Глава 2. Освободители


У него такие густые ресницы, гуще, чем у меня. Как странно, что я раньше этого не замечала. А вот глаза, как всегда, красивые, хотя смотрят на меня холодно. Он недоволен тем, что я хочу уйти, или тем, что не сможет вытянуть из меня ещё информации? Возможно, он до сих пор злится из-за брата? Надо быть хитрее, иначе я, и правда, растаю, словно снежинка в его руках. Чувствую себя какой-то влюбленной дурой, сопливой школьницей, которой движут наивные бредни. Ну и куда делся мой жизненный опыт? Не думала, что я столь наивная.

– Спасать? – переспросила, не понимая, о чем он, а затем одернула себя.

Действительно меня надо спасать, причем больше от самой себя, чем от коварного злодея.

Анри наклонился ко мне и осторожно коснулся костяшками пальцев моей щеки. Странное движение для него, полное заботы и нежности. Так, держите меня семеро, а то я опять растекусь тут лужицей! Злодей он, злодей! Замешкаешься и в живот снова получишь ножом, глупая девчонка!

– Что, уже передумала уезжать? – улыбнулся так, точно обещает мне что-то за устраивающий его ответ. У него такой вид, будто бы он уже купил меня с потрохами. Вот же самовлюбленный эгоист, я таких парней больше всего не люблю. Внимание девушки нужно заслужить, а он ведет себя так, как будто я априори не могу ему сопротивляться. Как бы ни так!

– Ни в коем случае, – сладко, как он, улыбнулась, убирая его руку от своего лица. – Просто уж очень интересно, кто настолько смелый, что решил спасти меня из обители самого злодея?

Так сыграть восхищение и надежду это ещё надо постараться, а я старалась, даже очень. Судя по тому, как нахмурился Анри, старания себя оправдали. Что, задела?! Так ему и надо, я злопамятная.

– Я не злодей, – холодно заверил меня.

– Мне лучше знать, – ухмыльнулась ему в ответ.

Зря я это сделала, очень даже зря. Вскрикнула, когда он внезапно сгреб меня с дивана и подхватил на руки. Анри особо не церемонился, так что я даже сдавленно крякнула, когда подхватил меня повыше. Мне пришлось схватиться за его плечи, а то руки некуда было деть, а они заразы такие, как будто живут своей жизнью, желая пощупать тельце графа. Да остановите меня кто-нибудь!

– Все-то ты лучше меня знаешь, – проговорил он с иронией почти мне в ухо.

От его дыхания по шее пошли мурашки, точно знает все мои эрогенные зоны, чертяка эдакий. Сейчас расплавлюсь, как шоколад под жарким летним солнцем. Ведь он такой горячий, а я чувствую себя какой-то мартовской кошкой, словно с меня все ограничения спали. Гормоны, это сто процентов подростковые гормоны. Будь я в своем теле, то не вешалась бы так на него. Вот и сейчас, подалась с полузакрытыми веками вперед, к его губам и лишь в последний момент, когда он сделал так же, отвернула голову.

– Абсолютно все, – заверила его, стараясь не обращать внимания, что голос едва заметно дрожит.

– Это уж точно, – произнёс он странную фразу, совсем неподходящую по интонации к нашему разговору.

Я оглянулась, не понимая, почему он со мной соглашается, как негодяй поймал меня в ловушку. Поцеловал легко, без усердия, но так сладко, что, когда он резко отстранился и крикнул: «Маркус, кресло!», почувствовала себя пьяной и заторможенной. Зато как я обрадовалась, что нашей близости настал конец, когда появился его помощник с креслом-каталкой.

Похоже, злодей подготовился, с одной стороны кресло напоминало то походное, что у меня было, но сломалось, с другой чем-то походило на современное кресло из моего мира. Рычаг для управления даже очень похож, да и намного удобнее, чем два рычага, как на предыдущем кресле. Малиновая бархатная обивка, а сама конструкция из металла, но какого именно сложно понять из-за обилия трубок, тянувшихся от подлокотников до больших колес. Злодей усадил меня на него, и я растерянно заерзала, пытаясь понять, что и как здесь работает. Потянула за ручку, слегка дернула ее вперед и чуть не сбила злодея, так резво подалась вперед коляска.

– Прости, – сказала, улыбаясь, и дернула рычажок влево, чтобы обогнуть стол.

Коляска двинулась так легко и плавно, будто я машину веду, а не изобретение этого мира.

– Нравится? – спросил злодей, встав сзади коляски.

– Да, – не смогла сдержать восторга. Моя старая коляска двигалась совсем не так, и управлять ею было просто невыносимо. Сейчас же я быстро приловчилась к управлению и даже намотала круг вокруг стола.

– Мои инженеры трудились над ней две недели, – с довольной улыбкой объяснил Анри. – Пробные модели достались людям из неимущих домов, которые я спонсирую. Надеюсь, ты не против этого?

– Почему я должна быть против? – не очень поняла его вопроса.

– Пользоваться тем, что есть у простолюдинов… – начал было объяснять Анри, но затем сам себя одернул. – Прости, я и забыл, что ты совсем не вычурная леди.

Я бы обиделась на такие слова, если бы в тот момент не радовалась словно ребенок, получивший самый желанный подарок на Новый год. Зажала рычажок и кружусь, как юла на месте, так что перед глазами все плывёт, и меня уже немного укачивает.

– Паркет царапаете, – подал голос Маркус, недовольно смотря на это безобразие.

Остановилась, глупо улыбаясь, это, конечно, не возможность снова ходить, но все равно я счастлива. С любовью погладила подлокотник, я обязательно должна забрать это кресло с собой! Посмотрела на Анри, тот тоже чему-то улыбался, один Маркус мрачнее тучи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Это же подарок, да? – обаятельно улыбнулась злодею.

– Возможно, – уклончиво ответил он, подходя ко мне ближе.

– Невероятно подвижное кресло, я и не надеялась, что кто-то создаст что-то подобное в этом мире! – восторженно заявила, а затем пожалела, что не слежу за языком. Маркус подозрительно на меня уставился, а Анри только ухмыльнулся. Он подошёл ближе и встал за моей спиной. Что-то щелкнуло и кресло не дернулось вперед, когда я дернула рычажок.

– Рад, что тебе понравилось, – сказал злодей мне едва ли не в самое ухо. Да сколько можно-то по моей эрогенной зоне-то?!

– Выключатель можно было бы со спинки кресла на подлокотник переставить, – предложила, натянуто улыбаясь. Анри толкнул кресло вперед, направляясь из комнаты.

– Обязательно передам инженерам твои предпочтения, – пообещал он, но я не поверила. Специально же на спинке сделали, по его указанию.

– Так ты подаришь его мне? – повторила свой вопрос, растерянно дергая ручку, чтобы хоть чем-то себя занять.

– Предпочел бы не дарить его вам никогда, – мягко произнес, а я напряглась от того, что мы вернулись к светской манере речи. – Но так уж быть, можете забрать его с собой, если…

Анри замолчал, явно растягивая момент и изводя мои нервы.

– «Если» что? – спросила прямо и даже немного повернулась в кресле, чтобы посмотреть на него.

– Если вы поужинаете со мной, – все тем же официальным тоном предложил он.

Не зря я думала, что он как-то легко согласился на то, чтобы отпустить меня. Хитрый и вредный злодей. Ему понравилось, как я нахмурилась, так что он наклонился, смотря мне в глаза.

– Вы согласны? – хитро улыбаясь, спросил Анри.

– Вообще-то меня там ждут, – уклонилась от ответа.

– Понял, не терпится узнать, кто прибыл спасти вас? – по-своему понял мой ответ Анри, причем мой ответ его определенно разозлил.

– Ты, должно быть, опять ревнуешь? – вырвалось у меня, и злодей резко остановил коляску. Я задела чье-то самолюбие.

– Кто бы там ни был, – его губы почти коснулись моей макушки, а от спокойного и уверенного голоса пошли мурашки, – он все равно хуже меня.

Знал бы он, как он чертовски прав, мне любой уже кажется хуже моего второсортного злодея. Даже тоска появилась от этой мысли, пора прекращать эти розовые сопли. Вздох был ему ответом, и Анри, не дождавшись от меня ещё какой-либо реакции, покатил кресло дальше по коридору, ведущему к центральному входу. Я ожидала, что мы сразу выйдем, но граф завернул влево и остановился возле окна. На улице уже начало темнеть, но карету с родовым гербом Карвалье я узнала сразу же.

– Папа? – стремительно дернулась вперед, позабыв, что встать не могу, но злодей накрыл рукой моё плечо.

– Боюсь, ваш отец сейчас занят, я написал ему письмо, в скором времени его доставят ему.

В отличие от нас, Маркус, что крался за нами следом, сразу пошёл к двери. Стоило той открыться, и рядом со стариком, который также ждал у двери, появились ещё двое. Надин и Арман собственной персоной. Девушка замельтешила, принялась что-то быстро объяснять Маркусу, явно еле сдерживая эмоции, испуг преимущественно.

Парень не обращал на нее внимания, пока путь ему не перекрыл Арман. Что модельер здесь забыл? Я бы ещё поняла, если бы он изначально не отдал меня на попечение злодею, так нет же. Зачем он вообще здесь? Только не говорите мне, что он здесь изображает моего спасителя! Я против любовных треугольников, да ещё таких безнадежных, как в моем случае. Безнадежных, потому что хорошего конца в моей истории точно не может быть, по крайней мере, пока я не начну ходить самостоятельно. Мои такие уверенные мысли довольно отличаются от того, что я чувствую, в чувствах куда больше смятения.

Не знаю, что Арман сказал Маркусу, но парнишка словно встрепенулся и затем оглянулся прямо на нас, которых из-за занавесок и не видно на улице. Модельер мотнул головой следом за помощником, и мне совершенно по-дурацки захотелось спрятаться куда-то, чтобы он не заметил меня.

– Ну что же, я утолил ваше любопытство? – спросил с холодной улыбкой на губах Анри, смотря в окно не мигая.

Какой у него взгляд страшный, такой у серийных маньяков разве что бывает. Что они с Арманом не поделили? Грешным делом подумала меня, а теперь вот думаю, что дело тут в другом. Такое чувство, что я попросту не вижу целостной картины, все куда сложнее. Маркус поспешил покинуть территорию особняка, а Надин с Арманом остались стоять перед домом.

– Раз уж моя горничная и карета здесь, то вы можете не провожать меня домой, граф, – решила поддержать его светский тон. – Большое спасибо за ваше гостеприимство. Оно, конечно, приобретало неожиданные формы и повторения подобного визита я не желаю, но чай и кресло мне понравились, так что… – протараторила, изображая, как и он, безразличие, пока вредный злодей не сделал ход конем. – Что ты делаешь?!

Последний вопрос я выкрикнула, пытаясь отстраниться, когда он убрал в сторону мои локоны и, нагнувшись, коснулся моей шеи сначала прохладными пальцами, а затем губами.

– У тебя настоящей здесь родинка, – сказал он, словно только сейчас об этом подумал.

– Откуда… – повернула голову от удивления, ибо не помню, что давала ему разглядывать свои родинки, да ещё и на шее возле затылка. Чёрт, попалась! Легкий поцелуй в щеку, а затем он улыбнулся мне в ухо, вызвав волну мурашек.

– Мне показалось, ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы понять: я верен своим словам, – сказал, вызывая повторную кучу мурашек по телу и желание уползти от него, раз уж ходить не могу.

– Вот и хорошо, значит, вы отпустите меня домой, как обещали, – по-своему трактовала его слова и отклонилась от него подальше, для надежности упершись рукой ему в грудь.

Граф посмотрел мне в глаза, но в них нет и намека, что действительно отпустит.

– Как-то давно не было скандалов с участием Рианны де Карвалье, – прекрасно изобразил он задумчивость, а затем жестоко улыбнулся. – Мне всего лишь надо сдернуть занавеску и показать слугам то, чем мы занимались в карете.

Вот же гадина, шантажировать меня вздумал, да ещё с такой обаятельной улыбкой. Весь его вид так и говорит, что он буквально жаждет возобновить все то, на чем мы там остановились.

– Не вижу ничего предосудительного в поцелуе жениха и невесты, – проговорила сквозь зубы. Если продолжу от него отклоняться, свалюсь с кресла.

– Сразу видно, что ты из другого мира, – улыбнулся он и внезапно нагнулся, так что мы почти опрокинули коляску. В последний момент он схватил меня за спину и затянул обратно на кресло. – Даже не заметила, что платье расстёгнуто, а корсет развязан.

Для наглядности он прошёлся по моей спине, закрытой от него разве что тонкой тканью нижней рубашки. Вот мгновение назад его прикосновения носили эротический подтекст, а теперь все изменилось, начиная от его выражения лица, заканчивая прикосновениями ко мне. Осторожно, как будто я – самое ценное и хрупкое, что есть в мире, он усадил меня ровно в кресло. Намеренно отвел глаза и словно построил между нами стену. Он не сказал ни слова, но и слов не надо. Злодей ведь почувствовал их, не так ли? Те уродливые шрамы, что мне пришлось носить всего лишь месяц, а малышке Рин почти всю жизнь. Даже злодея они испугали, хотя он их и не видел. Я прикрыла глаза, стараясь сдержаться. Мне было плевать на эти шрамы, до этого мгновения, но сейчас я впервые почувствовала себя какой-то ущербной и все из-за него. Ну же, соберись тряпка!

Скрипнули колеса по паркету, когда развернул кресло, при этом придерживая меня за плечо, точно я сейчас свалюсь без его помощи. Унизительно – вот самое подходящее слово, описывающее ситуацию. Подумаешь шрамы?! Зачем так реагировать? Он ведь точно знает, как Рианна де Карвалье получила эти шрамы, а все равно реагирует даже не как ребенок, а как трус. Захотел избавиться от меня тут же, подкатил к двери коляску, и где-то внутри я обрадовалась, что мне не нужно будет и дальше терпеть его компанию, но больше расстроилась. Не знаю от чего? Может, потому, что книжный герой оказался не таким уж прекрасным в реальности? И это я сейчас не о подпорченной мной внешности говорю. Мальчишкой он нравился мне больше.

– Анна, – позвал он, и я вздрогнула от того, как он меня назвал.

– Моё имя Рианна де Карвалье, граф, – холодно напомнила ему, придушив надежду, которую он почти сумел воскресить во мне.

– Я знаю, – с иронией произнёс он, но не такой, как обычно, что-то в ней изменилось. – Но ты не она, поэтому я хочу дать тебе имя, раз уж ты своего не помнишь.

– Это лишнее, – буркнула, пялясь на ненавистную дверь. Остановись он хоть чуточку к ней ближе, я бы уже сама к ней потянулась и открыла. Кажется, если я пробуду здесь хоть на мгновение дольше, то задохнусь от собственного презрения.

– Тебе не нравится?

– Нет, – все так же грубо отрезала.

– Жаль, ведь я буду звать тебя так, – полностью проигнорировал моё желание.

Он что издевается? Поймала его взгляд, действительно издевается.

– Может, уже отправите меня домой, под каким вам угодно именем? – потребовала более эмоционально, чем мне хотелось.

Анри не торопился с ответом, он протянул руку и заправил выбившийся локон мне за ухо.

– Я же сказал, что отвезу тебя домой сам, ты невнимательна, Анна, – снисходительным тоном напомнил, не спеша убирать от меня руку.

– Не забывайте о манерах, граф, вы не мой муж, – в свою очередь напомнила, отталкивая его руку.

– Это пока что, леди Рианна де Карвалье, – уж больно уверенным тоном высказался он и затем, пока я думала над ответом, толкнул дверь.

Коляска мягко съехала по ступенькам, при этом Анри придержал меня за плечо, словно побоялся, что я упаду. Или он хотел продемонстрировать Арману, что я ему принадлежу? Когда мужчина так метит территорию, это одновременно мило и глупо, как будто смотришь на щенка, что пытается догнать собственный хвост. В любом случае мне надо приготовиться, ибо от ужина в этом доме мне придётся увиливать всеми правдами и неправдами. Руку граф с моего плеча не убрал, даже когда остановил коляску рядом со стариком, ждущим возле двери. Лицо старика показалось мне смутно знакомым, но где я его уже видела, сказать не могу.

– Госпожа! Я так переживала за вас! Слава Солнцу, вы целы! – вскрикнула Надин, подбежав к нам.

– С каких это пор простолюдинам можно топтать лужайку перед моим домом, Винсент? – обратился покровительственным тоном Анри к старику, полностью игнорируя двух других.

– Все нормально, Надин, – натянуто улыбнулась, игнорируя злодея.

– Граф, я… Это слуги леди Карвалье, они хотели встретиться, и я не посмел… – принялся оправдываться старик с неподдельным страхом. Мне даже показалось, что ещё немного и у старика случится сердечный приступ от волнения.

– Какие ещё «слуги»?! – с презрением перебил его Арман, как всегда, не знающий манер.

Я подняла на него тяжелый взгляд, снова искренне удивляясь, что он здесь забыл. Ладно, я понимаю флирт, такой себе, кстати… Ну, ещё то, что спас, ещё как-то можно объяснить скрытной порядочностью кутюрье… Очень хорошо скрытой под недрами бахвальства и эгоизма. Но как я ему могу нравиться? В нашу первую встречу он послал меня в дом для калек, при том, что я прибыла в дорогом платье и со свитой. Он либо неисправимый идиот, либо намеренно оскорблял меня. В первое верилось мне все меньше, но Арман не уставал давать мне повод усомниться во второй версии.

– Вижу, вы просто прекрасно перенесли похищение, – с иронией обратился ко мне Арман, встав рядом с растерянной Надин.

– Понятия не имею, о чем вы, – улыбнулась, отыгрывая недоумение, а то моя горничная уже навострила ушки. – Граф пригласил меня на чашечку чаю и, признаться, мы совсем забыли о тебе, Надин. Я думала, ты отправилась домой вместе с каретой.

– Я вот тоже так думала, леди Рианна. Но господин Арман настоял, и… – принялась поддерживать меня Надин, но затем спохватилась. – Господин Карвалье будет недоволен: не пристало молодой леди находиться в доме мужчины без сопровождения.

Как же выразительно посмотрела на меня девушка, мне даже не по себе стало. Неужели, даже когда я сижу, видно, что платье расстёгнуто? Мне понадобилось много самоконтроля, чтобы не попытаться проверить свой внешний вид и поправить наконец-то злосчастное платье. Самая я его не застегну, а злодей изначально не собирался исправлять то, что натворил.

– Какая болтливая горничная, предыдущая мне явно нравилась больше, – пришел мне на помощь в своей манере злодей. – Где она, кстати?

– В больнице, на нее напали, – пробормотала несколько рассеянно. Мне кажется, Арман понял, что с моим платьем что-то не так, иначе, зачем ему так пристально смотреть на меня? От его взгляда чувствую себя как-то странно, виноватой что ли.

– Надо же, – удивился Анри, но я почему-то ни капли не поверила этому. – И не страшно вам?

– Страшно? – не поняла его Надин.

– Быть горничной леди Карвалье. Кто же знал, что это такое опасное занятие, – протянул Анри и посмотрел на девушку так, что она побледнела. – Очень интересно, что же случилось с бедной девочкой… Может, она плохо исполняла свои обязанности? Или слишком много болтала.

Злодей, настоящий злодей! И во мне его слова вызвали какие-то смешанные чувства. С одной стороны, пугать впечатлительную Надин жестоко, вон как она побледнела и словно сейчас лишится сознания. С другой, она бы точно растрепала всему городу об этом инциденте и, возможно, ещё разболтает.

Старик возле нас закашлялся и даже схватился за сердце, совсем его Анри запугал.

– С вами все в порядке? – спросила у старика, и тот застыл, не ожидая, что я к нему могу обратиться.

– Да, просто моя дочь, она… – пробормотал Винсент, но резко замолчал, напоровшись на взгляд графа.

– Можешь идти, тебе стоит отдохнуть, – холодно обратился к нему граф и затем добавил, потеряв к нему всякий интерес. – Гости уже уходят.

– Действительно, пора, – ухватилась за его слова и слегка вопросительно посмотрела на Армана. Просить его посадить меня в карету опасно, он может заметить, что платье расстёгнуто. Надин не справится с этим заданием, а Анри вообще не захочет этого делать. Засада на всех уровнях.

– Вам стоит нанять кого-то покомпетентней, – хмуро высказался Арман, до этого подозрительно молчавший. – С вашими растущими как на дрожжах габаритами, для того чтобы посадить вас в карету, придётся нанимать целый полк служанок.

Пускай он, как обычно, отчебучил обидную фразу, все же подошёл ко мне. Я даже подняла руки, чтобы он отнёс меня в карету, смирившись с его будущими шутками насчет неподобающего вида. Вот только Анри дернул коляску назад, а затем обогнул меня, встав между мной и Арманом.

– Вы посмели оскорбить мою невесту, – холодно улыбнулся граф Ратморский, и по моей коже почему-то пошли мурашки. – Создаётся впечатление, что жизнь вам совсем не дорога.

Широко раскрытые глаза Надин уподобились блюдцам, и она забыла, как дышать. Выражение лица модельера, скрытое толстым слоем грима, не изменилось, и было сложно понять, испугал ли его злодей.

– Я знаю цену своей жизни, граф, – подтвердил мои мысли наглый модельер. – Спасибо, что спросили, а теперь я помогу леди сесть в карету и уехать от вас хоть к самому Тёмному.

– Леди останется, а вам уже давно пора развлекать народ в каком-то другом месте, – не остался в долгу злодей.

– Леди хочет уйти, – не сдавал позиций Арман, бросая ему вызов своей настойчивостью. – Ведь она не так глупа, чтобы поверить в те хваленые оды, что распевают все вокруг о графе.

– Да что ты говоришь, – откровенно веселился Анри.

– Пусть никто не говорит об этом вслух, но все знают, каким именно образом ты получил свой титул, – не унимался модельер, а мне хотелось рвать на себе волосы.

Да что он творит?! Нашёл перед кем так распинаться, Анри же злодей, самый настоящий! Он же может решить, что Арман ему враг, а расправляется с врагами граф всегда так же, как и с графиней. Если я не остановлю его, то модельеру конец из-за дурацкой гордости и самоуверенности.

– И каким же? – такое впечатление, что Анри от души веселился над тем, как модельер сам себе копает яму и Надин заодно. Сомневаюсь, что девчонка сможет держать рот закрытым, а злодей тем более не поверит в то, что она будет молчать. Странное дело, они ехали спасать меня, а на деле я должна их спасти.

– Я не верю в слухи, и вам, господин Арман, не стоит, – выразительно посмотрела на вредного персонажа. – Спасибо большое за вашу заботу. Прошу прощения, что заставила вас беспокоиться, но заверяю, рядом с женихом мне ничего не грозит.

Раньше может быть и грозило, но сейчас, когда он знает правду, вряд ли причинит мне вред. Особенно учитывая, какие у него на меня планы. А вот навредить модельеру и Надин – запросто. Анри оглянулся на меня, не скрывая довольную ухмылку. Знал ли он, что я встану на его сторону? Возможно. Однако причины моего поступка совсем другие, нежели он подумал.

– Да вы, наверное, шутите, – выпалил Арман, зло на меня смотря.

– Я передам отцу, чтобы вам повысили зарплату. Вы превосходно справляетесь со своими обязанностями, – продолжила, сделав вид, что ничего не заметила. – Надин, отвези модельера куда ему нужно, а затем проведай Эллу в госпитале, помоги ей, если понадобится.

Девушка хотела оспорить мои слова, но под моим взглядом не выдала и звука, а всего лишь кивнула. Она поспешила в карету, пока Арман не сдвинулся с места. На него я подчеркнуто не смотрела, так же, как и на злодея, чтобы не видеть его довольную рожу.

– Я был о вас лучшего мнения, – сказал на прощение Арман и явно хотел добавить что-то вроде «дура», но не стал.

Он повернулся, чтобы уйти, но меня разозлили, брошенные на прощанье его слова.

– Я тоже, – выпалила ему в спину.

Спасаешь тут его ценой свой шкуры и, возможно, невинности этого тела, а он ещё и оскорбляет меня! Такой же неблагодарный спасенный, как и второсортный злодей. Арман остановился, но не обернулся, сел в карету, и они уехали. Как только карета покинула территорию особняка, я облегченно вздохнула, но, по всей видимости, слишком рано.

– У вас к нему чувства, не так ли? – спросил прямо Анри, и я замерла, хотя до этого обернулась, чтобы включить на спинке другой режим.

Переключатель щёлкнул, я ловко развернула коляску, проигнорировав его вопрос.

– Анна, – холодно позвал он, но я проигнорировала это чужое для меня имя.

– Вы что-то говорили об ужине, я безумно голодна! – заверила его и с разгона взяла планку в две низкие ступеньки. Шикарное кресло, просто волшебное, обязательно заберу его с собой.


Загрузка...