10

СОНЯ

— Аллочка, привет! Кирилл, добрый вечер, — елейно проворковала бизнес-леди.

— Добрый вечер, — отозвались мать и сын.

На нежданной гостье было шикарное стёганое пальто знаменитой марки, которое я подогнала по её проблемной фигуре. Пока трудилась, умирала от страха, боялась испортить. Эту вещь Оксана доверила мне после того, как я переделала ей два костюма, и она поняла, что моему профессионализму можно доверять. Но мне всё равно было ужасно страшно.

Сейчас мымра держала в руках коробку.

— Аллочка, я на минутку, фондюшницу тебе принесла для завтрашней вечеринки. — Оксана поставила ношу на банкетку.

— Ой, спасибо, дорогая, очень кстати!

— А ты что здесь делаешь? — змеёй прошипела бизнес-леди, повернувшись ко мне. — Алла, зачем ты позвала… эту?

Я отступила на шаг, меня захлёстывали эмоции. Видеть Оксану было противно, сразу перед глазами возникла мерзкая сцена в её квартире. Как она орала — тогда, в ноябре! Какими гнусными словами обзывала! Прошло уже много времени, а до сих пор тошно и стыдно вспоминать этот эпизод, хотя я ни в чём не виновата.

Кирилл Андреевич, который почти покинул квартиру, притормозил и с удивлением взглянул на Оксану.

— А в чём дело? — спросил он.

Босс ощутимо напрягся, красивые брови дрогнули, а голос — и без того низкий — понизился ещё на тон.

— Оксана, что стряслось? — удивилась Алла Юрьевна. — Эти милые девочки делали у меня уборку. Они уже закончили и уходят, им только нужно переодеться.

— Одна из них, может, и милая. Но вот эту… — в меня ткнули толстым пальцем, — …точно в дом нельзя пускать!

— Боже, что ты такое говоришь! — Алла Юрьевна испуганно всплеснула руками.

— Я, вообще-то, денег недосчиталась, после того, как она у меня в квартире попаслась.

Мы с Лизой ахнули и переглянулись.

— Соня у тебя тоже убирала? — растерянно пробормотала Алла Юрьевна.

— Нет, она мне шила платье. Приезжала на примерку.

Я превратилась в истукана, к щекам прилила кровь, сердце подпрыгивало до самого горла. Что говорит эта подлая гадюка?! Она же всё вывернула наизнанку! Это она мои деньги прикарманила, а не наоборот!

От возмущения дрожали губы, а во рту пересохло. Больше всего мне сейчас хотелось броситься на Оксану, как бросаются в драку свирепые бойцовые псы, и перегрызть ей глотку.

Она позорит меня перед Кириллом Андреевичем и его мамой! Как теперь в глаза им смотреть?!

Но не успела я открыть рот, чтобы сказать гадкой дамочке пару ласковых, как вмешалась Лиза, она меня опередила.

— Очень хорошо вы придумали, Оксана Геннадьевна, — насмешливо произнесла подруга. В отличие от меня, она была совершенно спокойна. — Ловкий ход! Вы, между прочим, забыли заплатить Софье за красное платье, два костюма и вот это шикарное пальто, которое она для вас перешила. Вы должны Соне за работу десять тысяч. Но, чтобы не платить, вы сначала вышвырнули её из квартиры, да так, что она коленки в кровь разбила, а теперь оклеветали её.

— Не выдумывай! — отмахнулась предпринимательница. — Ври, да не завирайся! Да эти девки — два сапога пара, врут и не краснеют.

— Разбила коленки? В кровь? — Алла Юрьевна в ужасе переводила взгляд со своей приятельницы на меня. — Оксана… Ты толкнула эту девочку? И всё это из-за каких-то десяти тысяч? Соня… Ты действительно так сильно ударилась?

— Да она потом ещё неделю хромала! — вставила подруга. — У вас на лестничных площадках каменная плитка, а не лебяжий пух. Вы попробуйте с размаху грохнуться коленями на камень!

Впечатлительная Алла Юрьевна зажала рот ладонью.

— Оксана, то, что вы сказали в адрес Сони, это очень серьёзное обвинение, — хмуро произнёс босс. — Вас действительно обокрали? Вы уверены, что не ошибаетесь?

Похоже, он разозлился, и весь холл затопило его недовольством. Я кожей ощущала, как всё пространство вокруг заполняет тяжёлая энергия, воздух стал тягучим, как кисель.

Кирилл Андреевич гипнотизировал бизнес-леди мрачным взглядом. И стерва вдруг занервничала, засуетилась:

— Ой, ну, может, я и перепутала… Сама истратила, а потом решила, что деньги пропали…

— Оксана, ты молодец, конечно! — возмутилась Алла Юрьевна. — С больной головы на здоровую! И потом, я помню, ты сто раз говорила, что не хранишь дома наличные.

— Нет, ну…

— Такую сцену устроила в моём доме! Знаешь, как мне неприятно? А то, что ты Соню толкнула… Тут у меня вообще слов нет!

Увидев, что номер не прошёл, и все встали на мою защиту, Оксана немедленно переобулась. Видимо, ей ужасно не хотелось ссориться с Казанцевыми, она дорожила хорошими соседями:

— Ой, ну, простите, простите меня! — залебезила лгунья. — Ошиблась, с кем не бывает! Сонечка, прости, зайка! Конечно, я перепутала, это недоразумение! И не толкала я тебя, ты сама споткнулась о порог. Разве нет? А деньги я тебе перевела через Сбер. Давно уже, ещё в прошлом году! Неужели ты не получила?

У меня упала челюсть. У Лизы тоже. Мы просто не могли поверить, что человек может быть до такой степени лживым и лицемерным.

И с логикой она тоже не дружит, непонятно, как бизнесом занимается. Сначала говорит, что я её обворовала, но тут же утверждает, что перевела мне деньги. Бред какой-то.

— Так, всё ясно. Видимо, деньги вы тоже забыли перевести, — прорычал Кирилл Андреевич, прожигая лживую бизнес-леди взглядом.

— Да нет, не может быть! Я сейчас найду чек в мобильном банке, — с честными глазами заявила гадюка и полезла в сумочку за смартфоном.

— Оксана, десять тысяч… Десять тысяч! — повторила Алла Юрьевна и закатила глаза. — Было бы о чём говорить! Знаешь, возьми свою фондюшницу, я передумала, обойдёмся.

Казанцева впихнула коробку в руки Оксане и открыла перед ней дверь.

— Аллочка, ты серьёзно? Я сейчас найду чек и вам его покажу! Клянусь, он у меня есть!

— До свидания, Оксана, — неумолимо отчеканила Алла Юрьевна. Её железный стержень вновь проступил сквозь внешнюю мягкость. Она ясно давала понять, что не желает больше общаться с лгуньей.

Я со страхом ждала, что напоследок Оксана прокричит что-нибудь о моём нравственном облике, обзовёт, как тогда, проституткой. Начнёт орать, что я приставала к её Анатолию, соблазняла его…

От напряжения у меня заледенела спина.

Но нет. К счастью, эту тему обманщица решила не развивать. Уж не знаю, почему промолчала, вероятно, поняла, что теперь уже никто не поверит ни одному её слову.

Лицемерка поджала губы и удалилась в обнимку с фондюшницей.

— Цирк с факелами, — подытожил Кирилл Андреевич. — Мама, я думаю, тебе не следует общаться с этой дамой. Она непредсказуема.

— Да уж, мне такие подруги не нужны.

* * *

На улице Кирилл Андреевич вызвал нам такси.

— На этот раз подбросить не смогу, — сказал он. — Уже и так опаздываю на встречу.

— Мы поедем на метро! — запротестовали мы.

— До метро ещё дойти надо, а вы совсем без сил, я же вижу. Не волнуйтесь, оплата за такси спишется с моей карты. И ещё. Соня, продиктуй мне свой телефон.

Я едва не свалилась замертво в апрельскую лужу. Босс просит мой номер! Зачем?! Не знаю, но как же… Как же это приятно!

От волнения я забыла все цифры, но Лиза не растерялась и продиктовала номер вместо меня. Директор на пару мгновений завис над смартфоном, секунду сосредоточенно хмурил брови, что-то печатал большим пальцем. Тем временем и я, и подруга, не отрываясь, рассматривали его. Уж не знаю, что чувствовала Лиза, а я просто таяла от восторга и благодарила судьбу за эти мгновения.

И тут на мобильник прилетело уведомление, что на карту зачислено… десять тысяч рублей!

Ой…

— Кирилл Андреевич, вы что! — изумилась я. — Зачем вы это сделали?! Вы не должны… Вы не должны платить за… за эту женщину!

— Сонь, послушай. Оксана — подруга моей мамы. По крайней мере, была до сегодняшнего дня. Таким образом, я считаю, что косвенно причастен к той несправедливости, от которой ты пострадала. Скажи, ты из-за этого плакала… когда мы с тобой столкнулись? Тогда, в ноябре.

— Да, из-за этого. Но я вас не обманула, Кирилл Андреевич! — горячо воскликнула я. — Сказала, что расстроилась из-за разбитого телефона, но это тоже было правдой. Потому что в тот момент я никак не смогла бы купить себе новый. Но сейчас… Вы не должны тратить деньги, я не хочу у вас их брать. Это неправильно!

— Соня, — угрожающе понизил голос директор. — А давай ты не будешь со мной спорить?

— Кирилл Андреевич, немедленно назовите свой номер телефона, и я переведу вам обратно эти десять тысяч! — воскликнула я.

— Нет.

— Да! Я требую! Немедленно!

У шефа от удивления брови поползли вверх, а Лиза, которая всё это время молча наблюдала за нами, насмешливо фыркнула. Видимо, никто не ожидал от меня подобной смелости.

— Соня, успокойся. Мы закрыли этот вопрос.

— Нет, не закрыли! Кирилл Андреевич, это неправильно, так нельзя!

— Я лучше знаю, как правильно, — непререкаемым тоном отчеканил босс. — Не надо со мной спорить, Софья. Деньги я получу обратно не от тебя, а от Оксаны. Тебя она прокатила, а меня не посмеет. Считай, что я выкупил у тебя её долг. А вот и ваше такси. Садитесь. Быстро в машину, и хватит со мной препираться!

Фраза была произнесена угрожающим басом, от которого по спине побежали мурашки. Я всё ещё безмолвно возмущалась и обстреливала босса протестующими взглядами, но он взял меня за локоть и пододвинул к распахнутой двери автомобиля.

— Да садись уже, яростная синичка!

Пришлось подчиниться.

— До свидания, Кирилл Андреевич, спасибо вам! — звонко выкрикнула Лиза.

— До свидания, — неслышным эхом произнесла я. До сих пор была поражена широким жестом босса.

Хлопнула дверь, машина мягко стартовала, мы отправились домой.

— Сонь, ты хоть сама поняла? Ты сейчас накричала на босса, — засмеялась Лиза. — Спорила с ним, возражала. Действительно, яростная синичка. А Казанцев так на тебя смотрел…

— Как? — обмерла я.

— Ну-у-у… Так. — Лиза прищурилась, усиленно изображая моего босса. — Очень по-мужски.

От волнения я стиснула руки на коленях, мечтательно уставилась в окно машины, за которым мелькали огни вечерней столицы, сияли вывески магазинов, двигался бесконечный поток других автомобилей.

А вдруг мне всё-таки удалось заинтересовать директора «Эланты»? Могу ли я на это надеяться? Да, я ничтожная синичка, мне далеко до богатых столичных красоток, которые должно быть, вьются вокруг него сотнями.

Но… В жизни всякое бывает! Есть ведь примеры таких фантастических отношений, когда мужчина выбирает девушку не своего круга. Я столько прочитала книг и посмотрела фильмов с подобным сюжетом.

Пусть мне тоже повезёт!

— Лиза, а как это — выкупил долг? Что-то вообще не соображаю, — вернулась я к теме десяти тысяч.

— Чего непонятного? Теперь Оксана должна бабки не тебе, а Кириллу. Его-то она не посмеет обмануть. Как миленькая отдаст ему эти деньги.

— О-о… Надо же…

— Но ты круто на него наехала, — засмеялась Лиза. — Молчала, молчала, а потом — бац! — накинулась на шефа. «Немедленно назовите свой номер телефона!» Жаль, что так и не назвал. Мы б ему каждый вечер звонили и желали спокойной ночи. И по утрам тоже звонили бы. «Кирилл Андреевич, доброе утро. Как спалось? Что приснилось? Сонечку случайно во сне не увидели? Да-а-а-а? Да вы что! Плавала в бассейне? Голышом?»

— Не выдумывай! — испугалась я. — Что ты такое говоришь!

— Ох, Соня, какой же он красавчик… И обаятельный — чудо! Как тут не влюбиться? Теперь я тебя понимаю, бедняжечка ты моя.

Лиза с сочувствием погладила меня по руке. Наконец подруга поняла, почему столько месяцев я схожу с ума по своему боссу. Подруга впервые увидела Кирилла Андреевича в реале, а не на фото, и теперь смогла по достоинству оценить внешние данные Казанцева. Его обаяние лишало воли, сбивало с ног.

— Сонь, как здорово, что он не поверил этой мерзкой Оксанке. Даже ни секунды не сомневался в твоей честности и сразу встал на твою сторону.

— Если бы он ей поверил, мне оставалось только умереть от позора.

— Но какая же тварь, а? Нет, не будем о ней вспоминать, пошла она на три буквы, гадина. Однако, Соня, мы сегодня в плюсе. Сколько денежек у нас!

Я сделала страшную физиономию, призывая подругу не хвастаться богатством при таксисте. Мало ли. Мы же не знаем, что это за мужик. Сейчас завезёт куда-нибудь и вытрясет из сумки кэш, который нам дала Алла Юрьевна.

Тут же подумала, что Вероника — сестра босса — презрительно сморщила бы носик и посмеялась над нами: вот голодранки, радуются такой смешной сумме!

— Ты видела сестру моего босса?

— О, да, — хмыкнула Лиза. — Она в прихожей на меня едва не наступила, я там с тряпкой ползала. Её высочество были недовольны, что мешаюсь под ногами. Я хотела сказать ей пару ласковых, но сдержалась.

— Удивительно: директор у нас просто лапочка, а его сестра — настоящая мегера!

— Но тоже красотка, как и твой шеф. Вероника знает себе цену, вот и выделывается. Ты бы видела, какой куртофанчик она напялила в прихожей, о! Кожа, мех… Невероятная красота. И всё это так скомбинировано оригинально… Думаю, куртка от какого-нибудь крутого бренда. А какие у неё сапожки…

— Да, шмотки у Вероники высший класс. Она себе это может позволить.

— Она заметила, что я рассматриваю её вещи.

— И?

— Глаза закатила и говорит: «Что, нравится? Может, не будешь так откровенно пялиться? Сразу видно, хорошим манерам тебя не учили».

— Хамка!

— Твой Кирилл, наверное, обеих содержит — и мамашку, и сеструху. Хотя, возможно, они получили крупное наследство от папы Кирилла.

Каждый раз, когда Лиза так говорила — «твой Кирилл» — у меня сладко ёкало сердце. А потом накатывала волна разочарования. Я же понимаю, что это только мечта…

Потом мы всё же не удержались и перемыли косточки Оксане, поглумились от души. Предпринимательница сама себя закопала: попалась на вранье, опозорилась и, вероятно, навсегда лишилась подруги.

— Я уверена, мама Кирюхи больше не будет иметь с ней дела, — сказала Лиза. — Как она ей эту фондюшницу сунула в руки! И из дома выгнала.

До общаги мы добрались очень поздно, почти в одиннадцать. В лужах у крыльца отражался фонарь, разбитые каменные ступеньки мокро блестели в полумраке.

Как же мы вымотались — и физически, и эмоционально. Но всё перекрывала радость от встречи с Кириллом Андреевичем, от возможности хоть несколько минут побыть рядом с ним, ощутить волны его энергии, вдохнуть его умопомрачительный запах… Он пахнет божественно!

В своей комнате мы, как подрубленные, упали на кровати.

— Мы только минутку полежим, а потом пойдём в душ.

— Надеюсь, там нет очереди.

— Ещё бы чего-нибудь поесть… Голод зверский после генеральной уборки. Вот мы упахались.

— Лиза, у меня идея! Смотри, сейчас у нас восемнадцать тысяч. Давай их отложим, пусть это будет нашей подушкой безопасности? Я так боюсь, что мы не потянем съёмное жильё. Сейчас на двоих платим тысячу, а когда нас выпрут из общаги, придётся платить, как минимум, двадцать. Если не двадцать пять. Ужас!

Лиза приподнялась на локте и посмотрела на меня. Взгляд у неё был странный — нерешительный и какой-то… затравленный. Как будто она боялась что-то мне сказать.

— Ты что? — удивилась я, а грудь тут же сдавило от плохого предчувствия. — Лиз… Лизуня…

— Я должна тебе кое в чём признаться… — глухо произнесла подруга.

* * *

— Лиза-а-а-а, — проныла я. — Не тяни, у меня сердце сейчас остановится.

— Соня, я очень перед тобой виновата. Ты же видишь, что я постоянно беру подработку, сижу по ночам. По идее, денег у нас должно было прибавиться, но этого не происходит.

— Я думала, тебе совсем немного платят, поэтому.

— Нет, не поэтому…. Просто… Дело в том, что…

— Ну же! Лиза!

— Паша уговорил меня взять кредитную карту.

— Нет! — Я в ужасе подпрыгнула на кровати. — Только не это! Когда?

— Ещё в январе. Сказал, что быстро отдаст, пока не начнут накручиваться проценты, и я даже не почувствую, что он у меня занимал. Ему не хватало на оплату второго семестра, он уже просрочил взнос и боялся, что вылетит из института. Я ему поверила, всё звучало очень убедительно. Тогда я ещё не знала, что все его слова — наглая ложь. Он даже не учится в этом институте.

— Эх, Лиза… Почему со мной не посоветовалась?

— Не знаю! Видимо, Паша меня загипнотизировал… Я ничего не соображала.

— Но у нас же временная регистрация, и работаем мы только с прошлого лета. Как же тебе дали кредитку?

— Представь, вообще никаких проблем не возникло. К сожалению. Лучше бы отказали… Но в феврале Паша вернул мне всю сумму.

— Ура! — подскочила я. — Слава богу! Не совсем он совесть потерял. А я уж думала…

— Подожди радоваться, Соня. Он вернул мне деньги, и я хотела сразу же закрыть карту — от греха подальше.

— Да уж, это такое дело, засосёт, как болото. У Светки с юридического отделения уже три кредитки, она совсем в них запуталась.

— Но не успела я дойти до банка, как Паша снова попросил взаймы. По сравнению с первой суммой совсем немного — пять тысяч. И вернул их в начале марта. Я вроде бы опять не пострадала. Но тут у Паши якобы заболела мама, и ему понадобилось срочно лететь домой, в Новосибирск. Тут я уже выгребла с кредитки все деньги, сколько позволял лимит, и отдала ему. Теперь нужно возвращать долг банку, потому что скоро закончится льготный период и пойдут чудовищные проценты. И за снятие наличных тоже много с меня содрали.

— Лиза… Сколько же этот проходимец взял у тебя денег? Сколько ты должна вернуть?

— Двести тысяч, — тихо ответила подруга.

— Двести тысяч?!!

Я зажала рот ладонями и рухнула обратно на кровать. Лежала и смотрела в потолок, а в голове медленно ворочались извилины. Вернее, мозг даже отказывался соображать. Я не хотела верить, что по вине подлого мошенника мы провалились в финансовую пропасть.

Четыре года высчитывали каждый рубль, экономили… А теперь…

Какая же скотина этот Пашка!

Сколько девушек он обманул по этой схеме? С его очаровательной внешностью ему это нетрудно. Я-то думала, ему был нужен от Лизы только секс. А он ещё и денег прихватил! Целый мешок!

Подруга сидела на кровати, скукожившись, уткнув лицо в ладони. На неё было больно смотреть…

— Лиза, я вспомнила! Он же водил тебя в гости на квартиру к другу-москвичу! Ты сказала, что там обалденная квартира, шикарная, дорогая. Значит, кому попало ключи бы не отдали. А может Пашка сам там и живёт? Вдруг это его квартира? Он на своих мошеннических схемах, наверное, дикие деньги зарабатывает. Лиз, поехали туда! И заявление в полицию напишем!

— Соня, я пыталась… Но не смогла найти тот дом.

— Как?!

— Угу. Вышла на той же станции метро, отправилась искать… А там стоят двадцатипятиэтажные человейники, их несколько кварталов. Куда идти? Паша мне адрес не называл, я просто шла за ним. А ещё мы по пути целовались… Понятно, что по сторонам я даже не смотрела. Только на этого гада пялилась с восхищением. Дура набитая!

— Ты не дура, перестань. И более взрослых и опытных людей водят за нос мошенники. Ты не виновата, что поддалась. Он всё точно рассчитал. Он даже не сразу попросил у тебя крупную сумму, сначала вошёл в доверие. И вообще… Я очень тебя понимаю.

Господи, да если бы меня позвал погулять Кирилл Андреевич, и во время прогулки началось бы землетрясение, я бы этого даже и не заметила!

— Прости, Соня… Я нас обеих подставила… Мозги совсем не соображали, видимо. Пашка, негодяй, меня околдовал.

— Но почему ты мне сразу не сказала, что он занял деньги?

— Было так стыдно тебе признаться… Я же всегда тебя поучаю, руковожу. Типа, я самая умная. Да ещё и бухгалтер, должна хорошо считать. А я? Так глупо попалась.

Лиза зарылась лицом в подушку, но не зарыдала, а застыла, окаменела. Я перебралась на Лизину кровать и уткнулась носом в спину подруги.

— Как же мы будем отдавать эти деньги… Надо что-то придумать.

— Ты-то не впрягайся, Сонечка. Сама буду платить, — донесся из подушки замогильный голос. — Я уже плачу потихоньку.

— Лиз, мы же всё делаем вместе. Думаешь, я оставлю тебя одну выпутываться из этой ситуации?

— Ты-то почему должна страдать из-за моей тупости!

— Лиза, я бы одна не выжила здесь! Огромный город… Он ошарашивает, в нём чувствуешь себя песчинкой. А сколько вокруг ловушек, соблазнов! Без тебя я бы не потянула учёбу, работу, жизнь в общаге… Ты всегда меня поддерживала, мы всё делали сообща. Так что и дальше будем выгребать вместе.

Лиза поднялась, села на кровати, привалилась к моему плечу и, наконец, разревелась. Будто прорвало плотину.

— Я такая ду-у-у-ра-а-а-а, — рыдала она. — Как я попалась… Я же его любила, гада проклятого! А он!

Я гладила подругу по голове и тихо ненавидела Павла. Урод. Чтобы отдать долг банку, нам придётся во всём себе отказывать. Вероятно, мы даже не сможем остаться в Москве, так как оплачивать сразу и кредит, и съёмную квартиру абсолютно нереально.

От мысли, что придётся вернуться в наше захолустье, которое после блистательной Москвы представляется тухлым болотом, внутри всё переворачивалось.

Но Лиза так горько плакала, что я не сказала ей ни слова упрёка. Только обняла и прижала к себе. Паша обладал дьявольским обаянием, и я видела, как сильно влюбилась в него моя подруга. Она не смогла ему отказать — и сама отдалась, и деньги отдала…

Загрузка...