Огнеслава (СИ)

Глава 7 Свидание

День прошел, как пустой сон. До самого обеда княжну изводили снятием мерок, выбором тканей и узоров. Стоило уйти швеям, на пороге появилась знахарка в сопровождении княгини Вереи. Огнеслава чувствовала себя лошадью на продажу, настолько тщательно врачевательница осматривала её. Это было унизительно и мерзко, но возражать княгине девица не решилась. Подтвердив идеальное здоровье и невинность невесты, старуха ушла. Огнеслава одевалась, чуть не плача от обиды.

— Не злись дитя, мне нужно было убедиться, что достойную девицу в свой род берем, — проговорила княгиня, стоя к ней спиной и глядя в приоткрытое окошко. — Ты вероятная мать моих внуков, а значит должна быть идеальна во всех отношениях.

— Если я вам нужна только, как мать ваших внуков, не все ли равно девица я или нет? Сомневаюсь, что кто-то проверял вас подобным образом, — обиженно заявила Огнеслава.

— Мне поверили на слово, — гордо заявила княгиня, повернувшись к невестке и смерив её оценивающим взглядом. — Но я пришла сюда из другого рода.

— Если вам не нравится мой род, зачем меня взяли? — с вызовом взглянула ей в глаза княжна.

— Я не совру, если скажу, что нам нужна твоя кровь, — холодно проговорила Верея. — Твоя прапрабабка была лживой вероломной женщиной. Её взяли в Зеяжск невестой, польстившись на внешнюю красоту. Родня соврала, будто бы Огневица — девица. Однако у неё уже был муж и сын, как оказалось позднее. Она обманула наших предков и украла артефакт, который был очень важен. Как видишь, у меня нет цели, сделать неприятно лично тебе, но я не могу рисковать.

— Ларец! — догадалась Огнеслава. — Вам нужен ларец, а не я.

— Сам ларец без тебя бесполезен. Кроме тебя, пока никто не может его открыть, — ответила княгиня.

— Тогда вам нужно быть со мной поласковее, вдруг я не снесу унижений и с горя, скажем, утоплюсь, — скрывая угрозу за нарочитой мягкостью голоса, проговорила Огнеслава.

— Ты должна быть очень, очень осторожна и беречь свою жизнь. Тебе нельзя заболеть или умереть, — предостерегающе взглянула на нее Верея. — Иначе я сильно расстроюсь и превращу жизнь твоей сестренки Весемиры, которой придется занять твое место, в пытку. Ты поняла меня?

— Да! — злобно ответила Огнеслава. — Раз уж вы говорите честно, то я тоже скажу вам по совести. Пока я жива, я не открою ларца, и никогда не верну вам то, что заперто там внутри.

— Я и не сомневалась, — ответила Верея. — Я разбираюсь в людях и уже успела понять, что ты такое. Когда на вас напали, ты бросилась спасать ларец, а не подругу. Первая реакция в момент опасности — многое говорит о человеке.

— Нападение. Так это были вы? — испуганно отступила назад княжна.

— Не я, но я знаю, что там случилось. У меня везде есть уши и глаза, деточка, — продолжила Верея — Думаешь, мне неизвестно, что ты вчера упала в реку и помощницы всячески пытаются это скрыть? Ты хорошо придумала, напугать их моим гневом, но ни они одни наблюдают за тобой. Надеюсь, ты не пыталась утопиться и это действительно случайность.

Княгиня не упомянула об Аскольде. Значит либо её соглядатай доложил с чужих слов, либо… княжич сам рассказал матери? Нет, такого не может быть! Никто не будет рассказывать родителям о том, как пробрался к невесте ради поцелуя. Значит, мать и сын действуют порознь. Скорее всего, свекровь ведет свою собственную игру, а Аскольд даже не знает о тех унижениях, которые приходиться терпеть его нареченной. Что же, в таком случае, лучше смолчать и усыпить бдительность княгини.

— Это случайность, — покорно повторила Огнеслава.

— Вот и славно, — кивнула Верея. — Пойми, все в твоих руках. Скоро ты станешь частью нашего рода. Ни я, ни мой муж или сын, не желаем тебе зла, напротив. Стань достойной супругой и матерью, тогда у тебя будет все, что ты только пожелаешь. Даже если не отдашь артефакт, но будешь хорошей женой моему сыну, я буду любить тебя, как дочь. В любом случае, нам всем спокойнее от того, что ларец вернулся домой и теперь храниться здесь. Однако, — княгиня сделала значительную паузу, — даже Боги не спасут тебя, и ты пожалеешь, что родилась, если вдруг задумала предательство.

— Но какой вам прок, если я никогда не открою ларец? — уже гораздо спокойнее произнесла Огнеслава.

— Наше достояние, в ларце или без, теперь у нас, — ответила свекровь.

— Постойте, но ведь когда меня не станет, он … — начала Огнеслава.

— Он перейдет к твоей дочери, — закончила за нее Верея, с удовольствием наблюдая, как осознание безысходности отражается на лице будущей невестки. — Поэтому важно, чтобы у тебя вдруг не оказалось внебрачных детей, и я очень хочу, чтобы внуков у меня было много. Видишь, милая, мы уже получили, что хотели, остальное всего лишь вопрос времени. Просто прими это. В любом случае, ты будешь любимой невесткой, если станешь вести себя хорошо. Ну а если, решишь не изводить нас длительным ожиданием, а сама откроешь ларец и отдашь Аскольду наследие его предков, то окажешься одной из самых почитаемых женщин княжеского рода Зеяжска. Я уйду, много дел ещё требуют моего участия, а ты подумай.

Княгиня величаво покинула светлицу. Огнеслава же, обессилев, опустилась на лавку. Терзаемая мыслями и опасениями она и не заметила, как прошел остаток дня. Принесли всевозможные яства отобедать, но девица почти не притронулась к еде. После ее переодели для встречи с ведуньями. Все время, пока служительницы Лады, возносили мольбы Великой Матери о здоровье и плодовитости будущей княгини, Огнеслава находилась в каком-то полусне. Вроде и слышала все, и принимала участие в обряде, но мысли её были не здесь.

Она постоянно думала о том, что сказала княгиня, о своих чувствах к Аскольду, о том, как он ведет себя с ней. Княгиня сегодня довольно грубо предложила ей играть роль идеальной невестки, взамен на очевидные выгоды. В другой ситуации Огнеслава обязательно пошла бы ей наперекор и начала войну со свекровью. Но как быть с чувствами к Аскольду? Когда она думала о женихе, ей искренне хотелось стать ему хорошей женой и жить счастливо, ведь, похоже, её чувства взаимны.

Незаметно опустился вечер. Солнце село за горизонт. Тьма окутала терем. Огнеслава сидела одна в своих покоях. Она помнила, об обещании Аскольда явиться к ней сегодня. Выпроводив вон помощниц, села у зеркала. Объятая сердечным томлением, княжна постаралась выглядеть особенно привлекательно. Достав из сундука с приданым лучшие одежды, выбрала самую красивую ленту и накосник, почти час прихорашивалась. Ей очень хотелось выглядеть изыскано, но так, чтобы сразу не бросалось в глаза, будто она долго наряжалась. Пламя свечей подрагивало от ветерка, гулявшего меж двух открытых окон. Ночь вступила в свои права. Тишина царила вокруг, видимо прислуга уже улеглась спать. Но никто не появлялся.

В десятый раз убедившись, что выглядит безупречно, встала. Снова подошла к окну, выглядывая наружу. С того времени, как она поселилась здесь, её не покидало ощущение, что за ней постоянно наблюдают. Скорее всего, это следствие общей тревоги, которую она все еще испытывала после нападения. Да и слова княгини подлили масла в огонь. За окном тихо, слышно, как плещутся речные волны о каменистый берег, и никого.

Огнеслава печально вздохнула и вновь обернулась к зеркалам. В её кресле сидел Аскольд и, чуть прищурившись, смотрел на нее. От неожиданности девица шарахнулась в сторону. Но, осознав кто перед ней, выдохнула и постаралась успокоиться.

— Почему ты постоянно меня пугаешь? — еще немного подрагивающим голосом проговорила она. — Неужели нельзя приходить менее неожиданно?

— Постараюсь. Ты такая милая, когда растеряна, — заулыбался княжич, поднимаясь на ноги — И так приятно видеть, что ты ждала меня.

Он встал и подошел к Огнеславе. Взяв её руку, Аскольд медленно дотронулся до нее губами, не сводя глаз с лица невесты. Как и хотел, смутилась, густо заливаясь краской. Ему нравилось, как она нервно кусает губы и боится взглянуть в ответ.

— Ты боишься? — издевательски проговорил княжич, выпуская её руку.

— Отчего же, — отступила назад Огнеслава, потирая место поцелуя другой рукой. — Просто я не привыкла к такому обращению. Я не знаю, как мне вести себя с вами… с тобой.

— Не переживай за условности сейчас, их и так слишком много днем, когда ты на виду, — отошел от нее суженый. — Я просто хочу узнать тебя ближе.

— Тогда не надо так делать, — ответила княжна.

— Как?

— Так, что я места себе найти не могу и теряюсь в догадках, — честно призналась она. — Ваша матушка, сегодня довольно откровенно со мной говорила и, кажется, я начинаю понимать, что к чему.

— Что она сказала? — тон его голоса из беззаботного превратился в настороженный, даже суровый.

— Она уведомила меня насколько для вас важно содержимое ларца, что выбора у меня особенно нет, вы уже получили что хотели, и если я буду вести себя хорошо, то буду жить в почете и уважении. Это если коротко, — ответила Огнеслава.

— Это правда, но матушка всегда несколько сгущает краски, — немного расслабился Аскольд. — Не переживай, я не дам тебя в обиду.

— Не знаю. Как я могу доверять, если не понимаю, что движет тобой? Враг ты мне или друг?

— А ты? Ты сама? Враг ты мне или друг? — явно что-то задумав, проговорил он.

Огнеслава удивленно смотрела на жениха. Почему он назвал её своим возможным врагом?

— Иди сюда, — сказал он, достав что-то из-за голенища.

Подойдя, Огнеслава увидела в его руках нож. В сознании вновь мелькнули воспоминания первой встречи. Хотя это был совсем другой клинок, девица очень хорошо помнила слова ведьмы «прямо в сердце, это вот сюда».

— Тебе ведь не впервой, так? — проговорил он, вкладывая в её ладонь нож и упирая лезвие себе в шею. — Ты ведь уже собиралась однажды сделать нечто подобное, но передумала? Мне интересно, почему ты передумала. Как видишь, я тоже не могу пока полностью доверять тебе.

Огнеслава, глазами полными ужаса, смотрела перед собой. Нет, она не собиралась его убивать. О Боги, неужели он думает, что она бы смогла? Её взгляд встретился с серыми глазами княжича, внимательный и холодный взгляд, почти, как вчера днем. Так вот в чем дело! Она и думать забыла о разговоре с ведьмой. Но если он узнал, то, скорее всего, могут знать и его родители. Поэтому княгиня так вела себя? Наверняка, она действительно думает, что Огнеслава, собиралась убить её сына. Откуда им стало известно? Хотя не важно. Важно, что её считают лицемерной, способной на убийство, женщиной. Руки у девицы дрожали, она судорожно соображала, как ей поступить и что сказать.

— Если я тебе враг, то решись уже. Сейчас, у тебя еще есть шанс, — нарочно провоцируя, шептал княжич.

Огнеслава стояла, держа клинок у его подбородка, и медлила.

— Ну же! — решительно скомандовал Аскольд. Трясущаяся от нервного напряжения рука дернулась, на белой коже образовался малюсенький порез. Лезвие оказалось очень острым.

— Нет! Ой! — жалобно простонала княжна и бросила оружие, словно обожглась об него.

Все было понятно без слов. Княжич обнял невесту, чтобы успокоить. Наклонившись, он медленно поцеловал её в макушку. Огнеслава боролась со слезами. Да что это за место такое? Почему её постоянно испытывают на прочность?

— Я бы не смогла, — почти всхлипнула она.

— Я вижу, — отозвался княжич, теперь уже ласково. — Скажи, ведь тебя кто-то надоумил? Кто дал тебе тогда оружие?

— Ведьма, — выдохнула Огнеслава, его руки перестали баюкать, они обнимали теперь совсем иначе, вызывая волнение и трепет, она совершенно перестала соображать и говорила все как на духу. — Я хотела, чтобы она предсказала мне судьбу. Она сказала, что случится большая беда, но я могу все изменить, если убью человека с перстнем, а потом я увидела его у тебя…

— И передумала? — говоря это, он заглянул в ее глаза.

— Да, — подтвердила Огнеслава.

Снова это странное ощущение, будто хмельное вино ударило в голову. Не сознавая, что делает, она схватилась за плечи юноши, ибо боялась не устоять на ногах.

— Ведьма дала тебе кинжал? — вновь задал вопрос княжич, оставляя поцелуй на её губах.

— Да… — ответила Огнеслава, отвечая на поцелуй

— Кто эта ведьма? Возможно, ты знаешь ее имя? — голос стал еще более вкрадчивым.

— Она подослана братством… те люди, что напали на нас в дороге… они хотели, забрать меня… старец побоялся коснуться ларца, старый лжец… — в промежутке между поцелуями, слова сами лились с её губ, какой-то странной околесицей. — Но я не причиню тебе вреда. Никогда. Я не смогу… — отстранившись и собравшись с мыслями, она взглянула в лицо Аскольда, — Обещаю, что никогда не пойду против тебя.

Странная улыбка мелькнула на лице жениха. Эта улыбка скорее выражала довольство собой, нежели удовлетворение словами любимой. Находясь в плену страсти, Огнеслава даже не обратила на нее внимание. Тем более, что дальше вопросов уже не звучало. Молодой князь крепче обнял невесту и долго целовал. Она очнулась от наваждения, когда почувствовала, как его пальцы потянули за ленту, чтобы расплести косу.

— Постой. Это не правильно! — попыталась освободиться она, но он не слышал её слов. — Аскольд! — почти вскричав, окликнула княжна.

Прозвучавшее имя заставило остановиться. Он отступил назад, успокаивая взыгравшую кровь. Возможно, полумрак комнаты обманывал, но на миг показалось, будто глаза Аскольда отливали жутковатым красным огнем.

— Что с твоими глазами? — испуганным шепотом спросила она.

Княжич в тот же миг закрыл их и, схватившись за переносицу, встряхнул головой. Когда же вновь взглянул на невесту, то его глаза были сталисто-серыми, как всегда.

— Мне показалось видимо, — с сомнением проговорила Огнеслава, пытаясь понять, что это было. — У тебя в глазах будто играло пламя.

— Отблеск свечей, — успокоил он. — Померещилось.

— Да, похоже, померещилось, — согласилась девица.

Нельзя более позволять себе вольностей. Она совершенно не умеет контролировать подобные ситуации. «Впредь буду держать дистанцию, — пообещала себе Огнеслава, — по крайней мере, до свадьбы».

— Нам стоит быть сдержаннее и пока воздержаться от крепких объятий, — вслух произнесла она.

— Хорошо. Если нельзя тебя обнимать, то чем хочешь заняться? — беззаботно проговорил Аскольд.

Огнеслава повеселела. Такой он ей нравился гораздо больше.

— Я бы с радостью сбежала отсюда, но, к сожалению, это невозможно, — вздохнула девица. — Поэтому, будем играть!

— Играть? — с сомнением взглянул на неё княжич. — Что за детские забавы?

— Ничего не детские, — хитро улыбнулась ему Огнеслава. — Дома я видела, как дворовая молодежь играла в одну игру. Думаю, тебе понравится.

Взяв за руки, она усадила его напротив. Юноша с интересом наблюдал, как Огнеслава вынула из сундука разноцветные бусы. Сравнив на глаз несколько ниток, она выбрала две самые похожие по размеру и форме бусин. Различался только цвет, на одной нитке бусины были из бирюзы, а на другой из красноватой яшмы. Разорвав нитки, девица ссыпала бирюзу и яшму в мешочек.

— Что ты задумала? — поинтересовался Аскольд, наблюдая, как она трясет мешочек, чтобы перемешать бусины.

— Мы будем тянуть из мешочка бусины по очереди. Кому досталась яшма, тот выиграл и может задать любой вопрос, на который другой обязан ответить, — объяснила Огнеслава.

— А кому досталась бирюза?

— Тот проиграл.

— И что?

— Ничего. Тянем заново.

— Хорошо, а что предусматривают правила игры, если проигравший не может или не хочет отвечать на вопрос? — вспоминая, что видел что-то подобное, спросил княжич.

— Ну… — замялась девица.

— Вспомнил! Если не можешь ответить на вопрос, то должен поцеловать победившего! — сам ответил он.

— … или исполнить его желание, — добавила Огнеслава. — И откуда молодой князь так осведомлен о забавах простых людей?

Юноша только задорно улыбнулся в ответ, и эта улыбка ей тоже очень нравилась.

— Я согласен! Давай играть!

— Чур, я первая тяну! — с каким-то детским энтузиазмом заявила княжна.

— Тяни! — негромко засмеялся в ответ Аскольд.

Они просидели почти до третьих петухов. За веселой игрой время прошло незаметно. Сегодня хозяин Черного дворца узнал о княжне Огнеславе больше, чем ему могли бы рассказать самые искусные шпионы. Скоро рассвет. Нужно вернуться домой до первых солнечных лучей. Стоя на мосту, меж двух дворцов, он смотрел туда, где темнота скрывала небольшой островок с теремом. Теплое и сладкое чувство обволакивало сердце. Змей был доволен и безмятежен. Очевидно, общество Огнеславы пошло на пользу им обоим.

Оказалось её несложно очаровать и без магии, достаточно проявить немного искренности. Если не останавливаться, продолжая в том же духе, скоро она не сможет отказать ему. Юные девы наивны, любовь кружит им голову сильнее любых заклинаний. Однажды она откроет ларец, сомнений нет, вопрос лишь, кто окажется рядом в этот момент, он или Аскольд. Переведя взгляд на руку, где поблескивал перстень с изображением змеи, подумал, что эта мелочь может подтолкнуть её к тому, чтобы начать замечать различия. Быстрым движением Горан сдернул кольцо с пальца и зашвырнул его в реку. Пора. Пора возвращаться. Ещё раз глянув в направлении островка, он, наконец, отправился домой.