Море волнуется два…

Глава 1

Николетта

— Не нравится мне тут, — ворчал Фенрир, обегая пещеру по периметру, не забывая принюхиваться и совать здоровенный нос в каждую неровность стены.

— Можно подумать, я получаю удовольствие, — скептически фыркнула я, наблюдая за его перемещениями.

— Что-то здесь не так... что-то здесь не то...

— Серьезно? — усмехнулась я уже не так уверенно. — Считаешь, дырявая, как решето пещера в горах на морском берегу представляет собой что-то подозрительное, а то и потенциально опасное?

— С чего ты вдруг так разговорилась, маленькая марена? — сердито оскалился волколак. — Нервничаешь? Правильно делаешь. Тут полно всяких запахов, но Кали я не чувствую.

— А должен? — заинтересовалась я уже всерьез — за время пути он язвил, ехидничал, рычал, но в открытую ни разу не скалился и не злился. — Лет-то сколько прошло!

— Кали — сильнейшая стихийница нашего мира, не смотри, что выглядит, как древняя рухлядь. Она в таком состоянии еще пару столетий точно проскрипит. А то и больше. И она утверждает, что лично запечатала тайник своей магией. Не могло не остаться хоть какого-то отпечатка! — он досадливо покрутил головой, сел, нервно дернул хвостом, встал и подошел ко мне.

— Что бы ты там ни говорила, Летта, — глухо заговорил он ткнувшись мне в бок огромной башкой, — я не простое ездовое животное, а магическое. И если я не чувствую здесь Силу, возможны два варианта: или я вот-вот шагну в вечность, или после Кали здесь был кто-то еще. Не сильнее, но однозначно хитрее, иначе ему не удалось бы снять печать старухи.

Я ободряюще запустила пальцы в загривок Фенрира. Получилось почти по локоть, но так было даже приятнее.

— Что ты предлагаешь? — тихо поинтересовалась я.

— Ты быстренько чуешь, где тут этот темный тайник, открываешь его, мы убеждаемся, что нас опередили и сваливаем отсюда со всей возможной скоростью, — хищно блеснув желтыми глазами, предложил он.

План был хорош со всех сторон, но одной проблемы не решал:

— А Ловец?

— А на Ловца мы и сами поохотиться сможем, как только убедимся, что этот вариант — пустышка.

С этими ободряющими словами, он отошел в дальний угол и свернулся гигантским мохнатым клубком, практически слившись с тенями. Мне же ничего не оставалось, как оглядеться более внимательно и попытаться почувствовать то, о чем говорила Кали.

Понятно, что старая ведьма и сама с трудом представляла этот процесс — больше ориентировалась на собственный опыт взаимодействия с тайником. Да и трудно объяснить такой магической недоучке, как я, ощущения от присутствия Силы. Вот как определить — она меня позвала или просто правая нога зачесалась?

Тихонько ругаясь, я вышла в центр пещеры и прикрыла глаза. Попытка сосредоточиться на внутренних ощущениях увенчалась успехом только раза с третьего (до этого то нос чесался, то шея) — меня отчетливо потянуло влево, уводя в едва заметную нишу. От неожиданного осознания, что нужно делать, я даже слегка пошатнулась. Все так просто! Фенрир удовлетворенно рыкнул и настороженно поднял башку, навострив уши.

Несмотря на то, что и свод и стены были испещрены трещинами, и лучи почти вставшего над горизонтом солнца неплохо освещали основное пространство, торопиться явно не стоило. По углам было все еще довольно сумрачно, а пол никто выровнять не догадался.

Споткнувшись в третий раз, я едва не ткнулась лбом в стену, но именно так я заметила углубления, очень похожие на отпечатки ладоней. Не долго думая, я прижала ладони к камню и, не особенно задумываясь, пробормотала несколько слов на неизвестном языке. С удивлением осознала, что прошу у Великой Праматери помощи и защиты, но останавливаться не стала:

— Я знаю, что у тебя нет других рук, кроме рук моих друзей, — шептала я, — но пусть им хватит сил помочь в том, в чем они могут, и мудрости принять тот исход, который ты мне отмеришь. Защити, Великая Праматерь, свою младшую кровь от несправедливости этого мира и помоги предстать перед тобой раньше, чем Отец примет меня в свои объятия пеной прибоя...

Кажется, я бормотала что-то еще, не отдавая себе отчет ни в том, что говорю, ни в том, на каком языке. Из состояния, близкого к трансу, вывел только скрежет камня. Тайник открылся. К своему удивлению, ничего, даже отдаленно похожего на ювелирное украшение, я там не обнаружила. Зато был сложенный вчетверо лист бумаги.

Еще не до конца отойдя от потрясения своими скрытыми талантами, я развернула ее и почти без удивления прочитала:

Вот ты и попалась, беглая маленькая марена, дочь отступницы. Хочешь обратно свое ожерелье? Пойдешь с моим человеком, как миленькая.

Аарин Икиель.

Фенрир, заподозрив неладное, подскочил ко мне, сунув лобастую голову под локоть. Бросив взгляд на строчки, написанные витиеватым почерком с наклоном в обратную сторону, волк хрипло выругался. А потом еще. И еще. Кажется, его словарный запас ругательств превышал даже мой общий, включавший специфическую юридическую терминологию.

Я понимала далеко не все слова, но контекст прояснился достаточно быстро — подозрения волколака оправдались на двести процентов. Нас не просто опередили, но и подстроили очень неприятную ловушку. Некто очень нехороший и еще более опасный каким-то образом взломал печать Кали, и теперь хочет использовать ожерелье, как приманку для единственной марены, которой оно нужно, чтобы... чтобы — что? Зачем неизвестному Аарину Икиелю (тьфу, что за имя-то такое?) обычная девица из соседнего мира, которая понятия не имеет, что у них здесь происходит?

Я вопросительно покосилась на волка. Но вместо того, чтобы дать какие-то цензурные пояснения происходящему, Фенрир насторожился и, обернувшись ко входу так резко, что чуть не сбил меня с ног мохнатым боком, глухо и очень угрожающе зарычал.

И в этот момент за моей спиной прозвучало такое обыденное и почему-то очень знакомое:

— Ну, здравствуй, Николетта...

От этого низкого приятного голоса по спине пробежали мурашки. Я слышала его сотни раз до этого, но раньше он звучал исключительно в моей голове. Резко обернувшись, я увидела, как в пещеру не торопясь вошел мужчина, спокойно сделал несколько шагов и остановился в пятне света. Волколак вздыбил шерсть, но почему-то нападать на чужака не торопился.

Передо мной стоял Ловец. Тот самый, которого отправили, чтобы казнить ничего не подозревающую юристку, как нарушительницу неизвестно каких Запретов. Сейчас уже, конечно, известных, но на общую картину происходящего это не влияло. Осознание абсурдности ситуации заставило похолодеть пальцы, а сердце — забиться где-то в горле.

Потому что он и был мужчиной из моих снов.

Я сглотнула, не в силах отвести взгляд, а в голове билась только одна мысль: "Ника! Вали отсюда!" А как валить, он же стоит на пути? "Да бегом валить! Что там за слово матерное Кали сказала волку?" Невероятным усилием воли мне удалось кое-как толкнуть застывшего волка, а дальше... как будто лопнула перетянутая резинка.

Фенрир вырыкнул волшебное слово, Ловец дернулся, а я сорвалась с места, как заправский спринтер. В какой-то момент мне показалось, что пещера расширилась и до выхода я бегу непростительно долго... а потом яркое утреннее солнце хлестнуло по глазам, выбив слезы и заставив захлопнуть веки. За эту долю мгновения, я вспомнила, откуда мы вообще пришли и рванула туда. С закрытыми глазами это было проблематично, но и открытие ситуацию исправило не сильно — плавающие фиолетовые пятна помогали только не перепутать направление и не врезаться в совсем уж крупные валуны!

— Летта, постой!.. — дальше последовала очень нецензурная конструкция, которая, как я очень понадеялась, не имела отношения к его мнению обо мне.

Можно подумать, я действительно послушаюсь, остановлюсь и буду выяснять, что же такого важного он желает сообщить. Но несмотря на опасность (для меня) сложившейся ситуации, очень хотелось верить, что даже у настолько странно начавшихся отношений есть шанс.

Мысль мелькнула на краю сознания и канула обратно, в бессознательное. Ее прогнал инстинкт самосохранения, который настойчиво твердил: "Беги!" Горло пересохло и заболело, дышать становилось все сложнее, а поворот совсем не приближался. Становилось все очевиднее, что бегу я на месте...

И в этот момент на моих плечах сомкнулись жесткие пальцы.

Ловец

— Может, мне с тобой пойти? — нерешительно предложил Алекс.

Хотелось спросить его нецензурным аналогом слова «зачем», но я решил потратить время более продуктивно. Обследовать берег на наличие конкурентов, например. С нашей стороны все было чисто, да и присутствия других людей тоже не чувствовалось. Только внутренняя нить тянула в сторону пещеры все сильнее с каждой минутой. Подчиниться было проще, потому что я прекрасно знал, что последует дальше. По земле она, конечно, не поволочет — все-таки это магия, а не настоящая веревка, но разум отключит до того момента, пока беглянка не будет хотя бы поймана. А там… всякое бывало, за столько-то лет! Инстинкты, никуда тут не денешься… такими нас, Ловцов, создала Великая Праматерь и Океан.

Приблизившись к скале, я, наконец, заметил следы. И если отпечатки женских ног в сапогах, которые носили как раз в Древней Пуще, я допускал увидеть, то следы огромных когтистых лап стали для меня полной неожиданностью. Темные дни! Ее охраняет волколак?! Замечательно. Интересно, это князь-колдун так расщедрился или еще кого-нибудь покровителя нашла? Девчонка-то симпатичная и беспомощная. А в нашем мире хоть уже давным-давно нет любви, как показало мое нынешнее путешествие, еще сохранились те, кто помнит, что это такое. Правда, в последние годы сталкиваться с ними приходилось все реже.

Я шумно выдохнул и пригляделся к следам получше. Ошибки быть не могло — и те и другие они были одинаково свежими и тянулись с другой стороны берега. Отсутствие других признаков жизни в округе вообще говорило о том, что, по крайней мере, засада юную марену в пещере не ждала. Это не исключало наличие механических и магических ловушек, но хоть немного упрощало дело.

Только подойдя почти вплотную к входу в пещеру, я обнаружил вампира, следующего за мной бесшумной тенью.

— Чего приперся? — одними губами поинтересовался я.

— Я с тобой, — решительно заявил непрошеный спутник.

— Пшел отсюда, — постарался проговорить слова очень четко, на случай, если этот дурак плохо читает по губам.

Вот привязался! Алекс мотнул головой и жестами показал, что он подождет здесь. Я закатил глаза, всем своим видом демонстрируя, что с такими помощниками никакие враги не нужны. В самом деле, что я, с девчонкой не справлюсь? Волколак, конечно, стал неприятной неожиданностью, но если грамотно распределить Силу, может, ее даже хватит. Вампир упрямо нахмурился и, потыкав пальцем в волчьи следы, указал на себя. Он собирается взять на себя волка, который даже на четырех лапах ему по плечо? Обхохочешься. Но парень не сдал позиций даже под моим самым скептическим и насмешливым взглядом. Упрямо поджал губы и устроился на холодном, еще не прогретом солнцем, валуне.

Скрежещущий звук камня о камень, донесшийся из пещеры, положил конец нашему спору. Что там происходило? Она открыла тайник? Выяснять отношения с вампиром стало некогда, да я и не собирался. В конце концов, никто не обещал Готлибу вернуть сотрудника в целости и сохранности. Пожав плечами, я несколько раз глубоко вздохнул и шагнул под свод пещеры.

Я заметил девушку еще от входа. Николетта стояла неподвижно, держа что-то в руках и, видимо, увлеченно это рассматривала. Компанию ей составлял матерый волколак. Здоровый какой! За мгновение до моего появления, он, видимо, о чем-то говорил марене, но тут же насторожился, чуть не сбил ее с ног, разворачиваясь, и глухо зарычал.

— Ну, здравствуй, Николетта, — проговорил я.

Марена резко обернулась. Я сделал несколько шагов, недоумевая, почему ее охранник до сих пор не бросился, и остановился в круге света, падавшего в одну из трещин потолка пещеры. Мгновения убегали, как волны прибоя, а я все пытался понять, что пошло не так. Перевел взгляд на марену, да так и застыл, не хуже волка.

Я смотрел, как дурак, в ярко-аквамариновые глаза, в которых не было обычного страха — только безграничное удивление и... Темные дни! Она тоже смотрела на меня так, как будто ждала этой встречи всю жизнь! В этот момент я почувствовал, как сердце пропустило удар. Да что ж такое?! Любая на ее месте уже призвала бы внутреннюю Силу и затопила бы пещеру. Или еще что-нибудь в этом духе…

Ответ был прост. Она просто не знала, как это сделать. Я уже понял, что с волком разобрался Алекс, но на девчонку его магия не действовала (да и не должна была)! Сколько мы так стояли, как каменные статуи — не знаю. Но потом девчонка медленно, очень медленно, качнулась в бок, толкнув волколака, который выкашлял древнее Слово призыва, а сама рванула мимо меня на выход.

Это было так неожиданно, что я, может, впервые в жизни растерялся. И, видимо, от растерянности выплеснул практически всю имеющуюся у меня в распоряжении Силу, расширяя пространство и замедляя время.

— Летта, постой!..

Я хотел крикнуть ей, что бежать бесполезно, но — где там! Она бежала, надсаживая дыхание, как будто это действительно могло ей помочь. Ни одной ни разу не помогло, так-то. Поэтому они и дрались, как безумные. Я еще немного постоял у входа в пещеру, покосившись на взмокшего Алекса, который снова завладел сознанием волка. Не зная насколько силен волколак, парень, на всякий случай, выкладывался по полной.

При нормальном раскладе, пространственная сеть — обычная тактика Ловца душ, но сейчас, когда у меня и магии толком не было, это было непростительным расточительством. Которое могло мне дорого обойтись, будь Николетта хоть немного обучена пользоваться своими способностями! Но либо ее некому было обучить, либо Гертруда и правда надеялась скрывать ее сущность всю жизнь. Интересно, как бы она ей объясняла, почему в шестьдесят она продолжает выглядеть на двадцать? Ах, да! Сама-то Старшая дочь у тому моменту уже воссоединилась бы с Праматерью при любом раскладе. Очень дальновидно. Очень. О чем она вообще думала?

Я в несколько шагов преодолел расстояние, которое девчонка бежала уже несколько минут.

Постарался осторожно ухватить ее за плечи, не наставив синяков:

— Летта, послушай!..

Тьма тебя побери! Мне, конечно, наследники не светят, но все равно больно же! И обидно! Стараясь не особенно грязно выражаться, я предпринял вторую попытку. Марена вырывалась, выкручивая руки и себе и мне, но даже в такой безвыходной ситуации не активировала Силу.

— Что ж ты творишь?! Я тебе помочь хочу, — бормотал я, пытаясь зафиксировать вырывающуюся девчонку, не причинив вреда. — Послушай!..

Вот бешеная кошка, укусила! Я стиснул зубы, больше думая о том, как бы ненароком не стиснуть ей шею, ведь напрашивается!..

— Ника, — вспомнил я, надеясь, что на привычное имя она среагирует лучше. — Да не собираюсь я тебя убивать!

— Правда? — пропыхтела она, сдувая со лба мокрую прядь и в последний раз лягнув меня в колено, еле успел увернуться. — А выглядит, как будто собираешься... И вообще, разве это не твоя специализация?

И опять посмотрела на меня своими прищуренными глазищами цвета моря в ясный день так, что я едва не разжал пальцы. Сердце ухнуло куда-то вниз и забилось неровными толчками. Пытаясь выровнять дыхание, а, заодно, и успокоиться, я отвел глаза. Получилось только хуже — мокрая от пота рубашка облепила грудь девчонки так плотно, что...

— Эй, глаза у меня выше! — тяжело дыша, язвительно пробормотала Николетта и окончательно перестала вырываться.

— Моя, — слегка заторможено улыбнулся я, отвечая на предыдущий вопрос.

Она удивленно вскинула брови и открыла рот, порываясь что-то сказать или спросить, но в этот момент, взметнув стены песка, по разные стороны от нас лихо затормозили ярко-розовый кабриолет и блестящий в солнечных лучах красный пикап. Двери машин синхронно распахнулись и из них вышли глумливо хихикающие старухи.