество их врагов составляло цифру просто неприличную. Фактически контролируя деятельность Секретной и Дипломатической служб, их Дом наживал врагов пачками, продвигая свои интересы. Ни для кого не было секретом, что за князем изначально стоит именно их семья. Сейчас, конечно, Алым удалось значительно продвинуться в этом смысле, но до того уровня доверия (и привилегий) которым пользовались драконы ледяных пиков, детям огня недр было расти и расти.

На фоне этого, отсутствие детей у Ледяного Дома делало счастливыми очень многих. Когда Гор стал его парой, на Иса в этом смысле надеяться перестали; когда же Ми связалась с Алым, Ледяному Дому начали пророчить скорое забвение. В этом смысле скандал, наглядно продемонстрировавший всем врагам, что наследник намечается, но магическое равновесие его матери оставляет желать лучшего - хуже расклада просто не придумаешь.

Ис и рад бы был винить Раоку за эти художества. Не детский ли сад - скрывать такие вещи? Но, если честно, вина была его. Стоило изначально нормально поговорить с парой.

Ис, однако, увлечённый разборками с собственным нестабильным ментальным даром и свалившейся на него дикой горой работы, о такой возможности и не задумывался. В его понимании, дети должны были быть у Гора и Раоки: и вероятность выше, и хотел этого Гор ото всей души, и спрятать оборотнёнка проще, и в игры Кланов можно не втягивать. Ис думал, что волчонка можно будет любить, баловать и прочее. О собственных детях он не задумывался на ближайшие лет пятьсот минимум.

Пока жив Лаари, пока власть князя нестабильна, пока... В общем, пока.

Но жизнь иногда бывает той ещё сукой.

"Позвольте поздравить вас, - писал лорд Лаари. - Я, как и многие почитатели ваших талантов, был счастлив услышать о скором пополнении в Ледяном семействе. Предайте мои наилучшие и наитеплейшие пожелания госпоже Крылья Ночи. Я надеюсь, она побережёт себя от тревог, чтобы я смог в будущем познакомиться с нею и новым Ледяным Драконом поближе."

Губы Иса сжались в тонкую линию. Им с Лаари свойственно было изредка отправлять друг другу разного рода поздравления, но с учётом обстоятельств это было слишком... Близко.

Ледяной побарабанил пальцами по стеклу. У него был козырь против Лаари; спорный козырь, который мог сыграть по-разному, с которого он не спешил ходить.

Однако, навестить его не помешает.

*

- Я хотел бы уплыть в Роок на пару дней, - сказал Алохаси задумчиво. - В твоём аквариуме не хватает места. У меня на родине сейчас начался сезон штормов, когда морским созданиям хочется простора...

- Морским созданиям в это время хочется не простора, а хорошенько друг друга вылюбить, - усмехнулся Ледяной, растягиваясь на камне рядом. - Но ты сейчас не можешь покинуть долину, поскольку нужен мне здесь. К тому же, твой так называемый "аквариум" - огромная сеть горных рек и озёр. Плавай - не хочу, объектов для охоты хватает, да и русалок с русалами столько, что можно обложиться в два ряда. Тебе никто не откажет.

Это было правдой. Алохаси, представитель древнего рода, восходящего к самим Змеицам, был славной добычей на русалочьем матримониальном рынке. Его роскошный чёрный хвост, удлиннённый, покрытый шипами и острейшими плавниками-гребнями, привлекал взгляд, а уж зашкаливающий уровень ментальной магии и вовсе превращал его в своеобразную ягодку на торте.

- Ты знаешь, я - любитель экзотики, - хмыкнул русал, переворачиваясь набок, чтобы наблюдать за Исом. Его острые плавники открылись и закрылись, словно иллюстрируя эту мысль.

- Вот чего-чего, а этого добра в Предгорье навалом, - отмахнулся Ледяной. - Ещё раз, я не могу сейчас тебя отпустить.

- Из-за Раоки? - спросил понимающе тритон. - Но там мои услуги не понадобятся ближайшие пару дней. И вообще, вместо того, чтобы валяться со мной на камне, тебе стоило бы пойти к ней.

- Я не хочу её тревожить, - равнодушно отозвался Ледяной.

- Ты её игнорируешь уже больше недели!

- Так будет лучше.

Алохаси страдальчески вздохнул.

- Ис, я тебе знаю уже без малого пятьсот лет, с того самого дня, как твои родители наняли меня, чтобы справиться с твоими кошмарами. И вот, я по сей день поражаюсь тому, как, обладая таким высоким уровнем интеллекта, в иных вопросах ты ухитряешься оставаться твердолобым идиотом.

- Я талантлив, - хмыкнул Ис. - И дело, в любом случае, не только в Раоке. Ты, наверное, ещё не в курсе, но лорд Лаари поднял восстание. Северные и западные кланы признали его Царём.

Расслабленность слетела с русала, как подхваченная ветром паутинка.

- Вот как... - сказал он негромко. - Неприятно. И чем же это обернётся для меня?

- Гадаешь, не решу ли я всё же тебя убить? - весело поднял бровь Ис.

- Ну, лично мне сразу вспоминается душа ныне покойного лорда Виишуры, проспавшая у тебя в подвале сто лет мертвым сном, - усмехнулся Алохаси зубасто.

- Нет уж, - зевнул Ледяной. - Ты слишком полезен, как менталист. Да и вообще, мороженная рыба теряет во вкусе, а порой и протухнуть может.

"И это было бы слишком просто, - добавил он мысленно. - Я скорее отравил бы тебя магическим ядом, не имеющим противоядия, мучительно убивающим жертву через сутки, а после отправил Лаари с подарочным бантиком. Или переспал бы с тобой, а его заставил смотреть"

- Ой, не надо, - Алохаси беспечно махнул хвостом. - Мы слишком долго знакомы, чтобы я молча скушал эту ерунду и послушно сделал вид, что верю. В конечном итоге, на свете много хороших менталистов. А я, при всех моих достоинствах, не тяну на незаменимого. Тут другое, ты просто считаешь, что усыпить меня было бы слишком скучно, просто, не в духе ваших с Лаари обычных зажигательно-морозных прелюдий. Я скорее поверю, что ты позволил бы ему Обрести меня на пороге смерти... Ну, или какая-то другая сентиментальная ерунда в таком духе. Из этой же оперы, что твои попытки со мной подружиться, обаять меня.

- Не сказать, чтобы провальные, - усмехнулся Ис. - Как ни крути, ты входишь в то не особенно обширное число существ, кого я могу худо-бедно отнести к друзьям.

- Ну да... - по губам Алохаси скользнула ироничная усмешка. - И я ценю это, сам знаешь. Но задумываюсь иногда: какую роль в твоем отношении играет то, что я - душа лорда Лаари? Не видится ли тебе в этом нечто совершенно патологичное?

- Ну, это отдельная графа в списке удовольствий, - усмехнулся Ледяной. - Ты знаешь мою историю получше прочих, как мой лекарь. Сам понимаешь, почему мне нравится сложившаяся ситуация. Он сходит с ума без пары, сгибается под тяжестью непокорной магии и собственной неполноценности. Разве это не потрясающе?

- Потрясающе... - протянул Алохаси. - В известной манере наблюдать со стороны за игрой в акулы-жертвы между ребятами вашего типа и масштаба действительно интересно с ментальной точки зрения - если, конечно, не оказываешься в ваше противостояние хоть как-нибудь вовлечён. Эмоционально ли, в качестве ли статиста... Вы похожи на две вагонетки из задачек для маленьких. Те самые, что вышли из точки А в точку Б и набирают скорость, чтобы неизбежно встретиться в некой точке катастрофы. Ты ведь понимаешь, что самое опасное в этом - невозможность сойти с заданного пути и затормозить? И не осознание ли этого отталкивает тебя от близких, все больше вовлекая в порочный круг?

Ис тепло улыбнулся.

Это то, что с самого начала завораживало, восхищало его в Алохаси - понимание чужих душ, тонкость и интеллект, не искаженные, как в случае с Лаари, гримасами безумия. Русал стремился исцелить, упорядочнить мир вокруг. Он верил в разум. Сам Ледяной умел прислушиваться к советам чернохвостого, пусть и не всегда им следовал. В конечном итоге, Алохаси был связан по рукам и ногам чарами и клятвами больше, чем иные преступники. Он не мог покинуть пределов Предгорья без особого разрешения Иса - это убило бы его. Когда стало известно, что именно Алохаси является душой лорда Лаари, дракон выставил именно такое условие - и по сей день неустанно поражался тому, что тритон безропотно согласился.

Смешной момент заключался ещё и в том, что Алохаси по-своему любил его. Некоторые эпизоды близости между ними, которые для Ледяного были не более чем минутными развлечениями, хвостатый воспринимал очень серьёзно. И Иса не особенно радовало то, что рано или поздно русалом всё же придётся пожертвовать.

- Верно, - сказал он вслух. - Мы с Лаари похожи на вагонетки, но тут уже ничего не поделаешь. Говоря языком твоих метафор, мы с ним вышли на финишную прямую. Катастрофа неизбежна, во многом она уже случилась. Нам не сойти с рельса, не затормозить, пока мы оба живы. У этой детской задачки только одно решение - игра запущена, первый ход.

Русал вздохнул.

- Я мало знаю о политике, - сказал он мягко. - Но очень много - о замкнутых кругах. Есть в ментальной магии даже такое понятие, как парадокс замкнутого круга, или феномен навязчивой зацикленности. Помнишь его?

- Да. "Тот, кто всеми силами хочет покинуть замкнутый круг, зачастую лишь замыкает его сильнее. Эмоциональная вовлечённость губит. Истинный выход из замкнутого круга - спокойное, безэмоциональное и отстраненное понимание того, почему его необхоидмо покинуть".

- Верно, - сказал Алохаси. - А помнишь первый принцип отношений жертвы и хищника?

- "Охотника нет, если нет жертвы; она зачастую и есть охотник?"

- Это второй, - ухмыльнулся русал. - Не притворяйся, что перепутал. Первый принцип гласит: "Своей ненавистью жертва привязывает себя к мучителю. Пока эта связь есть, ей не выиграть". Будь осторожен, Ис. И попроси о помощи у тех, кто рядом. Расскажи им правду, объясни свои страхи. Поверь моему опыту - иначе тебе не впорвать эту связь.

- Алохаси, повторяю для селёдок: я не буду вовлекать свои пары в это.

- Они уже в это вовлечены, - ощерился русал. - Когда любишь дракона, умей полюбить тёмные пещеры, разве не так говорят? Все мы делим с близкими и светлые, и тёмные стороны. Они любят тебя, они рядом, и потому это не может их не коснуться...

- Довольно, - Ледяной поднялся на ноги. - Я уничтожу эту тварь, и все закончится. Ничего более.

Он решительно встал и направился в сторону выхода из подземной пещеры, в которой любил отдыхать менталист. Взгляд Алохаси, насмешливый и чуть грустный, обжигал лопатки.

Ис не обернулся.

Конец первой истории