Он и Она

Он и Она Элен Блио

Цикл: Устюговы

Глава 1.

- Дай сюда…

- А! С ума сошел? – Андрей щедро поливал мою коленку перекисью, глядя с такой злостью, словно готов был тупо сломать мне ногу!

- Не дергайся!

- Больно!

- Я знаю.

- Хотя бы подуй! – я это сказала?

- Трошин тебе подует.

Что?

Он так ответил?

А потом посмотрел на меня и…

Я поплыла.

И все вокруг поплыло вместе со мной.

Может, я просто сознание от боли потеряла? Болевой шок?

Ну, ведь реально больно? Коленка содрана, рана приличная, чулки в хлам...

И его глаза...

Можно ненадолго остановить время? Просто сидеть вот так, и чтобы он на меня смотрел?

Нет. Нельзя.

Андрей сжал челюсти, мускул на его лице дернулся, он снова опустил взгляд на мою когда-то красивую коленку.

Промокнул ее стерильной салфеткой.

Убрал салфетку, и еще раз плеснул перекиси.

Я закусила губу, зашипела.

Только не реветь, Наташа!

- Хватит, уже чисто.

- Не хватит. Ты прививку от столбняка давно делала?

- Откуда тут столбняк? У вас в доме все стерильно.

- Это терраса, тут любая грязь может быть. – он говорил сквозь зубы, словно ему противно было общаться со мной.

Скорее всего и было противно. Ну, ладно, что уж теперь.

- Ну, значит сдохну от столбняка. Ты умеешь джигу танцевать?

- Что? – интересно, он специально практиковал этот взгляд, полный презрения?

- Джигу учись танцевать. Спляшешь на моей могиле. Все, хватит. Убери руки Устюгов!

Ха! Как будто он их распускал....

***

Несколькими минутами ранее....

Дежавю.

Если буквально перевести с французского, получится – уже виденное.

Я действительно все это уже видела.

Стильную террасу. Красивый ухоженный сад – правда сейчас он был засыпан снегом.

Снег в конце апреля, как вам это нравится?

И красивого мудака в шикарном костюме, говорящего по телефону, я тоже уже видела.

Андрей Устюгов.

Капитан Америка – именно так я его назвала тогда. Восемь месяцев назад.

Он не изменился, все такой же высокий, подтянутый, до тошноты деловой.

Очешуительный – именно так я подумала, когда увидела его в первый раз.

Смешно…

Но он реально был крут!

Красивый, стильный - как модель с глянцевой обложки.

Высокие скулы, волевой подбородок, прямой нос, чувственный рот.

В первую ночь он упорно не желал целовать меня в губы. Любые места, даже самые запретные - о, да, и туда тоже! Только не в губы.

Хренова «Красотка»…

Зато потом, утром, после моей удачной игры «Москва-Динамо» - я ему так и не дала! - поцелуй был на миллион долларов. Или миллиард.

Ровно столько в активах Андрея Устюгова!

Андрей брал мои губы так, словно ничего не всем свете не было важнее. Как будто больше всего ему хотелось ощутить их вкус.

Он их изучал, как скульптор, подробно, тщательно, облизывая, покусывая, втягивая в свой рот, мягко сминая.

И мне так нравился вкус его поцелуя! Казалось, пройдут миллиарды лет, а я все буду помнить его. Стоило закрыть глаза и представить…

Стоп! Стоп, Наташа, пожалуйста! Не надо! Нет!

Но, память - предатель - уже прокручивала те самые кадры.

Я лежала на белом покрывале, обнаженная. Он гладил мою кожу, глядя мне в глаза. Словно считывая мою реакцию на его ласки.

Задерживался в нужных местах, зная, что прикосновение к ним вызывает у меня дрожь, что внутри все туже затягивается жгут желания.

Раздвинув мои ноги, он сел между ними, разглядывая меня там так бесстыдно.

Мне казалось, что можно дойти до вершины только от этого взгляда – жаркого, откровенного. А потом его язык опустился на мой клитор, чуть приподнимая капюшончик, и я выгнула спину, застыв в немом крике. Его язык обрабатывал мое лоно так внимательно, настойчиво, не пропуская ни миллиметра.

Мои пальцы зарывались в его волосы, пытаясь притянуть его ближе. Я уже была на грани, но мне этого было мало! Мне нужно было еще. Больше! Я хотела получить его всего. Полностью. Без остатка!

Он это знал. Ему тоже нужно было больше. Всегда.

«Малышка, ты же понимаешь, что мне этого мало?»

Так он сказал в самую первую ночь. И это доказывал всегда, стоило нам оказаться наедине.

Одним рывком он погрузился в меня, заполнив до конца. Так глубоко! До сладкой тянущей боли. Но я подалась навстречу, желая показать, что хочу срастись с ним еще сильнее. Раскрывалась для него, стремясь быть наполненной им.

- Не спеши детка! Не спеши… мы все успеем! У нас есть время!

Он ошибался. Времени у нас не было. Совсем.

Но тогда мы просто не хотели об этом думать...

Он резко прижал меня к себе, и перевернулся так, что я оказалась сверху.

- Поскачи на мне. Хочу смотреть на тебя.

Ему нравилось, как прыгает моя грудь. Я видела обжигающую лавину желания в его глазах. Голод.

- Как ты прекрасна! Охренеть как ты делаешь это!

Я приподнимала бедра, почти выпуская его член, а потом ныряла вниз, позволяя ему погрузиться до упора. А потом еще, и еще.

Его ладони сжали мою талию, он стал подниматься, садясь на кровати, все ближе и ближе.

Губы нашли мои. Рука обхватила мой затылок.

- Я не понимаю, что происходит, но… когда я вот так в тебе, мне все плевать на все. Хочу тебя. Хочу быть в тебе. Всегда. Все время… Фак, я просто болен тобой…

Я готова была вернуть ему каждое слово. Мне хотелось плакать потому, что было так хорошо.

- Я сейчас просто взорвусь… Малышка…

И он взрывался, каждый раз.

Словно мы не занимались этим каждый день, с тех пор как стали практически жить вместе. После того как вернулись из Эмиратов.

Правда, все это длилось так недолго.

Зачем я вспомнила это сейчас?

Почему не ушла сразу, поняв, то на террасе кто-то есть?

Кто-то…

Мой Капитан Америка! Вернее, уже не мой.

Чужой.

Он говорил по телефону, а рядом с ним стояла юная шатеночка, личная помощница. Не просто стояла, буквально, висела, прижимаясь к моему - моему! - Андрею и поглаживая по спине.

Сука…. Хм.

Спокойно, Наташа, спокойно… Здоровье дороже.

Я вот никогда не позволяла себе так на нем висеть. Может, зря?

А он позволял себе со мной слишком много – ванная комната на втором этаже дома моей подруги тому свидетель.

Я застыла как истукан. Смотрела на эту сладкую парочку.

Капитан Америка все так же «спикал» со своим вычурным нью-йоркским – собственно, за это он и получил прозвище, хоть я не большой поклонник «Марвел».

Важный, собранный, строгий.

Как и подобает миллиардеру.

- Да, мистер Захран, завтра вы получите весь пакет документов, примерно через неделю я вылетаю в Эмираты…

Сердце сжалось от острой боли.

Что, Кораблёва, получила? Не надо было тебе сюда приезжать!

Не стоило с ним встречаться.

На что я рассчитывала после всего?

Давно уже должна была все понять.

Я закрыла глаза, стараясь прогнать наваждение.

Я ведь попыталась попросить прощения после того, как осознала свою ошибку, но…

Черт меня дернул тогда поменять билет и прилететь раньше!

Черт меня дернул залезть в спальню!

Черт меня дернул сбежать из квартиры!

Если бы я осталась, поняла бы свою ошибку и ничего бы этого не было! Как я вообще могла подумать, что Андрей мне изменяет вот так?

Черт меня дернул позвонить из такси Трошину! Трошину, блин!

Бывшему "нареченному" которому вообще надо было звонить в последнюю очередь!

Черт меня дернул сорваться и рано утром поехать к Трошину в Питер?

На хрена вообще Трошин позвонил мне накануне и спросил, не могла бы я приехать и провести небольшую конференцию на форуме предпринимателей?

Не замуж ведь звал!

И почему я выключила телефон и не отвечала даже Женьке?

Одна ошибка и вся жизнь просто вдребезги...

Никто тебя не простил, Наташа и не простит. И не стоит рвать сердце в клочья.

Ладно. Проехали.

Мне нужно было уйти как можно скорее.

Хорошо, что эта сладкая парочка не видела, как я вошла, можно тихонько повернуться и выйти, потом спокойно пройти к двери, сесть в такси и уехать.

И он даже не узнает, что я здесь была – пока меня видели только моя Женя и Алекс и я могла бы попросить, чтобы они молчали.

Но, у меня же ничего не бывает просто так, да? Не через то самое место?

Хозяйке дома обязательно надо было поставить инсталляцию из пустых цветочных горшков на выходе, чтобы не в меру изящная Наташа все уронила! Вернее нае… упала, в общем…

С грохотом.

С песнями и плясками.

Коленку я ободрала в кровь, но мне было плевать на коленку.

Меня, естественно, заметили. И я… заметила.

Туфли. Итальянские. Как всегда шикарные.

Что-что, а шикарным Андрей быть умел. Даже после долгого перелета из Нью-Йорка выглядел так, как будто только что вышел из модного салона.

З – зависть!

Мне о таком только мечтать!

Я подняла голову.

Они стояли прямо надо мной, Капитан Америка и эта его, блин…Недоделанная Черная вдова.

Да, да, я-таки посмотрела франшизу! Темными, одинокими вечерами!

Милая шатеночка.

Нет. Не милая. Красивая. Очень. И молодая.

Меня явно лет на пять моложе.

И грудь… пятерка? Или все-таки четверка?

Блин…

Зачем ему такая молодая? О чем с ней трахаться? Он ведь сам так говорил, нет?

Видимо, нет. Ладно.

Вышло эпичненько.

Я на полу, выложенном мраморной плиткой – Устюговы, как я поняла, просто обожали мрамор! Я в грязи и в крови.

Коленка кровоточила сильно, но сердце...сильнее.

Они надо мной. Как карающий меч. Перст судьбы.

Ну, о кей.

Смотри, Капитан Америка! Наслаждайся! Ты на белом коне, то есть все так же на черном «Майбахе». А я на полу, с разбитой коленкой.

- Больно, Наташ?

Глава 2.

- Больно, Наташ?

Он же не о коленке, да?

Он о другом.

Об этом чуде с четвертым размером, которое висит рядом с ним как приклеенное…

И – да, Андрей, больно.

Как бы я не была виновата, зачем вот так?

Но я улыбнулась во все свои "не тридцать два".

- Нет. Не очень, Андрей. Спасибо, что помог.

Руку протягивать мне, разумеется, никто и не собирался.

Ну, ок. Мы такие джентльмены!

Я же видела, как он дернулся, а его новая игрушка резво прижалась не пуская.

Дрессирует уже? Не рано ли?

Я ухмыльнулась – еще были силы оставаться рыжей язвой!

Капитан Америка поджал губы и потащил свою милую спутницу в дом.

А я осталась на полу. С разодранными чулками, разбитой в кровь коленкой и сердцем, сердцем, которое было разбито гораздо раньше.

Причем это ведь я сама себе его разбила?

Прекрасно, просто прекрасно.

На самом деле я понимала, что я все это заслужила.

Ну да. Именно я.

Потому что сама спровоцировала эту ситуацию.

Не стоило мне приезжать в этот дом. Не стоило выходить на террасу.

Не стоило вообще когда-то здесь же вступать с ним в диалог…

Так что…

Вставай, Кораблева! И дуй домой, к своему одиночеству!

Да, да, именно к одиночеству! Потому, что даже Димусик Трошин, бывший «будущий муж», «отшит» окончательно и бесповоротно.

И я не Капитан Америка, я не могла вот так по щелчку пальцев взять и найти себе спутника.

Наталья Кораблева коротала свои дни проводя онлайн занятия, а ночи…

А ночи слегка скрашивал новенький вуманайзер. Погуглите – это вещь! Три минуты до оргазма. Особенно если закрыть глаза и представить, что это не электронная игрушка, а…

Все, стоп. Хватит.

Надо было брать себя в руки.

Никому не интересны твои «мудовые рыдания» Наташа! Сама виновата.

Так что…

Мне оставалось только вернуться домой, поджав хвост и продолжать выть на луну.

В буквальном смысле.

Потому, что нельзя просто взять и сказать себе, не люби…

Я пыталась, правда. Это, увы, так не работает.

А может, я просто хотела любить и страдать? Придумала себе все это?

Но разве можно придумать чувства?

Эту зубную боль в сердце?

Каждый раз закрывая глаза я видела его. Вспоминала его.

Руки, губы, глаза. Взгляд, чуть насмешливый, ироничный, в то же время такой теплый, ласковый.

Слова, которые он говорил…

Прикосновения.

То, как он мог практически одним движением рук сделать так, чтобы я забыла обо всем.

И как его самого «вставляло» то, как мое тело на него реагирует!

- Ты такая отзывчивая! Не представляешь, как это заводит! Когда я думаю, что будет с тобой, когда я коснусь тебя… как изменится твое дыхание, расширятся зрачки… Как ты начнешь течь от одной ласки…

Боже, почему я все время вспоминаю это? Почему я думаю об этом?

Почему я вообще думаю об этом сейчас? Лежа на ледяном полу?

Давай, Наташка! Вставай! Встряхнись! И не думай плакать!

Нет. Я не собиралась плакать! Правда! Нет…

Я замерзла, хотя на террасе окна были закрыты, и даже газовая пушка-обогреватель стояла. Встала, кое-как отряхнулась, доковыляла до плетеного диванчика, села.

Нога болела дико.

В детстве все было просто – нашел подорожник приложил и играешь дальше.

Подорожника, увы, не было.

И не было такого подорожника, который можно было бы приложить к сердцу…

Ладно, проехали.

Надо собирать себя!

Хорошо, что в моей крохотной сумочке всегда были влажные салфетки! Ну, почти влажные, уже высохли.

Жалко было чулки – любимые, со стрелкой и кружевной резинкой. Я купила таких сразу пар десять, про запас.

Потому, что они очень нравились Андрею. Он любил оставлять меня в одних чулках. В черных чулках. На белых простынях.

- Ты даже не представляешь, как круто смотришься, такая… аппетитная.

А потом он долго и мучительно доказывал какая я аппетитная. Всеми возможными способами.

ОМГ!

Да что за вечер воспоминаний, Наташа?

Хватит!

Больно.

Правильно он спросил – больно, Наташ?

Да. Очень. До слез. Которых не будет потому, что я так сказала!

Нет и все!

Не реветь!

Знаете, что нужно делать, чтобы на плакать? Постараться широко открыть глаза и дышать глубоко. Иногда помогает.

Мне ужалось сдержать соленый поток, я открыла сумку, достала одну салфетку, послюнявила, но приложить к коленке не успела…

- Дай сюда… Не дергайся!

- Больно!

- Я знаю.

- Хотя бы подуй! – я это сказала?

- Трошин тебе подует.

Что?

Он так ответил?

Придурок! Ненавижу!

Я гневно посмотрела ему в глаза и…

Я поплыла. И все вокруг поплыло вместе со мной. Может, я просто сознание от боли потеряла? Может это болевой шок у меня такой? Ну, ведь реально больно? Открытая рана, довольно обширная, чулки в хлам – да, пусть видит, что я все еще ношу чулки!

Дурацкая привычка. Надо с ней завязывать. Колготки как-то надежнее. Даже если кому-то придет в голову залезть мне под юбку – кому? – ничего хорошего он там не найдет! Броня!

Но… конечно же я надевала чулки, потому что… Потому что была надежда – а вдруг ОН придет? И ему вздумается взглянуть, что у меня там под юбкой? А я готова…

Да, самой было противно. Но…

Он посмотрел на меня и… снова опустил глаза на мою когда-то красивую коленку.

Промокнул ее стерильной салфеткой. Догадался, видимо, спросить у Жени, где в доме аптечка. А может и сам знал. Да, какая разница…

Убрал салфетку, и еще раз плеснул перекиси. Больно же!

- Хватит, уже все чисто.

- Не хватит. Ты прививку от столбняка когда делала?

- Откуда тут столбняк? У твоей мамы в доме все стерильно.

- Это терраса, тут любая грязь может быть. – он говорил сквозь зубы, словно ему противно было общаться со мной. Ну, ладно, что уж теперь.

- Ну, значит сдохну от столбняка. Ты умеешь джигу танцевать?

- Что? – интересно, он специально практиковал этот взгляд, полный презрения?

- Джигу учись танцевать. Спляшешь на моей могиле. Все, хватит.

Я оттолкнула его руки, собираясь встать, но он поставил ладони на диван, и я оказалась в клетке его рук. Его запаха.

Разве можно так издеваться над дамой, а? И куда его Черная вдовица подевалась? С четвертым размером? Пусть бы шла и забирала это сокровище…

- Наташа, давай договоримся…

- Давай! Легко! – стараюсь говорить непринужденно, но уронившие все коты скребут…

Он смотрит так… Изучает. Зачем? Договариваться собрался…

Давай договоримся! Давай напишем коллективное письмо Илону Маску, пусть придумает машину времени, вернемся назад, примерно на полгода, или чуть больше, ну да, намного больше, почти девять месяцев, как раз вся Женькина беременность. Вернемся туда, вернее сюда же, на эту же террасу и просто не начнем тот самый дебильный разговор, а?

«Можно ли вас отыметь – а если да?» - глупо же? Как два идиота, честное слово!

Договоримся, Капитан Америка! У тебя же найдется пара миллиардов долларов чтобы оплатить работу нашего современного Леонардо да Винчи? Или лучше сказать – Николо Теслы?

Или лучше попросим вернуть нас в другой день, в тот самый, когда мы разминулись в аэропорту, да?

Я бы вернулась. Я бы реально все отмотала назад.

Потому что…

Потому что сердце мое сжалось, и стало размером с крохотную точечку, вот только масса его была огромной, как у нейтронной звезды.

Я ведь любила его. Не переставала ни на секундочку.

Просто сглупила. Сама не понимая, как и почему.

А когда все выяснилось я ведь первая бросилась просить прощения!

Только было поздно.

Он улетел и не обещал вернуться.

И не читал мои сообщения и письма.

Вычеркнул меня. Ластиком стер.

Наверное – за дело.

Поделом тебе, Наташа. Тебе осталось вот это вот сухое – давай договоримся…

Он сглотнул.

Я следила за движением его кадыка. Это было так…

Эротично.

Почему в нем все именно так?

- Давай договоримся, Наташ, я занимаюсь твоей коленкой, ты сидишь и терпишь, поняла?

Ах, вот оно что?

Заботливый?

Был Капитан Америка, стал Доктор Айболит?

Ну хорошо, допустим. Договоримся.

Ролевые игры в доктора – это даже забавно.

Я хмыкнула – что, «четвертый размер» не хочет в медсестру играть?

- Что? – мне показалось, или его голос за это время стал еще ниже?

- Ничего. Ты уже сделал все что мог. С моей коленкой. – со мной тоже, но об этом промолчим, - Можно я уже пойду?

- Куда?

- Домой.

- В рваных чулках?

Интересно, ему какое дело?

Я начала «закипать»

- Неужели ты за меня волнуешься, Устюгов?

- Не за тебя. За общественность. Зрелище не для слабонервных. – хмыкнул он.

Ах так? Я еще и зрелище?

- Я никого не заставляю на меня смотреть.

- Я в курсе. Просто не хочу, чтобы потом в журналах писали, что я выгнал из дома бывшую любовницу без нижнего белья.

ШТА?

Он меня решил окончательно добить сегодня?

Этого я не ожидала от слова совсем.

Получается, ему важнее не моя разбитая коленка и порванные чулки, а то, что меня могут засечь папарацци?

То есть…

Меня осенило.

Тогда, после моего фееричного бегства из Москва-Сити – это было то всего два месяца назад, два месяца! – утром вся желтая и не сильно желтая пресса пестрела заголовками:

«Миллиардера Андрея Устюгова бросила невеста», «Андрей Устюгов, топ-менеджер крупной компании снова свободен», «Известный холостяк Андрей Устюгов опять одинок».

Некоторые журналисты не гнушались ничем. И писали довольно откровенно.

«Девчонки, налетай, член руководителя компании Устюгова снова не занят», «Самый сексуальный член списка «Форбс» опять в поиске».

Причем в обоих случаях слово член, было использовано в том самом смысле.

Журналисты даже не вникали особенно кто это – Устюгов. Для них что топ-менеджер, что руководитель, что управляющий, что владелец… Им вообще, по ходу, было без разницы!

Главное, что он миллиардер и член. Или наоборот. От перемены мест слагаемых…

Получается, ко всем моим грехам Капитан Америка приписал и этот?

Я, по его мнению, слила информацию журналюгам, которых терпеть не могла? Да простят меня приличные представители этой самой древней профессии.

Ладно. Ок. Мы принимаем бой!

Он понял, что я вышла на тропу войны.

- Значит так, Устюгов! Я никогда не сливала нашу историю. Никому! Ни единой душе не сказала. Хотя не скрою, ко мне приходили. И даже деньги предлагали. Много! Но, извини, видимо я не умею продаваться. Так что…ищи другие источники. Это раз.

- Подожди…

- Нет, стоп! – я выставила вперед палец, чуть не проткнув его белоснежную сорочку, - говорить буду я! – да, да, это у меня получилось круто!

Он посмотрел на мой палец и сглотнул.

Съел? Прекрасно!

- Я ничего не сообщала журналистам. Это раз. Я никогда не была твоей любовницей – это два. И не смей меня так называть.

- Это три?

Иначе я сотру твою наглую ухмылку, это четыре!

- И чулки – это не белье.

- А что это?

- Чулки – это чулки! – и какая вообще разница?

- Все сказала?

Скотина, надо точно въехать ему по «фаберже», тем более сидела я очень удачно!

Но я не успела. Он схватил меня за волосы и притянул к себе. И впился в мой рот.

Дико.

Страстно.

Разрывая все мои защитные доспехи в хлам. Все мои щиты. И шипы.

Его горячие губы, мягкие, такие вкусные, сладкие, медовые, и язык, который выделывал пируэты внутри меня, словно танцевал страстную румбу с моим языком. И мне хотелось еще. Больше. Навсегда…

Опять это слово!

Я ведь поклялась больше никогда его не произносить!

Ведь именно оно разрушило нашу любовь!

Или…

Или это я все разрушила?

- Фак…

Он убрал руку, отшатнулся от меня как от прокаженной.

- Давай договоримся, Наташа, если ты приезжаешь в этот дом, ты сообщаешь о своем визите заранее, ясно?

- Что?

- И если Женя приглашает тебя на свои домашние праздники – тоже предупреждай сразу будешь ты или нет. И, хорошо бы, знать примерное время визита.

- Я…

- Я не хочу тебя видеть, Наташа, это понятно? Никогда! Можешь мне подарить такое счастье?

Он встал и вышел.

Вот так.

«Никогда».

Подарить ему счастье?

Как катком проехал.

Ну, хорошо, Андрей Владимирович.

Подарю…

Глава 3.

«Можешь мне подарить такое счастье?»

Отчего же нет? Пользуйтесь, Андрей Владимирович.

Весь мир без меня в полном вашем распоряжении.

Ехала в такси в каком-то странном оцепенении.

Неужели вот это все, финал? Окончательно и бесповоротно?

Попросила высадить меня у супермаркета, набрала мороженого, фруктов, схватила бутылку «Бейлиса» - вкусно поливать им ванильный пломбир…

Все самое вредное к вашим услугам, Наташа!

Нужно же быть в форме, чтобы кадрить новых миллиардеров! Ну, на «крайняк» миллионеров. Мы не гордые, мы переживем.

Главное, что меня радовало – я уже не плакала.

Успокоилась.

Чего плакать-то? Мороженое есть, выпивка тоже. Включила сопливое кино и наслаждаешься жизнью.

Хотя, я эти два месяца наслаждалась по-другому.

Купила курс он-лайн занятий по растяжке – шпагат за три недели. На шпагат не села, но зато ноги раздвигать могла очень продуктивно. Правда, было не перед кем, но…

Записалась в автошколу. И поняла, что вождение – это прям моё!

Инструктор попался в возрасте, суровый мужик – Степаныч. Все время лузгал семечки. И шипел сквозь зубы, сплевывая, когда глох двигатель: «заводи машину». А еще раз выпер меня на трассу, а потом орал, что я «Спиди-гонщик». В общем, мы нашли друг друга.

Шпагат. Права.

Для полного счастья нужно было еще машину купить, но…

Сунулась смотреть цены и поняла, что, наверное, погорячилась, уволившись из компании Устюговых так спешно.

Я и поработала у них всего-ничего!

Было очень интересно. Новые люди, новое дело.

Я занималась аттестацией сотрудников. Показала Устюгову-старшему методику обучения, которую начала разрабатывать еще в институте. Он сказал, что можно ее доработать и внедрять на предприятиях – люди со знанием языка были нужны везде. И сразу предупредил, о том, что придется ездить в командировки. Я обрадовалась. Не думала, что одна из первых же поездок выйдет боком.

Ну, что теперь было говорить и вспоминать?

Отец Андрея просил меня не увольняться, не действовать сгоряча. Подумать. И зарплата была более чем достойная, но…

Оставаться там я реально просто не могла.

Так что, покупка личного авто откладывалась.

До следующего миллиардера.

Или миллионера.

Несмотря на то, что я попыталась найти себе занятия я постоянно думала о нем.

О Капитане Америка.

И о том, что было бы если бы.

Это было контрпродуктивно. Но по-другому не получалось.

Если бы еще он как-то облегчил мне задачу!

Не знаю…

Сошелся бы с силиконовой моделью. Пошел бы сниматься в шоу «Холостяк».

Женился бы на Кайли Дженнер или Джиджи Хадид, или Белле… Да хоть на черте лысом!

Как-то бы упал в моих глазах!

Но нет же!

Упорно не падал. Подлец.

И даже то, что я увидела его сегодня с этой «четверочкой»…

Это вызвало зависть, ревность, но никак не отвращение к нему!

Он продолжал жить! Идти вперед!

А я топталась на месте не смотря на шпагат и вождение.

Я хотела вернуть все.

Вернуть наши завтраки в «Метрополе» и «Национале», а еще лучше - завтраки дома, когда он готовил сэндвичи с авокадо и сливочным сыром.

Вернуть ночи в апартаментах, когда простыни оказывались мокрыми насквозь и приходилось два раза за ночь менять белье.

Вернуть поездки в его мерседесе, когда он брал мою ладонь и держал в своей, одной рукой поворачивая руль.

Походы по магазинам, когда он умилялся моему умению набрать полную тележку ненужной ерунды…

Я хотела вернуть все.

Я мечтала об этом.

«Я не хочу тебя видеть, Наташа, это понятно? Можешь мне подарить такое счастье?»

Вот так.

И ничего не скажешь.

Но зачем тогда было так меня целовать? Зачем?

Наказать хотел?

Показать, что я потеряла?

Или…

Разве так целуют когда не хотят видеть?

Я закрыла глаза, пытаясь восстановить в памяти каждое мгновение.

Нежное, острое, сладкое.

И его дыхание. Меня больше всего возбуждало его дыхание. Когда грудная клетка начинала подниматься, расширяться, словно ему было тяжело дышать. А ему было тяжело, как и мне!

Просто, когда настолько погружаешься в это, на думаешь о дыхании. Ни о чем не думаешь! Только губы, только касания, только быть ближе…

- Почему ты не любил целоваться?

- Не знаю. Как-то… Мне это казалось слишком…

- Личным? Интимным?

- Возможно. Да. Личным. То есть… Ну, слушай, для мужчин и для женщин секс – это не одно и то же. Две большие разницы, как говорит моя бабушка.

- Не цитируй свою бабушку, а то я начну цитировать свою!

Этот разговор между нами был в Эмиратах. Ночью. В бассейне. Под звездами, которые казались такими огромными, как будто кто-то взял и специально увеличил масштаб картинки на компьютере, а ты сидишь и не понимаешь, почему буквы стали больше.

- Я шучу, рассказывай.

- О чем? О бабушке?

- О поцелуях. О сексе. О мужчинах и женщинах. Ты сам начал!

- А можно я не расскажу, а покажу, а? Для наглядности?

Я была не против демонстрации, хотя не очень понимала, что именно он хотел мне показать.

- Знаешь, что происходит, когда я целую тебя здесь? – он проводил губами по моей шее сзади. То самое место икс! Стоило дотронуться и ноги становились как вата!

- Что? – у меня уже сбивалось дыхание.

- У тебя тут такие крохотные золотые волоски, и когда я тебя целую, они приподнимаются, и на коже мурашки. Ты не представляешь, как это заводит. Каждая реакция твоего тела заводит.

- Андрей… может, пойдем в дом?

- Почему? Тут так красиво… залив шумит, слышишь, шелест? И звезды…

- Да, но… вдруг нас увидят?

- Я говорил тебе, тут есть охрана, и вокруг нас никого…

Я все равно опасалась. Мне казалось, что в Эмиратах дико строгие нравы, на людях даже за ручку держаться нельзя.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Мы одни, малышка. Ты. Я. Звезды. Я так хочу тебя… здесь!

Я чувствовала его руку между ног, он ласкал так аккуратно, нежно, при этом глядя в глаза. Я… Я просто умирала от счастья в тот момент. И от осознания, что этот мужчина – мой. Принадлежит мне!

Ну… это я тогда так считала.

Мой мужчина…

Он поднял меня на руки, посадил на край бассейна, раздвинул ноги. Мурашки побежали по всему телу.

- Тебе холодно?

Нет, мне совсем не было холодно. Я просто знала, что сейчас произойдет и очень ждала…

Какая у него была хитрая улыбка, хищная. Довольная. Он развязал ленточку на моих плавках, потом вторую…

- Кто тут у нас прячется?

Все-таки воздух был прохладным, или это его губы были слишком горячими? И пальцы, так ловко заполняли, нажимая изнутри на те самые точки.

- Пожалуйста… пожалуйста…

Я слышала свой шепот, словно издалека, он понимал, чего я прошу. Один раз это уже случалось со мной, это было просто нереально, дико хорошо… Сначала немного больно, кажется, что чересчур, хочется отпихнуть руку, которая тебя мучает, а потом… Потом ты просто взрываешься, истекаешь влагой, сотрясаясь от долгого, оглушительного финала!

- Да, малыш, да… твою мать как это красиво! Почему я не могу снять, как ты это делаешь! Фак…

- Почему не можешь? – я буквально рухнула на его руки.

- Потому. Представь, если это каким-то образом попадет в сеть? Ты хочешь стать порнозвездой?

- Почему бы и нет, некоторые из них вроде не плохо зарабатывают…

- Я тебя выпорю за такие мысли, поняла?

- Вы все обещаете, начальник…

- Ах так?

И я получила ощутимый такой шлепок по ягодице.

- С ума сошел?

И еще один. И… это было немного больно и почему-то очень приятно.

Потом он уложил меня на мягкий матрас, в специальном пляжном бунгало, еще немного подразнил, лаская головкой складки и клитор, и вошел, резко, глубоко – именно так он любил – вошел и остановился, переводя дыхание.

- Обхвати меня ногами, прижми сильнее, хочу чувствовать тебя всю…

Я подчинилась.

Это не было бешеной скачкой. Он любил меня в ту ночь очень медленно. Так нежно, что мне хотелось плакать от счастья – так это было хорошо.

- Так почему для женщин и мужчин секс – две большие разницы? Ты не ответил…

- Разве? Ну… для мужчин это как спорт. Выброс адреналина. Энергия. Удовлетворение. Игра. Мы не плачем от счастья занимаясь сексом…

- Я не плакала…

- Глупенькая, ты даже не представляешь, насколько это…

- Удовлетворяет тебя? Адреналин? Спорт?

- Нет, малышка. С тобой это не спорт. С тобой я не занимаюсь сексом. С тобой я занимаюсь любовью. Поэтому мне нравится тебя целовать.

- Значит, поцелуи только для любимых?

- Для любимой. Одной.

Он так сказал тогда. Поцелуи для любимых…

Зачем же он поцеловал меня, если сказал, что не хочет меня видеть никогда?

У меня уже голова кружилась от этих мыслей.

Или от ликера?

Надо было завязывать с выпивкой. Женский алкоголизм, знаете ли…

Кто-то позвонил в дверь.

Пиццу привезли! Но я ведь не заказывала?

Снова дежа вю?

Глава 4.

Дежа вю?

Именно так говорят французы. Я не плохо знал французский, конечно, не на уровне английского, но все же.

Дежа вю.

Что-то, что ты, кажется, уже видел когда-то. Или тебе только кажется.

Или ты сходишь с ума, потому что везде тебе мерещится этот аромат.

Аромат женщины.

Цитрус, свежий, с легкими нотками персика и корицы. Наверное.

По крайней мере мне как казалось.

И было в нем еще что-то неуловимое, терпкое, острое, от чего у меня раздувались ноздри, как будто я какой-то хренов оборотень из глупых девичьих фильмов.

Но не только аромат мерещился всюду.

Еще эта огненная шапка волос.

И я как по команде оборачивался на каждую девушку с рыжими волосами…

Я любил смотреть как они рассыпаются по подушке. И мне нравилось именно белое постельное белье, потому что на нем этот костер смотрелся вообще фантастически.

Она вся на белых простынях смотрелась фантастически.

Хотя на тех черных с алым в ее крошечной уютной квартирке тоже.

Да на любых поверхностях она смотрелась обалдеть как!

Но у нее дома я все время опасался расхреначить хлипкую кровать.

А в апартаментах брата спальня была что надо.

Хотя жизнь в чужой квартире мне уже порядком надоела.

Алекс купил эти элитные апартаменты с ремонтом, с дизайном - да, там все было красиво, удобно, но как-то… безлико, что ли?

Как в гостинице. Каким бы шикарным ни был отель – это отель.

И вообще, я устал жить по чужим домам – на Манхэттене у меня тоже было съемное, достаточно типовое, хоть и шикарное жилье.

Нет, Алекс, конечно, говорил мне – живи сколько хочешь, без проблем.

Но я уже начал присматривать себе собственный дом.

Правда, Москва-сити все-таки не была в приоритете.

Мне хотелось что-то вроде коттеджа как у Алекса, возможно даже рядом с ним. Серебряный бор – отличное местечко.

Еще был приличный закрытый коттеджный поселок в Покровском-Стрешнево, мне там тоже нравилось и до центра близко, и наш офис не так далеко. Еще был Кутузовский – престижно вроде бы, но почему-то он меня раздражал.

А можно было вообще купить что-то в центре – уютный тихий дворик недалеко от Тверской. Хотя я не был уверен остались ли там именно тихие дворики. Когда-то мы с братом любили там гулять, изучили эти места вдоль и поперек. Сейчас Москва сильно изменилась.

Хотелось жить с приличными соседями.

Ну и, естественно, для семьи все-таки такой дом как у Алекса и Жени был предпочтительней.

Для семьи.

Да, блин, я уже думал о семье!

О детях.

Капец, Устюгов! Накрыло как тайфун. Или цунами. Что там накрывает?

Я реально искал дом, чтобы привести туда Наташу. Чтобы жить там с ней.

Я смеялся сам над собой и почти договорился с риэлтером. Надо было только показать варианты фее.

Но я не успел.

Если бы я сделал все это раньше? Купил дом, сделав сюрприз?

Фак.

Я и так сделал сюрприз приехав в аэропорт.

А она сделала сюрприз прилетев раньше.

Так что…

На хрен сюрпризы.

Больше не подписываюсь.

***

Да уж. Сейчас видеть рыжую фею опять в доме родителей – тот еще хренов сюрприз.

Я должен был знать, что она там будет. Все-таки жена моего брата Женя - ее лучшая подруга - родила сына и пригласила всех, самых близких, отметить это в кругу семьи…

Семьи!

Наташа… Наташа так и не стала семьей, сама виновата!

Правда, я не сказал Жене, что приеду и реально не собирался.

Я предупредил Алекса, что постараюсь, но очень сильно вряд ли.

Потому, что я занимался контрактом с Эмиратами.

И очень был доволен, что взял его – Америка сразу стала вести себя по-другому.

Барыги хреновы! Чуяли, что пахнет жареным! Переобулись в воздухе!

И санкции – не санкции. И президент – не президент…

В общем я реально не собирался ехать.

Я был уверен, если фея узнает, что я буду – ее не будет.

Но я реально до последнего думал, что задержусь на работе.

Эмираты! Переговоры.

Я должен был знать, что Наталья приедет. И, черт возьми, я это знал.

Фак.

Поэтому и…

Нет, я не поэтому приехал.

Я приехал потому, что у моего брата родился сын.

Вот.

Ну и еще… Милый мышонок по имени Варя оказалась очень кстати.

Мышка Варюшка.

Младший секретарь в чьи обязанности входило разбирать почту, подавать мне кофе, выполнять поручения старшего секретаря и моего личного помощника.

Хорошенькая приятная девочка, с аппетитной фигуркой и милой улыбкой.

И грудью четвертого размера. На которую у меня не вставал.

Да, мать твою, реально!

Как не пыталась она трясти передо мной своими буферами, не стоял и все тут.

Сволочь. Подонок. Изменник хренов и провокатор!

Не стоИт. И не стОит. Думал я.

Но, девчуля так активно из штанов выпрыгивала, чтобы мне понравиться, что я решил – а почему бы и не воспользоваться?

Прекрасная ширма. Прикрытие.

И ей даже не надо об этом знать!

Сразу поставил точки над i.

Целоваться в губы я не люблю – раньше же не любил? До феи? Так что… Почти не соврал.

С сексом пока подождем – «ты такая маленькая, невинная, я хочу, чтобы у тебя все было красиво!» - это звучало по-мудацки, соглашусь. Но я так сказал. Потому, что трахать мышонка мне было не чем.

И не за чем.

Мышонок тогда зарделась, пытаясь объяснить, что уже не девочка – да ладно? А то я сам не догадался?

Хорошо еще призналась, а то бы с неё сталось пойти и сделать интимную пластику!

В общем, для всех Мышка Варюшка – моя новая подружка.

И почему бы не взять ее с собой на домашний праздник? Познакомить с семьей.

И даже если фея не сподобится поднять свой пухлый, аппетитный, сука, знойный зад и приехать, то Женька стопудово передаст ей, что я утешился. Если ей до сих пор не передали бывшие коллеги…

Фея явно все оценила, когда увидела нас на террасе.

Не ожидала, Наташа?

А мы тут все уронили…

***

Уронили не мы. Уронила она.

Себя уронила...

Твою ж…

Я дернулся, чтобы ей помочь, но что-то крепко держало меня за руку. Вернее кто-то..

Мышка Варюшка. Еще и смотрела так укоризненно. Хм. Это еще что такое?

Разве я давал ей право так смотреть? Ревность? Нет, малышка, мне это не нужно!

Надо было быстрее объяснить ей политику партии.

А пока…

Пока я смотрел на разбитую коленку своей бывшей феи и...

Твою мать, я мучительно хотел до нее дотронуться!

Не до коленки. До феи...

Эти широко распахнутые глаза, и губы… приоткрытые, влажные.

Фак!

И мой предатель тут же встал по стойке смирно!

Но я не зря плачу Тому Форду за его брюки и пиджаки, даже если сильно жмет – не особенно видно, что я эрегирую на право и на лево.

Зачем она так открывала рот? Неужели не соображала, какие мысли в голове у мужиков, когда они видят этот роскошный овал?

Только присунуть! Больше ни о чем!

С какой бы радостью я схватил бы ее за подбородок и всунул член до гортани! Так, чтобы слезы из глаз, чтобы вздохнуть не могла!

И отрабатывала бы за все те дни, что мой парень лежал в отключке!

Я ведь даже дрочить нормально по ее милости не мог!

Перед глазами была она. Обнаженная, на белых простынях, с костром волос.

Вот она поглаживает свою грудь, приподнимая ее, чуть сдавливая, лаская. Потом уделяет внимание соскам, берет палец в рот, а потом проводит этим пальцем по упругим вершинкам. Потом одна ее рука тянется вниз, туда, где розовеют нежные складки выбритого лобка. И прячется ее маленькая веселая кнопочка, которая позволяла мне управлять ее оргазмами.

Она начинает ласкать себя. И я ласкаю себя, глядя на нее. А потом…

А потом, появляется этот ее белобрысый гандон - ее бывший, Трошин - и все портит.

Сука.

Что б тебя…

Воспоминания о моих грязных и несостоятельных мечтах заставили жилы на моей шее вздуться от ярости.

А фея все так же лежала на полу. С кровоточащей коленкой.

И смотрела на нас снизу вверх.

Но почему-то мне казалось, что все наоборот. Она смотрит сверху вниз...

Хорошая позиция получилась. Идеальная просто.

- Больно, Наташ?

Она ведь поняла, что я не о коленке?

Я же «считывал» этот ее взгляд, как у затравленного олененка! Вот кто тут сама невинность! Прекрасно играла роль! Мышке Варюшке и не снилось!

Еще ресничками похлопай до кучи!

Да, да, я видел, какой у неё был взгляд, когда она заметила на террасе меня и Мышку! Ей казалось, что мы ее не заметили!

Мышка, может, и не заметила.

Но я не мышка.

Я все увидел. И никого ни с кем не перепутал, в отличии от некоторых.

Зрение у меня прекрасное!

Если я вижу, как кто-то трахается или целуется - я вижу кто это! Прекрасно вижу!

Так что...Терпи, Наташ, терпи! Атаманом станешь…

Больно, когда разбивают сердце да?

Даже когда сердца нет.

Она еще и язвить умудрялась, истекая кровью!

«Спасибо, что помог!»

Да, я не подал ей руки, потому что…

Потому, что если бы подал, если бы коснулся ее, не знаю… сломал бы точно!

Или...

Не хотелось думать что было бы если бы я осмелился до нее дотронуться.

Фак.

Мы с Мышкой зашли в дом.

- Андрей, мне кажется твоя мама уже давно всех звала, пойдем к столу?

- Иди. Я сейчас.

- Ты куда?

Я удивленно поднял бровь. Что за вопросы, мышка? Тебе не кажется, что ты что-то попутала? Видимо, мышке не казалось, ну, ладно, что ж…

- Милая, кажется, мы договаривались, что ты не будешь задавать подобных вопросов! Никогда.

Надула губы.

Куда же больше-то? Я и так знал, что у нее там миллилитров пять гиалуронки! Она еще хвасталась секретарю, что сделала по дешевке, как модель для мастера и «совсем не видно, что сделано, да?» Ошибаешься, мышь, все видно. Ладно, дуй свои губы пока я добрый…

Я отправил ее в сторону столовую мягким шлепком по упругой попе – без всякого удовольствия, каюсь! А сам…

Меня, наверное, инопланетяне похитили, потому что я открыл шкаф на кухне – точно знал, что у мамы там аптечка, обжегся, когда мы с Алексом и них дворе прошлым летом мясо жарили. Схватил, что там надо? Перекись, салфетки стерильные, где-то еще должна быть мазь. но ее нет...

Надо было мне ей помогать, а?

Видел же, что еле слезы сдерживала.

Да уж, содрала прилично, кровь текла ручьем.

И я как садист поливал перекисью, зная, как ей больно!

Мне тоже больно, зараза рыжая! Очень больно!

В груди. Окаменело все.

И ничего не хочется.

А она снова язвила, огрызалась.

Не она сдала инфу о том, что мы расстались в желтую прессу? Интересно, а кто тогда? Может, Трошин этот «еёйный» - как любила с издевкой говорить моя бабушка?

Почему нет? С этой падлы белобрысой станется!

И любовницей она моей не была. Тут – ладно – погорячился.

Не была.

Любимой женщиной была.

Которая, как оказалось, совсем мне не верила и при первой же проблеме взяла и соскочила на коленочки к бывшему!

И чулки ей не белье?

Да мне по хрену, Наташа!

По хрену!

Только почему этот аромат так давит? Сводит с ума, мозги плавит…

Мать твою, да что же делать то?

Пошло оно все нах...

***

Я сорвался. Запустил руку в огненную гриву, притянул жестко.

Губы. Мои. Все мои. Сочные, влажные, с ароматом диких цитрусов, или персиков. Натуральные. Без гиалуронки.

Я мог бы целовать их всю ночь, и ведь день и еще ночь. Облизывать, покусывать, изучать недра…Обвивать языком ее язык. Наслаждаться.

Фак! Как же мне было хорошо!

Я уже представлял, как опускаю ее на этот узенький плетеный диванчик, развязываю поясок – она надела платье с запахом, насыщенно-зеленого цвета, цвета травы, мы вместе купили его в бутике у Киры, подруги моей сестрицы Даши. Купили тридцатого декабря, перед самым Новым годом.

Выбирали наряд, чтобы пойти в гости к моему брату, а потом занимались любовью в примерочной куда я ее утащил – так получилось, что в магазин зашла моя бывшая, и я ничего лучше не придумал как уйти с моей феей в отдельный кабинет, а там, разумеется, не смог удержаться, потому что…

Потому что рядом с ней мне вообще трудно было сдерживаться.

Мне все время хотелось к ней прикасаться. Даже мельком, мимолетно. Держать руку на ее талии, проводить ладонью по плечам, спине, рукам. Сплетать пальцы.

Прислонить ее к стене, пригвоздить. Связать руки, закрепить их у нее над головой – почему я так ни разу и не додумался ее связать? Мне ведь хотелось! Думаю, и фея была бы не против.

Медленно спустить ее бюстик, обнажая соски с крупными розовыми ореолами, рывком сорвать трусики – те самые от Агента Провокатора, из специальной коллекции для эротоманов и фетишистов, которые повернуты на том, чтобы уничтожать белье.

Опуститься перед ней на колени, раздвинуть ноги и… просто уткнуться в эти мягкие, горячие, ароматные складки…

Фак!

Что я буду делать с гребанной эрекцией я не знал.

Использовать как вариант Мышку? От этой мысли меня передернуло.

Я не хотел Мышку.

Я хотел Наташку.

Рыжую заразу, которая засела в моей голове, со своими сосками, коленками, роскошной задницей, села и ножки свесила.

Дразня, словно зазывая – потрогай, коснись меня!

И я хотел ее касаться. Очень.

Словно, если я не буду трогать ее – она исчезнет.

Но она исчезла независимо от того трогал я ее или нет.

Что же я делал? Зачем целовал ее?

Я ведь запретил себе думать о ней?

Но почему я это сделал? Ведь ее так приятно целовать!

И мой член, который рядом с другими лежал в глубоком обмороке, стоял по стойке смирно с той минуты, как я увидел фею на террасе…

Нет.

К хренам.

Стоп, Устюгов! Тормози, Андрей!

Просто тормози!

Мне самому страшно от того, насколько я «влетел».

Этого не должно быть. И повториться не должно.

Поэтому я сказал ей:

- Я не хочу тебя видеть, Наташа, это понятно? Можешь мне подарить такое счастье?

Мне было нужно от нее совсем другое счастье.

Но…

Видимо, в прошлой жизни.

Я вышел, оставив ее одну.

С окровавленной коленкой и в рваных чулках.

Она выглядела такой потерянной и несчастной.

Она что-то чувствовала?

Разве она могла вообще что-то чувствовать?

Разве может что-то чувствовать тот, кто растоптал чувства другого?

Чувства, чувства, чувства!

Тормози еще раз Устюгов!

В твоем лексиконе и раньше не было этого слова.

Чувства...

Зачем оно тебе теперь?

Глава 5.

Я с замиранием сердца подошла к двери.

Сердце готово было остановиться. Как назло вспомнила, как тогда Капитан Америка заявился, и спалил меня с Трошиным и с пина коладой.

Правда, сейчас я была и без Трошина и без пина колады. Правда с "Бейлисом".

Осторожно посмотрела в "глазок".

Боже!

Кого меньше всего ждала увидеть и как оказалось больше всего хотела!

- Привет, милая!

Бабушка!

Я…Я буквально бросилась ей на шею, сразу начиная давиться слезами.

- Тихо, тихо, спокойно! Дай я разденусь, потом будешь рассказывать! И возьми вот сумку, там коньяк – лучшее лекарство от всех болезней, в том числе и сердечных.

Бабушка! Моя любимая бабуля! С модной прической, на каблуках! Стильная, красивая!

Неиссякаемый источник афоризмов, неунывающая, знающая выход из любой ситуации!

«Выход из любой ситуации – дверь, Наташка! Дверь – самое верное решение!»

Ух, как мне ее не хватало именно сейчас!

- Ты как тут оказалась, ба?

- Казимир собрался в город, ну и я решила с ним. Попросила довезти меня сюда. Ты же одна? Я же могу переночевать?

- Ба, ну это твоя квартира!

- Нет, квартира теперь твоя. Так что… Я бы, правда, предпочла, чтобы ты мне сказала, что переночевать я не могу…

- Почему? – я не сразу поняла, что она имеет в виду.

- Потому, что лучше бы ты была занята ночью, и у тебя в кровати был бы тот твой симпатичный Капитан Америка!

А уж как я этого хотела!

Но…

Бабушка зашла в комнату, критично посмотрела на пустую креманку из-под мороженого.

- А вот горе заедать не надо! Это дело опасное, пять минут удовольствия, и всю жизнь на заднице!

Господи, какое счастье, что она приехала!

Мне просто необходиом было все ей рассказать! Выплакаться! Вывернуть душу на изнанку!

Ни с кем кроме нее я не смогла бы поделиться. Увы... Не в этой истории.

Женя – вообще не вариант, учитывая, что ее любимый муж родной братец моего заокеанского прЫнца.

Маринка и Ленка – ха, им было до моих метаний с миллиардером? У них мужья, работа, дети…

А я…

- Батюшки, с коленкой что?

- Упала.

- Упала она! Хоть промыла перекисью?

Я всхлипнула, вспоминая душ из перекиси, которым окатил меня Капитана Америка.

Доктор Айболит...

И прививку от столбняка вспомнил. Ага. Делал вид, что волнуется.

А сам…

«Не хочу тебя видеть, никогда»…

- Так, глаза на мокром месте. Ясно все с тобой, вовремя я приехала, пойдем, будем коньяк пить, нервы лечить.

Я смотрела как бабуля деловито снует по кухне доставая мое мороженое – как оно же на заднице?

- Если есть мороженое и обсуждать мужской пол – калории не засчитываются!

Мировая у меня бабушка, да?

Она достала фрукты – бананы, манго, клубнику. Потом коньяк.

Нет, пожалуй, от коньяка я воздержусь. У меня ликер.

Как завороженная я любовалась бабулей, мгновенно преобразившей мою, вернее ее, унылую квартирку.

И с каких это пор я стала считать свое жилье унылым? Привыкла к «шикардосу»? Отвыкай!

- Ну, рассказывай! – бабуля добила меня, достав электронную сигарету, или как там называлась эта хрень, в которую вставлялась сигарета обычная.

- Ба, ты куришь?

- Вообще-то это я должна тебе задавать этот вопрос, но так и быть, сегодня побуду в образе внучки. Давай, бери бокал со своим пойлом. Как вы можете пить эту сладкую дрянь?

- Я… не пью… часто… Захотелось…

- Когда тебе хочется выпить – покупай хороший коньяк. И градус есть, и прекрасное лекарственное средство. От всех болезней. В том числе от сердечных. Врачи рекомендуют!

Бабушка протянула мне бокал, мы молча чокнулись.

- Нет, так не пойдет. За что пьем-то?

- За что?

А за что мне пить? Горе заливать? Или за то, чтобы я поскорее забыла своего миллиардера? Или…

- За любовь выпьем, родная. Давай. За любовь. Чтобы все у тебя было хорошо! Чтобы замуж мне в этом году вышла и правнуков родила.

- Сколько сразу?

- Да хоть сколько! Все мои будут! Что, у твоего миллионера денег нет на детей что ли?

- Он миллиардер. И не мой.

- Как немой? Я помню, он отлично разговаривал.

- Он не мой теперь. Мы… мы же расстались, я тебе говорила.

- Ничего ты мне не говорила. Сказала только что вы поссорились. Выпей и рассказывай.

Я глотнула приторный ликер – бабушка даже лед догадалась принести! Взяла в рот ложку мороженого и…

Разревелась.

Всхлипы, вздохи, слезы…

Заикаясь, я рассказывала о том, что произошло и понимала, что я полная, клиническая дура! И что бабушка сейчас думает обо мне то же самое!

Как я могла подумать, что это мой Андрей кого-то трахает в апартаментах?

Да, даже если и подумала бы! Почему не выяснить до конца? Не проверить? Позвонить ему?

Ха! Легко говорить, конечно!

Вы видите, как ваш любимый дерет какую-то кошку еще и деткой ее называет! И просто берете телефон и звоните ему, со словами – милый ты где, чем занимаешься?

И ждете, прекратятся ли стоны и скрип кровати?

Бред.

Но… Но я все равно должна была понять, что на кровати не Андрей! А его брат! Алекс! С моей лучшей подругой Женькой, которую он тоже зовет детка!

Я ведь не раз и не два замечала как они похожи! Особенно со спины! А тогда в спальне я и видела только спину! И копну волос...

- Ой, дурында ты, дурында…

- Ба, ну как я могла проверить? Мне что, надо было там остаться? Ты осталась бы?

И по хищному блеску в глазах бабули понимаю – О!, она бы осталась! Ух, она бы так осталась! Этим любителям острых ощущений мало бы не показалось!

С другой стороны…

Они-то тут при чем? Женя с Алексом? Они занимались сексом в своей квартире! На своей кровати! Имели полное право!

А я…

- Ничего. Бывает. Найдем тебе другого миллионера.

- Он… миллиардер…

- Да, это принципиально. Миллиардер гораздо лучше.

И бабушка искренне засмеялась!

Она смеялась!

У меня сердце в кровь, не хуже, коленки, а она...

- Тихо, тихо, все будет хорошо! Мы придумаем как все исправить. Или где искать другого.

Я кивала как китайский болванчик. Не хотела я другого миллиардера! На фиг мне другой не сдался! Хотела этого!

- Ладно, ты, я понимаю поступила глупо, сбежала... Но он-то почему на тебя разозлился?

- Потому что…

Потому что утром увидел в сторис меня и Димусика, обнимающихся на Дворцовой площади. И целующихся. Нет, я не целовалась, это Дима сделал неудачное селфи, специально промахнувшись и попав мне не в щеку, а в губы. И кто-то - я сильно подозревала кто - отправил ссылочку на его профиль моему Капитану Америке...

- Да уж, внучка. Тут одним тостом за любовь не отделаешься. Тут нужен приворот посильнее.

Приворот?

На мгновение в моей голове мелькнула бабушка в образе жуткой слепой старухи из какого-то трешового сериала.

Не хочу никого никуда приворачивать! Не нужен мне приворот.

Я как-нибудь сама справлюсь!

- Наливай. Будем думать, что с вами делать!

Думали мы недолго.

В дверь снова позвонили. Настойчиво.

Было уже за полночь.

И пиццу я не заказывала!

***

Он смотрел на меня с таким презрением, словно я у него контракт из-под носа увела, как та его наглая блондиночка, Лера, которая ему пыталась ребенка навязать!

- Я могу войти?

Войти?

- Я не одна.

Блин… еще одна медаль в чемпионате идиоток!

Ну, Кораблева! Ну, ты сама себя слышишь?

ОМГ.

Его аж перекосило! Ясно, что он подумал…

Дикий удар кулаком в стену, штукатурка полетела во все стороны…

- Ну ты и сука…

Он тряхнул рукой, костяшки были сбиты в кровь, а затем бросился вниз по лестнице.

А я бросилась за ним. Глупая…

- Андрей стой! Подожди! Блин! Андрей!

Я не орала – соседей было жалко, я кричала громким шепотом.

И бежать быстро я не могла – коленка саднила, больно до слез!

У меня колено, у него кулак…

Пустили друг другу кровь, называется.

Я вскрикнула – он остановился, обернулся, еще раз окатил презрением.

Да пошел ты! Надо было тоже развернуться и…

Нет! Не надо! Он опять будет думать, что я с Трошиным, или еще с кем-то.

С другой стороны – пусть думает! Пусть представляет, что у меня там гарем мужской!

- Не лети, а то опять свалишься. Я все понял.

- Там бабушка!

Он не услышал. Продолжил спускаться.

Потом замер. Повернулся.

Я стояла на том же месте, на площадке у окна. Меня трясло от напряжения.

- Бабушка? – ухмыльнулся, гад, - Чертова?

- Нет. Моя.

Опустил голову. Я видела, что ему смешно. Это… хороший знак?

Мне и самой было смешно.

Глупо все.

Зачем он приехал?

Я сразу поняла зачем.

Как только он поднялся вверх по лестнице и впечатал меня в стену прижимая свой адов стояк.

На мне было только тонкое трикотажное домашнее платье. И трусы. Не те, которые рвутся на раз. Обычные танкини. Даже без кружева.

- Что ты…

Говорить он мне опять не дал. Снова насиловал мои губы, как днем, на террасе. Настойчиво, зло, яростно. И так… сладко.

Я не выдержала и застонала, и обняла его, просовывая руки под его пальто, прижимая сильнее.

- Еще… - глухой, грубый голос.

- Что?

- Стони еще…

И его рука уже забралась под тонкую ткань. Там было сухо как в пустыне Сахара. Но я понимала, что это совсем ненадолго с таким его напором. Всхлипнула, буквально насаживаясь на пальцы.

- Фак… Что же ты со мной делаешь…

Я? Разве я что-то делала? Это он. Он прижал меня в подъезде и залез в трусы! А я… Я просто позволяла ему все это, потому что…

Потому что я была живой, когда он делал так!

Не отмороженной куклой, которой чувствовала себя все эти месяцы! А живым человеком, женщиной!

Раздался противный писк домофона, потом стукнула подъездная дверь. Блин! Мы были на втором этаже! Сейчас сюда кто-нибудь поднимется и…

Зашедший запоздалый сосед или соседка вызвал лифт.

Мы продолжали стоять, вжавшись в стену, замерев.

Потом он начал отстраняться, а я дико испугалась. Сейчас он уйдет, исчезнет, растворится… А я буду думать, был ли он на самом деле? Или это «Бейлис», приторный айриш-крим вызывал во мне дикие фантазии?

- Андрей?

Я сама не знала, что скажу ему. Но мне не хотелось, чтобы он отлипал.

Даже несмотря на то, что я видела его сегодня обнимающим другую.

- Поднимемся в квартиру?

- К чертовой бабушке?

- Сам ты… чертов…

В конце концов, хочет уйти? Пусть уходит! Зачем вообще приходил?

Я отстранилась, постояла мгновение, начала подниматься по лестнице.

Он остался на площадке.

Ну…

Почему же так больно опять?

И зачем он только приехал?

Насколько было бы проще если бы он опять умотал в свою Америку!

Бабушка стояла в коридоре уже в туфлях на каблуках – другую обувь она категорически не переносила:

«Какие кроссовки, Наташа, ты умом тронулась? Где я и где кроссовки?»

Она надевала свою модную алую парку, поправляя прическу – легкое мелирование, ни одного седого волоса - а бабуле семьдесят!

- Ты куда?

- Казимир уже подъехал, вернемся на дачу.

- Куда?

- Обратно на дачу. Не буду вам мешать.

- Не кому мешать…

- Добрый вечер… - он чуть кашлянул, неужели в горле пересохло? Отчего бы?

Он все-таки остался! Мне, наверное, надо было лимон съесть – слишком морда довольная…

Бабуля окинула его оценивающим взглядом.

- Вечер? Ночь на дворе, молодой человек! А по ночам приличные люди дома сидят. Только такие как я все скачут по гостям. Спасибо внучка, за чай, мороженое. Приезжай на дачу, не забывай. Все. Упорхнула!

И бабуля реально упорхнула к лифту, оставив нас с Капитаном Америкой вдвоем.

- Вас проводить?

- Меня встретят, спасибо. Дверь закрывайте, молодой человек, холодно! Кто бы мог подумать – снег в мае?

Нам действительно ничего не оставалось как закрыть дверь.

Глава 6.

Она стояла в коридоре, прижавшись к двери в ванную.

Ох уж эти ванные комнаты! Наша карма!

Смотрела испуганно, не моргая.

И молчала.

И я молчал, с трудом соображая, что делать дальше…

Зачем я вообще приехал?

Мать твою…

Устюгов, ты еще спрашиваешь, зачем?

Потому, что уже не было сил терпеть.

Потому, что сглупил, поцеловав ее на террасе.

Считал, что все это мне на хрен не нужно! Я же все для себя решил!

Ага, как же…

Все мои решения можно было засунуть в одно место, когда рядом появилась она.

Ее аромат, вкус ее губ, мягкость тела…

Фак…

- Раздевайся, проходи на кухню.

Я не стал спрашивать зачем. Покорно выполнил просьбу, больше смахивающую на приказ.

Она достала коробочку с лекарствами.

Ясно. Око за око.

Вспомнил, как она закусывала губу от боли, когда я поливал ее раненную коленку. У меня и так стоял не по-детски, а тут…

- Это мирамистин, не так больно как перекисью.

Фея начала деловито обрабатывать мою руку. Костяшки реально были сбиты в кровь, довольно серьезно. Больно действительно практически не было.

Видимо в крови оказалось сразу столько адреналина…

- Не больно?

Приятно. На самом деле было приятно, потому что именно она стояла и стирала кровь, перемешанную со штукатуркой.

- Подуть? – ага, все-таки помнит и издевается!

- Ну, подуй.

- Что же ты один пришел, без своей «поддувалки»?

- А ты почему одна? Что, Трошин твой, все по Питеру не нагуляется?

- Да, не нагуляется. Он переехал туда. Предложили престижную работу.

- А тебе не предложили? Или он тебя не взял? Или ты к нему будешь на выходные приезжать? Как это называется, гостевой брак?

- Все сказал?

Ха! Моя феечка славно «переобулась» в ведьмочку.

А потом взяла флакон мирамистина, с дозатором и направила струю мне в лицо!

Во же… зараза такая!

Так, да? Ладно!

Я увидел на столе бутылку воды, схватил, и выплеснул прямо на нее.

- Ах ты… сволочь ты, Устюгов!

Да, сволочь! Я не отрицаю! И кто меня таким сделал, а? Детка?

Она бросилась к крану с водой, открыла и стала поливать меня, набирая воду в ладони. Я тоже подскочил к крану, зажал его пальцем, так, что струя окатила ее.

- Придурок! Гад! Ненавижу!

Она стояла вся мокрая. Вытирая капли с лица. Трикотажное платье облепило грудь. Бюстгалтера на ней не было.

Фак.

Я прижал ее к холодильнику, с которого посыпались дурацкие магниты.

Собрался снова атаковать ее чувственный рот, но…

- Не надо, Андрей, пожалуйста!

- Почему?

- Я не знаю… Потому, что ты потом опять что-то придумаешь, свалишь, а я останусь, я так больше не могу!

- Я свалю? Я? В последний раз разве это я свалил? Я ждал тебя в аэропорту, с кольцом! А ты исчезла с радаров! А утром я получил прекрасные «сториз» этого мудилы из Питера, где он сосет тебя как чупа-чупс, твою мать…

- Что ты сказал?

- Чупа-чупс, Наташа!

- Нет… Ты… ты

Я понял, что именно она услышала.

Да, я был с кольцом. Я был готов предложить ей все.

А увидел то, что увидел…

На хрен! Не надо было вспоминать! Вообще не надо с ней разговаривать! Прижать её и…

Но я натолкнулся на взгляд полный боли и руки как-то сами опустились, и кулаки инстинктивно сжались…

Она отодвинула меня, и вышла из кухни, не глядя в мою сторону.

Фак!

И что мне делать?

Я подошел к раковине, умылся. Закрыл кран. Нашел рулон одноразовых полотенец, вытер лицо…

Блин, рубашка вымокла. Хорошо, что пальто снял.

Наверное, мне следовало просто уехать. Выйти из квартиры, захлопнуть дверь.

Навсегда захлопнуть. Потому, что эти качели меня тоже порядком измотали.

Но выйдя в коридор я услышал тихий всхлип.

Она… Она плачет?

Я прошел в комнату – она была в спальне. Свернулась в комочек, обняв подушку. Я видел, как дрожит ее спина.

Устюгов, ты просто мудак.

Зачем ты приехал?

Хотел просто трахнуть ее? Спустить пар?

Выместить на ней то зло, что сидит внутри уже два месяца?

Отыметь по полной программе, а потом уйти с гордо поднятой головой, сказав – извини, дорогая, только секс, ничего личного?

Так вот ни хрена это не просто секс!

Ни одного гребанного хрена!

Я развернулся.

Мне надо было подумать.

Очень о многом подумать.

Серьезно.

Я стоял в дверях, когда услышал тихое:

- Андрей… не уходи…

И куда я уйду?

Куда я, мать твою, могу уйти, если меня держит рядом с ней, словно я привязан? Не привязан даже, цепью прикован!

И каким богам молиться, чтобы этот узел разрубить?

И надо ли рубить?

- Пожалуйста, Андрей!

Она так и лежала свернувшись калачиком, не поднимая головы. Говорила тихо, возможно даже не надеясь, что я услышу.

Я сделал шаг к кровати.

Если я не уйду, что будет?

Что будет завтра, когда она проснется, возможно, совсем в другом настроении?

Что будет потом?

Да какая, фиг, разница?

Главное, что мне нужно было прекратить эту ее дрожь, и слезы, которые делали меня полным мудаком.

А я ведь решил исправиться!

Значит… надо остаться?

***

Я подошел к кровати, присел.

Мокрая рубашка прилипла к телу, внезапно стало холодно и противно.

Я вспомнил, что и платье феи тоже было мокрым.

В комнате было довольно жарко, но я знал, что спать в мокрых вещах – не самый лучший вариант.

Осторожно положил руку ей на плечо.

- Наташ, надо платье снять. Оно…

Фея резко развернулась, поднялась.

В комнате было темно, но ее заплаканное лицо я разглядеть мог. Наверное, любая женщина бы сказала – какой ужас! Лицо опухшее от слез.

Но Наташа была хороша даже в таком виде.

Правда выражение ее прекрасного лица не предвещало ничего хорошего.

- Тебе только это нужно, да? Платье снять? Пожалуйста!

Она рывком стянула с себя одежду и кинула мне прямо в лицо.

Это было… Сильно. Ткань, пропитанная насквозь ее женственным ароматом.

И голая грудь, воинственно выставленная вперед.

Моя любимая голая грудь. Идеального размера.

Не знаю почему, но в тот момент я вспомнил как Наташа посмотрела на бюст моей сегодняшней спутницы. Да, буфера там были такие – я видел, как в некоторых отделах компании работа замирала, когда моя молоденькая секретарша бежала с каким-то поручением.

А я вот не замирал. И нигде не «жужжало». И вообще смотрел на нее не как на девушку, женщину, а просто как на предмет обстановки.

Дожил, блин…

А вот на Наташкину «троечку» и замирало, и жужжало, и вставало.

- Ну, доволен?

Да. Вполне. Видок был что надо! На миллион долларов.

- Платье мокрое, Наташ. Я просто волнуюсь, что ты…

- Не волнуйся. Ясно? Я разрешаю тебе не волноваться! И вообще… езжай-как ты домой, в свою Америку!

- Вообще-то мой дом здесь.

- Прекрасно! Езжай в свой дом здесь!

- Вещи мокрые. Не выгонишь же ты меня на улицу в мокрых вещах? Там хоть и май месяц, но совсем не жарко.

Я смотрел на нее и медленно расстегивал пуговицы на своей рубашке. Мне тоже не улыбалось спать в мокрых вещах.

По мере того, как рубашка обнажала мой подсушенный торс ее глаза округлялись.

- Что ты делаешь?

- Раздеваюсь.

- Зачем?

- Буду спать.

- Где?

- Здесь.

Ее глаза почти вылезли из орбит.

- Нет! Устюгов! Нет!

- Да, Наташ, да… Лягу и буду спать.

- Не ляжешь и не будешь! Я… Я сейчас полицию вызову!

Мне было смешно. Она выглядела реально забавно! И очень сексуально.

Голая и заплаканная.

Похоже на название эротического романа, или порнофильма.

Я снял брюки, аккуратно повесил на спинку стула, стоящего неподалеку от кровати. Рубашку пристроил сверху.

Остался в боксерах. Потянулся ладонями, показывая, что сниму и их, но Наташа выставила две руки вперед.

- Нет! Пожалуйста! Не надо!

- Не бойся. Я не собираюсь посягать на твое целомудрие. Мы просто будем спать вместе.

И я действительно лег рядом с ней, ощущая мучительную потребность быть не рядом. Совсем не рядом.

Мне надо было быть в ней, а не рядом с ней!

В ней и на ней!

Прекрасная прелюдия к любому сну!

Но…

Несмотря на то, что мой болт буквально из трусов выпрыгивал я решил проявить благородство.

Просто лег рядом, укрыл себя и фею одеялом и сказал:

- Спокойной ночи. Сладких снов.

И отвернулся.

А потом услышал, как скрипят ее белые ухоженные зубки.

Поскрипи-поскрипи! Утро вечера мудренее!

Глава 7.

Адов стояк.

У меня в голове крутилось это словосочетание, и я сначала не могла понять почему.

Было очень уютно и тепло в моей постели. Так как давно уже не было. Как будто рядом обогреватель включили. Горячий. Огнедышащий прямо!

И я плавилась рядом с ним, таяла, карамелькой растекаясь.

Может я просто вчера выпила лишнего? И опьянение еще не прошло, поэтому мне так сладко?

Только что-то твердое упиралось мне прямо в бедро. Что-то, о чем я думала, как об адовом стояке. Неужели вибратор ночью из-под подушки выкатился? И уперся, главное, в самое нужно место!

Так удобно… М-м-м…

Я протянула руку назад и…

Дернулась резко, потому что это был не вибратор, и еще потому, что я окончательно проснулась и сообразила, что это и кто это!

- Наташ, не дергайся… Так хорошо лежали!

Хорошо?

Его член, прижавшийся ко мне это хорошо? И рука, ласкающая мою грудь так нагло? Тоже хорошо?

Блин…

Да.

На самом деле очень хорошо!

И сладко. И…

Может и в самом деле хватит дергаться, а?

Он придвинулся еще ближе, я чувствовала, как его губы прижимаются к моей голове, к волосам…

- Как ты вкусно пахнешь!

Я вспомнила, как он утянул из моей квартиры гель для душа, чтобы тот самый аромат не потерять.

Закрыла глаза.

Если бы можно было лежать вот так весь день, и ночь, и еще день и ночь… Вообще не вставать!

И не разговаривать.

Почему-то мне казалось, что как только мы начинаем разговаривать – сразу все портим.

Или… мы говорим не то и не о том?

Если поговорить нормально, выяснить все до конца?

Понять, как мы относимся друг к другу, чего хотим от отношений? Серьезно ли это все?

И тут я вспомнила то, что он сказал вчера…

Кольцо!

Он…

Он приехал за мной в аэропорт потому, что хотел устроить романтический вечер!

Женька с мужем потому и оказались в тот вечер в апартаментах!

Потому, что Капитан Америка снял для нас тот же номер в «Four Seasons»!

Тот, в котором мы провели самую первую ночь. Ночь «Москва-Динамо». Ночь Гитель Моска и Джерри Райана… Ночь любви без любви…

А я, ничего не подозревая прилетела раньше, устроила сюрприз. Застала подругу с мужем в нашей кровати, решила, что это мой Андрей развлекается…

Боже, как же мне потом было стыдно! Особенно, когда позвонила Женя. До сих пор я с содроганием вспоминала наш разговор.

- Наташка, что случилось? Куда ты пропала? Что вчера произошло?

- А что произошло?

- Андрей тебя потерял, он всех на уши поднял!

- Неужели?… Молодец.

- Наташ, ты можешь объяснить хотя бы мне?

- А Андрей сам, что стесняется?

- Так, Кораблева! Давай без этого! Выкладывай все!

- Не ори на меня! Родственник твой пусть выкладывает!

- Наташ! Он вчера поехал в аэропорт тебя встречать! Ты пропала! Телефон выключила! Потом… Потом оказалась в Питере…

- Ах он меня в аэропорт, оказывается, встречать поехал, да? Что, прямо из постели выскочил? Одеться хоть успел?

- Наташ, из какой постели, ты о чем?

- Жень, я не могу об этом говорить, не хочу. Очень больно, правда… если у него не хватает смелости признаться, то…

- В чем признаться, Наташ?

- Женя, я вчера прилетела на час раньше! Я приехала в апартаменты! А он… Он трахал там какую-то…

- Что? Когда?

- Вчера!

Я тогда не выдержала, бросила трубку. Плакала… А потом Женя перезвонила.

- Наташ. Только спокойно, ладно? Ты… Во сколько была в апартаментах?

- Не помню точно. Наверное, в шесть.

- …. – Женька редко ругалась матом, но…

Я подумала тогда – еще мягко сказано! Прозрела, подруга? Поняла теперь? Только я хотела высказаться по поводу поведения моего бывшего любимого мужчины, как Женя снова заговорила:

- Наташ… Это были мы с Алексом. Это мы занимались сексом. Андрей поехал тебя встречать, он сказал, что потом повезет тебя в отель, ну тот самый в котором вы… В «Four Seasons» Москва. Он оставил в апартаментах документы для Алекса, по работе, я как раз была там у доктора… неподалеку, ну и…

Это был шок.

Моя глубоко беременная подруга занималась любовью со своим мужем, в их собственных апартаментах.

Как я могла перепутать?

Да, Алекс и Андрей сильно похожи, реально. Даже голоса похожи!

А я устала. И…Наверное еще сработал эффект неожиданности. И…Может меня вообще инопланетяне в тот момент похитили. И перепрограммировали мозг. Или у меня вообще не было мозга…

Он ждал меня. Купил кольцо. Хотел устроить романтический вечер.

Я все испортила.

Нет, не так.

Я. ВСЕ. ИСПОРТИЛА!

А теперь он снова лежал в моей постели. Обнимал. Ласкал.

И… тихо ненавидел…

- Наташ, ты думаешь о чем-то нехорошем. Вся напряглась. Расслабься. Я ничего не сделаю если ты не захочешь…

Я хочу Андрей! Очень хочу!

Я так устала одна…

Я повернулась, прижимаясь к его груди, обвивая его ногами.

Плевать на все!

Пусть хотя бы раз еще будет моим!

***

Я сама его поцеловала.

Держала его лицо в ладонях и упивалась поцелуем. Как же мне было хорошо! Его губы, такие родные, теплые, мягкие… Вкусные.

Я наслаждалась поцелуем, какое-то время не понимая, что он не отвечает.

Мне нравилось его целовать. Очень. Я ловила кайф. Облизывала его губы, прикусывала, ласкала языком. Балдела от удовольствия.

А потом сообразила, что его губы не двигаются в ответ и замерла.

Может, он вчера реально остался только потому, что я облила его водой и он вымок?

И адовый стояк – просто утренняя физиология?

Но… он же сам прижимался ко мне? И сказал, что ничего не сделает если я не захочу? Я ведь показываю ему, что хочу!

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Я отстранилась.

Он открыл глаза.

Мы просто лежали и молча смотрели друг на друга.

Это было невыносимо!

Я просто не могла больше сдерживаться! Мне… Мне нужно было…

Мне нужно было все!

Я снова подвинулась к нему вплотную, почти легла на него сверху. И опять поцеловала. И снова без ответа.

Зато руки его сомкнулись на моей талии.

На мгновение я подумала, что он сейчас возьмет и снимет меня с себя…

Ну и ладно. Пусть. Пока он дает себя целовать – буду наслаждаться!

Немного поерзала, чтобы лечь удобнее и нечаянно прижала его… хм, причинное место. Ответ последовал сразу – Капитан Америка застонал и с присвистом втянул воздух.

- Ты же нас без наследства так оставишь!

Нас? Он сказал – нас? Really?

- Кого это вас? – вот обязательно было съязвить!

Сказала, и тут же вспомнила «четверочку», с которой он вчера обжимался на террасе.

Блин.

Я его тут нацеловываю, а у него там малолетка с буферами!

Зараза…

Моя попытка слезть с Устюгова успехом не увенчалась.

- Ты куда?

Куда я! Туда! Обратно в свою ракушку, прятаться… Зачем я вообще из нее выползла?

- Что?

- Вернись и продолжай!

Ха! Больше ты ничего не хочешь?

- Хочу…

От ответил, хотя вопрос прозвучал только в моей голове.

Он хочет больше? Любопытно… Что, четвертый размерчик утомил? Оказался не по силам? Или молодая уже надоела? Или просто решил со мной поиграть?

- Ты такая смешная, когда думаешь всякие глупости.

- А ты опять мысли читаешь?

Все повторялось.

Почти как в ту нашу самую первую ночь в отеле.

Нет, это конечно было такое себе «почти».

Все-таки той ночью было погорячее, даже несмотря на то, что формально я ему не дала.

Утром он так же пытался читать мои мысли.

- Я жалею, что у меня нет такой функции. И я даже не могу ее купить.

- Что купить?

- Умение читать твои мысли. Потому, что тебе иногда такое в голову приходит – жесть. Если бы я все знал заранее – нам бы с тобой было намного проще.

Ха! Если бы он знал заранее – он бы вообще со мной не стал разговаривать! Никогда!

Видимо эту мысль он тоже прочитал.

- Ох, Наташка, что ты со мной делаешь!

- Что я делаю?

Я сама не знала, что делаю. Зато хорошо знала, что делает со мной он.

Я была на грани, возбуждена до предела. Между ног просто Ниагарский водопад и жар как в хамаме.

Мне так хотелось сорвать последние преграды и…

- Если я тебя сейчас не трахну, просто взорвусь. Или сдохну. Или…

Не надо меня трахать, Андрей! Я не хочу!

Видимо и это послание бежало красной строкой по моему лбу весьма очевидно.

- Наташ, сжалься надо мной…

Я сжалилась.

Спустила его боксеры, отодвинула край своих простеньких трусиков, и направила его член прямо в себя.

Его руки сжали мои бедра, он сделал движение, рывком заполняя меня.

- Твою ж… Наташа…

Я ничего не соображала. Голова кружилась от счастья.

Мне казалось, одно движение его члена внутри, и я просто потеряюсь в оргазме. Я начала двигаться, стараясь насадиться на него плотнее. Наклонилась, касаясь возбужденными сосками его груди, и сказала, глядя в глаза.

- Я не хочу, чтобы ты меня трахал, Андрей. Я хочу, что бы ты меня любил!

Глава 8.

Любить?

Хм…

Знал ли я как это делается?

Когда-то был уверен, что знаю.

Когда наблюдал за отцом, за его отношением к матери. Сначала в детстве на это не обращаешь внимания, это кажется таким естественным. Потом взрослеешь, начинаешь по-другому смотреть на многие вещи, по-другому понимать…

Об отношениях мужчины и женщины я начал рано задумываться – еще бы, красивый, богатый парень, я имел успех, многое было доступно. А как раз хотелось чего-то недоступного.

Такого, что за деньги и за красивые глаза не купишь. Как умение читать мысли женщины.

Хотелось, чтобы по-настоящему, до мурашек.

Именно тогда я обратил внимание на отношения наших родителей.

Отец очень часто дарил маме цветы.

В доме всегда было много цветов и так – управляющие заказывали цветочные композиции для комнат. Но букеты маме от папы – это было другое.

Он мог принести одну алую розу, и я видел, как расцветала мама, словно это был какой-то их тайный знак. Скорее всего так и было – но они нам так и не признались, что это значит!

Иногда отец приезжал в середине дня – не на обед, нет. Он приезжал совсем не для того, чтобы разделить с нами трапезу. Мама бросала все, и они уходили в спальню.

Подростками мы с братом даже смеялись между собой, мол, наши «родоки» совсем охренели!

Мы в то время удивлялись - какой может быть в этом возрасте секс? Да еще при наличии троих детей? Как отец и мать до этого додумались?

И вообще, отношения между мужем и женой казались нам асексуальными.

Нам, идиотам малолетним, не приходило в голову, что этим можно наслаждаться в любом возрасте, если с тобой любимая женщина, даже если она – жена. Тем более если жена!

Помню я еще как-то умудрился спросить отца почему он не заведет любовницу. Вокруг него вечно терлись молодые ляльки.

Папа долго смеялся надо мной. А потом сказал серьезно – когда встретишь «ту самую» поймешь и не будешь задавать идиотских вопросов.

«Ту самую» - сказать легко! А вот встретить…

Отцу повезло, он встретил маму, когда бы еще никем – без денег, без лоска, только амбиции и желание завоевать мир.

Для нее.

Им было не просто в первое время. Особенно когда я родился. Если бы не мамино семейство – пришлось бы туго. Бабушка с дедушкой первое время помогали, поддерживали.

А потом отцу повезло попасть в струю, встретить нужных людей, которые поверили в его проекты.

Он всегда говорил - если бы не мама, ничего бы у него не получилось.

- Я хотел, чтобы ваша мать жила как королева. Это очень стимулирует.

Женщины, которые мне попадались, уже знали о том, кто мой отец, какой у меня счет в банке и на каком месте в «Форбс» находится все наше семейство.

Трудно поверить в искренние чувства, когда в глазах мелькают денежные знаки.

Да, возможно мне надо было надеть дешевые джинсы и спуститься в метро, но…

Зачем? Зачем искать что-то необычное, когда вокруг всегда много готовых на все?

Мне вообще долгое время не нужна была постоянная женщина.

Секс был как спорт. Только гораздо приятнее.

Соревнование – кто быстрее уложит в койку очередную малышку. Кто уложит больше малышек. За кем малышки будут вставать в очередь.

Когда тебе восемнадцать этот спорт весьма увлекает.

Когда тебе двадцать пять пыл уже не тот, и цели иные.

Ты словно спортсмен, который переквалифицируется из спринтера, бегущего стометровку за несколько секунд, в марафонца, преодолевающего свои сорок два с небольшим километра…

Когда мне было почти тридцать, я стал понимать, что мне уже хочется успокоиться и найти, наконец «ту самую».

Но, как назло, не было ни одной женщины, которая могла бы даже близко соответствовать высокому званию.

А потом неожиданно появилась Лера – молодая сотрудница компании, ответственная, амбициозная, целеустремленная, не слишком умная – как казалось мне и моему брату Алексу, зато очень, очень красивая.

На миллион долларов.

Идеальный блонд, длинные прямые волосы, большие синие глаза, аккуратный носик, пухлые губки, высокие скулы, длинная шея. Красивая грудь, правда тут без хирурга не обошлось, но я был доволен. Еще и ноги от ушей.

Полный джентльменский набор – все, чтобы понравиться богатому кавалеру.

Она умела себя подать. Настоящая принцесса, которая со временем вполне могла стать королевой.

С ней было хорошо. Она словно угадывала все мои желания. Не только эротические.

Я хотел тишины – она молчала. Хотел поговорить – мы общались. Я хотел нежности – она ее давала. Страсть тоже. Когда мне хотелось побыть одному она уходила.

Идеал.

Это меня и подкупило, хотя я понимал, что такого чувства как отец к матери я не испытываю и вряд ли испытаю. К Лере.

Тем сильнее был для меня шок, когда оказалось, какие дела эта «пустышка» проворачивала за моей спиной.

Вот тебе и глупенькая блондинка.

Я и переживал тогда не потому, что Лера меня бросила, а потому, что подставила не по-детски. Я расслабился, потерял хватку, этим воспользовались конкуренты.

Это меня выбесило. Выбило из колеи.

А Лера? Да, по ней я особенно и не страдал.

Только принял решение тогда, что вот так, лишь бы жениться, просто потому что нужна постоянная женщина, я не хочу и не буду. Останусь один – значит останусь один.

Впускать в свою жизнь постороннего, чужого человека? Зачем?

Ради секса? Ха!

Секса было более чем достаточно и без этого. Хоть ложкой ешь. И это надоедало.

Я и на Наташу сначала посмотрел только как на очередную куколку на ночь.

Да, аппетитная. Да, не совсем мой, «миллиардерский» формат.

Но почему бы и не взять то, что как мне казалось плохо лежит?

Да уж.

Знал бы прикуп…

А вот реально, если бы я знал, что все у нас сложится вот так? Сказал бы тогда ей ту идиотскую фразу?

А если бы не сказал, если бы повел себя иначе? Как бы все было потом?

Слишком много мыслей сразу для мужчины, от которого женщина просит не секса.

Любви.

Готов ли был я дать ей эту любовь?

Готов ли был поделиться страхами?

Готов ли был к чувствам?

***

Готов ли я был любить?

Любить её?

Ее было очень просто любить.

Правда.

Она как раз была из тех женщин, которых не трахают – с ними занимаются любовью.

Только так.

По крайней мере я всегда делал так.

Даже в тот самый первый раз в ванной комнате и доме моего брата.

Фак.

До сих пор я сам себя ругал за тот раз! Как можно было поступить так?

С другой стороны – настолько яркое, острое воспоминание!

Дикая жажда, желание, от которого все сводит внутри, от которого мозг туманит, доводит до белого каления.

Ты забываешь на хрен все установки. Все ломается. Тебе надо. НАДО! Получить как можно скорее. Получить ее тело!

Пока еще не душу, хотя бы тело!

Движения лихорадочные – главное не успеть подумать самому и дать подумать ей.

Рывок и… И ее глаза, затягивающие как два бездонных омута. И губы, от которых ты можешь оторваться только в тот момент, когда воздуха в легких совсем нет и вы оба рискуете погибнуть от асфиксии…

Даже тот первый секс не был банальным трахом.

И вот сейчас я сказал, что хочу ее трахнуть. Не могу не сделать этого.

Но это были только слова.

Я не трахать хотел.

Я хотел заняться с ней любовью.

Именно так – она на мне, сверху, чтобы я мог наслаждаться прекрасным видом. Ее грудь просто мой личный фетиш. Мое сокровище. Мягкие полукружья нереальной нежности с розовыми сосками, которые так и просились в мой рот.

Я сжал ее бедра, сильнее притягивая к себе, на себя.

Сам активнее двигался, сначала заполняя до отказа, потом почти выходя, поднимая ее над собой. И смотрел ей в глаза, надеясь, что она все поймет, все прочитает в них.

А потом мне стало этого мало. Я приподнялся рывком, сжимая ее талию, перевернул фею на спину и завис над ней, буквально слюну глотая от того, какая она аппетитная, какая горячая, желанная.

Она судорожно всхлипнула, закусывая губу, когда я толкнулся особенно глубоко. Я обернул свой торс ее ногой, поглаживая атласную кожу от колена и выше.

Еще толчок, еще… Мне нравилось чувствовать себя у нее внутри, видеть, как мои движения действуют на нее. Как погружают ее в тот же омут, в котором тонул и я.

- Андрей…

Да, милая! Именно Андрей!

Не Васисуалий, или как ты там меня хотела назвать вначале! И не…

Фак, не стоило даже думать о других именах! Никто другой!

Именно Андрей занимается с тобой любовью так, что ты дрожишь от кайфа!

Я наклонился, потому что вид ее закушенной губы дразнил меня.

Облизал, проник языком внутрь, углубляя поцелуй.

Вколачивая ее в кровать, все сильнее я целовал ее, целовал, пытаясь именно так сказать, показать то, что на самом деле чувствую.

Что хочу чувствовать.

Внезапно, словно сорвались, слетели все мои предохранители.

Я прервал поцелуй, поднялся, широко раздвинул ей ноги – у нее была отличная растяжка, я просто с катушек слетал от этого вида. Держал ее ноги, продолжая двигаться сильнее. Потом положил одну ладонь ей на лобок, просто положил, не двигая пальцами, и услышал, как она с шумом втянула воздух и напрягла мышцы внутри, стискивая мой член.

Мне хотелось, чтобы она сама поиграла с собой, пока я ее трахаю. Нет, пока я занимаюсь с ней любовью. Я схватил ее руку, сжимавшую простынь, накрыл ее ладонью складки лона, показывая, что я хочу от нее. Она снова всхлипнула, и… И начала осторожно двигать большим пальцем.

Я наблюдал за тем, как дрожь охватывает ее все сильнее. И внутренние мышцы ее сжимались сильнее, буквально выдаивая меня.

Закрыв глаза, я полностью отдался ощущениям.

Это было за гранью всего. Удовольствие. Кайф. Блаженство.

Я понял, что не могу больше сдерживаться. И она видимо тоже уже была близка к краю.

Ее маленькие пальчики продолжали терзать клитор. Дыхание было отрывистым, хриплым.

Я снова прижался к ней покрывая короткими поцелуями ее лицо, щеки, шею…

- Сладкая, вкусная, нравится ласкать себя? Нравится делать себе приятно?

Я шептал ей на ухо грязные словечки, описывая все то, что готов еще сделать с ней. Нам было еще чем порадовать друг друга!

- Андрей…

- Да, милая, еще немножко, еще…

- Больше не могу… все… пожалуйста!

- Давай, милая, я тебя поймаю…

Она выгнула спину, прижимаясь к моей груди, еще шире раздвинула ноги, ее живот свело судорогой, я чувствовал, что ее лоно становится еще горячее, уже.

Она кончала, выкрикивая мое имя. И я последовал за ней, выплескивая всю свою страсть, оставляя в ней часть себя.

Потом я буквально упал сверху, прижимая ее к кровати, зная, что ей тяжело.

- У меня получилось?

- Что?

- Любить тебя?

Она застонала, потягиваясь подо мной, и я чувствовал - несмотря на то, что она реально выдоила меня до капли, я совсем скоро буду готов еще раз доказать ей как сильно я скучал.

- М-м-м…

Она что, спать собралась? После всего?

- Нет, нет, я жду ответа, фея! Не вздумай засыпать!

- Получилось…Почти…

Что?

Глава 9.

Я реально это сказала? Почти? Ха!

Помучайся, Андрюша! Я вон сколько мучилась по твоей милости. Или по своей – но это уже не важно.

- Фея, я тебя когда-нибудь точно хорошенько отшлепаю по твоему аппетитному задику!

- Ой, вы все обещаете, начальник!

- Что? Реально? Ну… сама напросилась!

Он куда-то меня потянул, а мне так хотелось уже обнять подушку, мой «андрюшкозаменитель» и сладко спать! Денек-то был тяжелый!

Ауч! Моя больная коленка!

- Куда ты меня тащишь!

- Будешь отрабатывать все свои косяки, детка! – последнее слова он сказал с особым ударением, так, чтобы я поняла, что он не шутит.

И тут же получила первый весьма ощутимый шлепок!

ШТА?

- Эй! Нет-нет, мы не догова… - второй удар!

Я задергалась, пытаясь вырваться. Третий!

- Считай вслух, фея, пропустишь счет – получишь еще пять ударов сверху!

ОМГ! Он что, насмотрелся какой-то порнухи? Или «Пятьдесят оттенков серого» на перемотке? Ваниль – минус, БДСМ – плюс?

- Прекрати! Больно же!

- А мне приятно! - еще удар!

Нет, на самом деле было не больно, было…

Было весьма неожиданно обнаружить в себе склонность к мазохизму!

Ну, ок, если мой Капитан Америка вдруг решил сыграть в Мистера Грея, почему бы и да?

- Четыре… - я простонала, стараясь сделать голос более томным. Но мне мешало то, что меня буквально душил смех.

Мама дорогая! Кто бы знал, что миллиардер Устюгов шлепает по попе даму чуть за двадцать, в спальном районе столицы, в квартире, которая стоит дешевле его машины! Ха! И вы считаете, что вы все знаете о миллиардерах?

- Пять! – я была уверена, что моя попа стала красной. И еще я снова возбудилась, хотя мне казалось, что после финального оргазма сил хватит только на сон!

Еще шлепок заставил меня застонать.

- Шесть…- Андрей наклонился и прошептал в ухо.

- А тебе же нравится, да? Грязная девчонка!

О, да! Мне нравилось…

- Семь! – очень нравилось! И хотелось…

Ну, в общем, хотелось накосячить еще раз, чтобы он меня еще раз наказал.

И вообще, хотелось теперь чаще косячить!

- Черт, какая ты…

- Восемь… - я дрожала, предвкушая то, что будет дальше.

- Охренеть…

- Девять… - Боже, заканчивай уже и…

И последний шлепок он опустил буквально мне на промежность, туда, где собирались сладкие соки.

- Десять!

Мы выдохнули это вместе, он развернул меня, уложил и тут же лег сверху, резко, рывком, заполняя.

- Анд… рей… - Я стонала его имя, надеясь на то, что он прочитает все мои мысли без всяких слов. Мне казалось, что у него иногда включается эта опция, несмотря на то, что он говорил о том как ему хочется купить умение читать мои мысли.

- Да… Как же хорошо в тебе!

И мне было хорошо, когда он был во мне!

В этот раз мы двигались просто как сумасшедшие, быстро, резко, стремительно. Я закинула ноги ему на спину, обвивая, прижимая к себе.

- Наташка, ты…

- Да?

- Ты охренеть как заводишь меня, ты это знаешь?

- Да…

- Я хочу тебя каждую минуту…

- Да…

- С ума схожу!

- Да… - я тоже сходила с ума!

Сходила с ума без него! Все то время, что мы провели врозь я думала – почему я, дура, не осталась тогда в апартаментах? И я ведь думала так не потому, что, оставшись, могла понять свою ошибку! Нет!

Я думала, что я осталась бы в любом случае! Даже если это он трахал там какую-то детку, я бы осталась и встала в очередь, чтобы он поимел меня следующую!

Вот. Все. Честно!

Я притянула его голову, окунаясь в сладкий, страстный поцелуй.

- Быстрее, Андрей, пожалуйста!

Мне хотелось быстро и жестко. И еще… он понял, что – тут же его пальцы оказались на моем клиторе. Такие нежные! В этом был особенный кайф – резкое вторжение и ласковые пальцы. Еще пара движений и я уже извивалась под ним, в судорогах, и он почти сразу за мной застонал, выплескивая в меня свою страсть.

- Твою ж…

- Не ругайся после секса. Это пошло.

- Да? А мне казалось – тебе нравится.

- Нравится.

- Ну так что, ты и сейчас скажешь – почти?

- Что, почти?

- Я спросил, получилось ли у меня тебя любить. Ты сказала – почти!

- Ну…

- Хочешь еще по попе получить?

- А если да?

- Я тебя услышал!

- Я тебя прибью!

Я томно потянулась, прижимаясь к нему, заглядывая в глаза.

Вот, что ему сказать? Да, получилось?

- Скажи – да, получилось!

- Да, получилось.

Он наклонился, втянул в свой рот мою нижнюю губу, потом поласкал языком, углубил поцелуй…

Я дрожала, это был отходняк после двух крышесносных оргазмов и…Наверное реакция на все, что произошло. И страх.

Страх, что все снова полетит в тартарары, рассыплется, как карточный домик, сломается…

- Наташ, ты любишь меня?

Он спрашивает? Удивительно.

Я посмотрела в его глаза. Стоит ли говорить ему правду?

- Любишь?

- Люблю. – голос хрипел, потому что это было очень серьезно, признаться ему вот так.

- Я тоже тебя люблю. Давай дальше без глупостей, хорошо?

Он серьезно?

Видимо у меня на лице все было написано.

- Я тебя понял. Ну… давай хотя бы попытаемся верить друг другу и говорить друг с другом, а?

- А ты поверишь, если я скажу, что у меня в Питере ничего не было с Трошиным?

***

Я сладко потянулась, думая о том как прекрасна жизнь на планете Земля!

Как прекрасно заниматься сексом с любимым мужчиной!

Как прекрасно получать охренительные оргазмы от очешуительного мужика!

Как прекрасно, что утром меня будит его стояк, а не котики, которые все уронили!

Как прекрасно…

Твою ж мать! Как "прекрасно" бросить взгляд на часы и увидеть время!!!

Я проспала!

Зараза…

Я совсем забыла вчера с этим визитом к Женьке, с неожиданным визитом бабушки и совсем уж неожиданным визитом Капитана Америки о том, что сегодня ровно в десять у меня собеседование в одной очень серьезной, крупной компании!

Екарный бабай…- бабулино любимое выражение.

Уже девять! Мне ехать как минимум сорок минут, значит выскочить из дома я должна через пять!

Мамма мия!

Я только собралась подняться, как тяжелая рука моего любимого миллиардера притянула обратно.

- Сбегаешь?

- Опаздываю!

- М… успокойся, никуда ты не опаздываешь.

- Андрей, правда, пусти!

- Лежи спокойно. Так хорошо было…

Ему хорошо? Блин! А он что, не работает что ли?

Ах да, он же «владелец заводов, газет, пароходов», он же может на работу приходить когда захочет и уходить когда захочет! Но я-то нет!

Вакансию в компании, где меня согласились собеседовать я целый год ловила! И так бездарно все прое… потерять?

- Андрей, ну я реально опаздываю!

- А я реально тебя не отпускаю!

- Ну, конечно! Тебе-то на работу не идти!

- Почему не идти? Идти! Который час?

- Девять.

- Утра?

- Нет, блин, вечера! – я все еще лежала, прижавшись попой к его нереальной эрекции, и понимала, что извиваясь и пытаясь вырваться только больше его распаляю.

- У нас есть еще полчаса на секс!

- У вас может и есть! А мне надо в десять быть в центре! Ну, Андрей!

Он резко поднялся, зависая надо мной.

- Куда ты собралась?

- На собеседование!

- Зачем?

- То есть как? На работу хочу попасть в приличную компанию.

- А моя, значит, не приличная?

Ох, его-то более чем приличная, но вот только я оттуда два месяца как ушла, или он не в курсе?

- Наташ, твоё место никем не занято и ждет тебя. И я очень хочу чтобы ты вернулась.

Really?

- Нет, на самом деле я вообще не хочу чтобы ты работала.

- То есть, как?

- Хочу, чтобы ты меня ждала дома. Пекла пирожки, - врет же как сивый мерин! Не ест он пирожки! – ну, не пирожки, ладно, просто ужин готовила. Или даже не готовила, просто ждала меня.

- Как Пенелопа?

- Нет, как Пенелопа не надо. Я не Одиссей. Я на двадцать лет не пропаду!

Конечно нет! Тебе достаточно пропасть на месяц…

- И на месяц тоже.

- Опять читаешь мысли?

- Ну, если я знаю о чем ты можешь подумать?

Да уж. Это было совсем не сложно в нашем случае! Я всегда думала о чем-то не о том…

Ну, он тоже не всегда мыслил в правильном направлении.

Да, я была уверена, что застала его трахающим какую-то кошелку в нашей – почти нашей – кровати! Но он-то тоже не усомнился в том, что я уехала с Трошиным в Питер не за пышками!

Когда я спросила его, верит ли он, что ничего не было – у него так желваки заиграли, думала меня снова ждет наказание, и не десять ударов и не рукой!

- То есть, ты думал, реально, что я с Трошиным?

- А что я должен был думать? Ты прилетела раньше, ты отключила телефон, а потом я вижу это видео, где он тебя…

- Не он меня, а я его!

- Что? – он опешил! Реально не мог врубиться, что это я целовала Димусика!

- Я хотела его чмокнуть в щеку, а он нагло повернулся губами.

- Я прям стесняюсь спросить, зачем ты это чмо хотела чмокнуть!

- Фу, как грубо! И вообще… где ты этого набрался – стесняюсь спросить? У этой своей, «размер номер четыре»?

- Размер номер пять!

Вот же гад! Я тоже готова была его отшлепать! Хорошенько пихнула в бок!

- Ах так! Ладно. Да, у нас с Димусиком была зажигательная ночь. Съел?

- Врешь.

- Не вру.

Он снова прижал меня к кровати, навалившись сверху.

- Ладно. Вру. Фу… как ты вообще мог подумать!

- А как ты могла подумать обо мне, а? Ты… Ты хоть понимаешь, что я за два месяца ладошку стер о тебе мечтая? У меня не стоит ни на кого?

ОМГ! Он это сказал?

- Даже на четвертый размер?

- Нет, ну на четвертый, кончено стоит…

- Ах ты… - на этот раз дело опять закончилось сексом. Очень быстрым. Мы сначала целовались как сумасшедшие, а потом…

Это, наверное, был самый стремительный наш секс, просто потому что сил на долгие постельные баталии просто не было.

После он сказал, что любит меня. И попросил прощения за то, что приревновал к Трошину и не стал слушать мои оправдания.

Вот так! Просто!

- Простишь меня? Я сам понимаю, что тоже поступил как кретин.

«Тоже»! Как вам это нравится? Имел в виду, что и я кретинка! Впрочем…

Он же прав?

Я тоже сказала, что люблю его, прижалась к его груди спиной и уснула.

И вот утром он сообщает, что не хочет, чтобы я работала! А хочет, чтобы я дома сидела!

А где сидеть, если дома-то нет?

Видимо, у меня снова было написано на лице!

- Насчет дома. Я понимаю, что в апартаменты в Москва-сити ты не хочешь возвращаться?

На самом деле я была бы не против.

- Я все это время жил там, но… В общем, я подобрал несколько вариантов. Квартиры, коттеджи, дома. Хочу, чтобы ты окончательный выбор сделала ты.

Он это сказал?

И почему сразу так сладко тянет в груди?

И тут же обязательно звонит телефон!

- Алло? Да, пап. Что? Когда надо лететь? Я понял. Да. Буду.

Ну вот... выбрали дом...

Глава 10.

- Ты поедешь со мной?

Ах-ах! Именно этих слов я от него и ждала, конечно!

Нет, он уже просил меня один раз поехать с ним. Тогда я феерично лоханулась. Сейчас же…

Сейчас же я, через минуту после предложения, стояла бы с паспортом в зубах.

И пусть подавится моя девичья гордость!

Хрен она меня утешала долгими осенне-зимними вечерами, когда он уехал в тот первый раз!

И где была моя гордость, когда мы расстались после того как я, слепошарая, перепутала спину его брата со спиной Капитана Америки?

Гордость сексом заниматься не умеет. И любить тоже!

Так что – гордость оставим малолеткам!

А Наташа уже выросла!

Поэтому, как только он предложил бы, я…

Тихо отправилась в душ.

Потому что Капитан Америка был очень сильно занят разговором с отцом. И заветных слов я не услышала.

Как же меня это достало!

Все.

Только мне кажется, что наконец-то все налаживается и…

Как там было в кино? «Бац – вторая смена»? Именно!

Капитан Америка еще что-то обсуждал по телефону, когда я вышла из душа, завернулась в плед и потопала готовить завтрак, осознавая, что мое собеседование точно отменилось и работы в модной супер-компании мне не видать..

Никуда я не успевала!

Еще и дико хотелось есть. Естественно, после бурной ночи!

Я понимала, что и этого троглодита олигархического кормить чем-то надо.

Он всегда говорил, что завтрак – основной прием пищи. И завтракал очень плотно. Очень!

Сварю-ка я ему овсянку на воде – пусть давится!

Уехать ему надо, срочно! Естественно!

И опять пропадет на месяц. И будет ошиваться вокруг какая-нибудь "Элис, кто такая Элис"...

Или «четвертый номер», что еще хуже…

Я видела, как она вчера вцепилась в него. Мертвой хваткой! Таких, блин, только дустом!

А главное, что я понимала – ну, это я и полгода назад понимала, когда во все это вляпалась по глупости – что так будет всегда.

Он красавец миллиардер. Вокруг него вечно рой жаждущих красоток.

А Наташка все уронила. Опять.

Печалька.

Нет, овсянку я все-таки стала варить на молоке. И с сахаром. Как он любил. Хорошо, что осталась клубника и бананы! Витамины и калий. Все для любимого.

Еще омлет – он ведь любил, когда я готовила ему пышный омлет с помидорками по бабулиному рецепту?

И почему глаза опять были на мокром месте?

Устала я. Устала и все.

Хотелось прислониться к стене, сползти и…просто поплакать, пожалеть себя!

Но как же мне надоело жалеть себя за это время!

И так «нажалела» два лишних кило!

Сначала, правда, скинула пять. От переживаний.

Так бывает. Когда просто ничего не можешь есть.

Даже клубнику. Даже «Эстерхази».

Даже стейк из тунца в любимом ресторанчике, где вы пару раз ужинали вместе и в который именно ты его привела.

В пафосные рестораны, где мы были вместе я без него, конечно же, не ходила. Потому что… Потому что ценник был для миллиардера и его подружки, а не для его одинокой миллиардеровской «брошенки».

- Я понял, пап. Да, все нормально. Успеем. Пока.

Блин. Я не успела смахнуть соленую предательницу.

- М-м-м, мой любимый омлет? И каша? Ты меня балуешь, фея…

Я промолчала. Ну не было у меня сил на ответ! Боялась просто элементарно эпично разрыдаться.

- Вкусно пахнет. Я так скучал по этому завтраку…

Скучал он. Конечно! Если бы скучал!

- Наташ?

Ну, блин… Конечно, он понял, что со мной что-то не так! Не могла сделать вид, что все нормально!

- Что случилось?

Ты случился, Андрей! Ты! Со своим – «когда надо лететь»!

Я сломалась.

Повернулась к нему, прижалась к голой груди. Он еще не был в душе, от него пахло… пахло сексом, страстью, всем тем, о чем я мечтала одинокими ночами! Хорошо хоть боксеры свои он успел-таки натянуть! Но стояк утренний так и не прошел.

Мы хоть успеем до его отъезда?

Я всхлипнула.

Блин, блин, блин!

- Тише… успокойся!

Ну, вот… дождалась. Сейчас начнется – успокойся, малыш, все в порядке, да, мне надо ехать, но я вернусь и…

Я ненавидела слово «успокойся». Вообще, мне кажется, это для многих девушек такое слово – триггер. Как только тебе говорят «успокойся» вулкан внутри прорывает, и ты извергаешь все то, что хотела и не хотела!

Мы с Женькой часто обсуждали это «успокойся» - она говорила, что эта фраза просто как красная тряпка для быка, как плащ матадора, или тореро – кто там трясет плащом перед несчастным обезумевшим животным?

- Наташ, омлет, по-моему, горит.

- Горит? Ну, выключи!

- Хм…

Он потянулся к плите. Повернул вентиль.

Спокойно, Наташ, реально, спокойно! Еще ведь ничего не случилось? Ну, пусть едет! Это ведь рабочая поездка! Ему обязательно надо ехать. И взять с собой «четвертый размер» в чемодане…

- Тебе ведь понравилось в Калининграде, а? Полетишь со мной? Только нужно собраться очень быстро. Как в армии.

Ага! Как будто он служил в армии.

Он снова прочитал мой красноречивый взгляд.

- Я проходил курс молодого бойца, когда учился в Йельском университете. В общем, собери все самое необходимое, если будет нужно что-то еще – купим на месте. Вылет через три часа.

То есть как? А…нам в аэропорт только час ехать, а все регистрации-шмегистрации?

- Бизнес-джет. Папин. И папа с нами не летит. И там есть спальня с кроватью!

И я растеклась ванильно-карамельной лужицей по полу.

ОМГ! Вау! Воу!

Да, мой господин! Конечно, мой господин! Любой каприз за ваши деньги, мой господин!

Фу, Наташа, такой быть!

Но… спальня с кроватью в бизнес-джете была весьма заманчива!

***

- Андрей! Андрей! – громкий крик прорезал вальяжную тишину зала, где бизнесмены расслаблялись в ожидании пока готовили их самолеты. - Анд…рей Владимирович!

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Стук каблучков и волна приторного аромата, сбивающего с ног.

Прикольно! А она что тут делает?

Я сглотнула – этой «мадам» обязательно было обтягивать свою «четверочку» розовенькой водолазкой цвета бедра испуганной нимфы? И бежать так, что «четверочка» колыхалась, заставляя всех мужчин в радиусе километра замирать с открытым ртом?

Ну, есть в мужчинах что-то примитивное, простим их!

У нее еще и юбочка карандашик алого цвета, которая сидела на ее аккуратной попке как влитая! Как в такой можно бегать? Или там разрез до поясницы?

И эти глазки широко распахнутые.

Ох, Наташа, ты злая. Не будь такой!

Но…блин. Я ведь даже не удосужилась спросить у Капитана Америки что у него с этой куколкой! А он толком ничего не рассказал!

Вчера на террасе они выглядели так, как будто там прям любовь-морковь!

Ну, ясно, с такими ценами на морковь, любовь можно только с миллиардерами крутить!

А потом он пришел ко мне, и…

Что? Прошла любовь, морковь подешевела?

Секретутка с четвертым размером подошла к Андрею почти вплотную, ничтоже сумняшеся.

И ничего, что я тут стою?

Видимо нет.

Ох, Наташа, ты злая и ревнивая! Разве так можно?

Родная бабуля, невесть откуда оказавшаяся на моем плече в образе ангела, но почему-то с рожками, шептала на ухо: «Можно, Наташа, можно! За свое счастье бороться надо! Зубами выгрызать»

Ах, ах…

Как бы мне хотелось испепелять взглядом! А еще лучше, как Медуза Горгона! В камень!

Эта «четверочка» шикарно бы смотрелась в мраморе! Или в базальте. В базальте даже лучше. Надежнее!

Я бы ей это устроила! По большому блату…

- Андрей… Владимирович, добрый день.

- Привет, Варвара, в чем дело?

- Я… Я привезла документы по калининградскому предприятию. Твой… то есть, простите, ваш папа, Владимир Андреевич, просил передать.

- Отлично. Это все?

- Нет.

Теперь только я заметила небольшой розовенький - really! - чемоданчик.

Так.

Мне нравился розовый? Отныне – НЕТ! Никогда! Ни одной гребанной розовой вещи в моем гардеробе!

Собственно, их и не было, ну куда рыжим розовый? Это мне еще Дашина Кира объяснила тогда в бутике…

- Ваш папа, то есть Владимир Андреевич сказал, что я должна лететь с вами, вам понадобится секретарь референт.

- Ну, если папа сказал…

Прекрасно! Просто прекрасно!

Нет, на это я точно не подписывалась!

Как-то мне не очень улыбалось лететь в бизнес-джете с этой прекрасной молочной фермой и ее взглядом котика из Шрека!

И вообще…

- Варвара, а билет вы заказали?

Андрей смотрел на нее спокойно. Хм…Интересно.

- Билет? – Она покраснела. Еще интереснее! – Но я думала…

- Варвара, билет, номер в отеле? Вы должны были о себе позаботиться!

- Да, я просто не успела, все так неожиданно…

Мы с Капитаном Америкой одновременно посмотрели на ее чемоданчик. Неожиданно успела чемодан собрать? Да уж...

На щеках Варвары можно было блинчики печь, мне даже стало ее жалко.

Жалостливая Наташа – тот еще кадр!

- Варюш, - жалость как ветром сдуло! – я не думаю, что тебе надо ехать. Мы сами справимся. Наташа мне поможет, опыт у нее есть.

Вот это поворот!

Я вообще-то не подписывалась, но…

Но мило улыбнулась, взяв его под руку, и прижимаясь – привет, террасе! Помнишь, Варенька, вчера ты так же к нему прижималась? А сегодня…

Противная Наташа внутри меня ликовала. Блин, кто бы мне сказал, что я могу быть такой? Просто фу...

- Конечно, я помогу, дорогой, нет проблем!

Проблемы были. У Варвары. С кожей лица. Может, аллергия на воздух в вип-зоне аэропорта?

- Я бы все-таки полетела, если можно…

Не можно, Варвара! Что ж ты такая непонятливая!

- Хорошо, - что??? Он серьезно? - закажите билет, забронируйте отель.

- Билет и отель, но…

- Оплатите с корпоративного счета. Или попросите Елену перевести вам нужную сумму на карту. По-моему у «Аэрофлота» несколько рейсов в день.

- Да, хорошо. – она говорила тихим голосом, явно не могла сдержать эмоции.

Понимала, про пролетает как фанера над Парижем!

- И насчет отеля. Мы будем в «Mercure», но вам можно выбрать что-то попроще. Лучше в центре. Мы вылетаем через десять минут так что, встретимся в Калининграде.

Андрей приветливо улыбнулся Варваре и прижал меня крепче.

Все-таки хорошо, что нельзя испепелять взглядом. Или превращать в камень.

Иначе меня уже можно было бы выставлять в Пушкинском музее, или в «Третьяковке», или вообще в парке «Музейон».

Да ее молитвами меня бы стопудово по ветру развеяли.

Не хотелось мне быть развеянной и…

И кто меня тянул за язык?

- Андрей, может Варе полететь с нами?

Да уж, Наташа! Ты точно все уронила!

Глава 11.

Я смотрел на фею и думал – я её обожаю!

Невыносимая! Невозможная! Несносная! Упертая!

Просто…

Обалдеть какая!

Святая простота!

После того как я предложил лететь на частном самолете, расписал все прелести перелета, включающего в себя обязательное посещение уютной спальни, фея ничтоже сумняшеся предлагает моей… хм…секретарше лететь с нами?

Если бы я не знал ее достаточно хорошо, то подумал, что она предлагает «тройничок»…

Боги, Устюгов, о чем ты думаешь?

Надо было как-то срочно исправлять ситуацию, потому что мне не улыбалось лететь на моем – хорошо, корпоративном – самолете с секретаршей, которую я, с которой я…

В общем, с которой у меня, слава Богам ничего не было, но которая, определенно на что-то рассчитывала. Потому, что еще вчера я, в общем-то давал ей некоторые авансы – например, пригласил на домашний праздник в качестве спутницы, познакомил с семьей - женской половиной.

Пусть ничего не обещая, но…

Хрен там не обещая.

Я обещал.

Просто… держал ее на коротком поводке.

Секс – нет.

Поцелуи – нет.

Но… «Ты такая маленькая, невинная, наивная малышка! Ты мне нравишься, очень, но мне нужно время. Если ты готова подождать и провести это время со мной…»

Господи, Устюгов! Ты просто мудак!

Осознай это наконец!

Поиграл чувствами бедной девушки.

Впрочем…

Разрешила бы она вот так играть собой, если бы не твой огромный…

Ладно, ладно, счет в банке!

Да, я гад.

Я считал Мышку идеальным прикрытием.

А вот что считала сама Мышка догадаться было не трудно.

Естественно, у нее уже была расписана наша совместная жизнь, со всеми вытекающими. Она ведь наверняка мне верила? Ну или надеялась, что в один прекрасный момент превратится из идеального прикрытия в идеальную супругу.

Бросил взгляд на часы - наш пилот уже ждал. Что ж…

Наташа хочет, чтобы Варюша летела?

Доставим ей такое удовольствие?

У бедной Мышки губки дрожали…

- Я вам не помешаю?

- Помешаете, Варвара. – да, не слишком джентльменский поступок, но… - вы же все понимаете?

- Андрей, - буквально прошипела фея, явно шокированная моей беспардонностью.

Но у меня «была какая-то тактика и я ее придерживался» - как в том знаменитом ролике с чуваком-спортсменом. Была тактика и был план.

И большая удобная кровать.

И Варя в мой план не вписывалась от слова совсем!

- Варвара, вы понимаете, что моя невеста просто попыталась быть вежливой, да? Купите билет, забронируйте отель. Как прилетите – сразу приезжайте на предприятие. Раз уж вы так уверены, что мне необходима ваша помощь.

Все. Времени на сантименты не было. Если девочка считает, что без секретаря я в Калининграде не справлюсь – что ж. Лишней, возможно, она и не будет.