Глава 33

Через полчаса безумства они лежали на том же диване. Илона чуть подрагивала. Как же классно! И почему-то стыдно. Разрядка сладкими томными волнами еще блуждала по телу. Мысли потихоньку начинали проясняться. Все супер конечно, но никакое блаженство не даст ей свернуть с тропы войны. Она мысленно пыталась подготовить себя к привычному, сдержанному поведению. Пусть не рассчитывает, что что-то изменится благодаря сексу.

Вадик водил пальцами по ее позвоночнику и о чем-то думал. Хотел в какой-то момент то ли поцеловать, то ли в лицо посмотреть, но Ила не далась.

— Лон, расслабься. И тебе и мне это надо. Хотя бы периодически. Давай сейчас признаемся друг другу, что нам такой секс в кайф. Посмотри на меня. — Обхватил руками ее голову, пытаясь заглянуть в глаза, но она уцепилась в него мертвой хваткой, не давая сделать этого. — Тш-ш-ш… ладно. Просто кивни. Ну же. Мне надо понимать, Малая. — Вадим замер в ожидании и еле заметно улыбнулся, почувствовав ее движение: — Умница.

Они еще полежали вот так: Лона в полном смятении, а Разумовский, выжидая, и давая ей время на осмысливание. После чего предложил:

— Лапуля, давай обговорим и проясним наши… дела… и некоторые… моменты.

Небо! Небо не видело еще большего позора! И зачем она пошла на поводу и открылась? Что он хочет обсудить?! То, что ей нравится, когда мужчина берет силой? Чего ему еще надо?! Может, написать на плакате большими буквами и ходить с ним?!

Вадик вдруг перевернулся на бок, потеснив ее с себя чуть в сторону. Надавил на подбородок снизу, заставляя поднять голову и легонько поцеловал.

— Я когда-то уже спрашивал тебя… в курсе ли ты о причине моего развода…

— В курсе. — Ответила напряженно и недовольно зажмурилась. Зачем толочь воду в ступе? Все все знали. И то, что после измены первой жены он теперь не доверял женщинам — тоже.

Вадим погладил пальцами ее щеку, запустил их в волосы. Завис на какое-то время в своих мыслях, а потом спросил:

— А о том, что Лера не моя дочь — знаешь?

Лонка резко открыла глаза.

— Да. Я тоже был… удивлен, когда выяснилось.

— Как это… не твоя?

— С биологической точки зрения. Так понятнее?

— Ты хочешь сказать, что… — она без малого не задохнулась, осознав смысл сказанного. О, святые небеса!

— Я девять лет воспитывал чужого ребенка. — Он опять замолчал, а через какое-то время продолжил: — Это не оправдание, конечно… ты не заслужила… скорее хочу… хочу, чтобы поняла.

— И когда… узнал? — все еще пытаясь переварить шок, спросила в ответ.

— Примерно через полгода, после того, как перебрался сюда.

— Как?

— Неважно. Дело в другом. Прости меня, Лон… пообещай, что простишь.

— Ты… проверил Тимку? — догадка опалила Илону жгучим холодом.

— Да…

— Вадя, ты болен. Тебе надо к врачу. — Она не знала, как реагировать. Хотелось нервно рассмеяться и ужаснуться одновременно. Муж в ответ сделал тяжелый выдох. — У меня нет слов… и что теперь? Как предлагаешь жить с этим?

— Я хочу быть честным. Тайное всегда становится явным. Как бы заезжено не звучало. А жить будем как прежде, но с небольшими изменениями.

И все же Ила снисходительно хмыкнула. Какой самонадеянный! Капец.

— Завтра я вернусь в обед. Побуду с малым. У тебя встреча в три часа с Айдасом Пулейкисом.

— Что? — выдохнула Лона пораженно.

— Я договорился. Обсудите программу или что там. И будем искать няню. Выходи на работу, только не мучь меня. Приди в себя, пожалуйста… или… или я не знаю, что с тобой сделаю! — хлопнул рукой по заднице, после чего сощурил глаза в усмешке. — Хотя нет, знаю.

Прошло три недели. Лонка вместе с Сашкой сидели в парке на лавочке. Тимур посапывал в коляске. Девушки не виделись все это время. Брат с женой летали домой, и пробыли там дней десять, решая какие-то вопросы в суде по поводу недвижимости. Плюс Марк привел в порядок дела в бизнесе, который вел теперь удаленно. А по возвращению оба подцепили какой-то вирус. Одним словом, так как разговаривать на определенные темы по телефону они не могли, встретившись сейчас — пришло время откровений.

— Спасибо, что подыграла. — Илона усмехнулась и с удовольствием вытянула ноги, щурясь от солнца.

— Не за что. — Улыбнулась в ответ Александра, следуя ее примеру и подставляя лицо теплым лучам. — Твоей выдержке только позавидовать можно. Столько терпеть — уму непостижимо.

— Жаль, что ты не знакома с Алевтиной Васильевной. Она сказала мне как-то очень мудрые слова: «На дне терпения оседает золото».

— Супер. Стоит запомнить.

— Да уж. Замечательная женщина. Четкая, рассудительная, без соплей и метаний. Хочу быть такой, когда придет время. Что интересно — трижды мне повторяла, а я все не слышала. Наша сила в нашей слабости. И это действительно так.

— Оно-то да, но без железобетонного самообладания тут никак. Так что не прибедняйся. Уложить Вадима на лопатки… достойно уважения. Снимаю шляпу.

— Да ладно тебе. Мужчины примитивны до ужаса. Главное не заблуждаться и не строить по их поводу иллюзий. Им надо всего три вещи. Первая: увлечение — хобби или работа, то, где они достигают чего-то там, полируя свое эго. У наших мужей это есть.

— А еще две?

— А еще вкусно поесть и вкусно потр@хаться. На этом все. Занавес.

— Ну, ты даешь! — Саша чмыхнула от смеха.

— А что, не так разве? Наше дело подобрать правильный ключ и руководить… в своих интересах. Меня мои братцы-кролики вообще умиляют. Их уверенность в том, что правят миром вокруг себя… какая наивность…

Они помолчали несколько минут, после чего Сашка сообщила:

— Марк взял билеты на самолет.

— К Неле летишь?

— Ага.

— Ну, вот и отлично! Опять же — лишнее подтверждение моим словам. Ей привет передашь и мои благодарности в очередной раз. Выручила она меня тогда здорово.

— Обязательно.

Илона научила свою невестку не только отлично жить, но и получать пользу в, казалось бы, патовых условиях. Когда-то давно с подачи Вадима Марк начал контролировать свою вторую жену, Алину. И ему так это понравилось, что Саша не избежала той же участи. Зато теперь девушки использовали нездоровое любопытство мужей в своих интересах.

К примеру, Александре очень хотелось забрать свою кошку, которую вынуждена была оставить на родине. Дусе прекрасно жилось долгое время у Нели Араповой, но ее переезд в Вильнюс был решен буквально за два дня, стоило только Сашке написать несколько сообщений Илке. Мол так бы хотелось, но не знает с какой стороны подойти с этим вопросом к ее брату, так как он отмахивается от такой просьбы. И вообще она поражена, насколько он черствым и бездушным бывает иногда. Бгыгыгы. Дульсинея уже через неделю лупая ошалевшими глазами совершила свой первый подъем на тысячи километров вверх на борту самолета следующего в Литву.

А не так давно они в очередной раз провернули тот же фокус под негласным названием «Исполнение желаний». У Нели в средине июня был день рождения, и Саше вздумалось сделать своей подружке сюрприз… Безусловно, она могла попросить мужа об этом в открытую, но Вульф, после первого побега сестры к Араповой относился… как бы так сказать… прохладно.

Илона еще раз благостно потянулась. Ей, конечно же, пришлось многое пройти и измениться отчасти, но оно того стоило.

Гуляя по паркам и болтая с Алевтиной Васильевной, еще прошлой осенью, у нее было достаточно времени, чтобы подумать и понять одну вещь. На задетом самолюбии Вадима далеко не уехать и вспыхнувшие страсти долго просуществовать не смогут. Какие гарантии, что наигравшись, он не задвинет ее на дальнюю полку? Мужчина познавший свободу и пять лет живущий в свое удовольствие без обязательств не вызывал уверенности в будущем. Она бы может и пошла на поводу своих чувств к нему, доверившись, если бы не было за плечами стольких лет беспросветной тоски и ожиданий.

Нет уж. Выпускать его из своих рук Лона не собиралась. Ей предстояла большая игра, без слова «проигрыш» в конце.

Выждав немного, чтобы помучить, но не перегнуть палку, в очередном разговоре с братом засветила место, где находится. Оставалось лишь подождать несколько дней. Всему, что происходило дальше — особо не удивлялась.

Илоне приходилось долго балансировать на грани, постоянно чередуя кнут и пряники. Завуалированный отказ выйти замуж был сделан не просто так. Разумовского необходимо было задвинуть на зыбкую почву. Лишняя самоуверенность с его стороны ни к чему хорошему привести не могла. За это пришлось слегка пересилить себя и превратиться в любовницу готовую на эксперименты вообще не надевающую трусов. Хотя, честности ради, надо отметить, что ни разу не пожалела.

По приезду в Литву, она еще долгое время надеялась на то, что странные заскоки Вадика сможет обуздать. Но чем дальше, тем больше осознавала бесперспективность таких мечт. Его непробиваемость вводила в ступор. Глядя на него со стороны — поражалась. Откуда у красивого, здорового мужика, на которого то и дело заглядываются женщины, такой комплекс неполноценности?

И лишь узнав правду о дочери, все стало на свои места. Разуверился. Взрастил свой комплекс до небес и сам тому был не рад. Зато теперь было понятно, почему в свое время побежал проверяться в клинику. Вероятнее всего — начал сомневаться, что вообще способен зачать ребенка.

Список «плюсов и минусов» тоже был оставлен на видном месте неспроста. Как и дружба с Лаурой. Илона прекрасно видела женский интерес в глазах последней к Вадиму. И его раздражение в ответ не только льстило самолюбию, но и служило в некотором роде индикатором. Все эти споры, ссоры, сопротивления и прочее чередовались с затишьями и полной идиллией с одной лишь целью. Разумовский методично увязал, сам того не понимая.

Но долго раскачиваться на таких качелях оказалось утомительно. Марк вмешался очень вовремя. Илона и сама понимала, что пришла пора для нового этапа. Забыв противозачаточные таблетки во время поездки в Испанию, вначале понервничала, а потом, подумав, расслабилась. Все, что не делается — к лучшему.

После возвращения из отпуска, еще не дойдя до аптеки за тестом, уже знала о беременности. Почувствовала. А дальше пришлось пойти на риск…

Ну, неужели она настолько глупа, чтобы выбросить блистер от таблеток вот так в урну? Легковерности Разумовского, да и Марка оставалось лишь поражаться. То, что потом будет буря — не сомневалась, просто не знала, чем все закончится.

Вариантов вырисовывалось два. Первый — они расстанутся. Лона, как ни странно, была готова даже к такому. Второй — помирятся и найдут точки соприкосновения помимо ее матки, прости господи. Но ей надо было убедиться, что Вадя полностью в ее власти. Слишком долго она пребывала на непонятных каруселях отношений с ним и не могла не сомневаться.

Окончательный приговор для себя Вадичек подписал, когда прилетел за ней после истории с противозачаточными. Его приезд означал для Илоны капитуляцию. Если прогнулся настолько, что готов пойти на уступки, лишь бы быть вместе — значит не все потеряно. И именно поэтому, прежде, чем согласиться вернуться к нему, Ила прощупала почву. Нет, о ребенке он не предполагал. Разумовскому нужна была она. И это главное.

Во время беременности пришлось признать, что муж, получив желаемое, быстро освоился и вернулся в прежнее русло, а это не входило в ее планы. В ход был задействован «план Б».

Как выбраться из замкнутого круга и прорвать невидимую броню? Выход виделся лишь один — довести ситуацию до предела возможного. Предстояло сделать так, что бы он действительно поверил в то, что сломал ее. И в то, что она собирается реально уйти.

Создать тяжелую обстановку не предполагало большого труда. Лона уставала очень сильно, постоянное недосыпание, нервы. Это все вместе взятое очень помогло, если можно так выразиться. Ей оставалось лишь абстрагироваться от Вадима, что и сделала успешно, наблюдая, как он из кожи вон лезет, чтобы наладить отношения. Но цель оправдывает средства.

Финальным аккордом выступила Саша. Она лишь немного подыграла, поддержав видимость того, что Ила находится на грани, и озвучила заранее оговоренные фразы. Так несокрушимый форт был повержен и пал к ножкам тридцать пятого размера.

Конечно же, уверенности в том, что все получится, не было. Лона прекрасно понимала это и… ушла бы. Жить по чьим-то нелепым правилам не собиралась, но и ретироваться без борьбы не могла. Она всю жизнь о нем мечтала! Странное дело. Все окружающие почему-то забыли, что это только по паспорту Илона нынче Разумовская. По крови она — Вульф! А Вульфы всегда получают то, что хотят! И не важно, каким именно способом. Главное — результат.

Зато теперь у нее был тот, кого хотела и кем бредила долгое время. Мужчина, исполняющий ее капризы и при этом считающий себя властелином. Да, пожалуйста. Пусть пребывает в своем счастливом неведении. Чтобы соблюсти баланс в отношениях, надо иногда делать некоторые вещи через «не хочу». И она нагнула его, несмотря на то, что пришлось нелегко.

А не так давно, как десерт после основного блюда, получила признание в любви. Ничто не предвещало, так сказать, и тем приятнее прозвучало. Они смотрели телевизор вечером, уложив малого спать. Вадим вдруг убавил звук и полез к ней целоваться. Отстранился минут через пять, и, глядя прямо в глаза, сказал:

— Когда-то, очень давно, ты мне сказала, что я для тебя как болезнь, от которой не существует лекарства…

— И что? — улыбнулась в ответ.

— Ты меня заразила. — Еще раз поцеловал, легонько коснувшись губами: — Лонк, я тебя не просто люблю. Я тебя больше жизни люблю. Слышишь?

Загрузка...