Глава 8. Романтика на крыше


Через открытое окно в комнату ворвался ледяной ветер, пробравший меня до костей. Поздняя осень – не лучшее время для прогулок в одной ночной сорочке, даже если сверху ты замотана в пуховое одеяло. Невольно прижалась к Анри, он хоть раздражает, но зато теплый.

– Ты что, правда, через балкон пробрался? – с недоверием бросила, думая, что это просто дурацкая шутка.

За открытым окном действительно имелся балкон, однако узкий и неудобный, наверняка предназначался больше для горшков с растениями, а не для визитов недоделанных Ромео. Но когда злодеев подобное останавливало? Хотя с трудом себе представляю, как Анри пользуется паркуром, чтобы забраться на балкон. Со всей той охраной под домом, что собрали они с отцом, только Анри и мог подобное провернуть.

– Конечно, – ответил он, как-то быстро пробежавшись взглядом по комнате.

– А через дверь войти нельзя было? Или хотя бы прийти не в четыре часа утра! – прорычала сердито, все ещё злясь за то, что он не появлялся все это время.

Единственный человек в этом мире, который знает кто я на самом деле, ни разу не соизволил появиться на обед или ужин, зато драгоценная кузина является, когда хочет и разрушает и так хлипкие отношения с отцом. Господин Карвалье даже не пришёл пожелать мне сегодня спокойной ночи, что раньше всегда делал.

– С этим возникли маленькие проблемы, – все тем же рассеянным голосом ответил он мне и вдруг, вместо того чтобы нести к окну, передумал.

Меня посадили в домашнее кресло, в котором по утрам Элла обычно возит меня на водные процедуры. Кстати, где Элла? Она же так чутко спит, неужели не слышит наш разговор? Или она не в своей комнате? Зная Курта, не рискну обратное утверждать. Хотя мне дела нет до их личной жизни, мне бы со своей разобраться. Из-за одеяла я едва не вывалилась из кресла, но злодей удержал. Метнулся к моему столу, стащил с кресла свой же пиджак и застыл на миг в удивлении. Да, это именно тот пиджак, что он одолжил мне на празднике госпожи Чарльз. Анри явно его узнал и попытался поймать мой взгляд, но я упрямо отвернулась, закутавшись в одеяло. Пиджак все время висел там, хотя Элла хотела его убрать, а я убеждала саму себя, что нужно отдать его Курту, но не смогла не то что избавиться от него, но даже коснуться. Глупо, но почему-то я часто поступаю в последнее время нелогично. Граф подошёл ко мне и помог одеться в собственный пиджак.

– Ты что серьёзно собрался меня похитить? – спросила с иронией, уж больно подобное казалось каким-то детским поступком, особенно для него.

Анри присел возле меня и принялся застегивать пуговицы на собственном пиджаке, спокойно, словно ребенка одевает.

– Анри?! – позвала, заметив, что он даже не слушает. – Что ты творишь?

Схватила его за руку, не давая закончить, и тем самым заставила посмотреть на себя. Улыбнулся тепло, но совсем не как ребенок в моих кошмарах. Замотал в одеяло, снова подхватил на руки. Я поняла, что он не шутит, когда он легко, играючи, запрыгнул на подоконник.

– Что ты творишь?! Отпусти меня немедленно! – взвизгнула, упираясь рукой в раму, хотя это вряд ли ему помешало бы забрать меня.

– А то что ты сделаешь? – в его голосе вызов и насмешка.

– Я закричу и подниму весь дом на уши! – уверенно заявила, упираясь второй рукой ему в грудь.

– Кричи! – ухмыльнулся он, теснее прижимая меня к себе, так что даже одеяло показалось мне тонким, почти неосязаемым препятствием между нашими телами.

Открыла рот, но не закричала, он накрыл его поцелуем. Вырвалась, с трудом и словно против своей воли. Надо заканчивать с кошмарами, после них мозги как-то неправильно работают.

– Я знаю только такой способ закрыть тебе рот, – он чуть улыбнулся, не спеша убирать свое лицо от моего. Его губы почти касаются моего носа, дыхание обжигает лицо, а глаза читают меня как открытую книгу. Хочу, хочу ещё! Губы дрожат, когда открываю рот, чтобы вскрикнуть, желая, чтобы мне так «закрыли рот».

– Но боюсь, затем ты будешь кричать отнюдь не от страха, – сладко и многообещающе прохрипел он, оставляя поцелуй на моей шее. О, Темный, сколько обещаний было в этой фразе и поцелуе, что я прикрыла глаза, стараясь удержаться от соблазна.

– Это больше на похищение похоже, чем на приглашение на ужин, – отвернулась, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

– Но ты же считаешь меня злодеем, надо соответствовать, – ухмыльнулся Анри, переступая подоконник и спрыгивая на узкий балкон. Сразу стало холоднее, а этот бред все меньше походил на затянувшуюся шутку.

– Так ты и в самом деле похищаешь меня? – то ли спросила, то ли констатировала факт, слегка дрожа на холодном ветру.

– Всего лишь до рассвета, если не захочешь остаться навсегда, – он чуть улыбнулся, а я не смогла сказать и слова, шокированная его словами. Моего замешательства хватило, чтобы Анри подошёл к краю балкона, так что я на его руках оказалась в четырех метрах над землей.

– Так почему же ты не кричишь, не зовешь на помощь, Анна? Разве я не тот, кого ты боишься? Тот, в руках которого дрожишь от страха и больше всего на свете не хочешь видеть? – его губы дрогнули в улыбке, а из глаз впервые исчезла та холодная стена, которой он отгораживался от мира, чтобы выжить.

– Я не…– попыталась сказать, что это не моё имя, но он не слушал. Взял мою руку, которой я держалась за его шею, прижал к моей груди в области сердца и накрыл сверху своей ладонью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Тот, от ненависти к которому, так бешено колотится твоё сердце. Тот, что мучает тебя в кошмарах, спасения от которых не существует. Разве все это не я, твой злодей? – его глаза вновь стали холодными, речи колкими. Каждое предложение сопровождалось толчком в мою грудь, словно так он собирался вбить свою «истину» в мою голову.

Он сжал мою руку на груди, горячая кожа заставила дрожать от близости с ним, так что я сделала это в ответ, скрестила наши пальцы, чувствуя, как надрывно бьется сердце. Встретилась с ним взглядом, внутри все задрожало от волнения, но не от страха. Глаза холодные, черты лица острые, он что-то решил, задумал, но мне не скажет. Время последнего монолога злодея ещё не настало, незачем раскрывать все карты.

– Мой, – прошептала, смотря ему в глаза.

Анри улыбнулся, хмыкнул, будто бы и так знал, что я отвечу. Разжал наши руки и поднял меня над перилами балкона, я не поняла, что он делает, пока злодей не опустил руки, и я свалилась с высоты второго этажа. Испугаться, как и закричать, я не успела, меня подхватили раньше, чем моё тельце коснулось земли. Правда, сделал это помощник злодея так, что я весь копчик себе отбила, ударившись всё же об землю, так как паренек не смог меня толком удержать.

– Осторожней, – прорычала на него, хватаясь за шею пособника Анри, чтобы ему было легче меня поднять.

– Простите, госпожа, – склонил голову паренек, так что я не удержалась от иронии.

– А раньше ты так официально ко мне не обращался, – хмыкнула и оглянулась на злодея, тот как раз легко перелез через перила и, схватившись за них, спустился и затем легко спрыгнул вниз.

– Так с ним ты значит на «ты»? – вкрадчиво поинтересовался Анри, подходя к нам.

Так спокойно себя вести и безбоязненно разговаривать перед парадным входом дома, из которого только что украл девушку, способен разве что Анри.

– Маркус, солнышко, а ты не объяснишь, что здесь происходит? Разве ты не говорил, что отвечаешь за мою безопасность? Как это понимать? – проигнорировала злодея, заискивающе улыбаясь его удивленному помощнику.

– Извините, леди Рианна, мне приказали, – словно извиняясь, опустил взгляд незаменимый приспешник графа.

– Дай сюда, – холодно произнес Анри, и меня сбагрили в другие руки, как мешок картошки.

– Ай, серьёзно?! – шикнула, когда меня не очень осторожно засунули в карету на сиденье. – Ну, спасибо, хоть не в багажник засунули! Семейный подряд доморощенных злодеев!

Я думала, Анри не услышал меня, ведь он захлопнул дверь и принялся о чем-то перешёптываться со своим помощником. Но на мои слова он обернулся и посмотрел так, что впору стало кричать «помогите». Подтянулась, закутавшись в одеяло поплотнее, и грустно посмотрела в другую сторону. Я пожалею, точно пожалею, что не закричала и не перебудила весь дом. Что же я делаю? Прикрыла глаза рукой и опустила голову, чувства взбунтовались против ума, что упрямо продолжал кричать: «Анри не сделал ничего, за что я бы могла влюбиться в него!». Ох, я теперь как героиня диснеевского мультика, которая влюбляется в первого встречного, исключительно потому, что он со мной потанцевал, а потом нашёл мою туфлю. Глупо, по-детски наивно, но сделать уже ничего не могу. Всё в руках злодея, может он и избавит меня от этого наваждения.

Карета дернулась, когда граф в нее сел, громко захлопнув дверцу. Тут же она поехала, тихо и неспешно, видимо, чтобы не разбудить остальных домочадцев.

Холодно, мои босые ноги на полу, словно безвольное мясо, но я все равно чувствую холод и всего лишь делаю вид, что не ощущаю ничего. Пуховое одеяло не греет, как и мой злодей. Сидит рядом, руку протяни — коснешься, но взгляд направлен в окно, а может и в себя.

– Куда ты меня везешь? – решилась спросить, только когда заметила, что карета свернула в совсем другой конец города, ведущий к порту.

– Увидишь, – ответил Анри сухо, при этом мимолетно, на одно мгновение взглянув на меня и затем снова отвернувшись к окну.

– Ты злишься, – я больше констатировала, чем спрашивала у него. Даже не обернулся, смотрите, какая цаца. Подумаешь, пару ласковых его братцу сказала, чтобы позлить самоуверенного злодея. Он же меня похитил, с балкона сбросил, а злюсь почему-то не я, а он.

Дальше ехали в тишине, сопровождающейся разве что цокотом копыт по мостовой и скрипом старой кареты. Действительно, она старая, да и герба графа Ратморского на ней нет. Подготовился он знатно, будто бы убивать меня собрался. Если так подумать, он вполне может так сделать. Все же я знаю его секреты, и не раз говорила ему об этом. Эта мысль почему-то показалась абсурдной, словно все моё естество доверяло этому опасному человеку. Ох, попала я! Ведь обещала себе, что не буду такой дурой, как главные героини книг, и на тебе! Одни и те же штампы, нужно быть хладнокровной, а хочется обнять его со спины, уткнуться носом в шею и просить прощения за все что угодно, только бы посмотрел, только бы поцеловал…

Тяжело вздыхаю, заставляю себя отвернуться, не смотреть в его сторону. Улочки кажутся одинаковыми, начинает пахнуть морем. Карета остановилась возле какого-то огромного здания, похожего на склад для судов. Анри сразу сорвался с места, вышел, но меня тащить за собой не поспешил. Я не торопила, подумав, что подобное место меньше всего похоже на то, где он собирался со мной поужинать, хотя, судя по начинающемуся где-то вдалеке рассвету, позавтракать.

Дверца скрипнула, передо мной появилось уставшее лицо Анри, он проверил в порядке ли со мной все, пройдясь быстрым взглядом. Затем граф обернулся, с места кучера вскочил Маркус, он кивнул ему, и помощник подошёл ко мне.

– Простите, госпожа, – склонившись, он осторожно вытащил меня из кареты, вызвав невольный удивленный вздох.

Анри позволил ему взять меня на руки при нем? Это при том, что сам помощник боялся это сделать, даже когда его рядом не было! Так, либо я чего-то не понимаю, либо кое-кто очень сильно разозлился или устал. Я даже понять не могу, что меня волнует больше: его усталость или злость? Анри выглядит плохо, или, может, я вновь накручиваю себя?

Граф постучал в широкие деревянные двери каким-то странным стуком, и я, поежившись, оглянулась, место показалось мне знакомым.

– Ты что действительно меня похитил? – спросила с удивлением и плохо скрываемым страхом.

Граф не ответил, дверь открылась, мужчина сурового вида, почти без зубов что-то сказал, но так неразборчиво, что я не поняла ни слова. Затем мужчины отошли в сторону, и Маркус понес меня в этот странного вида склад. А не слишком ли я стала доверять графу, а? Что-то не нравилась мне вся эта ситуация. Испуганно покосилась на абсолютно спокойного внешне Маркуса. Почему он больше напоминал мне безвольную куклу, а не человека? Как-то он слишком покорен для парня, чей отец умер из-за мести его сводного брата. Хотя какое мне дело до их истории?! У меня мурашки по коже от этого места. Темно, грязно, на лежаках повсюду спят люди, даже дети. На полу – солома, она шуршала под ногами Маркуса, пока он шёл вслед за Анри к деревянной лестнице наверх. Что это за место? Ночлежка? Зачем тогда Анри привез меня сюда? Я хотела спросить его, но повсюду спали люди, обычные работяги, прерывать сон которых я не хотела, да и было слишком интересно, что собственно происходит.

На втором этаже такие же лежаки, однако, уже не двухэтажные, пара мужчин, вооруженных странными пистолетами подошли к нам, но, увидев Анри, тут же отошли в сторону, склонив голову в почтении. Мы поднялись по лестнице выше, но все, что было на третьем этаже это дверь, за которой оказалась крыша. Пустая плоская крыша, со стороны улицы и города отгороженная старым забором из металлических плит и труб. С другой же стороны открывался прекрасный вид на бесконечное небо и начинающийся рассвет, раскрасивший небо в сине-оранжевый цвет.

– Что это за место? – спросила, пока Маркус нёс меня, следуя за графом на центр крыши, где имелось что-то вроде зоны отдыха. Широкий трехместный диван, новый и неуместный по сравнению с другой убогой обстановкой. Стол на кривых ножках, укрытый белой скатертью и заставленный разными яствами. Металлическая бочка с потрескивающей в ней древесиной.

– Один из домов для неимущих, – ответил Анри, остановившись напротив бочки и грея у огня руки.

Маркус опустил меня на диван, а сам отошёл от нас на несколько метров. Граф молчал, грея руки, а я любовалась видом на океан. Я никогда не была на море, так что, попав в эту книгу, мир, осуществила свою мечту. Красиво, но рыбой воняет. Волны плещутся о пирс, к которому пришвартовано множество судов. Многие из них настолько огромны, что даже будучи пришвартованными далеко от берега, кажутся нереально громадными, как туристические лайнеры с множеством палуб.

– Должна признаться, это самоё странное свидание из всех, что у меня были, – произнесла, шмыгнув носом, потому что успела продрогнуть.

– И много их у тебя было? – расслабленно, если не сказать устало, поинтересовался граф, повернувшись ко мне, и подтолкнул бочку поближе к дивану. Бочка чуть не перевернулась, окатив меня горячими углями.

– Там или здесь? – спрятала чувства за улыбкой, старательно подбирая слова, чтобы не раскрыться перед Маркусом. – Тебе зачитать весь список?

Анри опустился на диван у моих ног, садиться все равно больше негде было. Откинулся на спинку дивана, передислоцировав мои замерзшие ноги себе на колени и укрыв их одеялом.

– Принеси ещё одеял, – устало приказал он помощнику, а сам утомлённо закрыл глаза. Его руки все ещё на моих ногах, согревают их и слегка нервируют меня. Мог бы и выше погладить, не только стопы, но и икры, колени, бедра… Так, фантазия разыгралась, нужно себя остановить. Потянулась к столу, стащила оттуда кусок свиного рулета, но он оказался настолько холодный, что вкуса совсем не почувствовала. Еда давно остыла, на полноценное романтическое свидание мы, очевидно, опоздали.

– Анна, – позвал мой злодей, и я отвлеклась от пережёвывания холодного мяса. Ещё немного и я привыкну к этому дурацкому имени. Встретилась взглядом с графом, чуть не подавилась от той серьёзности, закашлялась.

– М-м-м? – приподняла бровь, продолжая откашливаться. Вино в бокале оказалось ледяным и справиться с кашлем не особо помогло.

– Я не прощу предательство, – сказал он так вот просто, словно ставит мне условие, которое я обязана выполнять. Решился поговорить серьёзно?

– Я тоже подобной ерундой не занимаюсь, – ответила, чуть приподняв бровь и пытаясь убрать свои ноги подальше, но он слишком крепко держал их.

– Одно дело, когда ты дразнишься, а другое, когда бросаешь мне вызов, флиртуя с моим помощником, – продолжил он после паузы, вероятно не совсем довольный моим ответом. Так вот какой у нас разговор наметился, а я-то думала что-то серьёзное.

Обычно такие разговоры происходят, когда отношения уже есть, а не только намечаются, но, похоже, кто-то решил, что я уже вся его, с потрохами. Зря, он ещё не все мои внутренности видел, то есть мой богатый внутренний мир. Вдруг испугается и сбежит?

– Хорошо, – спокойно согласилась, отводя глаза в сторону и подавив ухмылку, добавила: – буду флиртовать с кем-то другим.

Бог ты мой, как он на меня посмотрел, ножки мои сжал, мол, не отдам тебя такую заразу никому. Мне с трудом удалось удержать смех, однако улыбку скрыть не получилось.

– Анна, – позвал он требовательно.

– У меня кавалеров полно, знаешь ли: доктор Корте, Арман… – со скучающим видом я продолжала действовать ему на нервы, точно о погоде рассуждаю.

– Виконт Морле? – предложил следующую кандидатуру Анри, перебив меня, и в его голосе однозначно появилось раздражение.

– Ты же говорил, что избавился от него? – припомнила его слова.

– От остальных твоих ухажёров тоже могу, – спокойно так сказал он, прикрывая глаза, будто бы изо всех сил борясь с желанием уснуть. Почему его ревность кажется мне такой милой? Эх, так бы и расцеловала его.

– Если хочешь убивать каждого, кто тебе не нравится, начни с отражения в зеркале, – нахмурилась, наблюдая, как ровно и размеренно он дышит. Даже спрашивать о том, что будем делать с приказом короля, не хотелось, слишком усталым он выглядел.

Анри не ответил, на крыше появился Маркус с каким-то одеялом в руках, условно-чистым. Он подошёл к нам и застыл, словно вопрошая, что ему делать-то с этим одеялом. Я кивнула ему тихо, показывая, чтобы он укрыл засыпающего Анри.

Шикарное свидание, конечно: чердак ночлежки, остывший ужин, третий лишний и засыпающий жених. Нет, такого свидания у меня точно ещё не было. Помощник тем временем укрыл своего босса, но Анри резко открыл глаза и перетащил одеяло на меня, укрывая от холода только меня.

– Сделай чаю, – приказал он Маркусу, скорее для того, чтобы избавиться от лишнего человека на этой крыше.

– Ты сегодня что-то кушал? – спросила, наблюдая за тем, как с уходом брата, Анри расслабляется и снова прикрывает глаза. Отрицательно мотнул головой, я расстроилась. Сгрузила часть мяса на металлический поднос и затем поставила на огонь, чтобы немного подогреть. Холодная еда ему вряд ли поможет.

– Ты плохо выглядишь, может, мы лучше бы поехали к тебе? – предложила взволнованно и с трудом села, чтобы коснуться рукой его лба. – Тебе нужно в постель и хорошенько выспаться.

Может он простудился? Как-то волнуюсь я за него.

– Не терпится попасть в мою спальню? – с ухмылкой предположил Анри, пока его рука под одеялами прошлась к самой коленке.

– Но ты же в мою спальню попал, уже дважды, – парировала с улыбкой, но она почти сразу угасла, когда он посмотрел на меня.

Я потянула к нему руку, не особо соображая, что делаю, накрыла его руку на моей коленке ладонью. Сжала, пытаясь показать поддержку. Он долго смотрел мне в глаза, будто бы ища что-то там, но все не находил.

– Что случилось? – спросила, наконец-то решившись вернуться к этому разговору.

Он не ответил, повернулся, смотря на горизонт. Я ещё какое-то время смотрела на него, по-детски наивно ожидая, что случится чудо, и он откроется мне. Но нет, Анри Эзеф не из тех людей, которые открываются хоть кому-то. Взглянула на горизонт, рассвет, рассыпающий яркие блики на воде, действительно прекрасен.

– Если бы я предложил тебе все бросить и сейчас же уехать первым кораблем в Новые земли, ты бы согласилась? – спросил Анри и замер в ожидании моего ответа.

Я почти выпалила «да». Бездумно, на эмоциях признаваясь ему в том, что ближе в этом мире у меня никого нет и, скорее всего, не будет. Но отец… Господин Карвалье стал мне родным, даже несмотря на то, что он заступился за Сью вчера вечером, он остался моим отцом, родителем настоящей Рианны де Карвалье. Если всего лишь на мгновение поверить, что договор – правда, и Анри ничего не надо от семьи Карвалье, кроме, собственно, меня, то единственный человек, который действительно держит меня здесь, это отец. Элла и Курт нашли друг друга, и я от души надеялась, что у них все будет хорошо. Остальные же справятся и без меня. Но вот отец, старый, по-своему глупый, но любящий Рианну безоговорочно, стал намного роднее моего настоящего папы, что, не задумываясь, оставил меня когда-то. Бросить его, сбежать, пускай и с любимым? Нет, я так не могу. Чем я тогда лучше моей матери?

Мы встретились взглядами с Анри, он понял все без слов, ухмыльнулся, делая вид, что это была простая болтовня.

– Подай вино, холодно, – попросил он, не смотря на меня.

Решила, что наливать в бокал не имеет смысла, и протянула ему сразу всю бутылку, а он улыбнулся, явно одобрив это действие, и отхлебнул из горла, не церемонясь.

– Знаешь, я прочитала очень много книг, – заговорила, смотря вдаль, – и сюжет, в котором влюбленные сбегают из дома, чтобы быть навсегда вместе, никогда ничем хорошим не заканчивается в долгосрочной перспективе. То, что в юности кажется безграничной любовью, во взрослой жизни оказывается простым баловством.

Анри улыбнулся, не грустно, а так, словно вспомнил что-то приятное.

– Даже будучи в теле сопливой девчонки, ты не перестаешь меня поучать, – сказал он с улыбкой.

– Хочешь, подзатыльник отвешу и научу, каким должно быть настоящее свидание? – улыбнулась в ответ, припомнив наш разговор на крыше.

– Тебя что-то не устраивает? – приподнял он бровь с усталой улыбкой. – Рассвет, огонь, еда и я, разве что-то ещё нужно?

Я рассмеялась от его слегка вальяжного тона, вероятно, кто-то бахнул вина на голодный желудок и немного охмелел. Вряд ли кто-то ещё, кроме меня, видел Анри таким, и это с одной стороны приятно, потому что станет моей маленькой тайной, но с другой стороны грустно. Сколько можно отгораживаться от другого мира и притворяться? Он наверняка от всего этого притворства так устал. Протянула руку и нежно коснулась его щеки, точнее ямочки на ней, он перестал улыбаться, повернул голову в мою сторону и, поцеловав мою ладонь, опустил свою руку под одеяло, словно желая согреть. Я бы с удовольствием согрелась, даже знаю очень приятный способ, но, как назло, на крыше снова замаячил Маркус с подносом, двумя кружками чая и чайником из сервиза. Где он его только взял?

Скосила взгляд на слугу, который успел поставить поднос на стол, и кивнула ему на мясо, греющееся на огне. Вкусно запахло жареным мясом, помощник не сразу разобрался, как забрать его с подноса и не обжечься. Сгрузил приличный кусок на тарелку и подал мне вилку с ножом. Он что на самом деле рассчитывал, что в таком положении я буду пользоваться столовыми приборами как положено? Впрочем, я воспользовалась, отрезала кусочек мяса и подсунула Анри. Он, похоже, решил напиться, растягивая удовольствие, а не выпивая залпом всю бутылку.

– Закусывай, а то голова будет болеть, – пробормотала, буквально кормя его с вилки под удивленным взглядом Маркуса.

– Снова ты начинаешь, – простонал граф, отмахиваясь от очередного куска мяса. – Итак голова постоянно болит, отнюдь не от похмелья.

– А чего так? – поинтересовалась, особо ни на что не рассчитывая, и подсунула ему новую порцию.

– Крис и эти его дурацкие выходки, – простонал Анри, немного расслабившись. – Как мне все это надоело…

– Господин, вам не стоит… – попытался вмешаться Маркус, но я прожгла его взглядом, давая понять, что он здесь лишний. Мы тут раскрываться друг другу начали, а он влез опять. Ну, не пришей кобыле хвост, называется!

– Маркус, а тебе не пора? Ну, там спать или ещё куда? – сладковатым голосом поинтересовалась у помощника. Тот поджал губы, чувствуя, что от него определенно хотят избавиться.

– Все нормально, иди, – махнул рукой Анри на удивление трезвым голосом.

Маркус не хотел уходить, но все же вышел, мы снова остались одни. Я докормила своего жениха и отставила тарелку на стол.

– Спаиваешь меня? – с легкой ухмылкой посмотрел на меня.

– Обычно женщин спаивают, а не наоборот, – улыбнулась, пожав плечами. – К тому же ты сам…

– Один вопрос, Анна, – сказал он, вдруг перебив меня. – Задай мне один единственный вопрос, на который я отвечу тебе, не солгав. Ты ведь много узнать хочешь, не так ли?


Загрузка...