Глава 30


Следующий день был последним, когда я работала администратором в «Милане». После смены «проставилась» перед коллективом, выслушав много приятных слов и с тоской думая о своей новой должности и переводе в целом. Все попытки уговорить Вульфа не делать этого потерпели неудачу. Он прекрасно видел, что я расстроена и напряжена, но не уступил, даже когда практически не разговаривала весь вечер и демонстративно отвернулась, укладываясь спать.

Утром дурное настроение никуда не делось. Эта ломка живо напомнила ощущения, которые испытывала в октябре прошлого года. Да-да. Когда он фактически не оставил выбора, определив мне место любовницы в своем жизненном графике и пространстве. Принуждение — это жесть похуже пощечины. И тем неприятнее было почувствовать, как его рука медленно поднимается по моему бедру.

— Марк. — Попробовала остановить, но не смогла. — Перестань… я не хочу…

Он прижался сзади сильнее, поцеловал меня в плечо, потом в лопатку.

— Солнце, не чуди… — прикусывая кожу на затылке, проговорил сиплым после сна голосом.

— Марк..! — попыталась встать с кровати, но благодаря этому попала в капкан. Он подхватил мою ногу под колено и без лишних сантиментов продвинулся вперед, заставляя охнуть. — Марк!!!

— Тихо, тихо… тц-с-с… — удерживая и не давая соскочить, задвигался, убыстряя темп.

Не открою никому Америку, если скажу, что оргазм у женщины в первую очередь должен быть в голове. Если его там по какой-то причине нет, то и тело не способно испытать разрядку. Вульф мучил меня долго. Сколько по времени даже не скажу. В итоге понял бесперспективность и закончил все довольно жестко и с долей неконтролируемой злости. Откинулся на подушки. Потом встал и молча вышел из спальни.

Хотелось кричать во все горло. Как же мне было плохо! Так гадко и жгуче на душе, что слезы сами покатились по щекам, и сдержать их не было сил. Зачем он делал это со мной? Зачем ломал? Почему я вообще должна мириться с его решением, если НЕ ХОЧУ?!

Лежала, закрыв рот одеялом, и сипела от внутренней боли. Ненавижу! О, боже! Люблю и ненавижу одновременно!

Минут через пятнадцать смогла успокоиться. Взглянула на часы. Времени до выхода оставалось не так уж много. Надо было брать себя в руки, и, сцепив зубы, пережить этот ужасный день. На новом месте. В новом коллективе. С новыми правилами работы.

Я приняла душ в санузле, который был при спальне, почистила там же зубы, переоделась и вышла в зал. Марк Янович сидел за столом и пил свой утренний кофе. Напротив него стояла моя чашка с чаем, тарелка с бутербродами, печеньем и сыром. Утро понедельника. Обычный натюрморт. Только между нами был не стол, а бездна. В горле першило.

— Спасибо. — Присела и сделала пару глотков.

Он не ответил, а на меня навалилась эмоциональная усталость. Невыносимая тяжесть давила на плечи. Будь я менее упертой и гордой, ситуация была бы съедена и забыта. Сколько девушек ради выгоды идут на немыслимые поступки и жертвы? И это я очень лояльно сейчас. Умом понимала все, но изменить себя не могла, а потому увязала, словно в трясине, не имея сил остановиться. Ведь одно дело, когда вы хотите чего-то сами, и совсем другое, вот так… насильно.

— Съешь что-нибудь. — Нарушил молчание Марк, вставая. Он оставил меня одну и ушел.

Раньше в подобные моменты Вульф вел себя как ни в чем не бывало, стараясь сгладить непонимание и холод. Сейчас же его угрюмость и раздражение чувствовались даже на расстоянии. От этого становилось настолько плохо, что кровь закипала, и сердце кроилось на части.

В полной тишине спустились на лифте вниз, сели в машину и поехали. И даже когда я выходила у станции метро не сказали друг другу ни слова. И это было ужасно, как будто кожу заживо с меня снимали. Больно, безжалостно, без наркоза.

Приехав в «Софитэль», к главному административному корпусу шла как на дыбу. Поднялась на второй этаж и замерла в растерянности. Куда идти? Подумав, постучала в дверь к Татьяне Денисовне. Из двух зол, как говорится, на данный момент выбрала меньшее.

Она провела меня на новое рабочее место и представила будущим подчиненным. Вызвала сисадмина и тот поколдовал над компьютером, который стоял на столе. Потом еще принесла для ознакомления должностную инструкцию и показала, где на общем диске хранятся файлы с отчетами и прочими документами.

— Разбирайся. Там ничего сложного. — Процедила на прощание и ушла.

Подумав немного, я вышла из прозрачного бокса, который отделял мое место от остальных, и подошла к девушкам. В отделе работало четыре человека: двое на активных продажах (Катя и Соня) и двое на пассивных (Светлана и Вероника).

— Давайте, что ли поближе познакомимся. — Выдавив из себя улыбку, оперлась пятой точкой на пустующий стол. — Обращаться ко мне желательно по имени и на «ты». Я не замужем. Детей нет. Что еще? — задумалась и добавила: — Не привлекалась. Характер нордический. Имею плохую привычку объедаться клубникой, из-за чего чешусь весь сезон, и влюбляться в неподходящих для жизни мужчин, из-за чего чешусь годами. То, что я из «Милана», вы в курсе. Со спецификой вашей работы практически не знакома, а потому, если у кого-то будет возможность и желание помочь мне хоть немного во всем разобраться — буду очень благодарна, так как у Денисовны, по ходу, корона не позволяет снизойти.

Последние слова — это была игра в «ва-банк», так как отношений девушек со своей бывшей начальницей я не знала и могла вместо симпатии к себе нажить неприязнь. Но заметив кривые ухмылки, облегченно выдохнула. Бинго!

В этот момент дверь кабинета открылась, и на пороге появился Вульф.

— Доброе утро. — Поздоровался он ко всем сразу. — Осваиваетесь, Александра Анатольевна?

— Доброе утро. Да. По мере возможности. — Ответила, выпрямляясь и сделав шаг в сторону от стола, на который облокачивалась.

— Каждый день в одиннадцать у нас летучка. Татьяна Денисовна предупредила?

— Нет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Жду вас у себя. — Он развернулся и вышел.

Девушки облегченно выдохнули, а я, поджав губы, посмотрела на экран телефона. Оставалось пятнадцать минут. Что-ж, ладно. И тут вдруг самая старшая, судя по внешнему виду, Вероника, полезла к себе в стол, достала оттуда скетчбук и ручку. Протянула мне:

— Возьмите. — Ободряюще улыбнулась.

— Спасибо. — Кивнула с благодарностью и поняла, что с отделом продаж мы споемся.


Заходя в назначенное время в кабинет шефа, чуть не навернулась у входа. Мой подарок висел на противоположной стене от его стола. Совершенно неуместная картина для рабочего помещения, как по мне. И тем не менее. В прошлый раз ее там не было, я бы заметила.

Он представил меня всем как нового начальника отдела продаж и бронирования, после чего минут двадцать оговаривались разные рабочие моменты. Ничего сверхинтересного или увлекательного. В конце попросил задержаться, а когда все вышли, спросил:

— Как ты? Все нормально?

Ох, каких сил мне стоило сдержаться в тот момент и не брякнуть какую-нибудь колкость. Вместо ответа натянуто улыбнулась:

— Марк Янович, чего вы ждете от меня на этой должности?

Он сжал челюсти, нахмурился, потер костяшками указательного пальца подбородок. Подумал с минуту и проговорил:

— От вас, Александра Анатольевна, в ближайший месяц я жду слаженную работу отдела и вовремя сделанные отчеты. Мысли и предложения о повышении уровня заселения апартаментов мы обсудим после окончания испытательного срока.

— Я могу идти? — спросила, поднимаясь со стула.

— Нет, не можешь! Я не закончил. — Прошипел вдруг директор, вставая. Нервы сдали. Это было настолько очевидно и страшно, что по спине непроизвольно пробежал холодок. Вульф быстро направился ко мне, заставляя вздрагивать в такт шагам. Подошел. Взял за плечи и дернул вверх, усаживая на стол. Дежавю какое-то. Чем закончились подобные посиделки несколько дней назад, напоминать, надеюсь не надо? — Солнце, послушай меня. — Он судорожно провел ладонями по моим волосам, коснулся шеи и отдернул их, словно боясь, что не сможет сдержаться от соблазна придушить. — Ты уже практически дошла до грани, понимаешь? Не надо заглядывать туда, где заканчивается мое терпение. Остановись, очень тебя прошу.

Тук-тук-тук. Сердце изо всех сил продолжало бороться за жизнь в моем похолодевшем теле. Потемневшие глаза Марка светились плохо скрываемой яростью. Он буквально выдавливал из себя эти слова: спокойно, медленно, пугающе; с каким-то неуловимым рычанием на инфразвуке, — так как от них паника окутывала колючей проволокой, больно покалывая в хаотичном порядке. Я чувствовала себя куклой Вуду, в которую невидимая рука втыкает иголки.

— Иди сюда. — Повернул стул, сел на него и усадил меня на колени. Обнял и начал гладить, словно пытаясь успокоить. — Саш, ты проработала администратором три года. Как считаешь, на этой должности какое-то развитие лично для тебя еще возможно?

— Нет. — Вынуждена была признать.

— Скажи, если вдруг придется искать работу — на что ты сможешь рассчитывать? Такая же должность, но в другом месте?

— Думаю — да.

— Это твой предел мечтаний? Имея за спиной высшее экономическое?

— Нет. — Смущенно ответила, понимая, что он чертовски умен и умеет ставить правильные вопросы. Почему я раньше сама об этом не подумала? Не знаю. Наверное потому, что была придавлена им, словно бетонной плитой. Распоряжениями, которые вызывали непроизвольный внутренний мятеж и не давали трезво оценить ситуацию.

— Лучшее, на что ты можешь претендовать без опыта работы — это менеджер среднего звена в какой-нибудь захудалой конторе с зарплатой ниже прожиточного минимума. — Марк Янович замолчал, продолжая смотреть мне в глаза. — Пойми правильно. Рядом со мной тебе не надо думать о деньгах, но когда человек при деле, он более-менее бодр и витален. Я хочу чтобы ты ценила себя. Это плохо? Или роль домохозяйки тебя устроит?

— Нет. — Напоминать ему о том, что мы любовники, а не семья, не стала. Сколько девушек выбирают золотую клетку, живя содержанками у состоятельных женатых и не очень мужчин?

— Вернемся к твоей новой должности. Я даю тебе возможность вырваться на более высокую ступень. Почему ты так этому сопротивляешься?

— Наверное потому, что ты не оставил мне выбора. Что мешало поговорить со мной вот так, вместо того, что бы требовать бездумной покорности?

— Солнце, нет. Тебя выкручивает не поэтому. Просто я выталкиваю из зоны комфорта. Но без этого прогресса не бывает.

— Отчасти ты прав, но дело не только в этом. Ты хочешь безропотного подчинения, а я так не могу.

— Точка послушания заложена природой у каждой женщины. — Его рука двинулась по моим ногам вверх и не дав опомниться, нырнула между ними. Благо на мне были брюки, но давление пальцев сквозь ткань ощутила и попыталась убрать их оттуда. Безуспешно, правда, но напор все же смогла сдержать. — Она нуждается в регулярном и длительном стимулировании… и если тебе недостаточно, просто скажи.

— Марк..! — Прошипела, понизив тон и скорчив злую мину. — Прекрати.

— Бибабо, не отталкивай меня. Никогда. — Прошептал в ответ все тем же замораживающим тоном. Словно не просьба это была, а угроза.

— Не надо… не здесь… пожалуйста… — взмолилась, краснея и сжимаясь от страха.

— Убери руки.

Внутреннее чутье вдруг подсказало, что лучше послушаться. Я перестала вести борьбу с его пальцами, за что получила фирменную кривую улыбку в ответ.

— Можешь идти. — Разрешил, отпуская.

Выскочила из кабинета, словно ужаленная. Наверное, хорошие управленцы и должны быть такими: с умением морально обрабатывать и прогибать человека до хруста в позвоночнике, но не сломать при этом. Чувство было, словно по мне асфальтоукладчик проехался. Туда и назад.


Загрузка...