Найти себя

Внимание!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим Вас удалить этот файл с жёсткого диска после прочтения. Спасибо.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Оригинальное название: «Finding Me», Caylie Marcoe

Название на русском: Кайли Маркоу, «Найти себя»

Серия: Экстремальный холостяк #2

Переводчик: Александра Б.

Редактор: Kseny

Вычитка: Kseny

Обложка: Екатерина Белобородова

Оформитель: Юлия Цветкова

Переведено специально для группы:

https://vk.com/book_in_style

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

ПОСВЯЩЕНИЕ

Келли и Карле

За то, что вместе со мной вздыхали по «Хуку», недоумевали из-за «Игры престолов» и подсадили меня на «Ривердейл».

Без вашей поддержки эта книга никогда бы не была закончена. Каждое ваше «Ну что, глава готова?» заставляло меня садиться за работу снова и снова.

Я вас обожаю! Давайте повторим этот безумный марафон.

И, конечно же, Ли... за Бриджет.

(О, смотрите, многоточия. Бу. Фу.)

ГЛАВА 1

— Я не понимаю, зачем ты это делаешь. Ты правда хочешь посвятить свою жизнь этому? Стать... какой-то звездой реалити-шоу?

Последнюю фразу мама буквально прошептала, будто боялась, что её подруги из загородного клуба услышат. Хотя мы вообще-то сидели за ужином дома у родителей, как и всегда по пятницам.

— У звёзд реалити-шоу куча денег, мам, — пробормотала моя сестра Кэсси, не отрываясь от экрана телефона.

— Кассандра, отложи телефон. Мы ужинаем, — голос отца был мягким, но твёрдым. Как всегда, он предпочёл сделать вид, что меня в комнате нет.

— Николь, так ты ради денег? — Мама посмотрела на меня.

Я фыркнула, за что тут же получила испепеляющий взгляд.

— Конечно нет, мам. Они мне вообще не платят. Я же ради двадцати мужиков туда иду, очевидно, — ядовито протянула я, но вся семья сделала вид, что не заметила сарказм.

Наверное потому что в их глазах я и так казалась именно такой.

— Не платят? Тогда зачем ты вообще согласилась? — Мама побледнела, словно сама мысль о работе за бесплатно оскорбляла её до глубины души.

Я глубоко вдохнула, пытаясь не сорваться.

— Они дают мне жильё, еду, оплачивают поездки. Разве этого недостаточно?

— Они просто хотят воспользоваться нашим именем. Уверена, что они в курсе, что ты корпоративный юрист, Андерсон. — Мама сделала глоток вина.

— Мам, да им вообще плевать на нашу семью. Им нужна только я.

Впервые в жизни кому-то нужна была только я, без оглядки на связи и фамилию.

— И чем же ты такая особенная? Что у тебя есть такого, чего нет у других? — хмыкнула мама.

Вопрос, который я задавала себе не раз. Спасибо, мамочка, что ещё раз напомнила, какая я никчёмная.

— Ну, как видишь, мам, они явно хотят меня вот за это. — Я провела ладонями по телу.

— Ну конечно, шлюшки всегда востребованы. — Кэсси на секунду оторвалась от телефона, чтобы вставить эту реплику.

— Кассандра! Следи за языком. И убери телефон, — резко повысил голос отец.

Она лишь усмехнулась, но послушаться не удосужилась.

Мама же проигнорировала её слова. Вместо этого она прищурилась и окинула меня оценивающим взглядом:

— Уверена, среди участниц есть и более подтянутые девушки. Тебе стоит ходить со мной в клуб. Мужчины не любят, когда что-то трясётся.

Она взяла стоявший рядом колокольчик и слегка встряхнула его в воздухе. Громкий звон дал кухне сигнал подавать следующее блюдо.

Я сжала губы, чтобы не сказать что-нибудь в ответ. Давно пора было привыкнуть. В глазах родителей я никогда не была достаточно хороша. А мама... мама всегда находила повод покритиковать моё тело. Это длилось столько, сколько я себя помнила.

А потом люди удивляются, почему я стерва? Да вы просто посмотрите на тех, кто меня воспитывал.

Хотя нет. Это не совсем верно. Воспитывала меня не мама, а Эйлин, моя няня.

Я знала, что мама вырвалась из бедности. Никогда не встречала её родителей, она о них и не рассказывала. Единственное, что было известно: сразу после школы она переехала в Чикаго и встретила моего отца. Он был уже взрослым и начинал карьеру юриста. Отец был из богатой семьи, так что мама решила, что может просто расслабиться и получать удовольствие от жизни. Отец не возражал. Главное, чтобы она была счастлива.

Только вот была ли она готова стать матерью в девятнадцать лет? Большой вопрос. Я ворвалась в их мир с криками, а она и за собой-то не умела толком ухаживать. Но папины деньги решили проблему: он сразу нанял няню, а мама продолжила жить своей мечтой.

Когда родилась Кэсси, ничего не изменилось. Мы обе росли с Эйлин, пока мама проводила дни в клубе с подругами. Отец... он не был плохим отцом. Просто был занят. Утром уходил в офис, возвращался поздно. Я почти его не видела.

А вот Кэсси всегда отчаянно добивалась его внимания. Что угодно, лишь бы он её заметил. Я до сих пор не верю, что ей правда интересна юриспруденция. Скорее это просто способ быть ближе к нему. И это сработало. С ранних лет она проявляла интерес, и отец был в восторге. Начал проводить с ней больше времени, объясняя восьмилетке азы бизнеса. И так продолжалось дальше.

Я же в десять лет в законах не разбиралась. Поэтому пыталась добиться его внимания по-другому: спорт, кружки, выпечка на благотворительных ярмарках. Вела себя как идеальный ребёнок.

Результат был один и тот же: скупое «молодец», похлопывание по плечу и конверт с деньгами. Так он выражал своё внимание. И меня убивало, что большего я от него не получу.

К подростковому возрасту я устала. Просто приняла деньги, которые он кидал мне, начала тусоваться с такими же богатыми детьми, ходить на вечеринки и перестала стараться. День за днём я возводила стены и показывала миру лишь то, что он хотел видеть: холодную, эгоистичную, избалованную девчонку. Проще притворяться, чем ждать и разочаровываться.

Только Эйлин всегда была рядом.

Мои первые воспоминания не с родителями. Это воспоминания обо мне, сидящей на кухонном столе и помогающей Эйлин печь печенье. Это прогулки в парке, где она следит за нами. Это то, как она укрывает меня одеялом на ночь.

Она и сейчас у нас работает, но давно уже не няня. Думаю, она осталась не только из-за хорошей зарплаты, но и чтобы следить за мной. Хотя формально она теперь просто повар. Готовка — её страсть, так что смогла бы она отказаться? Конечно нет.

— Ты знаешь, в каком городе остановишься, когда доберёшься до Пенсильвании? — спросила мама, вырывая меня из раздумий.

Я уставилась на тарелку с тилапией в травяной корочке, картофельным пюре и зелёной фасолью, стараясь не закатить глаза. Я знала, что если сделаю это, меня ждёт часовая лекция о «неженственном поведении». Но, чёрт возьми, я уже раз пятьдесят повторила ей, в какой штат собираюсь. Просто она слышала только то, что хотела, и, очевидно, это был не мой голос.

— В Оклахоме, мама. Я еду в Оклахому.

Мамино лицо сморщилось, словно она унюхала грязный подгузник.

— Почему они решили проводить шоу там? Там же... грязно.

Я сдерживалась изо всех сил. Не знаю, что сложнее: не закатить глаза или не начать язвить в ответ. Сарказм и грубость — мои вечные спутники. Но в этот раз я выбрала третий вариант: стиснула зубы и постаралась объяснить максимально вежливо.

— Говорят, это огромное ранчо. Сотни акров. Его владелец любезно предоставил два дома из пяти, которые там есть. Пять домов, мама. Думаю, переживу.

Да, я выросла в городе и привыкла к его ритму, но даже мне с трудом верилось, что где-то может быть столько свободного места. Два дома, которые мы будем использовать, находились отдельно от основной части ранчо, так что его обитатели могли продолжать свою работу в обычном режиме.

— Ранчо? Повторяю, это звучит грязно, — продолжила мама, нарезая рыбу.

Я тяжело вздохнула.

— Конечно, мама, я уверена, что там будет грязно, — пробормотала я, надеясь, что на этом разговор закончится.

— Не бормочи, Николь, это не делает тебя привлекательнее, — пожурила она, отмахнувшись рукой.

— Да, мама, — отчеканила я, подчёркивая каждое слово. Затем уставилась в тарелку и принялась лениво возить по ней вилкой.

— Ах, чуть не забыла! Я вчера столкнулась в клубе с миссис Колдуэлл, и она сказала, что её сын Престон вернулся в город. Угадай, у кого с ним свидание в пятницу? — Кэсси сияла, сообщая эту новость маме.

— Дорогая, это потрясающе! Надень то самое маленькое чёрное платье. Знаешь, которое... — Она сложила пальцы буквой «V» у груди. — Оно прекрасно подчёркивает твои достоинства. Нужно, чтобы он с первого взгляда был сражён.

Моя фильтрация на «не быть стервой» дала сбой, когда я увидела, насколько они обе в восторге от Престона.

— Не уверена, что это поможет. Её «достоинства» явно не такие впечатляющие, как мои. А он уже был с одной сестрой Монтгомери, зачем возвращаться за посредственной заменой?

Пока мама сверлила меня взглядом, который должен был отправить меня прямиком в могилу, Кэсси даже не моргнула.

— Иногда нужно попробовать ещё раз, если в первый раз не получилось, — парировала она и тут же вернулась к обсуждению деталей свидания с мамой, а я окончательно отключилась.

Престон был из одной из самых богатых семей Чикаго. Мы вращались в одной компании в школе, а в последний год колледжа даже «встречались». Скажем так, я использую это слово очень свободно, потому что Престон не верил в моногамию, но как-то «забыл» сообщить мне об этом. Узнала я об этом только после того, как застала его в домике у бассейна с одной из наших общих подруг. Тогда я позволила себе влюбиться, но после этой истории решила больше никогда не повторять ошибку.

Мама знала, как он со мной поступил, и оттого мне было ещё противнее, что она теперь так радовалась его свиданию с Кэсси. Хотя, зная её, она либо забыла, либо ей просто было плевать.

Болтовня продолжалась даже за десертом, но меня никто не замечал. Когда отец встал из-за стола и ушёл в кабинет, ужин официально закончился.

Я попыталась попрощаться с мамой и сестрой, но они были слишком увлечены обсуждением Престона. Оказавшись на улице, я, наконец, вдохнула полной грудью. Это был мой первый нормальный вдох за вечер.

Меня мучило удушье.

Я не знала, зачем вообще продолжаю приходить на эти ужины. После тридцати я получила доступ к своему трастовому фонду, так что вопрос денег давно был закрыт. Но когда я завела машину и отъехала на пару улиц, причина стала очевидной.

Я вышла из машины и плотнее запахнула пальто, спасаясь от лютого февральского холода. Мои ноги сами привели меня обратно к дому родителей. Только на этот раз я не пошла через парадную дверь. Я двинулась по вымощенной кирпичом дорожке к задней части дома.

Свет из окон кухни подтвердил, что тот, ради кого я приходила сюда каждую неделю, был на месте.

Я не постучала. Просто открыла дверь и вошла, позволяя мягкому, напевному голосу окутать меня.

— Милая девочка, я не понимаю, зачем ты всегда заходишь с чёрного хода. Они бы даже не заметили, если бы ты прошла через парадную, — раздался тёплый голос Эйлин.

Она стояла у раковины по локоть в мыльной пене и кивнула в сторону массивных дубовых дверей, ведущих в столовую.

Я не слышала голосов мамы и Кэсси, значит, они ушли обсуждать свидание в другой комнате. Эйлин говорила мне это каждую неделю, и каждый раз я знала, что она права. Но мне было проще отъехать подальше, обойти дом сзади и прийти сюда. Я знала, что родители не заметят. Они не заходили на кухню, сколько я себя помнила.

— Привычка, выработанная годами, — пожала я плечами, доставая полотенце, чтобы вытирать посуду.

— Ты не должна это делать, — укорила Эйлин и толкнула меня бедром.

— Ты говоришь это каждый раз, но меня это не останавливает, — усмехнулась я и толкнула её в ответ.

— Если ты умеешь делать мою работу, то зачем я вообще тут?

— Потому что я тут не живу. А мои родители должны же что-то есть. И потом, я прихожу только ради тебя.

— Ну хоть какая-то от тебя польза, — хмыкнула она. — Так что там с этим твоим шоу? Есть какие-то новости?

Эйлин знала всё, что я знала о проекте. Она поддержала мою идею участвовать, хоть и была разочарована моим поведением в первом сезоне. Именно ей я позвонила первой, когда мне предложили стать новой героиней. Она всегда давала мне самые честные советы.

— Пока ничего нового. Просто ранчо в глуши в Оклахоме, — пробормотала я с набитым ртом, расплёвывая крошки по всему столу.

— Это пойдёт тебе на пользу. Свежий воздух подальше от города... Может, разберёшься, чего хочешь от жизни. Ты же не молодеешь, знаешь ли. — Она прошлась по столешнице полотенцем, собирая мои крошки.

Как всегда, Эйлин умела подлить в разговор ложку дёгтя в виде жёсткой правды. Не то чтобы я сама не думала о том, чем хочу заниматься в жизни. Просто... у меня не было такой необходимости. С моим трастовым фондом я могла не работать ни дня и всё равно жить в комфорте до конца своих дней. Но я понимала, что рано или поздно мне придётся задуматься об этом. Разобраться в своих желаниях, найти что-то, что мне действительно нравится, и заняться этим. Вместо того, чтобы просто быть избалованной богачкой.

— Ты права. Может, свежий воздух прояснит мне голову. Надеюсь, я больше не буду считаться самой ненавистной женщиной в истории «Экстремального холостяка». — Меня передёрнуло от одной только мысли об этом. Прошло уже несколько лет с первого сезона, а люди до сих пор считают меня худшей участницей за всю историю шоу.

— Они влюбятся в тебя. Просто покажи им, какая ты на самом деле.

С этими словами Эйлин отстранилась от стойки и принялась убирать на кухне, негромко напевая «True Colors».

— Ладно, я поняла намёк. Подумаю об этом, идёт? — Я посмотрела на неё, и в ответ она лишь кивнула. Я закрыла контейнер с брауни и подняла его. — И это я забираю с собой.

Ещё один кивок.

— Встретимся в воскресенье в аэропорту? — Я остановилась у двери и обернулась.

— Ни за что не пропущу, моя хорошая. — Она подошла ко мне и заключила в объятия.

От неё пахло корицей и ванилью — аромат, который моментально успокаивал. Надо будет придумать, как забрать его с собой, может, заказать духи с таким запахом.

— Я люблю тебя, Эйлин, — прошептала я, с трудом сдерживая слёзы.

Мне не приходилось расставаться с ней на недели с тех пор, как я впервые участвовала в «Экстремальном холостяке», и я ненавидела каждую минуту того периода. Хотя на этот раз я хотя бы смогу звонить ей. Главное напоминать себе об этом.

— И я тебя люблю. А теперь марш отсюда, мне ещё убирать. Увидимся перед отъездом.

Она практически вытолкнула меня за дверь. Я помахала ей, прежде чем она захлопнула её и снова исчезла на кухне.

Пробираясь по дорожке к своей машине, я невольно начала считать часы до вылета. Эйлин была права. Мне действительно нужен был этот новый старт. Открытое пространство, новый штат. Возможность хоть немного вздохнуть свободно.