Глава 1

Старый хитрожопый мудак этот Березовский. С ним всегда надо быть начеку. Делить надвое любые обещания. Я бы вообще предпочёл не иметь с ним дел, но ситуация требует.

Акции завода металлопроката я начал приобретать пять лет назад, когда решил, что пора отделяться от Сергея. Он многому меня научил, показал разные схемы ведения дел: от правовых до не совсем законных. Я ему безмерно благодарен, но пора было строить что-то своё.

Завод был на грани уже, вот-вот долевые участники готовы были объявить о банкротстве. Я выкупил сначала четверть, наблюдал, потом ещё одну, использовал связи за границей, подтянув инвесторов. За последние три года объёмы продаж увеличились, завод от черты банкротства взял уверенный курс на развитие. Поступило хорошее предложение от китайских инвесторов, но они поставили условие – будут работать только со мной, чтобы у предприятия был один хозяин.

С ещё одним акционером мы быстро пришли к соглашению, а вот Березовский с ответом тянет уже вторую неделю. Сегодня свершилось чудо, и после третьего звонка за два дня он, наконец, согласился на встречу – обсудить моё предложение. А оно, мать его, будет щедрым. Потому что мне нужны эти его двадцать пять процентов, а китайцы долго ждать не будут.

– Станислав Валентинович, добрый день, – мне деловито улыбается высокая ухоженная девушка в строгом костюме. – Пётр Викторович ждёт вас в своём кабинете. Я вас провожу.

Киваю и иду за помощницей Березовского. Несмотря на длинную антисекс-юбку, видно, что задница у неё что надо. Интересно, старый засранец трахает свою помощницу? Морда у неё кирпичом, конечно, но в таких строгих барышнях частенько живут развратные кошки. Сто пудов, на коленях она смотрится не такой серьёзной.

Строгая помощница раскрывает передо мной дверь в кабинет, где за длинным полированным столом из сорта какого-нибудь дорогого дерева сидит Березовский. Что вообще за пошлость – такая мебель? Мещанский шик.

– Ну здравствуй, Стас, – растягивает губы в змеиной улыбке. Ну и неприятный же тип. – Извини, был занят.

Он прекрасно понимает, что его доля мне нужна. А значит, попытается извернуть всё так, чтобы остаться в очень хорошем плюсе.

– Ну поведай мне, зачем пришёл?

Помощница в антисекс-юбке вносит кофе и переставляет его на стол перед нами.

– Ты и так знаешь, Пётр Викторович. Мне нужна твоя доля.

– Хм… – старый хрыч поджимает губы. Цену себе набивает. – К сожалению, Стасик, это невозможно.

Ну начинается. Для чего эти реверансы? Неужели, сразу к делу перейти нельзя?

Молча беру у него на столе листок из органайзера и ручку и пишу сумму, а потом подсовываю Березовскому.

– Оу, – кажется, я его удивил. – Это очень щедро. Но ответ по-прежнему – нет.

Что за херня? Старый лис чует будущую прибыль?

– Я предложил тебе сверху семьдесят процентов от цены твоей четверти завода. Ты даже если очень постараешься, за такую сумму его не продашь. А в дивидендах, если решишь вильнуть, я тебя всё равно ограничу. Ты же помнишь, что остальные три четверти принадлежат мне?

Березовский прищуривается на несколько секунд, внимательно изучая меня, а потом встаёт из-за стола и подходит к бару, что красивым стеклянным стеллажом стоит сзади. У кого книжные полки, а у кого бар – каждому своё.

– Понимаешь, Стас, я просто не могу этого сделать, даже за такую сумму. Даже если бы хотел.

– Вообще-то не понимаю.

– Ты, наверное, в курсе, что я не совсем владелец доли. Я доверенный исполнитель своего тестя, пусть земля ему будет пухом.

– В курсе. Но он ведь давно мёртв, как и твоя жена. Разве не ты распорядитель?

Неужто пытается меня запутать? Должен понимать, что я вроде не пальцем деланный.

– Я. Но только пока акции находятся внутри семьи. Видишь ли, Стасик, тесть мой был мужик недоверчивый, а меня ещё и недолюбливал.

Как же я понимаю его тестя.

– И решил позаботиться о своих близких. По его завещанию, акции завода – приданное его внучки – моей дочери.

– Только не говори, что ты ничего за эти годы не пытался с этим придумать.

Березовский наливает два стакана виски и ставит передо мной один. Сам делает глоток и снова садится в кресло.

– Пытался, конечно, но старый козёл со всех сторон обложил. Комар носа не подточит. Однако, есть один вариант для тебя.

– Слушаю.

Немного подаюсь вперёд весь во внимании. Так и думал, что этот лис просто туману нагонял. Ещё бы он от такой суммы отказался.

– Сумма меня устраивает. А по поводу завещания… Женись на моей дочери, Стас, и контракт учредителя перейдёт к тебе. Она всё подпишет, уверяю тебя.

* * *

Расстегнув верхние две пуговицы рубашки, я откидываюсь в кресле внимательно наблюдаю, как сквозь янтарную прозрачность виски проходит свет.

На что я подписался? Охренеть. Жениться.

Я вообще не планировал, ну или лет, может, через десять.

Березовский не просто так тянул со встречей эту неделю, он знал, что я предложу достойные деньги. Готовился. Потому-то и вывалил передо мною на стол уже готовый брачный контракт, по которому я становлюсь распорядителем четверти завода, а Березовская А. П. моей женой. Продать приданое дочери – новый уровень хитрожопости. А заодно и её саму, да подороже.

Алиса Березовская – красивая женщина. Молодая светская львица – яркая, умная, ухоженная. Такой союз мне только в плюс. Ну а жить ведь можно как и раньше жил. В конце концов, жена – не приговор, особенно когда это договорной брак о взаимной выгоде.

Под юбку Алисе многие залезть хотели бы, но она не славится тем, что это позволяет. Это тоже в плюс.

Возможность поиметь такую бабу, как Алиса, да ещё и на законных основаниях, – приятная перспектива.

А любовь… Она-то тут при чём? Это бизнес, а у него свои правила. И любовь в них не прописана. Для меня это выгодный контракт, остальное – издержки. Возможно даже приятные.

Как бы там ни было, Алиса Березовская – достойный вариант для брака.

После негромкого стука дверь в кабинет прикрывается, и мягкой походкой входит Ева. Моя кошка. Удобная женщина. Молчит, когда нужно молчать, послушная, умная. Но я потому и сравниваю её с кошкой, потому что во взгляде – огонь и обещание вспыхнуть, когда нужно.

Ева заходит сзади и кладёт руки мне на плечи, забирается пальцами под воротник рубашки, а я в кайфе прикрываю глаза. Она охрененно делает массаж.

– Ева, я женюсь.

Её пальцы, как раз только расстегнувшие мне воротник и пробравшиеся ниже под него к ключицам, замирают. Мне кажется, что в секунды даже становятся прохладнее.

– На дочке Березовского. Бизнес, Ева.

– Бизнес? – её голос ровный, но я чувствую напряжение. – И всё? Хочешь сказать, твоя жизнь не изменится?

– А почему она должна измениться?

Ева убирает руки и отходит на пару шагов, обхватывает себя за плечи. Она не из скандальных любительниц закатывать сцены, да и знает, что бесполезно это. Но новость её явно опечалила, иначе как ещё интерпретировать приглушённый вздох.

– Алиса Березовская не из тех женщин, которым изменяют, Стас.

– А я не из тех мужчин, которым можно указывать, что делать. И ты это знаешь, Ева, – разворачиваюсь к ней и смотрю в глаза, – этот брак мне выгоден. Он состоится. Ты это примешь, если хочешь и дальше быть со мной.

Она закусывает губы, глядя в сторону. Ну не собирается же плакать? Только не моя кошка, она этими глупостями не страдает. И действительно, Ева берёт себя в руки и снова смотрит на меня. Мягко улыбается.

– Хочу.

– Тогда иди сюда, – хлопаю по колену.

* * *

Вчера моя кошка была особо податливой. Сперва немного отстранённой, но потом включилась в процесс. Когда уезжала ночью, долго просила целовать её, и, кажется, я даже заметил, как в глазах блеснули слёзы.

Ева мне нравится. Она старше меня на пять лет. Утончённая, приятная, самодостаточная. Мы любовники уже больше года, и, конечно, она получала от меня дорогие подарки. Но никогда ни намёком, ни словом о них не просила. У Евы небольшой бизнес, несколько цветочных магазинов. Маленьких, но вполне успешных. Этого ей хватает, чтобы чувствовать себя относительно уверенно и ничего не ждать от мужчины, кроме самого мужчины.

Мне нравится наш секс. Иногда немного не хватает остроты, но это я добираю время от времени, чтобы не навязывать ей то, что она не приемлет.

Приподнимаю воротник рубашки и зависаю над выбором галстука. Беру синий в тон пиджаку. По дороге ещё надо отзвониться управляющему директору, сказать, чтобы напомнил начальникам цехов про сжатые сроки отчётности, и сам со сводным не тянул. Встреча с инвесторами запланирована через две недели.

За эти две недели надо многое успеть. Свадьба, оформление документов. Я бы лучше просто всё у нотариуса оформил, но Березовский настоял на мероприятии. Видите ли, человек его уровня должен громко сообщать о подобном общественности. Буржуй, блин.

Контракт мы уже подписали, сегодня официальное знакомство с будущей женой. Что ж, будем считать это интересным приключением.

Я приезжаю к Березовским ровно к двум, как было условлено. Дверь открывает прислуга, сообщая, что хозяева уже спешат навстречу.

Первой спускается со ступеней Алиса. Яркая и красивая, в длинном красном платье и убранными на одно плечо гладкими волосами цвета горького шоколада. Она мило улыбается, плавно спускаясь, а я обретаю уверенность, что не прогадал, подписывая контракт. Тут скорее дочь – приданое к акциям завода, а не наоборот. Но чего ещё можно ждать от Березовского?

– Добрый день, Стас! – моя невеста протягивает для приветствия руку, и я аккуратно, даже почти нежно, её пожимаю. – Очень рада с вами познакомиться!

Я тоже могу сказать, что рад. Скольжу взглядом по фигуре девушки, оценивая её про себя на десять из десяти.

– Можно и на ты, – возвращаю улыбку. – Мы же теперь, можно сказать, почти родственники.

На такую шутку она расплывается в улыбке ещё шире.

– Точно!

За ней следом спускается какой-то мужик. Кажется, чуть младше меня. Не помню, чтобы у Березовского был сын, но да мало ли родственников.

– А это мой жених – Антон. Познакомься, – мужик улыбается и кладёт одну руку Алисе на талию.

Этот Антон протягивает мне руку, я на автомате отвечаю. Но… Что за херня? Какой ещё к блядям жених?

– Не понял…

– Стас! – сбоку, видимо, из своего кабинета, выходит Березовский. – Рад тебя видеть. Смотрю, ты уже познакомился ближе с Алисой и Антоном. Потерпи ещё пару минут, Ася немного задерживается. Тоже, наверное, волнуется.

– Знаешь, Стас, ей очень повезло, – замечает Алиса. – Я удивлена, если честно, она ведь у нас особенная…

– Алиса! – обрывает её отец, – Станислав Валентинович тоже, наверное, взволнован.

Пока я перевариваю в шоке, что он сказал, сверху на лестнице появляется хрупкая женская фигурка. Даже не женская – девичья.

Девчонка спускается к нам и замирает за спиной Березовского. Мелкая, на мышонка перепуганного смахивает. Глазищи огромные на треугольном лице, чуть волнистые светлые волосы обрезаны до плеч ровно. Она бросает на меня взгляд, а потом сперва отводит, но вновь возвращает, прикипая намертво. Теребит кончиками пальцев рукава платья и переминается с ноги на ногу, на которых… кеды.

Мне хочется встряхнуть Березовского за плечи и спросить, не прикол ли это. Она же малолетка. Ну или около того. Сколько ей? Восемнадцать есть хоть?

Контраст с Алисой такой явный, что у меня возникают сомнения, а они вообще родственники? Сёстры?

– Познакомься, Стас, – улыбается дьявольской улыбкой Березовский. – Это Ася – твоя невеста.

– Здравствуйте, – тихо роняет девчонка.

– Здравствуйте, – отвечаю, сцепив зубы.

И понимаю, что меня, кажется, лихо наебали.

Загрузка...