Звезда Нострадамуса Дилогия романов-гипотез

Книга первая Озарение Нострадамуса

Вразброд с безумной головой,

Забитой ложью всяких "измов"

Ведомый только эгоизмом,

Шагает в пропасть род людской.

Нострадамус.

Центурии, XII, 21

Пролог

Как всегда, мы сели с моим старинным другом и собратом по перу за шахматную доску, вот уже полвека продолжая нескончаемый матч.

Партии наши были поводом для жарких бесед. Мы расходились во мнениях более чем часто. Он написал прекрасные книги о корифеях науки, но разочаровался во многом и ныне долгом православного человека считал ниспровержение материализма. Меня, с моей научной скрупулезностью в фантастике, он попросту считал еще незрячим котенком.

— Не понимаю вас, — начал он с упрека. — Как можно возвращаться к уже написанному и изданному? Вы уже толковали о параллельных мирах. И хватит этого абсурда.

— На этот раз я получил заветный ключ.

— От сейфа? Хотите под маской в банк наведаться?

— Ключ к разгадке прорицаний Нострадамуса, без чего я не мог писать повесть о нем.

— А зачем?

Мой друг обладал редким даром любопытства, присущего разве что детям. Оно служило ему эликсиром молодости.

— Ключ я получил от девушки, когда она явилась ко мне.

— Дева явилась? С небес?

— Нет, из сопредельного мира, не ощутимого нами, но существующего рядом в ином измерении, где она побывала.

— И сразу к вам? При вашей с ней разности в летах вы вызываете мое восхищение и возвышаетесь в моих глазах, — подшучивал он, разыгрывая дебют партии. — И вы наивно поверили в ее путешествие, увидев камешки с берегов четвертого измерения?

— Не камешки, а глыбы нашей истории, события которой высвечены информационными лучами, проникающими через слои Времени в будущее и в прошлое.

— Это из какого же будущего можно заглянуть к нам, как в окошко?

— Из сопредельного мира, который переживает сейчас наши грядущие дни.

— Ну, знаете ли!.. Вам мало информационных лучей, вы еще и какими-то слоями Времени голову морочите!

— Это и есть ключ к пониманию пророчеств, без привлечения сверхъестественного.

— Да понимаете ли вы, что ваши сумасбродные допущения — лучшее доказательство того, что никаких параллельных-сопредельных миров нет и быть не может никогда. Это по Чехову. На этот раз — в самый раз.

— Вы стали человеком православным?

— Всегда был!

— Следовательно, в ад и рай верите?

— Бесспорно.

— Так разве это не параллельные миры, куда мы с вами отправимся в конце концов, перейдя в их измерения?

— Вы меня еще и спиритизмом чего доброго огорошите?

— Телепатией, которой вы пользуетесь.

— Я? Да вы с ума сошли!

— Нисколько. Молясь в храме или перед иконой дома, вы обращаетесь без всяких средств связи к Всевышнему, который на неведомом расстоянии услышит вас.

— Лучше делайте ход на шахматной доске, чем богохульствовать со своими информационными лучами. Что же это за лучи такие?

— Обращенные в прошлое — мы считаем ПАМЯТЬЮ. Лучом же, направленным в будущее, обладал Нострадамус, помня, что ПРОИЗОЙДЕТ через сотни лет.

— Ах, снова модный Нострадамус! Потомок изгнанников из Земли Обетованной, но ревностный католик в третьем поколении выкрестов. К сожалению, не наш с вами современник. Мы дали бы ему рекомендации в Союз писателей, как фантасту Богородицкому (так звучало бы его имя по-нашему!).

— Считайте, что мы опоздали почти на пятьсот лет. Да и Союз наш распался не на глыбы, а на камешки.

— А что это за глыбы, принести которые из невидимого далека оказалось под силу хрупкой девушке?

— Видение нашей истории из этого далека, представленное попавшими ко мне новеллами историка неомира Наза Веца, о событиях, предсказанных у нас Нострадамусом.

— В былое время вас вместе с «далеким историком» возвели бы на костер. И поделом!..

— Трогательная солидарность с инквизицией. Вам шах.

— Вам ничего не остается, как отыгрываться на шахматной доске, не имея других аргументов.

— Ну, конечно! Потому Декарт и был гоним всеми церквами, что осмелился добывать аргументы в пользу существования Бога алгебраически!

— Библию математикой не заменить!

— А в ней как раз и есть один из нужных аргументов. В Ветхом Завете говорится, что «Сыны Неба сходили на Землю (очевидно, из иного мира!). Увидели, что земные женщины красивы, и брали их себе в жены, а те рожали им детей. С того и пошло племя гигантов».

— Гигантов духа, имеется в виду.

— Но происходили-то они от пришельцев из параллельного мира, от «Сынов Неба», во всем нам подобных, оставивших даже свое потомство.

— Если вспоминать Библию, то прежде всего ее Апокалипсис, его ужасы повторяются в катренах Нострадамуса, смотревшего не только в будущее, но и в древность, когда создавалась КНИГА КНИГ, — напомнил мой друг.

— Апокалипсис часто истолковывается людьми применительно к своему времени. Так, имя Наполеона Бонапарта или количество дней псевдодружеского пакта Гитлера со Сталиным дают все то же дьявольское число 666!

Пока я говорил об этом, мой друг провел на доске заключительную комбинацию, заставив меня сложить оружие. Но фигуры были расставлены вновь.

— Ваш ход, — объявил мой партнер. — И выкладывайте все, что можете сказать в защиту такого абсурда, как существование нашего будущего рядом с нами. Что-то вроде маразма, извините меня.

— Это очень просто понять. Представьте себе, для наглядности, три стеклянных шахматных доски на трех уровнях друг над другом. Наша — посередине, а под нами и над нами такие же доски. Горизонтальные ряды внизу идут с первого до восьмого. У нас с вами с девятого до шестнадцатого…

— А вверху, на третьем этаже, с семнадцатого до двадцать четвертого! — перебил в обычной своей манере мой нетерпеливый друг.

И каждый такой ряд подобен слою Времени в надпространственном измерении. И как в годичном слое растущего дерева отражаются радиоактивность, химический состав и другие особенности почвы в каждом году, так и в слое Времени запечатлеваются, фиксируются действия первопроходчиков из неомира, идущего хронологически впереди нас. И события эти еще раз непременно произойдут, когда другой мир (наш с вами!) будет проходить через эти слои Времени, повторяя историю неомира, а спустя длительное время снова произойдет то же самое, но уже с теми гомо сапиенс, которые появятся в результате эволюции теперешних пращуров в прамире.

— Чего доброго, вспомните о Пифагоре, который считал, что все в жизни повторяется, а потом расскажете про снежных людей, бигфутов и Йети, заглядывающих к нам из вашего прамира?

— Ваше умение излагать мысли оппонента восхищает!

— Ладно, ладно! По-вашему, мы с вами уже играли эту партию. Жаль, позабыл, как вы ответили мне вот на такой ход! Согласитесь, что переигрывать одно и то же в третий раз даже через сотню тысяч лет все-таки скучно! Вы облегчили мне спор и, кажется, сдаетесь, что придется повторить и на шахматной доске.

— Ну, это мы еще посмотрим, — как говорил Алехин совсем по другому поводу.

— К сказанному вами можно добавить еще исследовательские зонды более развитой, чем наша, цивилизации, как бесспорных свидетелей существования сопредельного неомира.

— «Летающие тарелки»?

— Вот именно. И пришельцев оттуда, пытающихся вразумить нас.

— Избавь меня от друзей, а от врагов я сам избавлюсь!

— Они действительно дружественны.

— И помогли вашей девушке нанести вам визит?

— Который позволил мне решиться на повесть о прорицателе, поняв, как он видел будущее.

— И как же это ему удавалось?

— Мы с вами пешки, которые назад не ходят и переползают с одной клетки на другую. А фигуры, кстати вас атакующие, в состоянии и двигаться, и «смотреть» на большее число клеток и в горизонтальном, и в вертикальном ряду или по диагонали.

— При чем тут ферзи, ладьи, слоны?

— Стоя на нижней доске в крайнем ряду, они способны заглядывать через наши пешечъи головы на доски, расположенные над нами, в другой, сопредельный мир или в будущее, которое для вас выглядит печально. Не так ли? Вам мат в два хода.

— Ну, это вы просто заморочили мне голову своей чепухой.

— Не знаю, как вас, а меня заинтересовал сам образ человека, способного видеть будущее, пусть и считающего, что это даровано ему свыше. Он интересен сам по себе.

— И вы решили познакомить меня с ним?

— Да, через повесть.

— Ну, ну!.. Посмотрим, как говорил…

— Алехин по другому поводу! — закончил я за него.

— Вот уж он таких просчетов не допустил бы…

— Каких просчетов?

— Как у вашего Нострадамуса, знакомого с математикой и чуть ли не с теорией вероятностей. А кое-что у него не сходится.

— Что вы имеете в виду?

— Хотя бы конец света, который он в послании к своему сыну Цезарю называет в 3797 году. Не так ли?

— Да, насколько я помню. Но вы-то откуда помните?

— Я многое помню. Например, скрупулезные вычисления вашего мудрого Нострадамуса библейских событий, начиная с сотворения мира в строгом соответствии с библейским сказанием- 4173 год, включая сюда такие события, как всемирный потоп, построение Ноем на 600-м году его жизни ковчега (почтенный был строитель!), вычислена даже дата сооружения храма царя Соломона. А вот 70 миллионов лет после гибели ящеров, живших и до этого немало миллионов лет, не учтены вашим Нострадамусом.

— Он не мог высказывать чего-либо, противоречащего Библии. Инквизиция и так с подозрением относилась к нему.

— Допустим. Вернемся к концу света в 3797 году. А где же ваш параллельный мир, который, несмотря на конец света, благополучно процветает вопреки и Нострадамусу, и предку его Иоанну Богослову с их пророчествами об Апокалипсисе?

— Что вы хотите этим сказать?

— То, что все персонажи катренов Нострадамуса с их ужасами — всего лишь персонажи былых, возродившихся ныне сказок.

— Сказок, говорите? А помните картину о сказочном богатыре, который стоял на распутье трех дорог? «Направо пойдешь — погибель найдешь. Налево пойдешь — коня потеряешь. Прямо пойдешь — сам пропадешь». Вот человечество, по Нострадамусу, и уподобится этому богатырю. И надписи на этих камнях для людей тем же Иоанном Богословом или Нострадамусом выбиты.

— Так куда же пойти вашему богатырю, если все дороги ведут к беде. Как попасть в неомир?

— Богатырь, то бишь человечество, выберет не одну из трех гибельных дорог, а пойдет на своем могучем коне цивилизации по целине.

— И придет в цветущий рай неомира?

— Преодолев на грозном распутье, угаданном Нострадамусом, кризис своего развития, человечество найдет нехоженый путь, куда уже не проникали информационные лучи древних пророков, ни Иоанна Богослова, ни Нострадамуса. И Нострадамус писал, что конец света в указанный им срок вовсе не означает конца мира. Просто мир станет иным. Может быть, без тех пороков, безнравственности и агрессивности, которые так ярко разоблачены в его катренах. Вот вам и путь по целине, который изберет наш богатырь, минуя дороги бед на грозном распутье.

— Ваша апостольская вера в Нострадамуса ставит вас рядом с разоблачителями материализма. Вас можно посвящать в архиепископы… или в ересиархи, — саркастически добавил он.

Я пошел проводить своего друга до метро «Университет». Он бурчал, что счет у нас обычный — «один на один», и внезапно сказал:

— Экземпляр первого 1555 года издания катренов Нострадамуса хранится в Российской Государственной библиотеке (бывшей Ленинке). Значит, был такой автор…

Мы шли по людной улице вдоль выстроившихся по-солдатски, уныло однообразных киосков, одетых заботой мэрии в униформу.

За прилавками, спиной к батарее бутылок с яркими наклейками, стояли, как в цехе за станками, бравые молодцы. Вечерами они заполняли рестораны и ночные улицы, а днем скучающе «производили» продукцию, именуемую «рыночной экономикой». Товары, как и киоски, были одинаковые, а цены малодоступные для ежащихся от наступающего на них капитализма покупателей. Мы шли молча.

Уже стоя в дверях вестибюля станции метро, он обернулся и крикнул:

— Вы пишите! Почитаю непременно!

Мне хотелось бы, чтобы мой друг прочитал не только об эпохе французских королей, Великой французской революции, Наполеоне, мировых войнах, Гитлере, Сталине — обо всем, что открывалось Нострадамусу и подтверждалось в неомире. А чтоб прочитал он и о нашем времени. Ведь о нем написал Нострадамус свое пророческое четверостишье:

Утопия эта написана Мором.

Столетья спустя принята за Днепром.

Но тяготы жизни проявятся скоро.

За молнии блеском прокатится гром.

Нострадамус. Центурии, III, 95, 1555 г.

Перевод Наза Веца

Но пока он прочтет повесть о Нострадамусе, предпосланную мной тому, что расскажет проницательный историк неомира.

Загрузка...