Глава 27


На краю джунглей, которые стеной тянулись по левую руку, маялся застрявший в трясине варвар Гор. Справа от него был обрыв, впереди — невысокая серая скала. Топь, больше похожая на яму, залитую неестественно маскирующейся под травку болотной жижей, раскинулась у ее подножия. Вдоль края ловушки беспокойно расхаживал маг Йоджимбо.

«Гор, ты где?» — сообщение от Мико пришло тогда, когда Егор раздумывал, как выбраться.

Он поспешно объяснил, что произошло, и выяснил, что Мут был рядом с Мико, сказал ей что-то непонятное, посмеялся и убежал. «Назвал тупым женским половым органом, лохушкой и свалил», — пожаловалась девушка.

Егор скинул ей свои координаты, но большой помощи от партнеров не ждал. Во-первых, маленькие еще, а во-вторых, не успеют.

— Я так понимаю, ты сейчас в чате со своими переписываешься, — с кривой ухмылкой прокомментировал Йоджимбо.

Он не стал отвечать, сосредоточившись на решении проблемы. Поводил стиком геймпада, но Гора присосало к трясине намертво. Причем никаких дебафов не висело, просто натуральное препятствие — природа, мать наша.

Метнуть кирку? Хм, а вдруг не попадет или маг увернется? Глобально, никакой катастрофы не произошло. Йоджимбо превосходил Гора на тридцать один уровень, но с Мутом сорок пятого он уже справлялся, причем без легендарного комплекта брони и будучи слабее. Проблема крылась в другом — как выбраться из трясины? Ведь Йоджимбо может просто расстрелять его издали, а потом подобрать лут. Нет, надо срочно что-то решать.

Взлететь? Способность, дарованная Печатью Легкого дуновения, сработала, но взлететь не удалось. Да и Торфу из кирки молчал, никаких советов не давал и никак ситуацию не комментировал — должно быть, опять отправился гулять по астралу.

— Не дергайся, — посоветовал маг, обратив внимание на движения варвара. — Не поможет.

— Это какой-то игровой баг?

— Ничего подобного. Хочешь сказать, в реале люди не могут застрять в трясине? Реализм как он есть, молодой человек.

Глаза Йоджимбо снова остекленели, свидетельствуя о том, что маг отвлекся. Скорее всего, на переписку с Мутом. Егор пробежался по иконкам способностей, подаренных ему легендарным сетом. «Удар смерти» не поможет, для этого нужно хотя бы нанести этот самый удар. Да и шанс срабатывания ничтожный. «Обман смерти» действует пассивно, здесь он тоже ни к чему. А вот с «Неистовством», снимающим эффекты контроля, и «Спринтом» могло что-нибудь получиться. Интересно, если активировать еще и «Берсерка», сработает?

Пользуясь тем, что Йоджимбо отвлекся, Егор использовал все три навыка. Трясина под ногами вроде бы поддалась… но варвар не сдвинулся. Требовалось что-то еще.

— Бесполезно, — ухмыльнулся маг. — Нужны сила и ловкость, превышающие тысячу единиц. Оттуда даже мне без посторонней помощи не выбраться. Если ты разбираешься в математике, сила тяги помогающих игроков должна при этом дать в сумме нужные цифры. Не уверен, идут ли в зачет характеристики застрявшего…

Егор на диване тоже улыбнулся и при этом порадовался, что Йоджимбо его не видит. С мифическим кайлом в руках превысить требуемые показатели не проблема. Он сменил оружие и едва заметно двинул стиком. Гор сделал шаг так легко, будто прогуливался по чистому полю, и замер. Трясина чавкнула, быстро затянувшись там, где секунду назад стоял варвар. Йоджимбо настороженно поднял голову и прищурился. Он долго смотрел, но так и не смог понять, что произошло. С виду все было нормально.

— Не шали! — пригрозил он посохом Гору и больше глаз с него не сводил.

Егор же не стал атаковать мага, решив дождаться его подельника. В жизни он редко дрался, стараясь не конфликтовать там, где можно было избежать драки, но в данном случае каким-то первобытным чутьем понимал: надо ответить, причем так, чтобы отбить у Жеки любое желание с ним связываться. Тот раз, у логова камнееда, бывший сокурсник воспринял, скорее всего, как случайность.

А может, активировать «Сферу возвышения»? С одной стороны, она облегчит прокачку на высоких уровнях, и правильно ее сберечь. С другой… С другой — никакой прокачки больше может не быть, если он потеряет экипировку и первозданку. Смысла идти фармить элементиевую руду больше не будет — с обычным инструментом ему туда и не добраться в ближайший год-два.

Смущало только одно: если маг заметит вспышки повышений уровней, а он заметит, не дурак все же, то перестанет относиться к Гору несерьезно. А варвару сейчас это недооценка только на руку.

В это время пришло сообщение от чернокнижницы, что они с Хасом, Карахимом и Восимбо идут вслед за Мутом, которого видят впереди. Тот почему-то не пошел сразу к трясине, а сначала заглянул в банк. «Ага, — смекнул Егор. — Помнит свои потери в прошлый раз, решил подстраховаться. Наверное, опустошил инвентарь и сложил вещи в ячейку».

Остальные трое участников их отряда спрашивали, как дела и что конкретно его застанило. Он ответил коротко, и больше в чат уже не смотрел, чтобы не отвлекаться. Важнее было снова разговорить мага и выяснить, как он собирался отвязывать кирку. Хотелось понять, чего ждать и почему Мико об этом не упомянула.

— Слушай, а ведь врешь ты насчет арта, которым можно привязку с вещей снимать.

Тот в ответ снова махнул посохом:

— Как по-детски. Ты что, решил, что я поведусь на это? Ты еще глупее, чем я думал.

— А, я понял. Можешь не отвечать.

Маг немного напрягся, подошел к самому краю и угрожающе спросил:

— Что ты понял?

— Когда нет аргументов, люди переходят на личные оскорбления.

— И снова мимо. Провокации неуместны. Твой «друг» Юджин говорил, что ты неумытый неудачник, которому повезло. А удача любит сильных. Я сильный. И по праву сильного я тебе не отвечаю, уяснил?

Очень довольный собой, Йоджимбо отвернулся. И сразу после этого из джунглей показался знакомый разбойник Мут, то есть Жека. Он бежал, наверняка опасаясь, что маг возьмется за дело без него. Йоджимбо поднял руку, привлекая его внимание…

А Гор уже выбегал из трясины, готовясь активировать «Смычок Грима-музыканта», полученный в лагере лесных разбойников. Радиус действия необычного аксессуара составлял пятнадцать метров, и к моменту, когда Мут, разинув рот, начал вытягивать руку, чтобы указать подельнику на движение их жертвы, он уже достиг танцплощадки.

Танцы, как повелось с этим смычком, у каждого оказались собственные. Мут, выбитый из стелса, затрясся, будто сломанный робот. Йоджимбо начал водить растопыренными пальцами у лица, выпятив зад. А тут еще и Хас показался из джунглей… Бедолага стрелок, так спешивший помочь другу Гору, влетел на танцпол буквально на плечах разбойника и тут же, безумно выпучив глаза, задергался в лезгинке. Мико, ее прислужник бес, Восимбо и Карахим приотстали, а теперь, увидев происходящее, не стали заходить на сцену, а резко притормозили и атаковали Мута с дистанции.

Варвар в это время пробивал в голове пляшущего мага огромную дыру, вскоре превратившуюся в Большой каньон. Оттуда рвались фонтаны крови, Йоджимбо в ужасе продолжал танцевать, и Егор, не удержавшись, перед очередным замахом прокомментировал:

— Техника — три, артистизм — двойка!

Это было последнее, что услышал Йоджимбо, переоценивший уровень своего «права сильного».

Нужно было спешить. Пятнадцатисекундный таймер танцевальной лихорадки истекал, а партнеры по команде добились только спецэффектов: Мут горел, его кожу разъедали призрачные черви, в груди поблескивал метательный нож монаха Восимбо, но шкала жизни опустилась едва ли не на десяток процентов.

Пришлось взяться за дело Гору. Танцевальный дебаф закончился чуть раньше, чем разбойник ушел навестить на точке реса своего друга-мага, но и это ему не помогло. Судорожно активированное зелье здоровья Мут использовать не успел, когда он пытался сбежать, Гор применил «Добивающую атаку».

— Ну вот и ладушки, — довольно припечатала Мико.

Помимо всякой ерунды, вроде зелий и эликсиров, единственным лутом из двух высокоуровневых ганкеров выпал… эпический артефакт!

Поглотитель душ

Качество: эпический предмет.

Проклятый артефакт богини Зуилы, сменивший много владельцев.

При активации: поглощает душу убитого врага, чем освобождает все привязанные к ней предметы.

Невозможно совершить привязку к душе игрока!

Откат: 7 дней.

Прочность: 305/320.

— Это просто что-то негодное, неприятное! — воскликнул Хас, когда увидел описание добычи в чате группы.

Егор в это время уже наводил артефакт, то есть черный, поглощающий свет кристалл, на труп Мута. Из двух ганкеров тот выбрал именно его, потому что Йоджимбо, утерявший такое клановое достояние, можно считать, и так наказан.

Грянул гром, хотя на небе не было видно ни единого облачка. Тело Мута задергалось в судорогах, изогнулось, встав на дыбы, и обмякло, когда из него вылетело призрачное обличье разбойника и с коротким свистом втянулось в кристалл.

Мико присела рядом с трупом и наложила на него руку.

— Есть! — улыбнулась чернокнижница. — Весь шмот вывалился! Уау! Да тут эпики!

Вещи переместились в ее инвентарь, и все увидели, что именно ей досталось.

— Хочу это ожерелье! — завопил Карахим, выпучив глаза. — Не знаю, на кой черт его носил этот рога, но оно явно для магов!

— Эй, я тоже хочу! — закричала Мико.

На разбор и дележку ушло время, но этим они занялись уже в городе. Рисковать, находясь не в безопасной зоне, все сочли неосмотрительным. Формально, выпавшее добро было получено заслугами Гора, он мог бы легко забрать все себе, но это казалось неправильным. Ребята, не думая, по первому зову кинулись ему помогать, рискуя потерять всю свою экипировку.

— Боже мой, Хас, ты видел себя, когда танцуешь? Ха-ха-ха! — заливалась Мико, когда они подходили к гильдии магов.

Восимбо с Карахимом на ходу пародировали танец Хаса, а тот изображал Йоджмбо, водящего растопыренными пальцами у лица.

— Да ладно вам, лезгинка — очень красивый танец! — Хас широко улыбался. — А вот те… Видали, какого они «гопака» вжарили?

— Да, забавно вышло, — поддержала Мико. — Мы их бьем, а они танцуют! А Мут-то? Последнее здоровье из него выбиваем — а он кричит про женщин легкого поведения, про что-то негодное и неприятное, обещает вступить со всеми нами в продолжительную половую связь… и танцует!

Три шмотки Мута Егор все-таки забрал себе. Он остался совсем без крисов, заплатив пять тысяч за привязку доспехов Веспы, и добавил еще тысячу (одолжив у Хаса), чтобы сберечь шикарные сетовые кожаные штаны с кучей бонусов. Ломать не стал, надеясь когда-нибудь найти парный пояс.

Эпический кинжал (еще один из того же источника!) решил пустить на слом, чтобы повысить урон кирки, а эпическое кольцо с плюсом ко всем характеристикам продать. «Ракуэн» должен приносить доход, а он потратил кучу денег на регистрацию друзей и себя на Арене.

Потом они слегка все это отпраздновали в таверне. Жаль только, что друзья были там, а он смотрел на них с экрана старого телевизора.

Когда все разошлись, Егор выключил консоль и пошел отдыхать, хотя еще долго не мог уснуть, то прокручивая в голове сцены боев на Арене и с ганкерами, то мечтая о новом жилье и… Мико.

***

Из Ратчета выдвинулись на следующий день после победы на Арене и драки с ганкерами. При встрече Мико сказала:

— Мне будет не хватать тех двоих…

— Да, Кара и Восимбо нормальные пацаны, — согласился Хас.

Расставаться с ними не хотелось и Егору, потому что за три дня тренировок и боев на Арене группа сблизилась, а случай с ганкерами показал, что на них можно положиться. Но если брать парней с собой, придется делиться грядущими заработками с руды. Егор озвучил эти мысли остальным, Мико вздохнула, но не стала спорить. Хас же задумчиво произнес:

— А зачем им знать про руду? Можем сказать, что собираемся заниматься усиленной прокачкой, поискать Камни Балара, а там, глядишь, и до топовых подземелий доберемся. Парни играют круглосуточно, вчера ж Кара признался, что они с Во планируют зарабатывать в «Раке»? По пятерке зеленых с нами они уже заработали, так что, думаю, оба всеми руками будут «за»! — Хас поднял указательный палец и включил горский акцент, цитируя героя Фрунзика Мкртчана: — Я так думаю…

— Опыт будет делиться не на троих, а на пятерых, — продолжал сомневаться Егор. — Замедлится темп прокачки.

— Это одна сторона медали, — ответила Мико. — Другая — у Кары скоро будут порталы. А Восимбо спекнется в хила — он ведь не просто монах, а странствующий монах, у них есть такие навыки. Вот тебе и полноценное сбалансированное пати. Прокачка прокачкой, но мы ведь собираемся лезть в данжи выше себя уровнем? Будет у нас собственный маг с порталами, чтобы спокойно по миру прыгать, и приличный хилер. Если монах упрется в ветку целительства, сможет все пати вытягивать, да и тебе с ним будет спокойнее, Гор…

— Ладно, сейчас напишу Каре, — Егор, как и остальные, перешел на сокращенные прозвища. — Предложим, а откажутся — ну, значит, так даже лучше.

Восимбо было все фиолетово. Неосвоенные земли? Окей. Сменить боевую ветку талантов на целительство? Окей. Играть по десять часов в сутки? Без вопросов. Мог бы и больше, но Мико в первую половину дня училась, Егору надо было навещать мать, да и Хаса от обязанностей в семейном деле никто не освобождал.

Вопросы имелись у Карахима, но по делу. Куда именно идем? Почему именно туда? Что за Камни Балара? Что мы (мы!) забыли в топ-инстансах? Знает ли уважаемая публика, что в «Ракуэне» топовый лут может выпасть из кролика первого уровня? Ах, знает? Тогда к чему ломиться и рвать задницы, если можно спокойно фармить посильные подземелья?

Тогда Егор решил быть предельно откровенным:

— Руда, — сказал он.

Карахим заткнулся на полуслове. Полураскрытый рот растянулся в улыбке:

— Точно! Высокоуровневые ресурсы! Трава, шкуры, кожа, мясо, самоцветы, рыба… Топовые ингредиенты для топового крафта! И все предельно ценно на рынке! Коллеги, — Карахим посмотрел в лицо каждому и спросил: — Вы уже определились, кто на чем будет специализироваться?

Часа через три бурных обсуждений в таверне под «Пологом тишины» план выкристаллизовался. Уложились бы в меньшее время, но амбициозные цели требовали продуманности.

В итоге Гор, решив отказаться от «Рыбной ловли», забил за собой «Рудное дело», а вот остальное команда распределила между собой. «Травничество» досталось Мико, Хас взял «Снятие шкур», Восимбо, как оказалось, был прокачанный кузнец, владеющий ремонтом, и он же мог лить руду в слитки, которые занимали меньше места и стоили дороже.

— Ну, раз так, тогда на мне рыбалка, — пожал плечами Карахим. — Возьму еще «Кулинарное дело». Гору советую подключить еще ювелирку, чтобы на месте гранить самоцветы, или «Грузчика», чтобы не бегать туда-сюда, освобождая сумки. Мико — «Зельеварение» и «Алхимию», профы смежные. Хас… Как ты относишься к кожевничеству? Готовая обработанная кожа будет стоить дороже, чем сырые шкуры.

Хас, никогда не снимавший кожаной куртки, а зимой щеголявший в дубленке, отнесся к кожевничеству положительно. От остальных тоже возражений не последовало.

Егор ожидал, что Йоджимбо и Мут произошедшего вчера так не оставят, а потому выбираться из города решили как можно быстрее. От мага пространства пришло одно зловещее сообщение: «Верни эпик. Иначе ты труп». Отвечать Гор не стал, просто внес ганкера в черный список, но решил, что теперь в голове придется держать и эту угрозу. «Святые» и «Изумрудная ярость» тоже, скорее всего, затаили злобу, но больших проблем от нубоганкеров никто в компании Егора не ждал. Карахим, услышавший об истории в песочницы, мрачно усмехнулся:

— Не откажусь с ними встретиться. Деньги с ним нам не помешают.

С маршрутом продвижения-прокачки определились быстро, решив идти от менее опасных зон к высокоуровневым с учетом локаций с Камнями Балара. Ближайшая находилась в Руинах Шукеда, рекомендованных игрокам сорок пятого-пятидесятого уровня. Туда они и направились в тот же день, выучив дополнительные ремесла у соответствующих учителей…

Следующие дни были наполнены прокачкой, постоянными разговорами, даже в бою, и укрепляющейся дружбой — не без мелких споров, понятно, как в любой компании.

Торфу частенько подавал голос из кирки, учил всех уму-разуму, но теперь уже так, как в первые дни, не доставал, а пару раз выдал действительно ценные советы. Иногда раздражала импульсивность Карахима и его не всегда корректные ругательства в адрес других, но Восимбо одним коротким замечанием ставил приятеля на место. Сам монах успешно прогрессировал в целительстве, и вообще, своим вечным спокойствием добавлял группе устойчивости в эмоциональном плане.

Хас… С ним всегда было легко — он не грузил, не грузился сам и умел разрядить обстановку не только имитируемым кавказским акцентом, который вряд ли доходил до Восимбо и Карахима, но и более изящно, проявляя чудеса дипломатии. По правде сказать, Егор узнавал старого друга с новой стороны.

Одно напрягало — Мико нравилась и Хасу. Заслуженный кобель, не пропускавший ни одной юбки, обтягивающей длинные ноги, казалось, соперничал с Егором за внимание девушки. Да и Карахим от него не отставал, гад такой. Егор не мог с ними соревноваться в остроумии и подвешенности языка, а потому просто оставался собой. Ведь он и до того нравился Кристине?

Однако тактику пришлось менять, а то недолго было и потерять Мико. Девчонка весело смеялась над шутками Хаса, не отвергала иногда навязчивые ухаживания Кары, и Егор решил поставить точки над «i».

Задавшись такой целью, он выкопал в меню команду консоли и сделал это. Во время разговора наедине выбрал девушку целью и ввел «/kiss». Варвар грубо притянул ошарашенную Мико и впился в ее губы своими. Она не отстранилась, ответила, и в тот момент Егор, как никогда, пожалел, что играет не из капсулы, которую уже мог себе позволить за счет полученных от «Ракуэна» денег, но… боялся потерять преимущества управления с геймпада. Да и оставались вопросы поважнее комфортной игры.

— Это было… внезапно, — заметила Мико, когда затянувшийся поцелуй прервался — от переживаний Егор двинул стиком, и варвар отшатнулся от девушки.

— Не сердишься?

— Да нет. Мне понравилось, — она улыбнулась. — А тебе? Ох, прости, я постоянно забываю, что ты играешь с консоли. Не хочешь купить себе капсулу?

— Может быть, — ответил Егор. — Но не сейчас.

Парни этого не видели, но изменившиеся отношения Гора и Мико заметили. На это сложно было не обратить внимания, учитывая, что девушка в тот же вечер всех окликнула и сказала:

— Народ! Я теперь с Гором. Никто не в обиде?

Если кто и был, промолчал. С того дня Хас с Карой вели себя тактичнее и прекратили ухаживания. Даже старались дать им больше времени наедине — отставали или уходили вперед, предоставляя возможность поговорить.

Часами общаясь с Кристиной, Егор вскоре мог уверенно сказать, что не знал так близко еще ни одну девушку — странное чувство, учитывая, что они никогда не встречались в реале. Она была из Питера, закончила факультет востоковедения, чтобы продолжить учебу в Японии. «Ракуэн» для нее был не просто развлечением, но полем исследований, на основании которых она собиралась писать диссертацию. Ее мама умерла, когда Кристина училась в школе, а отец большую часть времени проводил на работе, занимал там какую-то важную должность. Причем важную не по статусу, а по полезности для общества, то есть семья была небогата. Однако чем именно он занимался, Мико не сказала, переведя тему на собственные взгляды на жизнь.

— А что потом? — поинтересовался у нее Егор. — После Японии? Вернешься?

— Точно не знаю… Мне здесь еще год. Есть всякие варианты, но ничего конкретного.

После того разговора самооценка Егора снизилась. Кто он в сравнении с Кристиной? Он и в юриспруденцию пошел только потому, что там был меньше конкурс на бюджетное отделение! Не лежала душа к законам, которые не работали — слишком уж теория расходилась с практикой.

Всю ночь он ворочался, пытаясь в себе разобраться, думал о будущем и в итоге пообещал себе, что выберется со дна, на которое его загнали не только жизнь и обстоятельства, как он обычно твердил в самооправдание, но и лень с нежеланием что-либо менять. Главное, что он для себя решил — что не застрянет в Раке надолго. Строить планы на жизнь, исходя из сиюминутных игровых достижений… ну такое себе. Нужно было что-то более основательное, но, как говорил отец: «Шаг за шагом». Сейчас главным было упрочить достаток, улучшить жилищные условия и создать базу для дальнейших свершений. А во главе списка приоритетов, конечно, мамино здоровье.

Еще он все чаще задумывался о том, чтобы купить себе небольшую квартиру в хорошем районе, а в маминой сделать ремонт. Не вечно же ему жить в родительском доме, когда-нибудь понадобится собственный. Думал об этом и сам поражался — ранее недостижимые мечты могли стать реальностью уже в этом году, лишь бы все получилось.

По утрам он ездил к идущей на поправку маме, потом делал что-то по дому. Разобрал балкон и кладовку, безжалостно избавиться от годами накапливавшейся рухляди, пользоваться которой было уже нельзя, а выкинуть жаль.

К Рождеству позвонила медсестра Оля, предложив встретиться. Чуть поколебавшись («встретиться» хотелось, но не до такой степени хотелось, чтобы обманывать Кристину), он отказался. Тактично, сославшись на дела, но Оля поняла, что его номер можно удалять из телефона.

Деньги из «Ракуэна» поступали теперь чуть ли не постоянно. Егор считал день пустым, если ему не удавалось вывести хотя бы сотню кристаллов. Приход копился на депозите, который он пополнял с ранее незнакомым чувством, удовлетворением от очередного шага, сделанного к цели. Сложно было взять и не потратить все заработанное сразу, хотелось многого: от новой одежды и смартфона до приличного телевизора и комплекта посуды. Старая, не раз пригоравшая сковородка с отломанной ручкой одним видом вгоняла в уныние. Но все это могло подождать — какой смысл украшать убитую квартиру? Нужен базис.

Егор составил список всех своих «хотелок», куда внес все: от новой квартиры до нового геймпада. Оценил по десятибалльной системе важность покупки и успокоился. Действительно основополагающими оставались две вещи: здоровье матери и его личное. С первым все вроде складывалось хорошо. Чтобы матери было нескучно, он подарил ей простенький планшет, позволявший смотреть фильмы и серфить в сети. Ежедневно навещал ее, рассказывал о своих успехах и пробуждал в ней жажду жизни, изрядно поугасшую после ухода отца.

— Сделаем ремонт, обставим квартиру новой мебелью, техникой! — говорил он.

Мамино лицо светлело, хотя в глазах все еще читалось недоверие. Даже в то, что планшет куплен на собственные, а не на заемные деньги, она поверила не сразу. Но когда убедилась в правдивости сына, начала считать дни до окончания реабилитации — не терпелось самой заняться ремонтом и обустройством. Правда, сначала ей надо было восстановиться после операции.

Для себя же Егор купил абонемент в районный фитнес-центр. Плевать, что там неновые тренажеры и нужно приносить свои тапочки и полотенце. Главное, спортзал возле дома. Первые тренировки выдались убийственными, после них даже лежать с геймпадом в руках было тяжело, но, к его удивлению, боль радовала.

— Слышал, как в играх качают персонажей? — спросил тренер, стройный белобрысый мужчина. — Ну вот. Никто же не лезет сразу в топовые локации, начинают с песочницы. Так и ты…

Тренер был прав и не прав. Не прав в отношении группы Егора.

Игровые зоны Ракуэна делились пятиуровневым шагом опасности мобов. Через Хрустальную рощу, зону двадцатых уровней, они пробежали, не задерживаясь. Едкие пустоши, места для двадцать пятого-тридцатого, прошли за пару дней. Потом пришлось полазить по Железным горам, пройти через подземный город дворфов, где задержались, чтобы выполнить пару квестов по охоте на опасных монстров — Хасу это требовалось по классовой цепочке. Наградой стало ружье, не лучше прежнего, и несколько новых умений, в том числе «Снайперский выстрел» — особо убойный, всегда критический.

К Руинам Шукеда, какого-то древнего мага-изгоя, нарушившего, по легенде, Первый закон бытия, что бы это ни было, они добрались, приблизившись к тридцатым пятым уровням. Опасения Егора оказались напрасными, они били все рекорды среднемирового темпа прокачки, противостоя мобам как минимум на десять уровней выше. Опыт лился рекой, друзья постоянно открывали новые навыки, начали понимать друг друга с полуслова, а уж в PVP… Волновало одно: как долго продлится это счастье? Неужели разработчики настолько не учитывают «читерские» возможности кирки или других подобных им артефактов?

Сомнения развеяла Мико. Когда Егор как-то высказал их вслух, она ответила:

— Да о чем ты говоришь?! Наоборот — разрабы таким образом вносят в этот мир фан.

— Но ведь баланс ломается, — возразил Егор.

— Только в каких-то отдельных конкретных ситуациях, например, когда ты, игрок тридцатого уровня, встречаешь ганкера пятидесятого и выносишь его.

— Так и я об этом!

— Нет-нет, ты не понимаешь… — чернокнижница мотнула головой, и ее золотые волосы сверкнули на солнце. — Тут в другом дело: разрабы заинтересованы в том, чтобы игра давала возможности стремительного подъема. Очень-очень редкую возможность, но все же чтоб она была.

— Для рекламы? — уточнил Егор. — Типа игровой социальный лифт?

— Вот именно. Я вообще не удивляюсь, что ввести предметы, подобные твоей кирке, рекомендовал маркетинговый отдел.

— Но ведь меня никто, кроме вас троих, не знает.

— Тебя — пока нет. А вот историю Вестирайда слышали многие.

— Это еще кто?

— Он был довольно низкоуровневым игроком, когда набрел на подземный город в Пылающих землях. Поселение было мертво, но Вестирайд активировал там что-то и заполучил армию лавовых воинов. Собственная армия двухсотого уровня! Хорошо, это типа стражей локации, они не могут покидать город.

— Тогда за счет чего он поднялся?

— Лавовые алмазы — уникальный ресурс. И отобрать никто не смог, с такой-то охраной. Черт, да про него же везде писали! Ты что, ничего об этом не знаешь? «Вестирайд — история успеха китайского разносчика еды», не читал?

— Как-то мимо прошло, — смущенно пожал плечами Егор.

— А теперь подумай, ведь его лавовые воины и алмазы — это, по сути, то же, что твоя кирка… В глобальном плане, разумеется. Игре нужны такие истории! Редкие да меткие, чтобы ранить ими душу других игроков, подумывающих, а не перейти ли в другую игру, а еще возбудить потенциальную аудиторию. Понимаешь? Это как истории взявших джек-пот в лотерею — прям побуждают тебя купить на сдачу парочку билетов…

Обычно ганкеры, видя полноценное пати, атаковать не решались, если не превосходили их хотя бы уровней на пятнадцать. Но даже такие, вероятно, рвали на себе волосы, проклиная тот час, когда напали на группу Егора. Его варвар к тому моменту поднял базовый урон кайлом до двадцати тысяч. Засчитывалось меньше из-за защиты противников, но ганкерам хватало.

Не все их вещи были привязаны, а уж тот несчастный паладин, что попал в последний день перед Руинами Шукеда под действие «Поглотителя душ», и вовсе, наверное, мог покончить суицидом, потеряв все имущество, в том числе две неплохие легендарки.

Одну из них, двуручный меч с шансом окаменения цели, единогласно отдали Гору на слом киркой, как это происходило со всеми вещами, ощутимо усиливающими урон и броню варвара.

— Это наши инвестиции в скорость добычи элементиевой руды! — подняв палец, многозначительно сообщил Карахим.

— Спасибо, капитан Очевидность, а то мы не знали, — ответил Хас.

Кирка стала, пожалуй, сильнейшим комбинированным оружием и комплектом брони (два в одном!) во всем Ракуэне.

Первозданное кайло хозяйки Медной горы

Персональный предмет, принадлежащий Гору.

Качество: первозданный мифический предмет.

Урон: 1890–2240.

+36 единиц урона ядом

+48 единиц урона огнем

+15 единиц урона холодом

Броня: 19920.

+1476 к силе

+1345 к ловкости

+1307 к выносливости

+403 к интеллекту

+240 к мудрости

+190 к духовности

+70 к харизме

+144 % к скорости атаки

+10 % к шансу кровотечения

+10 % к шансу воспламенения

+15 % к шансу оглушения

+20 % к скорости передвижения

+45 % к скорости регенерации здоровья

+1 % к шансу окаменения

Пассивный эффект «Донная походка»: возможность не дышать под водой и ходить по дну любого водоема с обычной скоростью на 30 секунд.

Возможный суммирующийся эффект при попадании: вероятность критического удара повышается на 10 % на 10 секунд.

Пассивный эффект «Изгой»: предмет проклят или является пристанищем темной сущности. Ваша репутация в глазах добропорядочных жителей понижена. Внимание! От проклятого предмета невозможно избавиться!

Эта, казалось бы, обычная кирка рудокопа способна разрушить любой предмет и с некоторой вероятностью перенять одно или несколько его свойств. Если кирка уже имеет аналогичные характеристики, показатели суммируются.

Поглощено свойств: 1094.

Прочность: 361/999.

Другую добычу продавали или делили, и тогда же пошли первые разговоры о собственном клане. Мысль об этом зрела давно, проскальзывая то в шуточках, то в упоминании чисто клановых фич вроде быстрой пересылки вещей друг другу, но конкретное предложение сделала Мико:

— Ребята, может, пора уже? Давайте свой клан создадим, а? И назовем его как-нибудь сочно!

— Пэрсик? — предложил Хас и загоготал.

— Дурак, — девушка врезала ему по плечу.

— Имею хорошее предложение для вас, — громко заскрипела кирка, которую Егор как раз держал в руках, и все вздрогнули. — Назовите славный клан свой «Служители великого Торфу».

— Станешь великим, тогда подумаем, — отмахнулся Егор.

— Ну давайте, я серьезно! Гор? — Мико тронула его за плечо.

— Шутку сию отметаю как непоучительную и лишенную даже толики забавности! — заносчиво ответствовала кирка. Почему-то в последнее время Торфу взял манеру болтать высокопарным тоном, «под старину» — может нейросеть тестировала новый семантический модуль.

— Да я не против, — ответил Егор девушке, игнорируя болтливого божка. — Походу, этот год я проведу в Ракуэне, так что клан… Ну да, свой клан будет в кассу.

— В какую еще кассу? — удивился Восимбо, получивший дословный перевод. — Ты имеешь в виду клановую казну? Туда отчисления автоматом идут со всего лута членов клана, в том числе с продаж на аукционе.

— Оформить клан можно только в городе, — посетовал Карахим. — А то бы уже начали клановый опыт копить.

Город дворфов остался позади — не возвращаться же! Решили дотерпеть до эльфийского поселения Бентулан, которое городом назвать сложно, но клан зарегистрировать — легко, только плати.

В тот же вечер Егор созвонился с Сашкой и поговорил насчет клана. Друг, беря в расчет и собственных партнеров-инвесторов, согласился подвинуться на пять процентов. Оставшиеся восемьдесят, получается, оставались их будущему клану. Из них двадцать процентов шли Егору, Мико и Хасу, а Во с Карой получали по десять. Егор был уверен, что он мог бы, размахивая первозданным кайлом, спокойно выбить себе и половину от всего, но не стал этого делать. Было бы что делить, а в команде надежнее. Да и прибыльнее может стать, даже с меньшей долей, за счет кучи других редких ресурсов, добываемых остальными…

Эльфийский Бентулан находился за Руинами Шукеда, так что до создания клана им оставалось пройти через Камень Балара.

Шукед’Ра, босс, охранявший этот Камень, был не чета Скальному камнееду. Вроде бы и уровень относительно невысокий, сорок восьмой, и очков жизни не так уж много, пятьдесят тысяч, а вот поди ж ты — без знания тактики не убить.

Круглый мохнатый шар с сотней щупалец, коротких и длинных, позволяющих душить врагов, с рассыпанными по всей поверхности тела глазами, успешно противостоял группе приключенцев. Даже слишком.

В первый бой с Шукед’Ра они поздно поняли, что полноценный урон проходит только по глазам. Плоть босса покрывал слой магической слизи, из-за которой любые атаки практически не наносили повреждений, снимая всего одно-два очка здоровья. Больше урона влетало, если попасть в один из многочисленных глаз, но щупальца росли густо, и пробиться к ним киркой Гор не мог. Ни замаха, ни пространства, чтобы просто протолкнуть кайло.

Не нанося урона, варвар танковал, но специфика босса не позволяла собрать все агро на себе: раз в минуту Шукед’Ра кастовал «Морок», после чего персонаж выходил из-под контроля и атаковал кого угодно, только не противника. Помутнение рассудка длилось десять секунд, и за это время в первом бою Гор порешил всех соратников. «Доспехи Веспы» от «Морока» не спасали.

Сразу после вайпа, воскреснув на ближайшем кладбище, они начали анализировать произошедшее. Никакой инфы о боссе в сети не нашли, так что пришлось думать самим.

— Мне нужна шмотка с резистом магии разума, — заявил Карахим. — Тогда смогу снимать с вас дебаф «Рассеиванием».

— И где ж такую шмотку взять? — спросил Хас.

— Где-где… — буркнул маг. — На аукционе! Вот, вижу. Самая дешевая оценивается в полторы тысячи крисов. Стоит ваш Камень Балара таких трат?

Вместо ответа Егор просто использовал «Печать Легкого дуновения» и, взлетев на несколько метров, сказал:

— Стоит. Печать дает имба-абилку навсегда, понимаешь?

— А что в ней имбового? — хмыкнул Карахим и тоже взлетел, используя классовый навык. — И я так могу.

— Кара, не тупи, — подал голос Восимбо. — Он варвар. Тебе ведь тоже его абилки недоступны? Представь, получишь какую-нибудь «Алмазную кожу справедливости», сможешь сам танковать.

— Правда, недолго, — улыбнулся Егор. — Тридцать секунд.

— Ладно, убедили, — Карахим махнул рукой. — Щас куплю.

Вторая попытка сразу началась неудачно. Купленная магом «Шляпа устойчивости разума» не давала стопроцентного сопротивления, «Морок» Шукед’Ра снова прошел, а Гор за десять секунд безумия самовольно врубил «Берсерка» и успешно отправил на рес Мико и Восимбо.

— Это вайп! — признал Карахим, впрочем, не прекращая обстрел босса.

— Все равно пробуем! — закричал Егор. — Больше узнаем о гаде!

Варвар успешно отрубил несколько щупалец босса, стараясь расчистить путь к особенно большому глазу твари.

«Бум!» — грохотнул ружейный выстрел.

— Есть! — заорал Хас. — Минус второй глаз!

— Быстрее выбивай остальные! — откликнулся Гор, перерубая очередное щупальце.

Хас использовал «Снайперский выстрел», постоянно им критовал, но все равно сносил боссу лишь один-два процента. Такими темпами бить им его часа два. Супервыстрел стрелка откатывался тридцать секунд, а обычные били совсем слабо…

К очередному «Мороку» шкала жизни Шукед’Ра замерла на девяносто двух процентах. Егор быстро убрал оружие в инвентарь, чтобы не убить кого-то из партнеров — чего раньше-то не догадался? — и босс выпустил в воздух ядовитое облако.

— Срезистило! — заорал Карахим. — Ща-ща-ща я вас вылечу… Ох, женщина непристойного поведения, Гор, отвали!

Вопящий маг, за которым гнался варвар, сперва снял морок с преследователя. Гор отстал от напуганного соратника, уже диспелящего Хаса, и, экипировавшись киркой, продолжил рубить щупальца. Там уже наметилась приличная просека, оранжевая кровь хлестала из ран, и Егор порадовался, что не ощущает ее на себе.

«Бум!» — расколдованный Хас снова начал пальбу. Грохот «Снайперского выстрела» сменили атаки попроще — не такие громкие и опасные для противника. Хлопки выстрелов перемежались с шипением жгущих воздух файрболов мага.

Егор же пытался пристроить персонажа так, чтобы на линии атаки оказался выпученный нечеловеческий глаз твари. Ну… С богом!

Первые два удара «Зубодробительной ярости берсерка» угодили по туловищу, но третий… Третий превратился в «Смертельный удар».

— Умри! — завопил Карахим.

— Бум! — грянул выстрел.

Тварь взревела и издохла. Щупальца прекратили колыхаться, опали, сам шарообразный босс сдулся и растекся по земле.

— Да!!! — в унисон заорали соратники.

Путь ко второму Камню Балара был открыт.


Загрузка...