Глава 6. Приоритетность показаний. (Сообщники. Застать врасплох)


Мне не оставалось ничего другого, как в последний раз взглянуть с мольбой на Маркуса. Мужчина он, в конце концов, или кто? О моем страхе он в курсе, как и эта злопамятная стерва. Ну, давай же, спаси меня! А я не знаю… с братом помирю тебя или заступлюсь, если эта болтливая стерва об этом расскажет, а она расскажет, приукрасит даже, угробив и так мою угробленную репутацию. Не знаю, насколько я была похожа на бедного щеночка, когда умоляюще посмотрела на парня, но лицо его осталось таким же каменным, разве что глаз немного дернулся. Маркус подошел к лифту, оставив меня в замешательстве. До стен и лифта далеко, не дотянуться, как, по их мнению, я должна добраться до них? Но парень меня удивил, оставшись со мной на этаже, он заглянул в лифт и нажал на кнопку первого этажа.

– Поезжайте сами, леди, – холодно взглянул на прекрасную девушку, перед удивленным лицом которой закрылась решетка лифта.

Маркус обернулся ко мне, и я не стала скрывать удивления, а он явного замешательства.

– Он меня убьет, – пробормотал еле слышно и, смотря словно сквозь меня, но тут же взял себя в руки. Парень подхватил меня на руки и снес меня по лестнице вниз, где нас уже ждала улыбающаяся Сью. Что-то ее совсем не расстроило, что не удалось затащить меня в лифт, плохой признак.

Оказавшись в своем новом кресле, я с удовольствием выдохнула и поблагодарила помощника, да парень мыслями определенно был далеко.

– Новое? – отметила кузина, смотря на то, как легко я огибаю стол и еду в сторону столовой.

– Да, подарок, – слегка улыбнулась, повернувшись в сторону.

– Крестный, как всегда, постарался, вижу, тебе очень нравится, – улыбнулась Сью, следуя за мной.

– Очень, – подтвердила и чисто из вредности добавила, – вот только это подарок Анри, а не отца.

Если эта фраза и задела кузину, я этого не заметила.

– Все готово, – на входе нас встретила улыбающаяся, но растрёпанная Надин.

– Молодец, – похвалила девушку, отчего та просияла, такая глупая девочка, проста, как пробка, и очень наивна. Даже наивнее Вероники, та, после того как получила от меня то, что хотела и моего лучшего друга в придачу, и не появляется.

– Я потороплю повара, – довольная похвалой девушка раскраснелась и понеслась на кухню.

Стол был заставлен посудой, вероятно служанка решила, что, говоря «накрыть на стол» я имела в виду разложить всю посуду так, словно ужинать будет не два человека, а целых десять. Она даже стул не убрала с привычного места для меня. Взглянула на Маркуса, вдруг и в этот раз он поймет, что мне надо? Под моим взглядом парень дернулся и затем отставил стул в сторону, но не тот, что стоит в торце, а по его левую сторону.

– Прошу меня простить, но я вспомнил о важных делах, – склонил голову помощник и сбежал раньше, чем я его отпустила.

Мы со Сью остались наедине. Я подъехала к своему новому месту, схватила салфетку и принялась накрывать ею колени, попутно, из-под опущенных ресниц наблюдая, как кузина проводит рукой по стулу в торце, будто бы желая на него сесть, но затем меняет свое решение. Она села по правую сторону от того стула и мило улыбнулась мне.

– Мы словно целую вечность не виделись, – улыбнулась она и протянула мне руку через стол. – Я соскучилась сестренка.

Лучшая защита – нападение, поэтому этот разговор пойдет так, как хочу я.

– У тебя, наверное, были очень важные дела, – не подала ей руку, предпочитая сделать вид, что занята. – Я видела, как ты танцевала с кронпринцем… Ну, как оно?

– «Как оно» что? – не сразу поняла меня девушка, пока я не улыбнулась коварно и по-женски. – Танец?

Если честно, мне действительно было интересно, какие у них отношения сложились. В книге там была любовь, по крайней мере, со стороны Людвига. Романтичная история преодоления всех трудностей и невзгод на пути к светлой и чистой любви. Как иронично это звучит при такой-то главной героине.

– Ты знаешь, о чем я, – улыбнулась так же, как она, протянув руку к ней. – Сам кронпринц танцевал с тобой, и ты ему понравилась. Разве ты не рада?

Я изобразила такое удивление, что тяжелый вздох кузины стал мне наградой. Ее взгляд заметался по комнате и остановился на небольшом баре, пользоваться которым воспитанным леди возбранялось. Будь Сью такой, как в книге, я бы с удовольствием выпила с ней, болтая о мальчиках, как со старой подругой. Но кузина отличалась от книжной, не внешне, а своей сутью и мстительным характером.

– Скажем так, я не прочь, чтобы ссылка этого человека возобновилась, – она отпила воды из бокала и снова скосила взгляд на свою пустую тарелку. Надин хоть и сказала, что поторопит повара, на деле не торопилась и сама.

– Настолько плох? – с трудом утаила иронию в голосе.

– Нет, – как-то равнодушно пожала плечом Сью. – Он настолько раздражительный, словно все самое худшее, что может быть в джентльмене, досталось ему.

Она с презрением скривила носик, смотря куда угодно, но не на меня. В ее речи не было привычной легкости, что была в разговорах двух сестёр раньше. Наоборот, казалось, что она из последних сил пыталась не сболтнуть лишнего, чего раньше я за ней не замечала. Сью умная, по-своему конечно, а ещё хитрая и подлая. Эта же девушка выглядела так, будто бы сама тема этого разговора ей неприятна, но при этом она почему-то не меняет ее. Словно втайне ей хотелось высказаться по этому поводу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ковыряет в зубах, чихает в ладонь, имеет дурную привычку щелкать языком каждые две минуты? – невинно предложила ей качества принца. Людвиг мне тоже не понравился и, можно сказать, совершенно не впечатлил.

– Что? – удивилась девушка. – Нет, конечно, нет! Он же принц, в конце концов! Манеры у него отличные, да и внешне… он вполне привлекателен. Но вот этот его тон, точно я уже принадлежу ему… И даже обязана быть счастлива только от того, что он снизошёл меня!

Сью так разозлилась, что ударила по столу и весьма неудачно, умудрившись разбить бокал и порезать об него руку. Из раны хлынула кровь, а кузина, словно невменяемая уставилась на рану, как будто боли никакой не чувствует. Ни один мускул не дернулся на ее лице, полное безразличие на нем.

– Сью? Как ты? – заволновалась я и попыталась подъехать к ней, но она остановила меня, просто тряхнув головой.

– Все в порядке, царапина, – улыбнулась она так непосредственно, что я замерла в растерянности. – Доктор Корте ведь приедет на ужин?

– А? Да, – слегка растерялась от вопроса. Сью легко завернула руку в салфетку, без каких-либо признаков истерики, свойственных разбалованной леди.

***

Память подбросила момент из книги, когда Людвиг и Анри впервые сразились за девушку, и та бросилась между ними, чтобы разнять. Глупая идея, кстати, была, ее ранили в плечо. Злодей ранил, она тогда заплакала и чуть не потеряла сознание, от царапины, судя по всему. На следующий день Людвиг и Сью поехали на романтическую конную прогулку, что при серьёзной ране было бы странно. Анри корил себя за эту ошибку и чувствовал себя виноватым, пускай и не извинялся. Эта Сью, в отличие от книжной, умела терпеть боль и даже меня поражала своей хладнокровностью.

Дверь в столовую распахнулась, вбежала Надин, слегка запыхавшись. Она хотела что-то сказать, но, увидев кровавую салфетку на руке Сью, внезапно обо всём забыла.

– Леди, что с вами? – ужаснулась она и бросилась к ней, неловко топчась на месте.

– Это я хотела тебя спросить, что это такое? – резко разозлилась Сью и махнула рукой, указывая на осколки на столе. – Ты поставила треснувший бокал, он разбился и поранил мою руку!

От таких обвинений Надин даже пошатнулась, испуганно прижав руку к груди. Мне ее жалко стало, слишком растерянной выглядит девочка.

– Кто тебя учил так работать? О, Солнце! Куда смотрит дядя? Прислуга – один ужасней другого, то наглая девица, то высокомерная девчонка, а то нерасторопная неумеха! Кузина, вам нужны новые слуги, я пришлю из дома самых лучших сегодня же!

– Что? – я опешила от такого поворота, только ее слуг мне не хватало. – Это лишнее, Надин не виновата.

– Нет, ещё как виновата. Либо делаешь свою работу хорошо, либо оказываешься на улице! – холодно смерила взглядом бедную прислугу.

– Сью, послушай… Она ведь не виновата, тебе не стоит на нее так кричать, – вступилась за девочку, та почти расплакалась. – Все это недоразумение. Доктор Корте вскоре прибудет и осмотрит твою рану, не волнуйся.

– Рин, солнышко, ты не понимаешь, – голос кузины приобрел такую интонацию, будто бы она общается с глупым ребенком, хотя на самом деле младше не только меня, но и Рианны, – нельзя прощать людям их ошибки, иначе они обязательно повторятся. И кто знает, может быть, в следующий раз пострадаешь ты.

От последней ее фразы так и веяло угрозой, хотя вряд ли бы хоть кто-то другой воспринял ее по-другому. Добрая кузина беспокоилась о двоюродной сестре, любя предупреждала ее об опасности этого мира, не уточняя, что она сама тоже таковой является. По спине прошли мурашки, совладать с эмоциями было трудно, а Сью следила за мной и читала как открытую книгу.

– Нужно знать, кому можно доверять, а кому нет, – обезоруживающе улыбнулась девушка и скосила на Надин уничтожающий взгляд. – Ее нужно уволить, как можно быстрей.

От этих слов хрупкая девушка задрожала, смотря на леди так, точно увидела какого-то монстра. Оказаться на улице для Надин было хуже смерти, а тем более гордости. Девушка рухнула у ее колен и, моля сквозь слёзы, принялась просить прощения то у меня, то у Сью. Кузина сидела молча, смотря на ее рыдания с непоколебимым выражением лица. В какой-то момент слов у Надин не осталось, она зарыдала, а Сью повернулась ко мне.

– Смотри дорогая кузина, я преподаю тебе урок, – сказала она, как мудрый учитель своему ученику. – Не верь словам ничьим, ибо в них только ложь. Не верь слезам, ибо в них только соль, что стоит гроши. Не верь людям, что не обязаны тебе жизнью, ибо они предадут, не зная цены этого обмана.

Она протянула руку к дрожащей девушке. Та перестала плакать, и Сью буквально оттолкнула ее от себя, словно какой-то мусор. В ней не осталось ничего человеческого, просто холодная и обозленная на весь мир душа.

– Кто же так сильно тебя предал, что ты всех людей ненавидишь? – спросила, не сдержавшись, а затем обратилась к служанке. – Надин иди к себе, не переживай, никто тебя не уволит.

– Правда? – девушка даже просияла, неловко поднимаясь с пола.

– Я поговорю с дядей, и ее вышвырнут отсюда, – холодно отозвалась Сью, и я вспылила. Я и так долго терпела, чтобы не накалять обстановку, изо всех сил стараясь походить на старую Рианну Карвалье.

– Это мой дом и моя горничная! Ты здесь не хозяйка, чтобы решать, как мне распоряжаться моими слугами! – я даже голос непроизвольно повысила, от чего Надин растерянно на меня уставилась, вместо того, чтобы сбежать. Сью же, как будто совсем не удивилась и, улыбнувшись одними губами, сказала: «пока что».

Да как она смеет? Пожалуй, моё негодование отразилось на лице, потому что Сью неожиданно рассмеялась.

– А горничную все же уволь или отдай мне на перевоспитание, я как раз осталась без прислуги, – вроде как примирительно предложила Сью. Меня слегка трясло после этого «пока что». Если бы я не читала завещание… Такие страшные мысли в голову лезут.

– Осталась без прислуги? Где та девушка с уставшими глазами? – отстраненно спросила, надеясь унять расшатавшиеся нервы.

– Она совершила ошибку, – холодно отозвалась Сью, и почему-то это прозвучало как приговор для той забитой жизнью девушки. Если ее уволили, то это явно к лучшему, сомневаюсь, что кто-то может вытерпеть издевательства дочери герцога долго.

– Иди, Надин, – напомнила девушке, что отправляла ее к себе. Девушка осталась, вот что интерес с людьми делает, а ещё болтливая натура.

– Стой, – в свою очередь остановила ее Сью. – А кто здесь уберется? Ты? Я? Где вообще все твои слуги?

Я задавалась точно таким же вопросом. Скорее всего, Элла и Курт в данный момент уничтожают кабинет отца, и исключительно Солнце знает в порыве страсти или в пылу ссоры. Скосила взгляд на Надин: девушка уже не плакала, но на Сью смотрела с опаской, словно крыса на удава.

– Уберись, – попросила, махнув рукой. Если бы Надин ушла, когда я сказала в первый раз, то я бы точно не позвала ее обратно, а так сама виновата.

Девушка, склонив голову, поспешила к Сью и принялась собирать осколки руками в фартук, я смотрела на это с легким раздражением. Она могла взять хотя бы совок со щеткой или тряпку, чтобы смести осколки, но очевидно совсем перестала соображать под взглядом Сюзанны. Сестрица выглядит жутко, похоже, к Надин у нее теперь стойкая неприязнь, похуже, чем к Элле, которую Сью предпочитает считать частью мебели. Может, Надин под руку попалась просто? Уж больно гнев не соизмерим проступку.

– Что-то случилось? Отец рано сегодня уехал, сказав, что на работе проблемы, вот я и подумала, что ты знаешь.

– Конечно, знаю, не меня же заперли в четырех стенах, – Сью красноречиво окинула комнату. – Как, кстати, тебе в королевском дворце, понравилось?

– Чудесно, – заставила себя нацепить лживую улыбку. – Король такой, каким я его себе представляла, а принцы – достойные наследники. Кстати, что там все-таки у тебя с Людвигом? Он совсем тебе не понравился?

Я ведь не соврала ни слова, разве что эта дурацкая улыбка так и не сходила с моих губ. Нужно сменить тему, но кроме кронпринца Сью ни на что не клюнет больше.

– Ты все время говоришь о Людвиге, – заметила она с холодной ухмылкой. – Неужели собираешься увести его у меня, как и Анри?

Пускай спрашивала она ироничным тоном, но никто не воспринял ее слова за шутку. Надин, услышав подобное, вообще случайно сбросила столовые приборы со стола рукой. Все бы ничего, но сбросила она их на ноги Сью. Я ожидала, что родственница накричит на ее, но та решила все более радикально.

– Простите, я случайно, извините… – промямлила Надин, а в следующий миг ее пронзительный крик раздался на весь дом.

Сюзанна вернула ей упавшую вилку, воткнув ее в опирающуюся на стол ладонь служанки. Нож так возвращать не стала, но и того хватило. Перепуганная служанка вытянула вилку, из ран сразу выступила кровь, а девушка в ужасе отшатнулась.

– Что ты делаешь, Сью?! Совсем сдурела? – вскрикнула, выезжая из-за стола и направляясь к перепуганной прислуге.

– Просто вернула то, что она уронила, – безразлично ответила девушка.

В коридоре послышался шум, затем в комнату ворвался господин Карвалье и доктор Корте. Они были ещё в плащах, по всей видимости, только что прибыли в дом. Третьим влетел в комнату Маркус и опередил бросившегося ко мне отца. Стоило ему появиться, как Надин бросилась ему за спину, тихо плача.

– Что здесь происходит? – испуганно и одновременно требовательно спросил господин Карвалье, но не у дочери, а у кузины.

– Дядя, не ругайте служанку, она не хотела, – взмолилась Сью, и у меня глаза из орбит вылезли от такой резкой перемены. – Бедная девушка, поранила себя и меня. Совсем уж ужасная горничная. Где вы таких только взяли?

– Поранилась? Доктор! – вычленил основную проблему отец, не обратив внимания на остальные её слова.

– Сейчас, – второй мужчина сразу метнулся к Сью со своим неизменным саквояжем. Причем бросился он к ней так, словно только ждал разрешения.

– Рианна, а ты как? – спросил тем временем отец у меня, при этом с тревогой осматривая с головы до ног.

– Я не пострадала, – почти отмахнулась от него, наблюдая, как Маркус повернулся к заплаканной Надин. Он так похож на брата, вот нахмурился, а взгляд стал таким суровым, что испуганная и до этого девушка зажмурилась. Но нет, парень осторожно убрал целую руку, которой горничная зажимала рану. Кровь стекала с ее дрожащих пальцев, а на парня она смотрела с такой мольбой, что такой взгляд выдержал бы далеко не каждый.

– Зажми, – посмотрев на раны, приказал парень и сам зажал ее рукой рану. Как же знакомо он нахмурился, особенно эта морщинка и взгляд, от которого пробирает до костей.

– Что произошло? – спросил у Сюзанны Маркус, слегка кивая на девушку, застывшую за ним. – У нее явно не та рана, что может произойти по случайности.

Когда он задал этот вопрос, Сью перестала изображать адскую боль, под терпеливые просьбы доктора все же разрешить осмотреть и обработать рану, а не причитать как ей больно.

– На что это вы намекаете? – возмутилась Сью и тут же обернулась к нам с отцом. – Дядя, у вас все слуги такие? Почему этот человек мне хамит? Я, между прочим, пострадала!

– Сюзанна, Маркус – помощник графа, он не слуга, а здесь для охраны, – попытался ответить отец, но куда ему справиться со взбешенной Сью.

– Для охраны? Тогда где он был, когда я по вине этой дуры поранилась? Где вообще все ваши слуги? Неужели у вас, дядюшка, так плохо идут дела, что вы не можете нанять толковых слуг? Как результат я получила травму, возможно шрам останется!

– Это не точно, но зашивать надо, – подтвердил доктор. – Но не здесь, сначала рану нужно промыть под проточной водой.

– Успокойся, крестница, успокойся, никакого шрама не будет, – отец оставил меня и принялся успокаивать ревущую в три ручья девушку. – Доктор об этом позаботится. Хотя ты на самом деле права, где Элла? Курт?

– Они, заняты, – ляпнула я поспешно, отец удивленно на меня посмотрел.

– Чем они заняты? Крик с улицы слышно было! Элла! Курт! – крикнул отец и самостоятельно помог Сью подняться с кресла, эта актриса начала делать вид, что ей от вида крови дурно. – Вот так, тихо, сейчас отведем тебя в другую комнату.

– Сначала пусть леди объяснит, почему проткнула руку девушки вилкой, – вдруг преградил им путь Маркус, и я узнала ледяные нотки голоса его брата. Он теперь не отступится, такой же упрямый.

– Я? Проткнула? Да как он смеет! Я напишу письмо графу, и он вас уволит за клевету. Нет, я скажу отцу, и вас посадят! Дядя, и вы позволите меня так оскорблять в вашем доме?! – истерично принялась кричать Сью, повиснув на руке господина Карвалье.

– Лучше не надо, Марк, не надо, – испуганно шептала за спиной помощника Надин, неловко удерживая его пиджак тремя пальцами.

– Факты налицо, – ничуть не испугался Маркус.

– Дядя! – резко взвизгнула на это Сью и заплакала, уткнувшись носом в руку отца.

– Так, то, что я разрешил людям графа оставаться у меня дома, не значит, что вы имеете право угрожать и откровенно хамить моей племяннице! – повысил на него голос господин Карвалье.

– Мне велено оберегать леди Рианну от всех опасностей, и пока что я вижу, что леди Лафает одна из таковых, – встал в стойку Маркус.

– Мальчишка, да как ты…

– Хватит! – крикнула, чувствуя дикую усталость от всего этого.

– Дочка? – удивленно оглянулся отец в наступившей тишине.

– Хватит делать вид, что я просто мебель! Я была здесь и все видела, почему вы не спросите меня, как все было? Почему не спросили у Надин? Или что: ни я, ни обслуга голоса не имеем?

– Рианна! – возмутился отец, но я не стала его слушать.

– Сью поранилась сама, вины Надин в этом нет. Но вот кузина собственноручно вонзила вилку ей в руку.

– Это правда? – отец развернулся к Сью и спросил у нее, делая вид, что не замечает ни меня, ни Надин.

– Папа! – не выдержала я и крикнула. – Да поверь ты уже мне, а не кому-то другому!

– Леди Рианна сказала правду, – в наступившей тишине измученным и тихим прозвучал голос Надин.

– Что же, – отец оглянулся на кузину, а затем взглянул на служанку, – тогда приношу свои извинения, Надин. Похоже, я слишком рано перевел тебя в помощь Элле. Я выплачу тебе компенсацию, и ты можешь не работать, пока рана не заживет.

Надин просияла, и почти поблагодарила господина Карвалье, когда я перебила его.

– Этого мало, – я подъехала ближе и взглянула на кузину. – Сюзанна должна извиниться, то, что она сделала, нельзя просто игнорировать.

– Что? – почти хоровой вопрос и возмущение. Даже Надин и та замерла то ли в ужасе, то ли под впечатлением от такого предложения.

– Это немыслимо! Чтобы я – дочь герцога, извинялась перед какой-то горничной?! – возмутилась Сью.

– Извиняйся, – повторила я, сложив руки на груди и бросая ей вызов.

В глазах кузины сначала появился гнев, но затем она улыбнулась.

– Если моя любимая кузина просит, тогда я так и сделаю, – покорно склонила она голову и подошла к Надин, что буквально вжалась спиной в Маркуса. Парень даже с места не сдвинулся перед дочерью герцога.

– Приношу тебе свои извинения, – Сью так правдоподобно разыграла раскаянье, что ей даже я почти поверила.

– Не стоит леди, – испуганно пробормотала Надин, потупив взгляд.

– Пойдемте, медлить нельзя, – поторопил доктор, уводя Сью, и кивнул Надин. – Вы тоже пойдёмте.

Надин оглянулась на меня и Маркуса, словно ища поддержки, но пошла следом.

– Дочка, я не узнаю тебя, – как-то разочарованно произнес отец, когда они ушли. – Она же твоя сестра!

– Кузина, – поправила его хладнокровно.

– Но все равно, что за кошка между вами пробежала? Вы никогда раньше не ссорились!

– Тут дело не в том, ссорились мы или нет! Дело в том, как поступать можно, а как нет! То, что у нее есть деньги и статус, не означает, что она может творить что угодно. Или ты предлагаешь, просто закрыть глаза на все её проделки?! Надин тоже человек, у нее такие же права, как и у Сюзанны!

– Рианна, хватит! – крикнул отец, когда меня конкретно понесло. Он повысил голос и разозлился, хотя я всегда была уверена, что он такого же мнения, как и я.

Господин Карвалье – самый добрый человек на свете, так почему он встал на сторону Сью, хотя она и не права? Ещё и то завещание не выходит у меня из головы.

– Так ты предпочитаешь, чтобы я была мебелью, – горько улыбнувшись, отвернулась. – Что же, мебель за политическую поддержку продать куда проще, чем родную болтливую дочь.

– Рианна! – резкий и полный негодования крик заставил меня отвернуться и отъехать в сторону. Если бы я могла, то, как подросток, поссорившийся с родителями, убежала в свою комнату, но, увы.

– Дядя! – послышался голос Сью, и он побежал в коридор, бросив на меня тревожный взгляд.

Мы с Маркусом остались наедине, но я не обратила на это внимания, пока парень не подошёл и не всучил мне сложенный вдвое листок.

– Что это? – растерялась. Мысли крутились вокруг отца, адреналин требовал выплеснуть свою злость, и я с трудом себя сдерживала.

– Граф просил передать, – сказал Маркус отстраненно.

После этих слов я оживилась, раскрыла листок, чтобы снова разочароваться. Там было написано всего три слова: «Сегодня в полночь».

– «Сегодня в полночь» что? – переспросила с раздражением у парня. – Что это значит? Он придёт или что?

– Не знаю, леди, – сказал парень, и по взгляду поняла, что не знает.

Вот же второсортный злодей! Три дня ни слуху, ни духу и тут записку передал, такую же немногословную, как и бессердечную для меня. Я же извелась вся, переживая, что отец со дня на день скажет собирать вещи для отправки в Новую Романию!

– Спасибо, леди, что вступились, – неожиданно сказал парень, старательно отводя глаза. Ничего себе, а парень-то пропал.

– Маркус, – протянула его имя, стараясь в голос добавить поучительность, – старайся не идти по стопам твоего… начальника. Женщины коварные существа, какими бы невинными и беспомощными не выглядели. Так что выбирай с умом, не глазами, а сердцем.

На мои слова Маркус отреагировал странно. Он улыбнулся, я впервые увидела его улыбку и застыла как пригвождённая. Анри так улыбался только в моих кошмарах. Мне даже захотелось потрогать эти очаровательные ямочки на щеках, но я остановила себя.

– Обязательно, госпожа, – парень впервые так обратился ко мне и склонил голову. – Прошу меня простить.

Он вышел в коридор, ибо там начался переполох. Отец пытался докричаться до Эллы, с кухни пришли другие слуги, даже кучер зашёл в дом. Я выехала туда же следом, но держалась в стороне. Причина, по которой Маркус ушёл, была очевидна, под его конвоем Надин с забинтованной рукой отправилась в покои прислуги.

– Что случилось? – спросила у отца, но он всего лишь отмахнулся. Наверху лестницы показалась испуганная и какая-то растрепанная Элла, Курта видно не было.

– Что случилось? – спросила она, чуть не споткнувшись на лестнице.

– Где ты была? Я же велел тебе приглядывать за Рианной, – требовательно спросил отец.

– Я? Убиралась в кабинете, леди Рианна просила отыскать документы, и я… – принялась оправдываться Элла, спустившись вниз, где ее ждал хозяин дома.

– Неважно, там Надин… Это что у тебя – засос? – резко сбил сам себя с мысли отец, указывая пальцем куда-то на шею девушки.

Ой, «мамочка», вот ты попала! Я, не сдержавшись, прикрыла глаза рукой, чувствуя дикую неловкость.

– Что? Где? Не понимаю, о чем вы, – попыталась отбрехаться девушка, но как-то уж очень плохо.

– Это засос у тебя на шее! – с явными нотками обиженного рогоносца заявил отец.

– Где? – спросила Элла и схватилась за шею, прикрывая рукой именно то место, куда он указал.

– Господин Карвалье, что случилось? – откуда-то с первого этажа появился Курт и тут же оказался возле него и Эллы. – Что за переполох?

Господи, зачем же так улыбаться?! Да эти двое – самые никудышные вруны, которых я знаю.

– А ты где был? – спросил отец, явно тоже их в чем-то подозревая.

– В конюшне, лошадей кормил, – совсем не растерялся Курт.

Отец им не поверил, но взгляд перевел.

– Элла, убери в столовой и прикажи подать ужин в гостиной, – опустив взгляд, приказал он. – Надин поранилась и несколько дней не сможет работать.

– Хорошо, – смиренно произнесла девушка и тут же сбежала.

– Поторопитесь, – приказал остальным отец и обернулся к всё ещё довольному Курту.

Поднялся шум, я обрадовалась, что пока скандала нет, и развернулась, чтобы поехать в гостиную, когда заметила, что дверь соседней комнаты открыта. Сквозь небольшую щель в свете газовых ламп было видно, сидящих на диване Сью и Стефана. Он держал ее руку, но смотрел в глаза, а не на рану. Мгновение, и ее рука накрыла его щеку, и я увидела что-то совсем уже странное. Она и так умеет играть? На лице Сью совсем неподходящее для соблазнения выражение. Так смотрят одержимые и сумасшедшие, с примесью желания любить до гроба и убить в сию же секунду. Сью что-то говорила ему, но мне не было слышно из-за шума остальных обитателей дома. От ее слов взгляд доктора становился тяжелее, он отвёл ее руку в сторону, так и не сказав и слова. Улыбка печального клоуна отразилась на лице Сью, словно на грани истерики и отчаянья. Отодвинувшись от доктора, она как будто попыталась придать своему лицу прежнее нормальное выражение, но у нее не получилось. Стефан что-то сказал и, прежде чем девушка успела как-то на это отреагировать, схватил ее за плечи и поцеловал.

– Леди Рианна! – крикнула Элла откуда-то поблизости, и я поспешила убраться от двери, но уже было поздно. Сегодня я прочитала и увидела то, что не должна была.


Загрузка...