Глава 7

Когда-то наёмники в ожидании найма тусовались по кабакам. Со временем наёмники цивилизовались, обрели лоск, и превратились в необходимую и уважаемую часть общества. Вместо звероватых мужиков в запунах с нанимателями стали общаться чисто выбритые командиры отрядов в приличных костюмах, и переговоры в кабаках стали выглядеть анахронизмом. В конце концов пять самых крупных отрядов создали гильдию наёмников. Слово «наёмник», однако, сами наёмники не любили, и старались без необходимости не употреблять. Вместо этого они предпочитали называться «вольными ратниками», соответственно и гильдию назвали «Вольной». Постепенно к гильдии присоединились более мелкие отряды, а потом и одиночки.

Здание Вольной гильдии, выстроенное в готическом стиле, стояло на набережной речки Питьбы. Разумеется, кабаки тоже никуда не делись — на первом этаже гильдии располагался приличный ресторан для нанимателей и командного состава отрядов, а с заднего крыльца можно было попасть в более привычное для рядовых вольников заведение, где под настроение легко можно было получить литровой кружкой по голове.

Разговаривать с наёмниками я отправился вместе с Бодровым. В вестибюле нас встретила девушка-распорядитель, которая обратилась к поверенному:

— Почтенный, мы рады приветствовать вас в нашей гильдии. Чем мы можем вам помочь?

Четырнадцатилетний редко рассматривается как деловой партнёр. Обижаться глупо, но всё равно раздражает.

— Наниматель я. Моё имя Кеннер Арди, и я хотел бы нанять отряд.

— Прошу прощения, господин Кеннер. Позвольте узнать цель и желаемый размер отряда?

— Сорок-пятьдесят человек. Цель — охрана предприятия. Боевых действий не предполагается.

— В таком случае позвольте проводить вас к приказчику, который ведает охранными наймами.

Мы поднялись на второй этаж и зашли в дорого обставленный кабинет, в котором сидел представительный мужчина в деловом костюме. После взаимных представлений девушка нас покинула, и я повторил свой запрос.

— Срочный наём отряда в сорок-пятьдесят человек. Охрана предприятия без боевых действий.

— Каков срок найма?

— Один месяц.

Приказчик полистал бумаги:

— Могу вас обрадовать, господин Кеннер, у нас есть такой отряд. Стоимость найма составит шестьсот пятьдесят гривен в месяц. Вам нужно внести шестьдесят пять гривен комиссии гильдии, и аванс в размере трёхсот двадцати пять гривен. Итого триста девяносто гривен. Отряд будет готов к выдвижению в течение часа.

— Чек Дворянского банка вас устроит?

— Конечно, господин Кеннер.

Я достал чековую книжку и выписал чек. Неплохой такой авансец, недорогой самобег стоит сотню. Деньги пока мамины, но я надеюсь, предприятие окажется достаточно доходным, чтобы хотя бы оплачивать свою охрану.

— Благодарю вас, уважаемый, — сказал я, вручая чек, — мы будем ждать командира отряда в ресторане.

* * *

Найти управляющего было несложно — дубовая дверь с бронзовой табличкой «Управляющий» не оставляла простора для сомнений. Я быстрым шагом вошёл в приёмную, приказал сопровождавшим нас ратникам: «Вы двое проследите тут. Вы двое со мной», и не обращая внимания на всполошившуюся секретаршу, вместе с матерью и поверенным проследовал в кабинет управляющего. А неплохо живёт управляющий моего завода — мебель из красного дерева, на стене вполне приличная картина, в дальнем углу ещё одна дверь, скорее всего, в комнату отдыха. Секретарша у него симпатяшка, с ней он, наверное, там и отдыхает.

Управляющий — средних лет, с наметившимися брюшком и лысиной — приподнялся из-за стола и грозно вопросил:

— В чём дело?! Кто вы такие?

— Моё имя Кеннер Арди, и я хозяин этого предприятия, — с дружелюбной улыбкой сообщил я ему, — прошу ознакомиться с выпиской из решения Княжеского суда.

Управляющий бросил взгляд на бумагу. Не стал читать, не выразил удивления — уже знает? Как интересно…

Мы расселись в удобные кресла за приставным столом, и я начал разговор:

— Представьтесь, пожалуйста, почтенный.

— Радим Лосев, — как-то неохотно ответил тот. Отчего-то не рад он начальству, вот что бы это значило?

— Очень приятно, почтенный Радим. А теперь расскажите о моём предприятии — род занятий, оборот, прибыль, основные обременения. Кратко, но по существу, пожалуйста.

— Вы не знаете, чем занимается ваше предприятие? — демонстративно удивился управляющий.

— Почтенный, будучи наёмный работником, вы обязаны выполнять все приказы и распоряжения своего работодателя. У вас есть какие-то возражения? Нет? В таком случае, извольте выполнить мой приказ.

Как вскоре выяснилось, мой завод производил оборудование и заготовки для ремёсел Силы, прежде всего для изготовления артефактов и амулетов, а также сами артефакты и амулеты, правда, в довольно ограниченном ассортименте. Стабильное доходное предприятие, вот только вопрос об обременениях вызвал странную реакцию. Управляющий от этого вопроса отмахнулся, мол, всё в порядке, долгов нет, но глазки у него забегали, и в эмоциях какая-то каша — от страха до предвкушения. Что-то здесь явно нечисто, и похоже, где-то здесь княжеская подлянка и зарыта.

Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет влетела, схватившись за бок, какая-то перекошенная тётка. За ней последовал сильно хромающий паренёк лет тринадцати с брезентовой сумкой, а за ними вошла донельзя гордая Ленка.

— Вот эта пыталась выпустить вот этого через окно женского туалета. — доложила она.

— Ну ты скажи! — поразился я. — Прямо как в визионе!

— «Трое отважных», летом показывали, — дала справку Ленка, — они там украли корону Карла Великого и тоже убегали через туалет. Их поймали, но потом они всё равно убежали.

— Сюжет ясен, будем стеречь. — кивнул я. — Ну что ж, молодой человек, как вас зовут, и кто вы такой?

— Зайцем зовут, — ответил он тоненьким голоском, шмыгая носом, — посыльный я.

— А вы, уважаемая…

Тётку как будто прорвало:

— Это возмутительно, это насилие! Эта девица напала на меня без всякой причины и избила! Я подам жалобу, не думайте, что на вас не найдётся управы!

У меня от её воплей начало сводить челюсть.

— Заставь её замолчать. — поморщившись, приказал я ратнику.

Тот приставил ей к горлу нож и тётка немедленно замолчала, с ужасом косясь на лезвие.

— Отвечать, когда господин спрашивает, самой ничего не говорить, — веско сказал боец, — откроешь пасть без разрешения — подрежу язык.

— Итак, — повторил я, — кто вы, уважаемая?

— Збара Дольская, — промямлила та, — счетовод.

— Ну вот наконец и познакомились, — подвёл итог я, — и чтобы у вас не было никаких иллюзий: вы являетесь доверенным служащим дворянина, и закон определяет наши с вами отношения как «договорный вассалитет». Согласно уложению княжества «О праве и долге дворянском» мои права в отношении вас довольно обширны, в отдельных случаях вплоть до права казнить.

От управляющего опять потянуло страхом. Чего же он так боится?

— А теперь позвольте вашу сумку, уважаемый Заяц. Мне не терпится взглянуть на корону Карла Великого.

Я вытряхнул из сумки опечатанный пакет и довольно увесистую книжку. Заголовок книжки гласил: «Золотой стандарт. Очерки монетарной политики». Я полистал её — книжка явно активно читалась, на полях было много карандашных пометок, причём оставивший их человек неплохо разбирался в предмете. Уж точно гораздо лучше меня. Я с удивлением посмотрел на счетоводшу:

— И кому вы отсылали эту книгу, уважаемая Збара?

— Это не моё! — немедленно отказалась она.

— Это моя книга. — угрюмо сказал Заяц.

— Пометки твои?

— Мои. — ответил Заяц, с вызовом посмотрев на меня.

Посыльный, читающий монографию по монетарной политике? Боюсь даже спрашивать, что читает счетовод, так ведь можно и комплекс неполноценности заработать. Я отодвинул книгу от себя:

— Забирай, раз твоя.

Я разрезал ножом пакет и вытащил пачку однотипных документов. Да это же платёжные поручения!

— Ничего себе! — не сдержал я эмоций, пересчитав поручения. — Двадцать четыре штуки! Поистине день расплаты. А скажите-ка мне, уважаемая Збара, что осталось на счетах предприятия? Точнее, что осталось бы, если бы эти платёжки доехали до банка?

Збара замялась.

— Ну что же вы заскромничали? Впрочем, можете не трудиться отвечать. Заяц, ты знаешь, где сидит начальник канцелярии?

— Знаю, — кивнул он.

— Сбегай и приведи его сюда.

Тут вмешалась мама:

— Кеннер, зачем ты заставляешь бегать ребёнка, у которого повреждена нога? Подойди ко мне. — приказала она Зайцу.

Ленка негромко пробурчала: «Не пытался бы убежать, и не хромал бы сейчас».

Мама взяла Зайца за руку, вторую руку положила ему на лоб, замерла, к чему-то прислушиваясь, а затем мир явственно покачнулся, как-то странно исказившись. Я в первый раз видел на что способен Старший Владеющий, и это действительно впечатляло. Мощь просто подавляет, даже присутствующих здесь бездарных проняло. На что же тогда способен Высший?

— Всё, попробуй попрыгать. Болит?

Заяц попрыгал.

— Нет, ничего не болит, спасибо.

— В твоём возрасте иметь сразу два хронических заболевания — это полное безобразие, — строго сказала мама, — я их убрала, но впредь относись повнимательнее к своему здоровью.

— Повезло тебе, мальчик. — заметил я.

— Повезло, — согласилась мама, — только это девочка.

— Не понял… — ситуация плавно переходила в разряд балагана.

— Ну девочка, которая выдаёт себя за мальчика, что тут непонятного?

— Действительно, что тут непонятного… Обычное дело… Но давайте всё же вернёмся из визиона в нашу скучную реальность. Заяц! Хм… Как тебя теперь звать-то?

— Так и зовите как звали. — мрачно отозвалась бывший мальчик.

— Нет, это как-то не то. Будешь Зайкой, что ли. Давай, быстро веди сюда начальника канцелярии.

Канцелярия располагалась в соседнем помещении, так что ждать пришлось недолго. Начальник канцелярии оказался начальницей.

— Здравствуйте, уважаемая, представьтесь нам, пожалуйста.

— Есения Жданова, заведую канцелярией завода.

— Моё имя Кеннер Арди, я новый хозяин завода. Кстати, вы понимаете суть наших с вами взаимоотношений?

— Договорный вассалитет, — кивнула Есения, — у меня юридическое образование, господин Кеннер.

— Вас это устраивает?

— Полностью. Для лояльного сотрудника договорный вассалитет гораздо выгоднее обычного найма. К тому же при этом есть шанс перейти в постоянные слуги.

— Ну, шанс не очень большой, но да, он присутствует. Приятно наконец обнаружить понимающего человека. Скажите, уважаемая Есения, вы знаете всех контрагентов предприятия?

— Разумеется, это моя работа.

— Просмотрите вот эти платёжные поручения, и отложите в сторону обычные перечисления контрагентам.

Есения быстро просмотрела все платёжки.

— Наших контрагентов здесь нет, господин.

— А скажите, уважаемая, это нормально — переводить деньги организации, с которой отсутствует договор?

— Разумеется, это ненормально, — ответила Жданова, — но именно сегодня почтенный Радим предупредил меня, что будет ряд договоров, которые понадобится зарегистрировать задним числом, и потребовал зарезервировать двадцать четыре позиции для их регистрации.

— И тут у нас как раз двадцать четыре платёжных поручения. Какое удивительное совпадение! Благодарю вас, уважаемая Есения. У меня к вам ещё один вопрос. Скажите, какие у предприятия имеются обременения? Есть ли долги или обязательства, о которых мне необходимо знать?

— Долгов у нас нет, завод даёт стабильный доход. А что касается прочих обязательств… — Есения надолго задумалась, — могу вспомнить разве что княжеский опцион. Вообще это считается формальностью, мы никогда его всерьёз не учитывали…

— Уважаемая, просветите меня, — слово «княжеский» у меня в голове засветилось красным, — в чём состоит это обязательство?

— Дело в том, что наш основной клиент — дружина князя, и мы обязаны снабжать её в первую очередь, и в установленном объёме. Поэтому в договоре с княжеством есть условие — если мы не в состоянии обеспечить требуемый объём, то княжество устанавливает наблюдение над операциями завода, а при втором подряд срыве поставок завод переходит под управление княжеской канцелярии.

— Всё ясно, благодарю вас, уважаемая Есения. Вот выписка из решения суда о переходе предприятия в мою собственность, зарегистрируйте её должным образом, пожалуйста. На этом пока всё, не буду больше отвлекать вас от работы.

Есения покинула нас, и почти сразу в кабинет заглянул один из ратников:

— Господин, там на складе какие-то люди грузили фургоны. Мы задержали их, как было приказано, ждём вашего решения.

— Они предъявили какие-то бумаги?

— Распоряжение управляющего на вывоз всей готовой продукции.

— Их в наручники и приглядывать. Наручники у вас есть?

— Найдём, господин.

— Поищите помещение, которые можно приспособить для временного содержания арестованных. И пришлите конвой за вот этой парочкой.

— Разрешите выполнять?

— Выполняй.

Ратник исчез. Я задумчиво посмотрел на управляющего, который обильно потел и явно чувствовал себя нехорошо.

— Итак, почтенный Радим, позвольте мне обрисовать ваши перспективы. Первым и наиболее вероятным вариантом является смертная казнь — и не вскидывайтесь так, я имею на это полное право! Вы, будучи вассалом, пойманы с поличным на краже у своего сюзерена. Уложение о дворянстве даёт мне право судить вас и вынести любой приговор.

— И второй вариант, — продолжал я, — увольнение по причине злоупотребления доверием работодателя. Найти работу после этого вам будет непросто, зато будете живы. К сожалению для вас, я пока не вижу оснований для этого варианта. Вам придётся как следует потрудиться, чтобы убедить меня поступить таким образом.

Я посмотрел на счетоводшу.

— Уважаемая Збара, всё перечисленное в той же степени относится и к вам. Правда, в отношении вас я склоняюсь скорее ко второму варианту, но всё же не советую расслабляться. Ещё ничего не решено, так что думайте, как будете меня уговаривать.

— Ну а пока мы дожидаемся конвоя… Зайка, — позвал я, — приведи-ка сюда начальника отдела персонала.

Зайка убежала, а управляющий наконец заговорил:

— Господин Кеннер, что будет со мной?

— Я же вам только что всё описал, что вы не поняли? — удивился я. — Я вас казню. Во-первых, потому что заслужили, а во-вторых, это окажет большой воспитательный эффект на остальных сотрудников.

— Но я не виноват, мне приказали люди князя!

— Если вы готовы написать подробное признание и засвидетельствовать его перед нотариусом, это сильно увеличит ваши шансы. Вы готовы?

Управляющий замялся.

— Ну, думайте. — пожал плечами я, — Кстати, то же самое относится и к вам, уважаемая. Если почтенный выберет жизнь, мне придётся казнить вас. Воспитательный эффект, помните? Советую вам тоже побороться за жизнь.

Начальник отдела персонала тоже оказался женщиной. Тут прямо бабское царство какое-то, разве что управляющий не угадал с полом.

— Ирина Стоцкая. — представилась она с поклоном.

— Меня зовут Кеннер Арди, я новый хозяин завода. Присядьте, пожалуйста.

Тут я обратил внимание, что от неё совершенно не доносится фон эмоций. Эмпат?

— Будьте добры, снимите блокировку эмоций.

— Извините, привычка. — несколько смутилась Стоцкая.

— Полезная привычка, — одобрил я, — вы Владеющая?

— Нет, всего лишь одарённая, второй ранг. Но с сильной склонностью к эмпатии.

— Скажите, почтенная Ирина, как у вас обстоит дело с лояльностью?

— Моя лояльность полностью принадлежит моему работодателю.

Эмоциональный фон соответствовал заявлению. Думаю, со вторым рангом обмануть меня у неё вряд ли получится, разве что склонность к эмпатии у неё не просто сильная, а чудовищная.

— Очень хорошо. В таком случае у меня для вас будет большое задание.

Ирина открыла изрядно потёртую записную книжку.

— Первое. У нас освободились должности управляющего и счетовода. Жду ваших рекомендаций по замещению. Затем подготовьте список сотрудников, в лояльности которых есть сомнения, и рекомендации по их замещению. Подготовьте краткие характеристики на всех сотрудников, занимающих или готовых занять значимые должности, в том числе и на тех, от которых вы рекомендуете избавиться. С ними со всеми я проведу беседы. И наконец, всем сотрудникам, согласно уложению попадающим в категорию «доверенные служащие», необходимо разъяснить их права и обязанности, вытекающие из договорного вассалитета.

— Будет сделано, господин, — после краткого раздумья ответила Ирина, — рекомендации и характеристики будут готовы завтра к концу дня, разъяснения для сотрудников придётся отложить до послезавтра.

— Хорошо, меня это устроит. И подготовьте срочно приказ о том, что с сегодняшнего дня я временно сам исполняю обязанности управляющего и счетовода. На этом всё, не буду вас отвлекать от работы, почтенная. Вы свободны.

Подоспел конвой. Сладкой парочке надели наручники и повели. Думаю, по дороге в подвал их многие увидят, так что эмоциональная встряска и тема для раздумий сотрудникам обеспечена.

— Уф, — наконец перевёл я дух, когда в кабинете остались только свои, ну ещё и Зайка в уголке, — вы были полностью правы, почтенный Томил, наш князь тот ещё хват. Из тех людей, с которыми после рукопожатия стоит на всякий случай пересчитывать пальцы.

— Кени, я всё-таки не совсем поняла, что тут произошло. — с вопросительной интонацией сказала мама.

— Всё проще некуда, мама, — ответил я, — наш князь воспользовался удобным случаем, чтобы не только прижать Ренских, но и отобрать у них хороший заводик. Если заводик и так на него работает, то зачем он Ренским, правда ведь? Вот только просто так взять и отобрать он не мог, зато передать в качестве виры пострадавшему от Ольги, к тому же её внуку — это совсем другое дело. Тоже вызывает некоторые сомнения, но всё же не выглядит откровенным грабежом. А пока глупый мальчик радуется тому, что он внезапно разбогател, со склада вывозится вся готовая продукция. А чтобы и в следующем месяце поставки тоже сорвались, по-быстрому обнуляются счета предприятия. Нет продукции, нет денег на зарплату и покупку сырья, ни о каком выполнении контракта речи не идёт. В результате князь в соответствии с условием княжеского опциона забирает завод, а я остаюсь с репутацией дурачка, который умудрился разорить процветающее предприятие. А князь, соответственно, выступает в роли спасителя. Понадобись мне встретиться с князем, я, пожалуй, перед встречей велю зашить себе карманы.

— Но вы неплохо справились с этой проблемой, господин Кеннер. — заметил поверенный.

— К сожалению, пока ещё не справился, — ответил я, — не думаю, что князь легко откажется от того, что уже стал считать своим.

— Но ты не собираешься сдаваться? — спросила мама утвердительно.

— Я тоже не собираюсь отказываться от своего.

— А что ты собираешься делать с этими, с арестантами? Сдать страже?

— Проще уж тогда сразу князю их вернуть, — усмехнулся я, — нет, мы с князем как-нибудь разберёмся без посредников. Мне сейчас нужно спуститься на склад, посмотреть на злоумышленников, и на сегодня хватит разбирательств. Можете посидеть пока здесь, это недолго. Я распоряжусь, чтобы вам подали чай.

— Хорошо, Кени, — сказала мама, — мы подождём тебя здесь.

— В таком случае, я ненадолго вас оставляю. Зайка, показывай дорогу.

Когда мы вышли, Зайка робко спросила:

— Господин, а что насчёт меня?

— А что насчёт тебя? — удивился я. — За тобой числилось только проникновение в женский туалет, но раз уж мы выяснили, что ты девочка, то и преступления нет. Кстати, объясни мне, к чему этот цирк с маскировкой под мальчика?

— Девочек на работу не берут. Я везде пыталась.

— Да? Странно. Какая разница, казалось бы. Ну, мне неважно, мальчик или девочка, так что трудись дальше спокойно.

Склад готовой продукции — небольшое здание красного кирпича — стоял чуть в стороне от здания заводоуправления. Внутри мы обнаружили два фургона, стоящие у погрузочного пандуса. Я заглянул в один, он был уже наполовину заполнен. Собственно, вся месячная выработка в эту пару фургонов, наверное, и поместится.

— Мы оставили всё как было, господин, — сказал один из охранников, — никого не подпускаем.

— Всё правильно сделали, — подтвердил я, — а где у нас хозяева фургонов?

— Вон за той дверью. — показал он на дверь в дальнем углу.

За дверью обнаружилась комната, в которой сидели два хмурых мужика в наручниках в компании с тремя охранниками.

— Итак, кто это у нас? — спросил я.

— Слушай, малец… — вскинулся один из них.

— Меня зовут Кеннер Арди, — перебил я его, — и я хозяин завода, который вы попытались обокрасть. Обращаться ко мне следует «господин Кеннер».

— Малец, ты не понимаешь с кем ты связался.

— Этот человек не понимает слов, — кротко сказал я охране, — вбейте в него немного уважения. Но не калечьте.

Охранники выполнили приказ с энтузиазмом, быстро и с чувством отпинав арестанта.

— Они вообще как себя ведут? — спросил я старшего охраны.

— Угрожают, достали уже.

— Если будут открывать рот без разрешения, повторяйте процедуру, пока не поймут. — охранники заухмылялись. — Помогите потерпевшему сесть. Вот так. Повторяю вопрос: кто вы такие, уважаемые?

— Мы работаем на князя. — мрачно ответил второй мужик.

— То есть вы утверждаете, что это князь приказал вам меня обокрасть?

— Зачем эти вопросы? Вы всё и сами понимаете.

— Нет, уважаемые, — отказался я, — я ничего такого не понимаю и понимать не собираюсь. У вас выбор простой: или вы даёте подробные показания в присутствии нотариуса, и мы с князем цивилизованно решаем этот вопрос, или я прикажу вас пристрелить и выкинуть в канаву.

— А так нас пристрелит князь. И какая нам разница, кто нас пристрелит?

— Мне-то откуда знать? — пожал я плечами. — Вы сами и решайте какая вам разница. Мне лично разницы нет, толку от вас всё равно никакого. В общем, до завтра подумайте, а завтра и решим с вами вопрос. Зайка, веди теперь к кладовщику.

* * *

Наконец-то этот безумный день подошёл к концу! Правда, ещё нужно разобрать пачку бумаг из сейфа управляющего, но я хотя бы дома. У меня уже в горле першит от бесконечных разговоров, а лица людей слились во что-то неопределённое. Завтра будет день не проще, именно завтра княжьи люди поймут, что что-то пошло не так, и начнут предпринимать какие-то действия. Как они будут действовать — непонятно, но совершенно ясно, что просто так они в сторону не отойдут. В школу опять не получится сходить, нужно быть на заводе, чтобы успеть вовремя среагировать на их следующий ход, каким бы он ни был.

Я, конечно, планировал превращение нашей семьи в фамилию, но предполагал этим заняться ближе к концу обучения в академиуме, когда наша семья станет представлять какую-то силу. И уж никак не в четырнадцать лет! А сейчас в семье только мама что-то из себя представляет, и при этом она всё же совершенно гражданский человек. И я в любом случае сделаю всё, чтобы ей не пришлось ввязываться в какие-то военные действия. Как мы сможем защититься в случае конфликта с другой фамилией, особенно с учётом того, что с князем нам придётся поссориться? А не ссориться никак не выйдет — только если отдать ему завод и при этом надолго, а то и навсегда потерять репутацию. Как вариант можно попробовать договориться с Ренскими и передать им завод обратно в обмен на какую-то компенсацию. Но мне даже думать об этом не хочется — предприятие с хорошим и стабильным доходом позволяет сразу проскочить самый сложный начальный этап. Без завода придётся либо искать где-то деньги на начальную раскрутку, либо влезать в мамины сбережения, которых в любом случае недостаточно для чего-то серьёзного. Так что добровольно отказаться от такого шанса было бы просто идиотизмом. В общем, получается классический чемодан без ручки — и бросить невозможно, и как тащить непонятно.

Тут мне кстати вспомнился вопрос, который я давно хотел задать маме:

— Мама, а что ты можешь сказать о Стефе?

— Что сказать? — мама задумалась. — Во-первых, Стефа никогда против Ольги не пойдёт, они с ней с самого детства очень близки. Во-вторых, Стефа акула ещё та, и с ней нужно всегда быть осторожным. Про это легко забыть, стелет она очень мягко. С другой стороны, Стефа в каких-то подлостях никогда замечена не была. В роду её побаиваются, но уважают. У меня с ней отношения всегда были очень хорошими. Она мне сочувствовала и даже пыталась немного помочь, но Ольга приказала ей не влезать, и Стефа послушалась… Ты вообще к чему это спрашиваешь?

— Думаю, как немного отделить Ольгу от Ренских. С Ольгой у нас вряд ли получится найти взаимопонимание, но надо хотя бы сделать так, чтобы род не воспринимал нас как врагов.

— Идея, конечно, хорошая, — мама была настроена скептически, — но вот получится ли?

— Может и не получиться, — согласился я, — но попробовать ведь стоит? Ничего же не потеряем. Вот ещё давно хочу спросить — что у нас с Хомскими?

— Да ничего, — ответила мама, — никто не знает, что там отец с Путятой не поделил. Но Путята нас знать не хочет, ну и Путятичи нами тоже не интересуются. Данятичи для них отрезанная ветвь. Не враги, не друзья, просто чужие.

Похоже, на Хомских рассчитывать не стоит. Надо будет, конечно, попробовать восстановить отношения, но это дело явно непростое и небыстрое, да и неясно, как к ним вообще подойти. Как-то не просматривается на горизонте никаких союзников. Дворянский Совет нас, конечно, здорово поддержал, но сделал он это совсем не ради нас. Вообще печально, что мать вела такую простую уединённую жизнь — мы в аристократическом обществе чужие, и как завязывать контакты пока непонятно.

Загрузка...