Кот мяукнул в третий раз

«Убийство выдает себя без слов. Хоть и молчит.»

Шекспир. «Гамлет».

Все совпадения персонажей и событий случайны.

Жизнь в Болтужеве циклична, связана с рекой и мостом. К весне весь город волнует – разлилась ли река? Ушла – не ушла? К лету ― навели ли понтонный мост? Даже те, кто на тот берег никогда не ходил, интересуются, как там мост. Приходит осень, а с ней новый повод для волнений: мост развели? Зимой главный городской вопрос ― встала ли река, можно ли переходить?

Зимой-то перейти можно, а вот в разлив… Тот берег, где монастырь с бывшей дворянской усадьбой, река отрезает от большой земли, а в объезд километров пятьдесят лесными дорогами. Монахини иногда переплавляются на лодках; бывает, зажмут лодку льдины и несет быстрая Клязьма. Всем монастырем молятся о спасении.

Монастырь, между прочим, необычный. Много вы видели обителей, где по вечерам монахини на фортепьяно играют и поют, да и не псалмы совсем, а всякие лирические, давних времен – «сладку ягоду, рвали вмееесте»… Еще и сыры делают всякие, названия не выговоришь, в Неаполь ездили, учились.

«Тьфу!» ― скажет иная благочестивая жительница, да оглянется, не слышал ли кто, ведь настоятельницу в городе сильно уважают, еще бы, из руин монастырь подняла!

Редким приезжим кажется, что городок сошел со страниц старых книг. Три монастыря, пять церквей, палат купеческих не счесть, а деревянный модерн такой, что глаз не оторвать. Чудом не затоптали Болтужев туристы, видимо, Небеса уберегли. А может, и кто другой, неспроста гору посреди города зовут Пужаловой, а соседнюю – Лысой.

Таисия Александровна Грайлих наслушалась восторженных рассказов внучки и собралась в дорогу. Русский лубочный фольклор ее не интересовал, а вот девочку надо проверить: у современной молодежи никакой ответственности и самостоятельности! Вот она в молодости… собственно, вспомнив себя в двадцать лет, народная артистка и собралась в дорогу. Не дай Бог внучка в бабушку пошла!

Сначала Кристина всех порадовала, поступила в историко-архивный. А потом вдруг взяла отпуск на год и отправилась с друзьями в темные леса реставрировать старую усадьбу. Подобные места Таисия Александровна помнила со времен гастролей. Райцентр, помилуйте! Разве там можно жить? Что творится с девочкой?

В правоте своей она убедилась сразу, как вышла на нужной станции.

Как это – через мост? А здесь что? На этой стороне Петрово, а на другой – Содомо…что? Содомово? Вы издеваетесь? Гоморрово тоже имеется? А Болтужев где?

Оказалось, до Болтужева от станции полчаса на автомобиле. Автобусов тут последние лет пятнадцать не видели, такси нужно вызывать. И нет, не Яндекс, вон, на стене номер местного такси написан. Но главное, никто здесь народную артистку не узнает. В Москве в магазин зайдешь – ахают: «неужели это вы?» Таисия вздохнула. Ладно, что душой кривить, последние годы ее вообще нигде не узнают и не удивительно, кто ныне на кассах сидит, да за прилавком стоит…

Дама проверила прическу, гордо подняла голову и покатила малиновый «samsonite» к мосту. Вскарабкалась по ступеням, чуть не потеряв равновесие и достоинство, даже закралась мысль – а не вернуться ли, пока не поздно? Но ведь внучка…

– Вы у нас первый раз? – заговорил рифмой словоохотливый водитель, не замечая, что пассажирка не расположена к беседе. – Город у нас красивый. А Болтужевым его назвали в честь марийского князя Болтуша, правителя малмыжского княжества. Раньше Болтушском назывался, да уж больно некрасиво.

«Что он несет? Какие марийские князья? Таких не бывает».

– И гора у нас, Пужалова, тоже с князем связана. Подошло его войско к городу, а над горой богатырь появился с огненным мечом. Испугались они и побежали прочь.

– Кто они? – Машинально спросила Таисия. О чем он вообще говорит? Но лучше бы не спрашивала, потому что водитель до самой гостиницы читал лекцию по местной истории. Как будто ей внучки мало.

Но оказалось, что все не так плохо; центр, надо признать, даже слегка… мил, да, вот правильное слово. Площадь, монастырь, собор, в густой листве купола церковок виднеются. А главное – гостиница вполне приличная, чистенькая, стилизованная под боярские палаты. Хм… обстановка слегка уставшая, но кровать удобная.

Хозяйка гостиницы, женщина лет шестидесяти, округлила глаза, ахнула с восторженным удивлением:

– Таисия Александровна Грайлих…так вы… та самая?

Актриса горделиво кивнула, повернулась рабочей стороной лица, скрывая удовольствие.

Вещи можно и потом развесить. Прежде всего она с опаской, а потом уже уверенно уселась на краешек кровати и позвонила внучке. Абонент недоступен. Но не успели зубная щетка и тюбик с пастой пристроиться на полочке в ванной, как раздался ответный звонок. Внучка ушам своим не поверила, узнав, что бабушка явилась ее навестить.

– Бабуль…

– Я же просила!

– Тая, что ж ты не предупредила! И что же делать…Я пока ужасно занята и не могу выбраться в город. Но ты не усидишь на месте, да? Как же быть… О, придумала! Через час из города в усадьбу отправляется экскурсия и если ты не слишком устала…

– Кристина, ты прекрасно знаешь, что я не устаю. – Таисия Александровна пошевелила пальцами ног. – Тай-цзы…

– Ба…Тая, я помню! Спорт – наше все. В общем, это самый удобный способ попасть в усадьбу. Заодно узнаешь ее историю.

Таисия повесила трубку, оглядела себя в зеркале. Прилично, даже слишком прилично для этого места… Но надо же, меня здесь помнят… Накинула шарфик поверх льняного брючного костюма, подколола брошкой, взбила короткие волосы модного перламутрового оттенка. Подкрасила губы и спустилась вниз.

– Серафима… э…

– Ананьевна,– с улыбкой поднялась из-за стойки хозяйка гостиницы.

– Боже, как мило! Словно в пьесах Александра Николаевича… Я, конечно, имею в виду Островского,– она привычно расставила голосом нужные акценты.

– Вы почти угадали,– рассмеялась женщина, поправляя седеющие волосы, стянутые в аккуратный пучок. – Я из старообрядческой семьи. Мне еще повезло, брата, например, назвали Кронидом.

– Кронид Ананьевич? Это так… необычно! Но я, собственно, хотела спросить, откуда отправляется экскурсия в усадьбу.

– Усадьбу Болтужевых? А вон, видите, сквер за окном – через полчаса там собирается группа. Билет приобретете у экскурсовода.

Таисия направилась к дверям, где ее чуть не сбил мужчина лет пятидесяти. В меру импозантный, но еще больше возмущенный. Не извинился, подлетел к деревянной стойке, отчитал Серафиму на повышенных тонах, да так высокомерно, что народная артистка не удержалась, развернулась:

– Молодой человек…

– А вам что? Шли – вот и идите. Идите, бабушка!

– Чтоооо???– Таких модуляций голоса Таисия не выдавала даже на сцене.

А хам пронесся мимо нее обратно, снова чуть не сбив с ног. Резко хлопнула дверь, вздрогнули цветы в горшках. Таисия повернулась к хозяйке, а та развела руками.

– Профессор, можете представить? Пятый день у нас живет, а с ним уже никто не хочет контактировать. Горничная отказывается убирать номер, из кафе не хотят приносить еду. А сам ведь не идет, требует, чтобы приносили. Вот мне и приходится за всех отдуваться. И убирать, и еду приносить. И мне же достается. А что делать? Оплатил месяц вперед, не выгонишь же. Представляю, какой он отзыв о нас оставит…

Грайлих покачала головой и отправилась в сквер, потирая ушибленное плечо. Действительно, хам!