Ну так, рассказики

Обратная связь

Зазвонил телефон, Никита посмотрел на экран, определитель показывал незнакомый номер с городским кодом. Он решил не отвечать, наверно какие-нибудь опросы или реклама. Телефон не замолкал, наконец Никита нажал отбой, но через минуту звонок раздался снова с этого же номера. Никита опять дал отбой и заблокировал этот номер. Но опять раздался звонок с этого номера и Никите уже стало просто интересно.

— Да, слушаю, — ответил он.

— Здравствуйте, не кладите трубку, вам звонят из ОБЭП Н****ского района, разговор записывается, мы хотим провести небольшой опрос, сколько это займёт времени, зависит от вас, — сказал стальной женский голос.

Никита офигел немного, встряхнул головой и сказал:

— Что за фигня, какие опросы от ОБЭПа, кто так шутит, идите в жопу?

— Никита Ильич Воронцов, вы ведь внесли этот номер в чёрный список, но мы вам всё равно дозвонились, так что не кладите трубку и не ссылайтесь на 51-ю статью Конституции. Это не допрос, а лишь опрос с целью улучшения обслуживания потерпевших, подозреваемых и свидетелей.

— Да, конечно, — Никита перестал сопротивляться.

— Никита Ильич, неделю назад наши сотрудники проводили у вас дома обыск. Вы подтверждаете этот факт?

— Да, подтверждаю, — вот теперь Никита вроде понял в чём дело.

— Вы подтверждаете, что вы Воронцов Никита Ильич, дата рождения 9 марта 1970 года и ваш ИНН 77777777**?

— Да, подтверждаю.

— Сотрудники ОБЭПа предъявили вам постановление на обыск?

— Да, подтверждаю, — заглючило Никиту.

— Скажите, как бы вы оценили действия сотрудников по 5-ти балльной системе, плохо-1 балл, не то чтобы плохо- 2 балла, удовлетворительно- 3 балла, хорошо- 4 балла и отлично- 5 баллов.

Никита почесал затылок и задумался:

«А как это оценивать, с какой стороны хорошо, а с какой стороны плохо? Вот что ей ответить? Для меня конечно всё было плохо. Припёрлись эти уроды, на каждом ботиночки Gucci, часики у всех c турбийоном и видно, что не Китай, рожи откормленные, оборотни сраные, кошку мою стали ласкать, надо её помыть, да и вообще надо весь дом освятить заново», — все эти мысли пулей пролетели у него в голове.

— Всё отлично, — в итоге ответил Никита, — на этом всё?

— Нет, не торопитесь. Были ли сотрудники вежливы с вами? Оцените по пятибалльной шкале.

«Ну в принципе не хамили, разулись в прихожей, никаких грубостей не было», — вспоминал Никита.

— Да, вели себя вежливо, ставлю пять.

— Спасибо. Как вы оцениваете подбор понятых нашими сотрудниками, пожалуйста по пятибалльной системе.

«Так я их сам и привёл, — вспомнил Никита, — но с другой стороны, я ведь привёл этих соседей, и эти менты не были против, а то мало ли кого потребовали найти».

— Всё было чётко и грамотно, понятые тоже оказались вежливыми людьми. Ставлю пять. А качеству понятых тоже надо поставить оценку?

— Нет, не надо, они ведь ваши соседи, сами всё выскажите им, — ответил всё тот же милый голосок на том конце «провода».

«Да, эта сучка старая с верхнего этажа всем растрезвонила, ну и плевать», — заключил Никита для себя.

— Спасибо. Как вы думаете, могли вы порекомендовать наших сотрудников вашим друзьям и коллегам или наоборот, ваших коллег, конкурентов нам?

Никита аж поперхнулся собственной слюной.

«Рекомендовать, как это рекомендовать ментов с обыском кому-нибудь? Это что, стукачом быть. Хотя минуточку, есть ведь конкуренты, вот их и можно рекомендовать этим вежливым сотрудникам. А почему она просит рекомендовать сотрудников ОБЭПа друзьям, расширяет клиентскую коррупционную базу? Вообще-то в этих рекомендациях что-то есть».

— Я подумаю, сразу так в голову не приходит, — спокойно ответил Никита.

— Вы пожалуйста не затягивайте. Каждая рекомендация оценивается в 1000 баллов, а баллы могут быть применены при вынесении приговора, — невозмутимо ответил милый голос.

— Так я ведь прохожу по этому делу свидетелем, какой приговор? — взволновался Никита.

— Ну если вы не знаете, то любой свидетель может стать обвиняемым, ну или наоборот, что уже реже.

— Да, спасибо, я учту, запомню.

— Спасибо Никита Ильич за уделённое время, ждём вашего звонка по рекомендациям…

— А, так это, — начал сбивчиво Никита, — скажите пожалуйста, а если бы я поставил плохие оценки за обслуживание, ну это, обыск, то, что было бы?

— Наши сотрудники пришли бы к вам исправлять свои ошибки, и в этом случае приходят не днём как к вам, а пораньше, часиков в шесть утра. Спасибо, до свидания.

Толерантность

Утро, душ, овсянка, кофе, лифт, гараж, персональный авто, дорога, офис.

Лёня как обычно приехал в офис утром, поздоровался по пути со всеми встречными обитателями на тот момент и залез в свой кабинет почти самого главного в этом рекламном частном учреждении. Через минуту к нему зашла помощник Светлана, принесла кофе лично сваренном в джезве. Лёня его очень любил, Светлану тоже любил, но на расстоянии. Один из немногих трезвых руководителей, не смешивающих личное с нужным. Раздался звонок. Это был Патрик, очень странно, звонил он лично очень редко, раз в год, поздравить с днюхой, а сегодня вроде только какой-то православный праздник.

— Алло, — ответил Лёня, — привет Патрик. Что-то случилось? Это так неожиданно, что ты сейчас звонишь, хотя и приятно.

Вообще-то было неприятно, только продлили контракт, неужели какие-то изменения, а над данными условиями так долго бились.

— Леонид, тоже рад вас слышать, не волнуйтесь всё хорошо, работали как работаем, просто есть несколько вопросов которые надо обсудить на будущее, но ничего критичного, — спокойно ответил Патрик.

Лёня выдохнул, но не до конца. Лучшее в данном случае, это когда общаются менеджеры на оперативном уровне. Но тут же Лёня поймал себя на мысли, что может Патрик хочет расширить сотрудничество и приободрился. В общем сначала воткнул себя в болото серых мыслей, потом вытянул сам же себя за волосы на лестницу позитива. Всё произошло в одно мгновение, разговор продолжался.

— Вы знаете Леонид, что наше общество в Европе настроено очень прогрессивно и мы соблюдаем права всех людей, никакого расизма, гендерного неравенства, никакого ущемления национальных и сексуальных меньшинств.

— Конечно Патрик, мы всецело поддерживаем все эти ценности и верим в победу идеалов человечества, — ответил Лёня и вспомнил что почти такую же хрень он нёс на комсомольских собраниях, но только про КПСС.

— Спасибо Леонид. У меня к вам есть пару вопросов по проводимой вами политике внутри вашей фирмы, я их пришлю по почте.

— Жду, — как бы с заинтересованностью ответил Лёня.

Солнце прекрасно светило в окно, финансовые сводки были хорошие, только что сдали материал большому заказчику, отбились от налоговой, всё так хорошо шло, и вот этот идиотский звонок. Можно было не придавать значения этим европейским ценностям, но что-то подсказывало Сане, не всё так просто. В общем серое болото блистало всеми оттенками. Тут открылась дверь и вошла Светлана с парой листов бумаги.

— Вот на почту прислали из X–Corporation.

Это было от Патрика, пара вопросов уместились на двух листах.

— Что там, прочитай пожалуйста, — попросил Лёня Свету.

— Я уже всё прочитала, много ботвы про уважение, соблюдение, так что я выделю самое главное.

— Да, конечно, — согласился Лёня. Какая же молодец Света, умеет выделять главное.

— Самое главное, их интересует сколько у нас работает геев, всяких трансов и цветных.

— Света, ты же понимаешь к чему это?

— Да, всё это должно работать у нас.

— И это что-то у нас есть?

— Леонид Леонидович, предлагаю начать ответ с национальных меньшинств. Владельцы компании вы, украинец, Фишман, еврей и Гурген, армянин.

— Какие же это меньшинства, особенно Гурген и Фишман, да и я тоже.

— Тогда приплюсуем Магу.

В этот момент в кабинет вошёл Гурген, тот самый соучредитель. Его быстро ввели в курс дела. Он сказал, что надо выпить коньяк. Гурген при любом случае пользовался помощью коньяка. Выпил бокальчик.

— Так, — вымолвил Гурген, — меня и Магу ещё запишите и в цветные, ну или как там, в чёрные.

Все дружно расхохотались и решили так и сделать. Оставался вопрос с геями и тут решили подождать Фишмана. Фишман приехал через час, его тоже ввели в курс дела, рассказали о проделанной работе, решённых уже вопросах. Всё было преподнесено с большим пафосом, типа самое главное уже сделано, но на самом деле самое главное было впереди, и Фишман это понял. Тут уже всем понадобился коньяк, даже Свете.

Когда нужно решить какой- вопрос или найти выход из положения, во многих сообществах распространённым действием является мозговой штурм. То есть круг людей сидит и вносит разные предложения, даже самые бредовые. И вот из всего этого бреда может нарисоваться очень хорошее решение.

Первое решение было опросить персонал на наличие геев, но вспомнив как на прошлом корпоративе Гурген и Фишман глумились над одним стилистом поняли, что это не вариант. И кстати после этого корпоратива уволился оператор дрона, потом выяснилось его сексуальное направление. Только сейчас вся троица и Светлана поняли, как хорошо, что про этот корпоратив не узнали европейские клиенты.

Открыли вторую бутылку, но уже виски и пришло второе решение, назначить геев. Соответственно повысить им зарплату, но тогда получилось бы ущемление прав натуралов, а в родном отечестве такое не проканает. Сохранить это в тайне тоже не вышло бы.

Бутылка водки и закуска привели к третьему решению. Нанять геев на работу и держать их на удалёнке. Вопрос только сколько геев должно быть? В компании работало 200 человек, если 10 процентов, то это много. Пару-тройку куда ещё не шло.

Все четверо были уже почти в «дрова», и Лёня сказал, что надо позвонить Патрику и прямо его спросить про квоту на пидоров. Света лучше всех держалась и сказала, что лучше позвонить Виолетте, жене Патрика, она всё-таки наша и поможет.

Дело в том, что Патрик долгое время проработал в России главой представительства X–Corporation, прекрасно говорил по-русски, каждый вечер ходил в стриптиз-клубы, научился пить водку и женился на элитной эскортнице Виолетте. В общем был наполнен русским витализмом, мыслил иногда по-пацански, даже деньги давал взаймы. Но как его отозвали в Швейцарию, так человека будто подменили и единственное что с ним осталось прекрасного от России, так это Виолетта.

Светлана убежала к компьютеру найти координаты Виолетты, а учредители добили ещё одну водку, селедку тоже в плену не оставили, а уничтожили. Света вернулась, разговаривая с Виолеттой, но увидев бездыханные тела, поняла, что всё нужно перенести уже назавтра.

Назавтра было тяжёлым для Лёни от похмельного синдрома. В офисе все встретились в 11, Гурген, Фишман и Света были «огурцами». Света принесла из морозильника ведёрко мороженного и положила Лёне на голову. Выбирая какое мороженное использовать для охлаждения мозга Лёни, Света решила, что у фисташкового шансов для этого больше, так как он его не любил и не стал бы есть.

Итак, резюмировали все, что сказала Виолетта?

А Виолетта сказала, что никаких квот нет, просто геи как класс должны быть в компании и даже учитывая гомофобную стратегию развития России, достаточно всего 5 единиц меньшинства. Но была другая радостная весть от Виолетты. Заключалась она в том, что под геями подразумевались не только мужики геи, но вполне сошли бы и лесбиянки. На этой прекрасной новости Гурген аж подпрыгнул на месте, выбежал из кабинета и через минуту вернулся с бутылкой Louis XIII. Иней, покрывавший ведерко фисташкового мороженного на голове Лёни уже растаял и ручейки покрывали его лицо, но Лёня этого не замечал, его лицо светилось от счастья.

— Можем даже десять нанять, я сам буду платить им зарплату, — радостно воскликнул Гурген, — ну пятерым точно. И не надо удалёнки.

— Боюсь Вероника не одобрит если узнает, а она узнает, — сдержанно произнёс Фишман.

Вероника, жена Фишмана, держала стальной каблук на горле своего мужа, но что самое плохое, ей помогала ещё и свекровь.

И только Лёня спокойно произнёс: — Надо нанимать, пятерых лесбиянок и одного визажиста чувака. А лучше обратно позвать того дронщика. Он уже свой, да и к тому же скоро съёмки с воздуха панорамные будут.

— Лесбиянками я займусь, — сказал Гурген, — завтра будут.

Всё это время, пока они обсуждали, никто и не заметил, что с ними на видеосвязи была та самая Виолетта.

— Гургену не доверяйте лесбиянок, — произнесла она, — он тупо блядей понабирает, чтобы без отрыва от производства так сказать. Да и потом, это в киношках и клубах лесбиянки как на подбор, а так в основном они все страшненькие, ну у нас в Швейцарии уж точно, да и в Европе и Америке тоже.

— Не, не, какие бляди, о чём вы, только для работы лесбиянки, — стал оправдываться Гурген.

Фишман, Лёня, Света и Виолетта как могла посмотрели на Гургена.

— Ну ладно, делайте, как хотите, — сдался Гурген.

— Точно, надо страшненьких и работящих, — с облегчением подытожил Фишман.

— Слушай Виолетта, а кто и как из X–Corporation проконтролирует этот вопрос? Какие нужны доказательства? Может они должны будут целоваться перед Патриком?

— Да ничего не надо, просто скажете, что есть и всё. Правда иногда они здесь устраивают party для геев и лесбиянок из филиалов и бизнес-партнёров со всей Европы, ну пришлёте парочку.

— Виолетта, ты богиня, наша спасительница, — воскликнул Лёня, — мы тебе отправим Birkin из новой коллекции, спасибо ещё раз.

— Ладно, всего хорошего ребята, скучаю по России, — сказала Виолетта и отключилась.

— Ты охренел, какой Birkin, ты знаешь сколько он стоит? — возмутился Фишман, — сам заплатишь.

— Все заплатим, — поддержал Саню Гурген.

Тут все обратили внимание на Свету, которая грустненько сидела на краю стула.

— А тебе Louis Vuitton, — реабилитировался Фишман, — ищи лесбиянок и пострашнее.

Всё это происходило 21–22 февраля 2022 года, а 25 февраля опять позвонил Патрик уже с другим вопросом, сугубо пацифистским. Ну вопрос с меньшинствами и отпал. Хотя Гурген всё равно нашёл в офис пять симпатичных лесбиянок, они к тому же оказались вполне профпригодными. Гурген это мотивировал тем, когда-то мир настанет и вопрос о геях опять может быть поднят западными партнёрами.

Несправедливый мир

Как уже сложилось несколько нет тому назад, сегодня в среду опять собрались хорошие давние приятели в отдельном кабинете ресторана «Зорро» перекинуться в покер, откушать мишленовских яств и дорогого вина, ну и посудачить про жизнь и бизнес. Позже всех пришёл Саня, весь какой-то напряжённый, быстро съел содержимое тарелки, даже не придав этому содержимого никакого уважения, от последующих блюд отказался. Вина выпил махом сразу два бокала, а это вино так не пьют. В общем от увиденного у всех глаза округлились, возникла немая сцена, прямо как в «Ревизоре», ну или почти.

— Саня, что случилось? — первым пришёл в себя Боря.

В ответ Саня начал молча грызть ноготь на среднем пальце и всё это выглядело как будто он сам себе показывает «фак». Тут уже все остальные пять игроков по очереди спросили то же самое.

— Да ничего, а просто задрали уже все эти чиновники, налоговики, менты, — возмущённо, но негромко ответил Саня и вытащил из кармана сигару.

В этом отдельном кабинете ресторана была специально сделана мощная вытяжка и ни грамма дыма не попадало в общий зал.

— Они из меня все соки выжали, всё им мало, тянут и тянут, ворюги сволочные, — продолжал неутомимый Саня.

Все дружно и понимающе покачали головами, как же им это было знакомо.

— А конкретнее, что случилось, налоговая? — спросил всё тот же Борис.

— Не, налоговая меня прессовала месяц назад, а сейчас тендер.

И Саня вкратце описал ситуацию. Он два месяца назад подал как обычно документы на участие в тендере по социальной рекламе для одного из ведомств-министерств, какое, он предусмотрительно уточнять не стал. Пути и правила вхождения в данные тендеры он и все остальные знали уже давно, сумму ему озвучили, один миллион Убитых Енотов, его всё устроило, и его менеджеры стали готовить все документы и т. д. А сегодня ему позвонили и сказали, что прайс повышается, на двадцать процентов. Понятно, что чтобы участвовать в тендере, состоялся ещё и другой тендер. Понятное дело, что Саня согласился, не сразу, таковы правила игры, но согласился. И сейчас он возмущался вполне искренне, а не наигранно, как по телефону для вида. Вот и всё, двести тысяч УЕ как с куста. А ведь эти деньги предназначались на покупку однушки его любовнице. Ну что же, поживёт в съёмной.

За всей этой историей все как-то забыли про покер, но Федя помнил всё и дал команду дилеру на начало игры.

— Эка невидаль, мы думали, что реально что-то ужасное, — первым спохватился Олег, — не та ситуация, чтобы так глушить вино стоимостью 500 евро за бутылку, всё равно в хорошем плюсе останешься. Поди пару тройку лимонов на этом поднимешь.

— Ну какая разница сколько подниму, сам факт, что эти ублюдки высасывают из нас кровь, сами ни хрена не делают, а только воруют. Я всё зарабатываю сам, с нуля, никого не обворовываю и почему я должен их кормить.

На столе после флопа выразилась явно стритовая комбинация в обе стороны и Саня пошёл ва-банк, Сергей с Федей ему ответили и проиграли, его стрит постарше оказался. Решили сделать перерыв.

— Они ведь не умеют работать, а только воровать. Вот посадили этого ублюдка на «сладкое» место, он и радуется. Этот чиновник ни хрена не делает, вообще не работает, только ворует, — не унимался Саня.

— Ну как же не работает, он ведь придумал эту тему с рекламой, пролоббировал её, потом вас рекламщиков известил, организовал тендер, организовал парикмахерскую, разве это не работа? — с хитрым взглядом спросил Олег, обращаясь ко всем.

— Какую парикмахерскую? — удивлённо спросил Саня.

— Да такую, вас овец стричь, — смеясь ответил Олег.

— Да что это за работа, вот выкинут его или посадят, что он умеет делать? Ничего, — ответил Саня Олегу.

— Ну если посадят, то работать научат, тапочки шить, а вот если выкинут с чёрной меткой, здесь уже хуже, — Олег затянулся сигарой и продолжил, — Саня, ты пойми, воровать, брать взятки, это тоже работа, полезным трудом это конечно не назовёшь, но это работа и очень нервная, опасная, без каких-либо гарантий на светлое будущее.

— Да ничего у них опасного. Вот я постоянно рискую бизнесом, деньгами, — не согласился Саня с Олегом.

— Да, ты рискуешь, но ты предприниматель и всегда найдёшь выходы из ситуаций, какие бы они тяжёлые ни были, ну если не запьёшь или тоже не посадят. А если этот чиновник попадёт под раздачу, если его решат слить, то всё, выхода у него нет, какой бы он ни был преданный и хороший, поедет лес валить.

— Ты ведь говорил, что тапочки будет шить? — улыбаясь спросил Федя.

— Слушай, я институт заканчивал, работал на дядю, прежде чем начать свой бизнес, в отпуск не выезжал на моря несколько лет, всем состоянием рисковал, прежде чем уже более-менее расслабиться, а он что? — почти плача обратился Саня к Олегу, в котором видел уже чуть ли не врага.

— Да у него почти также, ещё правда надо прибавить ясли, детсад, школу. Ну да, он продолжает работать на дядю и на моря выезжает с разрешения этого дяди. Но всё также рискует всем.

— Ты их защищаешь? — вступил в разговор Дима.

— Нет, но давай зададимся вопросом, почему мы их так ругаем? Их наличие мы все проклинаем, но вспомни Дима, как ты в прошлом году сокрушался, когда посадили твоего благодетеля из пожарного департамента.

— Так я его «выкормил, воспитал…»

— Вот именно, — прервал Олег Диму, — ты сам рассказывал какой он принципиальный и хочет делать всё по закону, а в итоге ты его и испортил, потому что не хотел следовать всем нормам пожарной безопасности в своих заведениях. И в итоге потом уже ты начал жаловаться, что этот пожарник стал тебе ставку повышать.

— Да он совсем обнаглел и не я его испортил, а система.

— Уж не ты ли его и посадил? — смеясь спросил Федя.

— Так ты сам его услугами и пользовался, я тебя с ним познакомил, — ответил Дима.

— А я что, я ничего, — пожал плечами Федя.

— И ещ…