Натуральный обмен

Глава 1

Дался мне этот эко-туризм… Природу я любила, но из окна комфортабельного отеля, насекомых на дух не переносила, а на уговоры подруги и красочные рекламные проспекты повелась зря. Австралия со всем этим многообразием устрашающей фауны снилась мне в кошмарах, любой уголок нетронутой природы вызывал приступ чесотки по всему телу, в тридцатиградусную жару я выряжалась в кофты с длинными рукавами и мечтала о том, что это когда-нибудь закончится. Могла бы, конечно, развернуться и просто покинуть это гостеприимное место с запахом свежего навоза, с порога бьющего в нос с такой силой, что подкашивались ноги, но Марина знала меня слишком хорошо.

– Как была размазней, так и осталась, – фыркнула презрительно, ещё в городе, притащив мне те самые рекламные проспекты.

– Да пошла ты, – огрызнулась в ответ и пошла сама. Вещи собирать.

И теперь стоически терпела все невзгоды и трудности, старательно отлынивая от работы во дворе, которая тут была, вообще-то, обязательной.

Не размазня я. Она прекрасно об этом знала. Знала и то, что это касается всего, чего угодно, кроме личной жизни. В браке я была вот уже три года, первый из которых – вполне счастливо. А дальше…

– Мил, он тебе изменяет, – решилась подруга после пол-литра коньяка, который мы уговорили на пару на моей кухне, – прямо сейчас, в очередной командировке.

– Не доказано, – ответила меланхолично и разлила остатки.

– Даже я уже вижу, – поморщилась в ответ, – а ты живешь с ним.

– Духами не пахнет, помады на рубашке нет, как и неучтенных царапин на спине или чего-то подобного, – перебирала вяло, – задерживается, бывает, но у него своя фирма, работы много, это нормально. Командировки тоже вполне объяснимы, приезжает с цветами, заботлив, ласков и внимателен, звонит то и дело. Мне не в чем его упрекнуть, – развела руками и подняла стопку.

Чокнулись, выпили. Подруга, похоже, чокнулась в тот момент не только рюмкой, но и головой.

– Доказательства нужны? – спросила задумчиво, выпив. – Найду. Только пообещай, что подашь на развод.

– Подам, подам, – отмахнулась, чтобы она отвязалась. Могла бы и догадаться, что она задумала, но этот коньяк…

Вообще, Марина была права. Духами от него не пахло, но после тяжелого трудового дня, в очередной раз задержавшись, он возвращался бодрым и свежим и благоухал гелем для душа. Из командировки неизменно с цветами, больше похожими на извинение, в особенно длительные (недели по две), с подарком. Однажды с загаром. Но, предьявить в самом деле было нечего, сцены ревности закатывать было глупо, только настроение себе портить, я работала до седьмого пота, часто брала не свои смены и игнорировала действительность, тайно мечтая лишь о том, чтобы случайно от него не забеременеть. Так себе семейная жизнь, но другой не было и, по чести, не хотелось.

Начиналось все как в сказке. Работаю я медсестрой в областной больнице, в хирургическом отделении, в него-то он и угодил. К приставаниям пациентов я привыкшая, внешностью природа-матушка наградила довольно примечательной, а точнее, фигурой. Крутые бёдра, большая грудь, осиная талия. Короче, хирургию я выбрала не с проста: как правило, пациенты прикованы к постели и на решительные действия попросту не способны. Но Олег отличился. Глаза пялил, подняться вполне мог, всего-то удаление аппендикса, но руки не распускал и за языком следил. Вежлив, аккуратен и, как выяснилось позже, довольно настойчив.

Едва выписался, в тот же вечер, встретил с цветами у больницы. Выпили кофе в ближайшем заведении, пообщались, договорились о встрече. Цветы, подарки, внимание. Замуж выходить я, вообще-то, не планировала, никогда об этом не мечтала, семьей не грезила, но когда через семь месяцев он предложил – просто согласилась. Почему бы и нет? Ещё три месяца в раю, а после начались мелкие стычки по бытовым вопросам, грозящиеся перерасти в скандал. Месяц, второй, третий, я все чаще остаюсь на ночные смены, он из своего офиса практически не выходит, время идёт и вдруг он резко меняется. Вновь цветы, вновь внимание, долгие взгляды, совместные поездки, как будто медовый месяц, но на сердце не спокойно. Однажды не выдержала, в очередную его задержку поехала в офис. Окна чёрные, закрыто все, машины его на парковке нет.

– Как на работе? – спросила между делом, сонно, когда он осторожно ложился рядом.

– Завал, – тяжело вздохнул в ответ, – прости, что разбудил.

– Прощаю, – пробормотала тихо и отвернулась, прикрыв глаза.

Кольцо на пальце чисто номинально, приходит иногда какой-то чужой мужик с цветами, занимаемся сексом без огонька, штамп ещё в паспорте, вот и вся семейная жизнь. Которую подруга спустила в унитаз, где ей было самое место.

Марина большая выдумщица, но в этот раз особо не мудрствовала. Мужа моего она просто-напросто соблазнила. Причём, после того незатейливого разговора за бутылкой коньяка, прошло около двух недель. Три случайные встречи, как потом она отчиталась, и на последней он уже зажимает её в лифте ближайшей гостиницы. Номер комнаты она написала мне сообщением, с пометкой «срочно». Позаботилась о том, чтобы я смогла беспрепятственно войти. Мариновала его два часа, не давая приступить к делу, и шумно выдохнула, с силой оттолкнув от себя, когда я наконец-то появилась.

– Ловко вы придумали, – усмехнулся Олег, качая головой.

– Милка совершенно не при чем! – взвилась Марина. – Но кто-то должен был открыть ей глаза!

– Вали отсюда, шалава, – поморщился в ответ, а я попятилась. – Стой, где стоишь, – сказал вкрадчиво, гипнотизируя меня взглядом, – уйдёт – поговорим.

Я осталась. Только смотрела на него с недоумением, никакого чувства вины, стыда, раскаяния. Забавно даже.

– В общем, ситуация следующая, – начал деловито, когда мы остались наедине, – развод я тебе не дам, можешь об этом даже не думать. Можешь только съехать, на время, разумеется, подумать, осознать, что то, как ты со мной поступила, ни в какие ворота не лезет. И я даже не про сегодня, хер с ним, тут сто процентов твоя долбанутая подруга постаралась. Уверен, ты поняла, о чем я.

– Если честно – нет, – ответила серьезно, а он вновь ухмыльнулся.

– Нет смысла больше притворяться, Милан, – сказал с лёгким укором, – я терпел, долго терпел, но всему есть предел. И он настал. Когда созреешь до извинений, тогда и поговорим. Сегодня не жди.

– Ладно, – слегка пожала плечами и вышла, пребывая в состоянии шока и полнейшей прострации.

– Ну, что?! – Маринка ждала за дверью и тут же потянула меня по коридору, ухватив за руку, а я посмотрела на неё, поджав губы, но не выдержала и рассмеялась. – Эй, ты как? – спросила с заботой, когда смеяться мне надоело и я начала нервно всхлипывать. – Поехали куда-нибудь, выпьем, – и вновь потащила за собой.

Дело было месяц назад, мои вещи мы собрали в тот же вечер, я вновь обосновалась в своей квартире, доставшейся от родителей, с недоумением смотрела на кольцо на безымянном пальце и пыталась сообразить, а что же он такое имел ввиду. Через неделю не выдержала, поехала в дом, застала его спящим перед телевизором в обнимку в полупустой бутылкой коллекционного виски из погреба, с которой он даже не вытер грязь, села рядом, осторожно вытащила из цепких рук и припала к горлышку. Очнулся. Глаза потёр, сел, смотрит хмуро.

– Готова извиниться? – спрашивает таким тоном, что впору кидаться ему в ноги, но я лишь нервно хохотнула и сказала:

– Хоть намекни, за что.

– За измены, – процедил сквозь зубы и отобрал бутылку, шваркнув её на низкий столик рядом. – За измены, Милана! За твои бесконечные, мать их, измены!

Орал уже, багровея лицом, кулаки сжал, а я глаза таращила и понять никак не могла.

– Извиниться за твои измены? – все-таки спросила и он не выдержал, отвесив мне пощёчину.

Я машинально приложила руку к лицу и решительно поднялась.

– Чёрт, прости, – поморщился и ухватил за другую руку, пытаясь усадить обратно, – перегнул, согласен, просто ты… чёрт! Да сядь ты уже!

– Зря я пришла, – пробормотала, пытаясь разжать его пальцы, – и ударил ты меня зря.

– Милана, сядь! – рявкнул с такой громкостью, что я покачнулась и замерла, широко распахнув глаза. – Сядь, – повторил тихо. – Мне нужно лишь одно простое извинение. Все. Хотя, нет… ещё обещание, что этого не повторится.

– Ты в своём уме вообще? – пролепетала, плюхнувшись на диван. Просто ноги не шли от такой дерзости.

– Я – да, – ответил язвительно, – а вот о чем думала ты – большой вопрос!

– Подожди, – остановила его, прикрыв глаза и пытаясь сообразить, – в чем ты меня обвиняешь? В изменах? Это когда я с каким-то другим мужиком, да? Я верно поняла?

– Наконец-то честный разговор, – скривился, схватившись за бутылку.

– Пей до дна, придурок, – ответила равнодушно, – я тебе никогда не изменяла.

Поперхнулся. Кашлял долго, я закатила глаза и облокотилась на спинку, поджидая, когда приступ закончится. Или что он там пытался изобразить.

– В смысле? – прохрипел, вытерев выступившие на глазах слезы.

– В прямом, – ответила со вздохом.

– Да не лечи, – поморщился брезгливо и сделал пару глотков. – Ни одна медсестра столько не работает, это не нормально. По ночам непонятно где шляешься, я ездил в больницу, тебя не было в отделении.

– Правильно, дополнительные смены я брала в другом, – ответила с лёгким кивком, – а у тебя есть второй офис?

Он вновь поморщился и отвернулся, обмякнув на диване.

– Я был уверен, – сказал в пустоту. – За руку поймать так и не смог, но был уверен.

– И нашел отличный выход, молодец, – похлопала его по колену и поднялась.

– Развод не дам, – сказал глухо.

– Для этого есть суд, – пожала плечами и пошла на выход.

Сам идиот или из меня идиотку делал было уже не важно. Он поднял на меня руку, ударил, хоть и не сильно, но я чувствовала привкус крови во рту, поранив щеку о зубы. И это единственное, с чем я никогда бы не смогла примириться. На следующий день наняла адвоката и запустила бракоразводный процесс.

– Иди хоть яйца собери, – нелепая фраза Марины вывела меня из череды воспоминаний.

Я подняла растерянный взгляд на подругу и едва не прыснула, глядя на её всклокоченные волосы с торчащей из-за одного уха соломой.

– Стесняюсь спросить, ты чем там занималась?

– Не тем, чем бы хотелось, – ответила язвительно, – сено ворошила. Вилы, Мил. Нахера мы притащились, а? Ща бы жопу у моря грели…

– Если ты скажешь, что это моя вина… – начала грозно, а он залебезила:

– Ни в коем случае! Мне все нравится, я скинула два кило, а мы тут всего четыре дня. Все на мази, отдыхай, я сама пойду за яйцами.

– Давай сюда, – вздохнула, отбирая у неё плетёную корзинку.

– Ты чудо, – сказала на выдохе и упала на узкую кровать без сил.

Четыре дня мы жили на ферме. Огромный участок, обнесённый низким деревянным забором, большой двухэтажный дом хозяев с кухней и столовой на первом этаже, три сарая со скотиной и четыре крошечных домика, в которых помимо нас проживали ещё семь человек. В одном – молодая пара хипстеров или как их там называют, Владлена и Данислав. С телефонами не расставались, бесконечно снимали видео, восторгались всем и вся и с удовольствием копались в навозе. Во втором жила дамочка, кажется, её зовут Ирма, глубоко за пятьдесят, разгуливает по территории в причудливых шляпках явно ручной работы, срывает полевые цветы и что-то тихо напевает себе под нос днём, вечерами сидит в своём домике и, почти уверена, в одно лицо квасит хреновуху, которой славится это место, а ночами разгуливает в белой ночной рубашке в пол и припадает лицом к соседским окнам, доводя до исступления четверых парней, живущих в третьем доме. Те же намеревались целыми днями париться в баньке, бухать и валяться кверху пузом, но после проделанной за день работы могли лишь вяло переговариваться. Их имена я даже не пыталась запомнить, всячески стараясь избегать. Развод был в самом разгаре, адвоката я выбрала довольно паршивого, против оппонента со стороны Олега он совершенно не тянул, но я не спешила и не дергалась. Рано или поздно разведут, это неминуемо.

Четыре часа дня, солнце палит уже не так нещадно, до курятника метров сто, с пустой корзиной я преодолела их в рекордные сроки, зашла через распахнутую дверь и нос к носу столкнулась с Даниславом.

– Уже собрали? – спросила с надеждой, а он улыбнулся:

– Нет, просто смотрим.

«Очень увлекательно» – съязвила мысленно и почувствовала, как позади меня сопит Маринка.

Обернулась через плечо и прошла в тесное помещение, где даже с моими ста семидесяти сантиметрами от пола приходилось нагибаться.

– Похоже, одна из куриц пробралась на чердак, – заговорила Владлена восторженном шёпотом, спускаясь по шаткой лестнице, – и высиживает там яйца!

– Наседка! – обрадовался Данислав. – Потрясающе!

Поцеловал девушку в лоб и полез наверх, а я перевела взгляд на Марину.

– Да кто бы знал, – брякнула в ответ и потупила взгляд.

– Ты чего притащилась? – спросила со вздохом и занялась делом.

– Короче, – заговорила с запалом, – сейчас собираем и идём гулять.

– И я соглашусь, потому что…

– Потому что делать все равно нехер, – прошипела, покосившись на лестницу, с которой виднелись ноги неуёмной Владлены, – а там… короче, по пути расскажу.

Прогулка хорошей затеей не показалась, но заниматься коллективным приготовлением ужина я была готова и того меньше. В общем, минут через двадцать мы проскользнули за территорию и двинулись через редкие деревья в сторону обмелевшей реки.

– Я разговаривала с Ирмой, – сказала Марина, когда мы удалились на столько, что ферма перестала проглядываться. И только это не дало мне тут же развернуться и зашагать в обратном направлении. – Не злись, Мил, – заныла, увидев мой гневный взгляд, – скучно – жесть. А нам тут ещё полторы недели.

– И что сказала Ирма? – вздохнула обреченно, а Марина тут же оживилась:

– Короче, есть мост через реку. Она подробно объяснила как пройти, не заблудимся. Он типа волшебный, – я закатила глаза и укоризненно посмотрела на неё, а она заулыбалась и махнула рукой: – Да знаю я. Не суть. Волшебный или проклятый, это кому как.

– Миленько, – хохотнула в ответ.

– Ну да, меня тоже прикололо. Короче, смысл в чём. Если порядочный человек проходит, без чёрных мыслей, его жизнь меняется к лучшему. Если человек так себе – его ожидают не лучшие времена. Если совсем урод… ну, это уже нас не касается. Ну и я подумала – тебе точно лишним не будет по нему потоптаться.

– А сама? – фыркнула в ответ, а Марина ответила с готовностью:

– И я пойду.

Вскоре мы вышли из посадки, ещё около часа топали полем под все ещё изнуряющим солнцем, дошли до леса, Марина уверенно прошла вглубь, я за ней, доверяя родному человеку абсолютно, но где-то через два часа мы обе пришли к выводу, что заблудились.

– Блеск! – хохотнула я, задрав голову к небу.

– Блин, – скисла Марина. Сложила руки вокруг губ и крикнула зычно: – Ау!

– Ау! – отозвались неожиданно, а мы переглянулись.

– Голос знакомый, – сказала Марина нерешительно. Я кивнула и крикнула:

– Данислав!

– Я! – крикнул в ответ, а я слегка выдохнула.

– Марко! – крикнула Владлена, а Марина пожала плечами и проорала:

– Поло!

Я опустилась на поваленное дерево, с тоской размышляя на тему «какого хера мне не сиделось в городе», пока не подошла жутко довольная парочка «интуристов».

– Класс! – хлопнула в ладоши Владлена. – Вы тоже на мост?

– Ага, – улыбнулась всеми зубами Марина.

– А мы немного заплутали, – вздохнула девушка, – хорошо, что вы позвали!

И планка её умственных способностей сильно упала в моих глазах. Марина покосилась на меня, я достала телефон, открыла карту и спутник без затей подсказал наше местоположение. Русло реки так же было обозначено, я тяжело поднялась, покрутилась на месте, глядя на экран мобильного в попытке определить нужное направление, и уверенно зашагала, махнув рукой и приглашая присоединиться.

Через полчаса мы вышли к реке, слушая бесконечный трёп парочки, прошли вдоль неё, а вскоре нашим глазам предстал мост. Точнее то, что от него осталось.

– Ой, – пискнула Владлена, ухватившись за руку своего мужчины, – я не пойду. Сфотографируй меня и пойдём, на ужин опаздываем.

Ещё с полчаса она вертелась и кружилась, Данислав наверняка перевёл всю память на телефоне, постоял на фоне полуразрушенного моста, сурово глядя в даль, получил и свои снимки на долгую память, а Марина пихнула меня под руку, сказав со смешком:

– Ну, давай.

– Я похожа на больную? – слегка подняла бровь, а она хмыкнула:

– Не. На трусливого зайца.

Зараза.

– Туда и обратно, – сказала строго, – устала – капец.

– Туда и обратно, – покивала подруга, а я стала медленно пробираться по натянутому через обмелевшую реку веревочному мосту.

Высота не слишком большая, примерно с два этажа, но и с неё падать совершенно не хотелось. Ухватилась за верёвки, служащие поручнями, обеими руками и стала медленно продвигаться вперёд, осторожно ступая по прогнившим доскам.

– Абалдеть… – услышала за своей спиной шёпот Владлены и поразилась своей глупости. Даже ненормальные вроде них не полезли…

Одна из досок с треском провалилась под моей ногой, Марина вскрикнула, а я едва удержалась, чтобы не рухнуть вниз, провалившись одной ногой в пустоту и разодрав её в кровь.

– Я тебя убью, – прошипела сквозь зубы, кое-как выбралась, но обратно не повернула. Ну не могу я так. Начала – доделай. Да и осталось меньше половины…

Пятнадцать минут я обливалась холодным потом, а на той стороне развернулась и поманила подругу пальцем. Метров десять всего, но она отрицательно замотала головой и взмолилась:

– Пощади!

– Нет! – ответила сурово и упёрла руки в бока.

Марина попятилась и заныла:

– Я точно упаду, Мил, не пойду, не заставляй. Давай обратно, а? Пожалуйста!

– Туда и обратно, Марина! – прикрикнула строго, а она отошла подальше и спрятала руки за спину. – Ну и вали! – разозлилась и развернулась, зашагав в лес.

– Милана! – подруга продолжала звать, но я решила проучить её, прошла метров тридцать и затаилась, не реагируя, но, кажется, несколько увлеклась.

Голоса стихли, на лес начали опускаться сумерки, нужно было как можно скорее выбираться, я заторопилась обратно к мосту, но, судя по всему, свернула не туда. Открыла карту на телефоне, но спутник никак не мог определить мое местоположение, стрелка хаотично перемещалась и я положилась на слепую удачу, просто начав идти. Во-первых, стоять было попросту страшно. Звуки леса давили на сознание, повсюду шорохи, стрекот, уханье птиц, комары ещё эти, будь они неладны… Во-вторых, вдруг стало холодно. То ли от нервного напряжения, то ли просто температура упала, но рассвет лучше встретить в движении, даже если выйти к людям так и не удастся. В общем, отчаиваться я себе запретила, осторожно ступала по лесу, радуясь, что он довольно редкий, и неожиданно вышла на залитую заходящим солнцем поляну, с удивлением обнаружив прямо перед собой одноэтажный бревенчатый дом.

«Лесник!» – обрадовалась мысленно и заторопилась к нему, но на подходе слегка замедлила шаг.

С обратной стороны дома стояла машина с открытой дверцей со стороны водителя, и один этот факт заставил напрячься. Но солнце скоро окончательно сядет и альтернатив попросту не было. Я медленно подошла, заглянула внутрь и слегка поморщилась. Зайду в дом – проблем не миновать. Ключ в замке зажигания, в крови, как и рычаг переключения скоростей, а так же руль. На сиденье немного, тот, кто её лишился, скорее всего, жив и, скорее всего, прячется в доме. С другой стороны, машина нараспашку, видно, что было ему не до этого, заглушил скорее по инерции, чем отдавая себе отчет, а значит, ему, вполне возможно, сейчас не до меня. И нужна помощь… как и мне. Солнце через ветви едва проглядывается и скоро лес погрузится в темноту, а свои силы я явно переоценила, уже на ногах еле стою.

Была ни была.

Поднимаюсь по ступенькам, отмечая капли крови на пути, осторожно, но со зловещим скрипом, открываю дверь, просовываю голову в проем и не вижу ровным счетом ничего. Какие-то очёртания скудной мебели, стол, пара стульев, диван. Окна до того грязные, что свет едва проникает. Пришлось дверь открыть пошире, чтобы осмотреться, ну и не задохнуться: запах стоял омерзительный. Сделала пару шагов и увидела источник: на диване лежал мужчина без движений, рядом с диваном лужи рвоты и, судя по расстёгнутой ширинке, мочи. Соображает, но встать не может. Посмотрим, почему…

Подошла к дивану, стараясь производить как можно меньше шума, но скрипучие полы выдали меня с головой и ровно на нее он и направил пистолет, ориентируясь просто на звук. Я подняла вверх обе руки, хотя видеть он этого не мог, лицо было покрыто синяками и ссадинами, оба глаза заплыли на столько, что открыть их было попросту невозможно, к тому же, от жары и недостаточного ухода (хотя, скорее, его полного отсутствия) раны попросту начали гноиться. Плюс сотрясение, плюс ножевые раны на животе и руках…

Он взвёл курок, а я пискнула:

– Я заблудилась.

Он махнул пистолетом в сторону двери, недвусмысленно намекая, что мне следует убраться, возражений по этому поводу у меня не было, но инстинкт самосохранения внёс коррективы. Я села за руль его машины, нахально воспользовавшись его абсолютной беспомощностью, открыла навигатор, отметив место, в котором находилась, и поехала по едва различимой дороге, не слишком-то представляя, где выеду.

Через минут двадцать выяснилось, что в том посёлке, до которого мы добирались на перекладных и из которого нас на тракторе забирал хозяин фермы. К слову, ехали мы в прицепе на соломе и мой красный дорожный чемодан на куче этого великолепия смотрелся диковато.

Время было не позднее, по тротуарам сновали люди, а открытая аптека все ещё светилась красным крестом на вывеске, меняя мои планы на оставшиеся вечер и часть ночи. Вздохнула, неловко припарковалась, не ощущая габаритов огромного внедорожника, и вышла. Накупила антисептиков, стерильных бинтов, пластырь, несколько упаковок марли, мазей, каплей в глаза, утку, заскочила в хозяйственный за ведром, тазиком и половыми тряпками, погрузила несколько пятилитровых бутылок воды, упаковку маленьких, села за руль и поехала обратно. В общем, чувство долга взяло верх над инстинктом самосохранения, но сомнений относительно своих действий я не испытывала.

К дому подъехала, когда основательно стемнело. Открыла дверь и сказала громко:

– Не стреляйте, это я.

В ответ он лишь тяжело вздохнул, я сочла это добрым знаком и начала выгружать покупки. Задача номер один: открыть все окна так, чтобы проходил только воздух, а вся живность осталась снаружи. Света нет, в бардачке его машины я отыскала небольшой фонарик, но не ясно, на сколько хватит батареек, а мне ещё раны обрабатывать, так что марлю на окна лепила кнопками на ощупь. Задача номер два: смыть следы его жизнедеятельности с пола. Полнейшая антисанитария, совершенно никуда не годится. Лежит, молчит, прислушивается, палец с курка не убирает, но и его можно понять: кто-то же его отделал по первое число, очевидно, опасается, что добьют. А мне что? Ночь пережду, долг выполню и вернусь в свой персональный ад.

Приготовила таз с водой, марлю, поставила стул и села рядом, предупредив:

– Сейчас начну обрабатывать раны на лице. Будет очень мило, если вы меня не пристрелите, – задумался, замер, напрягся весь, а я вздохнула: – Вы отвратительно выглядите, – в ответ слабый смешок, а я хмыкнула: – Как есть. Инфекция если в глаза попадёт, машину можно смело продавать. Ну или водителя нанимать… Кстати, я медсестра. Не врач, конечно, но судя по тому, что вы тут помирать собрались… – он убрал палец с курка, а я замолчала, занявшись делом. Говорить с фонариком во рту было довольно затруднительно.

Работала быстро, сосредоточенно и увлечённо, не заметив, как в окнах забрезжил рассвет. Футболку его разрезала и выкинула, авось не замёрзнет, на неё и до моего вмешательства без слез взглянуть было невозможно, отметила, что пару порезов неплохо было бы заштопать, но, в целом, результатом осталась довольна. Поднялась, прибралась, окинула его взглядом и хохотнула:

– Все так же отвратительно.

Он сдавленно засмеялся, а я опомнилась и принесла бутылку воды, приложив к разбитым губам. Пол-литра он выпил залпом, так жадно, что мне сделалось стыдно, что не напоила его раньше, ещё пол-литра смаковал, вяло придерживая рукой, я пододвинула стул поближе и поставила на него оставшиеся бутылки, а ему на живот пристроила утку. Он тут же ощупал её одной рукой, хмыкнул и слабо кивнул. Понял.

– Ага, – брякнула, делая пару шагов назад, – ну я это, пошла…

Он слабо пошевелил пальцами правой руки, а я вышла на улицу, вновь открыла навигатор на телефоне, сориентировалась и стала пробираться в сторону реки. Забавно, но я вышла к ней минут за десять. В месте, где можно было просто спуститься в неглубокий овраг, перейти его и подняться. Ещё пять минут по редкому лесу, выйдя из которого я с удивлением обнаружила ферму прямо перед глазами, через поле. Итого, двадцать пять минут неспешной прогулки. А если немного ускориться… да понятное дело, что вернусь, даже если бы дорога заняла три часа.

– Вот она! Вот она! – заорал Данислав радостно, я поморщилась и приветливо помахала ему рукой, молча двинувшись к своему домику, где, как выяснилось, Маринка заламывала руки и грызла губы.

– Милка! – подскочила с кровати, а я упала на соседнюю и вырубилась.