Глава 25

Вадим посверлил ее своим черным взглядом и допил ром. К ним тут же подоспел официант.

— Повторить?

— Да. — Это слово они произнесли одновременно.

— Лона. — Напряженно сказал Вадик, нахмурившись.

— Ничего страшного от второго бокала Батар-Монтрашэ со мной не случится. Ты видел меня хоть раз пьяной в стельку?

— Дело не в этом. — Ему явно не нравилось то, как повернулся их разговор.

— Мы всего два месяца вместе. Не рано ли бить тревогу? — не дожидаясь очередных чаяний о ее беременности, спросила, допивая вино. — Не зацикливайся, пожалуйста.

Разумовский еле дождался вторую порцию рома. То, как ловко извернулась Малая, он оценил и теперь обдумывал, как заставит ее отработать каждое из послаблений его личной почвы под названием «спокойствие». С одной стороны понимал, что перегибает, но на то была причина. А с другой — жить в постоянном напряге ему не улыбалось. Что ж, он и без списка отдавал себе отчет — девочка рано или поздно заартачится. Не в том состоянии он прибрал ее к рукам. Раньше бы на год-два — сидела бы сейчас смирно. Но на сколько бы его хватило при таких раскладах?

Ни с того ни с сего в голову пришла мысль о подарке ей на Рождество. Настроение сразу повысилось. Отлично. За каждую сожженную им нервную клетку возьмет с процентами.

— И все же не увлекайся. — Ответил ей по поводу выпивки.

Луковый суп был отменным, тартар из тунца — выше всяких похвал. Лонка ковыряла свой камамбер и благостно потягивала вино. Идиллия, с какой стороны не посмотри. Еще бы сына заделать..! Желание ребенка превратилось в навязчивую идею. Осознавал. И тем неприятнее было равнодушие Илки касательно этого вопроса. Может она из ненормальных, которые называют себя чайлдфри? О таком даже думать не хотелось. И все же внутренний червячок подтачивал. Как правило, именно женщины стремятся залететь от любимого мужчины! А у них все вверх тормашками.

Как бы там ни было, выяснять и допытываться не желал, где-то внутри опасаясь услышать правду и приняв единоличное решение о том, что сам себе волшебник. Он дожмет Илку во что бы то ни стало. Понесет, как миленькая.

Впереди Рождественские праздники, да и перед Новым годом работы никакой толком не будет. Можно было бы метнуться домой на недельку, но уж очень ему хотелось устроить себе эдакий медовый месяц вроде той недели, что они провели вдвоем после того как он ее отыскал. У Лонки как раз овуляция должна быть на днях. Вообще странно. Два месяца вхолостую. Нет, он как бы очень даже не против был стараться, но легкое беспокойство присутствовало. Вадим прекрасно понимал, откуда ноги растут у переживаний этих, но пока успокаивал себя тем, что времени действительно прошло не так уж много.

— Малая, разгреби свою работу и не бери заказы на праздники. — Решил предупредить заранее, во избежание недоразумений.

— Хорошо. — Илона перевела свои светло-голубые глаза на него. — А в чем прикол, если не секрет?

— Мы будем очень заняты. — Улыбнулся многообещающе. — Я завтра метнусь до обеда по делам, а вечером мы уедем и вернемся только под Новый год.

— Уедем?

— Да. Здесь недалеко есть чудесное место. — Ответил туманно. — Доела? Хочешь еще чего-то?

— Нет, спасибо. — Глаза у Лоны заблестели от интереса. — А куда?

— Увидишь. Имей терпение. — Ему было очень приятно наблюдать за ней. Вся прямо заискрилась от любопытства. Он подозвал жестом официанта и попросил счет: — Прашом саскайта.

Разумовский отвез ее в парк Бельмонтас — местный центр отдыха и развлечений. Последних в силу сезона там сейчас не наблюдалось, а вот ресторанный комплекс, кафе и новая гостиница работали исправно, несмотря на погодные условия. А что им еще надо? Забавы Вадим ей обеспечит и без подвесных тоннелей, тарзанок да веревочных переправ. Плюс подарок, завернутый в красивую праздничную оберточную бумагу, грел душу предвкушением. Новый хвостик для Малой. Жаль, она не видела глаза и смущенный румянец девочки-упаковщицы в магазине декора, куда он заехал, чтобы оформить презент. Оказывается, смущать людей — очень забавное занятие.

Осадок, после обнаружения списка Лонки все еще витал где-то внутри, и ему очень хотелось избавиться от него. Что ж, его девочка сама развязала ему руки, дав возможность следить и в открытую задавать вопросы где была и почему так долго. Это облегчало жизнь. С Лаурой он разберется позже. Курсы — дело временное. Так что предстоящие выходные дни рисовались в радужных тонах, поднимая настроение.

Они очень приятно провели Рождественский вечер в одном из ресторанов. Кухня в нем была так себе, зато антураж и колорит самого места — на высоте. Илка надела сапоги на шпильке и широкую длинную юбку, расклешенную книзу, чем напоминала почему-то Золушку из всем известной сказки. Облегающий тонкий гольф только подчеркивал хрупкость фигуры.

Он рассматривал ее с долей восхищения и… досады. Те две колонки в ее блокноте означали, что Илона взвешивала для себя лично — остаться с ним или расстаться. Иначе зачем? И как ему теперь забыть об этом? Развидеть увиденное?

— Все еще сердишься? — словно прочитав его мысли, спросила Малая.

— Есть немного. — Ответил честно. А толку скрывать?

— Мне не нравится Вильнюс. — Огорошила неожиданно. — И мне очень тяжело здесь. Иногда чувствую себя Дюймовочкой. Так хочется хорошей погоды и солнца.

— Весной станет полегче. — Что еще сказать на такое заявление тупо не знал. В свете последних событий ее слова озадачили. — Ты это к чему? Уж не домой ли намылилась?

— А еще очень не хватает общения. Никогда не думала, что перекинуться парой слов с соседкой или пройтись в обеденный перерыв в кафе с сотрудниками — так здорово. Я раньше на эти мимолетные разговоры и внимания не обращала.

— Лон, потерпи месяц. Будешь потом с Сашей хоть сутками болтать.

Ему вдруг вспомнился дед Георг: «Если баба заскучала — заделай ей малого». Бл@. И опять мысли полезли в сторону ребенка.

— Просто хотела поделиться. — Она отвернулась и уставилась в окно.

— Ну что? Пойдем уже?

— Да, идем. — Согласилась с легкой улыбкой.

В тот вечер Вадик окончательно убедился, что Малая будет удивлять его с завидной постоянностью. От ссор и непонимания до необузданной страсти — всего ничего, при условии, что у нее есть желание сделать шаг навстречу.

Они заселились в гостиничный номер и отправились мыть руки. Разумовский тут же стал сзади и принялся намыливать ее ладошки, массируя по центру и каждый пальчик. Объяснить этот фетиш не мог. Просто наслаждался. И возбуждался странным образом.

— Погоди. Дай мне пару минут. — Попросила, отворачиваясь от его губ. — Налей нам пока чего-нибудь вкусного. Хорошо?

Вадим откупорил бутылку коньяка, уселся и положил свой подарок на столик. А когда увидел Илону на пороге комнаты — замер. Она была одета все так же, но уже без сапог. Мягко ступая по ковру босыми ножками, прошла к нему и села во второе кресло. В ее облике было что-то тонко-манящее. Голые ноги вызывали диссонанс с одеждой. Они, словно магнит, притягивали к себе взгляд.

— И мне чуть-чуть. — Попросила, кивнув на спиртное и усаживаясь удобнее.

— У меня для тебя подарок. — Он и сам собирался это сделать, подпоить ее немного — так как хотел повторения того фейерверка, что испытал пару месяцев назад. Почему не прикупил его раньше? Хрен его знает. Как-то и без него кайфа хватало.

— Ух ты. Спасибо. — Лона взяла упаковку в руки и повертела немного. — А у меня тоже для тебя есть… презент.

Вадик чуть было не брякнул про новый список, но вовремя прикусил язык. Все же обида подтачивала. Ему бы и в голову не пришло таблицу такую нарисовать. Ничего. Сейчас он оттянется еще раз по каждому из пунктов.

А потом произошло что-то непонятное. Илка распечатала презент, повертела его в руках и отложила в сторону со словами:

— Давай в следующий раз.

Что его так задело — сам не понял. Тон, каким это сказала? Или невозмутимое лицо? Или то, что в принципе отказала? Ему очень хотелось добраться к ее заднице. И надавать в и по. Чтоб завтра присесть нормально не могла. Вчерашняя ночь его не успокоила. Помирились, но не до конца. Не хватало наказания. А он еще не остыл и хотел отвести душу.

Разумовский молча поднялся, достал из сумки влажные салфетки и лубрикант. Положил перед собой. Достал из коробки интимную побрякушку и тщательно вытер. Отбросил на кровать. Туда же швырнул тубус со смазкой и перевел взгляд на Малую.

— А теперь или сама станешь раком или я заставлю.

Он откровенно наслаждался все это время, чувствуя, как нарастает возбуждение. Расширенные зрачки Лонки приятно будоражили сознание. Единственное, на что не обратил должного внимания — это то, что привычной паники, которую ощущал от нее в подобные моменты — не было. Но предвкушение остро покалывало по коже, не давая нормально сконцентрироваться. Ила сглотнула и вдруг подвинула свой бокал к нему:

— Еще.

Обалдеть. Смелая какая. Чудесно. Он любит укрощать дерзких, ей ли не знать? Усмехнулся. Дождался, пока допьет и кивнул на кровать снова:

— Помочь?

— Не надо. — Мотнула головой и покорно сделала то, о чем попросил.

Вадим подошел сзади, расстегивая на ходу джинсы. Завтра она не только сесть, но и ходить не сможет. Варфоломеевскую ночь он устраивал ей лишь однажды. Пришло время повторить и вытрясти всю полову из ее светлой головы. Но стоило только задрать юбку — остановился. Сердце застучало в ускоренном темпе. Провел рукой, перебрасывая черный мех ей на поясницу.

— Малая, ты меня с ума сведешь.

— Я обязательно добавлю этот пункт в плюсы…

Прошло три месяца. Жизнь по большому счету наладилась и вошла в более-менее удобоваримую колею. В конце марта Лоне предложили работу. Она ходила на курсы по литовскому языку и пришлась по душе преподавателю. Та замолвила слово перед директором фирмы, и вот так нежданно-негаданно ей было назначено собеседование, которое она успешно прошла. Преподавать английский — это же классно! Живое общение с людьми, движуха в конце-то концов!

Вечером поделилась новостью с Вадиком. Так, после довольно продолжительного периода тишины и спокойствия случилась ссора. Он вообще нервным был последние недели, а потому, может ей и стоило выждать немного, но уж очень хотелось похвалиться своим мини-достижением.

— Нет, Лон. Нет. — Ответил недовольно. — Мы это обговаривали давным-давно.

— Всего пару часов в день, Вадь. Что плохого?

— Тебе нечем заняться? Или, может, денег не хватает? — начал раздражаться, отодвинув недоеденный ужин в сторону.

— Всего хватает, но…

— Малая, если я говорю «нет» — это означает «нет». Без вариантов и возможностей. Понимаешь?

— Да. — Ответила упавшим голосом. И все же правильно она сделала, что продолжила пить противозачаточные таблетки, хоть и долго думала, прежде, чем распечатать новую упаковку. Стоит ей забеременеть — Разумовский замурует ее в квартире, как пить дать. Как там он ей говорил? Ее миссия — ухаживать за ним и детьми?

Илона ушла в комнату и легла на кровать, уставившись в потолок. Долго сглатывала, пытаясь не расплакаться. Как так получилось, что Вадим сумел заставить ее отказаться от собственной мечты? А ведь она бредила когда-то ребенком от него! Теперь же появилось внутреннее противостояние. Обида по поводу работы сжимала горло ледяными пальцами. Откуда такая ревность? Почему нет доверия? Неужели столько месяцев проведенных вместе ничего не значат?

Загрузка...