Глава 4. Предостережение (Демарш)


Иногда маленькая победа совсем не радует, как и ревность привлекательного мужчины. Как бы мило не была показана ревность в сериалах, фильмах или книгах, в реальности она может приобретать ужасающие аспекты. Например, большинство преступлений происходят на почве страсти. От ревности разгорается огонь гнева, в котором сгорает любовь и даже сами люди. И ведь все почему? Потому, что мы все в душе собственники и порою живых людей считаем своей собственностью, требуем от них того, чего сами иногда дать не желаем.

Коляска понеслась по коридору, моё желание сбежать от злодея не дало даже мысли возникнуть о том, чтобы отпустить рычажок и остановиться. Вот я заехала за угол, по ещё какому-то коридору пронеслась до тупика и повернула влево. Тот самый коридор с окнами, выходящими в сад, а дальше за ним заколоченная арка, ведущая в покои графини, которых уже нет. По спине прошлись мурашки от дурного воспоминания. Я словно вернулась в чертовски правдоподобное воспоминание из моего кошмара, даже в боку знакомо резко заболело. А как я испугалась, когда Анри, догнав меня, вместо того чтобы сказать что-то, сжал моё плечо! От моего вскрика, судя по ругани и звукам разбитой посуды, кто-то не хило так обделался. Нет, не я, конечно, чего мне бояться? Что злодей решит меня убить, как свидетеля, когда получит все, что ему надо? Так это правда, благо я уже начала отходить от его жуткого влияния на меня. Точно мартовская кошка, ещё бы потерлась об него и помяукала.

Прочистила горло кашлем, делая вид, что ничего не произошло, и стараясь не замечать какую-то кривую ухмылку злодея. Из комнаты рядом выглянула голова знакомой уже мне горничной, целиком появиться она видимо боялась. Мне как-то стыдно стало, визжу тут как дура непонятно от чего. Я легонько махнула ей, мол «нормально все, иди», чтобы злодей не заметил, а тот снова рассмеялся, чем заставил бедную горничную быстро захлопнуть дверь с той стороны.

– Боишься меня? – спросил так, словно задал какой-то остроумный вопрос.

– Да, – ответила ему и затем скинула его руку с плеча. – А не стоило бы?

Руку он послушно убрал, даже отступил на несколько шагов, будто бы оценивая меня с ног до головы. Но он не осматривал, скорее уж принял мои правила игры и отошёл. Даже как-то примирительно поднял руки, точно и не собирался мне угрожать.

– Странно слышать такой ответ от тебя, – чуть задумчиво произнес Анри, возникло такое чувство, что он пытается что-то утаить. – Хотя в твоем нынешнем состоянии стоит опасаться всех и каждого.

– Вы преувеличиваете, граф, сомневаюсь, что я успела нажить себе врагов больше, чем вы, – улыбнулась сквозь зубы. Меньше всего мне нравились все его намеки на мою беспомощность, ибо я такой себя никогда не считала. Сложно человеку, всю жизнь рассчитывающему только на себя, принять свою зависимость от остальных людей.

– Я вот все больше в этом уверяюсь, – сказал он и галантно, словно герой какого-то романа наклонился в поклоне, протягивая мне свою руку. – Пойдем, ужин скоро будет готов.

С подозрением на него посмотрела, уж больно мне не понравилась собственная формулировка «словно герой романа», ведь Анри и есть он. Да и желания продолжать этот разговор не было, как, впрочем, и шанса отказать ему. Я в его власти и более чем уверена, что ему это нравится. Впрочем, как и то, что я в конечном итоге осталась у него сама. Могу поспорить, что сам бы он меня все равно не отпустил, слишком упрямый.

– Отлично, я голодна, – натянуто улыбнулась, больше всего переживая, что меня снова лишат шанса передвигаться самостоятельно. – Столовая?

Анри моргнул, будто не этой фразы от меня ожидал, но тут же улыбнулся и, опустив руку, встал мне за спину. С разочарованием застыла, ожидая, когда щелкнет переключатель, и я снова стану от него зависимой, но вместо этого он просто взялся за ручки и повел коляску обратно, немного изменив направление, после поворота. Похоже, он совсем забыл, что может меня лишить средства передвижения или решил так меня задобрить? С этим злодеем никогда не ясно, делает ли он что-то просто так, или это какой-то план?

Столовая графа поразила своей красотой: деревянные панели, добротная и дорогая мебель, кресла обитые красивой тканью и даже газовые лампы на стенах выглядят очень дорого, пусть и несколько инородно для этого интерьера. Анри отвез меня к удалённому от входа в комнату торцу длинного прямоугольного стола. Небрежно убрал в сторону стул, стоявший там, и в меру заботливо помог “сесть за стол”. Сам сел рядом, то есть не справа или слева, а рядом на тот стул, который отодвинул. У меня даже возникло такое ощущение, что он так не хочет отдавать мне главенство в доме. Хотя романтичная часть меня пропела внутри наивной девчонкой, что это он так хочет быть поближе ко мне. Ха! Да он банально давит морально, буквально лишая личного пространства.

– Вам не кажется, что вы слишком близко? – вежливо, но с явным неодобрением взглянула на него.

– Не кажется, – ответил он, делая вид, что не уловил претензии в моих словах.

– Когда много кажется…

– То вам не кажется, что кажется, – ухмыльнулся Анри. – Я помню.

Граф позвонил в колокольчик, стоявший на столе, и отставил его, так пристально смотря на меня, словно я какой-то дикий зверь и собираюсь напасть в любую секунду. В столовой появилась горничная, та самая, которая выглядывала из-за двери. Бедняжка, она даже побледнела от страха.

– Слушаю, господин, – она низко склонила голову, но я всё равно заметила, как она вздрогнула, заметив нашу близость.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Чего бы тебе хотелось? – настолько ласково спросил Анри, что я заподозрила его в горячке минимум. Косо взглянула на него, не особо понимая, что послужило причиной этих слов, сказанных такой странной интонацией. Он ещё и руку мою погладил, как щеночка какого-то, а у меня от таких глупостей снова прокатилась волна мурашек и, увы, не от страха.

– Ты любишь хорошо поесть, так что, надеюсь, повар хорошо постарается для будущей графини Ратморской, – сказал вроде как мне, но и не мне в тоже время. Слуг так пугает что ли? Страшный он человек, конечно, особенно когда нежность проявляет ради собственной корысти. Слегка вопросительно приподняла бровь и чуть отклонилась от него в кресле, да не особо получилось.

– Обязательно, граф, – тут же спохватилась горничная. – Мы очень рады принимать вас, госпожа, и сделаем все наилучшим образом. Чего бы вы хотели?

Скосила взгляд на Анри, но тот по-прежнему не удостоил служанку своим вниманием, точно она здесь пустое место.

– Я бы хотела поужинать, мяса и овощей каких-нибудь, на усмотрение повара, – наконец-то заговорила под их напряженными взглядами.

– А десерт? – спросил Анри, будто бы желая мне что-то напомнить или просто подколоть.

– Раз уж тебе так хочется, милый, – сладковато протянула, опустив голову ему на плечо, – может твои любимые пирожные?

Мне кажется, я даже услышала, как скрипнули его зубы, но он спокойно поцеловал меня в макушку и обратился к горничной:

– Несите.

Как только дверь за оторопевшей от наших телячьих нежностей горничной закрылась двери, я отпрянула от графа, делая вид, что ничего не произошло.

– Из тебя получается прекрасная графиня Ратморская, на лету все схватываешь, – улыбнулся Анри, явно желая меня побесить.

– Прошу, избавь меня от подобного сравнения, с этим титулом у меня исключительно плохие ассоциации.

– Предпочитаешь другой титул? Герцогини или может быть королевы? – предложил он мне на выбор, словно это не шутка.

– Предпочитаю не вмешиваться во всю эту политику и быть просто Рианной де Карвалье, – осадила его.

– Но при этом ты достаточно в ней разбираешься, раз уж знаешь о войне и том, что Мостовой альянс нападёт на Новую Романию, – подловил меня злодей.

– Помнится, ты говорил, что я несу бред? – нахмурилась и ударила его по пальцам, когда он вновь попытался взять меня за руку.

– Ты такая же вспыльчивая, как я помню, – вздохнул он, отодвигаясь от меня, но недостаточно далеко, чтобы я успокоилась или смогла отъехать.

– Я вспыльчивая? Ты собирался подставить моего отца и вместе с нами отправиться в Новую Романию, даже зная, что там идет война! – возмутилась так, что даже от негодования хлопнула рукой по столу. – И это я вспыльчивая?!

– Война на том континенте идет уже многие годы, но Романия в ней не участвует, – спокойно заявил он, затем поднялся и прошёлся к шкафу, в котором оказалось вино в бутылках. Мужчина легко выбрал подходящее, по его мнению, взял два бокала с нижней полки и направился обратно ко мне.

– Ты знаешь, о чем я, – холодно напомнила ему. – Мостовой альянс в скором времени нападет на Новую Романию! Нам нельзя туда ехать, иначе мы все умрем.

– Откуда ты знаешь? Ты ведь из другого мира, а леди Карвалье явно не участвовала в заговорах. А вот ее отец… – от одной его интонации меня даже передернуло.

– Господин Карвалье здесь ни при чем! – рявкнула я и дернула ручку, отъезжая от стола и графа одновременно.

– Это действительно раздражает, – сказал он после паузы, опершись рукой на спинку своего стула и наблюдая за мной.

– Я тебя раздражаю? Так зачем ты так хотел, чтобы я осталась? Отправил бы меня домой и все, но нет, тебе же надо было…

– Раздражает то, как ты его защищаешь, – абсолютно спокойно сказал он, словно получая удовольствие от того, что разозлил меня.

– Уж прости, что я забочусь не только о тебе, – прорычала и добавила еле слышно, – второсортный злодей.

– Анна, – он поднялся и подошёл ко мне, – тебе не стоит меня так называть.

– А то что? – спросила у него с вызовом, едва улыбнувшись. – Поступишь со мной как с графиней?

Анри резко нагнулся и, схватив меня за шею, чуть приподнял для поцелуя. Ох, уж этот поцелуй, которым он хочет меня наказать. Соблазн укусить его наглые губы был слишком велик! Так что я прикусила его нижнюю губу, однако он лишь усилил напор. Наглые руки опустились к моей талии и уже расстёгнутому платью, когда резкий звон посуды наконец-то помог нам очнуться.

– Простите, господин, – еле слышно взвизгнула горничная, стараясь быстро собрать на поднос осколки разбитой ею посуды.

– Выметайся! – рявкнул Эзеф так, что даже я вздрогнула. Девушка выбежала из комнаты, а он обернулся ко мне, но момент был безвозвратно потерян.

Губы даже саднит от поцелуев, точно какая-то болячка выскочит, но это будет завтра, когда я вырвусь из ловушки. Отвернулась, стараясь успокоить дыхание и сердцебиение, а то сердце бьется как сумасшедшее.

– Думаю, мы с тобой и так уже сыты. Так что перейдем к той части, когда ты у меня требуешь ответить на твои вопросы, а я тебе не отвечаю, – хриплым голосом предложила.

– Ты не расскажешь мне, откуда знаешь, что Мостовой альянс нападет? – спросил он, будто бы сомневаясь, что будет по-другому.

– Я могу только сказать, что уверена в том, что это произойдет, – посмотрела на него с мольбой. – Анри, нам и правда, нельзя отправляться в Новую Романию. Там будет настоящая бойня и аристократию перережут как свиней. На кону твоя… наши жизни, – взяла его за руку и посмотрела в глаза, не зная, как ещё доказать, что это все не шутка.

Он смотрел на меня, не мигая, затем аккуратно высвободил руку, подошёл к столу и разлил по бокалам вино. Взял свой бокал и протянул мне другой, я приняла его, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Анри… – попыталась его вразумить в который раз.

– Не волнуйся, – перебил меня, отсалютовав мне бокалом, и залпом выпил его. – Я с этим разберусь.

– С чем разберешься? С войной? Вряд ли мы что-то можем с этим делать, да и мы с тобой не страдаем от излишнего благородства, Анри. Никто нам не поверит, а если поверят, то сочтут шпионами или сумасшедшими.

– Ты поэтому не желаешь мне рассказать всю правду? – по-прежнему слышит лишь то, что хочет.

Как будто он бы спокойно принял то, что весь окружающий мир на самом деле книга, а он всего лишь злодей в ней. Как вообще можно принять то, что твоя жизнь, все с тобой происходящее всего лишь чья-то выдумка? Анри явно не поймет и тем более не примет этого, я слишком хорошо его знаю, чтобы раскрывать свой источник информации.

– Наша цель прожить хотя бы до нового года, – проигнорировала его вопрос, задумчиво поворачивая бокал в руках. – Для этого нужно как-то избежать твоей ссылки в Новую Романию. Я поговорю с отцом и, если все так, как ты сказал, исправить все это будет не так сложно. По крайней мере, я надеюсь на это.

– Не надо, я сам решу эту проблему, – заверил он меня и затем, отставив бокал в сторону, сказал: – Теперь моя очередь тебя защищать.

От взгляда, последовавшего за этими словами, мне стало не по себе. Возможно, сыграли какие-то мои чувства, а может, мне просто никто никогда ничего подобного не говорил, но я не повелась на его слова. Может, я бы даже немного умилилась, скажи это маленький Анри, но не взрослый, который предпочитает использовать людей. Нельзя жить в иллюзиях, я не молоденькая девушка уже, чтобы верить в мужское благородство.

– Я сама могу себя защитить, – заявила ему упрямо, но взгляд почему-то сам собой отвёлся в сторону.

– Это было особенно наглядно в ситуации с виконтом Морле, – с иронией произнес он, снова наливая себе в бокал.

– Если бы ты не бросил меня там одну, на сломанной коляске и без помощи, ничего бы не случилось! – парировала, чувствуя, что отчего-то злюсь. – Арману не пришлось бы меня спасать.

Нервно коснулась своей шеи, словно чувствуя за глухим воротом каждый из оставленных им синяков. Да ещё платье расстёгнуто, как у какой-то продажной девки. Стыдно, честное слово! Мне не пятнадцать, чтобы я позволяла мужчине такое с собой делать. Заломила руку за спину, пытаясь хотя бы стянуть завязку корсета, но Анри убрал мои руки и сам за нее взялся.

– Так это и есть причина твоей привязанности к этому клоуну? – спросил он так спокойно, точно мы погоду с ним обсуждаем.

– Это не твоё дело, – холодно отозвалась, терпя, пока он закончит исправлять то, что сам и натворил.

– Моё, ты моя невеста и мне очень не нравится, когда рядом с тобой находятся другие мужчины, – все так же спокойно выдал он, но корсет затянул так, что я сдавленно крякнула.

– Полегче, дышать нечем, – возмутилась, но от иронии не удержалась. – К тому же с чего бы тебя это беспокоило? Не ты ли меня заверял, что лучше всех?

Он ослабил корсет, недовольно сопя, и принялся за пуговицы на платье. Когда у меня мой внешний вид начал соответствовать достойной леди, Анри отступил, забрав у меня бокал, к которому я так и не притронулась.

– Я лучше, скоро ты в этом убедишься, – заверил он меня снова.

– Лучше обойдусь, – улыбнулась ему в ответ.

В дверь постучали, затем без спроса появился Маркус. Бледный мальчишка, склонив голову сказал:

– Господин Карвалье прибыл за дочерью.

– Ступай, – сказал граф и затем повернулся ко мне. – Вы должны мне ужин, леди. Ведь нам так и не удалось отужинать вместе.

– Это не моя вина, – уклончиво ответила и подъехала к двери, пока не поняла, что он не идет за мной. – Я могу оставить кресло себе?

– Конечно, забирайте, – как-то очень легко согласился злодей.

Я нервно на него оглянулась и подъехала к двери вплотную, Маркус не удосужился для меня ее подержать и быстро выскочил наружу.

– И ещё, Анна, – позвал меня Анри, подходя чуть ближе к двери, – вам не стоит беспокоиться насчет виконта Морле, я уже разобрался с этой проблемой.

Я нервно сглотнула, не зная, что и сказать на такие слова, особенно учитывая, как он разбирается с проблемами.

– Больше никто не причинит тебе вред, – он наклонился, я почувствовала его поцелуй на своем лбу. Почему-то эта фраза звучала у меня в голове, как «никто кроме меня».


Загрузка...