Извозчик и грусть

В осенней тиши колокольчик

Уныло и ровно звучит.

Я – грусти усталый извозчик,

Катаю химеру в ночи.

Вредна и строптива старуха,

Забыла дорогу домой,

Кричит мне в озябшее ухо:

«Вперёд! Поворачивай! Стой!»

Горят фонари по бульварам

И дождик слегка моросит.

Везу старушенцию даром,

А Грусть всё ворчит и ворчит.

Ей нечем со мной расплатиться.

Я только хочу уяснить,

В каком месте остановиться

И вредную тётку ссадить.

Понурая лошадь устала,

Бежит еле – еле трусцой.

«О, как же ты грусть нас достала!

Когда же ты скажешь нам – стой?»

Зелёного цвета бутылку

Сжимала костлявой рукой,

Бранила меня и кобылку,

Нектар попивая хмельной.

Как раб спрятал голову в плечи

И высадить мужества нет,

Старушечьи слушаю речи,

Не речи, а в сущности бред…

«Извозчик, гони вдоль развилки!

Налево сверни поскорей!

Извозчик, хлебни из бутылки,

В ней слёзы отцов, матерей!

Пилить обожаешь опилки?

Менять на пароме коней?

Извозчик, хлебни из бутылки

Настойку ошибок людей!

Подкрашена корнем разлуки,

В ней столько оттенков любви!

Извозчик, возьми её в руки

И память свою оживи!

Ха – ха! Я смеюсь над собою!

В печёнках тоска и печаль.

В миру и копейки не стою,

Все шлют меня в дальнюю даль.

Люблю я картины искусства

И классику мэтров кино,

Смеюсь я уже там, где грустно,

Грущу уже там, где смешно.

Я – мать одиноких поэтов,

Терзающих ум при свечах,

Взамен получая за это

Потери прокуренный страх.

Для них я бальзам и обуза.

Все – Пушкин, Шекспир, Мандельштам

Считали меня своей музой,

Восторг придавая стихам…

Мечтой согреваясь высокой,

Внимая церквей перезвон,

Для каждой души одинокой

Осенний идёт марафон.

По лестнице вверх поднимаясь,

Ведущей извилисто вниз,

С удачей так редко встречаясь,

Фортуну взывая на бис,

Душа, улыбаясь, рыдает.

И речка невидимых слёз

Попасть на плоту помогает

Ей в царство спасительных грёз.

И там во дворце оптимизма

Надежда на троне сидит,

Легко укрепляет харизму,

Сердцам унывать не велит.

Извозчик, хлебни из бутылки,

Ошибки попробуй понять.

Решительно, бодро и пылко

Ты камни попробуй собрать,

Которые так неэтично

Когда – то разбрасывать мог.

И пусть это будет твой личный

Премудрости первый урок.

И будет второй, будет пятый…

А на уроке восьмом

Ты станешь мудрее Сократа.

Ты истины станешь жрецом!»

Рассвет осветил старый город,

С востока ударил лучом.

Я вдруг ощутил сильный голод,

Хлебца захотелось с борщом.

«Ну ладно, попью той „сивухи“ —

Зевнул я в надежде скорей

Избавить себя от старухи,

В каморке закрыться своей.

Я медленно к ней повернулся,

Сжимая поводья рукой,

Глаза округлил, ужаснулся —

Увидел коляску пустой.

Лишь с жидкостью тара стояла,

Бутылка с зелёным стеклом.

И сердце моё подсказало,

Что это пол – литра с вином…