Глава 3


С одной стороны — была большая вероятность того, что директор сможет лично понаблюдать за поведением этого клиента, нашей работой и необоснованностью претензий, которыми пестрила книга жалоб. А с другой — чувство полета, когда зацепился и падаешь в грязь. Летишь вниз лицом, и еще не приземлившись, за долю секунды знаешь, что будешь испачкан.

Но старый прожженный лис, словно чувствуя возможную ловушку, довольно долго вел себя прилично, позволяя самую малость — лишь оглаживать взглядом мои ноги. Он, возможно и вышел бы в тот день сухим из воды, если бы не алкоголь.

Планомерно и не спеша, заливая глаза, Сергей Валентинович утратил в итоге свою бдительность.

— Как настроение, Сашенька? — спросил с улыбкой.

— Хорошее. Спасибо. — Ответила, мельком взглянув в его сторону.

— А где прекрасная улыбка? Ну же, покажи свои сахарные зубки.

Подавив раздражение, никак не отреагировала. Раньше я бы уже ушла, в попытке выиграть хоть немного времени у вынужденного общения с этим типом, но сейчас не могла, из-за присутствия Марка Яновича.

Последний же, сидел, совершенно не обращая на нас внимания. Возюкал пальцами в телефоне, иногда кому-то звонил или отвечал на входящий вызов. Он попросил у Маши чашку эспрессо и стакан воды без газа, после чего пил попеременно маленькими глотками.

— Сашенька, а что ты посоветуешь мне сегодня на ужин? — увидев мой жест в сторону Люды, которым я ее подзывала, отмахнулся: — Нет, я хочу, чтобы меня обслужила ты. Сделай исключение… — Попросил елейным тоном.

Прием заказов не входил в мои прямые обязанности, и помогать официантам я должна была при большом наплыве посетителей, если те не справляются. На данный момент зал был полупустой.

— Конечно. — Натянуто улыбнувшись и взяв меню в руки, направилась к нему.

Далее последовал привычный пятнадцатиминутный экзамен по знанию предлагаемых блюд, составу и способу приготовления. Он бы мурижил меня дальше, если бы перечень не закончился. В итоге остановился на порции пармской ветчины и равиоли с грибами.

Возвращаясь из кухни, была задержана им снова.

— Еще коньячку повтори, пожалуйста.

— Да, конечно. Сто? Двести?

— Сашенька, ты бы уже должна знать мои вкусы и привычки.

Ох, как же я ненавидела свое имя, звучащее из его уст! Словно шипение. Омерзительно.

— Двести?

— Да. И себе закажи. Коктейль там, или что. — Предлагал, зная заранее, что откажусь.

— Спасибо, но вы же знаете, что на работе…

— Так может, пообщаемся после работы? Ты когда заканчиваешь?

— Извините. Нет.

— Что ж ты такая несговорчивая? — стал раздражаться.

Я ушла к бару, пытаясь сохранять хладнокровие. В том, что директор прекрасно слышал наш диалог, сомнений не было. И тем неприятнее становилось.

Когда вернулась, Рылеев спросил:

— Так во сколько ты заканчиваешь? А то я не услышал…

— У нас не нормированный рабочий график, Сергей Валентинович.

— До последнего клиента?

— Совершенно верно.

— Я могу подвезти тебя после работы. Хочешь?

— Спасибо, нет.

— Не играй со мной, Сашенька. Не надо упрямиться. Будь ласковее, и узнаешь, насколько я могу быть… щедрым. — Тон его голоса был ласковым и угрожающим одновременно.

— Простите. — Не комментируя, отправилась к стойке.

Марк Янович поднялся со своего места.

— Александра Анатольевна. На два слова. — Кивком головы показал на выход, притормозив возле меня и пропуская вперед.

Как-только мы вышли на улицу — из ниоткуда появился охранник.

— Разберись. — Приказал коротко управляющий и молча пошел в сторону одного из корпусов. Я остановилась, не зная, что делать дальше.

— Идите за мной. — Не оборачиваясь, отдал команду мне.

В итоге вместе мы пришли к завхозу.

— Книгу жалоб. — Распорядился, едва взглянув на подчиненного. Получив новый журнал, взял его и протянул мне.

На пороге обернулся:

— Возвращайтесь к работе. И на будущее. Если возникают какие-либо проблемы — у нас есть служба безопасности, которая для того и получает заработную плату, чтобы решать подобные вопросы. — Проговорил, чеканя с раздражением, и, развернувшись, ушел.

Я стояла, хлопая глазами, словно меня оплевали. Слова, тон его голоса, холодный прищур, выражение лица — все это перекрывало чувство благодарности, уничтожая ее на ходу. Он помог и сделал выговор одновременно. Руки задрожали, а на глаза навернулись слезы. Стало так обидно, что в груди вдруг образовался жгучий комок.

Сглотнув, отправилась в ресторан. Прямой наводкой залетела в свой кабинет, отмахнувшись от девочек:

— Потом. Все потом!

Села за стол и разревелась. На самом деле его нотация была необоснованной. Чем могли мне помочь охранники? Когда вся эта эпопея с Рылеевым только начиналась, я спрашивала. У них по инструкции вмешательство возможно, только если клиент распускает руки или ведет себя буйно, а Сергей Валентинович, судя по всему, воробей стрелянный в таких вопросах. Он держал себя в рамках, позволяя лишку лишь словесно…

Благодаря своему поступку — Вульф обрел уважение и симпатию у наших сотрудников. Весть быстро распространилась по всему клубу. А вот у меня теплота и заинтересованность, которую я до этого почему-то испытывала к этому человеку, вдруг пропала.

Около месяца в дальнейшем я старалась не попадаться ему на глаза и вообще не отсвечивать. На собраниях и летучках забивалась куда-нибудь в угол. Всю переписку по работе, отчеты и заявки отправляла вовремя и тем, кто непосредственно касался необходимого вопроса.

Тем не менее, не общаться вообще, понятное дело, не получалось. Он периодически заглядывал в нашу локацию. Молча пил кофе. Кратко интересовался все ли нормально, и, получив утвердительный ответ — уходил.


На свой день рождения я взяла пару дополнительных выходных, поменявшись со своим заместителем Кирой, которая к тому времени уже несколько недель как вышла из отпуска. Ей, в отличие от меня в этом плане повезло больше. Она успела его отгулять до нововведений.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Накануне в нашей локации проводили свадьбу, а потому пришлось заночевать в «Софитэль». Для таких случаев в гостиничном комплексе был оборудован мини-хостел, так как добираться из пригорода среди ночи или под утро — мягко говоря, затруднительно.

Проснулась в час дня благодаря будильнику, и, приняв душ, отправилась в салон красоты к нашим девочкам — мастерицам, с которыми договорилась накануне. Так как отдых в Турции накрылся медным тазом, мы, с подружками, решили перенести его на февраль-март и съездить в Египет. Ну а пока — впереди ждал ночной клуб с дискотекой, коктейлями и отрывом от всех проблем.

Покраска волос, стрижка и мейкап заняли довольно большой кусок времени. Так издеваться над собой я решалась крайне редко. У меня светло-русая шевелюра, которая очень быстро выгорает на солнце, а потому летом особой надобности в окрашивании нет, но парикмахеры, конечно же, с этим не согласились, убедив сделать дополнительные блики. В итоге вид у меня был такой, словно только вернулась после месяца на море: не блондинка, но где-то очень рядом. Уговоры не усердствовать особо с макияжем, так как праздник у меня завтра, были проигнорированы и благодаря темно-серым теням, голубые глаза казались еще прозрачнее, чем прежде. А на мое заявление о том, что красная помада мне не идет, девочки со знанием дела объяснили, что она идет всем, просто надо подобрать свой оттенок. В общем, глядя на свое отражение, вдруг осознала, что еще есть порох в пороховницах.

Вышла на улицу, набросила на плечо свой рюкзак и потопала к выходу, набирая на телефоне номер бывшего сокурсника, с которым изредка встречалась, болтая о жизни за бутылкой пива. Он купил новую машину, а потому приехал за мной, чтобы похвастаться ну и насладиться лишний раз поездкой. И хоть эти плюшки мне не понять, так как авто я водить не умела, его предложению только обрадовалась.

— Антох, я освободилась. Ты где? У въезда? Справа или слева? Уже иду. — Ускорив ход, нервно мотнула головой, так как ветер постарался запихнуть мне в рот собственные волосы. А буквально через несколько метров столкнулась с директором, который шел от административного корпуса к стоянке.

— Александра? — он удивленно поднял брови.

— Добрый день, Марк Янович.

Управляющий остановился, окинул меня взглядом и уставился на губы. Его интерес ко мне почувствовала, словно по щелчку пальцев. Так не смотрят на сотрудников. Волну, исходящую от Вульфа, казалось можно потрогать руками.

— Вам идет… красный…

— Спасибо. — Вдруг вспомнилось, как он смотрел на меня при первой встрече. Точно так же. Это заставило напрячься.

— Почему вы… — Он чуть сощурился, соображая. — У вас выходной?

— Да. — Заправляя боковые пряди за уши, качнулась, делая шаг дальше. Желание сбежать возникло в один момент. — Извините, я тороплюсь.

Пройдя пару метров, услышала в спину:

— Может вас подвезти?

— Нет, спасибо. — На миг обернувшись, отрицательно покачала головой и быстро пошла прочь.

О, мироздание! Я фактически удирала. Очень быстрым шагом, стараясь не переходить на бег. И только за пределами «Софитэля» смогла выдохнуть. Мама дорогая! Мне же не показалось? Ну и зачем это все?


Антон стоял, подпирая задницей новую белоснежную Audi Q8. Увидев меня — присвистнул:

— Ого!

— А ты думал! — улыбнулась в ответ.

— Сань, реально — шикарно выглядишь. — Тоха приобнял меня, чмокнув в щеку. Я проделала то же самое, стараясь не измазать его помадой. — Привет.

— Привет.

— Ты сейчас точь-в-точь как Корикова в молодости.

— Как кто? — Не поняла вначале.

— Актриса. В «Бедной Насте» играла. — Объяснил он.

— Ты меня пугаешь. — Рассмеялась в ответ. — Только не говори, что втихаря сериалы смотришь.

— Еще чего. Просто я жил тогда с мамой и двумя сестрами. Они мне выбора не оставляли. — Скривился в ответ.

— Ну, давай. Хвастайся. — Кивнула на машину.

— Сейчас сама все увидишь. — Он, взяв меня за руку, подвел к двери и открыл, помогая усесться.

— Вау. — Потянув носом приятный запах нового салона, огляделась. — Антох, а ты точно не хочешь на мне жениться?

Он заржал в ответ и стал обходить машину, направляясь к водительскому сидению. В этот момент я увидела, что автомобиль нашего директора стоит недалеко. Вульф притормозил у выезда и посмотрел в нашу сторону, задержав взгляд чуть дольше, чем положено. Отлично. Значит — не показалось. Комок неприятного напряжения образовался внутри. Только этого мне не хватало!


Загрузка...