История государства Лахмидов

Настоящее исследование посвящено истории государства, которое по названию его правящей династии именуется Лахмидским. Оно существовало в III — начале VII в. и имело двойственную природу: Лахмиды[1] были царями над подчиненными им арабскими племенами и наместниками Сасанидов, обширная держава которых включала в себя и соседние приевфратские области. Это объясняется тем, что Лахмидское государство сложилось в результате договора или, возможно, нескольких договоров между его правящим родом и Сасанидами. Примеры того, как одна элита подчинялась другой, получая при этом определенный статус или сохраняя часть прежней власти, нередки для Средневековья вообще и истории областей, входивших в состав Сасанидской державы, в частности. Подчиняясь Сасанидам и следуя в русле их политики, Лахмиды в то же время сохраняли самостоятельность в управлении подчиненными им арабскими племенами. Именно это и позволяет говорить о государстве Лахмидов.

Поскольку определяющую роль в политике, включая геополитику, играли Сасаниды, их история куда более привлекательна для исследователей. Работ, посвященных истории Лахмидов, очень немного — особенно по сравнению с литературой о Сасанидах[2]. Тем не менее история Лахмидов важна и как самостоятельный объект исследования, и как часть истории Сасанидской державы. На примере Лахмидов мы видим, как складывалось и функционировало государство в арабской племенной среде и как взаимодействовало с ней. Изучение государства Лахмидов позволяет уточнить ряд аспектов истории Сасанидской державы, таких как: отношения между ее царями и подчиненными им правителями, политика на Аравийском полуострове и т. п. Не следует забывать и о том, что многие лахмидские арабы стали приверженцами христианского вероучения. Разбор сохранившихся сведений о них важен для церковной истории, прежде всего — в деле распространения вероучения.

В работе «Хосров I Ануширван (531–579), его эпоха и его жизнеописание и поучение в истории Мискавейха» (далее кратко — «Хосров») автор этих строк не раз касался истории Лахмидов. Однако она — в силу специфики работы — была скорее побочной темой исследования. В целом представленная в «Хосрове» реконструкция событий подтвердилась и при работе над данной книгой. Однако теперь, когда история Лахмидов находится в центре внимания, дальнейшее изучение темы и привлечение новых источников позволили сделать ряд уточнений к тексту «Хосрова» и исправить некоторые допущенные в нем неточности. В этом отношении настоящую работу можно считать неотъемлемой частью книги «Хосров», которую следует читать с учетом изложенного здесь.

Это единство в известной степени определяет композицию настоящей работы. Как и в «Хосрове», исследование предваряют обзор источников и реконструкция хронологии, необходимые для правильного понимания того, что изложено далее. В Части I представлена реконструкция политической истории Лахмидов. Изложенные в ней сведения обобщены в Части II, где высказаны наблюдения и выводы относительно основных аспектов истории Лахмидского государства.

Источники

В том, что касается источников, мы сталкиваемся с немалыми затруднениями, которые выражаются в том, что до нас не дошли в оригинале собственно лахмидские памятники. Археологические изыскания — видимо, не в последнюю очередь из-за бурной политической истории Ирака XX — начала XXI в. — не получили широкого распространения. Основу имеющихся материалов и в настоящее время составляют те, которые были собраны оксфордской экспедицией 1931 г. Сделанные британскими учеными наблюдения об отсутствии каких-либо остатков городских укреплений [146, с. 278], сходстве хирских церквей с церквями Ктесифона [145, с. 265; 146, с. 279], а произведений искусства и керамики — с сасанидскими аналогами [145, с. 264, 266; 146, с. 281, 290] существенны и для настоящего исследования. В 2012 г. информационные агентства объявили, что при проведении работ по расширению аэропорта города Неджеф были обнаружены остатки церкви, монастыря и другие развалины. Более того, в церкви нашли могильную плиту, на которой указано имя покойного — Абду-ль-Масих. Судя по публикациям агентств, было высказано предположение о том, что покойный — Абду-ль-Масих (Abd al-Masīh) из хирского рода Бану Букайла (Ваnū Buqayla), известный по повествовательным источникам. Однако представляется, что эти находки подлежат более глубокому и комплексному анализу, только при помощи которого можно датировать надгробие. Имя Абду-ль-Масих (буквально, — раб Христов), аналогичное греческому Христодул, было в ходу у арабов-христиан. В могиле мог быть захоронен и тезка Абду-ль-Масиха из рода Бану Букайла[3]. Остается надеяться, что в Ираке будет установлена стабильность, и проведение такого анализа станет возможным[4].

Большая часть сохранившихся сведений о Лахмидах дошла до нас в трудах мусульманских авторов. Последние, насколько можно судить, располагали и устными преданиями, и письменными источниками. Предания сохранялись в народной памяти и считались надежными сведениями о прошлом. Показателен такой случай. В 30-е гг. VI в. лахмидский царь аль-Мунзир (al-Mundir) III и гассанидский правитель аль-Харис Ибн Джабала (al-Hārit Ibn Ğabala) оспаривали друг у друга власть над арабами, жившими в месте, называемом Страта (об этом см. Часть I). Византийский историк второй половины VI в. Прокопий Кесарийский, от которого мы узнаем об этом, сообщает, что аль-Харис в споре ссылался на «свидетельства старейших из людей» [125, с. 262]. Это сказано о Гассанидах, но и среди лахмидских арабов было, по-видимому, достаточно людей, помнивших события прошлого. Мы видим это по сообщениям источников исламского времени. Автор конца XI — первой половины XII в. Абу-ль-Бака аль-Хилли (Аbū al-Baqā' al-Hillī, о нем см. ниже) сообщает:

«Один из сказителей рек: "Я застал то, как хирцы[5] называли своим детям в училищах имена царей из рода Насра[6], повествовали об их деяниях и истории, говорили сказания о них, преподавая это так, как другие науки"» [213, с. 87].

О записях, которые хранились в Хире, повествует мусульманский анналист ат-Табари (al-Tabarī, 838/839 — 923):

«Хирцы знали о делах рода Насра Ибн Рабиа и наместниках царей персов на границе с арабами пустынных областей Ирака и имели точные сведения об этом в своих церквях и книгах[7]» [19, сер. 1, с. 770].

Вслед за этим ат-Табари цитирует известного средневекового знатока древностей Хишама аль-Кальби (Hišām al-Kalbī, род. ок. 737 г., ум. в 819 или 821 г.), труд которого — его основной источник по истории Лахмидов:

«Я[8] извлекал сведения о [лахмидских] арабах, родословные потомков Насра Ибн Рабиа, сроках [правления] тех из них, кто был наместником Сасанидов[9] и об определении их лет во времени из церквей Хиры, а в них — [об] их царской власти и всех их делах» [19, сер. 1, с. 770].

Оборот «извлекать сведения из церквей Хиры» явно неестествен. Логично предполагать, что здесь пропущено какое-то слово, и вместо لاه اب («церквей Хиры») текста следует читать ق لاه اب. Это, в свою очередь, порождает вопрос о том, как следует переводить دع. В «Хосрове» автор этих строк высказал предположение, что речь идет о записях присяг, своего рода официальных анналах, куда должны были заноситься сведения о вступлении каждого царя на престол и присяге ему со стороны знати [3, с. 290, прим. 433]. Дальнейшие исследования не подтвердили эту гипотезу. Более того, наличие формы لاه в данном отрывке может быть поставлено под сомнение. Она представляет собой конъектуру издателей текста, причем среди вариантов, встречающихся в рукописях, наиболее ясный — تع.С другой стороны, аналогичный фрагмент есть в истории Ибн Халдуна (1332–1406), пользовавшегося трудом ат-Табари, но в соответствующем месте стоит كتبهمباب («их книге Хире») [240, с. 314]. Обратим внимание, что фрагмент очень схож с формой рукописи из труда ат-Табари — لع. То, что мы видим у Ибн Халдуна, гораздо лучше подходит по смыслу: извлекать сведения из книг куда естественнее, чем из церквей. Поэтому думается, что следует исправить процитированный выше отрывок труда ат-Табари, отказавшись от конъектуры его издателей, и принять в этом месте вариант Ибн Халдуна. Соответственно в переводе вместо «из церквей Хиры» должно стоять «из их книг в Хире».

Поскольку на сведениях, восходящих к Хишаму аль-Кальби, основывались, в том числе и в рассказах о Лахмидах, многие средневековые авторы, произведения которых являются нашими источниками, вопрос о том, откуда он черпал известия, весьма важен. В этом отношении необходимо обратить внимание на один фрагмент из завершенного в 961 г. исторического труда Хамзы аль-Исфахани (Hamza al-Isfahani):

«Хишам [аль-Кальби] сообщил со слов своего отца[10], что тот не нашел аль-Хариса (al-Harit)[11] в списке царей арабов в "Книге хирцев" (Kitab ahlal-Hira). Он (Хишам. — Д. М.) сказал: "Я думаю, что они (хирцы. — Д. М.) не стали упоминать его потому, что он силой завладел царством без разрешения персидских царей и пребывал в отстранении от Хиры, которая была столицей. Неизвестно, где было его постоянное жилище; он скитался по земле арабов"» [67, с. 108].

Безусловно, можно исходить из буквального прочтения двух последних фрагментов и считать, что отец Хишама пользовался «Книгой хирцев», а он сам — другими источниками. Но маловероятно, чтобы Хишам действительно поступал так, располагая сведениями, собранными отцом, — тем более, что во многих случаях пользовался его данными. Поэтому есть, кажется, основания предполагать, что источником для Хишама аль-Кальби была «Книга хирцев», которая, в свою очередь, содержала хирские записи.

«Книга хирцев» до нас не дошла, но мы можем судить о ней по более поздним источникам. Хишам аль-Кальби создал несколько книг, не дошедших до нас, но известных по трудам других авторов. Мусульманский автор Ибн ан-Надим (Ibn al-Nadim, ум. в 995 или 998 г.), составивший перечень известных в его время книг, называет в числе трудов Хишама «Книгу о Хире» (Kitab al-Hira), «Книгу о Хире, названиях церквей и монастырей и родословных "царских слуг"» (Kitab al-Hira wa tasmiyat al-biya' wa al-diydrdt wa nasab a Wubbad)[12], «Книгу об аль-Мунзире, царе арабов» (Kitab al-Mundir malik al-'arab) и «Книгу об Ади Ибн Зайде аль-Ибади» (Kitab 'Adi bin Zayd al-'Ibadi) [228, т. 1, с. 304–305; 265, с. 2780–2781]. Если судить по названиям, общей историей должна быть «Книга о Хире». Ат-Табари, повествуя об истории Лахмидов, не раз ссылается на Хишама аль-Кальби [19, сер. 1, с. 821, 833, 845, 853, 899, 900, 1039]. Вероятно, ат-Табари пользовался сведениями «Книги о Хире». Примечательно, что повествование ат-Табари о Лахмидах очень близко к рассказу о них у Хамзы аль-Исфахани.

На основе сопоставления этих источников можно сделать некоторые наблюдения относительно того, что мог представлять собой текст Хишама аль-Кальби. О каждом Лахмиде ат-Табари и Хамза аль-Исфахани сообщают имена его самого и его отца, продолжительность правления и, в некоторых случаях, наиболее важные деяния. Интересно, что в обоих случаях сообщаются и имена матерей лахмидских царей, но эти указания обрываются на предпоследнем правителе династии, аль-Мунзире (al-Mundir) IV. Это тем более странно, что аль-Мунзир IV происходил от той же матери, что и предшествующий ему лахмидский правитель — Кабус (Qabus). Мать Кабуса указана и у ат-Табари, и у Хамзы аль-Исфахани [19, сер. 1, с. 1038; 67, с. 109–110]. Такую перемену можно объяснить только тем, что авторы записей приняли какой-то другой подход, в рамках которого указание матери царя не было существенным. Возможно, это связано с тем, что после крещения преемника аль-Мунзира IV — ан-Нумана (al-Nu'man) III среди Лахмидов стала отмирать прежняя арабская традиция, в которой большое значение придавалось не только тому, кто отец человека, но и тому, кто его мать. Целые роды и племена назывались по именам матерей-прародительниц. Можно предположить, что записи об аль-Мунзире IV и ан-Нумане III были сделаны уже в правление последнего, когда укоренились новые обычаи.

Как показано в Части II, крещение ан-Нумана III значительно ускорило распространение в Хире христианского вероучения. Ко времени подчинения Хиры мусульманскому халифату христиане, вероятно, составляли большую часть образованного населения. В их среде хранились и исторические записи. Неудивительно, что эти материалы были известны авторам Христианского Востока. Это видно по недавно опубликованному «Сокращенному изложению церковной истории» (Muhtasar al-ahbar al-bi'iууа), принадлежащему перу неизвестного автора конца X — начала XI в. Во фрагментах, посвященных Лахмидам, видна значительная близость к тексту ат-Табари. В частности, автор «Сокращенного изложения» подробно повествует о переселениях танухитов [253, с. 137–139], что в церковной истории может быть только заимствованием из другого источника.

О том, какими источниками пользовался автор «Сокращенного изложения», можно судить по следующим данным. Автор рассказывает о том, как правитель Йемена Тубба (Tubba') оставил в Хире гарнизон и ушел в поход на Иран и Китай, причем ссылается на авторов церковных историй (ashab al-iqlasistiqat) [253, с. 138]. В двух других фрагментах мы находим упоминания о всеобъемлющем своде, посвященном истории Хиры:

«Затем в Хире правили несколько царей, от указания имен и числа которых эта книга сделается слишком длинной. Книга "История Хиры и деяния их царей" (Kitab ahbar al-Hirа wa sirat muluki-him) избавляет от необходимости подробно рассказывать об этом в том, что мы предприняли» [253, с. 133].

«Известий об этом городе[13], который в книгах называют "городом святителей", очень много. Если мы расскажем хотя бы немногое из того, что о ней повествуют, наша книга сделается от [этих сообщений] слишком длинной, а мы отклонимся от нашей цели. Эти известия — в одной книге, о которой говорят видевшие ее; в ней сведены [сообщения] о жизни его (города. — Д. М.) царей, тех из них, кто был верующим, его епископах и их непорочности, а также знамениях, происшедших в дни каждого из них» [253, с. 136].

Эти фрагменты, по-видимому, относятся к одному и тому же произведению и дают о нем некоторое понятие. Название «История Хиры и деяния их царей» кажется странным в том отношении, что в нем стоит «их царей» (muluki-him), а не «ее царей» (muluki-ha), как было бы правильно с точки зрения арабского языка. Кажется, в названии, как его приводит автор, пропущено слово ahl, и оно должно выглядеть как Ahbar ahl al-Hira wa siyar muluki-him («История хирцев и деяния их царей»). С другой стороны, заслуживают внимания слова о том, что книга включает в себя рассказы о епископах и их непорочности, а также чудесах (разумеется, в христианском понимании этого слова). Трудно представить себе, чтобы такие сведения были в труде, который мусульманин Хишам аль-Кальби написал для своих единоверцев. Интересно отметить, что в труде ат-Табари и «Сокращенном изложении» очень по-разному трактуется история конца правления ан-Нумана I: в первом случае это просто оставление власти и уход в аскетизм, религиозная принадлежность которого не называется, во втором — крещение (см. Часть I). Значит, автор «Сокращенного изложения» пользовался каким-то произведением христианской направленности, которое было известно ему непосредственно или через церковные истории. Оно содержало сведения, восходившие к хирским источникам и использованные Хишамом аль-Кальби, а также христианские сюжеты, опять-таки связанные с Хирой. Вероятнее всего, эта «История хирцев» тождественна «Книге хирцев», на которой, как показано выше, основывался Хишам аль-Кальби. Можно предполагать, что это произведение было создано хирскими христианами и хранилось в их среде; впоследствии его сведения попали в источники «Сокращенного изложения» и труд Хишама аль-Кальби. Альтернативная гипотеза, согласно которой «История хирцев» представляет собой выполненную в христианском духе доработку труда Хишама аль-Кальби, кажется маловероятной. Едва ли христиане Хиры, располагая и записями, и устными преданиями, стали бы переписывать свою историю из труда Хишама аль-Кальби. Кроме того, в одном месте «Сокращенное изложение» прямо расходится с трудами ат-Табари и Хамзы аль-Исфахани: в первом из этих источников правление Имру-ль-Кайса I составляет восемьдесят четыре года [253, с. 141], в остальных — сто четырнадцать лет [19, сер. 1, с. 833; 67, с. 98].

Этот христианский (вероятнее всего — несторианский) свод содержал, несомненно, рассказы о крещении ан-Нумана III — центральном событии церковной истории Хиры. Один такой рассказ сохранился в труде аль-Хилли; его перевод приведен в Части II.

Сравнивая восходящие к «Книге хирцев» сведения в передаче христианских и мусульманских авторов, мы можем заключить, что этот свод был создан довольно поздно, вероятно — уже в исламское время. Об этом свидетельствует очевидное различие между легендарными рассказами о временах первых лахмидских правителей и более точными записями о событиях последующих времен. Судя по тональности изложения, он отражал позиции части хирского духовенства, принадлежавшей к роду, который по имени его наиболее раннего известного нам представителя именовался Бану Лихьян (Ваnu Lihyan)[14]. Об этом свидетельствует легендарная история о том, что еще при Имру-ль-Кайсе (Imru' al-Qays) I первыми из всех хирцев крестились Бану Лихьян, которые затем разделили с Лахмидами старшинство над Хирой: первым досталась духовная власть, вторым — светская [253, с. 132].

Созданный Хишамом аль-Кальби на основе сведений «Книги хирцев» список лахмидских царей так или иначе составил основу рассказов о них у целого ряда авторов. На данных аль-Кальби основывался, по-видимому, Мухаммад Ибн Хабиб (Muhammad Ibn Habib, ум. в 860 г.), у которого мы находим полный перечень лахмидских правителей с указанием сроков правления. В дальнейшем такие перечни были даны во многих произведениях; они наиболее полны у ат-Табари, Хамзы аль-Исфахани, Бируни (Biruni, 973–1048), Ибн Саида (Ibn Said, 1213/14 — 1286/87) и Ибн Халдуна. Они совпадают не во всем. Эти разночтения разобраны ниже, в разделе, посвященном хронологии. В одних случаях их можно объяснить ошибками переписчиков, но в других за ними скрываются более серьезные расхождения. Не исключено, что список Хишама аль-Кальби существовал в нескольких версиях, хотя проследить их возникновение и изменение невозможно.

По источникам можно проследить и другие произведения Хишама аль-Кальби, связанные с Хирой. Историю Ади Ибн Зайда — поэта и переводчика при сасанидском дворе, умершего в темнице при лахмидском царе ан-Нумане III, а вероятно — убитого по приказу последнего, со ссылкой на Хишама аль-Кальби приводит Абу-ль-Фарадж аль-Исфахани (Abu al-Farag al-Isfahani, 897–967); есть все основания предполагать, что эти сведения восходят к упомянутой выше «Книге об Ади Ибн Зайде». Правда, по одному фрагменту можно заключить, что Абу-ль-Фарадж знал текст Хишама аль-Кальби через посредство Ибн Хабиба [172, ч. 2, с. 21]. Еще один пересказ той же истории обнаруживается у ат-Табари, который, однако, ссылается не на Хишама аль-Кальби, а на Абу Убайду (о нем см. ниже) [19, сер. 1, с. 1016]. Видимо, ат-Табари пользовался не «Книгой об Ади Ибн Зайде», а повествованием Абу Убайды об одном из знаменитых сражений арабов доисламского времени — битве при Зу Каре, куда был включен пересказ вышеупомянутой истории.

По пересказам сведений, восходящих к «Книге об Ади Ибн Зайде», можно представить себе, чем она являлась. Вероятно, Вероятно, источником Хишама аль-Кальби была фамильная история, созданная кем-то из рода, к которому принадлежал Ади Ибн Зайд. Внимание автора было сосредоточено на Ади и других членах рода, вследствие чего, кажется, уже он сам допускал некоторые неточности относительно остальных исторических персонажей.

Сведения «Книги о Хире, названиях церквей и монастырей и родословных "царских слуг"» использовались мусульманскими географами, которые черпали из них главным образом сведения о церквях и монаст…