Валерий Кашпур НОЧНОЕ САФАРИ

— А я ещё раз повторяю Люка, мой джин украли именно этой ночью, несмотря на всю нашу систему сигнализации! И я хочу, чтобы вор был найден незамедлительно! — Мел Донахью, директор зоопарка «Сэнби» закончил нервную пробежку по кабинету и упал в кресло.

Его подвижное лицо раскраснелось от быстрой ходьбы и бисеринки пота выступили на верхней губе. Люка тоже было несладко — хотя он и сидел в кресле, а окно было распахнуто, августовская жара донимало и его. Тем не менее, он добросовестно достал блокнот и начал делать пометки. Вопросы он задавал на редкость сухо. Рациональность и деловитость с начальством — две простые ступеньки карьерного роста.

— Значит, вы оставили бутылку на подоконнике?

— Да, намеревался сделать вечером, перед уходом, джин-тоник. Позвонил мэр, я заторопился и оставил там бутылку.

— Окно было открыто?

— Конечно, кондиционер сломан. После моего ухода Лей делал уборку. Когда утром я пришёл, окно было закрыто, а джин пропал.

— Ну, да, чтобы включить сигнализацию, нужно закрыть окна и двери. — Люка нарисовал циферблат с вопросительным знаком и предположил. — Так может, Лей унёс бутылку или спрятал её в бар?

— Нет, я звонил ему, он утверждает, что никакой бутылки не было.

— Вы запирали кабинет перед уходом?

— Конечно, ключи только у меня и у Лей.

— Лей у нас давно работает? — Люка постарался быть дипломатичным, но Мел всё равно возмущённо нахмурил брови.

— Он работал у меня консьержем ещё на старом месте работы. Я доверяю ему как себе, так что копайте в другой стороне.

— Хорошо, буду копать от окна — покладисто согласился Люка и, покинув гостеприимное кресло, подошёл к окну.

Осмотр ничего не дал. У добросовестного уборщика — китайца Лей подоконники были идеальной чистоты. Снаружи тоже не было ничего примечательного — в метре от стены административного корпуса начинался вольер для обезьян. Кабинет директора находился на втором этаже и с его высоты Люка придирчиво обозрел местность. Он надеялся увидеть бутылку, попросту свалившуюся от сквозняка вниз. Но ни бутылки, ни хотя бы осколков от неё не наблюдалось.

Сетчатый забор был метра на полтора ниже окна, и на половине высоты располагалась линия электросторожа, препятствующая обезьянам взбираться на препятствие. Сами обезьяны и не думали в данный момент никуда взбираться. Группка самцов блаженно растянулась в тени деревьев, а самки сосредоточенно копались в их шерсти. Один шимпанзе, самый крупный, по-видимому, вожак, пользовался вниманием целых трёх самок.

«Ну и кто здесь царь природы?»: Люка поймал себя на том, что искренне завидует обезьяне, которой не нужно в поте лица своего зарабатывать на хлеб поимкой похитителей спиртного.

— Что-то обезьян сегодня совсем разморило от жары — заметил он недовольно.

— Ну да, ведь вчера было «Ночное сафари»! С самим мэром! Собственно из-за этого я и собирался взбодриться спиртным.

Люка перевёл взгляд дальше, вглубь вольера. Там виднелись соломенные крыши кабинок «Ночного сафари», стилизованных под хижины. Богатые посетители могли поздно вечером отужинать в них. Для остроты ощущений к обезьянам выпускали животных и птиц, а с другой стороны к зоне кабинок примыкали вольеры хищников. Поедание бифштекса невдалеке от горящих глаз льва, должно быть приятно щекотало нервы, от желающих, насколько было известно Люка, не было отбоя.

Проникновение через окно казалось маловероятным. Тащить в темноте лестницу, под крики обезьян, чтобы украсть бутылку джина, что может быть абсурдней? Да и получается, что заметить её можно было только с вольера обезьян.

— Вы не выключали свет перед уходом? — спросил он у директора.

— Нет, я торопился к мэру. Лей должен был вскоре прийти.

— Разрешите мне хотя бы осмотреть его кладовку. Возможно, он не выбросил мусор, и я что-то найду в его вёдрах? — Люка постарался, чтобы его просьба полностью отводила подозрения от Лей, но вместе с тем позволяла сделать негласный обыск.

— Делайте всё, что считаете нужным Люка, Лей приедет вечером! — Мел энергично махнул рукой. — Я не потерплю вора в моём зоопарке!

«Вот она — дисциплина Красного Китая!». Люка стоял посреди подсобного помещения и с уважением наблюдал аккуратно разложенные по стеллажам инструменты и расходные материалы для уборки. Банки выстроены этикетками вперёд как солдаты, на газонокосилке масляный глянец, висящая на вешалке униформа безукоризненно чиста. Если консьерж в чём-то замешан, ожидать промашки от такого человека вещь безнадёжная.

Не надеясь найти что-то существенное, Люка занялся осмотром тележки уборщика. Под батареей разнокалиберных ёмкостей с моющими жидкостями, метёлками, совками располагались мусорные контейнеры. Один предназначался для пищевых отходов и был пуст, а вот второй, со знаком перерабатываемых отходов, полнился бумагой. Люка натянул латексные перчатки из коробки запасливого Лей и запустил руки в мусорное нутро. К своему удивлению он мгновенно наткнулся на горлышко бутылки. Извлекая её на свет божий, и ещё не видя этикетки, он понял, что это шампанское — мощная пробка с проволочной фиксацией, тяжеленная бутылка. Фольга на горлышке была небрежно сорвана, но сама бутылка осталась закупоренной. Судя по лаконичному названию «Крюг», питьё было из дорогих.

«Святая Дева Мария, вот тебе и тихий китаец!». Люка с удвоенной энергией принялся за обыск, но больше ничего не нашёл. Дело явно усложнялось — к директорскому джину добавлялось шампанское, причём из тайника его любимчика. «Без серьёзных фактов я не смогу прижать Лей, значит, надо побольше разузнать об этой бутылке.» — отправляя перчатки в мусор решил он.

Напитками в зоопарке заведовал шеф Николас, и хотя все бары зоопарка были безалкогольными, Люка знал, что для презентаций у него всегда имеются в запасе крепкие напитки. Когда он продемонстрировал Николасу в его кабинете находку, тот только озадаченно крякнул:

— Ну, Люка, ты прямо как Люки Люк из мультика — стреляешь быстрее собственной тени! — он повертел бутылку в руках. — А я только собирался писать рапорт. Во время «Ночного сафари» у моих парней как раз увели «Крюг».

— Дорогая штука, шеф?

— Лучше не спрашивай, тебе пару дней надо работать, чтобы купить такую выпивку. Я закупил полдюжины к приезду мэра.

— Ну и как она пропала?

— Целая история, Люка. На этом чёртовом «сафари» и раньше частенько пропадало спиртное. Официанты косились на барменов. Бармены косились на официантов и уверяли, что они не причём. — Николас развёл пухлыми руками и виновато сознался — я списывал потери как естественный бой при транспортировке, чтобы не разводить склочных подозрений. Вечеринку с мэром решил контролировать сам и тоже не усмотрел. Бутылка испарилась.

— Много было народа на вечеринке?

— О, да! Десяток обычных гостей и с мэром тоже было человек десять.

— Кто был из персонала, помимо людей ресторанной службы?

— Падди Галлахер, гид. Он постоянно ведёт «Ночное сафари». Развлекает гостей — травит интересные истории, подзывает животных. Честно говоря, я грешил на него. Знаешь ведь, что болтают о любви ирландцев к выпивке? Я приглядывал за ним весь вечер и могу уверенно сказать — это не он.

— Почему вы так уверены?

— Да он в руки кроме морковки ничего не брал и уходил без ничего.

— Морковкой он зверей кормил?

— Да, у него там ящик специальный — всё, что хочешь есть.

— А кого вчера кормили?

— Да в том-то и дело, что вчера мэр развернул настоящую пресс-конференцию, никому и дела не было до животных, да и до еды тоже. У меня половина сэндвичей осталась, пришлось скормить бегемотам. — Николас несколько мгновений помолчал, заново переживая бесполезную растрату продовольствия, а потом спохватился. — Так вот, когда совсем темно было, поднялся переполох — обезьяны раскричались, копытные, словно взбесились и к сетке стадо буйволов выбежало. Падди не сплоховал, вышел к ним, покормил, чего-то пошептал и всё успокоилось. Именно после этой суматохи мы недосчитались шампанского. Где ты его, кстати, нашёл?

— Не беспокойтесь, Николас, не у ваших парней. Я наткнулся на него случайно, разыскивая джин директора.

— Как? У Мела тоже увели бутылку? А этот ворюга несомненно знает толк в спиртном! Отличный джин «Cапфир». Даже мэру я предлагал всего лишь «Бифитер».

Люка представил джентльмена-преступника, рыщущего по ночному зоопарку в поисках элитной выпивки, и невольно улыбнулся — воистину, каждый смотрит на пожар жизни со своей колокольни.

Он распрощался с Николасом и отправился на поиски Патрика Галлахера или Падди Вагона, как его обычно все звали. Падди был на редкость общительным и обаятельным человеком, но отличался взрывным темпераментом, из-за чего Люка частенько вызывался на разбирательства конфликтов с его участием. Невообразимым образом Падди вляпывался в самые немыслимые истории и на этот раз Люка был тоже уверен, что без сумасбродного ирландца в этом деле не обошлось.

Расписанный яркими попугаями автобус гида, за который он получил прозвище «Вагон», обнаружился рядом с открытым бассейном акул. Здесь обычно заканчивались детские экскурсии. Под страшными челюстями кровожадных сородичей, развешанных по стенам, плавали самые миролюбивые морские создания — азиатские кошачьи акулы. Дети обожали гладить их бархатистую кожу, и всегда были в восторге, когда эти дружелюбные рыбы льнули к их рукам как настоящие домашние животные.

Но сейчас эти любимцы детворы жались к резиновым сапогам смотрительницы Шанталь, которая стояла в воде посреди бассейна и отчитывала Падди.

— Нет, нет и ещё раз нет, Падди. Я тебя много раз предупреждала, расписание это не пустой звук. Девочки устали, у них часовой отдых, а ты опять опоздал!

Падди стоял с ватагой детей, засунув руки в карманы форменных шортов и покаянно упрашивал:

— Ну не дуйся, Шанти, нас задержал страус. Из-за жары у него разыгрался африканский аппетит, и мы никак не могли его накормить.

— Не заливай Падди, в прошлый раз ты спасал черепаху, которая застряла в автомобильной покрышке!

— Клянусь сандалиями Святого Патрика, так оно и было! Её выпустили на площадку горилл. Бедняжка видно решила переплюнуть верблюда с угольным ушком и попасть на страницы Гиннеса.

— И ты с детьми, конечно же, с лёгкостью вытащил 300-фунтовую зверушку! — возмущению Шанталь не было предела.

— Мы, ирландцы народ смекалистый — привязал покрышку к дереву, немного масла на панцирь, буксирным канатом зацепил старушку и готово дело! — нахальные зелёные глаза Падди озорно блестели из под темно-русой шевелюры.

На лицах обступивших детей читалось разочарование — они всего лишь кормили страуса с таким увлекательным человеком. Шанталь была непреклонна:

— Вы ирландцы — безответственные люди, никогда не являетесь вовремя и всегда готовы наврать с три короба. Моя секция закрыта, уводи Падди детей!

Ирландец вспыхнул, глубоко вздохнул, явно намереваясь ответить грубостью. Люка деликатно кашлянул, обозначая своё присутствие. Падди покосился на него и вернул себе насмешливое настроение.

— Пусть твои девчонки сами решают, что им делать, Шанти. Если они сейчас все приплывут к нам, значит, им хочется играть. Ну а если они останутся рядом с тобой, мы уходим.

— Я знаю своих малышек Падди, — в голосе Шанталь чувствовалась ревность — они никуда от меня не поплывут.

Дети затаили дыхание и уставились на тёмные силуэты акул в воде, ожидая чуда. Все их чаянья были на стороне Падди. Падди достал руки из карманов, опёрся ими на бетонный край бассейна и взглядом гипнотизёра уставился на рыб. Люка не поверил своим глазам, акулы как по невидимой команде рванулись к Падди. Одна даже нетерпеливо выпрыгнула из воды, стремясь обогнать других. Восторгу детей не было предела. Они радостно взвыли и принялись играть с акулами. Шанталь ничего не оставалось, как контролировать эту бурную деятельность.

— Падди, ты мне нужен на часок — Люка подошёл к ирландцу, воспользовавшись перерывом в его экскурсии.

— Извини Люка, у меня рабочий день заканчивается, — Падди засунул руки в карманы и независимо качнулся с носка на пятку. — Я вчера допоздна вёл «сафари», чертовски хочу спать.

— Как раз о «Ночном сафари» и идёт речь, это в твоих интересах.

— В моих интересах? — переспросил Падди и расхохотался. — Это почему же?

— Ну, я подумал, ты такой добрый самаритянин, не проходишь мимо попавшей в беду черепахи, вдруг тебе интересно помочь направить на путь истинный заблудшего расхитителя спиртного. Кто-то вчера не побоялся проделать это даже в присутствии мэра.

— Не может быть! Я сам… — выпалил Падди и осёкся, поражённый какой-то мыслью. Чуть погодя он поспешно продолжил: — там был, глаз у меня намётан, это невозможно!

Люка понял, что находится на правильном пути — ирландец явно горячился. С самым невозмутимым видом он сказал:

— Как только я услышал, что ты вёл «сафари», сразу вспомнил о твоём остром взгляде. Мне всего-то надо осмотреть место происшествия, и лучшего помощника, да ещё и свидетеля мне не найти.

— Хорошо, я согласен, никто не может меня упрекнуть в чёрствости! — с вызовом глядя на Шанталь, заявил Падди и пошёл улаживать окончание экскурсии с воспитательницей, сопровождающей детей.

Они сели в служебный электрокар Люка и поехали на площадку «Ночного сафари». Падди рассеянно смотрел по сторонам, погружённый в свои мысли.

— Как тебе удалось провести Шанталь, если не секрет, Падди?

— А? Что? — секунду зелень глаз Падди была затуманена, а потом опять весело заискрилась. Он достал из кармана серую, пластмассовую палочку и продемонстрировал её Люка. — Это ручка от безопасной бритвы с вибратором. Прижал её незаметно к бетону. Не знаю почему, но вибрация встряхивает акул не хуже наркоты и они рулят на её источник.

— Как же ты дошёл до этого?

— Да разик вёл экскурсию, а мне постоянно названивали из офиса. Положил мобильный на парапет, виброзвонок устроил акулам дискотеку. Вот детям была забава! Теперь таскаю эту штуковину, она незаметная.

— Ого, да у тебя помимо острого глаза и котелок хорошо варит, Падди — уважительно заметил Люка, паркуя машину.

— В плохих котелках Африка быстро дырки пробивает — Падди одним прыжком выпрыгнул из машины и потянулся как большой кот. — Я после Иностранного Легиона по таким дырам мотался, что до сих пор просыпаюсь от собственного крика.

Служебной карточкой Люка открыл мощную калитку в частоколе из огромных брёвен. Дизайнеры словно хотели сказать, что безопасности мало не бывает, особенно когда опасности нет. Площадка «Ночного Сафари» представляла собой правильный квадрат, в центре которого расположился бар под обширной тростниковой крышей. Имелись также танцевальная площадка и ряд кабинок с удобными деревянными скамьями, на случай если гости захотят разбиться на небольшие кампании.

— Я хочу начать с периметра ограды — сказал Люка, когда они остановились в тени бара, чтобы перевести дух от палящего солнца.

— Ого, «периметр»! — белозубо улыбнулся Падди и по военному отчеканил — мой капитан, осмелюсь доложить — наилучшее место инфильтрации на территорию объекта усматриваю со стороны вольера обезьян.

Люка признал, что согласен с гидом. Ограда обезьянника хоть и имела линию электросторожа, была ординарной и намного ниже в отличие от высоченной сетки хищников.

— Да, пойдём туда Падди. Это там ты вчера беседовал с буйволами?

— Пришлось утихомирить бычков. Они парни покладистые, за хлеб с солью из них можно вить верёвки.

— И чего они всполошились?

— Да кто их знает. Тесновато им в обезьяннике, они привыкли к пруду, а вчера сюда всех засунули — от зебры до жирафа.

На территорию обезьян они прошли через двойную калитку, оборудованную специальным зарешёченным тамбуром. Одну из дверей можно было открыть только тогда, когда другая закрыта. Обитателей обезьянника, против которых предпринимались такие суровые меры предосторожности, видно не было.

Люка двинулся вдоль ограждения, внимательно его осматривая. Позади бесшумным призраком двигался Падди. Люка иногда невольно оглядывался, чтобы удостовериться в присутствии ирландца. Всё было в идеальном состоянии и он уже собирался поворачивать обратно, когда заметил неладное — с двух изоляторов провод электросторожа был сорван и сильно провисал.

— Ты это видел Падди? — спросил Люка у ирландца. — Кто-то тут поработал. Местечко для перелаза очень удобное — сразу за кабинкой.

— Поработал? — Падди скептически хмыкнул и подобрал с земли длинный сук. Да, ветром наверно вот его сломало и бросило на забор. Что толку кому-то срывать провод? Сам-то он остался целым, если нет, на пульте сразу бы зафиксировали обрыв.

Он резко крутанул кистью, и сук в его руке резко вспорол воздух, потом неуловимым образом исчез за спиной и появился в другой руке, выписывая немыслимые пируэты.

— Эй, погоди со своим рукопашным боем, — запротестовал Люка — дай мне на него взглянуть.

Падди, с видом ребёнка у которого забирают любимую игрушку, протянул ему сук. Две детали бросились в глаза — мелкие щепы были вмяты узкой канавкой в месте слома, а кора на развилке конца тоже была вытерта узкой полоской. Сук, несомненно, имел отношение к проводу электросторожа! Люка немного подтянулся на сетке, подцепил развилкой провод и упёр конец сука в ячейку ограды. Теперь под проводом легко можно было пролезть.

— Чёрт меня побери! — воскликнул Падди — Да тут протоптанная дорожка к дармовому пойлу!

«Гм, просто гонконгский детектив» — подумал Люка. «Китаец-шаолинец выбрасывает по вечерам верёвку из окна директорского кабинета, спускается в обезьянник, быстренько преодолевает ограждение, ворует спиртное и благополучно тем же путём возвращается назад. Прихватывает джин директора с собой, шампанское прячет до лучших времён. А что? Хорошая, непротиворечивая версия!».

Делиться с Падди своим гениальным сценарием блокбастера Люка не стал. Он лишь сухо заметил: — Это только дорожка, а кто по ней ходит — неизвестно. Пошли назад, Падди.

Когда они вернулись на территорию «Ночного сафари», Люка в раздумье остановился у калитки. Что делать дальше? Всё осматривать и обыскивать? Слишком большая территория. Он никак не мог отделаться от мысли, что что-то важное произошло, а он упустил это из виду.

— Ребятишки Николаса перед уходом вылизали здесь каждый дюйм — словно читая его мысли, вздохнул Падди — шеф был тут лично и они носились с метёлками и совками как угорелые.

От этой фразы китаец-шаолинец улетучился из головы Люка. Он вспомнил, зачем он здесь. Падди! Он захотел проверить Падди, как только шеф ресторанной службы упомянул его имя. И что? Хитроумный, сообразительный Падди безошибочно схватил подозрительный сук, но крутил им как беззаботный, сопливый бойскаут. Просто так? Нет, эта ирландская проныра отвлекала его внимание и забросила бы прочь сук при первой возможности.

— Я не хочу злоупотреблять твоим временем Падди — сказал он как можно равнодушнее. — Я сам всё осмотрю. Просто Николас мне сказал, что у тебя здесь ящик с кормами для животных. Мне показалось, что будет лучше, если ты сам мне его покажешь.

— Ну, так сразу бы и сказал, — Падди был рад улизнуть как можно раньше. Он решительно зашагал к главной постройке — Это в баре, отдельная морозильная камера. Когда завозят продукты, в неё выгружают мой заказ — немного овощей, фруктов, комбикорм.

— Сейчас в ней что-то есть?

— Да, там всё почти нетронутое. Новый заказ я не делал.

После палящего солнца тень бара была настоящим даром божьим. Минуя столы с установленными на них перевёрнутыми стульями, длинную стойку с рядом табуретов, они прошли в подсобку.

— Вот моя заветная кладовочка, в которой я храню свои деликатесы! — торжественно объявил Падди, открывая никелированный агрегат, который мерно пофыркивал в углу. — Что за чёрт! Какая сволочь это сюда всунула! — его шутовской тон внезапно сменился на рык и он с проклятьями вынул пустую бутылку голубоватого стекла.

— Ну и как это понимать, Падди? Тебе понадобилось принять на грудь бутылку джина, прежде чем выйти к буйволам? — саркастически заметил Люка, разглядев этикетку «Сапфир».

— Да я тебе клянусь, Люка, когда я брал кормёжку, этой бутылки здесь в помине не было! — тут Люка смог убедиться, как страшен ирландец в ярости, его глаза налились кровью, он захлопнул крышку и врезал по ней коротким страшным ударом. — Это точно, один из остолопов Николаса! Поленился выбросить бутылку и сунул её мне! Подставил меня!

— Он никак не мог этого сделать, Падди. На «сафари» никогда не пили такой джин.

— Что? — растерянно пробормотал ирландец и покрутил бутылку перед глазами. Его ярость мгновенно улетучилась — А откуда она тогда могла взяться?

— Это дерьмо гораздо более густое, чем ты думаешь, приятель. Сам Донахью поклялся Страшным Судом, что уволит негодяя, который увёл у него эту бутылку.

— Джин директора!

— Он самый. Догадайся с одного раза, что будет, если я ему скажу, что нашёл её у тебя. — Люка понял, что Падди растерян и решил надавить на него.

— Чёрт, Люка, ты не сделаешь этого! Я ведь вылечу с работы в два счёта! Клянусь тебе, я не брал этот чёртов джин!

— Тогда вместо тебя вылечу я, Падди. Кому нужна ищейка, которая не ловит лис?

— Но я здесь ни при чём!

— Падди, Падди — Люка сел на холодильник и похлопал по крышке рядом с собой. — Вот тут я тебе не верю, хотя у меня нет никаких доказательств. Именно у тебя оказывается бутылка, которую украли чёрти где! Садись, исповедайся старине Люка, и он спасёт твою ветеранскую задницу.

Ирландец в раздумье почесал костяшку кулака, потом разжал пальцы, улыбнулся и плюхнулся рядом с Люка.

— Это всё сволочь Чарли, он таскает спиртное. — Падди достал из кармана сигареты и закурил.

— Чарли? — Люка перебрал в уме имена всех работников зоопарка.

— Ага, Чарли, главный шимп, мы с ним частенько выпивали после «сафари».

— Что? Ты пил с шимпанзе?

— Сначала пил только я, а потом он попробовал и ему понравилось.

— Падди, ты в своём уме?

— Тебе не понять Люка — когда все расходились после «сафари», на меня такая тоска наваливалась! — Падди глубоко затянулся и медленно выпустил дым. — Ночь, темнота, только львы рычат, да крокодилы глазищами хлопают. Всё точь-в-точь как там, в Африке. Ну, я припасал бутылочку. А так как пить одному грех, обучил Чарли сюда забираться. Ты не представляешь, как он умеет слушать.

— Он, что, сам вставлял тот сук под провод?

— Ну, это было самым лёгким, потом я научил его, как незаметно таскать бутылки у барменов. Я отвлекал внимание, а он воровал бутылку и прятал её сюда, в холодильник.

— Падди, ты воспитал из шимпанзе преступника?

— Получается, что так — Падди тяжело вздохнул. — А потом мы поссорились — он начал забирать бутылки себе, пьёт теперь сволочь только со своими.

— Ни-че-го се-бе! — раздельно сказал Люка, припоминая сценку, которую он наблюдал из директорского окна. — У них действительно была тяжёлая ночка — вылакать бутылку джина без закуски тяжело даже обезьянам.

— Чарли даже меня перещеголял — теперь я уверен, что это он всполошил буйволов, чтобы легче было стащить спиртное. А что он тут взял?

— Шампанское, не смог открыть бутылку, я её нашёл в тележке уборщика директорского кабинета.

— Делаа — протянул Падди, снова делая глубокую затяжку — наверно тот оставил её без присмотра. Я ведь учил его прятать бутылки. Вот он и полную спрятал и пустую мне подкинул. Чтобы я, значит, порадовался за него. Нет, какой мерзавец, просто настоящий ирландец! — Падди восхищённо покрутил головой.

— Одного я не возьму в толк — как он в кабинет залез. У директора окно было вечером открыто, но забор там не тронут. Неужели Чарли как-то в обход добирался?

— Нет, для шимпа это сложно. Если он что-то видит, то идёт напрямую.

— Значит так! — Люка решительно хлопнул себя по коленям. — Нужно его изловить за этим занятием. Тогда я скажу Донахью, что нашёл бутылку у Чарли. Слава богу, что ты не научил его говорить, и он не сможет рассказать кто его подельник! Сегодня вечером всё будет как вчера?

— Конечно, хоть «сафари» сегодня и нет, животных выпустят как обычно.

— Всё, пошли, Лей уже должен приехать, может он что-то вспомнит.

Разговор с Лей ничего существенного не дал. Да, он открыл кабинет, вкатил тележку в директорский кабинет. Потом услышал стук на первом этаже. Спустился вниз, ничего не обнаружил и продолжил уборку как обычно. Что было необычного в этой обычности? Ах да, потом нашёл пару морковок под окнами, когда убирал территорию.

Вечером Люка организовал засаду в кабинете Донахью по всем правилам полицейского искусства. Он установил две видеокамеры — одна была направлена на окно, вторая на дверь. В углу, за массивным шкафом и раскидистой пальмой Люка обосновался сам, расстелив плед и настроив ноутбук на видеоконтроль. Падди устроился рядом, за креслом, в котором утром Люка изнывал от жары.

Лей минут пятнадцать помаячил у открытого окна, имитируя распитие джина, а потом ушёл делать уборку, оставив бутылку на подоконнике. Потянулись томительные минуты ожидания взведенного капкана.

— Лучше бы ты научил Чарли таскать по ночам цветы для Шанталь — буркнул шёпотом Люка, когда духота кабинета забралась ему под тенниску и заставила обильно вспотеть.

— Считаешь, что из-за цветочков было бы меньше шума? — Падди, казалось, совершенно не страдал от жары — его лоб был сухой, а глаза глядели остро, без вялости.

— Да нет, я думаю, что из-за своей орхидеи Мел устроил бы тревогу больше чем из-за джина. Просто в этом случае, мы бы лежали на свежем воздухе, возле прохладного бассейна. Что ты на это скажешь, Падди?

— Когда перед воротами рая святой Пётр спросит меня, почему он должен меня пропустить, я ему скажу: «Потому, что однажды, я помог одной несчастной животине почувствовать себя человеком, а одному человеку почувствовать себя счастливым человеком на настоящем сафари». После этого я сразу попаду в рай.

— А я скажу своей жене, что ей я предпочёл провести вечер с мужчиной, неравнодушным к обезьяне и попаду в семейный ад ещё при жизни.

— Святой Пётр, конечно, не пустит тебя в рай, потому что там нет места для занудных служак, а вот Сатана наверняка снизит на пару градусов температуру твоего котла, узнав, как ты страдал в браке, и… Что за чёрт?

Падди уставился в зеркало на стене. В нём было видно кусочек окна. Люка тоже уловил стук и движение на экране. Что-то влетело и упало возле бутылки. Морковь! Лежит на самом краю, зелёная ботва свешивается с подоконника. Люка сделал увеличение и поневоле вздрогнул. Словно иллюстрация к их трёпу, рогатая пятнистая голова внезапно ввалилась в проём окна. Безобразная костяная шишка над глазами, длиннющий язык. Нет, крупным планом, жираф не очень симпатичен. Тянется к овощу. По его шее, голове, карабкается крепкая фигура любимца обезьяньих красоток. Глаза у Чарли карие, но блестят они не хуже чем у Падди.

Загрузка...