Неуклюжая Мари

© Mina Lystad. First published by H. Aschehoug & Co. (W. Nygaard) AS, 2018 Published in agreement with Oslo Literary Agency.

© Рухаленко М., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО Группа компаний «РИПОЛ классик», 2021

– Если раньше верой можно было двигать горы, то теперь при помощи хештегов можно управлять континентами.

Утро понедельника. Урок по демократии едва закончился, а Клаус, наш учитель по общаге, уже переключился на другую тему. Он нетерпеливо переступал с пятки на носок, потому что явно собирался говорить на свою любимую тему – про Интернет. Он обвел взглядом класс в тщетной надежде увидеть хоть какую-то заинтересованность на наших лицах… Куда уж там!

– В пятницу рассмотрим новую тему. Теперь объектом для исследования станете вы сами. Задание – придумать что-нибудь, что станет популярным в соцсетях.

Он нарисовал на доске хештег и, довольный, погладил чёрную бороду. Его круглая физиономия светилась довольной улыбкой. В сочетании с аляповатым свитером, который скорее увидишь на ученике, а не на преподавателе, его внешность производила несколько двоякое впечатление. Если бы я попыталась прикинуть его возраст, то дала бы где-то между тридцатью и пятью десятью.

Зачесалась кожа под повязкой. Обычно мои волосы висят прямыми прядями, как сосульки, но сегодня мне захотелось сделать кудри. Не тут-то было: вместо кудряшек пряди напрочь приклеились друг к другу и окрасились в белый цвет – а всё мамин сухой шампунь виноват! Я убрала все под повязку, которую нашла в ванной, чтобы спрятать этот ужас. Немного поелозила пальцами там, где раньше была моя чёлка. Увы, зудеть не престало. Вместо этого из-под повязки выбился белый от шампуня клок, и какой-то слишком непоседливый волосок попал прямо в глаз. Пришлось быстро-быстро захлопать ресницами, чтобы избавиться от неприятного ощущения.

– Можно выбрать только одну соцсеть. Неважно какую, главное, чтобы аккаунт был в Интернете.

Клаус засмеялся, но, судя по всему, приунывшие дети, сидящие за партами в светло-зеленой классной комнате, не разделяли его энтузиазм. Фредрик, мой сосед, вяло позёвывал, Лука приклеился к телефону, Анна-Лине что-то быстро писала в своём дневнике. Фломастер немного засох и, жалобно поскрипывая, царапал страницы.

Из глаз потекли слезы.

– Народ, нужно взбодриться и встретить цифровую эпоху во всеоружии. Уж в чем-чем, а в этом я уверен – очень важно иметь присутствие в Интернете.

Я глубоко вздохнула. Это и так всем известно. И мне тоже. И ведь нельзя сказать, чтобы я не пробовала вести блог. В телефоне у меня есть целая папка с фотками и всякой всячиной, которую я засняла, но не уверена, что когда-нибудь выложу, – обычно успеваю передумывать.

Однажды эту папку нашёл Эспен. Наверно, ни до, ни после я не была так близка к тому, чтобы упасть в обморок от ужаса, а Эспен – уржаться до смерти. Я знаю его с пяти лет, но ещё ни разу не видела, чтобы он так смеялся. А я, между прочим, очень старалась выглядеть не смешно. Брала пример с других девчонок. И вот с мамы, например. И с её блога. Но все оборачивалось эпик-фейлом. Как и сегодня, впрочем.

Хедди подняла руку. Её длинные мягкие волосы переливались золотом. Можно было подумать, такое великолепие Хедди получила при рождении. Но мы-то знаем, что это впечатление обманчиво, – знаем и я, и моя челка.

– Не хочу показаться слишком умной, но вам не кажется, что задание нечестное?

Она посмотрела на остальных ребят. На коже – идеально ровный загар, на губах – только что нанесенный блеск. И сидела она в центре класса, чтобы её было видно с любой парты. Половина класса, которая не имела за счастье ходить с ней в один детский сад, навострила ушки. Я смотрела в пол.

– Не то чтобы я хвасталась, но у меня уже и так много подписчиков.

Пожала плечами. Доля правды в этом есть. У Хедди больше подписчиков, чем детей в школе. Больше даже, чем школьников во всём городе. У неё собственный канал, несколько фанатских страничек, и она – победительница многих конкурсов. Честное слово, я даже видела, как некоторые училки укладывают волосы как она. Хедди не просто уже справилась с этим заданием, она и есть это за дание.

Клаус ей улыбнулся:

– Ты права, Хедди. Это правда немного несправедливо. А в этот раз ты не могла бы подойти к заданию с другой стороны? Создать аккаунт с другими хештегами или другими видео – ты сама знаешь, что сейчас модно и актуально.

Он подмигнул Хедди, и она улыбнулась ему в ответ.

– Хорошо, я просто хотела уточнить, – сказала Хедди и развернулась обратно к Джулии.

Джулия качнула головой, и ее собранные в хвост волосы легкой змейкой заструились вниз по спине. Получилось очень красиво: светлая карамель волос и мятная зелень пуловера. Хедди, одетая также в пуловер, но розового цвета, наклонилась ближе. Золото и карамель соединились…

Хедди и Джулия стали лучшими подружками после первой недели обучения в средней школе и с тех пор оставались неразлучными. Каждый день в течение двух месяцев они находились в компании друг друга. Хедди даже сделала пост про свою подругу под названием «My soulmate»[1]. Я же хожу в один с Хедди класс с самого первого дня, но не уверена, помнит ли она, как меня зовут. Джулия подружилась с ней за один день.

Они склонились поближе друг к другу и начали активно перешёптываться.

Если бы Эспен всё ещё был моим соседом по парте, а не перешёл в параллельный класс, я бы повернулась к нему и демонстративно закатила глаза. Но сейчас у него естествознание в другом конце коридора. Я уставилась в парту и закатила глаза про себя. Медленно провела пальцами по волосам в том месте, где они касались плеч.

Клаус показал на доску:

– Срок работы над этим заданием – пять недель. По пятницам каждый из вас будет проводить презентацию о текущем прогрессе. На следующей неделе можете устроить небольшой мозговой штурм, ну а потом примемся за дело по-серьёзному. – Он снова оглянулся. – Разве не круто немного порофлить, а?

Мое сердце выпрыгнуло из груди и приземлилось где-то в желудке. Я-то думала, это очень неудачная шутка, но, очевидно, нет. Меня начало подташнивать. Это будет совсем не круто, это будет настоящий кошмар.

После урока Эспен ждал меня на лестнице возле главного входа. Высокий худощавый парень со светло-розовыми длинными прядками у лица. Он стоял и слушал музыку, но как только увидел меня, тут же вытащил наушники и принялся напевать мое имя. Слишком громко. Я не люблю это, но он обожает доводить меня до крайней степени неловкости. Но ему самому такое чувство неведомо. Ну разве не идеальная пара? По его мнению, точно.

– Мари-и-и-и, Мари-и-и-и-и-и!

Сегодня он надел мои розовые джинсы, которые я носила в пятом классе. Он их обрезал, и теперь это шорты. До него еще никому не удавалось прийти в школу в розовых шортах, не став предметом для насмешек.

Эспен снова закричал мне:

– Я целый урок терпел, чтобы поглядеть, что ты там натворила!

Отрицательно покачала головой, украдкой озираясь по сторонам. Лицо Эспена растянулось в довольной ухмылке.

Перед выходом из дома я отправила ему фотку с повязкой. Вот же нашла проблему на свою голову, как будто их и так мало. Лучше улизнуть от греха подальше.

Он разгадал мой замысел и успел меня перехватить, перепрыгнув через лестничный пролет. Поднес руку к волосам и потеребил челку, видневшуюся из-под повязки:

– Чем ты там занималась, а?

– Ничем.

Он ухмыльнулся:

– О нет, Мари. Колись, ты опять хотела сделать такой же причесон, как у Хедди? Дай посмотреть.

Попытка стянуть повязку.

– Нет! Эспе-е-ен!

Оттолкнула его. Он засмеялся и посмотрел мне в глаза. Дольше, чем я могу выдержать, – засосало под ложечкой. Надо вырваться из плена его глаз: посмотреть вниз, в пол. Но как только я попыталась опустить взгляд вниз, тут же наткнулась на смурфа с большими глазищами, который таращился на меня.

– Новый? – спросила я.

Поджав подбородок, Эспен посмотрел на свой тёмно-зелёный свитер и расправил аппликацию на животе:

– Свитер старый, а смурфа вчера пришил. У меня ещё один есть, если хочешь.

Он улыбнулся, но весь его вид говорил о том, что он знает, что я откажусь. Я засмеялась:

– Нет уж. Это он на тебе круто смотрится, а я буду выглядеть как дурочка.

Эспен пожал плечами:

– На твоём сером свитере не хватает чего-нибудь весёлого. Просто мысли вслух.

Я посмотрела на свою одежду. Серый свитер, чёрные штаны, беговые кроссовки. Куда мне до модной смурфеты.

Эспен притянул меня к себе и обнял:

– Я же прикалываюсь. Ты офигенная.

Я уперлась головой в его плечо, повязка, закрывающая мои волосы, тут же поползла вверх.

– Эспен, волосы! – Локтями отпихнула его подальше и схватилась за прическу. – Я же только все поправила!

Он вскинул руки в извинительном жесте:

– А-а, Мари, сорян!

Подтянул повязку на место. Теперь она сидела как надо, но я была не уверена, что со стороны все выглядело так же хорошо.

Эспен утешающе улыбнулся:

– Мари, ты красиво выглядишь. Честное слово.

Стало полегче. Хотя знаю, что это неправда.

После сдвоенного урока по английскому, который, казалось, никогда не закончится, наступил обед, и наконец-то можно было сидеть с кем хочешь и где хочешь.

Мы с Эспеном нашли место за корпусом спортзала – туда никто никогда не заходит. Это небольшой закуток, где новое здание школы соединялось со старым. Здесь можно присесть на травку, опереться спиной о кирпичную стену и нежиться на тёплом солнышке. И пусть немного поддувает. Даже навес есть на случай дождя.

Но козырное оно потому, что оно наше с Эспеном.

– Скажи, когда будешь открывать пакет, чтобы я приготовился, – сказал Эспен.

Эспен не любит сидеть рядом с другими во время перекуса, объясняя это тем, что я всегда приношу бутерброды с красной икрой, но я-то знаю, что он просто не любит есть, когда на него смотрят. Развернула пакет, достала бутер с икрой и глубоко вдохнула его запах. Сегодня мама дала еще один пакет – с кексами. Достала и его и протянула Эспену:

– Тогда не хочешь мои кексы?

Он сморщил нос.

– Они без сахара и без глютена, из экологически чистой малины.

Фу, говорю как мама.

– Но самое главное – они супервкусные, – сказала я, чтобы снова стать самой собой.

Эспен нехотя взял кекс. Я всегда его чем-нибудь подкармливаю, а сегодня он вообще забыл еду дома.

– Можешь еще и бутер взять, если хочешь.

Он покачал головой:

– Они напичканы всякой глютено-экологической фигней.

Он потрепал меня по волосам, затем погладил по щеке. Упёршись ладонью о землю, Эспен отклонился назад и прислонился спиной к стене. Откусил кусок от кекса и посмотрел на футбольное поле. Я медленно жевала свой бутер. Эспен – единственный в мире человек, с которым мне нравится сидеть в тишине. Вечность бы так провела, ничего не замечая.

Он прокашлялся и отложил недоеденный кекс. Полез в рюкзак за блокнотом. Открыл его и протянул мне.

– На биологии была скукотища, я рисовал, – объяснил он. На раз вороте блокнота красовался на рисованный чёрными чернилами скетч: маленькие фигурки людей, дом и подпись.

Пока учитель пытался растолковать Эспену принцип работы периодической системы, вдохновение побудило его нарисовать целый город.

Я провела пальцем от верхнего угла на левой странице до нижнего угла на правой странице:

– Это я? – Показала на рисунок девочки с повязкой на голове. Она улыбается. Красивее меня.

Эспен кивнул:

– Йеп.

Рядом он изобразил себя. Нарисованный Эспен будто бы танцевал. Я достаю ему до плеча – ровно как и в жизни.

Мы хорошо смотримся вместе. Подходим друг другу то есть.

Положила палец на бумагу, очертила вокруг нарисованных нас невидимый круг. Эспен наклонился ближе. Я почувствовала его теплое дыхание на своей щеке. Потом он выпрямился, перевернул страницу и уселся обратно, оперевшись о стену.

Я резко вдохнула. Даже не заметила, как перестала дышать. Посмотрела на небо. «Соберись, тряпка».

Эспен снова ткнул пальцем в блокнот:

– Смотри! Вот, вчера нарисовал.

Клаус. У него зубы, как у бурундука, черный ирокез и козлиная бородка. На свитере написано: «IloveInternet»[2]. Над Клаусом изображена Хедди. Она тонет в своих волосах, а на заднем плане подпись с пятью восклицательными знаками: «У меня самый популярный аккаунт!!!!!»

– Офигеть, она почти то же самое сказала сегодня на общаге!

Я засмеялась так, что стала плеваться икринками. Они улетали куда-то в траву. И на Эспена.

– Ты хочешь, чтобы и от меня красной икрой воняло?

Он бросился на меня. Я попробовала вывернуться, но в последний момент позволила себя поймать. Он стал меня щекотать, пока не довёл до истерики. Я закрыла глаза и загадала желание – хочу провести здесь остаток дня.

Эспен отпустил меня. Встал на ноги и запихнул блокнот обратно в рюкзак:

– Надо тебе учиться есть по-нормальному.

Я села на корточки и посмотрела на него снизу вверх. А он смотрел на меня и улыбался.

Я улыбалась ему в ответ, а сама думала. Думала о том, что он рисует меня, когда витает в облаках на уроках, и о том, что солнышко здесь очень тёплое.

Что всё здесь очень-очень тёплое.

– Ма-ам?! – крикнула я на весь коридор, зайдя домой.

– Привет, доченька. Что такое?

Голос доносился из кухни.

Пройдя туда, я увидела маму за ноутом, отвечавшую на комментарии в блоге. Кухонный стол завален пробниками декоративной косметики, новыми леггинсами для фитнеса, которые ей надо потестить, цветочными букетами, краской для волос и фотоаппаратурой – то есть всем тем, что она использует для наполнения блога. В блендере готов какой-то смузи, а в комнате пахнет ананасом и петрушкой.

Внимание мамы приковано к экрану ноута. Пальцы бешено носятся по клавиатуре, набирая ответ. Всего месяц назад она бросила журналистику и ушла с постоянной работы, чтобы заниматься блогерством. Я присела на стул рядом с ней. Белая овечья шкура, накинутая на спинку и свисавшая до пола, щекотала ноги.

– У меня проблема. Нам для школьного проекта нужно завести аккаунт в соцсетях. И сделать его популярным.

Мама повернулась ко мне и широко улыбнулась. Её зубы были ослепительно белы. Большие голубые глаза и длинные ресницы. Знай она, как красиво сейчас выглядит, то обязательно попросила бы сфотографировать.

– Но ведь в этом нет никакой проблемы, Мари! Тебе было бы полезно выйти из кокона. Найди что-нибудь забавное и сфотографируй.

– Да, но… Я не знаю, про что сделать аккаунт. Ведь он про меня должен быть. Вот в чём проблема.

Проговорив эту речь, я опустила глаза и развела руками. Мама отвернулась обратно к экрану. Клац-клац-клац. Она меня не слышала?

– Мама?

Пальцы стучали по клавиатуре. Она уставилась в экран и не разговаривала со мной.

– Дай мне пару минут, мне надо подумать.

Динь!

Загорелся экран её телефона.

– Сорри, надо ответить.

Улыбнулась и взяла телефон. Теперь пальцы набирали сообщение бесшумно. Прозрачная светло-голубая пелена опустилась на её лицо. Меж глаз резко залегла и также неожиданно расправилась глубокая морщинка, лицо прояснилось.

– О, Мари! Смотри, что мне прислали! Это просто meant to be[3].

Она развернула экран мобильного телефона ко мне. На красно-синем фоне красовалась надпись с большими завитушками:

Улыбнулась так, будто на меня должно снизойти какое-то озарение.

Но оно не снизошло: я посмотрела на неё и пожала плечами.

– Ведь это ты. У тебя доброе сердце, Мари. Вот что в тебе совершенно особенное.

Прочитала еще раз, прищурившись. «Красота не сияет ярче доброго сердца». Тупее ничего не придумаешь. И что это меняет? Всем известно, что «красота, идущая изнутри», – чушь полная. Так говорят только красивые люди, которые хотят утешить не таких красивых и модных, как они. Таких как я, например. Мама ласково прикоснулась к моей щеке.

– Ты во всём разберешься, Мари. Ты же ещё и умница. Помни: Let your smile change the world, but don’t let the world change your smile[4].

Я поморщилась. Мама продолжила:

– И у тебя самая красивая улыбка, кто бы что ни говорил.

Подмигнув, она развернулась обратно к экрану.

– Ах да, нас пригласили на открытие нового отеля в Нурефьелль, которое состоится через две недели. Ивент называется Blog hotel weekend. Только я начала заниматься блогом серьёзно, как меня стали приглашать на сотни мероприятий.

Она засмеялась, глядя на экран, и чуть покачала головой. Как будто разговаривала с невидимым другом.

Я пожала плечами и глубоко вздохнула. Она снова повернулась ко мне с улыбкой.

– Не переживай так из-за задания, Мари. У тебя просто прекрасно всё получится! В Интернете есть место для всех. Хотя бы одно для каждого найдется! Это точно!

Сухой шампунь наконец-таки вымылся, а мамин новый фен, который ей подарили спонсоры, справился с сушкой на ура. Стоя в ванной, я медленно водила расчёской по волосам и думала о том, что мне вчера сказала мама: кто бы что ни говорил, а я добрая и красивая. Но даже ежу понятно, что это не так.

Внешность у меня самая обыкновенная.

Может, улыбка симпатичная?

Растянула губы в улыбке. Щёки медленно поползли вверх, глаза превратились в узкие щёлочки. Нос усыпан веснушками как напоминание о летних каникулах.

Совсем я не добрая. Скорее неловкая и с приветом.

Отложила расчёску и, тряхнув волосами, улыбнулась ещё раз. На этот раз представила, что передо мной стоит Эспен. Ну вот, теперь получилось немного искренней. Взгляд мягче и капельку теплей. Из груди вырвался глубокий вздох, и я почувствовала тупую боль в солнечном сплетении.

– Мари, шустрей, а то опоздаешь в школу!

– Иду-у!

Убрала расчёску и скорчила рожицу. Снова тряхнула головой, чтобы придать прическе естественность. Оставила, как получилось. Еще раз растянула губы в улыбке и сделала селфи.

Подписала:

Отправила Эспену.

Динь.

Он прислал плачущий от смеха смайлик.

Снова уложила волосы, удалила фотки и выключила телефон.

На школьной кухне всё ещё пахло вчерашним супом из цветной капусты. Пол уже пять раз повторил Анна-Лине, что она пёрнула и от нее воняет, а Стефан пять раз артистично изобразил, как его рвёт. Рядом со мной стояло три свободных стула. Подошла Идиль и села на один из них. Принюхавшись, она тоже поморщилась. Я улыбнулась ей.

Анна-Лине уже была готова запульнуть в Пола какой-нибудь едой и учебником по здоровью человека, но тут вошли Хедди с Джулией. Зажав двумя пальцами нос, Хедди свободной рукой подталкивала Джулию, чтобы та шла вперёд. Заметив два свободных стула рядом со мной и Идиль, она что-то зашептала Джулии на ухо. Та кивнула и принесла из угла столовой новые стулья и поставила их в другом конце зала.

Они уселись.

Прозвенел звонок. В столовую пришёл наш преподаватель по кулинарии и здоровью человека, Май-Бритт. Обычно мы её сначала слышим, а уже потом видим. Май-Бритт – высокая широкоплечая дама, и одевается всегда так, будто её могут в любой момент позвать на прогулку в лес. Появилась у доски она только сейчас, а ритмичный «свист» её спортивных «подходящих для любого случая» штанов мы слышали ещё в коридоре. Помимо всего прочего, она заменяет препода по естествознанию и постоянно читает лекции про то, как важно правильно использовать природу и беречь окружающую среду, – даже когда мы готовим еду. Как, например, сегодня.

– Ну что, кто сегодня будет готовить вкусную и полезную пищу? – спросила она.

Написала на доске большими буквами: ОТХОДЫ.

Повернулась к нам.

– Хорошо. Чудненько. Мы должны выбрасывать как можно меньше мусора, поэтому сегодня будем учиться готовить вкусную еду из продуктов с почти истекшим сроком годности.

Она начала доставать продукты из двух больших шопперов.

– Работать можно в парах. Когда придумаете, что приготовить на обед, подойдете ко мне и выберете продукты.

Идиль посмотрела на меня – я кивнула ей в ответ.

– Экскьюз ми? Мы что, должны есть протухшую еду?

Голос Хедди эхом разлетелся по комнате. Джулия поджала губы. Май-Бритт покачала головой. Посмеялась, чтобы снять напряжение. Жаль, она не знает, что Хедди упряма как осёл.

– Это не пропавшая еда, Хедди. Сегодня последний день, когда её можно использовать. Из-за того, что множество пищевых отходов…

– Но это же ОТВРАТИТЕЛЬНО!

Хедди от возмущения всплеснула руками и в шоке посмотрела на других учеников.

Идиль хихикнула. Мне тоже захотелось смеяться, но, наученная опытом, я знала, что лучше не обращать на неё внимания. После посмеюсь, с Эспеном.

Посмотрела на Идиль исподлобья. Она при…