Глава 27

Вадим смог окончательно расслабиться, только когда они сели в самолет, следующий в Малагу. Почти пять часов в транзитной зоне — рехнуться можно. Но он и сутки бы там просидел, если бы знал, что это поможет Лонке прийти в себя. Оттаять. Как же она вымучила его за последних две недели! С Аленой не было такого. Даже в самом начале семейной жизни на ее бабские капризы и обиды так остро не реагировал, а тут — словно по живому режет и смотрит своими глазищами.

Ох и упертая, бл@! Сил никаких нет! На@рена ей эта работа, спрашивается?! Вон Сашка — переехала и сидит себе смирно дома. А Малой чего неймется?! Каждый день они вдвоем гуляют, где хотят; ходят трижды в неделю обе на курсы мать их литовского! На выходные обязательный выгул-отдых — поездки, отели, рестораны. Чего еще надо?! Нет, вцепилась как клещ в мягкое место и не перепрешь! Неделю еб@л точно живой манекен. Никакой отдачи! На поцелуи отвечала, совсем колодой не лежала, возбуждалась — но не кончила ж бл@дь ни разу! А его это задевало сильнее, чем демонстративная холодность в общении и быту. Мелюзга строптивая!

После обломавшейся попытки примирения — психанул. Нравится жить в блокаде? Пожалуйста. Наслаждайся. Отношения планомерно зашли в тупик. Как бы потом разруливал все это — даже не представлял. Марк очень вовремя подкинул идею с отпуском. До начала основных работ по таунхаусу время еще есть, а потому решение принял быстро. И оно, по ходу, того стоило.

Ко всему прочему его очень угнетало, что с ребенком у них, несмотря на все старания, ничего не выходило. Сжав яйца в кулак, пошел в клинику. Неделю обследовался вдоль и поперек. Стал меньше курить и выпивку урезал. На диету пока не отважился. Ну как можно жрать всю ту полезную дрянь, которую вечно заказывала и готовила себе Малая? Это ж пи@дец чистой воды! Он что конь чтоб траву жевать?! Нормальный мужик без мяса не выживет!

Лонка уснула у него на плече. Вадик тихонько поцеловал ее в волосы и подумал, что хочешь-не хочешь, а поговорить на больную тему придется. После отпуска надо и ей пройтись по врачам.

Испанию он выбрал неспроста. Илка дважды отдыхала на Тенерифе, если ему не изменяла память. Скооперировалась с какой-то сотрудницей. Он видел фотки в соцсети — так и узнавал. Поскрипывал тогда зубами немного. А что мог сказать?

Судя по всему, ей очень нравилась эта страна. Даже стала учить испанский язык. Насколько в итоге преуспела — понятия не имел, но в памяти отложилось. Зато какое у него было удивление, когда оказалось, что говорить на нем она могла практически свободно. Как на русском. И честно говоря, этот момент очень облегчил им жизнь во время отдыха.

Погода радовала — плюс двадцать днем и десять по вечерам. Комфортно и приятно. Еще не было удушающего пекла, которое поглотит портовый город через пару месяцев.

Вообще для Лонки это был персональный филиал рая. Морепродукты — ее слабость, а на побережье их в избытке. В любом ресторане и забегаловке — только заказывай. Фрукты опять же. Плюс ее любовь к экскурсиям и пешим прогулкам. Все сложилось лучше некуда — отпуск пришелся на страстную неделю, когда по всей Испании проходят торжественные и зрелищные религиозные шествия. Малую это несказанно радовало. Вадим же не был любителем шататься по достопримечательностям, а тем более в толпе людей, но смирно ходил вместе с ней, пытаясь оградить и защитить.

Ряженые процессии ему не были особо интересны. Пару раз глянуть можно, но каждый день — перебор. А Малая тягала его туда еще и после захода солнца, до того ей все нравилось: свечи, факелы, люди в колпаках, музыка, шум, запах ладана, гремящие оркестры. Ради ее радостного выражения лица и сверкающих глаз — он готов был сам впрячься и нести пасо (что-то вроде носилок или трона) с изображениями Девы Марии, Христа или групповыми библейскими сценами.

Зато после вечерних прогулок ночи у них были особенно жаркими. И грешить, так сказать начинали прямо с порога номера. В итоге на завтрак при отеле попали лишь раз — в день вылета. В остальные дни попросту не могли встать вовремя, просыпаясь слишком поздно.

В страстную пятницу, вернес санто по-местному, Разумовский второй раз предложил ей выйти за него замуж. Они нежились на солнце возле моря, лакали «Сангрию», Лона тарахтела о том, что в Малаге сейчас должен находиться Антонио Бандерас, так как родился здесь, и каждый год прилетает на празднование. А еще сообщила, что они сидят на песке, привезенном из Сахары. Испанцы, таким образом, улучшают качество и внешний вид некоторых пляжей.

Он слушал, смотрел на нее, любовался и ревновал, замечая заинтересованные взгляды местных. Блондинка с голубыми глазами притягивала знойных мачо, и только его присутствие останавливало некоторых от желания познакомиться. Ах ты ж мать твою. Она дважды тут отдыхала. И в Италии тоже. Про Египет-Турцию и говорить не надо. В груди закипело от нехороших мыслей.

— Лон, ты выйдешь за меня? — перебил ее щебет, повторяя когда-то уже заданный вопрос.

— Выйду. — Ответила, замерев и хлопнув ресницами пару раз.

Вадик опасался, что Илка опять скажет вдогонку что-нибудь ненужное, а потому закрыл ей рот рукой.

— Тихо. Этого достаточно.

Правильно ли он тогда сделал? Ведь в принципе уже мало чего боялся в жизни, а перед ней задерживал дыхание. И потому, убрав ладонь, тут же поцеловал. Эта маленькая девочка даже не представляла себе, насколько легко могла пробить его броню. Услышать еще что-то кроме такого ответа не хотел… трусил, как первоклассник перед учителем. Он был настолько слаб перед ней, что предпочитал спрятать голову в песок, как страус. Сил переварить еще один удар по самолюбию не хватило.

Страх навалился невыносимой тяжестью и тут же отпустил. Илона улыбалась. А значит все хорошо.

Метод кнута и пряника всегда оправдывал себя. Ссора перед отпуском — розги. Отдых и примирение — мед. Ничего нового, зато Малая больше не кипела по поводу предложенной ей вакансии. Жизнь опять засияла красками.

Единственное, что немного омрачало — по приезду она то ли приболела, то ли простыла. Говорила, что знобит, голова кружится, общая слабость… Вадим списал ухудшение ее самочувствия на акклиматизацию, и связи с этим поход в клинику решено было отложить.

Разумовский взял билеты домой. Пока все на мази — надо брать Лонку тепленькой. Смущало немного ее нежелание свадьбы как таковой. Ни белого платья, ни гульни с родственниками — не хотела. Для девушки это немного странно, но спорить с ней не стал. А стоило бы задуматься!

Прошло полторы недели. Крах всему случился за день до вылета на Родину. Вадик вернулся с работы как всегда. Поужинал и собирался вытянуть Илу на прогулку. Погода радовала. Весна набирала обороты. Дожди практически прекратились. Днем вовсю сияло солнце и вечерами уже не хотелось сидеть в квартире. Он открыл дверцу и даже размахнулся вилкой, чтобы соскрести остатки еды в мусорное ведерко, но остановился. Еще не понимая зачем, потянулся и взял блистер из-под каких-то таблеток. Отставил тарелку и сел за стол.

Недолго думая достал свой телефон и ввел название препарата. Кровь рывком ударила в голову. Что?!!

— Малая, а ну иди сюда. — Позвал, еще до конца не веря. Не может быть. Нет. И как только она появилась в кухне, спросил, показывая находку: — Я все правильно понял?

Илона изменилась в лице. Эта реакция стала красноречивее любых слов. Грудь как будто наполнилась кипятком. Минут пять полной тишины, казалось, выдавят перепонки. Разумовский тяжело поднялся, вышел в коридор, достал ее паспорт, и, вернувшись, швырнул его на стол. После чего ушел.

Илона прождала его всю ночь. Отключилась под утро, а когда проснулась, поняла, что он так и не появился. На протяжении дня пыталась дозвониться — без толку. Телефон, судя по всему, был отключен. Написала несколько сообщений с просьбой поговорить. Умом понимала, что отправлять их не было смысла, но и не сделать этого не могла. Узнавать что-либо у Марка побоялась, втайне надеясь, что все обойдется.

Вадим вернулся через сутки. Остановился в коридоре, глядя на нее своим черным взглядом. Посмотрел с минуту и процедил:

— Ты еще здесь?

Лона непроизвольно сжалась. Как же больно! До звона в ушах! До судороги в горле! До остановки дыхания!

— Давай поговорим. — Попросила хрипло. — Я попытаюсь объяс…

Он снял куртку, повесил на вешалку и прошел мимо, демонстративно повернувшись боком, чтоб не дай боже не коснуться ее. Но Ила замолкла не поэтому. Уловив взглядом, тут же протянула руку и сняла с его белой рубашки черный длинный волос.

— Хорошо отдохнул?

Разумовский заметил ее жест и остановился.

Не говоря больше ни слова, девушка вернула волосинку на место, после чего зашла в ванную и вымыла руки с мылом. Неожиданно накатило отвращение. Тошнота подкатила так быстро, что к унитазу она даже не стала разворачиваться. Печенье, которое ела с чаем, тут же вырвалось наружу. Кошмар. Позывы рвоты мучили ее минут десять, хоть отдавать уже было попросту нечего.

Успокоившись, Ила умылась холодной водой. Посмотрела на себя в зеркало:

— Все хорошо. Я — сильная. Я — выдержу. Очень. Очень сильная.

На то, чтобы упаковать свой ноутбук ушло минут пять. Еще столько же, чтобы переодеться. Дрожащими руками вызвала такси. Сколько?! Десять?! Почему так долго?! Находиться с ним в одном доме не представлялось возможным!

Ушла молча. Не прощаясь. А когда ехала в машине получила от Вадима электронный билет на самолет. Рыцарь, мать его! Ну, спасибо!

Ночь собиралась просидеть в аэропорту. Где-то через час ей стали названивать Саша с Марком. Входящие от брата сбрасывала, а невестке написала сообщение с просьбой не беспокоиться и что наберет ее на днях, так как сейчас говорить не в силах. Она сознательно не давала себе вступать с кем-то в диалог, так как понимала, что может сорваться на истерику.

Подумав немного, полезла в интернет и узнала, что буквально в ста метрах есть гостиница. Мысли начали проясняться. Зачем себя насиловать, если можно расположиться с комфортом?

Через полчаса вошла в номер, и, отложив ноут, прямо в одежде свалилась на кровать. Смотрела долго в потолок. Думала. Стук в дверь заставил вздрогнуть всем телом. Кто стоит с той стороны — знала. Открыть? Или сделать вид, что сдохла?

— Лона!

Ага. Сейчас начнется. Сползла со стоном и поплелась в коридор.

— Привет. — Собрала все силы, чтобы изобразить удивление. — Ты как… здесь? Как меня нашел?

— Где вещи?

— Марк. — Закрывая за ним, тягостно выдохнула. — Просто не вмешивайся.

— Это что, все? — Он взял сумку с компьютером и развернулся.

— Послушай меня. Остановись, пожалуйста. — Илона преградила ему дорогу. — Я никуда не пойду. Слышишь? Со мной все нормально. Выключи старшего брата, прошу тебя.

Марк наклонился, и, глядя в глаза сказал с расстановкой:

— Малая, сейчас ты развернешься и молча пойдешь со мной. Поняла?

Давно забытые мотивы опять ворвались в ее жизнь, заставив поежиться. Казалось, что уже отвыкла от такого ультимативного обращения, ан нет. Первый порыв, послушаться, подавила, приложив немалые усилия.

— Хорошо. Но только после того, как ты ответишь: куда и зачем?

— Ко мне. Переночуешь у меня. — Он попытался потеснить ее, но Лона не двинулась с места.

— Я все равно завтра улечу. Этот вопрос для меня решен. И обсуждать его мы не будем.

— У тебя самолет в девять утра. Не обязательно ночевать в этом клоповнике.

— Еще раз спрашиваю: зачем? — сложила руки на груди. — Чтобы что? Испортить вам с Сашей окончательно настроение? Мусолить весь вечер тему, которая заведомо обречена на ссору и непонимание между нами? Марк, то, что случилось у нас с Вадимом — итог его отношения ко мне. К этому ни добавить, ни убавить ничего нельзя.

— Лоночка, мне повторить свою просьбу? — спросил вкрадчиво и страшно.

— Скажи мне, у вас с Разумовским глухота одна на двоих или что? — подавив вспышку паники, тем не менее, смогла устоять на месте, а не ринуться к двери. Как же. Их величество не любят повторять дважды. Эту милую фразу она впитала еще с детства. Папа был точно такой же. Мороз пошел по коже.

— Что с тобой происходит, Лон?

Загрузка...