Генри Вульф Кукольный мастер

1

По улице проехала машина. Узкий луч фары слабо отразился от кирпичной стены, скользнул, словно ощупывая, по черному углу двери и исчез.

Сэм Кортвейн остался неподвижно сидеть на корточках за укрытием, пока шум мотора не затих в ночи. Сердце колотилось немного быстрее, чем в тот момент, когда он поднялся из-за барьера позади мусоросборника и, сгорбившись, скользнул к двери. Он не боялся, но вел себя с осторожностью, усиленной всем предыдущим опытом работы, которой он добывал себе на пропитание. Почти инстинктивно он стал реагировать на любое движение или подозрительный шум. Сэм сжался у стены, недоверчиво оглядывая обе стороны улицы, ощупывая тонкими пальцами дверную ручку.

Сэм Кортвейн замерз.

Погода была прохладной для этого времени года, а полчаса назад внезапный ливень промочил их с Торнхиллом до костей.

Рука Сэма слегка дрожала, пока он ощупывал гладкую дверную ручку и узкую щель автоматического замка с секретом.

— Разобрался? — спросил за спиной Торнхилл. Голос его заметно дрожал, дыхание было прерывистым.

Сэм подавил усмешку. Торнхилл — хороший человек. Это его первое крупное дело, хотя в будущем он мог стать тем, кого Сэму следует опасаться. До сих пор Торнхилл пробивался на сигаретных автоматах и случайных подработках на мойке машин, поэтому не было ничего удивительного в том, что он нервничал.

Сэм еще раз быстро взглянул по сторонам и достал из кармана связку ключей с отмычками. Вокруг никого не было, и Сэм старался выглядеть спокойным.

Три ночи подряд он занимался тем, что зондировал окрестности. Склад был расположен в старой индустриальной части Лондона. Это была почти пустынная местность, где с наступлением темноты мог заблудиться едва ли не каждый. Ближайший полицейский патруль мог добраться сюда не раньше, чем через час. За это время они со своей добычей будут в безопасности.

Торнхилл встревоженно шевельнулся. Его каблуки тихонько щелкнули по кирпичу. Звук этот смешался с едва слышными завываниями ветра.

У Сэма мелькнула мысль, что освещение, ветхость и отбросы повсюду создают чуть ли не зловещую атмосферу, но он отогнал мысль прочь, собрав сердитые морщинки на лбу, встал на колени и включил фонарик. Батарейки были плохие, но тусклого желтого света хватило, чтобы выбрать нужную отмычку. Сэм сунул ее в замок, повернул пару раз направо и налево и, наконец, довольно усмехнулся, когда раздался еле слышный металлический щелчок. Сэм отступил назад и театральным жестом открыл кончиками пальцев дверь.

— Входите, пожалуйста, господин. Открыто.

Торнхилл неестественно засмеялся. Сгорбившись, он прошмыгнул мимо Сэма и исчез в здании.

Сэм в последний раз недоверчиво оглянулся, затем тоже шмыгнул в дверь и запер ее за собой.

Внутри было абсолютно темно и тихо. Взломщик стоял с открытыми глазами, стараясь отделить естественные звуки пустого дома от громкого стука собственного сердца. Откуда-то доносился слабый монотонный скрип ставень или незакрепленного куска кровельного железа, дрожащего на ветру.

Сэм знал эти звуки. Пустой дом не должен молчать. Напротив, каждый дом имеет свой характерный голос.

— О'кей, — сказал он громче, чем было необходимо. — Можешь зажечь свет.

Справа, где стоял Торнхилл, послышался слабый шорох, потом на голый пол упал вытянутый кружок света от карманного фонарика.

Маслянисто поблескивала лужа. Ящики и картонки, в основном разорванные, стояли в ужасном беспорядке, а на земляном полу лежал почти сантиметровый слой пыли.

Сэм удовлетворенно кивнул. До сих пор все сведения осведомителя подтверждались.

— Посвети-ка направо, — пробормотал он. — Где-то там должна быть лестница.

Торнхилл безмолвно повиновался.

Пучок света скользнул по ящикам, пробежал по куче отходов едва ли не метровой высоты и остановился на тонком плетении металлической лестницы. В пыли шел от нее протоптанный след, доказательство того, что, по крайней мере, часть помещения была жилой.

— Ладно, идем.

Торнхилл заколебался.

Сэм повернулся к нему, но едва смог увидеть расплывчатый черный силуэт своего напарника, смутно вырисовывающийся за фонариком.

— Что, — спросил Сэм, — боишься?

Торнхилл издал странный приглушенный звук.

Страх, констатировал Сэм, но в первый раз это естественно.

— Не боюсь, — жалобно произнес Торнхилл, — но… Сэм ухмыльнулся в темноте.

— Немного тревожно? — спросил он. — Ничего, это пройдет. Кроме того, твой небольшой страх будет чертовски хорошо оплачен. Идем. Посвети мне.

Сэм повернулся и решительно пошел к лестнице, не ожидая Торнхилла. Юноша был еще наполовину ребенок, поэтому нужно соблюдать терпение.

Сэм добрался до лестницы и положил руку на перила, потом взглянул вверх. Света карманного фонарика едва хватало, чтобы осветить лестницу, хотя он терялся где-то на половине ее высоты и верхняя часть виднелась лишь как слабая тень в темноте. Сэм подождал, пока Торнхилл подойдет к нему, ободряюще ткнул его в бок и быстро стал подниматься по лестнице. Тонкая металлическая конструкция трепетала под его весом, шаги вызывали странное эхо в огромном пустом помещении.

— Ты уверен, что здесь есть что взять? — нервно спросил Торнхилл.

Сэм спокойно покачал головой.

— Ничуть. Я уверен лишь тогда, когда монеты у меня в руках. Но до сих пор все было верно. И зачем Бархану нас обманывать? В конце концов, он получит свои двадцать процентов лишь тогда, когда мы что-нибудь найдем. А если нет,

— голос Сэма зазвучал угрожающе, — он заработает кучу неприятностей. Ему об этом известно.

Сэм добрался до верхней площадки и остановился перед гладкой свежеокрашенной несгораемой дверью. Замок казался новым и очень прочным, но для такого профессионального взломщика, как Кортвейн, он не представлял серьезного препятствия. Сэм осмотрел дверь, затем повернул ручку и осторожно открыл ее.

Помещение за дверью было таким же темным, как и большой зал внизу.

Сэм недоверчиво всматривался в темноту, затем протянул руку в сторону Торнхилла и раздраженно зашипел, когда тот недостаточно быстро подал ему фонарик.

— Тише! — прошептал Сэм, когда луч фонарика скользнул по стене. — Ни звука! Будь рядом со мной. И вообще ничего не трогай. Где-то здесь должна быть сигнализация.

Он осторожно шагнул в помещение, повернулся и начал обшаривать лучом стены.

Помещение было без окон, едва больше кладовки. Вторая узкая, крепкая на вид железная дверь вела вглубь здания.

Некоторое время Сэм молча оглядывался, затем показал на тонкие, образованные едва различимыми линиями прямоугольники рядом с дверью.

— Там.

Он вернул Торнхиллу фонарик, расстегнул куртку и достал целый набор блестящих инструментов — щипцы, скальпель, моток тонкой серебряной проволоки и измерительный инструмент в черном кожаном футляре. Ощупав пальцами правый угол, Сэм отыскал и открыл замок. Далее находился довольно новый металлический ящик.

— А вот и она, — удовлетворенно сказал Сэм.

— Глупости, — пробормотал Торнхилл, покачав головой. — Сигнализация, устроенная так, чтобы сигналить, когда кто-то подходит к двери изнутри?

— Нет. Обычно подключают наружную сторону двери, но мастер, видимо, не успел. Через неделю здесь будет крепость. К сожалению, слишком поздно, — ухмыльнулся Сэм.

Его палец с чуткостью хирурга скользнул к коммутатору сигнального устройства и разомкнул замок. Затем на свет божий великой неразберихой вылезла страшная путаница проводов, транзисторов и маленьких блестящих пластинок.

— Ты с этим справишься? — спросил Торнхилл.

— Детские игрушки, — оскалился Сэм. — Это не сигнализация, а шутка. С таким же успехом они могли повесить табличку: ВХОД ВОСПРЕЩЕН.

Торнхилл осторожно рассмеялся, но под предостерегающим взглядом Сэма мгновенно успокоился. Неподвижно, не издавая ни звука, он ждал целую вечность, пока Сэм отошел от коробки, и лишь потом едва слышно выдохнул:

— Кончил?

— Кончил, — кивнул Сэм. — Только мне еще нужно собрать все это.

Он взял отмычку, закрыл оба запасных выхода и зашарил по стене, пока не нашел выключатель. Под потолком загорелась неприкрытая лампочка, разливая сумеречный свет.

Пока Торнхилл привыкал к свету, его взгляд упал на соседнее помещение.

Оно было забито манекенами. Должно быть, сотни, если не тысячи мужчин, женщин и детей стояли длинными рядами друг за другом или были свалены друг на друга. В одном углу был стеллаж с запасными частями. Отвинчивающиеся руки и ноги, блестящие головы, кисти, застывшие в вечном оцепенении, в движении свободного полета.

Торнхилл содрогнулся. Он увидел зловещую усмешку в глазах Сэма, но волновало его вовсе не это.

Сэм кивнул головой и закрыл дверь.

Был только один узкий проход, который вел через лабиринт манекенов к маленькому застекленному помещению, пристроенному к южной стене зала.

— Там они, наши милочки, — возбужденно сказал Сэм. — Нужно только их взять.

Торнхилл не ответил. Он прислушивался к звукам в помещении. Чувство чего-то недоброго не исчезало, напротив, с каждым мгновением становилось все сильнее. И это чувство сразу подорвало уверенность Торнхилла в том, что блестящие, бледные фигуры в человеческий рост в действительности всего лишь безжизненные, искусственные куклы.

Лампочка под потолком едва давала свет, и все, что находилось позади первого ряда стоящих неподвижно манекенов, казалось, лежало за занавесом из колеблющихся теней и неопределенного, возможно, только воображаемого движения. Лампочка слегка покачивалась, словно ее колебал ветерок. Тени танцевали, раскланивались во все стороны. Казалось, бледные, мертвые руки манекенов ловят их.

Сэм нажал на ручку стеклянной двери конторки. Она была не заперта. Владелец склада всецело полагался на свою недействующую сигнализацию.

Войдя в конторку, Сэм молча указал на низкий сейф в углу.

— Гляди, — торжествующе сказал он, — точно как рассказывал Бархан. Будем надеяться, что он битком набит.

— Набит? — неуверенно спросил Торнхилл. Он закрыл за собой дверь и прислонился к холодному гладкому стеклу. Внезапно он испытал сумасшедшее чувство, что манекены следят за ним через стекло. Он чувствовал их взгляды, но устоял перед искушением повернуться.

— Как ты думаешь, зачем в этой лавочке деньги? — спросил он не столько из любопытства, сколько из внезапно появившейся потребности что-то сказать, все равно что, лишь бы не молчать.

Сэм встал на колени перед сейфом, некоторое время рассматривал древний замок, потом полез в куртку за набором блестящих инструментов.

— Зачем? — повторил он, не глядя на Торнхилла. — Зачем, ты думаешь, парню велели установить такую дорогую сигнализацию? Эти манекены стоят денег.

— Эти резиновые малютки? — удивился Торнхилл.

Сэм язвительно рассмеялся.

— Три-четыре сотни фунтов стерлингов за штуку, — сказал он. — Этого достаточно?

Торнхилл изумленно повернулся. Толпа неподвижно стоящих кукол оказывала такое же жуткое воздействие, как и прежде, но теперь он посмотрел на них другими глазами. Там, снаружи, стояло целое состояние!

— Предпочитаю, чтобы мне не мешали, — сказал Сэм. — Эта малютка задержит меня не более, чем на десять минут.

Торнхилл послушно кивнул, немного последил за работой Сэма и, вопреки нехорошему предчувствию, вышел из конторки. Он попытался призвать себя к спокойствию, убеждая, что находящиеся здесь фигуры всего лишь неживые куклы, но, казалось, налицо ситуация, в которой обычная логика не помогала выйти из тяжелого положения.

Он пошарил в карманах и нашел сигарету, достал коробок, дрожащими руками зажег спичку. Огонек в мутной полутьме вспыхнул ярко. Торнхилл закурил, поднес спичку ко рту, чтобы задуть, и замер. Что-то в застывшем облике кукол привлекло его внимание, но он не мог бы сказать, что именно. Он подошел поближе.

Маленькое желтое пламя отбрасывало дрожащие световые блики на правильные черты женского лица и наполняло темные глаза призрачной жизнью. Торнхилл вздрогнул. Спичка догорела и обожгла пальцы, но он не заметил этого, а отбросив ее, пошарил в кармане куртки и достал фонарик.

Кукла действительно была исключительно оформлена. Кто бы ни моделировал и раскрашивал это женское лицо, он явно постарался. Торнхилл плохо разбирался в манекенах, но был уверен, что до сих пор не видел столь четко выполненной работы. Он осторожно протянул руку и дотронулся до головы куклы. Белый материал на ощупь был холодным и грубым, но чувствовалось в нем что-то от живого и мягкого. Возможно, это был новый материал, приближающийся по свойствам к человеческой коже. Торнхилл ощупал волосы и определил, что это не обычные, похожие на солому искусственные жгуты, а настоящие человеческие волосы. Его пальцы скользнули по покатым плечам, бегло ощупали выпуклую грудь. Нужно было немного воображения, чтобы представить себе живую молодую женщину.

Нужно закрыть глаза и…

Торнхилл испугался и стремительно отдернул руку, словно обжегся, потом смущенно улыбнулся. Если бы Сэм увидел его, то наверняка бы поднял на смех. Он поспешно обернулся, сделал пару шагов назад по проходу и увидел Сэма, по-прежнему сидящего на корточках перед сейфом. Десяти минут все-таки не хватило.

Торнхилл затянулся сигаретой, выпустил облачко дыма и скучающе уставился на носки своих ботинок.

Лампочка все еще покачивалась над головой, а стоящие плечом к плечу куклы отбрасывали причудливые тени на запыленный пол. Тут были силуэты голов, широких, массивных плеч, вытянутых рук с согнутыми пальцами, напоминающими когти, которые, казалось, чувствовались уже на горле.

Торнхилл испустил приглушенный вопль. На долю секунды он ощутил мгновенное скользящее движение, отскочил, ударился о другую куклу и сдавленно застонал.

Из конторки послышался шум, в дверях появился Сэм.

— Что случилось? — выдохнул он.

— Я… она… — Торнхилл с трудом подбирал слова и, шаг за шагом, отступал дальше в проход. — Одна из кукол шевельнулась.

Сэм на мгновение оцепенел. На его лице отразилось сначала удивление, потом бешенство и, наконец, открытая насмешка.

— Ага! — сказал он.

— Можешь считать меня чокнутым, — пробормотал Торнхилл, — но я знаю, что видел! Сэм усмехнулся.

— Если что-то еще разок шевельнется, спроси, не могут ли куклы помочь нам разобраться с сейфом. — Улыбка мгновенно исчезла с его лица. — Взял себя в руки, а? Я буду готов через две минуты. — Он повернулся, захлопнул за собой дверь и тяжело шагнул к сейфу.

Торнхилл посмотрел ему вслед полными страха глазами. Сердце бешено колотилось, в ушах шумела кровь.

Проклятье, он еще не сошел с ума!

Торнхилл сжал кулаки, закрыл глаза и мысленно сосчитал до десяти. Не существовало чувства, которое сделало бы его еще более неуверенным, чем он был.

Торнхилл еще раз бросил взгляд на конторку, где стоял на коленях перед сейфом Сэм, потом решительно повернулся и пошел вглубь зала. Он уже раз потерял над собой контроль, не оказал сопротивление страху, и теперь бежал, как испуганный ребенок.

Мимо бесконечного ряда голых кукол он направился в дальнюю часть зала. Возле полок, набитых отдельными частями манекенов, стоял накрытый клеенкой стол, на котором лежала наполовину готовая кукла. Она лежала в причудливой позе на согнутых членах, словно только что напряглась, а до этого покоилась, вытянувшись. Руки лежали вдоль тела, глаза были закрыты, словно существо-манекен спало.

Торнхилл нерешительно подошел. Им снова овладело нехорошее чувство, но любопытство оказалось сильнее. Представшая перед глазами картина заставила его содрогнуться.

Это была женщина, вернее, в будущем эта фигура должна была стать женщиной. Ее правая сторона, которую он увидел вначале, была почти готова, но левая половина тела еще не обрабатывалась. Она представляла собой угловатую, необделанную пластиковую заготовку, которая лишь смутно напоминала человеческое тело. Туловище выглядело грязным от проступающей коричневой краски с белыми пятнами. Неоконченная рука висела, как беспомощно скрюченная лапа.

В груди Торнхилла что-то сжалось, когда его взгляд упал на лицо куклы.

Правая сторона была миловидным женским личиком с темно-коричневым глазом и половиной чувственного рта.

Левая представляла собой отвратительную гримасу — угловатая, с неправильными формами и коричневыми комками, с неровной дырой для глаза и половиной губ, искаженных в жуткой злорадной усмешке. Если бы женское лицо было наполовину залито кислотой или обгорело, а потом зажило отвратительными шрамами, то и тогда картина выглядела бы менее ужасной, чем та, что предстала взгляду Торнхилла.

В другом конце помещения раздался резкий крик.

Торнхилл оцепенел.

Крик повторился. На этот раз он показался каким-то нечеловеческим.

Звякнуло стекло, потом что-то с грохотом упало.

— Торнхилл! Торнхилл, помоги! — Это был голос Сэма.

Наконец, Торнхилл очнулся от оцепенения, повернулся, одним движением выскочил в дверь и рванулся вперед.

Снова раздался резкий, нечеловеческий крик, прерванный глухим шумом борьбы, потом опять зазвенело стекло.

Торнхилл опрометчиво бросился вперед и наткнулся на куклу. Он запутался в неподвижных манекенах и попытался торопливо высвободиться, но одежда каким-то образом застряла между пальцами или когтями жутких кукол. Наконец, Торнхилл с силой вырвался, отшвырнув две-три фигуры, стоящие на пути, и в слепой ярости ударил кулаком в искусственное лицо, потом неуверенно двинулся дальше, но снова наткнулся на манекен. Торнхилла охватила паника. Острая боль пронзила запястье. Манекен опрокинулся навзничь и при этом повалил еще штук пять ближайших фигур. Ударившись об пол, манекен треснул, его голова покатилась по полу и остановилась метрах в трех, улыбаясь. Нарисованные глаза вылупились на Торнхилла в бессильном бешенстве.

Молодой взломщик с трудом оторвался от ужасного взгляда и, пошатываясь, пошел дальше. Крики Сэма и шум борьбы стихли, но неожиданно наступившая тишина показалась Торнхиллу еще страшней, чем шум. Он осмотрелся широко раскрытыми от страха глазами, потом направился к стеклянной перегородке в конце зала. Инстинктивно он сделал большой крюк, обойдя куклу с отломанной головой.

Когда он приблизился к бюро, под ногами хрустнуло стекло. Торнхилл остановился, стиснул кулаки и с трудом выдохнул. Что-то не давало ему войти в конторку.

Возникло чувство, что он найдет там нечто ужасное и невообразимое. Но он овладел собой и, шаг за шагом, начал продвигаться дальше.

— Сэм?!

Его голос призрачно прозвучал в просторном зале. Торнхилл испугался собственного крика. Но ответа не последовало.

Торнхилл протянул руку к двери, помедлил и, наконец, решительно нажал ручку. Когда дверь распахнулась, выпало разбитое стекло. Осколки упали на пол и разлетелись вдребезги. Длинный осколок поранил Торнхиллу руку, оставив на коже кровавую царапину, но он этого даже не заметил. Как прикованный, Торнхилл уставился на Сэма.

Сэм все еще стоял на коленях перед сейфом, дверца которого была открыта, демонстрируя толстые пачки денег, находящиеся внутри.

Рядом с Сэмом стояла кукла. Она была обнаженной и незаконченной, как и остальные, но отличалась от тех, которых Торнхилл видел снаружи. Она стояла, наклонившись вперед, с опущенной головой и злорадной улыбкой на нарисованных губах. Ее руки были протянуты и смертельными стальными зажимами лежали на горле Сэма.

Загрузка...