Глава 17


Такси остановилось возле знакомого парка у МГУ. Макс заплатил и вышел из машины, обошел ее сзади и открыл дверь.

– Осторожно, обопрись об меня, - он выставил вперед руку, как шлагбаум, чтобы Тая могла ухватиться за нее и встать.

Девушка с трудом повернулась и вылезла из автомобиля, сморщившись от боли. Макс быстро нырнул внутрь и забрал резиновый надувной круг, который ей вручили в больнице. Сидеть на этом круге ей теперь придется еще как минимум месяц – с ушибленным копчиком шутки плохи. Слава Богу, хотя бы ничего не сломала.

Мужчина засунул круг подмышку и подхватил ее на руки.

– Это совершенно не обязательно, - Тая смущенно отвернулась, – я могу идти сама.

– А я могу тебя нести, - возразил Макс, и Тая почувствовала, как он улыбнулся. Она не видела его лица, но знала, что так оно и есть. Что-то изменилось вокруг в этот момент, как будто воздух стал теплее, а свет от фонарей мягче.

– Зачем ты привез меня сюда?

– Здесь все началось, ты помнишь? – Тая подняла глаза и осмотрелась. Впереди показалась та самая аллея с лавочками. Воспоминания нахлынули теплым летним дождем.

– Помню, - кивнула девушка.

– Но мы начали, ничего не узнав друг о друге. Незнание переросло в недоверие, а недоверие вылилось в недопонимание и бесконечную череду ссор.

Возразить на это Тае было нечего. Он прав. Она не знает о нем практически ничего, как и он о ней. Почему они молчали? Почему не говорили друг с другом? Не было времени, или не хватало смелости?

Тая могла сказать только за себя. Она до сих пор не верила до конца, что это именно Макс Соловьев несет ее на руках. Ей так и не удалось избавиться от своих комплексов, поверить в себя и в их отношения. Где-то глубоко в душе жили сомнения – не снится ли ей это? Может быть, она просто сошла с ума, и ее воображение рисует ей желанную картину? Казалось, это просто сказка, которая привиделась во сне, и скоро кто-то один из них обязательно проснется.

Они подошли к той самой лавочке, на которой прошло их первое свидание. Макс осторожно опустил ее на землю, а затем положил на скамейку ее надувной круг.

– Прошу, - он жестом предложил ей сесть.

– Это напоминает мне сиденье унитаза, - прыснула Тая, не в силах сдержать улыбки. Смотрелось это медицинское приспособление действительно комично.

– Что-то есть, - поддакнул Макс и смущенно отвернулся, чтобы скрыть смешок.

Они переглянулись, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех, но ничего не вышло. Тая засмеялась, согнувшись пополам, и забыв о боли. Не сдержался и Макс. Их заливистые голоса эхом разносились по аллеям парка. Словно между ними не было никаких проблем и обид. Этот смех был нужен им, как глоток свежего воздуха, как порыв ветра, который сметет с пути совершенные ошибки.

– Мы приехали сюда серьезно поговорить, а вместо этого закатились в приступе хохота, - сказал Макс, успокоившись через несколько минут.

– Наверное, нам просто нужно было разрядить обстановку.

Тая бросила недоверчивый взгляд на сиденье, но все-таки опустилась на него и с удовольствием вытянула ноги. На какое-то время воцарилась тишина. Никто не решался первым заговорить. Приступ веселья сменился легкой меланхолией.

– У нас столько претензий друг к другу, что я даже не знаю, с чего начать, - вдруг подал голос Макс.

– Начни с конца, - предложила Тая. – Что ты делал в кабинете у Артема? Это ты попросил его взять меня на работу, так? Ты считаешь, что сама я ничего не стою, и без связей нигде и никому не нужна?

– Не заводись, - осадил ее мужчина, – я всего лишь помог вам найти друг друга. Артем мой друг, одноклассник, как и Антон. Но обо все по порядку.

– Вот как? – Тая повела бровью. – Антон твой одноклассник?

– Да, - кивнул Макс. – Все же давай разберемся с Артемом.

– Становится все интереснее…

– В тот день, когда я застал тебя у экрана, на котором крутили мой клип, я уходил от Артема. Я приходил к нему, чтобы пригласить на день рождения.

– Вот почему ты там оказался, - Тая усмехнулась, – а я-то подумала, что само провидение мне тебя туда послало. Сначала решила, что у меня солнечный удар. Где это видано, чтобы артист с экрана вдруг оказывался у тебя за спиной? Чудеса в решете.

– Провидение и послало, с этим не поспоришь. Только не знаю в качестве чего – награды, или наказания? Ты свела меня с ума. Твои синие глаза… Достаточно было одного взгляда, и я пропал.

Макс улыбнулся. В его улыбке не было и тени насмешки или сарказма. Он признал свое поражение – спокойно и без истерики. Согласился сам с собой. Он пропал, утонул в омуте ее глаз и даже не собирался отпираться или отнекиваться. Невероятное тепло разлилось по телу девушки. Он согрел ее этим признанием, обнял словами, заставил птицу в ее груди расправить свои крылья.

– И? – Тая с вызовом посмотрела на него. – Ты уходишь от темы. Что там с Артемом и моим назначением?

Макс глубоко вздохнул.

– Когда ты рассказала мне, что была там на собеседовании и оставила тест у охранника внизу - я сразу понял, что дело плохо. Я знаю Артема – у него все отлажено до автоматизма. Он перфекционист и зануда, ни одну бумажку не потеряет сам и подчиненным этого не простит. А тут вдруг его подчиненная говорит тебе оставить задание на проходной. Вывод прост…

– Она и не собиралась его проверять и показывать начальству, - перебила его Тая.

– Именно. На следующий день я просто поехал в башню и поговорил с охранником. К счастью, твоя работа так и осталась лежать у него на столе в кипе бумаг. Я просто забрал ее и показал Артему сам. Больше ничего! Ему действительно понравилось то, что ты сделала. Если бы та женщина из службы подбора показала ему этот тест вместо меня – результат был бы совершенно таким же. Тебя бы приняли на работу! Это твоя заслуга. Я всего лишь чуть-чуть помог.

Тая пожала плечами. Признаться, ей было безумно приятно слышать, что ее умственные способности оценили по достоинству, но гордость все еще не позволяла сдаться.

– Но ты перечисляешь ему деньги. Это недопустимо! – Строго сказала она.

– Ты права, - он виновато посмотрел на нее. – Я не мог вынести того, что ты живешь с ним в одном доме. Мне, как мужчине, было просто невыносимо знать, что это он, а не я, спас тебя, понимаешь? Это должен был сделать я! Мне ты должна была рассказать все то, что рассказала ему! - Макс говорил быстро и эмоционально. Очевидно, эти слова шли от самого сердца. Тая нахмурилась, вдруг почувствовав себя виноватой перед ним.

– Как я могла тебе рассказать? – Начала она оправдываться. – Я втрескалась в тебя по уши с первого взгляда. Разве могла я сказать тебе, что я нищая и голодная оборванка, от которой, к тому же, несет потом и рвотой? Ты не должен был знать меня такой.

– Зато он узнал, - пробурчал Макс.

– Не меняй тему, - Тая начинала сердиться. То ли на Макса, который опять пытался развернуть разговор в сторону Антона и своей ревности, то ли на себя, за то, что почувствовала вину. – Твою ревность и ее последствия мы обсудим позже. Зачем ты перечисляешь деньги Артему?

– Ты услышала начало разговора. Я приехал туда за тобой, чтобы поговорить, но Артем увидел меня и пригласил на чашку кофе, сказал, что ты еще с клиентом. Если бы ты дала нам еще несколько секунд, то узнала бы, что деньги, которые я должен был перечислять ему каждый месяц в качестве премии к твоему окладу, пришли на его счет в первый и последний раз, потому что он сам решил повысить тебе зарплату.

– Неужели? – Тае хотелось поверить его словам, но сомнения все еще не были развеяны.

– Вчера Артем был в баре…, - Макс вдруг замолчал и отвернулся. Что-то мешало ему говорить, словно кость встала в горле. Тая догадывалась о причине этой тишины. Утиные губы брюнетки и початая бутылка джина – ему теперь стыдно вспоминать прошлый вечер. Тем хуже для него. За это он ответит позже.

– И? – Девушка начала нервничать.

–Насколько я помню, - он поперхнулся и прокашлялся, – мы говорили и о твоей работе. Артем очень тобой доволен. Сегодня я спросил об этом еще раз, чтобы убедиться….на «трезвую голову».

– На трезвую голову…, - Тая фыркнула, - а силиконовую Барби ты целовал вчера «на трезвую голову»? Или как? Или, поцелуем дело не ограничилось?

Мужчина обхватил себя за голову и согнулся пополам, пряча свое лицо и от девушки, и от случайных прохожих. Тая посмотрела на него, скривившись в презрительной ухмылке. Кто-то невидимый, но очень кровожадный принялся сверлить ее сердце дрелью. Стало невыносимо больно от мыслей о том, чем закончилась вчерашняя ночь для Макса и той брюнетки.

– Мне кажется, - наконец, заговорил он, – ничего не было. Я хотел позлить тебя, отомстить, - он вдруг вскочил с лавочки и начал прохаживаться туда-сюда, нервно потирая свои виски. – Я не помню, - он вдруг резко остановился и посмотрел ей в глаза. В них сквозило такое дикое сожаление, что сердце Таи невольно сжалось до размеров горошины и начало щемить.

– Ты не помнишь, - она нервно дернула ногой, позабыв о пострадавшем копчике.

Поясницу тут же прострелила адская боль. Слезы навернулись на глаза, и она не знала – это слезы из-за физической или душевной боли.

– Ты не помнишь, - Тая повысила голос. – Будучи в сознании, никем не удерживаемый насильно, свободный в выборе того, что делать, а что нет – ты не помнишь! А вот я, почему-то, помню ту ночь, благодаря которой ты написал свой очередной хит! Я прекрасно помню, как сделала глоток отравленного коньяка, как очнулась в твоей кровати в розовом пеньюаре, как увидела рыжую журналистку с фотоаппаратом, как услышала голос Антона, как мне промывали желудок, как я три часа провела в больнице под капельницей, как ты выгнал меня в нижнем белье на улицу. Мне продолжать?

Ее глаза загорелись от ярости. Все мускулы на лице были напряжены, ее трясло от жутких воспоминаний. И сложно сказать, что больше причиняло боль – то, что сделал с ней Антон, или то, как поступил после всего этого Макс. Она не заметила, как сжала ладони в кулак и с силой уперлась ими в деревянную поверхность скамьи.

– Я все знаю, - Макс вдруг перестал мельтешить перед глазами и упал рядом с ней на лавочку. Он схватил ее руку, зажатую в кулак, и поднес к губам. – Прости меня, прости, если сможешь, прости…

Тая убрала руку и с вызовом посмотрела в его глаза.

– За что ты просишь прощения? Я же тайно встречаюсь с Антоном, привела его в твой дом и легла с ним в одну постель, не забыв при этом позвать на свидание журналистов. Какой дурак поверит в эти россказни? Даже если на долю секунды ты мог себе представить, что я изменяю тебе с ним, почему у тебя не вызвало сомнений наличие фото? Откуда они взялись – этот вопрос не возникал в твоей голове? Или это я сама установила фотоаппарат на штатив и запечатлела акт измены, чтобы отдать снимки в журнал и прославиться за твой счет?

– Я не верил, - обреченно выдохнул Макс, опустив голову, – не хотел верить…

– Но ты выбросил меня из своей жизни! Твое эго оказалось ценнее меня! И кстати, - Тая покосилась на него, – с чего вдруг ты все знаешь? Еще вчера ты отказывался меня слушать, был полон ненависти и злости, жаждал отмщения, а сегодня вдруг просишь прощения. Я же не предоставила тебе никаких доказательств невиновности. Ты не дал мне этого сделать. Откуда взялась идея приезжать за мной на работу и говорить? А? Что изменилось?

Резкий порыв ветра вихрем поднял с асфальта опавшие листья и обрушил их на волосы и плечи девушки, словно осаживая ее. Тая замолчала, испугавшись собственной злости. В голове проскочила мысль о том, что несмотря ни на что, в эту минуту больше всего на свете она хочет просто обнять его. Взаимные обиды, обвинения, крики и ругань утомили ее. И лишь проклятая гордыня никак не хотела мириться с таким положением, заставляя ее играть роль дерзкой и неприступной стервы.

– Арина, - ответил Макс.

– Что? – Тая округлила глаза.

– Твоя подруга, - он пожал плечами. – Не знаю где, но она добыла мой номер телефона и убедила увидеться. Она привезла мне копии документов – твое заявление в полицию, результаты экспертизы вещества в бокале, выписку из больницы, и справку от гинеколога.

Позабыв о копчике, Тая подпрыгнула с места. Казалось, она готова взорваться от негодования – глаза метали молнии, брови сдвинулись к переносице, скулы нервно подергивались. Она была напряжена настолько, что походила на натянутую струну. Даже воздух рядом с ней наэлектризовался.

– То есть, ты хочешь сказать, что без справки от гинеколога ты бы мне не поверил?! Ты настолько плохо меня узнал, что я заслуживаю доверия только со справкой от врача, так?! Боже! – Она схватилась за голову.– Какой позор! Так вот какие дела весь день сегодня занимают головушку моей беспокойной подруги…., - Тая начала нервно постукивать каблуком.

Внезапно Макс схватил ее в охапку и крепко прижал к себе, не давая возможности шевельнуться. Но она и не пыталась. Ей нужно было успокоиться, и помочь ей в этом мог только он. Он один был способен погасить пожар, разгоревшийся в ее душе. И он один бы способен поджечь ее душу.

– Тише, родная, тише, - шептал мужчина, поглаживая ее по голове, – я не читал ее! Слышишь? Я не читал ни одной из тех бумажек, что Арина привезла мне. Я выбросил. Все выбросил. Я верю тебе! Даже если бы она и не приехала, я все равно проснулся с мыслью, что должен поговорить с тобой. Я не могу без тебя – ни спать, ни есть, ни дышать. Я становлюсь слабым, ты сама вчера видела, во что я превратился без тебя. Эта женщина….Это всего лишь слабая попытка сделать тебе больно. Она противна мне, омерзительна! Слышишь? Я больше никогда не позволю недоверию встать между нами!

Тая всхлипнула и глубоко вздохнула. Тело обмякло, ей вдруг стало легко и свободно. Мысли в голове прекратили суетную болтовню. Все затихло. Исчезла злость, обида и боль. Осталось только ощущение полета. Невидимые облака задевали своими краями ее крылья, а попутный ветер раздувал волосы.

– А как же Антон? – спросила она, подняв на любимого влажные глаза.

– Завтра. Я обещаю тебе - завтра ты все поймешь. Эта история настолько тяжелая, что ее просто так не расскажешь. Мне нужно отвезти тебя в одно место, чтобы все объяснить. – Тая удивленно приподняла брови. – А теперь нам нужно спешить, - он вдруг подмигнул ей и улыбнулся, – потому что у нас осталось очень мало времени, чтобы осуществить то, что я задумал. Падение с лестницы и больница немного нарушили мои планы. Если мы не поторопимся – твои соседи могут вызвать полицию. Так что, идем.

Макс подхватил ее на руки, не забыв при этом забрать с лавочки надувной круг, и быстрым шагом направился к магистрали, чтобы поймать такси. Тая лишь открыла от удивления рот. Что он задумал, на ночь глядя? Она с тревогой подняла на него глаза - его лицо сияло от счастья.

«Чем бы не закончился этот странный день», - подумала она, – «главное, чтобы он закончился в его объятиях».



Загрузка...