История Наташи [СИ]

Часть 1 Лес

Утро четверга было совсем обыденным: тягостное отрывание головы от подушки, душ, повседневный макияж, одевание, во всё ускоряющемся темпе, чашка кофе в прихожей, параллельно с завязыванием шнурков на ботиночках, пудреница, впопыхах оставленная у зеркала, и бег с препятствиями в попытке не опоздать на работу. Пробегая мимо пробки, я привычно возблагодарила судьбу за то, что между домом и офисом всего два квартала, и это не я там — в дорожной тесноте матерюсь сквозь зубы. Единственное, что было необычным в то утро так это отсутствие мобильника. Но тут я сама виновата — забыла вчера в кабинете. Здание родной конторы уже манило хлопающими входными дверями, когда у меня мгновенно закружилась голова. По инерции, вместе с другими людьми, я шагнула на пешеходный переход, но моя нога опустилась не на асфальт, а на траву. Я не теряла сознание, не ударялась головой, не попадала в ДТП, я просто шагнула куда-то в другое место.

Место это выглядело вполне себе пасторально — травка с россыпью красных цветочков, птички поют, деревца в некотором отдалении и полное отсутствие звуков, сопровождающих человеческое бытие. На фоне этого пейзажа я выглядела, должно быть, несколько нелепо — растерянно крутящая головой, полноватая сорокалетняя женщина в деловом брючном костюме, с модной сумкой в виде кожаного мешка, чьи металлические ручки скользили в моей вспотевшей ладони. "Дыши, — мысленно сказала я себе, — просто дыши: вдох-выдох, вдох-выдох…" Сосредоточившись на дыхании, я медленно опустилась на травку и впала в ступор.

Не знаю сколько я так просидела, но из шока меня вывело желание, пардон, сходить по маленькому. Сделав свои дела под ближайшим кустиком, я обнаружила, что ко мне вернулась способность рассуждать. Мысль о возможном внезапном помешательстве как-то не показалась мне достоверной — в ясности собственного ума я была уверена. А значит, со мной произошёл редкий, но не невероятный случай перемещения в пространстве. Судя по цветущим растениям (явно не тропического вида), лёгкому тёплому ветерку и незнойному солнышку, здесь, как и в моей родной средней полосе, было начало лета. Видимо я где-то в своей климатической зоне, или… Нет, надеюсь, это всё же не Канада, а то читала недавно на каком-то новостном англоязычном сайте, как одного мужика занесло из США в Австралию.

Однако в ботанике я не разбиралась совершенно, поэтому определить своё точное местонахождение по окружающей флоре не представлялось возможным, а значит надо было идти искать людей. Но куда идти? Где тут стороны света? Хотя, что бы я с ними делала?

Решив не суетиться, для начала я пошла в обход уже знакомой поляны. С одного края, в довольно густом кустарнике был обнаружен крохотный ручеёк, который еле слышно, но очень оптимистично журчал чистейшей водичкой. Я обрадовалась ему как родному, потому что пить уже хотелось неимоверно. Умывшись и напившись я решила, что нечего привередничать — если уж есть ручеёк, то следует идти вдоль его русла. Во-первых, он может привести меня к большой воде, а там, глядишь, и люди найдутся. Во-вторых, это вода, а значит мне не придётся страдать от жажды. Порывшись в сумке, я нашла конфету и закусив, бодро потопала по пологому бережку.

Через пару часов ноги отказались идти дальше, к тому же солнце уже явно клонилось к вечеру, поэтому я решила постараться как-то устроиться на ночь. Наломав веток для импровизированной постели и натаскав сушняка для костра, я поняла, что не только устала как собака, но и проголодалась также. Костерок мне обеспечили несколько листиков из записнушки и зажигалка (вот где я пожалела, что принципиально не беру на работу сигареты). Ужин же состоял из леденца от боли в горле, несколько штук которых завалялись в боковом кармашке сумки. Ревизируя содержимое своей вечной спутницы, я решила припрятать паспорт и кредитку в скрытый карман, который дизайнеры удачно расположили на плоском дне, с твёрдой подложкой. Серёжки и цепочку я пристроила в другой, совсем крохотный потайной карманчик. В сумке, конечно, было много чего, но увы — еды не было совсем. Повздыхав об упаковке круасанов, вытащенных из неё вчера вечером, я принялась укладываться. Что радовало, так это отсутствие комаров и прочей мошкары. Перед тем как уснуть, прикрывшись жакетом, я даже задумалась: "В какой же части моей необъятной родины нет этих противных насекомых?" Так ничего и не вспомнив, я провалилась в сон. И ветки, впивающиеся в бока, и похолодавший к ночи воздух, совершенно этому не помешали.

Утром, умывшись и размяв затекшее тельце, я решила не поддаваться унынию, а идти дальше, выбранным путём, тем более, что других вариантов не было. Растительность вокруг ручейка как-то незаметно превратилась в полноценный лес, да и сам он уже не напоминал тонкую серебряную ниточку, а был скорее лесной речушкой, с растущей на дне зеленой травой, и это почему-то внушило мне надежду, что люди где-то близко.

Вечность спустя (думаю, к обеду), надежда встретить хоть кого-то, развеялась, как утренний туман — уж больно местность вокруг выглядела нетронутой. Спустя ещё вечность, я почувствовала, как у меня начала слегка кружиться голова, а желудок принялся сжиматься в голодных спазмах. Это было страшно, потому что перспектива загнуться от голода замаячила передо мной в полный рост. "Это же лес! — напомнила я себе. — Здесь же должно быть полно всякого съедобного", — и принялась оглядываться вокруг в надежде найти что-то вроде орехов или ягод. Вскоре я заметила куст, склонившийся над моим ручейком, усыпанный длинненькими сизыми ягодками (что-то похожее я иногда покупала у бабулек на рынке). В тот момент мне было всё равно — можно их есть или нельзя. Я просто слопала этой кисло-сладкой прелести сколько смогла, а что не смогла — отложила на потом, в пластиковый пакетик из под аварийного женского запаса. На моё счастье, ягоды оказались съедобными. Орехов, к сожалению, видно не было, зато я нашла несколько грибов, по виду напоминающих подосиновики и тоже сложила их в сумку, с тем чтобы вечером пожарить на костре. Увы, мои мечты о грибном шашлычке разбились о реальность. Через несколько часов ходьбы я, своим отупевшим от усталости мозгом, поняла, что меня преследует неприятный запах. Это из сумки воняли грибы, превратившиеся в отвратительную слизь. Пришлось их выбросить вместе с пакетом и ягодами — я же додумалась сложить грибы и ягоды вместе. В результате — на ужин была только водичка.

В третий день моего путешествия ручеёк опять изменился. Трава на его дне теперь перемежалась с песком и камешками, а противоположный берег постепенно стал сплошным скальным нагромождением. На его скользких и мокрых, но довольно ровных камнях, я своим голодным взглядом выискала что-то вроде улиток в раковинах. Прикинув расстояние и глубину я поняла, что придётся раздеваться, чтобы добраться до своей потенциальной пищи. Но разве ледяная вода это преграда для голодного человека?! Поскользнувшись пару раз и всё-таки приняв полноценное купание, я выбралась на противоположный берег. Собрав все эти раковинки и перебравшись обратно, я стала решать, как мне их съесть. "Можно и сырыми, конечно, — глотая слюну, думала я, — но они же там живые — вон, шевелятся". Но потом, припомнив своё путешествие в Юго-Восточную Азию, я решила сунуть добычу в костер.

Примерно через час, после того, как прогорели на подходящем камне основные ветки, я забросила на угли несколько штук этих раковин. Ещё через какое-то количество минут по округе поплыл божественный запах ЕДЫ. Не в силах больше терпеть я выцарапала их веткой из костра и неприлично чавкая, буквально проглотила содержимое. Особым вкусом эта чуть солоноватая масса не отличалась, но голод утоляла отменно. Повторив операцию, я приготовила всех моллюсков и наевшись, отложила остальное на завтра.

Мое путешествие длилось ещё десять дней. По пути мне три раза встретились эти улитки (или что там было) и знакомые ягодные кусты. Ничего другого есть я не пыталась (с дрожью вспоминая те грибочки), решив, что мне и так улыбнулась удача — я нашла два съедобных продукта и ничем не отравилась. Конечно, я видела дупла на деревьях и вполне возможно, там хранились чьи-нибудь запасы орехов, а в моей речушке даже плавали рыбки, но и то и другое было для меня совершенно недосягаемым.

Потом, много позже, когда я вспоминала свой лесной квест, я поняла, что мне очень повезло: и с погодой — за всё время не было ни одного дождя, и с тем, что я не встретила никаких диких животных. Конечно, время от времени я видела на берегу следы, оставленные чьими-то лапами, а иногда по ночам до меня доносилось чьё-то рычание и то ли тявканье, то ли мявканье, но это и всё. Впрочем, ничего утверждать не берусь, потому как являюсь дремучей горожанкой. Настолько дремучей, что даже волка, подмигивающего мне из-за ближайшего дерева, я вполне способна попросту не заметить. Стыдно сказать, но даже силуэты белок (?), скачущих по деревьям, я усмотрела далеко не сразу (хотя, в точности так ни одной и не разглядела).

За время своего вынужденного путешествия я здорово похудела — одежда болталась на мне как на вешалке. Штаны держались исключительно на ремне, в котором пришлось проковыривать дополнительные дырки (спасибо фее женских сумок — благодаря ей, в них есть куча всего, включая пилочку и неведомо как попавшие туда, маникюрные ножнички в пластиковом футлярчике). В процессе ковыряния я вдруг подумала, что мечта похудеть-то исполнилась! И вопреки обстоятельствам, очень этому факту обрадовалась. Ведь обычно я надевала этот ремень исключительно из принципа — прилагается к костюму, значит буду носить, хоть он при сидении и неудобно давил на живот.

Несмотря на неожиданно полученную стройность, видок у меня был, наверное, ещё тот. Руки обветрили и потемнели от загара (полагаю, что с лицом та же история), одежда вся пропылилась и испачкалась, о бывших дорогих туфлях вообще молчу — их оставалось только выбросить. Хотя, я много раз сказала себе спасибо за то, что в то утро надела именно их — без каблука и со шнуровкой, а то было бы мне шоу в виде шатания по лесу на каблуках. Ноги от сильных потёртостей спасали, драные теперь, тонкие эластичные носочки, да пластыри, без запаса которых не выходит из дома ни одна вменяемая жительница большого города. Но постепенно мне становилось совершенно наплевать, как я выгляжу — мне просто хотелось выйти к людям.

Со временем, я даже выстроила себе определённые правила лесной жизни — когда просыпаться, когда останавливаться, когда просто идти.

На ночлег приходилось устраиваться засветло, чтобы до заката успеть натаскать веток для костра и лежанки, поесть, отметить на календарике очередной прошедший день, немного притушить огонь и рухнуть спать. Просыпалась я до восхода, как только птицы начинали свою предрассветную перекличку. А первые лучи солнца заставали меня уже в пути. Три-четыре раза в день приходилось останавливаться на отдых, но чем дольше я шла, тем легче давались дневные переходы.

По ощущениям, мой путь пролегал с возвышенности вниз. Это были не скалы и не огромные горы, а просто некая, достаточно пологая, возвышенность. Мой ручеёк, как-то незаметно влился в бОльшую речку, которая несла свои воды, наверное, на равнину, потому что идти было довольно удобно. Это удобство и привело меня к очередному шоку.

За две недели постоянного движения, я так втянулась в монотонную ходьбу, что совершенно не обращала внимания на то что меня окружает. Конечно, я отмечала, что густой лес сменился на редколесье, потом берега стали более пологими и вокруг была уже почти равнинная местность, с редкими рощицами и кустарниками, растущими где попало. Но когда мои ноги пошли по вьющейся вдоль берега, просёлочной дороге, я далеко не сразу это осознала.

"Ой! Дорога! — обрадовалась я, стряхнув отупение. — Скоро выйду к деревне!" Вы спросите — почему к деревне? Да потому что в моём урбанистическом сознании, просёлочная дорога была прочно связана именно с деревней. Дорога и река делали крутой поворот, и я повернула вместе с ними. За поворотом, в речной излучине, из-за расступившихся густых кустов, я увидела, нет, не деревню с петухами и трактором за околицей, а что-то вроде городка, окружённого серой каменной стеной, с настоящими угловыми башнями и большими, открытыми сейчас, воротами. Утро было ещё ранним и солнечные лучи светили мне в спину, хорошо освещая эти нереальные стены и башни с бойницами. Не знаю сколько я простояла открыв рот — в голове крутилась только одна мысль: "Это не Европа и не Азия. Мамочки, где я?!"