Глава 13


К болоту они подходили, нагруженные флорой. Насобирали по дороге в лесу разных «корешков мандрагоры», «диких грибов» и «лозы пустоцветной», памятуя о том, что алхимик Мортан все это скупает. Егор даже философски задумался о человеческой жадности — вот, он идет выполнять жирный, как для песочницы, квест, в руках кирка ценой за полсотни тысяч долларов… и все равно накидал в инвентарь всяких травинок с цветочками, за которые можно получить копейки. То есть, осколки, сотня которых составляла целый кристалл.

Мико тоже их по пути собирала. Хорошо, что флора почти не нагружала чара, плюс в каждый слот вмещалось до сотни единиц одного наименования. Чувствуя себя ходячим гербарием, Егор сказал:

— Судя по карте, квестовая точка не в самой глубине болота, но и не возле берега. У меня еще минут двадцать осталось, так что, наверное, успеем дойти.

Едва он договорил, как из-за кустов к ним вывалился обвешанный железом бородатый коротышка с торчащими из-за спины топорами. Рядом шагал на задних лапах нагруженный поклажей медведь в кожаном нагруднике.

Злоб Убийцанубов, дворф, паладин 15-го уровня

Клан «Святые»

Телемах, горный медведь 10-го уровня

Питомец Злоба Убийцанубова


Ник коротышки оказался краснее некуда — ганкер, сто пудов. Егор внутренне напрягся, но боязни не было, хоть он и был на девять уровней ниже. Напротив, в груди что-то зашевелилось — не иначе хомяк в предвкушении лута потер лапками.

— О-па! — крикнул дворф. — Телек, ты смотри, опять долбанные новички в нашем лесу топчутся! Как же вы достали — из всех щелей лезете!

— Не поняла… — удивилась Мико.

По слегка приблатненному говорку и общей наглости Егор решил, что система вряд ли могла так перевести слова иностранца в автоматическом режиме, и они имеют дело со своим братом-славянином, причем, кажется, очень юным. А еще очень борзым.

— Че ты не поняла, тёлка?! — перебил дворф. — Куда вы в «Раку» лезете со своими кривыми клешнями, крабы, а? Мы вас, дебилов криворуких, жизни учим-учим, а вы снова сюда претесь!

— Так в этом же смысл игры, если не будут появляться новички, то… — заговорил Егор.

— Какой, на хрен, смысл! В жопе у меня твой смысл, понял?!

— В каком, гм, смысле ты сейчас это сказал, про мой смысл у тебя в… заднице? — Егор не смог удержаться от насмешки в голосе, и Злоб (ну точно — наш парень, родной!) быстро раскусил соль насмешки.

— Ты охренел?! — возмущенно завопил он. — Телек — фас!

Медведь, подчиняясь приказу хозяина, попер на двух игроков перед собой. Мико собралась что-то скастовать, но Егор ей не дал. По привычке, в начале боя резко приблизил камеру и атаковал. Варвар прыгнул вверх-вперед, взмахивая кайлом — и четко, будто снайпер, всадил острый конец в центр мохнатого лба зверюги.

Это был «Прыжок сверху», базовая атака варвара, но система оценила прием как новинку:

Вы открыли новый прием «Смертельный удар»!

«Смертельный удар»: если ваш персонаж наносит урон, близкий к смертельному, урон повышается ровно настолько, чтобы убить противника.

Вы нанесли 380 единиц физического урона Телемаху!

Телемах, горный медведь 10-го уровня, убит.

Опыта за питомца не дали, зато выкатили ачиву:

Достижение разблокировано! Одержав мгновенную победу (бой длился менее 5 секунд) в поединке с противником более высокого уровня, вы показали себя умелым и быстрым бойцом.

«Быстрее молнии!»: +1 к ловкости, +1 % к урону против игроков и питомцев. Для достижения следующего ранга одержите еще 9 мгновенных побед в боях против игроков и их питомцев выше уровнем.

Смерть медведя была анимирована немного странновато. Горный топтыгин будто взорвался, вместо того чтобы упасть и раствориться в воздухе. Вернее, как потом понял Егор, тело питомца исчезло просто слишком быстро, а все, что он нес в большом кожаном рюкзаке, разлетелось, образовав подобие взрыва.

Через миг варвар стоял по колено в горе лута — в основном, драгоценных камней и брусков серебра, нарытых, видимо, Злобом в каком-то подземелье, — а чернокнижница и дворф застыли, ошарашенные произошедшим. Егор сделал это в реале. Гор же просто почесал пузо и широко зевнул.

А потом Злоб тоже, так сказать, взорвался. Но не лутом, а яростью.

— Женщина непристойного поведения!!! — закричал он срывающимся тонким голосом, очень несоответствующим широкому, мощному, увешанному броней бородатому мужику, пусть даже ростом по пояс варвару.

С пару секунд Егор тупил, а когда сообразил, что таким образом избирательно сработал игровой авто-цензор, расхохотался. Мико хихикнула, правда непонятно было, слышала ли она дворфа на русском или японском. Злоб же в конец разъярился. Он кинулся было собирать потерянный лут, но после смеха Егора выхватил из-за спины топор и метнул в варвара, не переставая оскорбленно орать:

— Какого мужского полового органа ты издаешь громкое лошадиное ржание, самка собаки?!!

Не переставая удивляться заскокам игрового ИИ-цензора и еле сдерживая рвущийся наружу гогот (то есть громкое лошадиное ржание), Егор дернулся вбок, увидев, как на экране к нему стремительно приближается серебристый диск, в который превратилось бешено вращающееся оружие. Он завалился на диван, пальцы на геймпаде дернулись так судорожно, что в игре Гор совершил какой-то немыслимый кульбит. Варвар кувыркнулся через голову, а потом еще прокатился по траве и лишь после этого опять вскочил на ноги. Промелькнула мысль: «Парню бы в цирке выступать!»

Дворф, матерясь, будто электрик, которому за пазуху накапали раскаленным припоем, выхватил второй топор и метнул его.

— Я с вами вступлю в половую связь, осуждаемые потребители человеческих выделений! — разносилось над лесом. — И с тобой вступлю в половую связь, и с тобой вступлю в половую связь! Я со всеми вступлю в половую связь!

Повинуясь командам с геймпада, Гор шагнул навстречу и ударил киркой. Та попала по мерцающему диску топора, игра выдала сообщение про расчет вероятности и впитывание очередного свойства, а Егор уже колошматил кайлом врага.

Строчки логов замелькали как сумасшедшие:

«Берсерк» активирован!

+30 % к физическому урону и количеству очков жизни на 10 секунд.

Вы нанесли 114 единиц физического урона Злобу Убийцанубову!

Злоб Убийцанубов, очки жизни: 366/480.

Злоб Убийцанубов нанес вам 67 единиц физического урона!

Гор, очки жизни: 752/819.

— Ты где так отожрался? — неприятно удивился дворф, до того, видимо, не обращавший внимания на очки жизни какого-то нуба шестого левела.

— У бабушки, — поведал Егор, уклоняясь от атаки.

Видя, что превосходит противника и в жизни, и в уроне, он пошел на прямой обмен ударами.

«Контратака»: +25 % к урону!

Вы нанесли 119 единиц физического урона Злобу Убийцанубову!

Злоб Убийцанубов, очки жизни: 247/480.

Злоб Убийцанубов нанес вам 82 единицы физического урона!

Гор, очки жизни: 670/819.

Внимание! Вы улучшили прием «Контратака» до уровня «Контратака 2-го ранга»!

«Контратака-2»: +35 % к урону!

Вы нанесли 117 единиц физического урона Злобу Убийцанубову!

Злоб Убийцанубов, очки жизни: 130/480.

Верещащий дворф выхватил нож и с криком «Сдохни! Сдохни! Сдохни!» трижды ударил Гора в живот, но прошел только один удар, отнявший двадцать пять очков жизни.

Последним ударом варвар снова сильно и точно тюкнул противника кайлом прямо в лоб. Прием обратился в «Смертельный удар»:

Вы нанесли 130 единиц физического урона Злобу Убийцанубову!

Злоб Убийцанубов, паладин 15 уровня, убит: +40 очков опыта.

Уровень: 6. Очки опыта: 76/600.

— Мы тебя найдем! — зловеще каркнул дворф, падая.

— Школоло, — констатировал напоследок Егор.

Каких-то четыре удара — и готово, дворф упал, после чего его тело растаяло. А лута на лесной траве резко прибавилось. С ума сойти. Злоб-то приперся сюда из большого «Ракуэна», и одет по большей части в зелень, и на девять уровней выше, а бой с ним не доставил каких-то особых проблем.

— Офигеть, да? — обратился Егор к Мико.

Та молчала, и он повернул камеру, но ее сзади не было. Полез в логи… ага — «игрок Мико убит». Получается, это ее Злоб первым топором вынес — случайно попал, когда Гор сумел отклониться.

Пока никто не появился, он побыстрее собрал выпавшую собственность чернокнижницы, а затем подступил к тому, что упало с дворфа.

Серебра с драгоценными камнями оказалось не так уж и много, но Егор впервые видел их и вчитывался в сообщения системы: «Кровавый гранат», «Солнечный цитрин», «Болотный топал», «Горный хрусталь», «Плачущий аквамарин». Не сказать, что камушки стоили больших денег — в среднем два-три кристалла за штуку, но их было много. Одних цитринов девять штук. Также были куски серебряной руды, и он предположил, что ганкер мог и не сам добыть все это, а грабануть какого-то незадачливого рудокопа.

Идея родила другую: вряд ли рудокоп набивал все это долго, возможно, тут его дневная (или ночная) добыча, то есть за одну игровую сессию. Получалось нехило, если перевести в реальные деньги, с другой стороны, это мог быть хорошо прокачанный в данном направлении игрок. Егор прикинул, что со Злоба дропнулось где-то на восемьдесят-сто долларов, не считая экипировку. Может стоило заняться прокачкой рудного дела?

Подбирая выпавшие с дворфа предметы, Егор задумался. Какова бизнес-модель разработчиков? Если каждый будет заниматься собирательством пикселей — ловить рыбу, собирать травки, добывать руду и камни, то есть выгребать из игровых недр самовозобновляемые ресурсы и продавать, а потом выводить деньги, в чем смысл для корпорации? Скажем, миллион человек ежедневно добывает игровых ресурсов на сто баксов — будем считать в американской валюте для удобства расчетов — это сто миллионов долларов! Надолго хватит разрабов? Обанкротятся через неделю такой благотворительности. Что-то тут было не так, какой-то подвох…

Стоп. А ведь продать что-то за нормальные деньги можно было только другим игрокам, на аукционе, тогда как неписи-вендоры все выкупают раз десять дешевле рыночной стоимости. Выходит, сто миллионов долларов в игре сначала должны появиться, а потом уже тот миллион добытчиков ресурсов (например, китайских фармеров) сможет что-то продать? Так? Вроде так. Мало добыть, нужно продать. Если предложение будет превосходить спрос, то цены начнут снижаться, пока совсем не рухнут до порога, ниже которого только вендору сдавать. А те ведь и сами ориентируются на рыночную стоимость. Ха, вот так все просто. Разрабы в этой ситуации — как то казино, которое всегда в выигрыше. Своими деньгами не рискует. А ведь еще и сдирает комиссионные с каждой транзакции…

Внезапно зазвонил телефон, и мозг Егора, погрузившегося в размышления, буквально наизнанку вывернулся, пытаясь выбраться в реальность. В первый миг даже показалось, что мобильник звонит в «Ракуэне», и что его варвар сейчас потянет из кармана трубку, приложит ее к уху.

Он затряс головой, избавляясь от наваждения. Положив геймпад на колени и орудуя одной рукой, другой схватил мобильник, лежащий возле чашки остывшего чая на столе, и хрипло сказал:

— Слушаю!

В это время в игре Гор переместился к одному упавшему с дворфа предмету, другому, третьему…

Тяжелый стальной нагрудник

Качество: необычный предмет.

Грудь | Латы

Броня: 39.

+8 к силе

+7 к выносливости

Прочность: 54/100.

— Егор Владимирович? — прозвучало в трубке. — Звонят из лечебного заведения «Новая медицина».

Каменный зуб

Качество: необычный предмет.

Меч

Урон: 10–12.

+30 % к скорости атаки

+5 % к шансу кровотечения

Прочность: 58/100.

— Да, это я, — откликнулся Егор.

— К нам поступила часть оплаты лечения Тамары Михайловны Переверзевой. Мы уже отправили машину по адресу…

— Погодите, машина уже выехала?!

А на экране в это время сменялись надписи:

Шелковые панталоны

Качество: необычный предмет.

Ноги | Ткань

Броня: 9.

+10 к мудрости

+6 к интеллекту

Прочность: 46/50.

Тяжелые стальные наручи

Качество: необычный предмет.

Запястья | Латы

Броня: 45.

+30 к силе

+25 к выносливости

Прочность: 64/120.

Наручи впечатляли. Очевидно, они были рассчитаны на игроков уровнем повыше, чем Злоб — пятьдесят пять очков бонусами, очень прилично! Следом шел шлем, немного уступавший, но тоже клевый:

Рогатый стальной шлем

Качество: необычный предмет.

Броня: 40.

Голова | Латы

+13 к силе

+21 к ловкости

Прочность: 72/100.

«Вот все у него серьезное, основательное… кроме панталон и мозгов», — подумал Егор.

В трубке прозвучало:

— Водитель сообщил, что будет на месте примерно через двадцать минут.

— Мне тоже там надо быть, — сказал он, изучая последний предмет:

Укрепленная кирка рудокопа

Качество: обычный предмет.

Урон: 12–16.

Прочность: 38/80.

— Именно поэтому я и звоню. Необходимо ваше присутствие для оформления документов.

— Все понял, еду. Еще какие-то вопросы сейчас?

— Вы сможете поехать в «Новую медицину» вместе с Ольгой Захаровной. Все остальное мы решим на месте, когда прибудете.

— Отлично, спасибо.

Кирку Егор поднимать не стал, а сразу разбил своим кайлом, увеличив его урон до «48–54».

Он еще не успел закончить, когда в чат пришли одновременно два сообщения, от Мико и от Злоба Убийцанубова:

«Я на кладбище, иду к тебе».

«Ты миртвец!»

Второе послание сопровождалось сообщениями системы:

Внимание! Злоб Убийцанубов, дворф занес вас в KOS-лист.

Внимание! Клан «Святые» занес вас в KOS-лист. Это означает, что отныне все члены клана при встрече будут стремиться уничтожить вас.

Сунув мобильник в карман, он снова двумя руками вцепился в геймпад и стал поспешно отвечать. На первое сообщение написал:

«Не иди, дворф с сокланами сюда бегут».

А на второе:

«Уроки сделал, двоечник?»

Мико спросила:

«Мой шмот у тебя?»

Во втором чате произошло именно то, на что Егор рассчитывал своим провокационным вопросом — строчки взорвались матами, причем ругался Злоб отнюдь не изощренно, а вполне по-школьному, прямолинейно.

Не зря Егор вчера штудировал гайды! Именно тогда он среди прочего узнал о том, что в игре действует система цензурирования и автоматического бана, которую русскоязычные игроки между собой именовали Ракнадзором. Если пользователь матерился умеренно, система меняла слова на приличные обороты, но если концентрация брани превышала определенный семантический процент, срабатывала иначе, и особенно это относилось к чатам — тексты авто-цензу проверять было проще, чем аудио-реплики. Сейчас от Злоба пришло такое количество вполне конкретных и всем известных слов, что Ракнадзор немедленно запустился, и строчки чата стерлись, а на их месте в интерфейсе появилось красное сообщение:

Внимание, чат пользователя заблокирован в связи с нарушениями правил (3 дня).

— Велик и могуч русский язык! — назидательно сообщил Егор пустой квартире, потом написал Мико, что вернется в Раку часа через три, и если она сможет — пусть тусуется где-то возле болот, после чего отключился.

* * *

Пришлось ловить такси, но он успел — прибыл в больницу всего на несколько минут позже машины «Новой медицины». Доктор Игорь Владимирович как раз разговаривал у двери палаты с приехавшим врачом и приветливо кивнул:

— Рад, что вам удалось решить финансовый вопрос.

«Да вот пока не очень удалось» — подумал Егор, но вслух это говорить не стал.

В палате уже знакомая медсестра Оля помогала собираться маме, которая, похоже, мало что понимала — переезд в другую клинику оказался для нее неожиданностью и растревожил.

— Может мне лучше домой, сынок? — как-то беспомощно спросила мама. — Новый год же через два дня… Как ты без меня?

— Справлюсь, мам. Нам важнее, чтобы у тебя этих Новых годов впереди было много, правильно? Сама же говорила, мечтаешь внуков понянчить…

Егор как мог успокоил ее, а затем призвал на помощь Игоря Владимировича. Перед аккуратной бородкой и солидными манерами врача мама слегка робела. Доктор принялся обстоятельно, убедительным тоном рассказывать, что в новой больнице о ней позаботятся еще лучше, что повторная операция ей совершенно необходима, и что «ваш сын молодец», а Егор вместе с Олей и вторым врачом пошел оформлять документы.

На это ушло около получаса. Оля оказалась удивительно сообразительной девушкой и хорошо помогла с переездом. Маму вывезли на каталке, спустили в лифте и аккуратно загрузили в фургончик с красным логотипом «НМ» на борту. Игорь Владимирович ушел, пожелав им удачи, новый доктор сел в кабину рядом с водителем, а Оля еще стояла возле машины, готовясь закрыть задние дверцы после того, как Егор залезет внутрь. Он поглядел на ее симпатичное личико, на ладную фигурку… и что-то как будто дернуло — наклонился к невысокой девушке и спросил:

— Оля, дадите телефон? Хочу поблагодарить, ужином вас угостить…

— Ладно, — просто сказала она, немного подумав.

Примерно через два часа Егор заканчивал разговор с благообразным седым профессором Константином Львовичем в его просторном кабинете на третьем этаже «Новой медицины». Здесь обставлено все было заметно дороже, во всем чувствовался класс заведения. Константин Львович очень понятно и последовательно изложил, в чем смысл операции, как она будет проходить, что предстоит после нее — и завершил тем, что хочет назначить ее уже на послезавтра.

— Подготовительный период необходим самый минимальный, — отметил он.

— Но еще ведь надо заплатить вторую половину суммы, — вспомнил Егор.

— Мне кажется, уже все оплачено, — удивился профессор. — Минуту, я проверю.

Он кому-то позвонил с настольного телефона, и кивнул:

— Да, вся сумма поступила, включая реабилитационную.

Выйдя наружу, Егор позвонил Сане, но тот не ответил, а спустя минуту пришла СМС: «У меня видео-конфа с начальством, не могу говорить».

Тогда Егор, уже сев в автобус, написал: «Маму перевезли, все нормально. Спасибо».

Еще через минуту пришло: «Отлично! Держи меня в курсе, хорошо?»

Егор заверил, что будет держать. Когда покупал автобусный билет, осознал, что денег у него вообще почти нет. Проблема. Ее можно было бы решить, выведя средства с баланса «Ракуэна», но лимит! Внезапно озлобившись на босса своего основного места работы, решил ехать не домой.

Всю дорогу накручивал себя, а по дороге с остановки заглянул в интернет-кафе и засел за арендованный на час комп. Никто на работе этого не делал, боясь испортить отношения с начальством, но Егору было уже плевать. В любом случае он решил уволиться, но прежде получить свое.

Первым документом он накатал претензию работодателю. Изложил суть проблемы, какую сумму и за какой период ему не выплатили, указал свои данные и просьбу о выплате задолженности. Распечатал в двух экземплярах.

Вторым доком пошло извещение о приостановлении работы вплоть до полного погашения задолженности. В отличие от неоплачиваемого отпуска, период приостановления компания должна была зачесть и оплатить. Третьим и четвертым документами стали идентичные письма в Государственную инспекцию по труду и прокуратуру. Они тоже были распечатаны в двух экземплярах. В конце концов, юрист он или кто?

Из интернет-кафе Егор двинул на почту. Под Новый год там было не протолкнуться, но он сумел договориться с сердобольной бабулей, купившей ему три конверта. Погуглив адреса, запечатал письма и вписал данные получателей. Отправлять он их пока не собирался, сначала нужно было поговорить с начальством.

На работе, обменявшись приветствиями с коллегами, напрямую потопал в кабинет директора. Положил на стол секретарши письма с претензией и извещением:

— Зарегистрируй получение, — и направился к директорской двери.

— Ты куда, Егор? — пискнула секретарша, поперхнувшись печеньем.

Постучав, не стал дожидаться реакции и открыл дверь. Директор, мужчина лет тридцати, с уставшим взглядом и засаленным воротником рубашки, флегматично посмотрел на вошедшего, захлопывая крышку ноутбука.

— Добрый день, Арсен Мамедович, — сказал Егор. В прошлой жизни сурового директора он побаивался, но сейчас терять было нечего. — Простите, что прыгаю через голову, но от Валентина Павловича ничего вразумительного я не услышал.

Директор поднял брови и качнул головой:

— Садись, раз зашел. Слушаю.

— Да вы и сами все знаете. Четыре месяца без зарплаты, дома жрать нечего, билет на автобус купил на последние деньги. У матери с сердцем плохо, операция стоит денег. Работать у вас больше я не собираюсь, но заработанное терять не хочу. Все, что от меня требовалось, я выполнял безукоризненно.

Арсен Мамедович поднял трубку телефона и резко сказал:

— Ляшко ко мне, быстро.

— Егор, верно?

Егор кивнул, и директор продолжил:

— Слушай, Егор. Я сочувствую тебе и твоей маме. Но если ты работал хорошо, то сам все должен знать: заказчик у нас один, и большой, а подрядчиков много. Работу мы сделали, а денег не получили — некому работу принять! Затянулись у них там пертурбации со сменой руководства, проверки пошли, все платежи тормознули, счета заморозили. Чтобы с подрядчиками раскидать, я кредит взял — квартиру свою заложил. Чтобы с вами, сотрудниками, рассчитаться, еще один кредит. Если там, — директор кивнул куда-то в сторону, — с нами не рассчитаются, я банкрот. Компания банкрот. Понял?

— Понял. Но это ваши проблемы.

В кабинете воцарилось напряженное молчание. Арсен двигал желваками. В дверь постучали, зашел начальник юридического отдела Ляшко.

— Вызывали? — Наткнувшись взглядом на Егора, Ляшко поморщился. — Егор, ты же вроде в отпуске? Случилось чего?

— Случилось, — рявкнул директор. — Ты в курсе, что у твоего парня мать болеет?

— Э… Нет, ну то есть, да, теперь… — Ляшко было за сорок, у него выпирало пузо, он страдал одышкой, и уверенно себя чувствовал только с подчиненными и на корпоративах, хорошо поддав. — А в чем собственно дело?

— Арсен Мамедович, Валентин Павлович, — Егор поднялся, и директор не успел ответить. — Извините, у меня нет времени участвовать в ваших разбирательствах. Претензию я отдал секретарше, копию отправлю заказным письмом, если не станете регистрировать. Здесь, — он достал из внутреннего кармана курки два конверта, — письма в прокуратуру и госинспекцию. Отправлю их с утра, если не увижу поступивших денег на счете. Всего доброго.

До выхода из кабинета дойти он не успел.

— Стоять! — рявкнул директор. — Ляшко, б…! Что за х. я у тебя творится? Я же выдал кэшем, чтобы раздали сотрудникам перед Новым годом! Да, там не все, но два месяца закрываем! Тебе бухгалтерия выдала?

— Да… — Ляшко, так и не присевший, начал нервно притопывать. — Так это… Я решил, что только тем, кто работает! А этот… чего? Он же ушел! Ну и в баню его…

— Я тебя щас самого в баню отправлю! — в голосе Арсена прорезался кавказский акцент. — Сука! Себе, небось, все выплатил?! А?!

В оглушающей тишине побагровевший Ляшко сглотнул. Директор же, резко успокоившись, устало спросил, обращаясь к Егору:

— Какой у тебя оклад?

Егор ответил. Директор достал бумажник и отсчитал крупными купюрами столько же, и еще накинул:

— Это с учетом компенсации и отпускных. Навскидку, но если нужно точно, придется ждать. Бери деньги и пиши заявление задним числом. Письма свои… Давай сюда.

Егор, не пересчитывая, взял пачку денег и протянул письма. Не открывая конверты, директор закинул их в шредер.

— Пускай мама поскорее выздоравливает, Егор. С наступающим, — хмуро пожелал на прощание Арсен Мамедович.

Уволившись, Егор забрал трудовую и в смешанных чувствах поехал домой. Денег у него теперь стало относительно много, но на самом деле до смешного мало. А из всех работ осталась только одна — ночным сторожем в салоне сотовой связи.

А еще — варваром.


Загрузка...