Глава 17. Конец?


Мне не хотелось просыпаться, снова сталкиваться с реальностью, которая не подготовила для меня ничего хорошего. Забвение сна в объятиях Анри уже не казалось таким тяжелым, а ещё там всё ещё были живы те, кого я люблю. Но сон закончился, как бы я не пыталась в нем остаться. Тяжело дыша, открыла глаза, но ничего толком не увидела, темно, ночь. Лицо влажное от пота, безумно хочется пить, облизываю пересохшие губы. С трудом перекатываюсь на бок и пытаюсь нащупать прикроватный столик, там обычно Элла на ночь оставляет стакан воды, но неожиданно нащупываю чью-то руку поверх одеяла.

– Элла? – почему-то по укоренившейся привычке подумала о ней, не сразу сообразив, кто ещё может быть рядом с моей кроватью ночью. Рука дернулась, затем над кроватью из ниоткуда появилась фигура, но слишком огромная, чтобы быть моей горничной. Я не успела испугаться, как фигура коснулась чего-то, и меня на мгновение ослепил свет небольшого настольного светильника. Прикрыла рукой лицо, жмурясь от света, но услышав уже такое родное «Анна!» подалась вперед, толком ничего не видя, и вскрикнула от резкой боли в спине. Дверь в комнату тут же с грохотом распахнулась, мне пришлось, стиснув зубы, снова откинуться на подушку, чтобы не закричать.

– Анна, что с тобой? – взволнованный голос Анри сразу же напомнил события сна.

Попыталась на него посмотреть, но глаза затуманила пелена выступивших от боли слёз. Ответить у меня не получилось, лишь замычать. Все, что смогла, это ухватиться за его руку и не отпускать.

– Отойди! – кто-то знакомо рявкнул, послышался звон.

– Что с ней? – взволнованно спросил мой злодей, не отпуская руку.

– Да отойди же! – крикнули на него вместо ответа, и я узнала голос доктора Корте.

Какого чёрта? Что он здесь делает? Анри попытался отцепить мою руку от своей, но не смог и вроде как перепрыгнул меня, оказавшись рядом на кровати.

– Рианна, ты слышишь меня? – требовательно спросил Стефан, осторожно поворачивая мою голову за подбородок и заглядывая в глаза. – Что болит?

– Спина-а-а… – простонала слабым голосом. Пока не двигалась, казалось, что ничего не болит, а теперь так накрыло, что дышать тяжело.

– Поверни ее на бок, – приказал доктор.

Анри мягко все же освободил мою руку и, приобняв меня, медленно и очень осторожно повернул на бок. Уткнулась лицом в его рубашку, окунулась в запах его одеколона с древесными нотками. Мне даже показалось, что боль уменьшилась, пока Стефан не расстегнул на спине рубашку. Кто-то переодел меня в сорочку, похожую на те, что одевают, когда кладут на операционный стол, только из хлопка. Я, возможно, подумала бы о своем наряде ещё некоторое время, если бы доктор не начал прощупывать мой позвоночник и что-то поправлять там. Сдавленно закряхтела, вместо того чтобы закричать, когда стало невыносимо больно.

– Осторожнее, – предупредил доктора Анри.

– Все в порядке, швы не разошлись, – с облегчением сказал Стефан, убирая от меня руки. – Сейчас сделаю укол, и боль пройдет.

Игла вошла в позвоночник, я зажмурилась, дрожа всем телом, пока доктор медленно вводил лекарство. Меня снова уложили на спину, она почти сразу как-то странно занемела.

– Она скоро снова уснет, ей нужен покой, – было похоже, что Анри попытались выставить из комнаты, но я не собиралась его отпускать.

– Свободен, – злодей разделял моё мнение. Стефан ничего не ответил, но и не попытался уйти. Я впервые обратила на него внимание, как и на окружающую обстановку. Доктор выглядел неважно: помятая одежда, круги под глазами и легкая щетина на щеках, но злодей не лучше. Против моей воли сердце сжалось от волнения, я заставила себя отвернуться от него и посмотреть на Анри.

– Где я? – спросила, все ещё кривясь от боли. Анри не ответил, укрыл меня одеялом, а затем обеспокоенно коснулся моего лба.

– Позови Ривьеру, – совсем не обратил внимания на то, что доктор его не послушался, – ей нужно что-то поесть.

– Пока можно исключительно бульон, – меня начинает бесить, что на меня не обращают внимания, а на вопросы не отвечают.

– Эй! Может, ответите мне? – застонала, и только поле этого доктор ушёл.

– Ты дома, – наконец-то ответил Анри, слезая с кровати. Какой-то он помятый, что рубашка, что штаны, как скомканная бумага. Почему он спал в одежде, да ещё возле моей кровати?

Граф обошёл кровать, поднял с пола какие-то рассыпанные бумаги и отложил их в сторону, затем сел в придвинутое к постели кресло. Так вот где он уснул, а я сначала подумала, что он рядом со мной на кровати лежал.

– Все хорошо, не волнуйся, – в ответ на мой скептичный взгляд мой злодей нагнулся и сжал мою руку.

– Отец, он… – попыталась спросить, но во взгляде Анри увидела ответ на не заданный вопрос и зажмурилась.

– Никто из тех, кто был в машине, не выжил, королевская пропаганда утверждает другое, но это неважно.

– Что с ними произошло? – шепотом спросила, чувствуя, как слёзы стекают по щекам.

– Какое-то новое оружие, машину словно подстрелили на расстоянии, и она взорвалась. Они не страдали, все случилось очень быстро.

– Виновных нашли? – прошептала, зажмурившись.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Нашли, их уже прилюдно казнили, – голос Анри еле заметно дрогнул. Веки мне показались такими тяжелыми, когда я посмотрела на него.

– Так скоро?

– Прошло три недели, Анна. Ты все это время была без сознания. Доктор Корте объяснил мне, что твои тренировки усугубили твоё состояние, а когда карета перевернулась, это чуть не убило тебя. Он сделал тебе срочную операцию, но ты очень долго не просыпалась.

Анри улыбнулся слабо, но я сразу поняла, насколько он счастлив. Правда, выглядит плохо, как будто давно нормально не спал.

– Три? – повторила еле слышно. – Значит…

– Похороны уже были, – его улыбка угасла, сменившись состраданием и волнением.

– Зачем… Кто это сделал с ними? – сдавленно всхлипнула.

– Не плачь, тебе нельзя волноваться, слышала? Обещаю тебе: кто бы ни стоял за этим, я убью его.

– Но это их не вернет, – прошептала сквозь слёзы.

Анри ничего не ответил, я все ещё всхлипывала и боролась с огромным желанием закрыть глаза и уснуть. Лекарство доктора возымело своё действие, но мне не хотелось снова засыпать.

– Ты мне снился, – прошептала чуть заплетающимся языком, находясь на грани бодрствования и сна и не желая проваливаться в последний. Я была готова говорить, о чем угодно, чтобы не трогать болезненную тему.

– Просто снился или…? – спокойный голос Анри убаюкивал.

– Тот случай на балу помнишь? – горько улыбнулась, прикрыв глаза. – Ты первый сказал, что любишь меня.

Анри с облегчением выдохнул, я даже не заметила до этого, что мои слова его настолько напрягли.

– Как юнцу не влюбиться в привлекательную девушку, что спасает его из разных передряг в полупрозрачном неглиже? – не удержался от иронии граф, совсем как мальчишка.

– Эй, это просто ночная сорочка такая, – пробормотала, смущаясь.

– Она произвела на меня неизгладимое впечатление, – пошутил он, и я невольно улыбнулась, за что себя возненавидела тут же. Как я могу улыбаться, когда они умерли? Что я за тварь такая?!

Почувствовала, как мой злодей приобнял меня.

– Тихо, тихо… Все самое плохое уже позади, – прошептал он, поцеловав мой лоб. – Знаю, что это тяжело, но прошу: закрой глаза и проживи ещё один день, ради меня. А потом ещё один, ещё…

– Похоже, что выбора у меня нет, – шепнула в ответ, шмыгнув носом, почти засыпая.

– Конечно же, нет, – заверил меня злодей, выключая свет. – Спи, завтра будет лучше, чем сегодня.

Дальнейшие дни слились в недели, я мало что помню из того времени. Я пыталась жить дальше, без отца, Эллы и Курта. И это оказалось сложно не только из-за тоски по ним.

Завещание, которое я прочитала раньше, сыграло свою роль. Я и все, что было у отца, должно было попасть к Сью, но Анри сделал все от него зависящее, чтобы этого не случилось.

О том, что Сью вместе с королевской стражей прибыла меня «вызволять», когда почти сразу после операции Анри буквально выкрал меня из больницы, в красках рассказала Надин. Вот уж кто обрадовался смене места жительства на особняк графа Ратморского – так это она. Такая наивная, что честно не понимает, почему вся прислуга шарахается от хозяина и от меня, чему я, кстати, даже в какой-то степени рада. Я устала от людей, и предпочла бы побыть в одиночестве, но нельзя. Надин либо Ривьера всегда рядом. Если первая беспрерывно болтает, то вторая донимает меня разве что чтением вслух – единственным моим развлечением в этом гнетущем особняке. Без этих двоих мне теперь не обойтись, я даже сесть самостоятельно не могу и тяжелее вилки не должна ничего поднимать.

Стефан каждый день читает мне лекцию о том, что операция прошла успешно в этот раз и, как только швы заживут, и я немного восстановлюсь, смогу ходить самостоятельно. Но какой в этом смысл? Отец мечтал увидеть, как я снова хожу, как станцую первый брачный танец с мужем, но этого никогда не будет. Отца нет, а я уже замужем.

Мы расписались с Анри на второй день, как я проснулась, не из большого желания, а чтобы Сью не могла забрать меня из дома, оперируя тем, что по завещанию она мой опекун. Так что моя свадьба выглядела совсем не так, как обычно бывает в сказках. Никакого белого платья, кучи гостей и подушечки с кольцами. Более того, я лежала всю церемонию, мне тогда даже сидеть запретили. Романтично, что сказать… Служитель храма Солнца что-то бубнил, а я никак не могла понять: рада ли этому событию. Не потому, что сомневаюсь в Анри, а потому что это произошло почти сразу после смерти дорогих мне людей. Я не была в состоянии радоваться этому событию. Теперь я Рианна Эзеф, графиня Ратморская, и это новое имя звучит куда более чужим, чем Рианна де Карвалье. Все дело в том, что теперь мне снятся совсем другие кошмары, почти каждую ночь я вижу потолок, объятый огнем, и знакомую люстру. Я боюсь, что все это не просто сон, слишком уж он странный, длинный и до ужаса реалистичный.

Нужно признать, что главная героиня из меня получилась не очень. Я отстранилась от всего мира и его проблем, решив, что с меня хватит. Все-таки я живой человек, а не книжный персонаж, которому все нипочем. К тому же мир справился и без меня.

Ближе к новому году Мостовой альянс всё-таки напал на Новую Романию, но неожиданно напоролся на увенчавшийся успехом отпор курнейцев и романийцев. С одной стороны, курнейцы сделали правильные выводы, что, если они не хотят отдавать Мостовому альянсу ещё одну страну на своём континенте, то сто́ит помочь соседям. К тому же моя идея с гуманитарной помощью пришлась весьма кстати. Другим фактором, повлиявшим на готовность романийцев вступить в противоборство с Мостовым Альянсом, стала новость о том, что «покушение» на короля было предпринято с помощью оружия, которое использует Мостовой альянс. Отношения между странами ухудшились, и люди буквально готовились к нападению.

«Покушение» в кавычках, потому что двойник короля умер, а всем сказали, что король был в той машине, но чудом выжил, когда дорогие мне люди сгорели настолько, что гробы хоронили пустыми. Здесь тоже есть традиция хоронить людей в землю, то есть отдавать их тела Темному в подземное царство. Мне хочется верить, что они попали в лучшее место, а отец встретился с Луизой и настоящей Рианной.

Или может она все ещё здесь? Такое ощущение, что частичка ее осталась во мне и безумно тоскует по Стефану. Мне все ещё тяжело на него смотреть. Он приезжает раз в день проверить моё состояние, по словам Надин, он даже какое-то время жил в особняке, пока я не пришла в себя.

Почему Анри позволил это ему, мне сложно сказать. Может, просто поверил в его искреннее желание помочь? Кто знает, мы на эту тему с ним не разговаривали. Мы и так почти не говорим, предпочитая молчаливые объятия вместо тысячи слов. У Анри голова другим занята, он поздно приходит домой и какой-то совсем расстроенный. Я как-то спросила его, почему настоящего короля не убили, ведь ранее он говорил, что так принято делать? Анри тогда улыбнулся и сказал, что лучше бы их действительно убивали, меньше бы было проблем. Двойник нужен, чтобы использовать его как живой щит, а не как обоюдно острый меч. Но, к сожалению, не в этот раз. Короля обычно заставляют отказаться от трона, и более того сейчас, мотивируя слухами о плохом здоровье монарха после взрыва, Кристоф уже сделал это. Никто не знает, что вынудило младшего сына короля, но он выехал в Новую Романию на курнейском корабле при первой возможности. Затем король объявил о коронации Людвига и его предстоящей женитьбе на Сюзанне Лафает.

Картина прояснилась, сразу после этого объявления возле особняка Ратморских перестали ходить подозрительные люди. Хотя Анри и нанял столько охраны, что спокойно в окно не посмотришь, чтобы не наткнуться на кого-то в саду или возле дома, мне после ухода тайных наблюдателей стало спокойней. Наконец-то те двое обо мне забудут. Но понимаю, что кто-то из них убил отца, и неважно, по какой причине это произошло: в попытке ли убить двойника короля или чтобы получить наследство. И как мне об этом забыть, когда они скоро получат все, что так хотели? Последняя глава впереди, и я не знаю, хорошо ли, что так ее и не прочла? Вдруг Анри суждено умереть, как это было в книге?

Сердце подсказывало, что грядет беда и, когда Анри вместе с Маркусом не вернулись вечером с собрания Совета, я почувствовала, что произошло что-то плохое. Мы с Надин прождали до самого утра, и когда солнце коснулось своими прохладными лучами королевского дворца, перед особняком остановилась карета. Ривьера разбудила дремавшую у меня на плече Надин. Мы просидели всю ночь в гостиной на диване, так как оттуда был хороший обзор из окна на улицу. Девушка рассеянно принялась оглядываться, не сразу поняв, где находится.

– Кто-то приехал, – сообщила моя более сознательная горничная и поспешила к окну, затем к двери.

– Что там? Господин вернулся? – обрадовалась Надин и тоже вскочила, обо мне они сразу забыли. Хотя я не смела их в этом упрекнуть. Вместе с Анри пропал Маркус и кучер Винсент – отец Ривьеры. Если бы могла, я бы бросилась за ними следом.

Из кареты вышло несколько людей, но первой я заметила Сюзанну в воздушном розовом платье. Рядом с ней топтался на месте сгорбленный старик – Винсент.

– Отец! – радостно выкрикнула Ривьера, но так и застыла у открытой двери. Кучер не спешил бежать к дочери, рядом с ним находились несколько крепких мужчины в неприметной одежде.

– Рианна, сестренка, ты где? – ласковым голоском прокричала от порога моя родственница. Она порывалась войти внутрь, но две мои горничные преградили ей путь.

– Вам запрещено входить в этот дом, – заявила Ривьера, пока Надин испуганно лишь кивала в знак одобрения за ее спиной.

– Слабо я тебя тогда стукнула, – скривилась Лафает, но затем сразу улыбнулась. – Но, думаю, у мальчиков с этих проблем не будет. Мальчики?

Мальчиками она назвала двух здоровенных мужчин неприметной наружности, и они сразу же ступили к застывшим у двери девушкам.

– Умоляю, не трогайте мою дочь, – чуть ли не рыдая, принялся просить старый кучер, пытаясь закрыть собой дочь от жуткого вида мужчин.

– Хватит, – повысила я голос, – пусть кузина войдет. Одна.

– Одна? – удивленно улыбнулась девушка.

– Ты так боишься калеки и собственной сестры, что прибыла к ней в дом с охраной? – намеренно уязвила я ее самолюбие, оставаясь неподвижно сидеть на диване.

Сью хмыкнула и небрежным кивком головы указала своим головорезам подождать. Ривьера ухватила отца за плечи, отодвинув его в сторону. Надин сама отошла подальше, точнее сразу же бросилась ко мне и встала за диваном. Кучер прикрыл дверь за Сью, еле слышно с облегчением выдохнул. Лафает прошла в гостиную словно королева. Смерила меня взглядом, полным превосходства, и присела на краешек дивана напротив меня.

– В этом доме не принято угощать гостей? – Лафает выразительно посмотрела на Надин.

– Непрошенных – нет, – улыбнулась ей, изображая саму невозмутимость. – Но раз ты привезла Винсента, я полагаю, тебе можно простить твою бестактность. Надин, принеси чаю и любимые пирожные моего мужа.

– Мужа? Быстро же ты свыклась с новой ролью, – ухмыльнулась девушка и затем резко стала серьёзной. – Жаль.

– Может, перейдем к тому моменту, когда ты рассказываешь, зачем пришла и отвечаешь мне, где Анри и его помощник Маркус? – вернула ей такую же напускную вежливую улыбку, хотя от всей души хотелось вцепиться в ее волосы и расцарапать лицо этой обнаглевшей малолетке.

– Вот так сразу? А как же выслушать твои мольбы и извинения? Ты ведь понимаешь, что теперь в моей полной власти? – Сью перешла на сладкий шепот, на фоне которого громкий звон посуды на подносе Надин показался оглушающим.

– Спасибо, Надин, – поблагодарила горничную, наблюдая, как её рука трясётся от страха, разливая из чайника чай по чашкам. – Можешь идти.

– Госпожа? – растерянно оглянулась девушка, явно не желая оставлять меня наедине с Лафает. Ривьера увела отца, тому стало плохо.

– Иди, – повторила, кивая на дверь, и слегка махнула рукой, предлагая Сью отпить из чашек.

– После тебя, дорогая кузина, – кивнула она на мою чашку.

– Сначала ответь, – даже не двинулась. Действие лекарств давно закончилось, так что двигаться было неимоверно больно.

– Я здесь, чтобы уведомить тебя, что вчера вечером случилась попытка переворота. Бо́льшую часть Совета убили, – безразличным до безобразия голосом начала она, все же взяв чашку в руки.

– А Анри? – затаила дыхание от волнения.

– Жив и здоров, пока, – ухмыльнулась Сью. – Его обвинили в перевороте. В обед король решит его судьбу, и раз уж ты теперь его жена, – она хохотнула на последнем слове, – то тебе придётся разделить его судьбу.

– Что за бред? Анри этого не делал! – выкрикнула я, но по улыбке Лафает поняла, что она только этого и ждала.

– Разумеется, нет, – она надула губки, словно разговаривает с ребенком. – Людвиг, конечно же, думает так же, они ведь дружат, не так ли?

Странный вопрос, нахмурилась, предпочитая молчать и слушать ее.

– Они ведь не ссорились в последнее время? Из-за поступка какого-то там… или нет? Ты не знаешь? – она участливо улыбнулась, но у меня иммунитет на ее притворство. – Боюсь, их натянутые отношения сказались, и твой муж провел ночь в не очень благоприятной обстановке.

– Ты можешь прямо сказать, где Анри, и что ты от меня хочешь? – спросила у нее, стараясь держать себя в руках.

– В пыточной, полагаю, где-то в подземельях.

– За что? – выдохнула, дрожа всем телом.

– Убийство членов совета, знаешь ли, серьёзное и тяжкое преступление.

– Он этого не делал!

– Столько уверенности в нем? Похвально. Однако с этим есть небольшая проблема – твоё слово ничего не стоит. Более того, хочу тебе сообщить, что есть весомое доказательство его вины.

– Какое?

– Он единственный, кто выжил, – ухмыльнулась девушка.

Я опустила голову, стараясь унять рвущиеся наружу панику и страх. То, что это все подстроено специально, и так понятно, от Анри хотят избавиться, он слишком много знает и, как инструмент достижения целей, больше не полезен самозванцу Крису. Все, кто знает секрет «Людвига», умрут. Очень умно придумано: разделаться с членами Совета якобы руками Анри.

– Это не причина – обвинять его в преступлении, – прошептала, дрожа всем телом.

– Вот именно! – воскликнула Сью. – Может, ты ему об этом скажешь?

– Что? – не поняла ее.

– Не хочешь прогуляться во дворец? Говорят, в обед там намечается какое-то важное заседание, вдруг судьбу Анри твоего решать будут? – предложила она таким тоном, как будто на чаепитие приглашает, а не на суд над моим мужем.

– Зачем тебе это? – шепотом спросила.

– Неужели ты не хочешь в последний раз увидеть своего мужа? – сладко спросила она, проигнорировав мой вопрос. Я не ответила, к горлу подкатил комок, и я только обессиленно кивнула, прежде чем собраться с силами.

Уже через несколько минут два «мальчика» отнесли меня в карету. Один из них даже сбегал за моей коляской и пледом. Вся прислуга наблюдала за моими сборами с неприкрытым ужасом.

– Госпожа, я поеду с вами, – заикаясь от страха, вызвалась Надин.

– Не надо, оставайся. Я… я справлюсь сама, – дрожащим голосом заверила ее, но мне, конечно же, никто не поверил.

– Леди Рианна, – Ривьера подошла ко мне, чтобы заботливо укутать в теплую шубу.

– Бегите, – шепотом я сказала ей на ухо, стараясь, чтобы никто этого больше не услышал. Ривьера на мгновение вздрогнула, но затем еле кивнула, возвращаясь к своему несчастному отцу. Когда Сью уже села в карету, следом за ней влетела Надин. Она явно была напугана до чёртиков, но не собиралась сдаваться. Если уж такая трусиха не унывает и храбрится, то и я должна.

– Вам понадобится моя помощь, – приобняла меня горничная, и так мы ехали всю дорогу до замка. Спина разболелась, мне даже начало казаться, что швы на ней разошлись, но думать о себе, когда такое творится – непозволительная роскошь.

Ворота в замок были закрыты, множество таких же шкафоподобных «мальчиков» в неприметной одежде топтались рядом с ними, подозрительно оглядываясь по сторонам. Стражи короля нигде не было видно, мы остановились на абсолютно пустом подъезде к парадному входу, даже не охраняемому никем. «Мальчики» занесли меня в прихожую, миновав ступеньки, и усадили в кресло. Сью заботливо укрыла меня одеялом и повозилась с переключателем на кресле. Она самолично взялась за ручки и покатила меня вперёд, Надин пришлось бежать следом. «Мальчики» же за нами не пошли. За ближайшей дверью показались королевские стражи, которые никак не отреагировали на наше появление. Сью побродила со мной по коридорам, пока не остановилась перед массивными дверьми под усиленной охраной сразу десятка стражей.

– Нас ждут, – уверенно произнесла Сью, и перед нами открыли дверь.

Мы вошли в большой зал, даже больше приемной короля. Чем-то он мне сразу напомнил зал суда, такой же лаконично-торжественный, каким его показывают в фильмах о Викторианской Англии. Цельное темное дерево везде, паркетный пол, и выбеленные стены. В нос сразу ударил запах дерева, лака и древности. Все деревянные лавки были заняты зрителями, а на небольшой площадке внизу происходил сам суд. Под круглым окном, символизирующим солнце, располагался трон, на котором восседал пока ещё не коронованный король – Людвиг. Он здесь, по всей видимости, присутствовал в роли судьи. Справа от него стоит Маркус с безучастным выражением лица, довольно близко стоит, даже ближе охраны. Надин его сразу заметила и чуть не перегнала нас, собираясь к нему подбежать, когда я заметила того, кого, в отличие от Маркуса, охраняет сразу четыре стражника.

Анри! Моё сердце сжалось от боли, когда я увидела его разбитое лицо. Еле живой, какой-то помятый, со связанными руками он стоял за кафедрой с кляпом во рту, когда мы вошли. Увидев меня, он дернулся вперед, и двое из охранников оттащили его обратно.

– Сидеть! – рявкнул один из них, когда по залу пошли шепотки и негромкие разговоры. Множество взглядов метнулись к нам, и Сью, совершенно неожиданно для меня, всхлипнула.

– Прошу прощения, мы с кузиной не хотели вам помешать, – тоном невинной девочки заявила она и тихонько покатила меня в сторону пустующих лавок со стороны Анри.

Почему-то большинство людей сидело на другой стороне зала.

Наше появление прервало какой-то ораторский процесс мужчины в парике, стоявшем посреди площадки в глупой позе. Когда мы остановились, Сью присела на лавку и принялась театрально прикладывать платок к абсолютно сухим глазам, зал немного успокоился. Мужчина в парике вопросительно взглянул на Людвига и, после его легкого кивка, продолжил свою речь. Сам король посмотрел на всхлипывающую Сью и постарался скрыть ухмылку.

– Так что вы там говорили? – спросил монарх, изобразив на лице дикую заинтересованность.

– О том, что непризнание обвиняемым его вины только усугубляет… – начал было мужчина в парике, но его перебили.

– Как и отсутствие доказательств не доказывает ее, – подал голос ещё один знакомый мне субъект, которого я, если честно, меньше всего ожидала здесь увидеть. В строгом костюме собственного кроя Арман, похоже, выполнял здесь роль защитника Анри.

«Что ты здесь делаешь?» – одним взглядом спросил он у меня, проходя мимо и направляясь к местному прокурору. Я, впрочем, хотела спросить его о том же.

– Рианна, – справа послышался шепот, и затем рядом со мной на корточки присела Вероника. Исхудавшая, с большими темными кругами под глазами.

– Что происходит? – шепотом спросила у нее, замечая, что на появление девушки Сью не обратила никакого внимания.

– Графа судят за убийство герцога Атморского, Фанта и других членов Совета короля, – шепотом объяснила Вероника. – Арман вызвался его защищать, больше никто не захотел.

– Герцога? – повторила, оглядываясь на Сью, что хоть и изображала скорбь, на самом деле ни капли не скорбела.

– У нас есть свидетель и вещественные доказательства! – засопел от старания обвинитель.

– Свидетель? Слуга? С каких пор слуга может оболгать хозяина? – рассмеялся Арман.

– Я не слуга, – подал голос Маркус, и я поняла весь ужас происходящего. – Моё имя Маркус Вармский, я сын покойного графа Вармского из Новой Романии.

– Видите, он аристократ, так что его слово вполне… – начал было говорить обвинитель, но Арман небрежно махнул на него рукой, заставляя отшатнуться назад.

– А я-то думаю, из-за чего он ведет себя, как последняя тварь, – протянул Арман с пренебрежением и обернулся к залу. – Господа, вы не поверите, но наш водитель – настоящая крыса! Да, да, именно она! Но самое главное: доказательство вины моего подсудимого – не свидетельства этого мерзкого человека, нет! Самое главное – это оружие, которым якобы граф Ратморский уничтожил здание совета. То самое оружие, которое взорвало машину господина Карвалье месяц назад.

Кашель заставил меня нагнуться, к горлу подступила тошнота.

– Обвинение настаивает, что, поскольку граф присутствовал при обоих взрывах, он может быть как-то причастен к ним, что само по себе нелепо. Так же обвинение настаивает на причастности графа Ратморского к смерти господина Карвалье. По словам обвинения, господин Карвалье был против замужества своей дочери за Анри Эзефом, но при этом почему-то подписал договор, согласно которому в случае чрезвычайных событий госпожа Рианна Карвалье остается под полной опекой графа Ратморского. Разве это не доказательство величайшего доверия, господа?

– Он мог его обдурить так же, как обдурил нас! – закричал кто-то из зала, и я не поняла, что он имеет в виду.

– Допустим, – согласился Арман, расхаживая по залу. – Я на самом деле не понимаю, как это уродливое клеймо раба на груди может быть доказательством желания захватить власть в стране? У меня вон тоже такое есть, и что я тоже преступник? И не стоит отводить глаза и улыбаться. Эта тема намного серьезнее, чем вам бы хотелось думать. Множество людей в этой стране и даже за ее границами ходят с подобным клеймом. Не нужно прикидываться, большинство из здесь присутствующих знают: самый выгодный товар Романии – не технологии, а люди. Тысячи людей, живущих за чертой бедности, беженцев от войны, которые по своей глупости решили искать у нас лучшей судьбы. Именно они в конечном итоге получают это отвратное клеймо и строят какую-нибудь оборонную стену в Новой Романии или где-то ещё. Наследники романийцев стали теми, против кого боролись. Мы – работорговцы.

Что после этих слов началось: крики возмущенной толпы, возгласы и обвинения. Заставить себя ненавидеть Арману всегда удавалось легко, но я так и не поняла, как это поможет Анри? Я взволновано посмотрела на него, в его уставшие глаза и одним взглядом попросила не сдаваться. Он мягко и нежно улыбнулся мне разбитыми губами, сердце сжалось в комок. Боже, Солнце, Светлая, Темный… да кто угодно! Умоляю, спасите его!

– Да как вы смеете так оскорблять наш народ? – завизжал как девчонка обвинитель.

– Как смею я?! А как вы смеете говорить откровенную ложь? Не надо кривить лица, все тут в курсе, на чем держится независимость Романии и, – он выразительно посмотрел на трон, – кто здесь настоящий работорговец.

– Тише, братец, а то подумаю, что ты с ним в сговоре, – с насмешкой произнес Людвиг.

– Вы слишком предвзяты, – прищурился обвинитель, явно обидевшись на обычный фарс Армана.

– Граф Ратморский заслужил моё уважение в отличие от некоторых, – модельер выразительно посмотрел на Людвига. – Если вы хотите его осудить, вам для этого понадобится больше, чем продажный свидетель и клеймо на груди.

Обвинитель с каким-то замешательством глянул в сторону короля, будто бы спрашивая у него разрешение на что-то, затем обернулся ко мне.

– Обвинение желает выслушать по делу жену обвиняемого – Рианну Эзеф, графиню Ратморскую, на предмет ее причастности к происходящему.

– Да это бред! Вы собираетесь признать обвиняемой в убийствах калеку, что не может даже передвигаться самостоятельно?! – возмутился Арман.

– Твой выход, – прошептала Сью, неожиданно ухватившись за ручки на моем кресле. – Надеюсь, ты произведёшь фурор своей речью.

Она выкатила меня на середину зала. Анри дернулся, но его оттеснили, не давая нам приблизиться друг к другу, хотя, кажется, расстояние – всего ничего. Сью осталась стоять сзади, снова зачем-то поправила одеяло на мне и закопошилась за спиной, словно желая найти там переключатель.

– Госпожа Рианна, в курсе ли вы происходящего?

– Не совсем, – слабо проговорила, чем вызвала шум в зале.

– Тихо! – рявкнул обвинитель. – Сейчас мы говорим о деле вашего покойного отца. Какие у него были отношения с графом Ратморским?

– Деловые, – ответила.

– Деловые? – удивился мужчина.

– Отец подписал договор в обмен на услуги со стороны Анри.

– Ясно, – слегка заволновался мужчина. – Но вы в курсе, что ваш отец собирался разорвать договор?

– Сомневаюсь, что отец в таком случае оставлял бы меня с графом наедине, – сухо ответила ему, буквально заставляя себя быть холодной и уверенной. – Я была с ним, когда машина взорвалась и более чем уверена, что в этом взрыве невозможно было выжить. Тем более я доверяю своему мужу и знаю, что он бы не стал избавляться от своих оппонентов таким методом. Анри умный и расчетливый джентльмен и, как вы знаете, подобные ему мужчины не совершают таких нелепых ошибок, особенно когда их последствия столь очевидны.

Я выразительно посмотрела на Людвига, намекая ему, что он совершает ошибку. Анри разочарованно покачал головой, я же не отводила взгляда от Криса, который впервые посмотрел на меня без снисхождения.

– По всей видимости, я недооценил выбор Анри, вы действительно достойны его, – подал голос король, а затем кивнул стражнику. – На скамью подсудимых и ее тоже!

Двое охранников немедленно двинулись ко мне, некоторые люди подскочили со своих мест, возмутившись после таких слов. Но больше всего мне было больно из-за другого, Анри попытался растолкать охрану и в процессе случайно избавился от кляпа в своем рту.

– Уберите от нее руки! – крикнул Анри сначала стражнику, что попытался забрать у Сью коляску, затем самозванцу, провозгласившему себя королем. – Ты обещал мне! Обещал!

– Я много обещаю… – безразлично протянул король, и в этот момент прозвучал выстрел. До такой степени громкий, да ещё и прозвучавший почти у меня над ухом, что на некоторое время оглушил меня.

Затем стражник, державший меня, упал, закричала какая-то женщина, и в зал ворвались люди, в неприметной одежде, которых я заметила на входе. Что потом началось – словами не передать. Первого охранника убила Сью из пистолета, что она каким-то немыслимым образом умудрилась спрятать в моем кресле. Затем она резко развернулась и, пользуясь тем, что никто ничего подобного не ожидал, выстрелила Крису в грудь, но немного помазала, и пуля, вонзившись в плечо мерзавца, сбила его с ног. Повсюду слышались выстрелы, коляска перевернулась, ее кто-то толкнул. Я завалилась лицом в лужу чужой крови, а выстрелы с криками ужаса не прекращались. В какой-то момент кто-то схватил меня за плечи и поднял. Сначала пыталась отбиваться, но поняв, что это Анри, изо всех сил вцепилась в него, помогая себя поднять. Вокруг творилось что-то невероятное и ужасное.

– Вероника! Быстрее! – крикнула Фант, держа на прицеле похожего на себя парня, брата, скорее всего. Метнувшись взглядом в сторону, я увидела странную картину. Прямо посреди творящегося здесь бедлама, Вероника стояла напротив Армана и направляла в грудь модельера пистолет. Странно, но подобная картина повторялась повсеместно: девушки, в большинстве своем молодые, направляли оружие на сидящих рядом людей, либо же некоторых уже убили. Тех, кого не контролируют девушки, взяли под контроль мужчины в незаметной одежде. Они же разобрались со стражей и несколькими мужиками, что пытались дать отпор.

– Цела? – еле выдохнул Анри, подхватывая меня под талию и таща на себе к выходу из этого ада.

Все, что я смогла сделать – схватиться за него покрепче, чтобы не мешать. Я увидела, как заляпанная кровью Сью подошла к отползающему и почему-то смеющемуся Крису. Как она сказала ему что-то, прежде чем навести на него оружие и выстрелить прямо в лицо. Сразу после этого стало тихо, так, словно смерть правителя заставила всех забыть из-за чего они здесь. Анри завалился со мной на стену, еле передвигая ногами. После пыток он и сам еле стоял на ногах, а тут еще меня нужно нести. Если бы я только могла ходить, если бы…

– Заткнулись все! – рявкнула Сью, когда кто-то из зрителей опомнился и закричал, увидев эту расправу.

Лафает обошла трон, держась за него рукой, и плюхнулась в него, как в обычное кресло. Ее взгляд метнулся в сторону Армана и Вероники, застывших безмолвной скульптурной композицией. Но тут модельер что-то сказал девушке, улыбаясь, и ее рука с оружием дрогнула.

– До чего же ты бесполезна, Вероника! – рявкнула Сью и, не раздумывая ни секунды, выстрелила, но попала в Веронику, а не в Армана. Мужчину Ника закрыла своим телом, но, поскольку тот тоже упал, это не особо им помогло, и пуля все равно в него попала. Беспокоиться о них уже не имело смысла, особенно когда на нас наставили оружие. Меня замутило, прикрыла глаза, но металлический запах пролитой повсюду крови все равно вызывал рвотный рефлекс.

– Ничего она не может довести до конца, – фыркнула равнодушно Сью и посмотрела на нас с Анри. Выход перекрыли ее люди, нам из этого зала не выйти. Муж обнял меня, пытаясь задвинуть себе за спину, но это его, избитого и замученного, нужно было защитить.

– Итак, давайте я объясню, что здесь происходит, – начала Сью хладнокровно, вытирая свое лицо от крови платочком, которым еще недавно вытирала несуществующие слёзы. – Может, вы этого ещё не понимаете, но только что я спасла нашу страну от шпиона Мостового альянса. Этот, – она пренебрежительно кивнула на тело Криса, – человек никогда не был принцем Людвигом, он всего лишь его двойник из рабов. И у меня есть тому доказательство. Поднимите его.

Двое мужчин подняли тело, голова которого напоминала кровавое месиво. Я уткнулась в плечо Анри, понимая, что никакие фильмы ужасов не могли подготовить меня к этому зрелищу.

– Снимите с него рубашку, – также не глядя на тело, велела Сью. – Как вы видите, всем рабам ставят клеймо с левой, – показалось, она запнулась на этом слове, – стороны груди, а у королевских отпрысков оно на правой.

– Но у него клеймо справа! – выкрикнул какой-то мужчина. – Вы убили короля!

– Что? – Сью даже сорвалась с трона, чтобы посмотреть на окровавленную грудь на теле Криса. Клеймо действительно было справа, как и у Анри. Сью замерла, смотря на него.

– Убить его, – приказала она, даже не посмотрев на человека, указавшего на ее ошибку. Выстрел, и мужчины не стало.

Сью обернулась к своим зрителям и улыбнулась, причем очень халтурной улыбкой. Ее глаза блестели, то ли от еле сдерживаемых слёз, то ли от собственного безумия.

– Уберите его, – приказала она, снова даже не оборачиваясь. – Неважно, где эта чёртова перекрёстная руна! Больше этот поганый род не будет у власти, и будет так, как должно было быть всегда с момента основания Романии. У рода Саламбье не осталось ни одного наследника, поэтому трон переходит по праву наследования второму по древности роду в Романии – Лафаетам. Есть возражения?

Судя по тому, что все молчали, никто не сомневался, чем закончится для него попытка возразить. Сюзанна довольно улыбнулась и остановила свой взгляд на нас с Анри.

– А теперь что касается вас, – протянула она с насмешкой. – Что же с вами делать? С одной стороны, вы очень мне помогли, и вас бы стоило наградить, – она ухмыльнулась, – но с другой: с помощью Ратморского самозванец добился трона… – она противно зацокала языком. – Что же мне делать с вами, дорогая кузина?

– Отпусти нас, мы сразу же уедем куда-нибудь в новые земли, – дрожащим голосом попросила.

– Отпустить? – на лице Сью отразилось недоверие.

– Я ведь твоя сестра, Сюзанна, – напомнила ей. – Ты даже называла Луизу мамой. Прошу тебя, отпусти нас. Можешь забрать все наследство отца, оно мне не нужно. Просто сохрани нам жизнь, умоляю.

– Анна, – предупреждающе сжал мою руку Анри.

– И я должна поверить тебе на слово? – засмеялась девушка. – Кровные узы – это не то, что должно связывать клятвы, Рианна. Тетушки и дяди больше нет, как и людей, повинных в их смертях. Но вместо того чтобы сказать мне спасибо, ты молишь меня отпустить тебя? Это выглядит подозрительно, ты не находишь?

Она не отпустит нас, мы слишком много видели и знаем. От ужаса похолодела спина. Анри повернулся ко мне и обнял, прижимая к своей груди.

– Прости меня, Анна, – прошептал он, оставляя на моем виске последний поцелуй.

Дальше все происходит стремительно, он толкает меня на стену, сбивает одного из мужчин, перекрывших выход, и выбивает из его рук оружие. Бах, бах, бах! Воздух становится белым от пыли выстрелов. Пытаюсь разглядеть Анри, вижу, как он одного за другим снимает пособников Сью, направляясь к ней. Сама девушка тоже пытается в него попасть, но, запнувшись об тело Маркуса, падает, выстреливая в потолок. Она попала чётко в крепление огромной хрустальной люстры на потолке, и та падает прямиком на нескольких ее приспешников. Анри остается всего ничего, чтобы подобраться к Сью, он уже направляет на нее оружие, но выстрел сделать не успевает. Хлопок, и на спине Анри появляется красное пятно: пуля прошла навылет.

– Нет! – кричу я, падая на живот и пытаясь чуть ли не ползком добраться до него.

Даже с раной Анри направляет руку с оружием на Сью, спускает крючок, но выстрела не происходит, патроны закончились. Он падает на спину под мой истошный крик. На лице Сью появляется победоносная улыбка, но она гаснет, когда следующий выстрел попадает ей в голову. Арман, шатаясь, с окровавленной грудью, с трудом встает и, превозмогая боль, добирается до Анри. Я ползу туда же, пытаясь не обращать внимания на кровь, стоны и тела вокруг. Мой злодей перестрелял всех мужчин в неприметной одежде, но в пособниц Сью не стрелял.

– Врача, быстро! – закричал Арман, но никто не шелохнулся. Приспешницы Сью все ещё держали на мушках людей, хотя на их лицах читался откровенный ужас от потери лидера.

– Да это же обычные девушки, вы что с ними справиться не можете? – заревел Арман, он зажимал окровавленными руками рану на груди Анри. Я с трудом доползла до них, чувствуя, что от боли в спине скоро потеряю сознание. Сзади началась неразбериха, кто-то все-таки побежал за доктором.

– Анри, – прошептала я, подобравшись к любимому. Живой, его взгляд метнулся ко мне, пока он, стиснув зубы, терпит боль. Сжала его руку, он сжал в ответ.

– Держись, только держись, – шепчу, рыдая, но его рука медленно слабеет и отпускает меня. Взгляд становится стеклянным.

Не было ни слов на прощание, ни ещё чего-то, о чём пишут в книгах. Мгновение, и его не стало.

Арман безвольно убрал руки от его ран, но я, в бессильной попытке спасти любимого, зажала рану руками. Видя, что это не помогло, затрясла его в истерике, умоляя посмотреть на себя, но все было бесполезно. Не знаю, кто и когда оттащил меня от него, я кричала, вырывалась, но все было напрасно, слишком поздно. Укол, и все начало мутнеть, даже лицо Стефана виделось сквозь мутную дымку, не то, что тела. Всех пострадавших укрыли простынями. Арман что-то сказал, прежде чем уйти вслед за носилками, на которых была Вероника. Вот накрыли Надин и Маркуса, а затем настал черед Анри.

Все так бессмысленно. Я пришла в этот мир, чтобы спасти его, но он все равно умер.

– С чего ты взяла, что появилась здесь исключительно ради этого? – услышала голос Ривьеры и несколько растерянно посмотрела нее. Что она здесь делает, да ещё такая… прекрасная?

Девушка улыбнулась так, словно услышала мой комплимент. Но она и слышала, хотя я не произнесла его вслух. Рядом с ней точно из воздуха появился Курт, такой же родной, как я его помню.

– Вставай, моя принцесса, пора дамой, – он улыбнулся мне тепло, протягивая мне руку.

Затуманенной головой я не понимала, что происходит что-то странное, но все равно протянула руку. Он, ухватившись за нее, рывком поднял меня ноги. Именно меня, а не Рианну Эзеф, в девичестве Карвалье. Я оглянулась, чувствуя, что дурман ушёл, и я вполне ощущаю свое тело. Встретилась с вполне осмысленным взглядом Рианны.

«Спасибо», – прошептала она одними губами, пока ее словно ребенка баюкал Стефан.

Это «спасибо» было адресовано мне, и через мгновение, повернувшись к Курту, я поняла, что непонятным образом переместилась на крышу особняка Ратморских. Я даже почувствовала под ногами холодную черепицу и чуть не упала.

– Осторожнее, моя принцесса, – засмеялся Курт.

– Что происходит? Я умерла? – спросила еле слышно.

– Нет, всего лишь закончилась твоя миссия. Ты спасла этот мир и можешь отправляться домой.

– Да, правление Сюзанны привело бы к плачевному последствию для этого мира. Мы пытались изменить эту историю множество раз. Но переписать роман не так уж просто, зато вписать нового персонажа всегда можно.

– И мы рады, что им оказалась именно ты, – добавил Курт, улыбаясь мне.

– Вы? – удивилась. – Но Курт же умер…

– Чтобы сам Темный умер, – фыркнул парень, поправляя галстук и расправляя плечи.

– Тебе бы не помешало хоть немного скромности, – упрекнула его Ривьера.

– Сказала та, которой строят храмы, – вновь фыркнул парень в ответ и обратился уже ко мне: – Позволь представиться тебе снова. Темный.

– Светлая, – слегка кинула Ривьера. – Мы – боги этого мира, и следим за тем, чтобы он продолжал существовать.

– Мы не могли напрямую повлиять на исторический ход событий. Поэтому Светлая записала их в книгу и отправила в другой мир, чтобы нашелся тот, кто смог бы что-то изменить. Это оказалась ты.

– Знаю, тебе кажется это сном, но это так и есть… Для своего реального мира ты всего лишь на мгновение закрыла глаза. Теперь, когда твоя миссия исполнена, мы пришли, чтобы вернуть тебя обратно.

– Вернуть? Но… – запнулась.

– Подожди, куда ты спешишь? – возмущается Курт, улыбаясь мне. – Сначала кое-кто хотел бы попрощаться с тобой.

Он обернулся, и в то же мгновение, будто из воздуха, материализовалась Элла. Она растерянно оглянулась, но затем, наткнувшись на меня взглядом, бросилась ко мне и крепко обняла.

– Элла, – выдохнула, глотая слёзы, – я…

– Девочка моя, я знала, что это ты, а не малышка Рин. Ты сама мне об этом сказала, – засмеялась девушка, поглаживая меня по спине. – Ну, не плачь, все же хорошо, у тебя и у меня, – она улыбнулась, оглянувшись на Курта.

– Эй, а господин Карвалье? – спросил с укором тот у Светлой.

– Он счастлив и находится с женой, думаю, этого знания ей будет достаточно.

– А Анри? – спросила у них.

Светлая и Темный переглянулись и перекинулись какими-то подозрительными улыбками.

– Тебе пора, моя принцесса, – ласково улыбнулся Курт и тоже обнял меня.

– Твоя награда ждет тебя в твоем мире, – улыбнулась Ривьера, коснувшись моей руки, и книжный мир исчез.


Загрузка...