Мой лорд - монстр

Глава восемнадцатая

Первой мыслью было бежать к Клэйтону. Если преступники подбросят сонный порошок в карету, то фантом исчезнет вместе с сознанием герцога. И что произойдет тогда? Не решат ли злоумышленники, что в отсутствие жены подойдёт и теща?

Когда я добралась до лабиринта, даже не заметив, как прошла обратно сквозь плотную стену изгороди, меня подташнивало от слабости. Оставалось благодарить городского мага за то, что личина скрывает мою бледность.

Первым делом я в сопровождении молчаливых гвардейцев добралась до комнаты. Нетти и Инга были ещё на кухне, так что никто не мог помешать мне собраться с мыслями. Клэйтон сейчас где-то у озера, сопровождает «миледи» и маму на прогулке. Нужно найти его сразу, как вернётся, и рассказать…

"А что, собственно, ты собралась рассказывать? Пойдешь и честно признаешься?"

На секунду я почувствовала острое искушение так поступить. Пора быть честной с самой собой. Спустя месяц, проведенный рядом с Клэйтоном, я почти перестала вспоминать о той ночи. Особенно после того, как узнала о причинах столь чудовищных изменений.

Жаль, что Клэй не рассказал мне обо всем заранее. Возможно, боялся, что я не приму его таким?

Эта мысль меня оглушила. Могла и не принять… По крайней мере, сразу. Выходит, что Клэй подумал о том же и понадеялся, что монстр не проявит себя. А теперь каждый день вынужден контролировать свою силу.

А что, если изменения могут случиться в любой момент? Я вспомнила, что герцог настаивал на скорой свадьбе, и мне стало холодно. Пока я прячусь, кутаясь в свой страх и сомнения, Клэйтон может превратиться в чудовище. Навсегда.

Одним движением я соскочила с кровати. Пошатнулась, борясь с остаточной слабостью, схватила накидку и рванула к двери.

Но пройти мимо гвардейцев не получилось. Стоило мне приблизиться к лестнице, как один из них шагнул мне навстречу:

— Приказ начальника стражи, госпожа. Оставайтесь в своей комнате. Пожалуйста.

— Почему? — меня ситуация с охраной начала откровенно злить.

— Приказ начальника, — просто повторил гвардеец и вернулся на место.

Спорить я не стала. Дошла до своей комнаты, открыла дверь, но вместо спальни шагнула в тени. Теперь пройти мимо охраны труда не составило. Я добралась до кабинета Клэйтона, но перед дверью замерла в нерешительности. Солдат у соседней двери сейчас не было — наверное, люди герцога сопровождают «миледи» на прогулке. Но от лестницы хорошо просматривался весь коридор: я видела стоявших на посту гвардейцев. Выйти сейчас из тени — значит обнаружить себя.

И я решилась. Пусть дверь кабинета не выглядела такой прозрачной, как перегородка в душевой, но я надеялась, что смогу пройти сквозь нее также, как через кустарник. Решительно надавила рукой — и кисть сразу погрузилось дерево, как в туго замешанное тесто. Больше я не медлила.

Кабинет был пуст, Клэйтон ещё не вернулся с прогулки. Я схватила карандаш, лист чистой бумаги и торопливо написала: "Завтра во время прогулки будет совершено нападение на карету. Кучер в сговоре с преступниками. Они используют сонный порошок".

Прохождение через дверь все же далось мне очень нелегко. Я смотрела на расплывающиеся перед глазами буквы и понимала, что не могу прочитать то, что сама же написала. Но где искать Клэйтона, я не знала. Оставалось надеяться, что мой внимательный друг не пропустит лежащий на самом виду лист. Если же нет, то я перехвачу его утром перед поездкой и тогда… тогда придется рассказать о себе все.

Когда я, наконец, добралась до спальни, то чувствовала себя почти также, как месяц назад, после половины ночи в тенях. Не раздеваясь, упала на кровать и, наверное, потеряла сознание.

— Марийка! Просыпайся! Ну что же такое! Неужели снова?!

Обеспокоенные голоса Инги и Нетти выдернули меня из сна. Я села. Ошарашено огляделась. За окном было светло.

— Господи! Я проспала?

— Мы пытались разбудить тебя, — вразнобой заговорили соседки. — Думали уже, что ты снова заболела. Но, слава богу, пронесло.

— Спасибо, девочки! — я заскочила в душевую, поплескала в лицо воды и прополоскала настоем рот. Оглядела безнадежно измятое платье, но не стала терять время на переодевание.

— Милорд с миледи уехали?

— Только что. Поэтому мы и смогли вернуться к тебе.

Гвардейцы у лестницы на мое появление не отреагировали, так что я просто взлетела мимо них по ступенькам. Сон вернул мои силы, я чувствовала себя отдохнувшей и здоровой. Единственное, что заставляло меня задыхаться — это тревога. Мне срочно требовалось узнать, прочитал ли Клэйтон письмо?

Сердце оборвалось, когда я нашла записку ровно там, где оставила. Судя по всему, герцог прошел сквозь кабинет, даже не взглянув на стол.

Пока я возвращалась за накидкой и перчатками, потеряла еще несколько драгоценных минут. Но середина осени в горах — суровое время, боюсь, замёрзшими руками я просто не справлюсь с поводьями.

Мне по-настоящему повезло — около конюшни стояло несколько оседланных лошадей. Мама с папой приехали, естественно, не одни, так что люди герцога, наверное, на всякий случай подготовили запасных животных.

— Эй, стой! — крик раздался, когда я решительно сжала коленями бока гнедой смирной кобылы, направляя ее к воротам.

— Закройте ворота! — крикнул тот же голос, и из караулки выглянули два стражника.

Оценили обстановку и побежали к воротам. Они даже успели задвинуть первую створку до того, как я проскочила мимо них.

Решетка в конце каменной арки начала было закрываться, но замерла. Слава богу, потому что остановиться я не смогла бы, даже если захотела. Слишком высокую скорость набрала спокойная с виду лошадь.

— Не стрелять! — раздался удаляющийся крик, и только тогда до меня дошло, что я натворила.

Но бояться за себя я буду потом. А пока меня гнал страх за близких. Удивительно, но за Клэйтона я боялась едва ли не больше, чем за родителей.

За озером дорога разветвлялась. Основной тракт уходил к городу, где я покупала зелье. Но вчера в пристройке говорили о горах, так что я направила гнедую вправо, даже не сбавив скорости.

Однако после поворота лошадь сама перешла с галопа на рысь. И как бы мне не хотелось быстрее догнать Клэйтона, настаивать на прежнем аллюре я не осмелилась. Во-первых, так легко погубить кобылу, а во-вторых, удерживаться на скачущей лошади такой неопытной всаднице, как я, было непросто.

Но даже рысью я двигалась гораздо быстрее, чем карета. Поэтому максимум через час должна увидеть отправившийся в поездку отряд.

Уже через полчаса тряски начало казаться, что мои кости отделились от суставов и болтаются по телу свободно, как камни в мешке. Зубы клацали так, что я стиснула их, боясь прикусить язык. Но холодно мне не было. Наоборот, я взмокла, изо всех сил стараясь удержаться в жёстком седле.

Сначала ветер принес шум: далёкие крики, звон, испуганное ржание. Я резко натянула поводья и чуть не вылетела из седла, когда послушная гнедая перешла на шаг.

Узкая лесная дорога не позволяла ничего увидеть. Я продолжала движение, пытаясь придумать, что делать дальше. Я так надеялась успеть до нападения! Что же предпринять теперь?

Нельзя останавливать уставшую кобылу, не дав ей возможности восстановиться. Наш кучер, он же конюх, говорил, что так можно убить животное. Поэтому я продолжала медленно двигаться вперёд, ловя усиливающиеся звуки схватки.

Внезапно кобыла забеспокоилась. Остановилась, попятилась. Тихо заржала, закрутилась на месте, игнорируя мои команды. Когда лошадь также неожиданно замерла, я торопливо спрыгнула.

— Что такое, моя хорошая? — погладила животное по шее и заметила, что гнедую бьёт крупная дрожь.

Мы стояли на небольшом перепутье. Впереди продолжалось сражение, а вправо — дальше в горы — уходила вытоптанная просека. Что бы ни напугало кобылу, находилось оно именно там.

Я отвела гнедую на несколько десятков метров вниз по дороге и привязала так, чтобы ее было видно. Понадеялась, что шум и люди отпугнули всех диких животных в округе.

А сама побежала вдоль просеки, внимательно приглядываясь и готовясь уйти в тени при первых признаках опасности.

В какой-то момент позади раздался шум. Я замерла, прислушиваясь. А потом проводила расширившимися глазами проехавшую по просеке герцогскую карету. Больше я не осторожничала. Карета создавала столько шума, что услышать мои шаги было невозможно.

К счастью, разогнать лошадей по узкой дороге у кучера возможности не было, поэтому я могла двигаться, не выпуская экипаж из виду. И едва успела остановиться, когда карета выехала на небольшую поляну и замерла там. Я осторожно попятилась и присела, кутаясь в темную накидку.

Навстречу карете выскочили шесть человек и сразу окружили экипаж. Кучер соскочил с козел, подошёл к одному из мужчин и что-то начал рассказывать, широко размахивая руками. До меня долетели отдельные слова: "мать", "герцог", "решил", "сами".

Дверцы кареты были закрыты. Я видела заслон, который опускают снаружи, чтобы дверь случайно не открылась во время движения. Его можно убрать изнутри через окно, но карета оставалась неподвижной. Я опоздала.

Двое мужчин вернулись к деревьям. И я зажала рот руками, опасаясь, что мой испуганный крик привлечет ненужное внимание. В клетке, которую мужчины выкатили из леса на поляну, находилось жуткое существо. Чудовище, покрытое буро-серой шерстью. Огромное, массивное, с длинными лапами, заканчивающимися черными когтями. Кошмарный монстр, напугавший мою кобылу и заставивший меня тихо заскулить от страха.

От движения существо зашевелилось, приподнялось на задних лапах, рыкнуло на людей, и те невольно отшатнулись. Но потом снова ухватились за веревки и подкатили клетку ближе к карете.

"А там беспомощные мама и Клэйтон!"

Я скользнула в тени. Пробежала мимо мужчин и клетки и в нерешительности остановилась возле кареты.

— Просто открой, Дуг, — скомандовал гулкий голос. — До монстра не сразу дойдет, что клетка открыта. Только дай нам отойти подальше. Кнут, а ты открой карету.

Один из мужчин скинул запор и открыл дверцу. Я задержала дыхание и заглянула вглубь экипажа. В тенях, да ещё и в темноте, невозможно было разглядеть, кто именно находится в карете. Единственное, что я видела — это два неподвижных тела друг напротив друга.

— Кнут, Ветер, выносите девчонку. Ветер, тебе придется вернуться потом. Раз нет матери, ты будешь свидетелем.

— Но, Камень! Меня же спросят, почему сбежал. Не помог миледи…

— Не спросят. Им не до того будет. Такой скандал начнется. Про тебя и не вспомнят.

Я растерянно отступила. Мамы здесь нет, преступники уверены, что девушка — это миледи. Означает ли это, что фантомы Клэя такие сильные, что существует отдельно от создателя? Но такого просто не могло быть. Оставалось только два варианта: либо герцог притворяется спящим, либо девушка — живая.

Мужчины вытащили девушку и положили рядом с клеткой. Монстр качнулся вперёд и замер у решетки.

А я все ещё не знала, что мне делать.

— Мы уходим. Дуг, откроешь, когда перестанешь нас видеть. И ещё посчитай до десяти. На всякий случай.

Понимание, что сейчас монстр окажется на свободе, придало мне сил. Я скользнула в карету и вышла из тени. Клэйтон сидел, безвольно прислонившись головой к стенке экипажа. Я протянула руку и осторожно коснулась бледной щеки. В тот же момент моя рука оказалась в жёсткой хватке, а карие глаза мужчины распахнулись. И тут же заполнились изумлением. Но ненадолго. Буквально на секунду.

— Оставайся здесь. Не выходи ни при каких обстоятельствах. Прошу.

Клэйтон выскочил за дверь и сразу закрыл ее за собой, не давая мне возможности возразить.

Судя по крикам, раздавшимся при его появлении, мужчины не успели уйти. Я замерла, сжавшись на сиденье, и прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Выглянуть в окно мне на хватало смелости.

— Постарайтесь оглушить его! — крикнул кто-то. Видимо, тот самый Камень, который раздавал приказы, но в тенях его голос звучал по-другому. — Только оглушить, черт вас

побери! У него даже нет оружия!

Сразу за этим последовали крики, удары, стоны.

— Вы мешаетесь друг другу, придурки! — кричал Камень. — Просто стукните его по голове!

— Сам попробуй! — проворчал кто-то у самой кареты. — Он верткий, как змей!

И снова приглушенные звуки борьбы, перемешанные со злыми криками. Герцога я не слышала, но, судя по возгласам, достать Клэйтона мужчины не могли.

— К черту его! — через несколько минут крикнул Камень. — Убейте! Скоро здесь будет охрана!

Я заозиралась в поисках предмета, который бы смог сойти за оружие, но карета была пуста. Снаружи зазвенела сталь, крики стали ещё яростнее. Я разрывалась между страхом и желанием помочь Клэйтону.

"Знать бы ещё как?!"

Дверца распахнулась. Не с той стороны, где шел бой, а с противоположной. На меня уставился кучер. Тот, которого называли Ветер. Кажется, удивились мы оба, вот только реакция у мужчины оказалась лучше. Он схватил меня за руку, толкнул противоположную дверцу и мы вместе буквально вывалились из экипажа. Прямо под ноги сражающимся. На секунду все замерли.

— Это девчонка из замка! — Ветер поднялся и рванул меня, заставляя встать. Я подчинилась, чувствуя, как от удара о землю ноет все тело. Кучер толкнул меня к карете, и я стукнулась спиной. Но забыла про боль, едва увидев Клэйтона. Теперь я смотрела только на герцога. А он, не отрываясь, смотрел на чужую руку, что стискивала мое плечо.

— Почему ты не сказал, что девчонка тоже в карете? — крикнул бородатый мужчина, стоявший чуть в стороне. Камень.

— Не знаю, как она там оказалась. Под сиденьем сидела, что ли?

— Девчонка все слышала, — уверенно заявил Камень. — Убей ее, Ветер.

— Закрой глаза, — отчётливо и спокойно произнес Клэйтон, переводя взгляд на мое лицо. Я подчинилась мгновенно. И оказалась в аду.

Хватка Ветра с моей руки исчезла. Так, словно мужчину оторвало от меня ураганом. Раздался хрип, в нос ударил запах крови. Я уперлась ногами в землю, изо всех сил прижимаясь спиной к карете. Зажмурилась до боли в веках. Пальцы нашли за спиной спицы высокого колеса и вцепились в них. Зря. Нужно было закрывать уши. Или нос.

Крики, стоны, хрипы, удары, звон. Звуки смешивались с запахами крови и окрашивались в багровые тона.

Билось о прутья существо в клетке, тяжёлые вздохи и удары раздавались совсем рядом со мной. Кто-то булькал разорванным горлом, кто-то стонал, задыхаясь. Это длилось вечность. Слезы текли из-под зажмуренных век, но я даже не пыталась утереть их. Казалось, стоит мне отпустить спицы колеса за спиной, и меня тоже засосет в бушующий вокруг ураган смерти.

Наконец все стихло. Осталось только низкое утробное рычание да редкие всхлипы. Спустя несколько мгновений осознала, что всхлипываю я сама.

— Не открывай глаза, Лучик, — тихо и очень печально сказал Клэйтон, но я распахнула глаза прежде, чем смысл слов дошел до меня. Слишком обрадовалась, услышав родной голос.

Увиденное навсегда впечаталось в мою память. Почему-то особенно бросилась в глаза капля крови, повисшая на тонком стебле пожухлой травы. Словно рубиновая ягода, толстая, глянцевая. Сознание отмечало мертвые изорванные тела, густой тошнотворный запах, глухое рычание зверя, а глаза не отрывались от яркой красной капли в шаге от Клэйтона. Потом она оборвалась, а я упала на колени.

Последним ощущением перед темнотой, спасающей сознание от шока, был полный горечи рот.

Отрывок из мыслесообщения:

Мариленна: Так что, хорошо, что ты не поехала, дорогая.

Саманта: (обеспокоенно) Но почему Лери не отвечает?

Мариленна: О, разве ты не знаешь? Все произошло у нее на глазах! Бедная девочка! До сих пор не может прийти в себя!

Саманта: Мне очень нужно увидеть сестру, мама! Мне кажется, что она в опасности.

Мариленна: (раздраженно) Не говори глупости, Сэмми. Муж за ней присмотрит.

Саманта: И все же я постараюсь уговорить Зака и папу.