Глава 5


Сумка осталась в кабинете. Растерянно моргнув, быстрым шагом направилась к зданию. Благо в этот день ночным дозорным хостела служила баба Лиза. Это была удача из удач. Постучав к ней, дождалась, пока она откроет.

— Елизавета Петровна, родная, помогите! — прошептала, складывая руки в мольбе.

— Что случилось? — спросила она, посмотрев по сторонам. Отошла в сторону, пропуская меня внутрь.

Переведя дыхание, поняла, что не надо болтать лишнего. Такие порывы могут дорого обойтись.

— Я… кажется… ключ от ячейки потеряла… — Для сотрудников, помимо возможности бесплатно ночевать в клубе, предоставлялась так же небольшая камера для личных вещей, чем многие пользовались.

— Ох ты ж… испугала на ночь глядя. Да на тебе лица нет! Разве ж можно так нервничать из-за такой ерунды? — баба Лиза потянулась к халату. — Идем, дам тебе запасной. А завтра копию сделаешь. Делов-то! Номер помнишь?

— Конечно. — Покорно пошла за ней, радуясь, что сумела выкрутиться. Сердце продолжало глухо и тяжело стучать, перекачивая бушующий адреналин в крови.

Добравшись до своей ячейки, порадовалась, выудив из нее футболку с шортами. В коридоре столкнулась с Кирой.

— О! Вот ты где! А я тебя ищу — найти не могу. — Она наклонилась и прошептала на ухо: — У тебя прокладки случайно нет с собой?

— Случайно есть. — Вспомнив свои запасы, повернула назад к камерам хранения.

Потом я долго отмывалась в общей душевой. Терла тело и вздрагивала от воспоминаний. «Вот дура! Какая же я дура!» — корила себя и не могла остановиться. И даже улегшись в кровать, продолжала мысленно ругаться и стенать из-за произошедшего.

Тут, пожалуй, надо немного объяснить.

Был в моей жизни служебный роман, после которого раз и навсегда зареклась заводить отношения на работе. Побывала на вершине и была низвергнута в ад. Последствия той любви разрушили всю мою жизнь, а потому даже флирта всегда избегала. Но об этом после.

В ту ночь я тысячу раз задала себе вопрос: «И что теперь делать?», да так и не смогла найти ответ. То, что все уже не будет как раньше — и ежу понятно. Только от этого ж не легче. Уволиться? Делать вид, что ничего не было? Поговорить? Объяснить? Уф-ф-ф… легче сказать, чем сделать. Было ужасно страшно. Как теперь смотреть Марку Яновичу в глаза? А он?! С какой радости это вообще все произошло? Прикольный мужик. Пришел с подарком и про презерватив не забыл. Чудесно. Самооценка медленно поползла вниз. Неужели я складываю такое впечатление?

Уснула с тяжелым сердцем, а когда встала и отправилась умываться — застыла перед зеркалом. На шее — два ярких кровоподтека и еще штуки три поменьше.

Я вообще редко матерюсь, только в крайних случаях, так казать. Так вот в то утро вспомнила даже те слова, что когда-то услышала от таксиста кавказской национальности, которые он прокричал в окно подрезавшей нас на всей скорости машине.

Беззвучно прооравшись и посипев от злости над умывальником, умылась холодной водой, и, прикрыв шею волосами, отправилась переодеваться.

К ресторану «Милан» шла, словно на плаху. Кира не спешила на работу, так как время еще было, а потому осталась наводить красоту, то есть делать макияж в походных условиях, сидя на подоконнике общей комнаты. Я же хотела как можно скорее попасть в свой кабинет, чтобы решить проблему с засосами. То, что пудра мало поможет и только подчеркнет их — знала из практики. Выручить могли девочки из салона красоты, но рабочий день у них начинался с двенадцати, а до этого времени надо же было как-то продержаться.

Открыв дверь каморки — застыла. Посреди стола лежал презерватив в поврежденной упаковке. Сердце пропустило удар.

Дрожащими руками достала из угла свою сумку и нашла телефон. Набрала Юлю Техас — заместителя администратора Романа.

— Юль, привет. Ты уже не работе? — услышав утвердительный ответ, спросила: — Можешь выручить на сегодня? Платок на шею нужен. Уже иду.

Прежде чем выйти, отчасти со злостью и с долей презрения и смущения запихнула блестящий квадратик в отделение сумки, куда заталкивала разную ерунду на выброс — талончики, обертки от конфет или жвачек, салфетки и прочее. Ну не в пустую же мусорную корзину мне надо было его выбросить?! Еще не хватало, чтобы «это» кто-то увидел!

К Юле шла, придерживая волосы. Она, увидев меня издалека, пошла навстречу.

— А тебе зачем бандана, если не секрет? Приветик.

— Привет. Шею простудила. Тянет.

— Тебе какого цвета? — протянула две — коричневую и черную.

— Давай эту. Хоть не так в глаза будет бросаться. Спасибо, Юль. Выручила. А то у меня ни шарфика, ни косынки с собой нет. А пока наши все придут — буду ходить с головой на плече.

— Да ладно, ерунда какая. Ты б намазала чем-то…

— Аптека откроется — куплю гель. Спасибо! — пошла назад.

Уже стоя перед зеркалом в туалете, поняла, что платок не сильно-то мне поможет. Да, он закрывал основную часть кровоподтеков, но и выглядывало еще прилично. Подумав, пропустила прядь волос внутрь, между шеей и ковбойской банданой. То, что я выглядела, мягко говоря, необычно — факт.

Для начала — волосы по правилам необходимо собирать в хвостик, пучок или любым другим способом, так как мы работаем в общепите. Плюс они у меня немного вьются, что добавляет легкомысленный вид, а я как-никак главный администратор. Увидев легкое удивление от своих официанток, выдала им ту же версию, что и Юле.

Полдня я дергалась от каждой тени, точнее от каждого мужчины в костюме, проходящего мимо или входящего в ресторан. Нет, конечно же, умом понимала, что рано или поздно мы с Вульфом встретимся, но так не хотелось, чтобы это случилось когда в душе такой кавардак, что и описать нельзя. А потому все происходило, как в той поговорке: «Ожидание смерти — хуже самой смерти».

Он не пришел, нет, а вызвал меня к себе. Через секретаря. В нашем загородном комплексе была своя радиосвязь для общения между сотрудниками. От корпуса к корпусу, учитывая масштабы, не набегаешься. Выслушав ее и положив на стойку бара радиотелефон — присела на высокий стул, так как паника окатила горячей волной, проникая в мышцы и лишая сил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Редкий случай, но в тот момент я очень пожалела, что у нас нет какого-нибудь гуляния — типа свадьбы или юбилея. Так бы была возможность не пойти, ссылаясь на занятость. Ну, или отсрочить свой визит…

Пришлось пересилить себя, подняться и направиться в сторону главного административного здания. И чем ближе я к нему подходила — тем более тошно становилось на душе.

Зайдя в приемную, спросила у секретаря, кивнув на дверь:

— Не занят? Вы мне звонили пять минут назад.

— Нет. Он вас ждет. — Она нажала кнопку на пульте, что стоял рядом и произнесла: — Марк Янович, к вам Александра Януш.

— Пригласите. — Послышался ответ.

— Проходите. — Разрешила девушка и продолжила кликать мышкой, явно раскладывая пасьянс на компьютере.

Да уж. Ждет. От волнения у меня даже руки стало тянуть. Выдохнув, открыла дверь и вошла, остановившись недалеко у входа. Встретилась с прямым взглядом, чувствуя, что готова потерять сознание.

— Добрый день. — Поздоровалась осипшим голосом. — Вы… вы меня вызывали?

— Вызывал. — Директор поднялся из-за стола и пошел на меня, заставляя непроизвольно сделать шаг назад. Подошел вплотную. — Ты чего убежала? — спросил тихим голосом так, словно мы уже давным-давно состоим в близких отношениях и я вдруг сделала вчера какую-то глупость.

— Я… мне… Марк Янович, то, что вчера произошло… это… была ошибка. На работе такое… не надо… У меня есть правила, которые… — Увидев, как он поднял руку и потянулся к моему лицу, шорхнулась назад, чуть стукнувшись затылком о стену. Отклоняться дальше было попросту некуда. А потому с ужасом, словно в замедленной съемке, следила за тем, как он пальцами поддел прядь волос и потянул, вытягивая из косынки. После чего отодвинул и ее, оголяя мою шею.

Складывалось впечатление, что он думает о чем-то своем и совершенно не слушает того, что я говорю. У него были невероятного цвета темно-синие глаза, которые выражали завораживающую отстраненность. А еще очень красивые руки с ухоженными ногтями и широкими ладонями.

— Отношения на работе… для меня табу. Поймите правильно. — Уже практически выдавливала из себя слова, так как следующий его жест отправил прямиком в панику. Он легонько провел пальцами по следам, которые сам же оставил. — Я вчера, возможно, выпила чуть больше, чем следовало… и… и… потеряла… немного само… самообладание… но… мы же… мы же не дети в пубе… пубертатном периоде… и… и…

Марк Янович закусил нижнюю губу и медленно ее освободил, потом провел по ней языком, чем послал мою выдержку в нокаут, потому как сделал это не демонстративно, а непроизвольно. Положив руку на шею, коснулся большим пальцем моих губ.

— Вы меня слышите?! — сорвалась, так как испуг выплеснулся через край.

— Слышу. — Ответил спокойно. Надавил чуть пальцем. — У тебя есть правила и нарушать ты их не хочешь.

— Да. — Дернула головой, освобождаясь.

— Они для того и существуют, чтобы их нарушать. — Процитировал всем известные слова, наклоняясь и явно желая поцеловать. Я бессознательно отпрянула, вытягиваясь на носочках, а он остановился. — Ну, чего ты? — спросил тихо.

— Не надо, пожалуйста… это… вчера зашло слишком далеко… я… я… не прикасайтесь ко мне. — Проскулила в ответ жалобно практически ему в губы.

— Не понравилось?

— Да!

— Врешь… — сказал едва слышно, легким ветерком врываясь в мой судорожный вдох.

— Нет!

Управляющий вдруг усмехнулся. Да так, что меня окатило колючей и жаркой волной. Не хорошо он улыбался. И дело было не в его изувеченном лице. Бросок энергии исходящий от него не нес в себе веселости.

— Хочешь поиграть? — поинтересовался шепотом. — Ну, так поиграем… — Резко сделал два шага в сторону и открыл дверь.

А дальше — не поверите. Я думала, такое бывает только в кино. Его секретарь чуть не упала на него. Она подслушивала и по инерции стала заваливаться вперед, но была подхвачена вовремя.

— Александра Анатольевна, возвращайтесь к работе. — Как ни в чем не бывало, распорядился едва глянув. Зато своего помощника держал крепко выше локтя, не контролируя силы, так как девушка скривилась от боли пытаясь освободиться.

— А-а-ы-ы… извините, такого больше не…

Не дожидаясь повторного указания, я быстро вышла и помчалась к себе, придерживая волосы рукой и прикрывая синяки…

На следующий день узнала, что у шефа новый секретарь.

Несколько суток после нашего разговора пребывала в полной прострации, превозмогая мозговой шторм. Написала заявление об увольнении по собственному желанию, не проставив дату, и положила себе в стол. Обновила файл с резюме, но подавать его на сайты поиска работы пока не стала.

Увольняться очень не хотелось. Оттопыренную презрительно нижнюю губу немногие могут себе позволить. Во-первых, дома я затеяла ремонт, и львиная доля заработка уходила туда. Во-вторых, даже имея подушку безопасности в виде двухкомнатной квартиры, доставшейся по наследству и которую я сдавала квартирантам, поиск работы — затратное на нервы и самооценку занятие. Ну, а в третьих… желание видеть директора хотя бы изредка — выкручивало сознание.

Поняла это не сразу. Недели через две. Ровно столько я не видела его вообще. Даже издалека.


Загрузка...