Мой лорд - монстр

Глава двадцать седьмая

В комнате на стеганном одеяле уже была расстелена ночная сорочка, но я сдвинула ее, скинула меховые тапочки, которые мне выдали ещё на входе, и забралась на кровать с ногами. Нужно подумать.

До воскресенья, когда состоится венчание Клэйтона и Каролины, осталось пять дней. На карете мы добирались до охотничьего дома почти два дня. Однако верхом я доеду быстрее.

Но, во-первых, я не имею ни малейшего понятия, как седлать лошадь, надевать узду или подтягивать подпругу. А во-вторых, не знаю дорогу. Да, до Турана я доберусь, но в какую сторону двигаться дальше? Одинокая всадница привлечет слишком много ненужного внимания и станет лёгкой добычей для гвардейцев Лотье, которые наверняка будут отправлены за мной. Мужская одежда — это выход, но только если ни к кому не приближаться.

"Но гвардейцы утром уедут, а без лошади у меня будет ещё меньше шансов!"

Я нервно потеребила пуговицы на тесном платье. Для верховой езды оно совершенно не годится — запутаюсь в нижних юбках раньше, чем доберусь в темноте до конюшни. Остальную одежду должны привезти на днях — завтра или послезавтра. Но тогда будет поздно…

"Фургон!" — мысленно завопила я.

Грузовая карета принадлежит Клэйтону, значит, вернется именно в его замок! Все, что мне нужно, это

пробраться в фургон, да заранее запастись едой на пару дней. За естественные потребности я не переживала. Кучер тоже человек, значит, остановки в пути неизбежны. Единственное, что меня беспокоило — это время. Но по всему выходило, что до субботы я уже буду в замке.

Я приободрилась. С удовольствием помылась, подставляя лицо под горячие струи воды и вспенивая в волосах душистое жидкое мыло. Потом насухо вытерлась и заплела волосы в несколько косичек. Здесь нет Агаты с ее умелыми руками и удобной щеткой, так что придется потерпеть тугую прическу, если не хочу завтра после причёсывания остаться без половины волос.

Заснула я умиротворённым сном человека, принявшего правильное решение. Но попала в кошмар.

Мне снилась главная зала в замке, та самая, где принимали короля. Ее дальняя стена была почти не видна под синими цветами и серебристыми лентами. Да и весь зал был украшен в цветах рода Борнэ.

Я стояла за распахнутыми дверями и не могла войти.

Клэйтон застыл рядом с Каролиной. Перед алтарем. Волосы девушки роскошной копной прикрывали спину так, что я видела только белый подол. Клэйтон был в черном, даже ворот рубашки и шейный платок были того же цвета, что и фрак.

По обеим сторонам от прохода и до импровизированного алтаря стояли люди. Было невозможно различить лица. Просто мешанина цветов и почему-то запахов — душных, терпких.

Я предприняла новую попытку попасть в залу, но в дверях словно установили стеклянную раму. Бессилие разозлило и заставило шагнуть в тени, чтобы там попробовать преодолеть преграду. Безуспешно. Но я знала проверенный способ и сразу ушла глубже. Нижний слой встретил холодом и мраком, но зато я смогла сделать несколько столь необходимых шагов, оставив двери позади.

Нужно подбежать к Клэйтону и прервать обряд. Я рванула к любимому, но быстро поняла, что практически не двигаюсь — тени вцепились в меня, высасывая силы и воздух. Испуганно дернулась в реальность, но стало только хуже. Я задыхалась от недостатка воздуха и удушливо-терпких запахов, исходящих от толпы гостей. И увязала в тенях, которые липкими жгутами охватили руки и ноги и не давали ступить ни шагу.

Я проснулась. Забарахталась, вскрикнула. И чуть не свалилась на пол. Видимо, я слишком сильно металась во сне, вот одеяло и обмоталось вокруг головы, мешая дышать. Я села и поднесла плотную ткань к лицу. Принюхалась. И точно: терпкий запах травяного мыла. Вот и разгадка кошмара. Но сердце все ещё испуганно билось о ребра, а тело сотрясала дрожь. Я расправила одеяло и удобно устроилась на подушке, однако уснуть смогла только перед рассветом.

Разбудил меня осторожный стук. Пришлось вставать и, зевая и потягиваясь, брести к двери.

— Леди Рустье, ваш отец приказал накрыть завтрак для вас двоих в гостиной. Через полчаса.

— Спасибо, — поблагодарила я женщину. Кажется, Янину.

— К вашим услугам, леди. Вам нужна помощь с утренним туалетом?

— Нет, благодарю. Я справлюсь.

Торопливо умылась и расплела косички. Волосы не высохли до конца, и влажные прядки щекотно задевали голую шею.

Платье я вынула из саквояжа вчера вечером, но оно все равно было несколько измятым. Намочила ладони и как могла разгладила складки. Потом бросила это почти бесполезное занятие и поспешила вниз.

Отец уже сидел за столом. Я исподтишка разглядывала его, устраиваясь напротив. Кажется, настроение у лорда Чарльза было достаточно благодушным.

— Я уезжаю сегодня, Лери, — сказал он, когда Жанна налила мне чай. — Дел очень много, сама знаешь. И я не

рассчитывал, что почти неделю буду заниматься тобой.

Ответ ему был не нужен, поэтому я пригубила горячий чай и потянулась к стопке ароматных булочек.

— Лорд Лотье оказался столь любезен, что даже выделил тебе охрану, — продолжил отец, и моя рука замерла, так и не коснувшись сдобы.

— Зачем? — нервно спросила я.

— Здесь глухое место, Лери. Охрана тебе не помешает.

"Особенно, если будет не охранять, а сторожить".

Злую мысль я оставила при себе. Никто из гвардейцев магией не владеет, так что ни один из них не сможет мне помешать.

— Как скажешь, отец, — выдавила я и заставила себя продолжить завтрак.

— Граф Дожье — неплохая партия, — неожиданно мягко сказал лорд Чарльз. — Не герцог Борнэ, конечно, но Павел достаточно богат, и ты останешься в столице. Рядом с нами и сестрой.

— Д-да, — с запинкой произнесла я, не поднимая глаз. Павел действительно хороший молодой человек, но замуж за него я не выйду.

— Ну что ж, не буду задерживаться. Мой конь уже готов, пора выдвигаться.

Мы стояли в небольшом холле у выхода. Отсюда были видны двери кухни и расположившиеся там люди герцога. Они вышли попрощаться с отцом, но тот отправил их обратно за стол.

— Сообщи, когда доберешься, — попросила я.

— Хорошо, — лорд Чарльз коротко обнял меня на прощание и вышел.

Я вздохнула, испытывая неожиданно сильную грусть от расставания с отцом, и отправилась исследовать дом. Нужно же было чем-то себя занять в ожидании фургона. Библиотеки в охотничьем поместье не было, зато я обнаружила комнату для рукоделия. Здесь, видимо, собирались дамы и коротали время, пока их мужчины пропадали на охоте.

Я провела в комнате почти час, разглядывая начатую вышивку, недовязанные вещи и недоплетенные обереги. Потом мне на глаза попался отрез тёмно-синей ткани, и я не удержалась: прихватила его, а также серебристые нити, квадратные пяльцы, набор иголок и мелкого бисера — и унесла все богатство в свою спальню. Сидеть одной в просторной комнате для рукоделия мне было неуютно, поэтому я с удобством устроилась на кровати и занялась тем, что не особенно жаловала в детстве и юности. Вышиванием.

Однако стежки ложились ровно и гладко, постепенно складываясь в вензель Борнэ. Занимая время и мысли.

Мне повезло: фургон приехал этим же вечером. Я только успела поужинать, когда услышала шум внизу. К сожалению, окна моей комнаты выходили во внутренний двор, но прибежавшая Янина подтвердила: моя одежда действительно прибыла.

А через несколько минут Дарин и сестры начали заносить вещи в мою комнату. Вскоре четверть спальни оказалась занята обернутыми в одинаковую ткань и перевязанными лентами свертками.

— Часть вещей перенесем в соседнюю комнату, — пообещала Жанна. — Здесь оставим только нужные.

— Людям, которые привезли мои вещи, выделили комнату? — спросила я, рассматривая груду свертков и гадая, в котором из них я смогу найти сменную одежду.

— Да, леди. Кучер и его помощник сейчас ужинают. Сказали, что уедут утром.

— Мне нужна ваша помощь, чтобы разобрать свертки.

— Конечно, леди. Приступим утром?

— Нет. Хочу спать в своей сорочке, — я изобразила капризную гримаску. Служанки переглянулись и покорно двинулись к горе свертков.

Мы разбирали вещи до полуночи, но успели разложить только половину. В какой-то момент на глаза мне попалась коробочка с косметикой, а среди баночек — флакончик магического зелья, который я не успела использовать. На всякий случай решила прихватить его с собой.

— Достаточно, — наконец объявила я и, демонстративно зевнув, добавила. — Завтра встану попозже. И к завтраку спущусь сама.

Горничные торопливо покинули комнату. Я невольно усмехнулась, понимая, что вношу суматоху в их размеренную и спокойную жизнь. Дождалась, пока затихнут шаги, вытрясла саквояж и заполнила его свежей сменой одежды. Поразмыслив, туго скатала одеяло и запихнула туда же. Скорее всего, в фургоне нет сидений, и всю дорогу мне придется сидеть на полу, так что мягкая подстилка лишней не будет.

Правда, саквояж раздулся и закрылся с большой неохотой, но на такие мелочи я внимания не обратила.

Тревожило меня другое — страх пропустить отъезд фургона. Поэтому я решила не спать. Соорудила из свертков очертания человеческой фигуры и накрыла их покрывалом. Сама пристроилась рядом и снова взяла пяльцы.

К рассвету все пальцы были исколоты, глаза слипались, а желание заснуть стало невыносимым. Я несколько раз ходила умываться, но холодная вода помогала лишь на короткое время.

"Отоспишься в фургоне!", — шипела я на саму себя, но тут же снова начинала зевать.

Часа через два после полуночи я предприняла набег на кухню и кладовку, чтобы собрать немного еды в дорогу. Но это лишь ненадолго отогнало сон, и вскоре я снова начала клевать носом.

Пытка закончилась, когда где-то в доме послышались первые голоса. Сонливость исчезла без следа. Я торопливо оделась и, прихватив объемный саквояж и узел с едой, ушла в тени. Стараясь не шуметь, осторожно спустилась на первый этаж.

Кухарка и одна из служанок готовили завтрак. Мужских голосов я не слышала, значит, конюх с помощником ещё не спускались. Но я решила не рисковать и подождать в фургоне.

Прошла сквозь дверь и поежилась. Зима окончательно освоилась в своих владениях, выстудив и землю, и воздух. Середина первого месяца холодов. У Клэйтона остаётся совсем мало времени, но, главное, чтобы любимый продержался до моего приезда. А там я не буду медлить. Больше не позволю себе быть мнительной трусихой.

Фургон нашелся справа от дома, недалеко от конюшен. В тенях я видела мужчину, что сначала вывел лошадь, а теперь запрягал ее. Когда мужчина ушел за второй лошадью, я поспешила к фургону. Без труда протолкнула саквояж сквозь почти прозрачные в тенях стены, а после забралась сама. Запихнула объёмную сумку в угол и пристроилась на ней, надеясь, что сборы не будут долгими.

Мужчина закончил запрягать лошадей и, судя по звукам и лёгкому покачиванию, отвёл их к крыльцу. А вскоре что-то скрипнуло, фургон чуть просел и почти сразу сдвинулся с места. Мое путешествие домой началось.

Первое время я настороженно прислушивалась ко всему происходящему за пределами фургона. Мне мерещились крики и стук копыт, и я испуганно замирала, готовясь уйти в тени в любой момент. Но тихий разговор кучера со своим помощником и мерное покачивание фургона убаюкивали, так что вскоре я устала бороться со сном и задремала, прислонившись щекой к стенке фургона.

Проснулась от холода. Во сне я сползла со своего импровизированного сиденья и съежилась на полу, положив голову на саквояж. Непослушными пальцами залезла в сумку, достала одеяло и закуталась в него. Но заледеневшие в неудобной позе ноги ещё долго не желали согреваться. Я дотянулась до узелка с едой, нащупала что-то из вчерашней сдобы и заставила себя съесть.

Постепенно я согрелась, но нормально заснуть уже не смогла. Сидела, то проваливаясь в поверхностный тревожный сон, то надолго выныривая из него.

Когда фургон остановился, и голоса мужчин начали удаляться, я с сожалением отложила одеяло и тоже вышла на улицу. Быстро проскочила небольшой двор и через несколько секунд уже озиралась по сторонам в обеденной зале таверны. Успела услышать, как кучер заказал обед с собой, чтобы лошади не стояли на морозе, и заметалась в поисках уборной. К счастью, она нашлась довольно быстро и спустя десять минут я снова куталась в одеяло в холодном фургоне.

Люди Лотье нагнали нас через пару часов после этого. Фургон остановился так резко, что я стукнулась головой о перегородку. Мгновенно бросило в жар от страха, и я начала торопливо запихивать одеяло в саквояж. Проносить в тени я могла только те вещи, которые держала в руках.

К моменту когда задние дверцы фургона распахнулись, я уже замерла в тенях, крепко прижимая к себе пухлый саквояж и тряпичный узелок.

— Закрывай, — мрачно приказал лейтенант гвардейцев кучеру, и вскоре сердитый перестук копыт затих где-то вдали.

На ночь фургон остановился на том самом постоялом дворе, где отец рассказал мне про предстоящую свадьбу. И тут я сообразила, что понятия не имею, где и как буду спать.

Лошадей выпрягли и увели, фургон оставили на улице. Ночевать в нем было бы безумием, так что пришлось переспорить голос совести и искать свободную комнату. Желательно поближе к моим невольным спутникам.

Заглядывать в чужие спальни стало настоящим испытанием, но мне повезло, и свободная комната нашлась почти сразу.

Я легла поверх покрывала и укрылась своим одеялом. Уснула сразу, все-таки несколько часов беспокойного сна не компенсировали бессонную ночь. Но проснулась ещё до рассвета. Позавтракала сыром и сушеными яблоками, которые прихватила с собой, запила водой из оставленного для гостей графина, расправила смятое покрывало на кровати и в тенях спустилась вниз: слишком боялась пропустить своих спутников.

Следующий день стал тяжелее предыдущего. Уснуть не удалось и поэтому время в пути показалось бесконечным. Я репетировала, что скажу Клэйтону, столько раз, что слова стали казаться лишенными всякого смысла. Но я повторяла их снова и снова.

Во вторую ночь удача мне не улыбнулась, и свободных комнат на постоялом дворе не оказалось. Но к этому времени я уже настолько вымоталась, что безропотно провела ночь в фургоне, благо в этот раз его закрыли на ночь в амбаре. Утром я даже нашла в себе силы умыться холодной водой, которую обнаружила у входа, и переодеться в свежее платье. А всю дорогу до замка разбирала и расчесывала спутанные пряди, пытаясь уложить их в подобие приличной прически.

"Сегодня я увижу Клэя".

Невзгоды путешествия — это ерунда по сравнению с тем, что я совершила невозможное — тайком пробралась через половину страны. Осталось сущая мелочь — помешать обряду Каролины и заново выйти замуж самой.

Отрывок из мыслесообщения:

Джейсон: (взволнованно) Не делай этого! Клэй, ради всего святого, ради нашей дружбы. Остановись!

Клэйтон: Ты не понимаешь…

Джейсон: Естественно, не понимаю! Ты обрекаешь себя на смерть! Остановись, Клэй! Женись на этой девчонке и живи!

Клэйтон: (печально) Разве это жизнь? Навсегда связать себя с женщиной, к которой не испытываешь даже симпатии? Быть марионеткой дяди?

Джейсон: Все лучше, чем умереть, Клэй. Шанс повторно получить метку ничтожен! Ты просто погибнешь!

Клэйтон: Скоро увидимся, Джэй. Я уже выехал.