Четыре года назад
— Охрана! Охрана! Эта девушка хочет уйти, не заплатив!
Голос официантки был полон яда, она вцепилась в мое запястье пальцами.
— Отпустите!
— И не подумаю, стерва! Я не первый год здесь работаю и знаю таких, как ты и твои подружки! Заказываете кучу выпивки и еды, а потом сбегаете по одиночке! Можеть быть, с другими прокатывает. Но только не в мою смену!
Голос официантки был полон презрения и злости. Она раскричалась так громко, что охрана услышала ее вопли даже через громкую музыку, сотрясавшую стену клуба.
Охранники появились на зов официантки. Один из них крепко стиснул свои пальцы на моем плече.
— К Давиду ее? — поинтересовался он мрачным тоном.
Меня подтолкнули в спину внушительным кулаком и повели в сторону служебных помещений. Я попыталась выкрутиться из захвата, но в ответ получила болезненный тычок кулаком под ребра, от которого у меня мгновенно перехватило дыхание, а перед глазами расползлись черные пятна, закрыв обзор на все происходящее.
В таком состоянии я не смогла сопротивляться и покорно передвигала ноги, почти повиснув на руках у массивного охранника, которого хотелось назвать только одним словом — мордоворот, настолько пугающим и неприятным было его жесткое лицо с длинным шрамом на левой щеке.
От боли и ужаса ситуации я с трудом запомнила путь, которым меня провели к кабинету администрации и втолкнули туда раскрытой ладонью. Я сразу же попятилась назад, но охранник занял место возле двери и не позволил мне выйти.
— Что случилось?! — неприязненно поинтересовался мужчина, сидящий за столом.
Было видно, что он не рад незваным посетителям, потому что разговаривал в этот момент с кем-то еще, сидящим в кресле, спиной к нам.
Я не видела мужчину, с которым разговаривал администратор, видела лишь его покатые, широкие плечи и темный коротковолосый затылок.
Собеседник администратора поражал габаритами, он возвышался над большим креслом, я лишь оторопело подумала, какого он роста и телосложения, вряд ли отдавая себе отчет, что нарочно цепляюсь за посторонние детали, чтобы не думать о той ужасной ситуации, в которой оказалась по собственной глупости и неосмотрительности.
— Вот эта девушка сидела в компании друзей за пятым столиком. Пили, ели, развлекались… Не отказывали себе ни в чем, потом начали рассасываться по одному-по двое. Осталась лишь она, но когда я двинулась в ее сторону, чтобы предоставить счет, и она захотела сбежать! — торопливо доложила официантка. — Еще одна халявщица.
— Счет внушительный?
— Да, Давид Вахитович. Вот, пожалуйста…
Официантка протянула счет администратору. Мужчина в рубашке сливового цвета неторопливо очертил взглядом строки счета, пригладил волосы, которые и без того были прилизаны и щедро смазаны гелем для укладки волос.
Через миг он обратился к гостю, сказав несколько слов на своем родном языке. Я не поняла ни слова, но по заискивающему тону догадалась, что Давид извинялся перед мужчиной и, возможно, обещал уладить возникшую проблему за короткий промежуток времени.
— Иди, Марина, я разберусь.
Администратор отправил официантку прочь коротким кивком и перевел взгляд на меня. У него были небольшие глаза, грязно-коричневого цвета, глубоко запавшие, но блестевшие нехорошим, опасным огнем.
Мужчина медленно очертил взглядом всю мою фигуру. Он нарочно выдерживал молчаливую паузу, не говорил ни слова, только смотрел. Чем дольше он сверли меня взглядом, тем сильнее крепла моя уверенность, что дело не может кончиться хорошо.
— Проверь ее сумочку, — отдал ленивый приказ.
Охранник грубо сдернул сумочку с моего плеча, безжалостно сдавил мои пальцы, стиснувшиеся на верхней части сумочки. Резким, небрежным жестом охранник рванул замок, картинно перевернул сумочку вверх дном и потряс.
На пол полетело все содержимое сумочки, которого было не так уж много. Неаккуратной кучей на пол кабинета администратора клуба приземлились ключи от моего дома, упаковка влажных салфеток с лимонным ароматом, зарядное устройство для старенького телефона, небольшая компактная пудра с зеркальцем и вишневый блеск для губ.
Больше ничего не было.
— Куда подевался мой кошелек с телефоном и документы? — едва слышным, но все же возмущенным голосом произнесла я, осмелившись обернуться на охранника.
В ответ он наградил меня тяжелым, нехорошим взглядом, приказывающим заткнуться в тот же миг и не издавать лишних звуков.
— Вот именно, — грязно ухмыльнулся администратор клуба. — Где же кошелек? В кошельке обычно хранят наличность, банковские карты, которым можно оплатить по счету. У тебя же нет ничего… Ничего нет, верно? — переспросил он у охранника. — Проверь хорошо. Выверни подкладку.
Следуя приказу начальства, охранник не просто вывернул подкладку, но рванул сумочку своими большими, грубыми пальцами и просто разорвал ее надвое, потом сорвал всю подкладку, продемонстрировал пустой, испорченный аксессуар начальнику и небрежно швырнул истерзанный кусок кожзама на пол, присоединив к предметам, уже валяющимся у моих ног.
— Ничего нет.
«Ничего нет!» — мысленным эхом повторила я и медленно осела назад. Моя голова закружилась, ноги стали ватными и тело предательски покачнулось назад от глубокого шока и осознания произошедшего.
Меня ограбили.
Выгребли все имеющиеся деньги, документы и даже старый, видавший виды сенсорный телефон перекочевал в руки бессовестных, неизвестных грабителей. Волей какого-то мошенника, не гнушающегося запустить руку в чужие карманы, я лишилась всего, что было при мне.
Всего, что имела…
Подруги бросили меня в клубе, чтобы я расплатилась за выпивку и еду. Однако платить мне было нечем и даже если бы кошелек остался при мне, у меня не хватило бы налички, чтобы расплатиться по общему счету. С подругами мы договаривались, что каждый платит сам за себя, я не была расточительной и за весь вечер заказала всего лишь один безалкогольный коктейль.
Я влипла в крупные неприятности и не знала в тот момент, что моим спасением и одновременной погибелью станет массивный незнакомец, сидящий в кресле…
— Твоя сумочка пуста. Нет ни денег, ни карточек! Ничего у тебя при себе не осталось. Совсем ничего! Поэтому возникает вопрос, красавица. Как ты собираешься платить по счету за своих друзей? Пировали вы, словно короли, — грубо произнес администратор клуба и осклабился, продемонстрировав мне улыбку, слишком белоснежную, чтобы быть натуральной.
Моя ситуация была патовой и откровенно говоря ужасной!
Я приехала в столицу по просьбе мамы, которую она озвучила мне незадолго до своей смерти. Она просила, чтобы я приехала в столицу и нашла мужчину, который считался моим биологическим отцом.
Встреча состоялась, но не могу сказать, что мне оказали жаркий прием. Он отказался признавать меня своей дочерью, пока не будут готовы результаты тестов генетической экспертизы.
Сходство между мной и тем человеком было очевидным, но у взрослого, влиятельного мужчины была своя семья, головокружительная карьера во внутренних органах и дети, рожденные в законном браке.
Как выразился мой потенциальный отец, у него с моей мамой был лишь курортный роман. Он позволил себе небольшую интрижку в момент, когда в его семье был разлад с супругой. То есть он признал возможность своего отцовства, но не хотел брать на себя ответственность, не имея на руках результаты тестов. К тому же мужчина заявил, чтобы я особо ни на что не рассчитывала…
В столице мне предстояло провести еще два или три дня, пока будут исследовать анализы. Все это время я планировала жить в дешевом хостеле. Совершенно случайно на остановке я пересеклась с Аней, школьной приятельницей. До переезда в столицу мы довольно близко общались, крутились в одной компании, вместе ходили в кино и обсуждали красивых мальчиков из параллельного «Б» класса.
Встретив знакомую в многомиллионном городе, я обрадовалась знакомому лицу. Аня тоже была рада, она пригласила меня посидеть в Старбакс, где мы выпили по стаканчику латте. За небольшим перекусом мы разговорились, обмениваясь последними новостями, ведь после переезда Аня практически не поддерживала связь с прежними приятельницами, а за четыре года столько всего произошло, с ума сойти можно!
— Надолго ты в столице?
— Не думаю. Может быть, пробуду здесь еще два или три дня, — честно ответила я. — Потом вернусь домой.
— Неужели тебе нравится жить в этой вонючей дыре? — фыркнула бывшая школьная подруга. — В столице жизнь совсем другая, много возможностей! Перебирайся сюда…
Легко было сказать, мол, перебирайся в столицу. Аня в столицу переехала вместе с родителями, у них была квартира, доставшаяся от бабушки… Иначе говоря, Ане не приходилось обустраиваться самой, она уже жила по накатанной и, возможно, была хорошо осведомлена о столичной жизни, чувствовала себя здесь, как рыба в воде, в то время как я еще не решалась даже сунуться в центр… Многомиллионный города поражал и масштабами, и количеством людей, и ритмом жизни.
— Я подумаю, — увернулась от ответа. — Возможно, все образуется само по себе.
— Была где-нибудь?
— Еще не успела сходить…
— У меня сегодня нет пар. Двинули в центр, покажу селу столицу, — улыбнулась Аня.
Мне было не очень приятно слышать снисходительные и пренебрежительные нотки в ее голосе. К тому же Аня сама была родом из той же провинции, что и я. Но сейчас она по праву считала себя городской жительницей, столичной штучкой и город знала точно намного лучше меня, не осмелившейся даже в метро сунуться…
Я решила не упускать шанс познакомиться со столицей поближе и согласилась на предложение Ани. Целый день мы гуляли по столице, я побывала в легендарном метро и с каким-то затаенным восторгом держалась за поручни в подземном вагоне… Увидела знаменитую Красную площадь и тот самый Храм Василия Блаженного…
Потом неожиданно Аня предложила мне еще кое-что:
— Не хочешь прошвырнуться в клуб? Парень моей подруги достал бесплатные флаеры в крутой клуб!
Сначала я отказалась, ведь цель моего приезда в столицу была совсем иная. Я не планировала тусить и гулять по клубам, тем более, наличности у меня было не так уж много, а цены в столице поражали количеством нулей. Я переживала, что мои финансы растают быстрее, чем я смогу дождаться результатов теста ДНК и ответа от потенциального отца.
Я попыталась объяснить ситуацию Ане, чтобы не обижать ее прямым отказом, ведь она фактически приглашала меня в свою компанию близких друзей, показывая тем самым доверие. Поэтому я согласилась пойти в клуб, но сразу предупредила, что денег у меня при себе немного. Аня лишь закатила глаза:
— Мы все студенты, в клуб ходим только если удается достать бесплатные флаеры. Насчет денег не переживай, каждый платит сам за себя, просто не заказывай то, что не сможешь оплатить!
После непродолжительных раздумий я согласилась на предложение Ани, а она даже одолжила мне яркий топик, чтобы я не слишком сильно выделялась скромным прикидом из компании друзей.
Поначалу в клубе всё шло прекрасно, я расслабилась, веселились и танцевала наравне со всеми, с той лишь разницей, что не употребляли спиртного, и, как бы меня ни уговаривали выпить хоть капельку, упорно стояла на своём.
Через некоторое время компания подруг начала расходиться. Кто-то сказал, что отойдет в туалет, за второй девушкой якобы приехал парень. Остались только мы с Аней. Она достала телефон и ахнула:
— Мама звонила, а я не слышала! Если не перезвоню, она устроит мне такую взбучку! Сиди здесь, скоро вернусь! — прокричала мне на ухо Аня и ушла.
Прошло несколько минут в томительном ожидании, я решила встать и найти свою подругу, именно в этот момент на меня коршуном налетела официантка, обвинив в том, что я хотела уйти, не заплатив по счету…
Только стоя в кабинете администратора клуба до меня дошел смысл всего произошедшего, поразивший меня до глубины души!
Подруга Аня нарочно оставила меня наедине с длинным счетом за выпивку и еду. Она бросила меня, прекрасно зная порядки.
Пока администратор клуба сверлил меня нехорошим, раздевающим взглядом, я пыталась понять, в какой момент у меня могли украсть кошелек и телефон. Я ни на минуту не оставляла сумочку без присмотра, даже когда пошла в туалет, сумочка оставалась под присмотром… школьной подруги Ани.
Неужели она способна на подобную гнусность?!
— Ну, чего застыла, а? Слышала, что я тебе сказал?! — рявкнул администратор, возвращая меня в реальность.
— Кто-то запустил руки в мою сумочку, — пролепетала я. — Там были все мои деньги. Меня обманули, украли все!
— Как жаль тебя, дурочку! — зацокал языком администратор клуба, но в его голосе не было ни капли сочувствия. — У тебя есть два варианта, девочка.