Antonina%20Semyonovna%20Orlova_Istoriya%20gosudarstva%20Kongo%20(XVI%20-%20XVII%20veka)

ВВЕДЕНИЕ

История народов Африки — одна из страниц мировой истории, которую лишь предстоит прочитать. Между тем интерес к ней растет год от года все больше по мере освобождения африканских стран из-под ига колониализма и укрепления их независимости. И прежде всего растет интерес к историческому прошлому своих стран у народов, завоевавших независимость. Это — явление естественное и закономерное. Любой народ современного мира не мыслит себя изолированным от своей истории, от прошлого своей страны. Наше настоящее тысячами незримых нитей связано с прошлым. Не зная, как исподволь, иногда в течение столетий, складывалось наше недавнее прошлое, а вслед за ним и наша современность, мы никогда не поймем всей сложности проблем сегодняшнего дня. Более того, именно изучение истории, имеющее огромное познавательное и воспитательное значение, дает возможность правильно и целеустремленно воспитывать подрастающее поколение и этим самым подготовить будущее наших стран.

Хотят знать свою историю и народы Африки. Хотят знать ее, чтобы суметь правильно ориентироваться в настоящем. Хотят знать ее, чтобы правильно и целеустремленно воспитывать свою молодежь. Не случайно внимание представителей молодой исторической науки в странах Африки направлено главным образом на изучение далекого прошлого своих народов. И для них это — не уход от современности, а попытка разрешить одну из актуальнейших проблем сегодняшнего дня. Африканские историки в своих трудах показывают, что история Африки является гордостью, народной, что достижения африканцев в самых различных сферах культуры и общественной жизни не уступают достижениям народов других континентов.

Правильная постановка и разрешение основных теоретических вопросов исторического прошлого, например проблемы уровня развития и характера общественного строя народов доколониальной Африки, проблемы влияния колониализма и особен-

ностей развития народов в условиях колониального режима и многих других, могут оказать большую помощь в практической работе марксистско-ленинских партий современной Африки.

Не менее важно и нам, советским людям, знать историю Африки, чтобы понять и осмыслить общественные процессы и политические события, развертывающиеся на континенте. И здесь, в познании исторического прошлого народов Африки, перед исследователем— непочатый край работы и немалые трудности. В период, когда «Черный континент» жил под игом колониализма, в науке прочно утвердилось мнение, что Африка — страна отставших в своем развитии народов. Даже открытия археологов, искусствоведов и историков, свидетельствующие о том, что это мнение для многих районов континента не соответствует истине, не могли поколебать ставших традиционными взглядов. Еще и сейчас многие ученые на Западе продолжают твердить об извечной отсталости народов Африки, вкладывая в эти утверждения расистский оттенок. И в наши дни в зарубежной африканистике бытует выдвинутая еще в 30-х годах нашего века так называемая хамитская теория, приписывающая все достижения африканских народов влиянию светлокожих пришельцев с северо-востока континента. Не менее прочно в зарубежной этнографии утвердились теории, резко выделяющие народы «Черного континента» из числа остальных народов мира. Авторы этих теорий либо приписывают Африке свой, исключительный, совершенно особый путь развития, несопоставимый с теми путями, которыми развивалось человеческое общество на других 'материках, либо вообще отрицают всякую возможность развития африканского общества. Одним из первых пропагандистов подобных взглядов был такой большой ученый, как Л. Фробениус. Открывая миру сокровища самобытной, высокой и древней цивилизации народов Африки, он одновременно утверждал, что африканская культура, африканское общество — нечто раз навсегда застывшее, данное от века. Другой его тезис: и африканское общество и африканская культура несравнимы и несопоставимы с культурой и общественным устройством других стран и народов.

Задача советских историков-африканистов — сделать все, что в их силах, дабы развеять эти взгляды.

Всегда ли Африка была континентом «отсталых стран и народов»? Как шло общественное развитие африканских народов? В чем своеобразие этого пути развития? Каковы причины, приведшие к тому, что в конце XIX в. Африка стала добычей колониальных держав Европы? Таковы вопросы, которые предстоит разрешить африканистам.

На пути к поискам истины, как мы уже писали, их ждут огромные трудности, главная из которых — крайняя скудность источников, а иногда и заведомая фальсификация колонизаторами истины в этих источниках.

Низовья реки Конго — район, выгодно отличающийся в этом отношении от многих других областей Африки. В нашем распоряжении здесь обильные, хотя и несколько неполные и односторонние по своему содержанию источники. Они дают обширнейший материал по внутриполитической и внешнеполитической истории этих стран и очень скудны, когда речь заходит относительно общественных форм, существовавших в государствах, сложившихся задолго до колониального раздела в низовьях реки Конго — Конго, Каконго, Лоанго, Ангола и др.

Настоящая работа является попыткой написать правдивую историю государства Конго, его правителей и его народа, а также уяснить, каков был уровень общественного развития баконго, выяснить характер и особенности общественных отношений в этом государстве, сложившемся еще до прихода в страну португальских конкистадоров и католических монахов. Наконец, выяснить истинную роль «цивилизаторской миссии белого человека» в Конго. Забегая вперед, скажем прямо — кульминационный пункт своей истории государство Конго прошло именно накануне вторжения португальцев в страну. А вторжение это и, главное, невиданный размах работорговли, организованной европейцами, послужили вехами постепенного упадка государства, запустения и обезлюдения его просторов, деградации и забвения исторических достижений некогда сильного и независимого государства.

События XVI—XVII вв. были прелюдией колониального раздела низовьев реки Конго и сопредельных стран. Начало ему было положено захватом государства Ангола португальцами. Впоследствии и территория древнего Конго почти целиком вошла в состав португальской колонии Ангола.

Народ Конго пережил славу предков, создавших государство. Но он вправе гордиться своим прошлым, своей историей. И кто знает, быть может, именно память о славном прошлом вдохновляет партизан Анголы на борьбу с колонизаторами!

ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ СРЕДНЕВЕКОВОГО ГОСУДАРСТВА КОНГО

История Африки изучена несравненно хуже, чем история других континентов. Одна из важнейших причин этого — крайняя скудность письменных источников. Как известно, большинство народов Африки не имело до проникновения европейцев, т. е. до конца XV в., своей письменности. Поэтому письменные источники неизбежно связаны с появлением колонизаторов.

Проникновение европейцев в Тропическую Африку начинается со второй половины XV в. Первые пути вдоль побережья континента проложила Португалия — могущественная морская держава в конце европейского средневековья. Португальские конкистадоры открыли побережье Западной Тропической Африки. Низовья Конго стали одним из важнейших объектов проникновения португальцев в Африку, а вслед за этим — одним из районов деятельности папской курии. Церковь принимала активное участие в духовном, военном и экономическом подчинении вновь открытых районов. Это в свою очередь обусловило тот факт, что история народа низовьев р. Конго, как правило, оказалась зафиксированной в многочисленных и разнообразных документах. Иными словами, низовья р. Конго, область средневековых государств Конго, Нгола, Нгойо, Лоанго и Каконго,— один из немногих районов Тропической Африки, история которого может быть написана на основании серьезных источников.

Как правило, письменные документы цо истории Тропической Африки в средние века исходят не от самих африканцев, а от чужестранцев — европейцев, китайцев, арабов и пр. Исключение составляют некоторые группы источников по истории низовьев р. Конго. Необходимо знать, что португальский язык проник в Конго вскоре после появления здесь португальских мореходов. Короли Конго очень быстро поняли, что только образование поможет наладить самостоятельные отношения с Европой, избежать посредничества португальцев, создаст для конголезцев равные возможности в установлении дипломатических отношений. Уже при Аффонсу I (1506—1543) при дворе королей Конго

б

появилась новая должность — государctвенный секретарь. Исследования Кювелье¹ показали, что в это время должность государственного секретаря почти бессменно (в течение 15 лет) занимал образованный муконго Жоау Тейксейра, ученик школы в Мбанза-Конго (Сан-Салвадор). 22 письма короля Аффонсу I найдены и опубликованы Пайва Маншу² и два — Фелнером³. Большую часть этих писем Аффонсу продиктовал Тейксейре. Были изданы письма, распоряжения и прочие документы, написанные государственными секретарями под диктовку других королей Конго. Сохранилась дипломатическая переписка многих королей Конго с португальским двором и папской курией. О публикации этих документов мы скажем дальше.

Однако, как уже было отмечено, большую часть сведений о Конго мы черпаем из европейских источников. Данными этих источников можно пользоваться лишь при очень серьезном и критическом к ним подходе. Не говоря о прямой фальсификации, заведомом вымысле, вызванных предубеждением и недоброжелательностью, они содержат ошибки в силу простой неосведомленности их авторов. Европейцы, часто не покидавшие пределы прибрежных городов или столицы, пишут о многом с чужих слов. Вымысел от правды отделить подчас бывает очень трудно. Чем дальше в глубь веков, тем эта задача сложнее, по мере того как источники становятся все более скудными и не дают возможности взаимной проверки. Исследование крайне затруднено и тем, что основная часть документов пока еще не опубликована и хранится до сих пор в архивах Португалии, Испании и Ватикана, нам недоступных. Изданные источники с точки зрения времени публикации можно разделить на две группы:

1. Многочисленные «Сообщения» и «Хроники» (на португальском, испанском, немецком, английском и итальянском языках), выходившие в свет, как правило, непосредственно вслед за написанием. Они принадлежат морякам, торговцам, работорговцам и миссионерам. Наиболее ранние из них относятся к XVI в. (Лопиш — Пигафетта), наиболее поздние — к XVIII в. (Дзу-челли и Лоренцо да Лукка). Насколько велик был в Европе интерес к прибрежным областям Западной Тропической Африки, показывает тот факт, что большинство этих «Сообщений» выдержало не одно переиздание и было переведено на многие западноевропейские языки.

2. Документация, опубликованная в XIX—XX вв. Она включает переписку королей Конго с португальскими, а позже с испанскими (после воссоединения Испании и Португалии) королями, с папской курией; переписку между папской курией и португальским (испанским) двором относительно положения дел и событий в Конго; переписку миссионеров между собой и с церковным начальством; годовые отчеты миссионеров; инструкции, данные послам королей Конго, отправленным со специальной миссией ко двору королей Португалии и в Ватикан, и многие Другие.

Публикация этих документов в первую очередь связана с попытками католической церкви воссоздать историю своей деятельности в Африке. Это направление дает особенно обильную, но одностороннюю докухментацию: основная масса материалов посвящена истории проникновения христианства в Конго и лишь попутно отражает политическую и общественную жизнь страны и пр.

Интерес Ватикана к истории миссионерства в Африке в наши дни не случаен. Он тесно связан с необходимостью перестроить работу церкви, чтобы в условиях бурно развивающегося национально-освободительного движения попытаться удержать влияние и престиж католической церкви в Африке. В политике Ватикана это сказалось в тенденции выдвигать на руководящие посты в церковной иерархии «национальные кадры». Африка насчитывает уже немало «черных» епископов и даже архиепископов, не говоря о почти полной замене низшего духовенства африканским духовенством. Характерен в этой связи повышенный интерес церковной историографии к истории первого «черного» епископа в Африке — дона Энрике, сына короля Конго Аффонсу I⁴. В области научной это выразилось в публикации многотомного издания под руководством А. Бразиу «Монумента миссионариа африкана», 12 томов которого уже вышли из печати⁵, а также в публикациях под маркой Бельгийской королевской академии колониальных наук, связанных с именем епископа Кювелье и- аббата Жадена, прекрасных знатоков церковной истории государства Конго⁶.

С точки зрения характера источников их можно разделить на следующие группы.

1. Хроники XVI—XVIII вв., как духовные, так и светские.

2. «Сообщения».

3. Сборники архивных документов.

4. Записи текстов исторических преданий.

5. Описания путешествий XIX в.

6. Записи норм обычного права, монографии и статьи, построенные на их изучении.

7. Грамматики и словари языка киконго.

1. Одна из наиболее ранних, а поэтому и наиболее важных групп источников по истории Конго, — сведения, которые мы получаем от португальских (и иных) хронистов — как светских, так и церковных. Правда, в произведениях, оставленных первыми, истории Конго и сопредельных стран отведено место лишь в связи с историей открытия и дальнейшего проникновения португальцев в эти страны. В церковных же хрониках история интересующих нас стран освещается с точки зрения успехов и неудач деятельности миссий, принадлежащих определенной религиозной конгрегации. Таким образом, и в тех и в других история Конго— лишь косвенные, попутные сюжеты. Соответственно и места этим сюжетам отведено немного. Для нас тем не менее материалы, полученные от хронистов, особенно светских, важны тем, что, во-первых, они более или менее полно освещают один ив наименее обеспеченных источниками участков истории нижнего Конго — период открытия устья Конго и последующие 80— 90 лет; а во-вторых, мы здесь располагаем рядом параллельных рассказов, которые можно сравнивать и сопоставлять.

Из светских хроник отметим прежде всего хроники, написанные свидетелями и участниками событий — Руй ди Пина⁷ и Гарсиа ди Реженди⁸. Гарсиа ди Реженди был доверенным секретарем короля Португалии и одним из вдохновителей дальних морских путешествий и открытий, сделанных в правление Жоау II. Руй ди Пина — главный хранитель архива «Торре Ду Томбу» и главный хронист государства. Не менее интересна хроника Гои-ша⁹, посвященная описанию правления короля Португалии Эм-мануэла I. Интересна, хорошо документирована хроника Барру-ша «Азия»¹⁰, охватывающая время правления Эммануэла I и первые четыре года правления Жоау III. Центральная тема этого труда, вышедшего впервые в четырех томах (1552, 1553,. 1563 и 1615 гг.; последний том увидел свет уже после смерти* автора), —история великих географических открытий португальцев. Если рассматривать работу Барруша как исторический: источник, то по значению своему она уступает трем хроникам, названным выше. В основу ее положен рукописный труд Реженди, увидевший свет спустя столетие после смерти автора и многопозже, чем «Азия» Барруша.

Все четыре португальские хроники давно стали библиографической редкостью. Наиболее важные выдержки из них, касающиеся Африки, и Конго в том числе, приведены в первом томе «Монумента миссионариа африкана» А. Бразиу¹¹.

Церковные хроники в целом дают гораздо меньше для понимания истории Конго, да и сами они в большинстве своем написаны на основе церковных документов, основная масса которых уже опубликована. Из церковных хроник отметим труд Франциска ди Санта Мария ¹², работу Луиш ди Соуза, посвященную истории доминиканцев ¹³, и францисканские анналы, изданные Уэддингом в Карачи в 1933 г.¹⁴.

2. Среди источников по истории Конго одно из важнейших мест занимают «Сообщения». Первое, наиболее раннее из известных нам произведений этой группы, вышедшее в 1591 г.,— «Сообщение о королевстве Конго и о сопредельных странах», написанное итальянцем Ф. Пигафеттой со слов португальского торговца Дуарти Лопиша ¹⁵. «Сообщение» Лопиша — Пигафет-ты было переведено на латынь ¹⁶. В 1597 г. оно вышло на английском ¹⁷ и на немецком языках¹⁸, а в 1883 г. — на французском ¹⁹. Наконец, перевод на португальский язык появился совсем недавно, в 1949 г.²⁰.

Д. Лопиш — предприимчивый делец, уроженец Португалии, потомок крещеных евреев («новые христиане», как их называли 'В Португалии). В 1578 г. он отправился в Конго, проник ко двору короля Алвару I, где жил в течение четырех лет. Он вошел в доверие короля, был им пожалдван титулом, фидалгу и земельными угодьями и послан с дипломатической миссией ко двору короля Португалии и к папе. После тяжелого и долгого странствования, сопряженного с приключениями и опасностями, Лопиш добрался до Европы, долго и безуспешно добивался признания при дворе короля Филиппа II в Мадриде (уже произошло объединение Испании и Португалии) и, наконец, отправился в Рим. Обласканный папой и его приближенными, Лопиш имел неоднократные беседы с Пигафеттой, одним из видных итальянских гуманистов, путешественников и деятелей папского престола (путешествие в Левант, посольство в Персию, ко многим европейским дворам и пр.). Результатом этих бесед и явилась книга, о которой мы рассказали выше. «Сообщение» разделено на две части. В первой автор повествует о путешествии из Лисабона в Африку, дает общее описание государства Конго, а затем подробно рассказывает о каждой провинции. Вторая часть посвящена истории государства Конго со времени проникновения туда христианства и вплоть до тех дней, когда Лопиш жил в стране.

Автор сообщает об образе жизни знати в Конго, о дворе, о нравах и придворных обычаях. Последние главы второй части не имеют отношения к государству Конго и повествуют о различных странах, лежащих к югу и востоку от Конго.

Исследователи, специально занимавшиеся анализом «Сообщения» и его сравнением с другими источниками²¹, установили, что в главах по общей географии преобладает влияние Пита-фетты, а главы, посвященные описанию провинций Конго и их богатств, написаны на основе сведений Лопиша. Далее ими установлено, что рассказ Лопиша достоверен лишь в тех местах, где он передает собственные наблюдения или описывает факты, свидетелем которых был сам. Так как жил он сначала в прибрежной провинции Сойо, а потом безвыездно в столице, то на его географические описания можно безоговорочно полагаться лишь там, где он и говорит о провинции Сойо и центральной провинции. Что касается его исторических экскурсов, то вполне достоверно лишь описание событий правления короля Алвару I, при дворе которого Лопиш жил. Остальное нуждается в серьезной критической проверке. Встает вопрос, каковы истоки, причины ошибок авторов этого первого «Сообщения» о Конго? Часть их относится за счет неверных географических представлений того времени. Часть навеяна общими настроениями эпохи Ренессанса, с ее великим интересом к новым землям, их населению и «чудесам». Многие преувеличения и баснословные вымыслы, тенденция приукрасить действительность в данном «Сообщении» вызваны стремлением заинтересовать, привлечь внимание читателя.

Таковы, например, утверждения, что по первому призыву короля Конго одна провинция — Бамба посылает армию в 40 тыс. человек, а правитель Анголы в бою командует войском в 100 тыс. человек. Таковы и рассказы о том, что хамелеон питается воздухом, а орехи кола лечат сумасшествие²², что король Кон…