Особое обстоятельство

Пролог

Отчаянно гудящий шум вертолетных лопастей заставил людей оживиться. Приближающаяся крылатая махина словно привела в действие механизм, и из разорганизованной толпы встречающих выстроилась аккуратная делегация во главе с тремя девушками, ожидавшими гостя с тяжелыми подносами традиционных угощений. Валерий Кайгородов, присутствия которого ждали на стадионе гости, должен был произнести торжественную речь и разрезать ленту в честь открытия города-спутника, на чье создание он выделял огромные суммы на протяжении последних двух лет. Мужчину считали щедрым меценатом, и в знак благодарности местные власти оказали ему честь присутствовать на празднике в одном ряду с мэром и премьер-министром области.

К тому моменту, когда Кайгородов показался в открытой двери частного вертолета, девушки уже успели нацепить профессиональные улыбки, от которых со временем начинали болеть щеки и сводило скулы. Щелкающий звук затвора фотоаппаратов по-прежнему глушил затихающий винт, и Валерий застыл на мгновение с приветственным выражением, позируя репортерам. На фоне желтого «Робинсона» он смотрелся словно модель с обложки журнала «GQ», с загорелым лицом, в дорогом костюме, скроенным по его высокой фигуре.

- Приветствую! – в компании с еще двумя чиновниками Кайгородов подошел к девушкам, чтобы отломить кусок каравая и отправиться дальше. Задержав на мгновение взгляд на одной из них, он наклонился вперед, отмечая мысленно какое-то несоответствие, однако, занятый делом, не стал заострять на том внимания. Мужчина укусил предложенное подношение и выпрямился, прожевывая кусок теста.

«Так, с этой частью покончено», - подумал Валерий, проглатывая угощение и делая шаг в сторону красной дорожки, но неприятное чувство, растущее в груди, не позволило ему двинуться дальше. Удушающее ощущение, усиливавшееся с каждой секундой, вдруг заставило мецената почувствовать острую нехватку воздуха. Задыхаясь, Кайгородов, сделал попытку развязать тугой узел галстука, но и на это не хватило сил. Подбежавшие к бизнесмену охранники лишь увеличивали суету, не представляя, с какой стороны подойти к хрипящему мужчине.

Толпа людей, напряженно следившая за каждым движением людей в костюмах, замерла в тихом перешептывании, совсем не обращая внимания на девушку, торопливо продвигавшуюся сквозь зрителей к оградительной ленте. Достигнув своей цели, она быстро запрыгнула в припаркованную черную иномарку с наглухо тонированными стеклами, после чего та плавно двинулась в сторону трассы, на ходу прибавляя скорость.

А в это время Валерия Кайгородова подключали к аппарату искусственного дыхания в дежурившем неподалеку реанимобиле, срочно связываясь с ближайшей больницей. Мужчина, находившийся на краю сознания, успел поймать мысль, беспокоившую его до того, как собственное тело отказалось дышать самостоятельно.

Он уже видел ту девушку, которая преподнесла ему угощение. И их предыдущая встреча была каким-то образом связана со смертью его компаньона. Едва осознав это, Кайгородов провалился в темное небытие.

Глава 1

Он ждал моего возвращения в домике.

Я шла по узкой тропинке, между выпирающих из земли корней сосен, стараясь не наступить на шишки босыми ногами. Над ухом противно зудели комары, а я вяло отмахивалась от них сорванной с кустарника веткой. Мокрый купальник холодил кожу, приятная усталость после купания наполняла тело, и я уже мысленно прикидывала, что сейчас самая пора ополоснуться в душе, а после – засесть на веранде дачного домика с книжкой и тарелкой фруктов, наслаждаясь свежим воздухом, пропитанным ароматом хвои. Корабельные сосны уходили далеко вверх, на одной из них расположилась кукушка, а я, заслышав ее пение, всяческим образом пыталась отвлечь себя от того, чтобы начать считать, что предсказывает глупая птица.

Отперев домик, я толкнула дверь, бросила полотенце на стул и стала искать выключатель.

- Привет, - раздался знакомый голос, а я чертыхнулась. На свободной кровати лежал Макс, а это значило… ни черта хорошего это не значило.

- Тебя мама не учила, что на постель не принято забираться в кедах? – поинтересовалась я, усаживаясь рядом поверх одеяла. Макс молчал и продолжал валять дурака, я решила последовать его примеру и тоже приняла горизонтальную позу. Вести себя подобным образом он мог весь день, то поражая красноречием, то молча следуя за мной по пятам. Не знаю даже, что из этого больше раздражало. Сначала я чувствовала себя неуютно в обществе этого странного типа, но быстро свыклась с его присутствием в собственной жизни, благо, встречи наши были не столь частыми. Вел парень себя смирно (чаще всего), и я записала его в разряд спокойных дурачков, правда, ненадолго. Как на самом деле звали парня - было неведомо, за многие годы знакомства он так и не пожелал представиться, позволяя называть его как угодно. Впрочем, как выяснилось, недовольство незваный гость выказывать умел: в случае, когда мои слова не приходились парню по душе, он предпочитал шлепать меня по губам, не всегда рассчитывая силу. Я возмущалась, особенно в первый раз, но заметив как-то в его кармане складной нож – бабочку, решила, что все это ерунда и остановилась на имени Макс. Против него мой друг ничего не имел, и даже улыбался как-то дружелюбнее, чем обычно, когда я называла его так.

Мы молча разглядывали потолок. Я решила нетерпения не показывать, несмотря на то, что мокрое белье не мешало бы снять, но раздеваться при Максе категорически не хотелось. Кто знает, что у парня на уме. Прошло никак не меньше сорока минут. Я чувствовала, что еще чуть-чуть и провалюсь в сон, когда, наконец, Макс скрипнул кроватью и направился к выходу.

Дойдя до двери, мужчина жестом фокусника вытащил конверт и швырнул его на прощание прямо мне в руки.

- Позер, - беззлобно прокомментировала я, поднимаясь с кровати и стягивая купальник. Нарочно тянула время всякой ерундой и честно пыталась не смотреть на белый прямоугольник бумаги, не разрешая себе думать о его содержимом. Хватило меня на сорок три минуты ( мой личный рекорд!) . Заварив чай с мятой и облив себя с ног до головы средством от комаров , я устроилась на веранде.

- Итак, уважаемые знатоки, вопрос. Что хорошего вас ждет в черном ящике? - пробормотала я, вскрывая край конверта и сама же себе ответила, - а ничего хорошего там нет.

Внутри оказался паспорт с моей фотографией и новым именем . “Байсарова Валентина Игоревна” , - прочитала я. Девушка была моложе меня на пару лет , к тому же замужем за неким Байсаровым Тимуром. Жаль, что фото мужа к документам не прилагалось, зато было водительское удостоверение и железнодорожный билет. Судя по нему, завтра я должна была отправиться из соседней области в шесть вечера вглубь России-матушки. Еще раз, заглянув в конверт, я нашла самое интересное - банковскую карту. Судя по привычке Бро, пинкод на ней был датой моего рождения (настоящего, а не того, что в паспорте Вали-Валентины), и я в предвкушении потерла руки – было время пробежаться перед дорогой и обновить гардероб, - приятный бонус. Потянувшись, я засунула документы в сумку и принялась пить чай дальше, слушая соловья.

Ночью я крепко спала ,а на утро встала бодрой и в хорошем расположении духа . Жаль было покидать базу , - погода стояла чудесная , последние дни я не вылезала из Волги, оттачивая недавно приобретенное умение плавать . У меня в запасе имелся огромный список желаний , которые я потихоньку реализовала , и вот уже двадцать с лишним лет одним из них было научиться плавать и перебороть страх воды. Далось мне это нелегко , но теперь каждый заход в реку приносил массу впечатлений и уверенности в своих силах . К тому же теплый ветер так и шептал “оставайся здесь, и пусть весь мир катится к чертям “, но последствия такого решения были слишком высоки . Оттого с грустью заперев дверь домика, я налегке отправилась к дороге , где меня ждало междугороднее такси.

В пути я закрыла глаза , нащупала кнопку включения на плеере и отключилась от действительности. Задание , оставленное Максом , было непонятным, и я ждала , когда поступят следующие инструкции от Бро.

Знакомство с ним произошло четыре года назад, точнее, тогда я впервые услышала его голос по телефону. С тех пор увидеть мужчину мне так и не довелось, зато появился Макс, с записками, конвертами, видео и странными заданиями. Отвезти пакет, отправить письмо, поужинать с неизвестным - в первое время ничего обременительного от Бро не поступало, и мне казалось, что это либо дурацкий розыгрыш, либо я играю роль пешки, жизнь которой в случае чего не стоит и копейки.

Поначалу задания появлялись не так часто, но потом их стало все больше – и каждое изощреннее и сложнее прошлого. Сорваться с крючка, на который меня подсадил Бро, стало целью, вот только как это сделать, я пока не знаю - к великому сожалению, ему есть, чем зацепить меня.

Я вышла в центре города и не спеша отправилась в торговый комплекс. Времени до отбытия поезда было достаточно, и я успела накупить чемодан вещей в дорогу и пообедать .

За два часа до отправки зазвонил телефон, звонка я ждала еще раньше и потому слегка нервничала: какого черта он тянет время?

- Привет, крошка, - привычный голос без интонации, словно разговариваешь с механизмом. Впрочем, не удивлюсь, если за него говорил компьютер , озвучивая заранее написанные фразы .

- Добрый вечер , Бро. Я вся внимания.

- Едете вдвоем. Конечная точка может измениться. Уровень высокий. За тобой будут приглядывать.

- Макс ? - уточнила я.

- Двое. Телефон для связи у Тимура. Веди себя хорошо, - не попрощавшись, он отключился, а я нахмурилась. Из разговора с Бро стало понятно, что в этот раз мое путешествие может быть опасным, о чем он прямо сказал в разговоре - уровень угрозы высокий. Тимур , судя по всему, мой муж, плюс еще двое провожатых на хвосте . От меня требовалось изображать влюбленную жену , раз других указаний не было ,однако , смущал факт , что финальная точка маршрута - под вопросом. Видимо , именно по этой причине в конверте и лежали права.

Дальше тянуть время было бессмысленно, и я отправилась навстречу своему новоиспеченному супругу, очень надеясь, что смогу узнать его среди отъезжающих и не провалить приветственную сцену.

На перроне по обыкновению было многолюдно. Я отыскала путь, с которого отправлялся наш поезд, и вздохнула - идти на него предполагалось через мост. Подхватила чемодан и потопала в ту сторону, мысленно составляя претензию к Бро и “мужу” -могли бы встретить даму с багажом.

Остановившись возле нужного вагона, я еще раз сверила номер с билетом и вдруг почувствовала, как мужские руки закрыли мне глаза, а незнакомый голос почти ласково произнес:

- Привет , моя радость.

Я нацепила на лицо лучшую из улыбок и повернулась к человеку, изображавшему моего мужа. На мгновение мы замерли, встретившись взглядами , и я скрывая смущение , шагнула вперед , обнимая мужчину :

- Я так соскучилась!

Целоваться, к счастью, не пришлось, на мой взгляд, встреча и так получилась довольно трогательной. Пока мы показывали проводнице билет , Тимур

Рассказывал о том, как добрался и ждал меня, я щебетала в ответ и смеялась над его шутками под завистливые взгляды проводниц. Поезд оказался двухэтажным, до сегодняшнего дня на таком ездить мне не доводилось, оттого я вертела головой с удвоенной силой. Тимур поднял по лестнице чемодан, и когда мы, наконец, оказались вдвоем в купе, уселся на свое место и принялся изучать меня.

Аккуратно определив пиджак на крючок , я пихнула чемодан на полагающееся место и пристроилась напротив , закинув ногу на ногу.

- Значит, Тина, - он первый нарушил молчание, откинувшись назад и скрещивая руки на груди. Я не стала отвечать , отвернувшись к окну и в тайне надеясь , что ему вскоре надоест игра в гляделки. Мысли лихорадочно скакали, но одно я понимала четко - путешествие выйдет малоприятным. И хоть на людях Тимур изображал горячо влюбленного мужчину , в купе словно оказался другой человек. Взгляд - лед , суровые складки на лбу ,задранный вверх подбородок , надменные поза и выражение лица.

Ясно было, что Тимур привык иметь мир, а мнение окружающих для него ничего не значило.

В конце концов, он отвернулся, и наступила моя очередь разглядывать супруга.

Язык не поворачивался назвать его красавцем, но что -то в нем было такого , отчего умным девушкам стоило обходить подобных типов стороной. Высокий, я бы даже сказала - очень высокий: при моем росте и пятнадцатисантиметровых каблуках Тимур возвышался надо мной не меньше, чем на голову. Темные , почти черные волосы , такого же цвета глаза и смуглая кожа выдавали в нем восточную кровь: возможно , ближе к туркам, чем к кавказцам.

Хотя я могла ошибаться: несмотря на то, что и во мне было намешано немало национальностей, знатоком я не была. В подарок от отца мне достались высокие скулы , намекавшие на монгольскую кровь, и чуть раскосые глаза . Временами столь экзотическая для средней полосы России внешность являлась проблемой , но макияж , очки и парики помогали превратиться в кого угодно.

Наконец, поезд тронулся, и я решила, что не худо было бы сменить брючный костюм на что-то более удобное.

- Я хочу переодеться… Тимур, - помедлив, я произнесла его имя, но он даже бровью не повел, не отрываясь от прочтения газеты.

- Не вижу проблемы … Валентина, - в тон мне ответил Байсаров, а я нахмурилась. Делать поездку приятнее этот тип явно не собирается.

- Может, выйдешь на пару минут?

- По документам мы семейная пара. Будет странно, если у супруги проблемы с тем, чтобы раздеться передо мной.

Я стиснула зубы, призывая себя к спокойствию, но не сдержалась:

- Наглый сукин сын.

Глаза Тимура потемнели, он швырнул газету и замер, глядя на меня полыхающим взглядом :

- Может, научить Вас вежливости? Только боюсь , мои уроки Вам не понравятся.

Я встала, поворачиваясь к нему спиной и начала раздеваться. Раз ему так хочется зрелища - то он его получит .

Медленно расстегнув пуговицы на блузке, я положила ее на свое место и принялась за брюки. Пространство в купе было небольшим, и я очень надеялась, что в тот момент, когда я буду снимать их, моя задница в кружевных стрингах окажется аккурат напротив его противной физиономии. Испытывая удовольствие от своей небольшой мести, я нагнулась, выпятив пятую точку, и замерла в такой позе на пару секунд дольше необходимого. Надеясь, что попала в цель, я достала джинсы и футболку и развернулась к Тимуру.

Он не отводил взгляда от моего почти ничего не скрывающего бюстгальтера, однако, я ожидала на его лице куда больше эмоций.

- Третий, - произнес он , но я не ответила. - Я так и думал.

Натянув одежду , я открыла дверь купе и повернув голову в сторону, произнесла :

- У супруги нет проблем с раздеванием. Но вот боюсь , что у ее мужа проблема с потенцией, - и вышла.

К моему возвращению Тимур тоже успел сменить прикид. Полоснув по нему взглядом, я вдруг рассмеялась: не сговариваясь, мы приобрели одежду одной фирмы и коллекции.

- У тебя хороший вкус, - произнесла я, не желая ссориться. Тимур перевел взгляд с моей футболки на свою и хмыкнул:

- Комплимент мне или Вам? Чувствуется, это был единственный приличный магазин на всю округу.

Я пожала плечами, доставая книгу и укладываясь на полку. Историю я начала читать еще вчера, оттого сразу же увлеклась происходящим в ней, отключившись от своего спутника. Тимур изредка шуршал газетой , я переворачивала страницы - идиллия. Когда дело дошло до постельной сцены, я особо увлеклась происходящим, поэтому не сразу сообразила, когда Байсаров заговорил со мной.

- Нравится читать о сексе?

- Что? - не поверив ушам, переспросила я. - О чем ты?

- Дыхание участилось, кусаете губы - судя по обложке, я могу предположить, что герои совсем не прочь потрахаться.

- Ого, какие выводы, - присвистнула я, мечтая заглянуть в зеркало - и вправду ли у меня такой возбужденный вид, по которому можно судить о содержимом книги.

- И у меня нет проблем с эрекцией.

- Прости?

- У Вас что-то не то со слухом?

- У меня все в порядке со слухом. А у тебя с эрекцией. Отлично, - я покачала головой решив, что своим высказыванием сильно задела мужское эго своего спутника. - Но проверять желания нет.

Тимур рыкнул что-то себе под нос, должно быть, комментируя мой ответ, но внимания обращать я не стала. Нам предстояло ехать в тесном пространстве около трех суток, и в планы моих не входило узнавать, что скрывается у него в штанах. По крайней мере, пока.

Глава 2

Когда Тимур отложил газету, аккуратно складывая ее напополам, я оторвала взгляд от книги, наблюдая за ним.

Определенная грация, в чем-то хищная, читалась практически в каждом движении. Тип, с которым не хочется встретиться в темной подворотне. Или остаться на несколько дней в закрытом пространстве. Черт, подкинул Бро в этот раз задачу! Терпеть не могу работать в паре с кем-то - практика показывает, что это не приносит ничего хорошего.

- Налюбовались? - не поворачиваясь, поинтересовался Тимур, будто чуя мой взгляд спиной. Глаза у него, что ли, на затылке?

- Может, сходим в вагон-ресторан? - проигнорировав его выпад, спросила я, переводя тему беседы.

Мужчина повернулся ко мне, разом демонстрируя, какое маленькое пространство разделяет нас с ним. Или насколько огромен Тимур, особенно в тесноте купе. - Я проголодалась.

Черные глаза изучающе просканировали меня сверху донизу и обратно; я ответила ему тем же, с трудом не отводя взгляда. Что творится в его голове?

– Такое ощущение, что ты прикидываешь, не сожрать ли меня на ужин.

– Ещё не пришло время. Я не охочусь, когда не голоден.

– Ну и кто я в твоей градации? Жертва? Мелкий хищник?

– Боюсь, мне нечем Вас порадовать, - заявил он, отворачиваясь. Нахал! Не скажу, что ожидала иного ответа, но слова задели, особенно с этой привычкой “выкать” - то ли демонстрируя надменность, то ли показывая, что нас разделяет куда больше, чем я думаю.

– Ну конечно, здесь с клыками только ты. С клыками и большим эго, - я поднялась, раздумывая, не продолжить ли разговор на тему его размеров и обратной связи в пропорции с чьим-то мужским достоинством, но не успела.

Одним движением Байсаров схватил меня за плечо, выворачивая руки за спину и толкая вперед. Я согнулась над нижней полкой, почувствовав боль в предплечьях, а еще - как Тимур упирается в мой зад бляшкой ремня на джинсах. Неприятно и провокационно.

Поза слабого: не сказав ни слова, он доказал, что будет доминировать надо мной при любой возможности, в буквальном смысле поставив раком, чертов извращенец.

- Пусти, - рявкнула я, чувствуя, как губ касается теплый металл моей цепочки. Уязвленное самолюбие заставило дыхание участится. Мы вместе всего лишь час, час! А он уже успел взбесить меня несколько раз. Твою мать, как пережить трое суток, изображая его жену?

- Очень прошу, - заявил он, по-прежнему нагибая меня, - не надо провоцировать. Эта поездка не доставляет никакой радости, более того, я вынужден находиться и делать то, чего мне абсолютно не хочется. Поэтому не стоит играть на моих нервах, показывать свою язвительность и независимость - это может Вам дорого обойтись. Не заставляйте меня вести себя плохо.

Кровь прилила к лицу, заставляя дыхание сбиваться. В воздухе пахло силой и сексом, и эта атмосфера давила на меня, кружа голову.

Наклонившись вперед так, что его ширинка еще сильнее уперлась в меня, он прошептал в ухо, опаляя дыханием:

- Или Вы и сами этого хотите?

От ответа меня спас звонок на сотовый Тимура. Он отпустил меня, отходя в сторону, а я выпрямилась, прислоняясь к двери и потирая руки в тех местах, где их сжимал Тимур, мысленно матеря его на чем стоит свет. Щеки горели, а по ощущениям, будто меня только что отодрали без прелюдии.

- Это тебя, - спокойно произнес он, неожиданно бросая в мою сторону маленький аппаратик. Едва успев схватить его, я в изумлении уставилась на дисплей, но номер не высветился. Сердце учащенно забилось - не иначе, как новые указания от Бро. Что он придумает на этот раз? Нажав на прием, я откашлялась, прежде чем сказать:

- Привет.

- Ваша задача - примелькаться, - без предисловий начал он. Я слушала речь Бро, а сама пыталась унять дыхание, чтобы ничем не выдать себя в беседе. - Выходите из номера чаще.

- Хорошо, - ответила лишь бы не молчать, разглядывая широкую спину мужчины. Тимур стоял, отвернувшись к окну, засунув руки в карманы и чуть повернув голову в мою сторону. По-звериному вслушиваясь в то, что творится сзади, будто предвосхищая возможное нападение.

Весь собранный, а у меня до сих пор дрожали коленки. Страх ли, возбуждение, - но стоять я могла, лишь опираясь на что-то.

- Ты ни о чем не хочешь мне рассказать?

Медленно выдохнула, чтобы придать голосу твердости:

- Все в порядке.

Он сбросил вызов, не прощаясь, а я расслабила сжатые в кулак руки. Кажется, пронесло.

Шагнула вперед, обращаясь к Тимуру:

- Теперь ты идешь ужинать?

Байсаров развернулся ко мне, останавливаясь в шаге и внимательно разглядывая лицо, а потом протянул чуть громче нужного:

- Конечно, дорогая. Я такой голодный, - и добавил уже тише, - что съел бы и Вас.

- Как бы не отравиться, - парировала я, оставляя за собой последнее слово.

Мы спускались со второго этажа молча, но держась поблизости - на случай, если попадется один из пассажиров. Меня волновала мысль, что придется и дальше изображать семейную пару, особенно - в тактильном плане. Руки все еще помнили отнюдь не ласковые прикосновения «мужа», а тело — реакцию на него.

Байсаров первым сошел с лестницы, почти столкнувшись с проводницей:

- Добрый вечер, - вежливо поздоровался он, протягивая ладонь ко мне. Я замерла на нижней ступеньке, точно увидев гадюку, но Тимур решил вопрос сам. Ощутив прикосновение, я на миг забыла, какую роль играю, но тут же растянула губы в улыбке. - Вагон-ресторан в какую сторону?

Проводница, плененная улыбкой моего “мужа”, принялась объяснять, а я прижималась к боку Тимура и вежливо кивала головой.

- Большое спасибо, - поблагодарила, привлекая внимание к себе и добавила, - в следующий раз закажем еду в купе.

Женщина довольно кивнула головой и скрылась у себя.

В ресторане, расположенном через два вагона, я оказалась впервые.

Помещение выглядело довольно уютным, и, как ни странно, не было пустым. Ужинающие пассажиры занимали примерно треть столов. Среди них я разглядела Макса, весело рассказывающего что-то незнакомой блондинке. Женщина сидела ко мне спиной и лица ее я не видела. Могла ли она быть вторым соглядатаем? Я сомневалась, но решила позже приглядеться к ней получше.

Мазнув по мне невозмутимым взглядом, Макс отвернулся, снова возвращаясь к разговору, и я последовала его примеру, уткнувшись в меню, чтобы сделать наконец заказ. Аппетит после сцены в коридоре пропал напрочь, а вот Тимур напротив, кажется, собирался слопать половину предложенных блюд.

Наугад ткнув пальцем в изображение салата, я даже не стала вчитываться в название, отвернувшись к окну. Ресторан находился на втором этаже, и я приблизилась к стеклу, наблюдая за закатом. В этот момент поезд въехал на мост, и я на миг замерла, восхищаясь зрелищем.

- Нравится, дорогая? – с едва заметной усмешкой произнес Тимур, а я еле сдержала желание закатить глаза.

- Конечно, - мяукнула, поворачиваясь к нему и проводя рукой по щеке, - зайчик.

От «зайчика» Тимура передернуло, но он стерпел и мое прикосновение, и новое прозвище, лишь сверкнув глазами. Вот так-то, господин альфа-самец.

Заказ нам принесли довольно быстро, чему я несказанно обрадовалась – не нужно было изображать непринужденную беседу. Пока перед нами расставляли тарелки, я осторожно коснулась лепестков герберы, стоявшей в вазе, и с удивлением обнаружила, что цветок настоящий.

- Ну надо же, - присвистнула, - живой.

Тимур не успел ответить; в ресторан ввалилась несколько человек. Мужчины, с ними весело хохотавшие женщины. Я склонила голову, поправляя волосы, чтобы окинуть взглядом вновь вошедших, и тут же подобралась. Компания была не из приятных и поскольку Бро так и не конкретизировал нашу цель, любой из присутствующих казался мне подозрительным.

Я почувствовала легкий пинок со стороны Тимура и поняла, что слишком увлеклась.

- Дилетантка, - одними губами произнес он, а я вспыхнула. Тоже мне, Джеймс Бонд.

Безумно хотелось как можно быстрее закончить с ужином и вернуться в купе, но приходилось терпеть. Байсаров, как назло, ел медленно, втягивая меня в разговор, а я улыбалась ему в ответ так лучисто, что боялась, как бы не свело челюсть.

- Может, закажешь какой-нибудь десерт?

- Спасибо, милый, я уже наелась. Может, вернемся к себе?

- Только после чая, - Тимур в ответ сверкнул зубами, словно акула.

Очередной взрыв хохота снова привлек мое внимание к вновь пришедшим. Я откинулась на спинку сидения, разглядывая шумную компанию. За одним столом они не уместились, поэтому расселись, заняв два напротив друг друга. Особенно меня заинтересовал мужчина с довольно короткой стрижкой и светлыми глазами. Он сидел, подпирая подбородок кулаком и крутя зажигалку в свободной руке. Казалось, что в беседе особо участия этот человек не принимал. Судя по всему, блондин разглядывал Макса, сидевшего вполоборота к нему, и это меня насторожило. Словно почувствовав, что на него смотрят, мужчина перевел взгляд на меня, а я внутренне поежилась, сохраняя невозмутимое выражение лица.

Решив, что больше трех секунд пялиться на незнакомого человека будучи замужем неприлично, я повернулась к Тимуру, от переизбытка эмоций схватив его за ладонь. В это время мимо нас прошел Макс, придерживая спутницу под локоть. Зацепив ее боковым зрением, я отметила смазливое лицо, выдающийся бюст в вырезе, и тут же улыбнулась мужу.

То ли я сама нагоняла на себя страх, то ли и вправду в поезде должно было произойти нечто из ряда вон выходящее, но уровень тревожности во мне зашкаливал. Казалось, все катится куда-то в бездну.

Байсаров моим ерзаньем был явно недоволен, но продолжал делать вид, будто все в порядке. Я чувствовала на себе чужой взгляд, прекрасно понимая, кто не сводит с меня глаз. Испытание, надо сказать, было не для моих нервов, и я наклонилась к Тимуру, прошипев:

- Хватит жрать, пошли уже обратно.

- Боитесь, что вас сейчас трахнет глазами тот тип за моей спиной? – снова некстати проявив проницательность, так же тихо ответил он.

- Чтоб тебя, - процедила я, демонстративно проведя средним пальцем по внутреннему уголку глаза. Тимур жест понял, и взгляд его вспыхнул недобрым огнем, а я почувствовала удовлетворение.

Доедали мы без видимой спешки, но маята передалась и Байсарову. Чай он допивал залпом и вскорости мы уже покинули вагон-ресторан. Выйдя из него, я перевела дух - назойливый взор блондина остался позади.

— Что это было?

Едва зайдя в купе, Тимур тут же прижал меня к двери и навис, впиваясь гневным взглядом.

— Терпеть не могу, когда мне дышат в лицо, — специально злила его еще больше, — не знаю, почему, но это доставляло извращенное удовольствие.

— А я ненавижу, когда меня держат за дурака, — очень тихо, но выразительно ответил Байсаров. — Что за люди были в вагоне-ресторане? Мы пошли туда ради них?

И тут я подумала, как со стороны выглядел сегодняшний ужин: я целенаправленно вытягивала Тимура из купе, пялилась по сторонам, будто ожидала нападения, а потом тряслась при виде того блондина. Чертыхнувшись, закусила губу и глубоко вздохнула, чтобы ответить, но запнулась.

Ноздри уловили едва заметный запах сигаретного дыма, такой тонкий, что иной человек вряд ли бы уловил его, но я со своим обостренным обонянием смогла.

— Кажется, здесь кто-то был, — выдала Байсарову. Он нехотя отлепился от меня, с недоверием оглядываясь, но, видимо, что-то в увиденном не понравилось и ему.

Мужчина замер, внимательно изучая обстановку, а потом начал доставать чемодан.

— Думаешь, что-нибудь стащили из вещей?

— Боюсь, что наоборот.

На языке закрутилось сразу несколько вопросов, но я промолчала, опускаясь на свою полку. Тимур тщательным образом просмотрел содержимое своего чемодана, и жестом предложил мне заняться тем же.

Ничего нового в моих вещах не обнаружилось, разве что я не досчиталась кружевных стрингов, о чем и поведала мужу.

— Не думаю, что нас посетил фетишист.

— Хочешь сказать, я где-то посеяла свои трусики?

— Я не хочу разговаривать о ваших трусиках, — отрезал Тимур и отвернулся.

Зло захлопнув крышку чемодана, я ногой пихнула его под полку и села, скрестив руки.

— Черт-те что творится.

— Вот и расскажите подробнее, — с обманчивой вежливостью попросил мой спутник.

— Я знаю не больше твоего. И прекрати мне выкать, бесишь.

— Мое предложение о паре уроков вежливости все еще в силе.

Я воздела глаза к потолку, надеясь, что Тимур отстанет, но в упрямстве ему не было равных.

— Бро не посвятил меня в подробности.

— Бро? — вскинул брови Тимур.

— Я не знаю его настоящего имени, вообще ничего. А он наблюдает за мной, за нами, может, даже сейчас. Большой Брат, Бро, ну?

Байсаров сохранял серьезное выражение лица, но казалось, что глаза его смеются.

— Ой, всё, — отмахнулась я, — подробностей не знаю, в лицо никогда не видела.

Он ничего не ответил, позволив мне завершить разговор первой. Я вытянула из сумки зубную пасту, щетку и отправилась чистить зубы, надеясь, что сегодняшний день, да и вся эта поездка, закончатся как можно быстрее.

Ночью я долго не могла устроиться.

Тимур уснул практически сразу, стоило его голове коснуться подушки. Возможно, поначалу он только притворялся, но сколько я не вслушивалась в его дыхание, не могла различить фальшивых ноток.

Мерное покачивание и стук колес совсем не убаюкивали, напротив: я испытывала некую тревожность, задумываясь, что ждало нас впереди. Обычно Бро давал более четкие задания, и мне не приходилось гадать, что случится на следующем повороте. Я знала конечную цель маршрута, но в этот раз все было иначе.

Начиная с того, что мне пришлось работать не одной. Я снова бросила взгляд в сторону Тимура, по лицу которого скользили лучи света от уличных фонарей. Длинные ресницы отбрасывали глубокие тени под глаза, и сейчас он казался еще суровее, чем днем.

Я закрыла глаза, устало потерев переносицу.

В такие моменты на меня накатывало депрессивное настроение, и я начинала копаться в прошлом, будто была еще возможность что-то изменить.

— Вы сегодня будете спать или так и планируете вздыхать всю ночь?

Тимур заговорил неожиданно, заставив меня вздрогнуть, не меняя положение тела и не открывая глаз.

— Черт, напугал, — выдохнула я, снова укладываясь. — Ты же спал.

— Невозможно спать, когда кто-то под ухом очень громко думает о своей никчемной жизни.

— Да пошел ты, — разозлилась я, отворачиваясь к стене и натягивая одеяло на голову. И как бы я не была возмущена его словами, в глубине души таилась мысль, что он прав — на данный момент моя жизнь и вправду была никчемной.

Глава 3

Часа в два ночи я, устав маяться бессонницей, отправилась в туалет. Спал Тимур или по-прежнему притворялся, я не знала, но с трудом поборола желание как-нибудь напакостить ему — на манер школьных лагерей, где пририсовывают усы зубной пастой.

Выскользнула из купе, осторожно прикрыв за собой дверь, и отправилась на первый этаж.

В туалете шум дороги слышался громче; я попыталась до конца закрыть приспущенное окно, откуда задувал прохладный ветер, но не смогла. Тщательно вымыв руки, пригладила волосы и стала выбираться, пошатнувшись, когда поезд повернул по путям.

— Да блин, — буркнула негромко, и в этот момент рот мне прикрыла чужая рука. Сердце от испуга екнуло, но я замерла в ожидании, уже догадываясь, что последует дальше.

— Привеет, — Макс, поздоровавшись, отпустил меня и отошел назад. Я развернулась и, не дожидаясь приглашения, отправилась следом за ним в тамбур. Оглянулась, прежде чем проскользнуть вперед, не заметив ничего подозрительного.

— Здравствуй, здравствуй, — я прислонилась спиной к двери, скрещивая руки на груди. — Давай в темпе.

— Обратила внимание на типа с задумчивыми глазами в ресторане? Избегай его общества, дяденька неподходящая компания для нашей милой девочки.

— Ну вот, а я только настроилась, — усмехнулась, но на душе стало муторно.

— В твоем чемодане прибавилась одна вещичка, храни ее пуще своей жизни до поры — до времени.

— Что это?

— Тебя не касается.

— И как прикажешь отвечать за то, чего в глаза не видела?

— А тебе впервые, что ли?

Проигнорировав последнюю фразу, я спросила:

— Там еще и трусики пропали. Не твоих рук работа? Мне для тебя ничего не жалко, но мог бы и спросить.

— А по губам дать?

— Не надо, — со всей серьезностью ответила я.

— Вали спать и завязывай шастать по ночам, — напутствовал Макс, а я не выдержала, бросив в след:

— Боишься, что кого-то увлекут мои сиськи?

— Что горло перережут птичке невзначай.

Я машинально схватилась за шею, почувствовав тошноту, и поспешила вернуться в купе.

Тихонько приоткрыла дверь, но не успела сделать и шагу, как мужская ладонь сжалась на моем горле. «Как в воду глядел, паршивец», — с иронией подумала я.

— Отпусти, — просипела, но Тимур, сверкая в полутьме глазами очень тихо произнес:

— Вы меня достали. Или рассказываете все, как есть, или придушу.

— Не придушишь, — я попыталась улыбнуться и даже высунула кончик языка, поддразнивая Байсарова, но тут же схлопотала по уху. — А вот это уже лишнее.

— Мой лимит доброты исчерпан, — сдавив сильнее, мужчина отбил у меня всякое желание выделываться. — Куда Вы сейчас ходили?

— В туалет, идиот, — дышать было тяжело, но природная вредность не давала так просто взять и рассказать, — Я дышать не могу уже!

Тимур чуть ослабил хватку, и я демонстративно закашлялась, соображая, говорить ли про Макса или нет. С одной стороны — мы одна команда, а с другой — если бы ему стоило знать обо всем, что творится вокруг, Бро сам рассказал бы моему спутнику необходимые подробности.

Так и не решив, что лучше, я ограничилась частичной правдой:

— Бро отправил человека обеспечивать нашу безопасность.

— Кто он?

— Его зовут Максим, он был в вагоне-ресторане, когда мы ужинали. Я покажу тебе его, если захочешь, только отвали от меня.

— Как меня бесят ваши тайны, — отступая, проговорил Тимур.

— Сочувствую, — пожала я плечами, — однажды привыкнешь к нашему гадюшнику.

— Да лучше сдохнуть.

— Тоже вариант, — невесело хмыкнула, подумав про себя, что и сама иногда прихожу к такой мысли.

На этот раз я уснула быстро, решив отложить все мысли на светлое время суток.

Утром я с трудом открыла глаза, ощущая слабое головокружение. К моменту моего пробуждения «муж» уже выглядел свежим и выспавшимся. На столе лежал новый журнал, которого вчера не было, и дымился чай в фирменном стакане РЖД.

— Только один? — я подбородком указала на напиток.

— Вы спали так крепко, что я не стал будить. А прогуляться до проводницы несложно. Ночью у вас это хорошо получалось, — не удержался он, но я лишь хмыкнула. Душить не лезет, и уже хорошо.

— У меня многое получается хорошо, — ответила я, поднимаясь к выходу.

— Никто не сомневался, за что Вам платят в этом путешествии, — я резко обернулась, насторожившись:

— Ну-ка, просвети меня, а то вдруг я позабыть успела и не оказываю всех заявленных услуг.

— У меня нет желания общаться на эту тему. Идите, приведите уже себя в порядок.

Почувствовав, как краснеют щеки, я выскочила из купе.

В зеркале придирчиво окинула свое отражение и пробурчала:

— «В порядок», «в порядок». Все со мной нормально, — и это действительно было так. Почистила зубы, провела щеткой по волосам, собрав их в высокий хвост, и быстро подкрасила глаза. А вот теперь еще лучше.

Заказав у проводницы чай и купив упаковку печенья, я начала обдумывать разговор с Максом на свежую голову.

Во-первых, мне не понравилась та самая «вещичка», нежданно появившаяся в моем чемодане.

На тот момент, когда мы с Тимуром изучали его содержимое, ничего подозрительного в нем я не нашла. За короткий промежуток времени после этого и до встречи с Максимом я покидала купе лишь единожды, по малой нужде, но в тот момент Байсаров был в купе.

А не мог ли он сам подкинуть мне? Я замерла, пораженная этой мыслью, но тут же отмела ее как нежизнеспособную, в противном случае оказалось бы, что у каждого здесь своя, определенная игра.

Впрочем, в моем случае все именно так и было, а о роли Тимура я пока не имела не малейшего представления.

После завтрака я ерзала на полке, ожидая, когда Байсаров освободит из купе, но он засел за журналом, лишь изредка бросая на меня недовольные взгляды.

— Что Вы дергаетесь, как на иголках?

— Я хочу переодеться. Выйди, пожалуйста.

Мужчина не меньше минуты вглядывался в мое лицо, но я старалась выглядеть как можно глупее, и он, недовольно вздохнув, все-таки покинул помещение.

Едва дождавшись, когда за ним закроется дверь, я заперла замок, вытряхнула все из чемодана и начала тщательно, сантиметр за сантиметром, осматривать содержимое. Вся одежда была на месте, косметичка, — ничего нового я не обнаружила. Наспех переодевшись, провела рукой по подкладке, заглянула во все внутренние карманы, — ничего.

— Твою же мать, — выругалась, сев на пол возле полки. — Может, он пошутил?

Но, несмотря на то, что Макс был тем еще юмористом, верить в подобное я отказывалась. Раздался стук в дверь, и я крикнула:

— Одну минутку, — и услышала в ответ невнятное бормотание Тимура.

Схватившись за ручку сбоку, чтобы запихнуть чемодан вниз, я вдруг нащупала выступ. Наклонившись поближе, увидела тонкий, плоский предмет длиною сантиметра три, не больше. Возьмись я немного иначе, вряд ли бы обнаружила его.

— Голь на выдумки хитра, — наспех отковыряв пластинку, похожую на флешку, я запихнула его в лифчик, не придумав ничего лучше, и открыла дверь, едва не задев стоявшего у стенки супруга.

Уже собравшись произнести ему что-то колкое в ответ, я запнулась, увидев рядом с ним женщину лет пятидесяти.

— Здравствуйте, — кивнула она, смущенно отводя взгляд, а я заподозрила ее в симпатии в адрес Тимура. Тот стоял, расточая лучшие из своих улыбок, способные вызывать трепет в сердцах женщин всех возрастов. Павлин.

— Здравствуйте, — приветствуя женщину, я скорее из вредности подхватила под локоть Байсарова.

— Знакомьтесь, это Валя, моя супруга, — представил меня Тимур, намеренно используя тот вариант имени, который мне не нравился. — А это Лида, наша соседка. Мы разговорились, пока ждали тебя.

Я посмотрела в глаза супругу, изучающего меня, и решила подыграть ему.

— Ты же знаешь, зайка, я всегда так долго переодеваюсь, — я надула губы и смачно поцеловала Байсарова в щеку. Жаль, что не подумала помадой накраситься. — Очень приятно, — кивнула собеседнице, выжидательно уставившись на нее. Какого черта Тимур устраивает тут представление? Мог бы найти собеседницу и посимпатичнее.

— Мы, оказывается, с вами вместе едем, я с сестрой тоже до конца. Разговорились вот с Тимуром Робертовичем, — будто извиняясь, пояснила она, отступая назад. То ли я выглядела излишне сурово, то ли сама она была дамой застенчивой, но при моем появлении разговор быстро сошел на нет. Попрощавшись, Лида скрылась в своем купе, а я обратилась к Тимуру, кивая в сторону скрывшейся женщины и вопросительно приподнимая бровь.

— Ничего личного, — кратко пояснил он, а я молча пожала плечами. Мы стояли с ним еще какое-то время в коридоре, бок о бок, наблюдая за передвижением людей по этажу.

Поезд, все более замедлявший свой ход, несколько раз дернулся и остановился. Я обернулась к окну, пытаясь прочитать название станции, и обрадовалась, увидев за стеклом большой вокзал из красного кирпича. Стоянка здесь, насколько я помнила, должна была быть минут двадцать — вполне хватит добежать до магазинчиков, купить что-нибудь вкусное.

— Я прогуляюсь, милый, — улыбнувшись Тимуру, я уже совсем было собралась спуститься, но он успел поймать меня за ладонь.

— Давай вместе, не хочу отпускать тебя надолго одну.

Я нахмурилась, но тут из соседнего номера снова показалась наша новая знакомая. Вместе со своей сестрой они выбрались в коридор, и я решила свернуть спор и как можно быстрее слинять из этой компании.

— Конечно, зайчик, — ответила я, и встав на носочки, чмокнула Байсарова в нос. Лида, искоса наблюдавшая за нами, отвернулась, а мне на мгновение стало стыдно. Стою тут, демонстрируя другим людям счастье, которого и в помине нет, а она, скорее всего или не замужем, или в разводе.

На улице было жарко. Выйдя на платформу, я потянулась и пожалела, что оставила очки в номере, но шла, довольно щурясь на солнце.

Перейдя по мосту на другую сторону перрона, мы зашли в здание вокзала, и я притормозила возле ларька с книгами и газетами, выбирая легкое чтиво на остаток пути.

— Берете что-нибудь? — обратился ко мне мужской голос, и я, отвернувшись от витрины, обнаружила рядом Макса.

— Пока выбираю, — уступив место возле кассы, я прошла мимо, и в этот момент его рука коснулась моей. Мгновение — и записка перекочевала из пальцев мужчины в мою ладонь. Крепко сжав ее, я отошла, скрещивая на груди руки, и непринужденно оглядываясь. Тимур, стоявший в противоположном конце здания, разговаривал по телефону, не сводя с меня внимательного взгляда. Я помахала ему и отвернулась, надеясь, что он не успел ничего заметить.

Макса поблизости уже не было. Наспех выбрав глянцевый журнал, я открыла его, пытаясь прочитать записку, но не успела — кто-то толкнул меня под локоть, и я выронила покупку.

— Простите, — передо мной стоял тот самый тип из ресторана. На губах — усмешка, но светлые глаза смотрят холодно и отстраненно.

— Ничего страшного, сама во всех врезаюсь, — мы одновременно наклонились за журналом и чуть не стукнулись лбами, пытаясь поднять его. Он выпрямился, протягивая мне журнал и уже собрался что-то ответить на мою благодарность, но рядом возник Тимур, — его появление я успела обнаружить по ставшему уже знакомым аромату. Байсаров обнял меня за талию, поторопив:

— Дорогая, поезд скоро отправится, ты все?

— Да, конечно, — я позволила мужу увести себя и до самого поезда не произнесла больше ни слова. Сердце тревожно билось, и интуиция, которая обычно не подводила, намекала: намечается что-то серьезное.

— Скорее, скорее, — поторопила нас проводница. Мы поднялись в вагон, но возле лестницы на второй этаж я остановилась:

— Иди, я сейчас.

— Давай отнесу журнал, — предложил вполне невинно Тимур, а я замешкалась. Внутри — записка, брать его с собой в туалет — странно, отдавать сейчас — он может заглянуть.

Не дождавшись от меня ответа, Байсаров забраж глянец и стал неторопливо подниматься, а я еще несколько секунд смотрела ему вслед, чертыхаясь. Быстрым шагом, почти срывающимся на бег, я добралась до туалета, заглянув в него ненадолго, чтобы проверить, на месте ли флешка,а потом поднялась по второй лестнице в наше купе.

От волнения участился пульс. Я ругала себя за безалаберность, а Макса — за его страсть к театральности и любовь к фильмам о шпионах. В самом деле, нельзя отправить простое смс? Что за методы из старых фильмов?

Тимур ждал меня в номере полулежа, выражение его лица и скрещенные на груди руки ничего хорошего не предвещали.

— Что это все значит?

— Что именно? — не поняла я. Он кивнул на стол, где между двух страниц закладкой лежала сложенная записка. Чувствуя, как неприятно высохло во рту, я развернула ее, а потом расхохоталась.

— Ну и что там смешного?

Но ответить я не могла, почти сгибаясь от смеха. На клочке бумаги, вырванном из книги, ручкой поверх печатного текста была написана всего одна фраза — «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали».

— Прости, это нервное, — я махнула рукой, пытаясь перевести все в шутку, но Тимур явно был зол и недовольства своего скрывать не собирался.

— Я помешал вашей встрече со светлоглазым? Шутка — его рук дело?

— Постой, ты решил, что это он — Макс? — поняв, что именно так и думал Байсаров, я покачала головой, — нет, я вообще не знаю, кто этот тип, и явно не приветствую его интерес к себе. Записку передал другой человек

— К чему вообще она?

Я вздохнула:

— Макс выдумщик и очень любит театральные эффекты. Ты обратил внимание, из какой книги выдран лист?

— Нет, — Тимур взял из моих рук записку, внимательно изучил ее и хмыкнул.

— Ну надо же, «Анна Каренина». И что дальше? Для чего все это?

— Это предупреждение. Нужно быть осторожными, боюсь, сегодня может что-то произойти.

— Постойте, с чего Вы это взяли?

Повторно вздохнув, я присела рядом с ним, мягко вытягивая листок. Байсаров отодвинулся, позволяя мне устроится удобнее.

— Посмотри на номер страницы. Семнадцатый, видишь? Сегодня семнадцатое число. Просто так он не стал бы предупреждать, так что тут все логично.

— Очень, — иронично произнес супруг, но чувствовалось, что атмосфера между нами чуть потеплела. Где-то на градус. — Все понятно, кроме одного. В чем цель нашего путешествия?

Я вскинула голову, вглядываясь в черные глаза Тимура. Он был так близко, что я могла разглядеть темный ободок вокруг радужки, почти не отличавшийся по цвету от зрачка.

— То есть ты и вправду не знаешь, что мы тут делаем?

— Да, черт возьми! — сквозь зубы процедил он, а я откинулась назад, затылком касаясь мягкой панели над полкой.

— Боже, что за бред, — покачав головой, хмыкнула, — ни ты, ни я. Играем в жмурки, двигаясь наощупь.

— Хотите сказать, что и Вы не в курсе, что тут творится?

— Можешь не верить, но так оно и есть. Скажи мне одну вещь: как он смог тебя заставить подписаться на все это? Чем Бро зацепил тебя?

Он молчал долго, очень долго, и разглядывал меня, словно ища ответы. Я тоже не отводила глаз, ощущая странное волнение от этой близости.

— Как там в Карениной? «Как многое из того, что казалось мне тогда прекрасно и недоступно, стало ничтожно, а то, что было тогда, теперь навеки недоступно»

— О чем это ты?

— Это не важно, Тина. Уже не важно, — ответил, наконец, Тимур, и в голосе его проскользнули нотки горечи.

— Что ж, — пересаживаясь на свою полку и комкая записку, произнесла я, — тогда нам остается только надеяться, что все у нас получится.

«А по правде надежда лишь на себя» , — мысленно добавила я, укладываясь и разворачивая купленный журнал. Открыв последнюю страницу с гороскопом, я чуть не вскрикнула. Чудом пропущенная Тимуром, там оказалась вложенной фотография молодой девушки. Светлое каре до плеч, похожее на парик, и большие очки, скрывающие глаза — весь этот маскарад не мог скрыть от меня личность незнакомки. Потому что на снимке трехлетней давности была изображена я сама.

Глава 4

Сама не замечая того, я задержала дыхание и замерла.

Откуда здесь появилась эта фотография? Я вглядывалась в нее до тех пор, пока изображение не перестало быть четким, а перед глазами замелькали воспоминания прошлых лет.

Я точно помнила тот день — до деталей, словно все произошло вчера. Это была долгожданная весна, но, несмотря на ярко светящее солнце и теплый ветер, я куталась в светлый плащ, чувствуя озноб. Всего десять шагов от автомобиля до входа в отель, но давались они мне — тяжелее некуда.

Нацепив независимое выражение лица, я дождалась, пока швейцар поможет с чемоданом, и поднялась по ступеням, демонстрируя надменность. На ресепшене мне выдали ключи от номера, располагавшегося на третьем этаже, и я беспрепятственно поднялась наверх. Скинула плащ, не заботясь о том, чтобы не помять его, и легла на кровать. Потолок вращался над головой и дико хотелось выпить, но я лишь усмехнулась своей невезучести.

Поднялась и замерла напротив зеркала, поправляя парик. Несмотря на его стоимость и качество, смотрелся он на мне неестественно — может быть, слишком смуглой была кожа для такого цвета волос, а может — высокие скулы и разрез глаз.

Нервно мазнув по губам яркой помадой, перевела взгляд на часы — до встречи оставалось еще пятнадцать минут, но я решила не опаздывать. Накинув поверх платья тонкий пиджак, извлеченный из чемодана, глубоко вдохнула, настраиваясь, и вышла из номера.

Стоило только сосредоточиться на том образе, который я изображала, как разом пропала неуверенность. Девушка, которая знает себе цену, уверенная и сексуальная — все это должно было читаться в плавной походке, в покачивающихся бедрах, в высоко поднятой голове, во взгляде. Я не играла надутую пустышку, чей рот был нужен для одной—единственной цели, но и не становилась бизнес-вумен.

— Кофе и стакан воды, — сделав заказ у официанта, я огляделась. В ресторане кроме меня, обедало лишь несколько человек. Достав из клатча смартфон, провела по экрану рукой, ожидая сообщения или звонка, но новых уведомлений не было.

Неспешно потягивая кофе, я прождала сорок минут, но никто так и не появился.

Наблюдая за движением стрелок на больших настенных часах, висевших напротив меня, я понимала, что упускаю что-то важное. Все это время я не позволяла думать себе о том, как на меня смогли выйти и кому именно это нужно.

В конце концов, решив, что дальше ждать бессмысленно, я попросила счет.

— Пожалуйста, — официант протянул мне папку в кожаном переплете, раскрыв которую я обнаружила телефон.

— Что это? — я подняла на него удивленный взгляд, начиная догадываться, что последует дальше.

— Меня попросили передать Вам, — будто извиняясь, парень опустил глаза и отступил назад.

— А счет? — позвала его в догонку, увидев, что в папке нет ничего, кроме мобильного.

— За Вас уже оплатили.

— Но кто? — он снова попятился, не желая отвечать, и виновато передернул плечами.

— Простите.

А я глядела ему вслед, чувствуя легкую досаду. Нужно было предугадать, подумать заранее… О чем? Я и сейчас не знала, что меня ждет дальше. Точнее, я твердо была уверена, что ничего хорошего, но насколько именно, все еще оставалось загадкой.

Поднявшись с места, я положила телефон в сумку, и отправилась в номер, занятая своими мыслями. Поэтому, когда в номере смартфон завибрировал в клатче, я в первые мгновения не поняла, откуда доносится незнакомая мелодия.

— Слушаю, — нажав на прием, протянула я, как ни в чем не бывало.

— Привет, — голос механический, словно с роботом беседую. — На кровати лежит ноутбук. Включи.

Я послушно прошла вглубь комнаты и открыла его. На мониторе было загружено видео, стоявшее на паузе. Едва взглянув на кадр, я даже не стала его просматривать. Отвернулась, зажав рот и ощущая, что руки дрожат.

Когда телефон зазвонил во второй раз, справиться с голосом было куда сложнее.

— Посмотрела?

Интонации, с которыми он задавал этот вопрос, были скорее утвердительными.

— Глянула одним глазком.

— Забавное кино, ты не находишь?

— Не очень, — честно призналась я, ожидая что последует за этим. Ну же, не томи: обработать за эти дни меня успели как надо, и теперь я согласилась бы на любое предложение. Человек, задавшийся целью использовать меня в своих играх, мастерски расставил ловушки. — Что ты хочешь от меня?

— Сотрудничества.

«И все?» — так и подмывало спросить, но вместо этого я задала другой вопрос:

— А если не соглашусь?

— Он ищет тебя, — напомнил голос, а я растянула рот до ушей в ответ на скрытую угрозу:

— Ты нашел, и он сможет. Чего ж теперь.

— Если соглашаешься, то это уже не твои проблемы. А если нет — я отдам тебя прямо ему в руки.

Услышав это, я нервно хохотнула, но не стала торопиться с ответом, хотя готова была дать согласие, не раздумывая и секунды. Однако я понимала: в моем случае лучше потянуть время, сделать вид, что сомневаюсь. Каким бы не был исход нашего разговора, я не собиралась работать на этого дешевого фокусника, планируя избавиться и от него. Раньше такие номера удавались мне просто.

— Мне нужно подумать, — заявила ему и нахально нажала отбой.

Прошлась по комнате, ухмыляясь. Не знаю, почему, но в тот момент настроение у меня повысилось, и будто даже дышать стало легче. Ситуация, еще неделю назад казавшаяся опасной, а с появлением загадочного типа — и вовсе критичной, могла разрешиться лучшим для меня образом.

Когда незнакомец позвонил в третий раз, я ответила, не дожидаясь его:

— Я согласна.

А через пару минут в дверь раздался стук. Открыв ее, я обнаружила высокого, худого парня с выразительными глазами и всклокоченной шевелюрой. Он стоял, засунув руки в карманы брюк, из-под пиджака выглядывала расстегнутая на груди рубашка.

— По мою душу? — скрестив руки, поинтересовалась я, а он улыбнулся, да так неприятно, что захотелось отступить назад. Но черта с два, если я буду показывать каждой шестерке все свои страхи, — а в том, что мужчина не был звонившим, сомнений не возникало.

Кивком головы Длинный, как я окрестила его, предложил следовать за ним. Тогда Макс, а это был именно он, казался мне обыкновенным придурком, Бро — психом, а вся ситуация театром абсурда. Идя по коридору за Максимом, я не догадывалась, что каждое его появление в моей жизни будет сопровождаться очередным заданием и определенным риском для жизни, а избавиться от фокусника окажется не так уж и просто. Каким-то чудом ему, словно заправскому кукловоду, всегда удавалось оказываться на шаг впереди, но я верила, — однажды его везению придет конец, и он просчитается.

Время шло, наше сотрудничество продолжалось, но я не теряла надежды обрести независимость.

И теперь, выполняя очередное задание, я пыталась понять: кто еще вмешался в нашу игру — и чем его появление могло грозить моему плану.

Едва Тимур начал подниматься с места, я незаметно перелистнула пару страниц, но провести его оказалось не так просто:

— Вы уже пятнадцать минут пялитесь в один лист, забывая двигаться. Хорошо хоть дышите.

— Глазастый какой, — съязвила я, — заняться больше нечем?

— Нечем, — не стал спорить Байсаров, — мне интересно, почему выбрали именно Вас.

— Ну и как, догадался? — захлопнув журнал, я будто случайно запихнула его под одеяло.

— Возможно, из-за смазливой внешности.

— Чего-о? — кажется, я поперхнулась от его нахальства. Каких эпитетов я только не слышала в свой адрес, но смазливой меня назвали впервые.

— Держать себя в руках Вы не умеете, нормально общаться — тоже. Сдается мне, дело либо в цене, либо в отсутствии других кандидатур.

— Слушай, умник, — разозлившись, я встала, уперев руки в бока, — может быть ты работал на израильскую разведку или лазил по подвалам Лубянки, но я — не тайный агент, мать твою, и угождать тебе тем более не нанималась. А раз дело в цене, и платишь мне ее не ты, то будь добр, захлопни пасть и отвали.

Секунду-другую я ждала, что он влепит мне пощечину или как-то иначе проявит свою злость — а именно на это я и пыталась его спровоцировать — но вместо этого он… засмеялся.

Байсаров хохотал, обнажая крупные белые зубы, а у меня от обиды слезы наворачивались на глаза.

—В гневе Вы забавны, — прокомментировал, отсмеявшись, он, и это стало последней каплей.

— Пошел ты, — рявкнула и вылетела из номера, пока Тимур не успел увидеть, как я позорно расплакалась.

В коридоре я попыталась восстановить дыхание, нацепив безмятежное выражение лица. Вспомнив, что проводница говорила о душе, я спустилась на первый этаж и постучалась к ней с вопросом.

— А можете прямо сейчас идти, — махнула она рукой, — сто пятьдесят рублей, четвертый вагон.

Пошарив по карманам, я обнаружила, что не взяла с собой денег, но возвращаться обратно, хоть убей, не планировала.

Тимур бесил меня до скрежета в зубах, особенно раздражало то, как он общался со мной. По обрывкам разговора я понимала, что его заставили участвовать во всем этом против воли, но я здесь тоже не по собственной прихоти!

А еще было обидно, что он назвал меня дилетанткой. За последние годы я уверовалась в своем мастерстве, да и претензий у Бро не было, а уж он придирчиво следил за тем, чтобы все пошло без сучка и задоринки.

Размышляя над тем, как меня раздражал наглый сукин сын, чьей женой я притворялась последние сутки, дошла до нужного вагона, миновав ресторан.

С пустыми руками пришла я не зря — до меня набралась уже приличная очередь, поэтому проводница предложили погулять еще часа полтора.

— Спасибо, — я записалась и, поблагодарив, задумалась, чем еще заняться. Взглянув на часы, обнаружила, что время обеденное, и решила поесть в одиночестве. Макс просил не мотаться одной, но сейчас белый день, в поезде есть охрана — нужно быть отчаянным, чтобы попытаться напасть на меня.

Впрочем, бдительности я не теряла, и оттого первой заметила светлоглазого. Он стоял в коридоре, в тяжелых армейских ботинках и черных штанах больше напоминавший военного. Мужчина что-то внимательно изучал в телефоне, но стоило мне подойти ближе, как он тут же поднял голову, точно только меня и ждал.

Не знаю, что нашло на меня в тот момент, но я была уверена: фото подкинул именно этот человек, больше некому. Поравнявшись с ним, услышала, как парень шепнул:

— Седьмое купе.

Мне бы пройти дальше, не сбавляя скорости, но дверь в него была приоткрыта, и я, обернувшись, нырнула внутрь, даже не задумываясь, как рискую.

Он зашел следом, запер дверь и замер. Мы разглядывали друг друга не меньше минуты, и чем больше я рассматривала его лицо, тем более знакомым казались черты.

Мужчина повертел шеей, и я увидела татуировку, спускавшуюся за ворот футболки. Наколка натолкнула меня на мысль, но развить ее я не успела: он заговорил первым.

— Я давно тебя искал.

— Если ты хочешь обрадовать меня, то выбрал неудачное начало, — выпалила, ощущая, как усиливается беспокойство.

— Как тебя теперь зовут? — игнорируя последнюю фразу, продолжил светлоглазый.

— Ты странно формулируешь вопрос. Почему «теперь»? Меня зовут Тина.

— Тина, — протянул он, будто пробуя имя на вкус, и хмыкнул невесело. — Пашка.

Сказано это было таким тоном, что я засомневалась — представился мужчина сейчас или нет, но переспрашивать не стала, зато он продолжил сам: — Пашка Белогородцев.

— Нет! — едва услышав фамилию, я вскочила, мечтая сбежать из купе, но мне не дали. Светлоглазый схватил меня за руки, останавливая:

— Я хочу помочь тебе.

— Пусти, — задыхаясь, я начала вырываться из его рук, но ничего не получалось, противник был сильнее. Минуты две я боролась, а потом сдалась, резко, словно выключатель нажали. Наклонилась, упершись в колени ладонями, и пытаясь отдышаться.

— Тише, тише. Я его брат. Ты меня не помнишь? Я Леша.

Я не помнила Лешу, зато образ Белогородцева всплыл перед глазами. И сбежать я сейчас пыталась вовсе не от его родственника, а от самой себя, — слишком много воспоминаний за один день навалилось, будто кто-то специально постарался.

— Что тебе надо? — во рту высохло, и я облизнула губы.

— Я помочь тебе хочу, — повторил он, как для неразумной. — Я ведь искал тебя все это время. Кто бы мог подумать, что мы так встретимся.

— Мне не нужна помощь, все в порядке, — я уже взяла себя в руки, — не понимаю, о чем ты говоришь, и никакого Пашку не знаю. Извини, мне нужно идти, меня ждет муж.

— Зачем ты тогда вообще сюда пришла?

— Сама понять не могу, — передернула плечами, а на лице у Леши дернулась мышца.

— Я наблюдал за тобой. Тебя пасут. Знаешь, да? Тот мужик из ресторана — ты работаешь на него? Хотя нет, скорее, вместе с ним. Я могу помочь сбежать прямо сейчас, и тебя не найдет никто из них.

— Мне надоел этот разговор, — я набралась решительности и отодвинула его, — пусти, иначе мне придется закричать.

— Тина, не глупи, — покачал головой Леша. — У тебя здесь больше нет друзей, кроме меня, — бросил он, позволяя мне выбирать самой. Я застыла рядом с ним, раздумывая. Теперь знакомые, родные черты проявились ярче, и я некстати подумала, как он похож с братом. Почему я не поняла этого сразу? Слепая.

В его глазах была надежда, и именно поэтому я испугалась. Испугалась, что и с ним произойдет то же самое, что и с Пашкой, а потому заявила:

— У меня вообще нет друзей. Ты ошибься, меня не надо спасать, — и ушла.

Тимура в номере не было. Я плюхнулась на полку, мечтая уснуть и проснуться через год, когда все окажется уже позади. Глупое желание. Журнал, оказавшийся под лопаткой, мешал лежать, я вытащила его, решив, что нужно избавиться от фотографии. Раскрыла, но на последней странице ее не нашла.

— Чеееерт, — отчаянно протянула, перелистывая глянцевые странички одну за другой. Снимок словно испарился.

Тимур? Или опять кто-то швырялся в моих вещах?

Обрадовавшись, что хотя бы флешка была со мной, я отодвинула край бюстгальтера, но и ее там не оказалось.

Нервно хихикнув, я стащила футболку и лифчик, тщательно оглядев кружево, кровать, пол под ногами, но флешка как сквозь землю провалилась.

Я закрыла лицо ладонями, отказываясь верить в происходящее. Как же я могла такое допустить?

А если я уронила ее у Леши? От одной мысли об этом кровь прилила к лицу, а я застонала.

Когда мы боролись, она вполне могла вывалиться, а я в отчаянии — не заметить потери.

Нужно было действовать, но едва я натянула обратно одежду, дверная ручка неожиданно дернулась.

Глава 5

— Тина? — голос Байсарова показался мне неприлично громким. Я впустила его в номер и сразу отвернулась, схватившись за косметичку. Мне требовалось время, еще пару минут, чтобы начать соображать, а главное — действовать. Однако, находясь поблизости от Тимура, сложно было мыслить рационально. Он сбивал меня одним только своим присутствием, осязаемым даже в те моменты, когда я не видела его.

— Тина, нам надо поговорить, — мужчина закрыл дверь в купе, а я вдруг почувствовала, что мне не хватает воздуха. Не оборачиваясь, начала возиться с оконным стеклом, чтобы хоть немного опустить его вниз, сделать вдох полной грудью. Движения были судорожными и нервными, и я злилась на себя за все эту суету. — Пытаетесь сбежать в окно? — несмотря на ироничную суть вопроса, спрашивал он довольно спокойно. Я готова была поклясться, что Тимур в тот момент делал все, чтобы наладить шаткое перемирие между нами но мне сейчас было совсем не до него.

— Что тебе еще надо от меня? — не сдержалась я. — Не хочу я с тобой разговаривать, и в купе одном ехать — тоже! А уж жену твою изображать, поверь, вообще никакой радости. Просто не трогай меня, ладно?

Он молчал, прожигая тяжелым взглядом черных глаз, будто пытаясь прочитать, что у меня на уме.

Мне чертовски надоело происходящее, и я, завернув в полотенце набор для душа, протиснулась мимо, задев его плечом и даже не думая извиняться. Оставалось только шагнуть за порог, но я не успела.

Тимур схватил меня за запястье, не давая убежать, и развернул к себе.

Я сцепила зубы, сдерживая рвущееся наружу раздражение, впрочем, он тоже был близок к тому, чтобы закипеть. Я видела как раздуваются его ноздри, как несколько раз дернулся левый глаз. Байсаров стоял так близко, что я ощущала свежее дыхание с ароматом ментоловой жвачки. Возможно, он ждал, что я отведу взгляд первой или заговорю, но я замерла, словно впервые видела его. Межбровные морщины выделились резче обычного, - одна горизонтальная и две вертикальные, расходящиеся по низу к бровям. На одной из них, на самом выступающем месте был шрам, тонкий, давно заживший, но заметный с того расстояния, которое было сейчас между нами.

Внезапно мне захотелось пройтись по краю: я задрала голову еще выше, скользнула взглядом по его рту, проводя языком по своим губам.

Глаза Тимура тут же устремились следом за движением, а я засмеялась, зло и горько.

- Хочешь воспользоваться моими услугами?

Я рассчитывала, что он оттолкнет меня, отвернется, отпустит, в конце концов, но этот человек ломал все планы: я не могла предугадать, как он поведет себя в следующую минуту.

- Не стройте из себя ту, кем не являетесь, - не приказал, попросил мужчина, разжимая пальцы. Я мотнула головой, ругая себя за выходку и не до конца понимая, как трактовать его слова.

— И кем я не являюсь?

— Я вижу, Вы уже успокоились, поэтому поговорим позже. Кажется, Вы собирались в душ?

Теперь муж не смотрел на меня, словно я враз перестала интересовать его, — будто минутою ранее не он следил за моим языком, позволяя желанию всего на мгновенье всплыть над маской невозмутимости и отстраненности. Но теперь он снова был в той шкуре, которую показывал другим —и я отступила, решив, что пока у меня нет времени выяснять, что творится у него на душе. Разобраться бы с собой.

Возле туалета мы столкнулись с Максом. Он залихватски улыбнулся, точно заигрывая со мной, но я прошла мимо, нахмурившись. За ним наблюдала проводница, снисходительно качая головой, и я не стала разрушать созданный им образ. Хочется человеку быть повесой и оболдуем, никаких вопросов, я не против, лишь бы мне в чужом маскараде не пришлось участвовать.

Достигнув Лешиного купе, я постучалась в дверь. Стук вышел нервным, гулко отдававшимся в ушах, и я оглянулась. К счастью, коридор по-прежнему был пустым. Прижав плотнее к груди полотенце, я еще раз грохнула кулаком, на этот раз позвав его негромко:

— Леш, - но ответа не последовало.

Чтобы не привлекать ненужного внимания, я не стала задерживаться надолго возле его номера, и дошла до штабного вагона. Ставшая уже знакомой проводница обрадовала новостью, что душ пуст, и я, расплатившись, отправилась мыться.

Назвать комнату душевой можно было с большой натяжкой. Я надела резиновые тапки, брезгливо наступая на небольшой пластиковый поддон. Ведерко из-под майонеза, заботливо наполненное вагоновожатой кипятком, притулилось на умывальнике — на случай, если горячей воды не хватит. Задернув занавеску, я отрегулировала кран, и с удовольствием подставила лицо под струю, смывая напряжение. На какое-то мгновение почувствовала легкость и улыбнулась: я справлюсь. Завтра, возможно, уже сегодня, наше путешествие с Тимуром в поезде закончится, остается только забрать у Лешки флешку и вычеркнуть навсегда и его, и любое упоминание о Белогородцеве. При Пашином имени болезненно сжалось сердце, но я не позволила себе углубиться в мысли о бывшем возлюбленном: не время.

Высушив волосы, я скрутила их в пучок, и отправилась обратно в свой вагон. Навстречу мне попались два полицейских, молоденьких, еще не успевших раскабанеть и обзавестись наглыми рожами. Я вежливо улыбнулась, пропуская вперед.

— Все в порядке? — уточнил один из них, я кивнула и встала возле окна, сделав вид, что рассматриваю пейзаж. В этот момент поезд, делая поворот по дуге, проезжал мимо речушки, на берегу которой рыбачили мальчишки. Ехал на небольшой скорости: то ли впереди была станция, то ли, чтобы уложиться в расписание, и я могла как следует разглядеть детские фигуры, вытаскивавшие из воды удочку с пойманной рыбой. Солнце отражалось в воде, я щурилась от яркого света.

Когда хлопнула дверь в тамбур, я на миг зажмурила глаза, включаясь в свою игру, и прошла в соседний вагон, заново замерев возле седьмого купе. Все повторилось: снова стук в дверь, молчание, но на этот раз мне все же открыли. Шагнув внутрь, я произнесла начало заготовленной фразы:

— Леш, я…, — но меня оборвали.

— Его тут нет.

— Макс? — удивленно выдохнула.

— Неожиданно, правда? — улыбнулся он, а потом врезал мне по щеке ладонью — не сильно, но болезненно. — Я тебе что говорил?

Я прижала руку к горящей коже и послушно повторила:

— Он не подходящая для меня компания.

— Так в чем же дело?

Я молчала, не собираясь отвечать, да Макс и не настаивал. Демонстративно покрутив в руках свой любимый нож, он спрятал его в карман. Только сейчас я обратила внимание на тонкие резиновые перчатки, в которых был мой соглядатай. Сглотнула, почувствовав дурноту, а он печально протянул:

— Ну и куда делся этот засранец? Что ты ему рассказала?

— Ничего, — попыталась убедить его, зная, что он никому не верит. Может, даже и себе — поди разберись, как там у них, у параноиком все устроено.

— Что ему нужно было от тебя?

— Узнал во мне старую знакомую. Я сказала, что он ошибся.

— А второй раз чего пришла тогда, радость моя? За дурака меня держишь?

Понятно было, что этого вопроса не избежать, но быстро выдумать что-то подходящее не удалось. Макс посверлил меня суровым взглядом, а потом великодушно махнул рукой:

— Ладно, вали, пока добрый. Потом поговорим. Записку мою оценила? — хихикнул он, а я процитировала известную строку из книги:

— «Бог дал день, Бог дал силы», — на что Макс довольно хлопнул пару раз в ладоши.

— Иди, иди, Танчурочка моя. Только помни, что случилось с Карениной, может произойти с любой красоткой и в наше время, если она не будет достаточно послушной и умной.

Я тихонько прикрыла за собой дверь, оставляя позади брошенные мне вслед фразы. По позвоночнику скатилась капля холодного пота.

Флешка так и не нашлась, а теперь, словно мало мне было, пропал еще и сам Леха. Зашибись.

Я не помнила, как дошла до нашего вагона. Пару раз случайно натыкалась на людей, извинялась, чувствуя себя дезориентированной в пространстве. Все мысли занимало исчезновение брата Паши — раз Макс вычислил его, то дела плохи, и лучше бы Лешке убраться по добру — по здорову. К сожалению, я совершенно не помнила его в те времена, когда мы с Белогородцев были вместе, только татуировка на шее в виде штрих-кода объединяла мужчин — именно на нее я и обратила внимание в прошлую встречу.

Я поднялась на второй этаж, нарочито медля возле купе. Перед тем, как показаться на глаза Тимуру, требовалось отдышаться и собраться с мыслями. Сделала пару глубоких вдохов, точно нырять собиралась, и зашла внутрь, делая вид, будто все в порядке. Повесила полотенце, убрала косметичку, чувствуя, что Тимур следит за моими передвижениями, но молчит. «Вот пусть и дальше молчит», — злобно подумала я, разворачиваясь, к нему лицом. Байсаров крутил в руках фотографию, которую мне подсунул Леша, и ждал, как я отреагирую на нее.

Решив не доставлять ему удовольствия, я мазнула равнодушным взглядом по снимку, не показывая интереса. Ну уж нет, Тимур, если Бро я вынуждена терпеть, расплачиваясь за прошлые ошибки, и не смея пойти наперекор, то на тебя правила нашей игры не распространяются.

Не вытерпев, он задал вопрос:

— Не Ваше?

Я смерила его взглядом:

— Мое, конечно, сам же видишь. Или не только с эрекцией, но и со зрением беда?

Тимур выпад проигнорировал, но молчать не стал:

— Ничего не хотите рассказать?

— Не хочу, — уже полностью взяв себя в руки, нахально уставилась на него, усаживаясь на полку и закидывая ногу на ногу. — Я смотрю, ты любишь в чужих вещах копаться. Трусики точно не у тебя?

— Дались они Вам, — крутя фотографию в руках, произнес он, — если в Ваших эротических фантазиях я развлекаюсь с женским бельем без участия его хозяйки, вынужден разочаровать: у меня другие интересы.

Я едва успела прикусить язык, чтобы не спросить, какие именно. Скрывая улыбку, встала, выдергивая из его пальцев фотографию:

— Надеюсь, это никак не связано со снимками женщин?

— Только голых, — голос мужа был серьезен, зато глаза искрились весельем. Нашел время заигрывать!

Спрятав снимок в сумку, я потерла переносицу. С одной загадкой разобрались, теперь нужно учитывать чрезмерное любопытство Тимура. На его месте я была бы не менее подозрительной: в нашей компании нужно держать ухо востро, иначе оставят в дураках. Один Макс с вечным желанием выпендриться чего стоит.

— Как насчет ужина? — предложил Байсаров, — или Вы опять собираетесь бродить по поезду в поисках приключений на свою задницу?

Прежде чем ответить, я взглянула на часы. Записка могла обозначать не только семнадцатое июля, но и пять часов вечера, — в любом случае, стоило быть наготове. Где искать Лешку, я не знала, но надеялась пересечься с кем-нибудь из его компании по дороге в ресторан. У меня есть еще как минимум час, чтобы придумать, как спасти собственную шкуру, а пока не грех и перекусить.

Я согласилась без лишних споров, вызвав удивление своего спутника.

— Не узнаю Вас, — вскинув бровь, прокомментировал он. — Вот так сразу?

— А ты хочешь продолжить разговор о моей заднице?

— Разговорам я предпочитаю действия.

— Вот и действуй, — хмыкнула я, — веди жену ужинать.

В вагоне-ресторане витал аромат выпечки и кофе, но дожидаясь заказа, я чувствовала напряжение в плечах и шее. Может, признаться Максу в пропаже? Обставить все так, что кто-то свистнул флешку в наше отсутствие, например, пока мы с Тимуром оба ужинали. Поверит или нет?

Вспомнив, какими методами работают люди Бро, я загрустила: врать страшно, но признаваться — еще хуже. В прошлый раз легкое предупреждение Макса вылилось в пару синяков на лице и неделю вынужденного сидения дома. Поежившись от открывающихся перспектив, я встретилась с внимательным взглядом Тимура и улыбнулась ему самой дурацкой из улыбок.

— По Вашему лицу читать можно, — наклоняясь вперед, очень тихо произнес он. — Терзают неприятные мысли?

— Терзают, — согласилась я, продолжая скалиться. — А тебя что терзает?

— Желание поесть, выпить и потрахаться, — ничуть не смущаясь, заявил мой супруг.

— Воу-воу-воу, парень, полегче, — возможно, он рассчитывал смутить меня, но не тут-то было. За сегодняшний день я уже успела перенервничать, и попытки Тимура вывести меня из равновесия после случившегося казались ерундой. — Я не джинн, можешь не рассказывать мне о своих желаниях.

— Чтобы трахаться, мне нужен не джинн.

Я уставилась на него в изумлении, а потом захохотала, чуть громче, чем это считалось приличным. Кажется, сейчас кто-то пытался отвлечь меня от серьезных дум. Ну что ж, пока у Тимура все выходило замечательно.

— А вот и первое желание выполнено, — довольно произнес он, когда перед ним поставили тарелку с отбивной. Я вдохнула запах приготовленного мяса, и заметив, что кусок в середине прожарен не до конца, почувствовала легкую тошноту.

— Что-то не так? — Байсаров замер, не донеся вилку до рта. И чего ты такой внимательный, а?

— Все в порядке, — я отвернулась, чтобы не видеть, как он ест. — С некоторых пор не люблю мясо.

— Бывает, — не стал комментировать он, и я мысленно поблагодарила Тимура за то, что не принялся расспрашивать о причинах. Уже восемь лет, как я не могла переносить вид мяса — особенного сырого, поневоле став вегетарианкой. Закрыв на мгновение глаза, я вспомнила Белогородцева, с располосованным кровоточащими ранами телом, и попыталась удержать внутри себя салат. Обычно в таких случаях я пыталась утешить себя тем, что все давно осталось в прошлом. Но где-то поблизости бродит Пашкин брат, оживляя воспоминания с новой силой.

Дальше мы ужинали молча, — Тимур больше не пытался взбодрить меня, да и я не пылала желанием общаться. Когда мы поднялись из-за стола, мимо прошла Лида, приветливо махнув рукой и слегка смущенно наблюдая за моей реакцией.

— Я смотрю, на тебя ведутся тетушки, — не упустила я шанс подколоть Байсарова, придерживая его за локоть. Мы спускались по узкой для двоих лестнице, вынужденно прижавшись друг к другу. — У тебя есть все шансы исполнить свое желание, — добавила ехидно, заглядывая ему в глаза.

Тимур вскинул бровь, ухмыляясь, а я вдруг почувствовала себя неуютно от его пронзительного взгляда. Кажется, стоит поменьше говорить с ним о сексе.

Мужчина не успел ответить, — я отвернулась, отпуская его руку и поправляя прядь. Стесняюсь? Да быть такого не может!

Байсаров взялся за ручку двери от тамбура, не замечая, что в стекле мелькнуло не только наше отражение. Силуэт человека за нашей спиной, на фоне оранжевой двери казавшегося тусклым, был виден лишь на короткий миг, но я могла поклясться — это был Леша.

Глава 6

— Тина? — Тимур обернулся, вопросительно глядя на меня. Я замешкалась, всерьез раздумывая, а не сделать ли шаг назад, и этих секунд вполне хватило Байсарову, чтобы снова заподозрить что-то неладное. Он посмотрел мне за спину, но, судя по лицу, не заметил ничего подозрительного.

— Желудок скрутило, — пояснила я, демонстративно хватаясь за живот. — Гастрит.

Живот у меня и впрямь заболел, только от нервов. Беспокойство гнало назад, туда, где мелькнула Лешкина тень, но в свидетелях я не нуждалась.

— У проводницы должна быть аптечка, — вполне по-человечески ответил «муж», чем натолкнул меня на дельную мысль.

— Точно, — кивнула я, — заглянем к ней по дороге.

На счастье, женщины на месте не оказалось: мы вернулись к себе. Я сделала несколько кругов по тесному пространству, убедительно изображая недомогание. Тимур хмурился, но помочь ничем не мог. В тайне я порадовалась его сочувствию, — вроде бы за сегодняшний день он проявлял себя куда лучше, чем до этого.

— Схожу еще раз, — предупредив, вышла из купе, тут же переставая изображать жертву. Бегом спустилась вниз, промчавшись в сторону ресторана. Где я буду искать Лешку, не думала — как выйдет, так выйдет.

Не кричать же, в конце концов?

Естественно, в том коридоре его не оказалось. Я прошлась дважды туда-сюда под неодобрительные взгляды двух женщин, активно беседовавших возле окна.

— Извините, — обратилась я к ним, — вы не видели, случайно, здесь парня — высокого такого, с татуировкой на шее? — я, как могла, описала Алексея, но удача сегодня явно решила повернуться ко мне спиной.

— Нет, — односложно ответили мне они и отвернулись, не намереваясь продолжать разговор.

— Спасибо, — пробормотала я, останавливаясь. И куда теперь? Опять в его вагон, чтобы снова столкнуться с Максом? — Ну, Лешка, — в отчаянии прошептала я, — и что же мне делать?

Я поторопилась назад, — не хватало еще вызвать новые приступы сомнений у Тимура. Распахнула дверь в наш вагон и простонала: Байсаров беседовал с проводницей, сложив руки на груди, и выглядел бы вполне мирным, если не взгляд, адресованный мне. «Обманщица», — читалось в нем.

— Стало лучше, любимая? — акцент, сделанный на последнем слове, заставил передернуть плечами.

— Спасибо за заботу, милый, кажется, да, — я послала виноватую улыбку в адрес женщины и собралась молча ретироваться на второй этаж, но мне не дали.

Резкий скрежет и последовавший за ним толчок заставили всех нас повалиться вперед; я едва успела зацепиться за руку Тимура, и только это позволило мне удержаться на ногах. Крики людей, звуки падающих предметов слились воедино, а мы обменялись с Байсаровым понимающим взглядом: не об этом ли говорил Макс? Стоило как можно быстрее оказаться в номере, - по крайней мере, забрать сумку с документами.

Люди начали выходить из номеров, держась за ушибленные места; проводница пыталась успокоить пассажиров, но ей не удавалось перекричать толпу.

- Кто-то сорвал стоп-кран, кто-то сорвал стоп-кран, - повторяла она одну и ту же фразу, - мы все выясним, пожалуйста, займите свои места.

Дернувшись еще несколько раз, поезд замер. Едва оказавшись в купе, мы тут же принялись собирать необходимое: паспорт, права, карточку - на первое время должно хватить и этого.

- Спустимся вниз или подождем указаний? - уточнил “муж”, словно я лучше его знала, что нам делать дальше.

- На телефон указаний не поступало? - вопросом на вопрос ответила я. Мужчина проверил мобильный и отрицательно покачал головой.

Минуты три мы прислушивались ко все возрастающему гомону за дверью. Я выглянула в окно, пытаясь понять, где остановился поезд: с одной стороны — густой лес, огороженный забором из сетки—рабицы, с другой, почти вплотную — шоссе. Хмыкнув, я отодвинулась. Если есть дорога рядом, уехать отсюда труда не составит. Только вот Лешку я так и не встретила во второй раз, да и флешку и не нашла. Твою мать…

Я бы многое сейчас отдала, чтобы перекрутить время назад и начать все заново. Сколько раз наступали такие случаи, когда я мечтала о подобном умении? Десять, не меньше, но жизнь — не игра, здесь нет сохранений, нет кодов, чтобы получить суперспособности, да и новый уровень заново пройти не возможно.

Раздавшийся стук в дверь не дал мне углубиться в себя еще больше. Мы в очередной раз переглянулись с Тимуром, и он впустил внутрь девушку, которую я видела в прошлый раз с Максом.

— Это вам, — она передела мне небольшой пакет. Я заглянула внутрь, увидев в нем ключи от автомобиля и бумаги. — У вас есть пять минут. Дойдите до пятого вагона, дверь на выход открыта. Чемоданы оставьте здесь. Синий «мицубиси», номера — 789. Вопросы?

Я покачала головой, убирая пакет в сумочку, Тимур тоже промолчал.

— Удачи, — кивнула она и выскользнула в коридор.

Выждав минуту, мы отправились следом. Пробираться через людей, заполонивших все свободное пространство, оказалось не так легко. Тимур прокладывал дорогу, крепко держа меня за руку, я следовала за ним, ощущая себя не в своей тарелке. Вот сейчас мы выйдем из поезда и ничего уже не вернуть, я больше не увижу Пашкиного брата, предлагающего мне помощь. Когда мы еще сможем с ним пересечься снова?

Я ощущала себя Кейт из «Титаника», не меньше. Вот лодка - плыви, только те, кто остались — пойдут ко дну, извини. На всех жилетов не напасешься.

- … Слышали? Говорят, в седьмом парня убили, — я дернулась, спотыкаясь, услышав среди шума одну фразу чуть громче других, — убийца и дернул кран.

— Вроде, там двое — друг друга порешили. Бандиты…

«Белогородцев? Макс? Оба?» — мелькнуло в голове, но Байсаров лишь сильнее сжал мою ладонь, решив, возможно, что дело в мешающих мне пройти людях; а может, и он слышал чужой разговор, но времени на печаль у нас не было. Дальше я двигалась на автомате: уворачивалась от пассажиров, переходила из вагона в вагон, не сводя при этом взгляда с затылка человека, изображавшего моего мужа. С еще одного чужого человека, которому я не могла доверять, и который больше не верил мне.

Как мы добежали до нужного места - я не помнила, погрузившись в собственные мысли. А что, если, все-таки не Леша, а Макс? Ведь у нас появился не он, а его подружка. Жив ли он вообще?

Поездка, не обещавшая проблем больше, чем взаимная неприязнь с «супругом», выливалась в очередной кошмар.

- Вы куда? - остановил нас парень в форме. Я не успела остановиться вовремя и впечаталась в спину Тимуру, словно прячась за ним ото всех. Жаль, что и это было лишь игрой. - Вернитесь в свой вагон, пожалуйста.

- Туда и следуем, - не дрогнувшим голосом ответил Байсаров, - билеты остались в купе, мы из ресторана.

Помявшись, парень нас пропустил, а я перевела дух. Удирать отсюда следовало как можно быстрее, и до заветной двери нам оставалось всего немного.

- Скорее, - шепнул Байсаров, словно я и без того двигалась недостаточно быстро.

Повезло нам, наконец, или так и планировалось, но в нужном тамбуре людей не оказалось. Тимур легко надавил на дверь, и она поддалась. Мы спрыгнули вниз, и, придерживаясь ближе к вагону, направились в сторону дороги друг за другом, храня молчание.

Я ощущала, как тревожно бьется сердце: казалось, вот-вот и раздастся оклик людей в форме, и хоть ничего предосудительного, на первый взгляд, мы не делали, наше поведение казалось подозрительным со стороны.

Когда впереди показалась наша машина, я воспряла духом, расправляя плечи. Еще чуть-чуть, Тина, и этот поезд с загадками, сводящими с ума, останется позади.

На ходу доставая ключ из сумки, я щелкнула сигнализацией, и машина приветливо мигнула огнями.

- Поведу я, - предупредила Тимура, устремляясь к водительскому месту, - тебе прав не положили.

- О, черт, - скривился Байсаров, - ты водить-то умеешь?

- Получше тебя, - заверила я, усаживаясь вперед.

Мы плавно тронулись, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания. Нервное напряжение постепенно отступало, выдавая пережитое дрожью в кончиках пальцев, крепко сжимавших руль. Приоткрыв окно, я глубоко вдохнула теплый летний воздух, врывающийся в салон.

- Неужели, - покачал головой Тимур, закидывая руки за голову, и мы оба поняли, о чем идет речь. Я чувствовала, как меня разбирает хохот, а на глаза наворачиваются слезы, но снова плакать в присутствии своего спутника было бы уже перебором.

- Я…

Договорить я не успела: раздался первый выстрел, а следом за ним – и второй.

— Это что еще за хрень?

Заднее стекло покрылось мелкой паутиной трещин; я пригнулась ближе к рулю, вдавливая педаль газа до упора. Автомобиль послушно взревел, увеличивая скорость, а Тимур проматерился вслух, сползая следом вниз по сидению:

— Лучше бы я сел за руль.

— Ты их видел? — проигнорировав высказывание, я задала единственный интересовавший меня вопрос.

— Не успел.

Я пыталась сохранить остатки самообладания, чувствуя, как сводит от напряжения плечи.

— За нами никого?

— А что, в зеркало не видно? — съязвил мужчина, но, все-таки, повернулся назад, внимательно вглядываясь в дорогу. — Чисто.

Я перевела дыхание, по совету посмотрев в зеркало. Разбитое стекло скрывало за собой трассу позади нас. Как муженек смог хоть что-то разглядеть там?

Тишина, прерываемая шумом гравия под колесами, действовала на нервы.

- Интересно, куда попала пуля? — чтобы не молчать, заговорила я.

Тимур повернулся ко мне, гневно хмурясь:

- Вам интересно? Интересно, бл**ь, куда попала пуля? И это все?

- Не ори на меня, - как можно спокойнее выдавила я. - Стреляли в нас обоих, но я же не веду себя, как истеричка!

- Вы хотя бы в курсе, куда ехать?

- Я…

Ну и что на это ответить? Что Макс не потрудился задать конечную точку, и я вообще не уверена, что мы движемся в правильном направлении?

— Погоди, — вспомнила я. Ведь вместе с ключами в сумке должны лежать документы, которые мне протянула девушка в купе. Не доверяя Тимуру, я одной рукой раскрыла ее, вытряхивая все содержимое на колени. Сложенный вчетверо лист в клеточку выпал последним.

Увидев, что Байсаров тянет ладонь к бумаге, остановила его, хватая первой:

— Я сама, — он собрался возразить, но в это время тихо тренькнул мобильный в его кармане, отвлекая внимание. Прекрасно, пока мужчина читает смс, у меня есть время.

Слегка сбавив скорость, я пробежала глазами по двум строчкам, чувствуя, как к лицу внезапно приливает кровь, отдаваясь шумом в ушах.

Задержав дыхание, я осторожно скосилась на Тимура, не поворачивая головы. Он смотрел в телефон и не двигался, а, значит, преимущество пока еще на моей стороне.

— Что там? — спросил Байсаров. Против воли, я сжала лист, скомкав его в ладони, прежде чем поняла, что делаю. — Тина?

Медленно повернув к нему голову, я вдруг поняла. Он знает содержимое тех строк, которые я только что прочла, знает или догадывается.

« … пистолет в бардачке. Успей первой…»

— Адрес, — я отвечала так осторожно, будто шла по тонкому льду. Одно неверное движение, и будет поздно. Спокойно, Тина, ты и не в такой жопе оказывалась.

— Правильно едем?

— Да, — мы застыли, пытаясь прочитать в глазах другого правду. Вся та толика доверия, выстроенная и выстраданная предыдущими часами вместе, утекала, как песок сквозь пальцы.

— Ну хорошо, — Тимур первым отвел глаза, а я выдохнула. Но Байсаров оказался не так прост — в небрежном жесте он протянул руку к бардачку, словно ничего в этом не было.

«Сука!» — заорала я мысленно, понимая, что первой мне не быть.

Одно-единственное решение, способное переломить ситуацию — и я выбрала его, не просчитывая, что будет дальше. Резко вдавила по тормозам, вынуждая машину остановиться, прочерчивая по асфальту длинную неровную линию.

И если я готовилась к этому маневру, то для мужчины, сидящего рядом, все происходящее оказалось полной неожиданностью.

Тимур не был пристегнут, — полетев вперед, он не успел прикрыться, и с размаху ударился лбом о приборную панель, протяжно простонав.

Дальнейшие мои действия диктовал адреналин: я не помнила, как отстегнулась, как распахнула дверь. С коленок слетало в разные стороны все, что я вытряхивала пару минут назад из сумки, рассыпаясь под ногами. Я неслась в сторону леса, радуясь, что догадалась надеть кроссовки, а не туфли.

Ветки хлестали по лицу, я перепрыгивала корни, боясь остановиться или споткнуться. Бег на короткие дистанции никогда не был моей сильной стороной, но сейчас я будто летела, едва успевая переставлять ноги.

— Тина! — крик, брошенный Тимуром мне в спину, заставил увеличить скорость.

“Успел или нет?” — я могла думать только о том, есть ли у него в руках пистолет, и какое сообщение он прочитал перед тем, как броситься за мной следом.

Кусты между деревьев становились все гуще, ветки цеплялись за ноги, за руки. Волосы, растрепавшиеся от движения, падали на лицо, закрывая обзор, и несколько раз я чуть не врезалась в толстые стволы дубов, сумев сориентироваться лишь в последнюю секунду.

— Убью! — снова прокричал мужчина, и в эту секунду я была уверена как никогда, что обещание свое он выполнит. Несмотря на полученный удар, Тимур уверенно сокращал расстояние между нами, но я не собиралась сдаваться до последнего.

— Тина!

— Пошел к черту! — заорала я в ответ, видимо, лишь подстегнув догоняющего. Всего пару секунд — и мы летим вперед, в колючие кусты дикой ягоды, головой вперед. Я не успела сообразить, каким образом он сбил меня с ног, настолько внезапно все произошло.

Удар пришелся на плечо, парализовав правую руку. Я тяжело дышала, но и “супругу” досталось: из разбитой брови стеклала кровь, глаза полыхали так, что было понятно: еще немного, и он удушит меня голыми руками.

— Какого х..я тут творится?

— Слезь с меня!

Я лежала, распластавшись под ним: запястья крепко сжимали мужские руки, а сам он почти лежал на мне, не давая сдвинуться и на миллиметр. Его дыхание, горячее и быстрое, обжигало кожу. Слишком близко находился от меня этот мужчина, чтобы я могла нормально думать.

— Что было в этой записке? — обманчиво тихим голосом спросил он, чуть отдышавшись. Я уставилась прямо ему в глаза, передразнивая:

— Что было в сообщении?

Тимур встряхнул меня, причиняя боль, а я попыталась лягнуть его и попала по коленке. Сильнее придавив, мужчина лег на меня, выбивая из легких остатки воздуха. Я пыталась отвести взгляд, чтобы не рассматривать его лицо с примесью восточных кровей, густую двухдневную щетину, обрамляющую ярко очерченные губы, сложенные сейчас в презрительной ухмылке, — пыталась, но не могла. Мне необходимо было видеть его.

Кажется, он тоже разглядывал меня так, будто видел в первый раз. Я закусила губу, — и Тимур тут же перевел взгляд, цепляясь за мое движение.

Напряжение между нами стало почти осязаемым, я сглотнула, кляня себя за ощущение, родившееся в этот момент внизу живота. Нужно было срочно взять контроль над ситуацией.

— Хочешь меня? — хрипло рассмеялась я, пытаясь скрыть за словами не вовремя появившееся возбуждение. Кровь отлила от лица Тимура, а я только успела подумать «доигралась», прежде чем Байсаров перевернул меня и ткнул лицом в землю.

Скрестив мои руки за спиной, он уселся сверху, а я замерла, боясь представить, что может сейчас сделать со мной этот человек.

— Теперь будем играть по моим правилам, — неторопливо произнес он, связывая мне запястья. Потянул резко за волосы назад, заставляя приподнять голову вверх.

— В такой позе? Как скажешь, — раз уж физически достать его не выйдет, буду бить словами. Меньше всего я мечтала быть изнасилованной самцом, изображавшим моего мужа, но и молчать — не вариант.

— Итак, что было в записке?

— А может, после перепиха поговорим?

— Ну? — повторил он, сильнее дергая за волосы. Отвечать было неудобно, голова болела, поэтому я, все же, заговорила, но без особого желания:

— Адрес.

— Еще?

— Да черт тебя побери! Грохнуть тебя предложили, а в бардачок для удобства пистолет подкинули.

— Интересно, — протянул он, а я съязвила:

— Да пипец как!

— Мне прислали сообщение почти такого же содержания. Адрес, пистолет. Одновременно с Вами.

— Жаль, я подстрелить тебя не успела первой, — фыркнула я, ерзая. — Слезь уже с меня, ты весишь центнер!

— Рот прикройте.

И ведь до сих пор «выкает», аристократ хренов!

Он поднялся, освобождая меня, но далеко не отошел. Распрямив плечи, я кое-как поднялась, опираясь на колени и пытаясь развязать руки.

— И что ты планируешь делать дальше? — доковыляв до ближайшего дерева, я прислонилась к нему спиной, наблюдая за Тимуром. Он стоял, потирая подбородок и не сводя с меня взгляда. Пистолета видно не было, и я надеялась, что убивать меня не станут.

— Вы бы выстрелили?

— Легко, — засмеялась я наигранно, в тайне надеясь, что этот вопрос он никогда не задаст.

— Не верю, — шагнул ближе, заглядывая в глаза.

— Ну и не верь, — на лице предательски дернулась мышца, а я отвернулась, глядя куда-то под ноги, но он потянул меня за подбородок вверх.

— Не впервой убивать?

Я промолчала, вспоминая два последних дела с Бро. Сердце болезненно потянуло от неприятных картин, всплывших в голове.

— И что теперь ты будешь делать?

— Возвращаемся в машину, там решим.

— Руки освободи, — снова попросила я, — идти неудобно.

— Пять минут назад вы бежали как взбесившаяся лошадь.

— Тогда меня не тыкали лицом в землю и не пытались раздавить сотней килограмм, — возмутилась я. Тимур подошел сзади, намеренно грубо срывая с запястий веревку. Оглянувшись, я увидела, что в руках его — мои стринги, те самые, пропавшие вчера из чемодана. Губы против воли расплылись в улыбке, а я громко хмыкнула:

— Нет, ты точно изврашенец, Байсаров. А говорил, не крал.

Глава 7

Дорогу назад я вспоминала с трудом, но послушно шла рядом с Тимуром, гораздо лучше ориентировавшемся в пространстве.

Рана на брови придавала ему залихватский, даже бандитский вид, что, впрочем, совсем не портило внешность супруга. Несмотря на шутливое окончание нашего разговора и найденные стринги (черт возьми, кто бы мог подумать, что они всерьез окажутся у него?), я пыталась понять, что сейчас творится в голове у моего спутника.

Что мы имеем? Макс передал мне записку через свою помощницу. Убивать Тимура никто не собирался, достаточно было высадить его на трассе, пистолет прилагался лишь в качестве средства запугивания и весомого аргумента. Странный выбор, но это ведь Макс.

Далее мне следовало доехать до указанного адреса и ждать распоряжений. Естественно, никаких инструкций о том, что делать с Байсаровым, если я не смогу от него избавиться, оставить не догадались. Крутись, Тина, как умеешь.

— Тимур, — позвала негромко. От криков немного саднило горло, и я откашлялась, прежде чем повторить: — Тим.

Не знаю, почему я в этот раз не договорила имя полностью, но что-то было в этом… интимное, близкое. Мужчина чуть замедлил шаг, поворачиваясь в мою сторону:

— Что?

— Я не собиралась тебя убивать, — вдруг призналась я. Мне хотелось, чтобы он знал это. Мало ли что я кричала в лесу в приступе злости?

— В этот раз? — вздернув здоровую бровь, поинтересовался он чуть ехидно.

Я промолчала, пряча улыбку, но что-то внутри неприятно кольнуло. Странная уверенность, что сейчас этот человек опасности не представлял, возможно, вселяла напрасные надежды. Нельзя никому доверять,Тина, нельзя.

Доверие чревато фатальными ошибками.

Эта мысль натолкнула на воспоминание о другом человеке — о Пашке, доверявшему мне даже жизнь.

И чем все это для нас кончилось?

Вслед за Белогородцев всплыл и Лешка. Его я почти не помнила, и оставалось загадкой, зачем он меня искал. Я слабо верила в желание помочь ближнему своему, эти сказки не про Пашкину семью. Обмануть и получить выгоду — это пожалуйста, а вот остальное… Да и флешка, блин, так и не нашлась.

— Твою мать, — Тимур застыл на месте, в паре шагов от границы с асфальтом. Шоссе, абсолютно пустое в обе стороны, - насколько простирается взгляд. Пустое от слово совсем, — тачки на месте не было.

— Твою мать, — повторила я следом, не веря своим глазам. Может, мы вышли из леса не там? Но полосы, оставшиеся от экстренного торможения, развеяли все сомнения.

Я прошлась вдоль дороги и, обнаружив знакомые предметы, присела на корточки. На обочине валялась сумка, в ней права, рядом — помада, карандаш и прочая выпавшая дребедень. Часть оказалась безвозвратно испорчена, а все, что представляло хоть мало-мальскую ценность я запихала на место. Лучше ни о чем не думать.

— По крайней мере, у меня есть запасные трусики, — пробормотала, но Тимур так полоснул взглядом, будто во всех его неприятностях виновата я одна. — И не надо так пялиться. Пока бежал, мог бы ключи из замка вытащить. Дилетант, — с особым удовольствием добавила в конце.

— Я не брал Ваши трусики, — заявил он.

— Да, да, случайно в кармане нашел.

— Именно так, — со всей серьезностью заявил мужчина, скрещивая руки на груди. Он и вправду пытается убедить меня?

— Подбросили? — невинно поинтересовалась, но вопрос Тим проигнорировал. Засунув руки в карманы, Байсаров развернулся и пошел вдоль шоссе в сторону города.

— Эй, — позвала я, — ты куда?

Он не ответил. Нехотя я последовала следом, вынужденно прибавляя скорость, чтобы успеть за ним.

— Тимур, — вдруг осенило меня, — а если это те, кто стрелял в нас? А мы чешем с тобой, как две мишени, посреди дороги.

Я поежилась, вспомнив о преследователях, и обернулась по сторонам. Несмотря на теплый вечер, от леса вдруг повеяло холодом и опасностью.

— Ваши предложения? — он все-таки остановился, позволяя мне догнать его.

— Ну не знаю, может, будем идти по обочине? Чуть что — сразу в лес.

— Шикарное предложение.

— Есть лучше? — насупилась я. Лучше не нашлось, потому дальше мы шли через лес, каждый погрузившись в свои мысли.

Чем для меня грозило присутствие Тима? Провалом задания? Когда в голове родилась идея запихнуть флешку в лифчик, я уже потерпела фиаско, теперь оставалось лишь надеяться на чудо и на то, что Макс не прибьет меня по приказу Бро.

Сколько оставалось до города, я понятия не имела. В кармашке сумки лежала наличка мелочью, на проезд в автобусе хватит, на такси — вряд ли. О том, чтобы поймать попутку, и не речи не шло. Мы не знали в лицо таинственных преследователей, к тому же, непонятно, чем закончилось происшествие в поезде. Когда слышался шум проезжавших мимо машин, мы отходили ближе к деревьям, прячась от чужих взглядов.

Солнце постепенно склонялось к горизонту, и на какой-то миг я отключилась от переживаний, наслаждаясь лесным чистым воздухом и птичьей трелью. Под ногами хрустели ветки, но теперь колючие кусты не доставляли неудобства — мы огибали их, а Тимур, проходя первым, придерживал ветки, чтобы я не получила ими в лицо. Джентльмен.

— Как ты оказался втянут во все это? — не выдержала я, обращаясь к нему. Не представляю, как Бро удалось втянуть его в наше путешествие, за какие грехи он расплачивается пребыванием со мной?

— Долго молчать Вы не можете, — констатировал он.

— И все-таки?

Тимур никак не походил на неудачника, пойманного на крючок Бро. По всему видно было, что он привык к богатой и сытой жизни — по внешнему виду, одежде, манерам вести себя. Правда, его выкание я все равно принимала за дурацкие понты.

— Так получилось, — заговорил Тим наконец, — что я должник того типа, которого Вы называете Бро.

— Деньги?

— Нет, — Байсаров вдруг остановился, оборачиваясь ко мне. Темные глаза, сейчас казавшиеся почти черными, будто пытались прочитать что-то на моем лице. Я засунула руки в карманы, дожидаясь ответа. Хотелось увеличить расстояние между нами, но не в моих правилах показывать слабости.

— Что тогда? — спросила чуть тише. Он задумался, решая отвечать мне или нет, но вибрации мобильного в заднем кармане его джинс заставили нас обоих одновременно вздрогнуть и отшатнуться друг от друга.

— АнтиАОН, — помедлив, Тим нажал на зеленую кнопку и поставил громкую связь.

— Выходите на дорогу, грибники, — насмешливый женский голос показался знакомым. — Карета подана.

Обернувшись, я увидела, как по дороге медленно катился красный «Ауди». Хмыкнув, я развернулась и направилась к ней. Включив аварийки, водитель распахнул дверь, и я уже ничуть не удивилась, обнаружив за рулем девушку из поезда. Приветливо махнув рукой, она сложила руки на крыше автомобиля, поглядывая на нас из-за солнцезащитных очков.

Теперь уже Тимур молча следовал за мной, отставая на шаг.

— Долго же вы, детишки мои, — хмыкнула блондинка, снова усаживаясь за руль.

— Бро убил меня, — внезапно заговорил Тимур, когда до тачки осталось совсем чуть-чуть, — убил и воскресил. И теперь я расплачиваюсь с ним за свою жизнь.

После такого заявления совсем не тянуло на разговоры. Я заняла место впереди, Тимур уселся за моей спиной. «Убил и воскресил»… И как понимать его? Так, стоп. Отложим вопрос на потом, после того, как мы доедем до указанного адреса.

— В нас стреляли, — сообщила я девушке, отвлекаясь от мыслей о Тимуре. Не время, Тина, думать о других.

— Я в курсе, — равнодушно ответила она, лопая пузырь жвачки.

— Тачку угнали.

— Знаю.

— Мы остались без вещей.

— Не трудись рассказывать, мне известно все, что с вами произошло, — насмешливо произнесла она, не отрываясь от дороги. — Ну вы и лузеры.

Мне захотелось дать ей в зубы, но я промолчала, отворачиваясь к окну.

Тим в беседе участия не принимал — то ли решил не лезть в бабский треп, то ли жалел о сказанном. Я наклонилась вправо, пытаясь рассмотреть его в боковое зеркало, но тут же отшатнулась, встретившись с ним взглядом.

И сколько времени он разглядывал меня втихаря?

— Макс в порядке?

Не то, чтобы меня сильно трогала его судьба, — я пыталась выяснить подробности перестрелки.

— Скоро увидете.

— Как тебя зовут?

— Скоро узнаете, — пропела она.

— Вот и поговорили, — заключила я. Такое ощущение, что передо мной Макс в юбке. Такая же противная временами, — даже не знаю, кто из компании бесит меня больше всего: девка, Макс или Бро.

Тем временем, мы въехали в город. Бывать здесь раньше мне не приходилось, и я без особого интереса вглядывалась в однотипные дома за окном. Настроение приближалось к нулевой отметке, будущее виделось зыбким и ненадежным, а от внезапно навалившейся тоски хотелось завыть.

Интересно, как отреагируют сидящие в машине, если я вдруг так поступлю? Я закусила губу, чтобы не рассмеяться.

Минут через десять мы затормозили возле старого двухэтажного здания из красного кирпича. Черный кованый забор открылся, как только девушка нажала на гудок. Плавно заехав во внутренний дворик, она остановилась, не заглушая мотора:

— Конечная остановка, просьба освободить вагоны.

— А ты не выходишь? — подозрительно уставилась я на нее. Тимур замер, придерживая дверь со своей стороны приоткрытой.

— Мне дальше. Вас там ждут, топайте. Итак уже опоздали, как могли.

Помедлив, я все-таки подчинилась и вышла. Байсаров, так и не проронивший ни слова, последовал за мной. «Ауди» мигнула нам на прощание фарами и сдав назад, споро выехала со двора.

Если не Тимур, я все еще нерешительно топталась бы на месте, но он первым направился в сторону неприметной двери, на ходу бросив:

— Тина.

— Да иду, иду.

Дверь поддалась с трудом, протяжно скрипнув.

Сердце взволнованно застучало. Я искренне радовалась, что муж шел первым. Уверенная походка нисколько не выдавала волнения, словно он точно знал, куда следует. Расправив плечи и вздернув подбородок, я последовала его примеру.

Мы шли по длинному бесконечному коридору. Открытые двери демонстрировали разруху внутри полупустых комнат, пахло пылью и старьем. Нос зачесался, но я сдержалась и не чихнула.

В самой дальней комнате, среди обломков кирпичей, стояло дорогое кожаное кресло, повернутое спиной к нам. На полу, рядом с ним, разлегся черный доберман, при виде нас настороженно поднявший уши.

— Что за представление? — недовольно произнес Тимур громким голосом. Сидевший в кресле человек несколько раз хлопнул в ладоши и начал медленно поворачиваться в нашу сторону, а я закатила глаза, обнаружив перед нами Макса. Ну кто еще мог придумать такую дешевую театральную сцену?

— Ты все время, пока нас ждал, в стенку пялился? — не выдержала я, на что тот лениво ответил:

— Не порть мой номер, птичка.

Договорить ему не дали: Тимур в несколько шагов оказался рядом с парнем, схватил его за полы пиджака и вытащил из кресла так, словно тот ничего не весил. Доберман зарычал, оскалившись, но с места не сдвинулся, лишь припав на передние лапы. Я испуганно наблюдала за творящимся, осторожно отступив назад. Не хватало только попасть под горячую руку им двоим.

— Я убью тебя, щенок, — произнес Тим в лицо Макса, потряхивая его для пущей убедительности, но тот лишь захохотал в ответ, обнажая крупные белые зубы:

— Собачку не зли, отхватит что-нибудь ненароком.

Пес, будто в подтверждении слов, грозно пролаял несколько раз.

— Мне, бл**ь, надоели ваши игры! — повысил голос Тим. Я видела только его затылок, но чувствовал волну злости, исходящую от мужской фигуры. — Я тебе первым башку сверну, если выкинешь еще хоть один фортель.

— Руки убери, — улыбку с лица Максима словно ветром сдуло. Холодный, равнодушный взгляд форменного убийцы, всегда вызывавший во мне оторопь. Вся его дурашливость и клоунада являлись лишь отменным прикрытием, но понимал ли это Тим? — Так мы ни о чем не договоримся.

Нехотя, нарочито медленно, Байсаров выпустил парня и отошел, скрещивая руки и широко расставив ноги. Макс был чуть ниже его, но из-за худощавого телосложения и узкого, худого лица смотрелся совсем тонким. Однако, ничто не мешало ему вести себя по-прежнему нахально. Поправив пиджак, он снова уселся в прежнюю позу и заговорил:

— Итак, на чем мы остановились?

Выжидательно вперив в меня взгляд, он сделал движение головой, побуждая заговорить.

— Ты пялился в стенку, — услужливо подсказала я, решив не злить парня.

— Проматываем, — махнул рукой. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить результаты поездки. Не буду растягивать вступительную часть, которую вы пытались сорвать, — взгляд в сторону Тима, — и приступлю сразу к главному. Целью вашей поездки было довести в целости и сохранности вот этот предмет, — с жестом фокусника он выудил из кармана ту самую флешку и демонстративно покрутил ее. Я сглотнула, наблюдая, как ловкими движениями он заставляет маленький прямоугольник проскальзывать меж пальцев.

Я лихорадочно пыталась сообразить, что происходит. Потерянная флешка внезапно обнаружилась у Макса, но я знаю точно, что потеряла ее еще в поезде. Мог ли он забрать ее у Паши? Других вариантов придумать мне не удалось, и оставалось лишь молча слушать речь собеседника дальше.

— Конечно, не все прошло без огрехов, но самое главное, что вы друг друга не поубивали. Наша красавица обладает пылким характером, — разведя руки в стороны, обратился Макс к Тимуру. — Поэтому я надеялся, что она все-таки отойдет от приказа и подстрелит тебя, списав на волнение, но нет. Впрочем, и ты дал слабину, оставив девчонку живой. А это значит, что вы сможете вместе работать дальше.

— Что ты имеешь ввиду? — я нахмурилась, не догоняя весь смысл его монолога.

— Ах, да, — театрально прижав ладонь ко лбу, Макс легко поднялся и подошел ближе, замерев с лицом довольного ребенка, — я забыла сказать самое главное. Все, что было с вами в эти дни — прошу считать тестовым заданием. А настоящая работа начинается сегодня, — и разведя руки в сторону, он поклонился и замер, будто ожидая от нас аплодисментов.

Я посмотрела на Тимура, ища в его глазах поддержку, но супруг пребывал в неменьшем шоке.

— Пипец, — только и смогла выговорить я.

________________

Спасибо вам за добрые отзывы, лайки и репосты! Видя, как читатели ожидают новую главу, хочется творить и творить дальше))

А вот вам обещанный образ Макса)

Глава 8

От смерти Макса спас все тот же доберман, не подпустивший Тимура ближе к хозяину. Впрочем, в тот момент мне и самой хотелось придушить сукина сына за «тестовое задание».

Байсаров стоял напротив, сжимая кулаки от злости, а в глазах его пылал такой огонь, что еще одно брошенное ненароком слово — и уже ничто не смогло бы помешать Тимуру добраться до наглеца.

— Хорошая собачка, умная, — погладил Макс по спине свирепо рычащего пса, — Самсон молодец, а Тимур и Тина — плохие мальчик с девочкой. И если они будут продолжать вести себя так, то мне придется их наказать.

— Я не буду больше участвовать в вашей клоунаде, — видимо, чаша терпения лопнула: Байсаров развернулся и вышел вон из помещения. Через минуту где-то вдали хлопнула дверь, заставив меня вздрогнуть.

Может, так действительно лучше? Тимур только мешал мне, и то, что сейчас в глубине души я сожалела об его уходе, не радовало. К черту все.

— Ты больной, — покачала я печально головой, обращаюсь к Максу. Он отпустил зверя, и тот подбежал ко мне, радостно виляя купированным обрубком хвоста. — И ты туда же, — обратилась я к Самсону, — актер погорелого театра. Не стыдно?

Будто понимая что-то из сказанного мною, Самсон, не дождавшись привычной ласки, заскулил и вернулся обратно к Максу, жалуясь. Тот лениво погладил добермана, уставившись куда-то в стену за моей спиной. Насмешливо выражение лица давно сменилось серьезной миной. Я переступила с ноги на ногу, устало поглядывая на кресло. И не лень человеку тащить его с собой только ради одной сцены со спорным эффектом.

— Он вернется, — прокомментировал, наконец, парень, на что я ответила:

— Очень не хотелось бы. Что вы задумали с Бро?

— Нужно было оценить степень вашей подготовки, — переведя на меня взгляд пустых глаз, лениво ответил он, — перед серьезным заданием.

— И?

— Того, кто не справится, — устранить. Для Бро предстоящие задание слишком важное, чтобы заботиться об исполнителях.

Он замолчал, не сводя оценивающего взгляда . Я сглотнула, почувствовав неприятное ощущение, точно волосы на затылке шевелятся. Заметив мое настроение, насторожился и Самсон. Пес задрал голову и смотрела на меня блестящими глазами — вишенками.

Затягивающая молчанием тишина становилась слишком напряженной. Что творится в голове этого придурка?