Мой лорд - монстр

Глава двадцать третья

Следующие три дня Клэйтон старательно меня избегал. Возможно, я сама это спровоцировала, когда на следующее утро после неудачной попытки соблазнения собственного мужа, попросила Агату накрыть завтрак в будуаре. Но смущение и вину, которые испытывала, я пока была не готова разделить с Клэйтоном.

"Я его укусила!"

Больно, сильно. Прокусила губу насквозь! Господи, неужели это была я? Та, что дерзко гладила обнаженный мужской торс и цеплялась за крепкую шею? Та, что бесстыдно прижималась к мужскому естеству и единственное, чего хотела в тот момент — это продолжения?

"Я заставила его раздеться!"

Приглушённый долгий стон сорвался губ, и Агата, которая была занята приборкой в спальне, мгновенно показалась на пороге. Махнула ей рукой и отвела глаза. Стыдно, мучительно стыдно.

"А потом попросила поцеловать…"

Новый стон смущения я проглотила вместе с теплым настоем. Клэйтон велел пить его каждое утро, чтобы восстанавливать магический ресурс, и я быстро пристрастилась к насыщенному крепкому вкусу напитка.

Все утро я провела в своих комнатах, но к полудню поняла, что прятаться дальше становится невыносимым. Лучше поговорить с Клэйтоном. Извиниться. А вечером… Вечером попробовать снова.

Не дождавшись приглашения, я решилась прийти к герцогу сама. Тихонько открыла дверь в его спальню и, смущённо косясь в сторону кровати, проскользнула к выходу в кабинет.

Клэйтон сидел за столом. Необычно напряжённый и бледный. В руках у него был лист бумаги, который мужчина крепко сжимал пальцами обеих рук.

"Почту принесли", — подумала я, разглядывая ворох корреспонденции на столе мужа. — "И, кажется, с плохими новостями".

— Валери, — мое имя из уст Клэйтона вдруг прозвучало чужим и обидным. Странное чувство, но я так привыкла к "Лери" и "Лучику", что мое полное имя тяжело упало между нами.

"Всё-таки Клэйтон сильно обижен", — встревожилась я.

— Валери, — снова начал герцог. Так, словно эти три слога дались ему с огромным трудом. — Я думал, что ты сначала захочешь со мной поговорить…

"Намекает на то, что я нагло завалилась в его постель", — мысленно простонала я.

— Прости! — руки сами сложились в умоляющий жест. — Я действительно должна была сказать тебе. Но я не знала как!

— Вчера, — боль плескалась в глазах Клэйтона. Боль, разбавленная лишь недоумением и какой-то безнадежностью. И я не знала, откуда она взялась. Ясно было только одно — я являлась ее причиной. — Зачем ты пришла вчера?

Я не понимала, куда он клонит и от этого волновались ещё больше.

— Хотела как лучше, — прошептала едва слышно.

— Наверное, ты права, Валери, — тускло сказал Клэйтон. — Так будет лучше. Иди к себе. Пусть будет по-твоему.

— Клэйтон, — потрясённо вскрикнула я, глядя на его плотно сжатые губы и холодные чужие глаза. — Я не хотела сделать тебе больно!

— Не хотела, — Клэйтон усмехнулся незнакомой горькой улыбкой. — Но сделала. Иди, Валери.

Я стояла, с тревогой вглядываясь в его лицо, но Клэйтон словно возвел между нами стену. Ту самую, в основу которой упал первый камень с моим полным именем. Отложил письмо, которое сжимал так, что надорвал края, в сторону и взял следующее. На меня он не смотрел. Словно меня и не было. И это оказалось так больно и страшно, что в тот момент я предпочла бы увидеть монстра, чем эту бездушную куклу, в которую так внезапно превратился мой любимый.

— Клэйтон, — отчаянно позвала я.

Он вздрогнул, но не повернулся. Замедленным движением, словно преодолевая сопротивление воды, потянулся за карандашом и начал что-то писать на чистом листе бумаги.

И я ушла. Быстро развернулась, высоко задрав подбородок, чтобы горькие слезы не выдали меня, не скатились по помертвевшим щекам. И вышла, тихо притворив за собой дверь.

Упала на свою заправленную кровать и долго лежала, глотая слезы. Я все сделала не так. Обидела Клэя. И дело явно не в укусе — он сначала даже не заметил кровь на подбородке. Скорее его задел новый отказ. Я снова его оттолкнула. И потом спряталась, пестуя свой страх и стыд. Думая только о себе, а не о том, что вновь сбежала, бросив встревоженного и раненого мужа.

К вечеру я была на пределе. В этот раз никому не стала говорить о своих планах на вечер и отослала Агату сразу, как та помогла мне переодеться ко сну.

Я выждала несколько часов. Не хотела, как в прошлый раз прийти в пустую спальню и уснуть на чужой кровати, потеснив хозяина. Поэтому заставляла себя вновь и вновь читать одну и ту же страницу, в тщетной надежде скрасить ожидание книгой.

Мысли упорно возвращались к сегодняшнему разговору. Таким отчужденным я не видела Клэйтона никогда. И в детстве, и после новой встречи в глазах Клэя было неизменное тепло. По крайней мере, когда она смотрел на меня. Даже когда притворялась служанкой, я часто ловила на себе его согревающий взгляд.

А днём… Меня словно толкнуло порывом ледяного ветра, когда я вспомнила его прохладный тон и полное безразличия лицо.

"Это не безразличие", — я покачала головой, вспоминая детали. — "Скорее отчаянно сдерживаемые эмоции".

Нам просто необходимо поговорить. Я никак не могла поверить, что за мой сумбурный порыв Клэйтон станет меня наказывать. Тем более так жестоко: превратившись в незнакомца — холодного, чужого и… опасного.

Наконец стрелка часов коснулась верхней точки. Я с облегчением захлопнула книгу и решительным шагом двинулась к двери. Боясь растерять бесстрашие, торопливо нажала на ручку, но тут же замерла, недоверчиво глядя на нее. Дверь была закрыта.

Если бы замок мог помочь от монстра, то герцог давно прибегнул бы к нему, вместо того, чтобы двигать тяжёлой комод. Вывод напрашивался один.

"Клэйтон закрылся от меня!"

Я отпрянула от двери, прижав обе ладони ко рту. Пытаясь подавить то ли всхлип, то ли крик.

Понимание случившегося не желало доходить до рассудка, и я попробовала снова. Ручка не шевельнулось.

Вдруг накатила злость. За что?! Я же действительно хотела как лучше! Переборола свой страх и стеснение, пришла сама! И не потому, что так надо, а потому, что хотела. Хотела быть ближе к мужу. Стать ему настоящей женой. Не об этом ли меня просил Клэйтон? И не ему ли угрожает опасность навсегда превратиться в чудовище?

Дверь меня не удержит. Я зло фыркнула и шагнула в тени, намереваясь пройти препятствие насквозь, как не раз делала на тренировках. Но меня ждал неприятный сюрприз — дверь оказалась не просто закрытой, а ещё и зачарованной.

Но и это меня не остановило. В каком-то яростном кураже я нырнула глубже в тени и торжествующе усмехнулась — препятствия больше не было.

Клэйтон лежал в кровати. Тени не давали рассмотреть подробности, я видела лишь бесформенный темный силуэт на фоне светлого белья. К тому же на этом слое реальности мой муж не был человеком. Забавно, но меня это больше не пугало. Словно нашлось то, что оказалось страшнее.

Но, кажется, Клэйтон спал. И я замерла в нерешительности, с каждой секундой теряя и силы, и храбрость. А потом тихо ушла. И долго лежала в своей кровати, придавленная тянущим болезненным чувством — словно случилось что-то непоправимое.

Разбудил меня вызов от отца. Я рывком села и схватилась за камень. В голове таяли остатки кошмара. Я заснула только под утро, но эти несколько часов сна сложно было назвать отдыхом. Мне снился муж — медленно умирающий на моих руках.

"Ты ничего не хочешь мне рассказать, дочь?" — лорд Чарльз пренебрег приветствием.

"Что?" — ошарашено спросила я, вытирая проступившие во сне слезы.

"Лорд Борнэ срочно вызвал меня к себе. Ничего не объяснил. Надеюсь, хоть ты расскажешь, что стало причиной такой спешки? И чего ради я с самого утра трясусь на лошади? Мы же только несколько дней назад вернулись от вас!"

Я не пыталась вставить ни слова в его гневную тираду. Мне нечего было сказать отцу.

"Не знаю", — лишь глухо сказала я.

"Так спроси!"

"Не могу".

Я сглотнула. Предчувствие беды нарастало, тянущим чувством поселившись в груди.

"Ты умудрилась разругаться с мужем?" — прошипел отец и разорвал связь, не дожидаясь ответа.

Не успела я убрать руку с камня, как он снова дрогнул. Словно договорившись о времени с отцом, меня "звала" Саманта.

"Сэмми! Почему не отвечала? Ты в порядке?"

"Да, Лери, у меня все хорошо! Мы едем к тебе!"

"Кто мы?" — почему-то это первое, что пришло в голову.

"Я и Зак, Лери. Теперь все будет хорошо, сестрёнка!"

"Саманта", — медленно начала я. В голове все перемешалось — вчерашний разговор, жуткий сон, вызов отца, слова сестры. — "О чем ты говоришь?"

"Я люблю тебя, сестрёнка. И никому не дам в обиду. Даже Клэйтону".

"Что вы затеяли?" — теряя терпение, воскликнула я. Ничуть не сомневаясь, что жених Саманты приложил к этому руку.

"Всего лишь спасти тебя".

И Сэмми прервала связь. Я схватила свой пенал с прикроватного столика и сжала камень сестры, но после нескольких бесплодных попыток достучаться до нее, сдалась и откинулась на подушки. Голова была тяжёлой и пустой. Несколько минут я лежала, бездумно наблюдая за стрелкой часов. Потом нашла в себе силы и вызвала Агату.

— Где мой муж, Агата? Я хотела бы с ним позавтракать.

— Миледи, — Агата замешкалась. — Милорд уехал. Рано утром, в сопровождении нескольких гвардейцев. Никто не знает куда.

Тянущее чувство беспокойства стало ещё сильнее. Хотя и так уже казалось, что в груди вместо сердца — одна черная воронка, вытягивающая силы. Ещё пару дней назад все было хорошо, а сейчас моя жизнь словно рассыпалась в руках мелким песком.

Клэйтон вернулся поздно вечером, но ко мне так и не зашёл. Я узнала о его возвращении от Ирмы и с усилием улыбнулась, делая вид, что все в порядке. Ничего не было в порядке. И ждать, пока все станет ещё хуже я не стала. Легко ушла в глубокие слои теней и появилась сразу в кабинете мужа.

Клэйтон сидел в моем любимом кресле. Уставший, бледный и неестественно спокойный. Мое внезапное появление не заставило его даже вздрогнуть. Герцог нашел в себе силы встать и поприветствовать меня, а потом снова опустился в кресло.

— Что случилось, Клэй? — выдохнула я. Кажется я ошиблась, и ночью муж не спал. Отдохнувшие люди не выглядят такими изможденными.

— Я подготовил бумаги, — сказал Клэй. На меня он не смотрел. Прикрыл глаза, словно мой вид причинял ему дискомфорт.

— Какие бумаги?

— Валери, пожалуйста, иди к себе. Скоро все закончится.

— Поговори со мной, Клэй!

Герцог открыл глаза, окинул меня взглядом, в котором читалась болезненное недоумение. И неожиданно жёстко сказал:

— Я все сделал так, как ты хотела, Валери. Сделай и ты так, как прошу я — иди к себе.

Я только ахнула и отступила. Даже не подозревала, что Клэйтон может быть таким холодным и безразличным. И таким жестоким.

Следующая ночь облегчения не принесла. Мое желание поговорить с мужем разбилось о ледяную стену отчуждения. И сил на новую попытку у меня не нашлось. День прошел как в тумане. Клэйтон снова уехал. Исчез рано утром, чтобы вечером вернуться вместе с гостями.

И только тогда я узнала, о каких бумагах шла речь.

Отрывок из мыслесообщения:

Иоанн: Вижу все идёт как надо. Запрос на срочную помолвку у меня на столе.

Захарий: Вы же не будете ее одобрять?

Иоанн: Отчего же? Это будет любопытно. Разрешение уже подписано. Невеста в пути.

Захарий: (растерянно) Но, дядя…

Иоанн: Возможно, теперь мой наследник станет более покладистым.