Измена: B-52

Глава XVI. Лажа всех времен и народов, перевернутая наоборот

Марина

Мы снова у Стаса. Он буквально утащил меня из моей квартиры под глупыми предлогами, хотя я догадываюсь, что это было на самом деле. Некомфортно ему там находиться из-за Саши. Нет, конечно не потому что он там «был», а потому что он там «Бы-ы-ыл!». С большой буквы, понимаете? Слишком долго.

Я согласилась без проблем, только вещей себе взяла и кота покормила. Он так и не вышел к нему, кстати, все еще боится. Стас его пытался из под кровати вытащить — а-а! Ни в какую. Ну ничего, если сложится у нас, привыкнет. Животные ко всему могут привыкнуть, как, собственно, и люди.

Вообще, как-то эта наша дислокация странно прошла. Я была под впечатлением последнего аккорда и забыла обо всем, что волновало меня в отношении Давыдова. Особенно проведенной ночи в компании его бывшей. Наверно в любой другой ситуации, я бы ершилась, но сейчас как будто сил не было совсем, да и знаете? Как реакция заторможенная, да и сама я какая-то заторможенная. Не разговорчивая совсем. Сидела всю дорогу на переднем сидении, молчала и только в окно смотрела — меня сейчас хоть куда увези, я сопротивляться не буду.

Ох боже, интересно, что он думает? Мотаю головой и смотрю на его внушительную спину. Стас на меня не давит, он молча готовит что-то, пока я сижу за столом, уставившись в окно.

- Почему ты так отреагировал? - нарушаю тишину неожиданно настолько, чтобы его напугать.

Стас аж подпрыгивает, обливается чем-то, а потом гневно на меня смотрит, мол, дура?! А я улыбаюсь. Забавно же, что?

- Смешно тебе?!

- Я же не специально.

- Предупреждать надо!

- И как мне надо было предупредить?! Кхм-кхм, Станислав, я сейчас заговорю?!

Фыркает только — глупо это, сам понимает, — и злится. Вижу, что злится, поэтому пока он смывает соус с футболки, еще тиши спрашиваю.

- Злишься на меня?

- Да нет, понимаю. Ты меланхолично грустишь по бывшему — бывает.

- Я не…

- Марин, забей. На что я отреагировал по-твоему «не так»?

Стоп. Что значит забей?!

- Нет, давай поговорим о твоих намеках!

- Да о чем говорить?! Ты только в окно пялишься. Хочешь погрустить? Да пожалуйста, я тебе что, папочка?!

Он реально злится и не в шутку совсем, что меня в свою очередь как-то вдруг дико бесит. Охренел?!

- Я по крайней мере не ночую с ним, ясно?! - шиплю, и раньше, чем он парирует, делаю это сама, еще и передразниваю, - Стас, забей. Хочешь тусоваться со своей телкой — тусуйся. Я тебе не мамочка!

- Давай-ка полегче!

- Я домой! Тупость какая-то. Спасибо за крутой вечер.

Резко встаю и направляюсь к двери. Боже, ну что за дурость?! Зачем вообще сюда поперлась?! Как глупо это…

А меня, оказывается, отпускать то и не собираются. Прямо у двери, Давыдов ловит за руку, своей второй перекрывая выход. Просто держит, чтобы я открыть не смогла, а сам смотрит на меня горячо так, зло, щурится. Я реагирую не менее остро.

- Пусти, я хочу уйти!

- Да сейчас!

- Это что еще за новости?!

Стас выдыхает, а потом вдруг неожиданно говорит. Так, знаете, тихо и проникновенно, серьезно и одновременно твердо.

- Мы выпили вина за дочь, и я остался у нее на диване, потому что сильно устал. Аврора меня вымотала. Не было ничего между нами.

Чувствую, что должна ответить, поэтому заимствую его интонацию и объясняюсь сама.

- Я задумчивая такая, потому что окончательно поняла, что не замужем больше. Мне не жаль, но это немного странно.

Мы молчим и только смотрим друг на друга волком. Странное такое состояние: вроде и не в ссоре, кажется даже объяснились, а все равно какое-то дикое напряжение между нами. Оба продолжаем же злиться. И я, и он, непонятно как-то реагируем. Мы же так и не обсудили ничего, мы так и не решили, а когда Стас делает ко мне шаг, я понимаю — и не обсудим.

Так и есть. Через час я лежу голая на нем, как тогда, Стас накручивает мои волосы на палец, и пусть мы молчим — зато спокойней как-то. Выпустили пар, так сказать, но, черт, что это значит то? Мы всегда так будем себя вести?! Десять процентов на треп, а девяносто на секс? Но что это за отношения такие?! Может это и есть ответ на вопрос? Мы только за сексом тут сегодня собрались?! Ох боже, как сложно в этой незамужней жизни то оказывается…хрен разберешься вообще.

- На самом деле я тебя понимаю, - неожиданно говорит на этот раз он, и я поднимаю голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

Потому что я не понимаю — он в ответ улыбается, тоже читает меня. Ласково убирает волосы на одну сторону, гладит слегка по спине и жмет плечами.

- Когда я развелся, тоже чувствовал себя странно. Это привычка, скоро пройдет.

- Можно вопрос?

- Тебе можно все, я уже говорил.

- Ловлю на слове.

- Хоть на двух.

Тихо усмехаюсь, потом подкладываю руку под голову и хмурюсь.

- Ты когда разводился, тебе было сложно?

- Что именно?

- Принять это решение?

- Да, - честно отвечает он, проводит пальцами по щеке и снова возвращает ладонь мне на спину, - Я этого не хотел.

- Потому что ты ее любил? Даже после того, что она сделала?

- Многое было завязано на нашем браке. Напомню, у нас дочь есть, а я очень не хотел, чтобы она росла в неполной семье, как я.

- У тебя…неполная семья?

- Да, мышка, мой отец бросил нас.

Не понимаю. Кошусь на снимок на полке, потом смотрю на Стаса и еще тише спрашиваю.

- А на фото…разве не твой отец?

- Нет, это Костя. Мамин второй муж. Нормальный.

- У тебя с отцом…плохие отношения?

- У меня с ним нет отношений.

- Прости…я лезу, наверно, не в свое дело.

- Да нет, это не то чтобы великая тайна.

Стас достает одну сигарету и через миг выпускает дым в потолок, туда же и смотрит, когда тихо говорит.

- Мой отец тоже шеф-повар, только работает во Франции. Когда он уходил, я мелким был, а Юрка еще меньше, и это все, что я о нем помню хорошего. Он много работал, много пил, изменял маме, а потом просто уехал во Францию. Меня поэтому так взбесил твой бывший. Мой папаша матери тоже ничего не оставил. Он потом слал деньги, конечно, но это потом было, а не когда надо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Может быть у него не было возможности?…

- У него была возможность остаться и быть нормальным мужем, - резко отвечает Стас, от чего я тушуюсь, а он прикрывает глаза и тихо добавляет, - Прости. Я на тему отца всегда быстро завожусь и говорить не особо люблю.

- Но ты же шеф-повар…

- Ага, малыш. Мы с Юркой оба учились там же где он, думаю, чтобы доказать, что лучше него. Я поэтому никогда не изменяю — ему спасибо. Научил. И мужиков, которые относятся к своим женщинам так, как твой бывший — презираю. Нельзя так. Ты можешь крутиться с чужими, но когда крутишь любого, кто был тебе хотя бы секунду близок — не человек ты, а мразь. Своих предавать нельзя.

О боже. Неужели он серьезно реальный?! Мне ведь дико нравится слышать, что я слышу, но ущипнуть его — все же щипаю. Потому что что?! Ну сложно поверить мне! Стас в ответ тут же хмурится, мол, дурочка что ли? Я только мотаю головой.

- Просто…неважно. То есть ты Оле не изменял?

- Я ее любил. Она моя семья — нет, не изменял.

Я, конечно, головой понимаю, что говорит он и теперь все правильно, а бесит, что не ставит «была». Она БЫЛА твоей семьей, черт бы тебя подрал! И пусть я знаю, что из-за ребенка, она всегда ей будет, все равно сделать ничего не могу. Ревную. И это очевидно…

- Ты что…ревнуешь, моя маленькая мышка?

- Что? Пф! Нет!

- Марина…не ври мне.

- А сам то?!

- Я тебе не вру.

- Я про ревность! - ершусь зачем-то, встаю, стягивая с него плед, в который заворачиваюсь, - Вон как завелся!

- Ты себе даже не представляешь.

О боже. Лучше бы я не смотрела в зону его «гордости», потому что все свои чувства Стас, видимо, просто обожает транслировать наглядно. Лежит весь из себя, улыбается, руки под голову подсунул и все — гордости полные штаны. При том в прямом смысле!

И как он вообще ничего не стесняется?! Я этому всегда, наверно, буду поражаться. Сама улыбаюсь. Не могу сдержаться — он такой милый…

- И да, кстати. Я ревную. Ты же знаешь итак это, B-52.

Ой…как это звучит, дева-а-ачки, как звучит. Вот вроде бы, да? Ничего же он такого не сказал, но это просто надо слышать — голос его, тембр, постановка всяких ударений, плюсом идет его идеальное тело и вот вам рецепт коктейля «Почему-я-не-могу-сопротивляться». Попробуйте.

Но нет, нет! Мы только начали говорить, я не хочу это рушить! Поэтому кошусь на кухню и слегка усмехаюсь, чтобы разбавить обстановку плотного вожделения.

- На этой кухне поесть я, видимо, никогда не смогу…

Стас думает отшутиться, но…вдруг расширяет глаза и вскакивает.

- ВОТ ЧЕРТ! Ужин!

Эээ…так, окей. Что происходит?! Стас очень…очень! быстро одевается, буквально пулей, от чего я как-то совсем теряюсь. Что происходит? У нас марафон какой-то или что вообще?!

- Стас…

- Марин, черт, мне надо успеть в магазин. Мама через полчаса приедет!

- Кто приедет?! - ловлю панику, Стас же оказывается в прихожей.

- Мама! Моя мама! Я же сказал! Ничего особо не нужно от тебя, просто соус помешивай и все! Я скоро!

Хлопок дверью. Что, блин?! Это шутка такая?! Я так и стою по середине комнаты, недоверчиво глядя на дверь — жду, что он сейчас зайдет и скажет: ага! Попалась! Я пошутил. Но его все нет и нет, а я смутно припоминаю, как он говорил: сегодня ко мне семья заедет, хоть увидят, что я не один и не умираю. Круто будет…

О БОЖЕ! ТАК ОН ИМЕЛ ВВИДУ МАМУ?! А Я ДУМАЛА СВОЕГО БРАТА!

Пулей срываюсь с места. Я даже не успеваю мыслей накрутить, привожу себя в порядок — и взяла же, как назло, какие-то ужасные вещи! Шортики, футболку дурацкую с AC/DC, что его мама обо мне подумает?! Что мене почти тридцать, и я панк?! Какой кошмар! Кошмар! Ай, черт, еще же соус!

- А-а-а-а… - несусь в сторону плиты.

Кажется, повар из меня совсем ужасный, потому что я даже понять не могу, пригорел он или нет? Но мешаю. Послушно мешаю, хмурюсь, а когда слышу поворот ключа, кричу.

- Стас, я не знаю, что делать и…

- Извини, милая, но это не Стас.

Резко оборачиваюсь, и, конечно же, дальше происходит нечто просто «потрясающее». Помните, я говорила, что не была знакома с семьей Саши? Так что можно сказать — это мой дебют? Так вот. Я его провалила. «Грациозным» движением руки, я задеваю ручку сковородки и роняю ее прямиком на пол. Масса фонтанирует, задевая меня и все вокруг попутно. А на диване, как вишенка на торте — мой ярко-розовый лифчик, о котором я напрочь забыла.

Поздравляю, Марина. Ты просто огонь.

Застываю, отогнув уголки губ вниз. Мама Стаса тоже, только с глазами расширенными по пять рублей — и кто ее обвинит?! Что это только что было?!

- Я глазам своим не верю… - тихо начинает Юра, который заходит в квартиру следом, на миг тоже ловит наш «ступор» и вдруг начинает ржать, - B-52! Да ты наповал рубишь!

О господи. О господи…о господи!!!

Мне так стыдно, я так краснею что, кажется, сейчас разрыдаюсь. Но нет. Держусь. Это выглядет сто процентов еще хуже, чем если бы я ударилась в сопли/слезы, да и Виктория неожиданно за меня заступается. Она берет младшего сына за запястье и резко опускает, шикает на него, а ко мне с добром и нежностью обращается. Вроде все даже хорошо? Но нет. Ни-фи-га. В квартиру вваливается Стас.

- О! Вы уже здесь и…

И все. Конец. Приплыли, блин. После элегантной лани-Ольги, он приводит…меня. Какой позор! Мать его, наверно, в восторге просто… Я закрываю лицо руками, пищу, ловя задним планом не стихающий, но подавленный смех Юры. Готова провалиться под землю просто! Не думаю, что кто-то когда-то лажал также, как я…

- Так, спокойно… - Стас подходит ко мне и обнимает, сам еле сдерживает смех, - Это Марина, мам. Познакомься.

Все таки решаюсь и отнимаю руки от лица, вижу — улыбается. Она очень симпатичная женщина, правда на фоне своих огромных сыновей кажется Дюймовочкой. Милая, открытая такая, знаете? Я не вижу в ее глазах ни грамма осуждения, а напротив — безграничное желание поддержать, что она и делает, делая к нам шаг.

- Здравствуй, Марина, очень приятно с тобой познакомиться. Не переживай. Я когда знакомилась с матерью своего мужа, уронила на нее чайник. Хорошо хоть там не кипяток был…

О боже. Она делиться со мной историей своей лажи? Чтобы поддержать? Так. Это прямо спасительная соломинка, которая действительно работает. Я подбираюсь, силюсь немного отстраниться от Стаса, так как все равно неловко это на глазах его матери обниматься — ан-нет! Не отпускает. Добавляет только нагло так:

- Она у меня стеснительная.

- А ты, я вижу, все сделаешь, чтобы поставить ее в неловкое положение? - журит его, правда не работает это — Стас только шире улыбается и кивает.

- Ага, она стесняется просто потрясающе.

- Ты, Марина, не бойся его стукнуть, если надо — а иногда это надо, - издаю тихий смешок, а она хлопает в ладоши и кивает, - Так! Я пойду и помою руки, а потом мы вместе все уберем.

- Мам, тут тоже есть раковина и…

Но она его игнорирует, а я знаю — она меня спасает! Не заметить мой лифчик на диване может только мужик. Женщины все подмечают, и как же я ей благодарна…кто бы знал, как я ей благодарна…

Тут же пихаю Стаса, сама буквально подлетаю к дивану и хватаю часть своего интимного туалета, прячу его за спину и издаю неловкий смешок. Стас — кот, Юра — подавно. Конечно спалил, черт бы его побрал, поэтому я стараюсь не обращать внимания на улыбку, а тихо так шепчу.

- Прости, пожалуйста, я правда случайно…Я думала, что это ты, а это она, и потом...Ох, черт...ты, наверно, хотел что-то особенное сделать, а я…

- Марин, да успокойся ты, - усмехается сам, подхватывая мою идею избежать скабрёзностей Юры, - Тут два повара, что-нибудь придумаем.

Окей. Раз так…

- Мог бы сказать, что мама твоя приедет!

- Я говорил, ты меня не слушала просто.

Цыкаю. Что, специально?! Но нет. Стас слегка мотает головой и улыбается.

- Я правда предупреждал, но думал напомнить попозже. Не успел. Мы просто слишком увлеклись.

- Ты издеваешься?! Он же все слышит!

- А будто мне двенадцать… - комментирует Юра, который все это время наблюдает за нами, как за мячиком во время игры теннис, - Или ты думаешь, что я не знаю, чем мужчина и женщина наедине занимается? Особенно если бельишко свое по диванам разбрасывают.

Вот козел. Нашел таки куда вставить свою шуточку чертову!

- Идиот!

На самом деле, идиотка то здесь я. Наверно, Давыдов просто хотел провести немного времени вместе, а может не хотел, чтобы я была дома одна? Ну конечно! Вряд ли он пригласил меня на свой семейный ужин.

- Эм…Ну я сейчас тогда оденусь и...

Хотела было нырнуть в комнату, но тут же это желание пресекают. Стас, оперевшись на столик, поднимает брови и спрашивает.

- А ты куда собралась, красотка?

- Да я…эм…домой поеду.

- Что за глупости? - это мне уже Виктория отвечает, которая как раз выходит из ванной, - Никуда ты не пойдешь. Сейчас поедим, поболтаем, может даже поиграем во что-то? Костя приедет через час и…

О боги. Еще и вся семья в сборе?! Точно кошмар. Я умоляюще смотрю на Стаса, тот усмехается и направляется в мою сторону, потом берет за руку и, бросив родственникам что-то вроде «секундочку…», заводит меня в спальню. Конечно шутка от Юры есть. Конечно! Ее просто не может не быть: без скабрёзностей Юра не Юра!

- Всего секундочка?! Ты настолько старый?!

Идиот в квадрате…Но я это решаю не комментировать, а смотрю на Стаса и шепчу.

- Я думала, что будет только Юра и…Стас, это совсем неудобно. У тебя семейный вечер, я буду мешать и…

- Марина…

- Нет, все нормально. Я закажу такси и…

- Марина, ты не пойдешь никуда.

И снова хочется спросить: это что еще за новости такие?! Но он не дает. Раньше добавляет.

- Навела срач на моей кухне? Тебе и убирать.

Он оставляет на моих губах совсем уж нежный поцелуй, потом улыбается ласково и уходит — подкалывает словами, но действиями располагает. Поддерживает. Впускает.

И как так выходит, что прожив с Сашей столько лет, я ему не стала настолько близкой, как Стасу, которого знаю так мало? Ох боже…ну ладно. В конце концов, что? Уже сделано все. Глупо это будет, если я сбегу, особенно, когда меня никто и не собирается отпускать. Он ведь и не отпустит, я только истеричкой себя зарекомендую. Не хочу. Что мне? Справлюсь.

***

Если честно, «справлюсь» — громковатое слово. Мама Стаса и Юры оказалась действительно очень мягкой женщиной. Нас с ней, конечно же, от кухни отлучили сразу — понятное дело. Поэтому мы с ней устроились в гостиной, куда Стас уже подтащил стол, чтобы все поместились. Теперь мы с Викторией (как она сказала мне ее называть, и без всякого отчества!) смотрели на двух ее сыновей и улыбались. Они вон ссорятся: старший поучает младшего, тот сразу злится и психует — не нравится ему, хотя сам нет-нет, посмотрит, что там брат его старший делает. Учится. Со стороны смотрится очень мило…

- Они на самом деле очень дружные у меня…- тихо говорит Виктория, и я слегка киваю.

- Знаю.

- Моя гордость…Ох, в школе такими бандитами были.

- Так и знала... - начинаю посмеиваться, и теперь кивает она.

- Да, очевидно это. Но знаешь? Всегда вместе были. Обычно как? Страшие отдельно стараются быть, у них иначе все. Когда Ольга…

Виктория тут же осекается и резко смотрит на меня, а я понимаю — боится, что лишнего сказанула. Я на это улыбаюсь и слегка мотаю головой.

- Я знаю о том, что случилось. Мне Стас в общих чертах рассказал.

- Ох, слава богу…не хотела что-то испортить вам. Хотя я так удивлена, что он рассказал об этом…не из-за тебя. Больно ему было очень, да и кто о таком рассказывать любит?

- Понимаю, но мы с ним в чем-то в похожих ситуациях оказались.

- Правда?

- Если честно, то да, - тихо сознаюсь, а потом опускаю глаза на свои руки и жму плечами, - Мы с ним познакомились в тот день, когда я узнала о том, что мой муж сделал примерно тоже самое, что Ольга.

- Ох…бедняжка…- Виктория нежно сжимает мою руку, - Знаю, как это больно. Мой первый муж, отец моих мальчиков, много раз делал тоже самое. Это страшное предательство…

- Да, но все, что не делается — к лучшему.

Встречаюсь глазами со Стасом, и он мне подмигивает, а я тут же улыбаюсь. Мне ведь правда так и кажется, даже не так, я на сто процентов в этом уверена: ничего не происходит просто так. Не узнай я тогда, чтобы сейчас делала? Сидела бы в квартире под замком и пялилась бы в окно — ждала его. И не смотрел бы на меня никто вот так, как он сейчас смотрит: и пылко, и нежно, и ласково, и со смешинкой. Так объемно, и так много за раз!

Краснею вдруг, когда понимаю, что Виктория все это время за нами наблюдает и улыбается, поэтому снова туплю взгляд и тут же краснею.

- Эм…простите.

- Ой, что ты, Мариночка, не извиняйся! Я так рада, что ты появилась — Стасик мой ожил будто…

- Если честно...

- М?

- Мы еще...не совсем определились.

- Ой, Мариночка, брось. Я этот взгляд ни с чем не перепутаю.

Смотрю на нее и бровки-домиком строю. Мне не хочется ее обманывать, но и говорить прямо стыдно. А не надо этого, она все понимает без слов.

- Вот увидишь, хорошо все будет.

Она сжимает мою руку снова и кивает — а я вдруг удивляюсь вновь. Не только Стас такой, у него и мама такая же. Она располагает к себе так быстро, она так притягивает, и рядом с ней так спокойно — удивительно просто. Я ведь совсем не нервничаю уже, а ощущение такое странное…будто я ее всю жизнь знаю.

И так не только с ней! Костя — отчим Стаса и Юры, точно такой же. На самом деле, они до странного все похожи. Я имею ввиду не внешне — Костя низенький сам, лысый, с животиком, а характер один в один! Юрка еще поядовитей будет, но они со Стасом просто отражение друг дружки. Хохмочи — да. Добрые — определенно. Конечно, Костя помягче их всех, но я вижу, что если надо, он может стать стальным! Один раз примерно так и обрубил Юркин подкол в мою сторону, и тот больше не шутил ни разу. Они его уважали и отцом считали именно его…

- Ну как? Выжила? - тихо спрашивает Стас, когда гости уходят, а он обнимает меня сзади, уткнувшись носом в волосы, - Не съели тебя мои родственники?

- Ты похож на Костю.

- Ты точно хорошо видишь? - усмехается, но я знаю — понял, поэтому не отвечаю, а улыбаюсь и откидываюсь ему на грудь.

Сам заговорит, если захочет, и он хочет сам, когда говорит:

- Он меня воспитал потому что. Иногда отец — это не тот, кто родил.

- А с ним ты вообще-вообще не общаешься?

- Нет смысла. Он — предатель.

Так я и понимаю, что кто бы и что мне не говорил, не любит он Ольгу. Она же предатель…