Глава 21


В его глазах светилась ярость, и от этого по плечам вдоль рук прокатился жар, пощипывая. И мне в один момент захотелось оказаться как можно дальше от него. Наш разговор в его кабинете, когда я писала заявление на отпуск, не забуду до конца жизни. И сейчас ощущения были точь в точь как тогда.

— Помню. — Прошептала в ответ каменными губами.

— Вот и отлично. — Управляющий провел рукой по щеке, коснулся подбородка. — Так куда ты завтра собираешься? — спросил ласково и удушающе неприятно.

— К Диане.

— И почему это секрет?

— Потому, что не хочу говорить с вами о ней. — Мне было так плохо от ужаса, который испытывала, что казалось, сейчас свалюсь на пол.

Вульф задумался ненадолго, потом спросил:

— А в прошлые разы ты где была?

— У нее.

— Вы… так близки?

— Она моя сестра.

— У меня тоже есть сестра, но я не вижусь с ней каждую неделю.

— И что? — «Ого! Откуда это моя храбрость вдруг вылезла? Из какой щели?» — мелькнуло в голове.

— Просто удивительно для меня. — Он усмехнулся, и дышать вдруг стало легче. Опять провел рукой по щеке, только в этот раз я отклонилась в сторону, чем заставила исчезнуть улыбку с его лица. — Это необычно: в обязательном порядке — встреча с ней на выходных.

— Диана беременна. Я помогаю, как могу. — Объяснила ровным голосом.

Управляющий чуть застыл, потом спросил:

— Давно?

— Пять месяцев.

Почему я тогда не обратила на его реакцию внимание? Не знаю. Скорее всего, потому, что была напугана, и мне до жути хотелось домой. А с другой стороны, даже узнай правду, это уже ничего бы не изменило. Разве что самоуважение пострадало бы меньше. Но, обо всем по порядку.

— Я завтра отвезу тебя и подожду столько, сколько будет нужно. — Марк Янович легонько коснулся губами моих губ.

— Хорошо. — Согласилась, ощущая тошнотворный беспомощный трепет.

Он хотел поцеловать, но я непроизвольно стиснула зубы и начала отклоняться назад.

— Не делай так. — Сказал после недолгой заминки, — и меня окончательно поглотила паника. В этих трех словах было все: просьба, угроза, мольба, злость, горечь и призыв. — Пожалуйста, не делай.

— Я… я домой хочу. — Выдавила, когда наскребла по сусекам последние крохи смелости, и одновременно поражаясь, как в течение пары минут отношение к нему изменилось. Разница состояла в том, что если раньше он вырабатывал во мне эстрогены, то сейчас — адреналин. В какой-то момент пришло грубое, холодной отрезвление.

Увидев, как его ладони сжались в кулаки — сердце больно дернулось, а когда он качнулся вперед, ко мне, вздрогнула и сжалась одновременно.

— Саш, чего ты? — спросил, обнимая. — Я тебя напугал? — теплый воздух его дыхания коснулся макушки.

Не имея сил отвечать, кивнула.

— Не бойся меня. — Попросил, поглаживая руками спину, потом немного отстранился, заглядывая в глаза и твердым тоном произнес: — Запомни. Я ни разу в жизни не поднял руку на женщину и никогда этого не сделаю. Поняла?

— Да. — Сказать вслух, что его слова в тот момент не играли особой роли, не достало силы. Страх по отношению к нему был комплексным. Он не касался именно физического аспекта.

— Иди сюда. Поговорим. — Подхватил и перенес на диван, где посадил на колени лицом к себе. Поза, как по мне, была провокационной и не подходила для серьезных разговоров, но вырываться я не стала.

Марк Янович взял мои руки и по очереди поцеловал ладони:

— Послушай меня. — Запнулся на секунду, собираясь с мыслями, и продолжил: — Одной из причин моего второго развода была ложь. И с тех пор я ее чувствую на невербальном уровне, понимаешь?

— Да.

— Не ври мне. Никогда. — Провел руками по плечам. — И все у нас будет замечательно. — Зацепил резинку в моих волосах и стянул ее; пропустил освободившиеся пряди сквозь пальцы. — У любого нормального мужчины есть две стороны. Светлая — для своих, темная — для чужих. Тестостерон так работает, физиология. И есть грани, переступать за которые не стоит, если не хочешь узнать мою изнанку. Хорошо?

— Да. — Происходящее почему-то напоминало триллер. Каждое сказанное им слово было пропитано предостережением. Это не только не успокаивало, а наоборот, заставляло конечности окаменеть окончательно.

Фридрих Ницше сказал: «… если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя». Так вот я в тот вечер заглянула в глаза монстру и почувствовала откат. В его зрачках была пропасть, на дне которой колыхались хтонь мрак и жуть. Застывший взгляд кобры. И движения. Такие же страшные: плавные и предупреждающие.

Мне очень хотелось уйти от него, но инстинкт самосохранения заставлял замереть и не двигаться.

Марк Янович всегда поражал тем, что очень тонко определял мое настроение. И то, как он смотрел, только подтверждало это. Ему не нравился мой страх, но и остановить показательную порку уже не мог. А стоило мне открыть рот, и прошептать: «Я хочу домой», мои губы тут же накрыл его указательный палец.

— Солнышко, иди, набери ванну. Мне надо сделать пару звонков, и я присоединюсь к тебе через пять минут. — Распорядился, давая понять, что его слова не подлежат обсуждению. Потом снял меня с рук и поцеловал в висок.

Словно во сне, отправилась выполнять его «просьбу», стараясь даже не концентрироваться на том, что происходило. Меня словно рывком отбросило в октябрь прошлого года. Ощущения были точно такими же.

Вульф вошел ко мне спустя какое-то время с бокалом шампанского в руках и поставил рядом. Присел на бортик ванны, стянул через голову галстук, стал расстегивать рубашку.

— Саш, скажи: тебе хорошо со мной?

— Да. — Ответила, непроизвольно прикрывая грудь, так как вода до нее пока не доставала. То, что все было отлично и испарилось четверть часа назад, — сказать побоялась.

— Выпей. Это поможет тебе немножко расслабиться. — Он поднялся и ушел в душ. Вернулся минут через десять, не вытираясь и совершенно не заботясь о том, что с него ручьями стекала вода. Забрался в ванную и сел за мной в классическую позу — раскинув ноги и усадив меня между ними. Взял бокал и поднес ко мне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я не хочу, спасибо. — Внутри у меня образовалась горечь, которая заняла все ниши и требовала разрешения. Делать вид, что все в порядке не могла.

Марк Янович подержал шампанское какое-то время, а потом отпил сам. Приподнял мою голову за подбородок и поцеловал, выпуская вино мне в рот. То, что пролилось — слизал. Это было настолько интимно и завораживающе, что я не нашла сил для сопротивления, и все же, проглотив, прошептала:

— Если ты еще раз включишь со мной режим «Дарта Вейдера» — мы расстанемся.

Он не ответил и снова потянулся к бокалу…


Почему я тогда проглотила обиду? Хотелось бы придумать красивое объяснение, чтобы выглядеть не как все остальные бабы, а типа я вся такая в белом, — но не стану этого делать. Извечные женские мотивы: это было недоразумение, все наладится, он хороший, мне с ним защитно/комфортно/спокойно (нужное подчеркнуть) и главное — не одна. Хоть и понимала, что будущего у нас нет, но иллюзия о возможном счастье не отпускала.

Конечно же, этот эпизод не исчез из памяти бесследно, но со временем страх и горечь заилились где-то на глубине души, уступив место примитивным радостям. А их мой директор насыпал не скупясь.


— Завтра напишешь заявление на отпуск. — Сообщил будничным тоном, отставляя ноутбук, на котором работал несколько часов кряду. Я отвлеклась от книги, которую читала с телефона и подняла брови. Конец марта месяца. Куда можно поехать в такое время? В Египте — лотерея с погодой, в Европе — холодно. Азия? Индия? Или, может, Магадан?

— Скоро начнется сезон, а там не до отдыха будет. — Пояснил он, поглаживая мои ноги, которые я примостила на его колени.

— Хорошо.

И только вспомнила про «Омут», как Вульф спросил:

— У тебя с загранпаспортом все в порядке? Не просрочен?

— Нет. Я в Шарм собиралась, если помните. — Не смогла удержаться.

— Заедем с утра к тебе за документами. — Улыбнулся, прекрасно поняв мой посыл. — В Доминикане была когда-нибудь?

— Нет…


Если честно, неделю до путешествия мандражировала полным ходом. Во-первых, никогда так далеко не летала. Во-вторых, у меня был печальный опыт поездки в Турцию с бывшим мужем. Мы оказались совершенно разными в плане предпочтения вида отдыха. Он признавал лишь валяние на лежаке в отеле где «все включено», я же хотела хоть что-нибудь посмотреть. В итоге взяла себе две экскурсии — в Памуккале и обзорный тур Демре-Мира-Кекова, чем испортила весь отпуск. Артем обиделся так, что дело дошло чуть ли не до развода. По большому счету, он был прав. Это сейчас я понимаю, что жена не должна себя вести подобным образом, но тогда была юна и глупа, а потому на пустом месте нашла причину для вечных укоров в будущем.

Ну и в-третьих — ощущать себя любовницей на выгуле мне было неприятно. Тут поймут не многие, так как процент меркантильности у каждого свой, заложенный природой. Находясь дома, мы были на равных условиях, понимаете? Встречи по обоюдному согласию. Подобный же отдых за его счет царапал сознание. В моем представлении экзотический тур содержанка потом отрабатывает каждый день всем известным способом. Вернее способами. В благодарность так сказать. А я не хотела делать это в знак признательности, потому как считала это ниже своего достоинства. Но финансовый момент сам собой диктовал правила игры, и от этого нельзя было никуда деться.

Попытка узнать стоимость путевки провалилась с треском. Марк Янович посмотрел на меня с таким выражением лица, что на душе вмиг стало муторно.

— Зачем тебе?

— Ну… я бы могла возместить хотя бы часть какую-то…

— Саш, ты считаешь, что я не в состоянии оплатить отдых для нас двоих? — совершенно неожиданный вопрос заставил меня подключить дополнительные шестеренки в мозгах. Как странно и по-разному мыслят мужчины и женщины.

— Нет, нет. Дело не в этом. Мне просто неудобно от того, что… — о том, что мне сейчас прилетит, поняла, еще не закончив говорить.

— Что у тебя в голове, а? — он повернулся ко мне, убавив звук в телевизоре до минимума. Долго и томительно давил взглядом, но, не дождавшись ответа, сказал: — Если ты еще не поняла, то озвучу вслух: со мной не надо быть супер-женщиной. И равноправия со мной не будет. А если у тебя присутствует порча под названием «феминизм» — могу провести обряд и излечить. Пару сеансов и результат гарантирую.

— Не надо. — Окончательно стушевавшись, выдавила из себя. Не рассказывать же ему о том, что оба отпуска, которые мы провели с бывшим мужем за нашу короткую семейную жизнь — оплачивали поровну! И Гена, с которым два года прожила, никогда не отказывался от моего финансового участия. Рассуждения о том, что не хочу, чтобы он считал меня корыстной, озвучивать не стала. Кто его знает, что за ритуал от «порчи» у него на уме.

Он протянул мне руку и посадил себе на колени.

— Иди сюда. — Поцеловал легонько в губы. — Все, о чем ты сейчас должна думать — это выбор купальника и крема от загара. Все остальное — только моя забота. Договорились? — Вульф не спрашивал и не договаривался, несмотря на слова, которые произносил. Он ставил перед фактом, что будет так. Мне это напомнило цитату из книги Дюма о графе Монте-Кристо: «Дорогая моя, занимайтесь своими колибри, собачками и тряпками и предоставьте вашему будущему мужу делать свое дело».

Покачавшись еще пару дней на чашах весов и призвав всю смелость — покорилась ему и переместила свой зад в колыбель под названием «доверие». И вы знаете, испытала полный кайф от этого.

Как же это здорово, когда тебе не надо держать в голове тысячу мелочей и переживать о прочих вещах! К какому терминалу идти; где найти сим-карту местного провайдера для хорошей интернет-связи или переходник в розетку, чтобы подзаряжать телефон с планшетом; купить новые солнцезащитные очки, так как свои я забыла дома и еще уйма разных моментов, которые он решал мимоходом, даже не концентрируясь особо — просачивались бальзамом в мою душу и грели, словно солнце.

Кстати о нем. Едва сошли с трапа самолета — оказались в бане. Жара и повышенная влажность ударной волной окатили тело после привычного весеннего холода. Солнце там вообще жесткое. Сгореть — раз плюнуть и кремом надо наяривать себя с утра до вечера.

Рассказывать о Доминиканской Республике можно много и долго, но я не стану занимать ваше время. Чтобы прочувствовать всю атмосферу, там надо побывать лично. Кто-то увидит лишь нищету местного населения, грязь на улицах и водоросли на пляже с уборкой которых не справляются служащие. А кто-то, как я, будет наслаждаться картинкой из всем известной рекламы жуя манго с ананасами и поражаясь разным мелочам.

Помимо нереально красивых пейзажей, меня восхитил песок. Во-первых, он белый, а во-вторых, не нагревается под солнцем в отличие от нашего и по нему можно спокойно идти босиком в любое пекло. Еще очень удивили морские звезды. Марк достал одну и позвал меня посмотреть. Так вот, — она колючая! И вовсе не мягкая, как мне почему-то до этого представлялось. Или кокосы. Они отличались от тех, к которым мы привыкли: по размеру гораздо больше и не шероховатые, а гладкие, зеленого цвета. Внутри не молоко, а сок, — необычный на вкус, кстати. Нечто среднее между арбузом и огурцом.

Еще все поголовно там пьют кофе ром и местную настойку на щепках под названием «мамахуана», а по вечерам танцуют где угодно меренге или бачату, добавляя изрядную долю сексуальных флюидов в возбужденную атмосферу.


Загрузка...