Оккультриелтор

Пролог

Сначала следовало бы сказать вот о чем. Эта история мучила меня все то время, что я взрослел, и сколь-либо внятного объяснения ей не находилось. Я учился тогда в старших классах в школе, которая находилась у подножия горы. Ее корпус для занятий естественными науками притулился прямо у склона, но туда редко кто заглядывал.

И был у меня в то время закадычный друг из обеспеченной семьи: деньжата у него водились, но все равно он экономил на школьных обедах, чтобы хватало еще на сигареты и походы в бильярдный зал. Славный парень. Случалось, он одалживал мне на обед из своих карманных денег, а бывало и так, что один ланч мы делили на двоих. Короче, в большой перерыв мы часто сбегали в упомянутый корпус естествознания. Хотя его и трудно было так назвать – здание в три этажа. Непросто описать это словами, а нарисовать еще сложнее.

Ну так вот, это был трехэтажный корпус с двумя лестницами – слева и справа. И мы с другом часто съедали обед, сидя на корточках на лестничной площадке второго этажа. Покуривали, конечно, болтая обо всем подряд. В те годы, если ловили за курением в школе, могли сделать строгий выговор, поэтому приходилось осторожничать. Почему мы не могли спокойно поесть в классе? Да уж лучше сразу спросить, отчего в кабинет к директору не ходили обедать. Говорю же, надо было прятаться, чтобы покурить. Но главное, если спуститься по лестнице, то путь преграждала дверь, ведущая в коридор с классами. Она представляла собой железный занавес с электроприводом, но через него просматривались и сам коридор, и выходившие в него классы.

С первого на второй этаж лестница вела, как обычно, и вверх, и обратно вниз. Но вот подняться на третий этаж можно было только по лестнице в западном крыле, спуститься же пришлось бы по лестнице с восточной стороны здания, потому что с западной лестничный пролет наглухо перегораживала другая железная дверь. Я вообще плохо ориентируюсь в пространстве, иногда даже дорогу домой с трудом нахожу, чего уж говорить о том, чтобы разобраться, куда там можно подняться или спуститься.

И вот как-то раз мы покурили и решили сбегать за пивом, чтобы расслабиться по-взрослому. После одной банки у меня уже слегка поплыло перед глазами. Понятия не имею, как мне это удалось, но я вдруг взял и открыл ту самую железную дверь в коридор на втором этаже. Может, просто перебрал, а может, всему виной мое неумение ориентироваться – короче, мы заблудились на втором этаже и, в какую бы сторону ни пошли, все равно не могли спуститься.

Мы ходили кругами с банками пива в руках. Особого страха не испытывали, потому что школа же, вроде все знакомое. Но, пока плутали, мой друг, который шарил в математике лучше меня, вдруг остановился, словно бы припомнив нечто, хмуро посмотрел и сказал:

– Ян Шу, ты заметил? Мы то поднимаемся, то спускаемся. Странное здесь творится.

– А чего странного? Ты просто выход найти не можешь, вот и бродим по кругу. Время обеда скоро закончится. Видать, нам снова придется в наказание драить туалеты.

С этими словами я глотнул еще пива из банки.

– Не кипятись, подумай сам: мы поднялись наверх, потом еще на этаж, а затем спустились на два пролета, значит, ходили по четвертому этажу?

– Но в этом здании всего три этажа – наверное, просто в подвале оказались?

– Нет, что-то тут не так. Ведь все время было светло, в подвал мы точно не спускались.

– Не-а, ты сам прикинь.

Он говорил совершенно серьезно, так что я даже чуть не протрезвел. Закурив, мы молча пошли прямо наверх. Выше был только один этаж, а затем крыша. Поднялись и тут же стали спускаться, чтобы наверняка сосчитать, сколько же в здании этажей. Сколько их окажется при спуске, столько на самом деле и есть.

Третий этаж.

Второй.

Первый.

Что за хрень?! Еще один первый этаж.

Мы переглянулись, и в ту же секунду у обоих волосы встали дыбом. Пиво, сигареты, зажигалки – на всю эту запрещенку нам стало пофиг. Обнаружив знакомое пространство, мы рванули туда без оглядки. В таком возрасте подросткам много чего недостает, зато они без слов сразу понимают друг друга, в какой передряге ни оказались бы. С того дня мы перестали слоняться по пристройке, коротая время обеда. А курили в компании школьных хулиганов, стоя чуть особняком. Если заваруха какая – ну там, директор или преподаватели пройдут, – то не беда: хулиганы все на виду, нам же смыться проще простого.

Не помню, сколько так длилось, но ближе к выпускному мы набрались смелости, чтобы вспомнить тот раз, отчего по спине сразу пробежал холодок. И решили напоследок еще раз сходить в корпус для занятий естественными науками. На сей раз даже издалека нам показалось, что с этим зданием не все так просто, хотя раньше мы ничего эдакого не замечали. Не то чтобы оно какое-то мрачное, тут драматизировать излишне, но все-таки ощущалась какая-то особая аура, совсем другая.

– Да ладно тебе, какая на хрен аура? Просто мы тогда перебрали с выпивкой.

Мой одноклассник смачно сплюнул.

– Ну как знаешь. Присмотрись.

И я показал на здание.

Раз, два, три.

Снаружи видно, что в корпусе три этажа. Но что-то не давало мне покоя. Хотя я и трусоват, меня так и подталкивало, любопытство одолевало.

– А знаешь что? Почему бы нам не проверить все еще раз? Сейчас мы ведь трезвы как стеклышко, и если опять собьемся со счета, значит, и вправду что-то там неладное.

Мой друг с ухмылкой посмотрел на меня как на придурка.

– Ну ты и болван. Пойдем посмотрим, чего бояться-то. Ржачно, как ты поджал хвост.

Ну да, в юном возрасте кажется, что можно все, хоть вареные яйца вместе со скорлупой поглощать.

Выпятив грудь колесом, мы зашагали к зданию. А я еще с храбрым видом сделал глубокий выдох. Друг шел впереди, и я отлично помню, как он оглянулся, улыбнувшись мне. Когда такое вокруг, жди какой-нибудь беды. В душе я все проклинал, нервы были накалены до предела. По канонам голливудского кино однокласснику грозило сгинуть первым.

Только спустя много лет до меня наконец дошло, что означала его улыбка. Совсем не то, о чем я тогда подумал. Мне казалось, что здание корпуса скрывает некую тайну, но выяснилось, что и на загадку не тянуло. Если серьезно, это был всего лишь намек на будущие события, едва опознаваемая, словно тонкая нить, подсказка. Понятное дело, я ни о чем не подозревал.

Угадайте-ка, сколько в том здании было этажей? Догадаться нетрудно.

Четыре.