Огнеслава (СИ)

Глава 5 Путь

Ранним утром последнего дня лета свадебный поезд в сопровождении конных воинов двинулся в путь. Расстояние до города Зеяжска, когда открыты дороги, всадник на добром коне преодолевал примерно за десять дней, но повозки не могли похвастаться такой скоростью. Прибытие Огнеславы планировалось не ранее, чем через две недели. Лесные дороги на юг не безопасны, поэтому княжну ждало утомительное путешествие на восток через топи да болота, до портового города Пенькова, там поезд будут ожидать корабли, которые спустившись вниз по течению реки Белой доставят невесту в Зеяжск.

Получив родительское благословение и навсегда простившись с родными под причитания плакальщиц, княжна отправилась в путь. Ей разрешено было взять с собой только одну помощницу, остальная прислуга была из людей жениха. Нянька Прасковья порывалась поехать с воспитанницей, но княгиня уговорила её остаться. Ведь если Прасковье, в силу возраста, будет нездоровиться в путешествии, она станет обузой, а не поддержкой. Поразмыслив, решено было отправить с княжной племянницу Прасковьи, девицу Забаву. Забава была сиротой, воспитывалась при княжьем дворе. Девка она была послушная и сообразительная, да еще и одногодка княжны. Огнеслава знала ее с детства. Лучшей напарницы не сыскать.

После отъезда княжича Аскольда прошла неделя, которая ушла на сборы и подготовку к путешествию. Родня старалась поддерживать в Огнеславе хорошее настроение и высокий, почти боевой, дух. Но в действительности все пребывали в унынии и печали. Положенное по традиции оплакивание невесты, как никогда прежде, походило на похороны. Поэтому покинув, наконец, отчий дом княжна испытала некое подобие облегчения. Да, возможно, впереди ее ждет много испытаний, но жизнь, замершая с прибытием сватов, снова двинулась вперед в своем течении.

Девицы ехали в самой удобной, обитой внутри красным бархатом повозке. Когда родной город скрылся из виду, Огнеслава прикрыла глаза и погрузилась в дрему. За окошком тянулась бесконечная вереница деревьев и кустов. Вдалеке постукивал о стволы дятел. Мерно скрипели колеса. После встречи с княжичем, новая жизнь уже не казалась ей чем-то ужасным. Ведьма предрекла большую любовь и большую беду. Но если подумать, беду в своей жизни познал любой человек, и у каждого поколения была своя война, уносившая сотни жизней. У войны множество причин, чаще всего, это власть и ресурсы, а не какая-то юная девчонка. Размышляя об этом, удалось справиться со страхами «большой беды». Что значили слова, что Аскольд никогда не станет ей мужем, Огнеслава не вполне понимала, так как та же ведьма заявила, что замуж за него она выйдет. Может старуха что-то напутала, а может умышленно хотела напугать? Теперь это было уже не важно, ибо выбор сделан. Княжич, как показалось, человек добрый и приятный в беседе, девица была уверена, что они найдут взаимопонимание. Только слова о предательстве никак не шли из головы. Чтобы успокоить сердце, Огнеслава поклялась себе, что всегда будет честна с Аскольдом и не сделает ничего, что навредит лично ему. Она постарается не разочаровывать новых родичей. Единственное в чем она им откажет, это ларец.

Ох уж этот ларец! И зачем только старая княгиня оставила его потомкам, лучше бы закопала где-нибудь или утопила, раз он настолько опасен. Вспомнился день, когда мать повела её в подземелье. Дверь долго не поддавалась, замки и засовы проржавели. Но когда мужикам все же удалось открыть тяжелые створки, необычное чувство охватило душу девицы. Оказывается, однажды она уже видела это место во сне, а теперь вошла в железную комнату наяву. Всё внутри трепетало. Так волнительно было встретить свои видения в реальности. Ларец оказался не рубиновым, как гласила легенда, а довольно большим сундуком, обитым металлом и подвешенным на цепях в центре комнаты.

— Во сне он был совсем другой, — прошептала тогда Огнеслава.

— Другой? — услышав обрывок фразы, повторила мать.

— Он не похож на «рубиновый», — громко ответила княжна, — скорее железный или дубовый.

— Да, я тоже думала, что увижу нечто иное, — согласилась княгиня.

Подойдя ближе, Огнеслава попыталась открыть крышку сундука, но та не поддалась.

— Не открывается!

— Не трогай, похоже, колдовство, — предостерегла мать. — Здесь нет ни замков, ни задвижек, как же мы снимем его с цепей? Эй, кто-нибудь, подите сюда!

— Не губи, княгиня! — взмолилась челядь, что ждала за дверью, и в ужасе пала на колени.

— А ну ка! — взревел стоявший поодаль дружинник.

Мать посмотрела на онемевших от страха мужиков и тяжело вздохнула.

— Оставь их.

Огнеслава же тем временем, вновь протянула руку к сундуку, пытаясь вспомнить свой сон.

— Здесь что-то не так, — с сомнение проговорила она, — не могла же старая княгиня принести сюда такой здоровенный сундук одна.

— О чем ты?

— Ай! — вскрикнула Огнеслава.

— Что случилось? — бросилась к ней мать.

Отдернув руку, девица зажала палец, с которого капала кровь.

— Похоже, порезалась, — пояснила она. — Я нажала вон туда, а из отверстия у крышки появилось лезвие.

— Это может быть яд! — испугалась княгиня. — Идем! Говорила же, не трогай! Быстрее к лекарю.

Но только женщины повернулись к двери, как за их спинами раздался скрежет. Какие-то неведомые механизмы пришли в движение, освобождая тяжелые цепи. Обернувшись, Огнеслава увидела, как массивный сундук с грохотом опускается на пол. Стоило ему коснуться железных плит, как крышка сама отщелкнулась и открылась. Коридор, ведущий в подземелье, наполнился криками убегающих людей. Похоже, лишь княжна с матерью остались на месте. Боязливо оглядываясь, они подошли к сундуку. Внутри на истлевшей красной материи стоял небольшой серебряный ларец, обильно инкрустированный рубинами.

— Это он! — ахнула Огнеслава.

Княгиня только покивала ей в ответ. Все произошедшее странным образом взволновало и без того полную впечатлений княжну. Теперь ей стало казаться, что путь в Зеяжск действительно её судьба.

Огнеслава открыла глаза, за окошком всё такой же густой лес, а напротив уснувшая Забава. Опустив руку под сиденье, девица нащупала небольшой сундучок, в котором был спрятан ларец старой княгини. «На месте» — подумала она и, расслабившись, откинулась на подушку.

Второй день оказался самым неудачным из всего путешествия. С утра лил сильный дождь. Дорога раскисла. Кругом болота и непроходимые леса. Сырая серость гнетущими тисками сжимала процессию. Ехали и так медленно, а тут еще молния, ударив в придорожный дуб, завалила его поперек дороги.

— Что там? — поинтересовалась Огнеслава, когда, вымокшая под ливнем, Забава вернулась в повозку.

— Дерево упало. Пока не уберут, не поедем, — ответила девица. — Ох, неспроста это! Не благоволят нам Боги, похоже.

— Не говори ерунды, — отмахнулась княжна.

Снаружи послышались крики и шум, а следом воздух прорезал свист стрел. Гул толпы, лязг оружия, приказ обороняться — не заставили себя ждать.

— Разбойники! — пропищала Забава. — Что же делать?

— Ничего, — ответила Огнеслава, усилием воли сохраняя спокойствие. — Сиди тихо. Снаружи полно воинов, твое дело не мешать.

— Мне страшно, княгинюшка! — дрожащим голосом заныла Забава.

— Не бойся, нас хорошо охраняют. Просто помолись за упокоение душ тех лихих людей, что посягнули на княжеский поезд, — успокаивала помощницу Огнеслава.

«Нельзя проявлять слабость на глазах у тех, кто тебе служит!» — вспоминала она наставления матери, стараясь быть примером для перепуганной напарницы. В тот самый момент, когда Забава почти восстановила самообладание, дверца с хлопком отворилась, и в повозку заскочил странно одетый мужчина. Под накинутыми на плечи лохмотьями виднелась добротная одежда, а на тыльной стороне ладони был нанесен какой-то знак, который он тут же продемонстрировал. Девицы с визгом вжались в стену.

— Княжна, — прокричал мужчина, указывая на рисунок, — я пришел за вами. Не бойтесь, мы спасем вас!

Огнеслава не знала, что это за символ и почему, вдруг, его демонстрация должна что-то значить. Взгляд неосознанно опустился на лезвие меча незнакомца, по которому стекали алые капли. Выглядеть невозмутимой больше не получалось.

— Кто вы? — испуганно спросила Огнеслава — Почему вы решили, что меня спасать нужно?

— Мы братство з… — не успел незнакомец договорить, как из его живота показалось лезвие чужого меча. Остаток слова он уже не сказал, а выплюнул кровью прямо на подол Забавы. Та завизжала.

Двое воинов быстро выволокли непрошеного гостя на улицу. В открытую дверцу стало видно идущее под дождем сражение. Но тут распахнулась противоположная дверь и чьи-то руки, схватив Забаву, потащили ее на улицу. Девица кричала и сопротивлялась. Огнеслава, вспомнив о ларце, быстро достала его из-под сиденья и прижала к груди. Громыхнул гром. Последовавшая вспышка молнии оказалась настолько яркой, что княжна зажмурилась. Когда открыла глаза, оказалось, она сидит не в повозке, а на пне среди заливаемого дождем леса.

— Что за наваждение? — с трудом промолвила, оглядываясь.

— Приветствую тебя, внучка, потомок премудрой Огневицы Велимировны! — произнес, вышедший из-за могучего дуба, старик.

— Здравия вам, старче, — поднялась и поклонилась княжна.

Дождь был сильным, но одежда на теле Огнеславы и белоснежные одежды старца оставались сухими. Казалось, над ними, падающие с неба капли просто растворяются в пространстве.

— Ты уж прости нас, княжна, что явились только сейчас. Но была надежда, что сама изменишь свою судьбу, и нам не придется вмешиваться, — поклонился ей в ответ старик.

— Значит эта ведьма… — не закончила свой вопрос Огнеслава, когда увидела кивок согласия.

— Да, она говорила с тобой по моему настоянию.

— Вы хотите, чтобы я отказалась от свадьбы? — сообразила девица.

— Это будет лучшим решением.

— Но я сделала свой выбор! Я не пожалею! — поторопилась ответить Огнеслава. — Если откажусь от свадьбы и не привезу ларец Аскольду, нарушу договор, пострадает весь мой род! Никого не пощадят!

— И все же это лучше, чем вернуть ларец его хозяину.

— Значит все дело в ларце? — осторожно начала расспросы княжна.

— Не только в нем, но он главная причина, — подтвердил её мысли старец.

— Скажите, старче, а это, правда, что только кристальной чистоты человек не умрет, коснувшись ларца? Что любой, кто не потомок княгини, если его мысли недостаточно чисты, обречен на мучительную смерть? — невинно поинтересовалась Огнеслава.

— Правда, — вновь утвердительно кивнул он.

— Тогда возьмите его! — оторвав от груди ларец, княжна протянула его к рукам старика.

— Зачем? — не то удивился, не то испугался тот.

— Затем, что если ваши помыслы чисты, вам нечего бояться, а я с легким сердцем последую за вами, — объяснила девица.

Старик с сомнением смотрел на ларец. Он протянул было руку, но та вдруг задрожала и опустилась. Воспользовавшись возникшим замешательством, княжна снова огляделась и вдруг увидела, что стоят они в центре отсыпанного мелкой белой крошкой круга. И именно внутри этого круга стихия не бушует. Остальной же лес заливает, как из ведра.

— Вот видите, старче, я не могу вам доверять, — медленно говорила Огнеслава, начав пятиться назад.

— Не дури, дитя, — попытался остановить её незнакомец — Тебе не убежать.

Заветная черта, была уже близко, ещё шаг и она окажется вне заговоренного места.

— Стой, где стоишь, — велел ей старик — Я всё тебе расскажу, ты многого не знаешь. Змей не отпустит тебя, пока не вернет артефакт! Стоит тебе попасть в Зеяжск, станешь пленницей, назад дороги не будет!

Каждое слово знаменовалось маленьким шагом назад. И вот, последний шаг и княжна оказалась под проливным дождем. Одежда промокла в мгновение ока, по лицу и волосам стекают капли воды.

— Глупое дитя! — гневно вскричал старец. — Схватить её!

Из-за ближайших кустов вышли воины, одетые в зеленые плащи, и поспешили к девице. Огнеслава вновь прижала ларец к груди и приготовилась, что сейчас ее окружат. Раскаты грома опять прокатились по небу, а вспышка молнии поделила окружающее пространство на свет и тень.

Будто бы из ниоткуда, словно отделяясь от теней вокруг княжны возникли люди, одетые в черное с ног до головы. Уверенными ударами мечей, они встретили бежавших к Огнеславе воинов. Те, один за другим, оседали на залитую водой землю. Кровь смешивалась с водой и растекалась в лужах. «Кто они?» — испуганно думала княжна. Она перевела взгляд туда, где только что стоял старец, но его как не бывало, остался только след в виде белесого круга на зеленой траве. Когда враги были повержены, неожиданные спасители княжны выстроились напротив неё строем и склонились в почтительном поклоне. Испуганными глазами девица смотрела на них, не до конца понимая, что происходит.

— Хозяйка, позвольте проводить вас обратно к поезду, — уважительно произнес один из склонившихся.

— Да, — дрожащим голосом ответила девица, — пожалуйста.

Они довели её почти до самой повозки, но когда до дверцы осталось лишь протянуть руку, исчезли без следа. Напоследок один из её спасителей сказал:

— Хозяйка, не рассказывайте о том, что произошло в лесу, для вашего же блага. И о нас лучше забудьте. Отныне у вас много врагов, будьте осторожны.

Дождь закончился. Промокшая, напуганная Огнеслава почти упала в объятия Забавы. Радость от собственного спасения и от того, что помощница жива и невредима, заставила расплакаться. Забава тоже ревела в три ручья. Так они и успокаивали друг дружку, пока не явился боярин Светомил. Прежде уверенный и самодовольный, он выглядел растерянным. Увидев Огнеславу целехонькой, аж дара речи лишился. А как отпустило, засуетился, захлопотал. Удостоверившись, что с невестой все в порядке, глава процессии воздал хвалу богам.