Владимир Хмелевский Палата №13

Шумно отметив юбилей, Иван Петрович решил заняться спортом, для здоровья, к этому решению его подтолкнула жена, еще очень энергичная женщина, которой он пожаловался на небольшую изжогу, после обильного застолья. В тот, не по-весеннему, холодный вечер, Петрович, после часовой пробежки вышел из душа и прошел на кухню, его жена как раз раскладывала по тарелкам стог салата – они теперь питались по ЗОЖ. Небольшой телевизор, прикрученный к не по размеру подобранному креплению и всегда вызывавший бурю эмоций тещи, когда она гостила у них – торчащее железо напоминало ей уши какого-то зверя, который ее пугал, показывал шедевр Мосфильма – «Покровские ворота». Фильм этот, он видел много раз, знал все диалоги практически наизусть, но всегда смотрел с удовольствием. Вот и сейчас, он громко смеялся, чем очень расстраивал супругу, которая переживала за новые, кухонные, шторы, висевшие в непосредственной близости от его большой тарелки. В который раз очень позабавил образ Хоботова, которому сделали операцию против его воли. В хорошем настроении Петрович пошел спать.

Утром Петрович проснулся в поту, очень сильно болело в правом боку и поднялась температура, жена проснулась, как по команде и, оценив ситуацию, несмотря на его вялые протесты, что «так пройдет», вызвала скорую. Уже через час Петрович лежал в хирургическом отделении районной больницы у которой медалей, на сайте, было больше чем у ВЛКСМ, а главврач, регулярно появлялся в телевизоре. Сдав анализы и пообещав дежурному врачу не есть и не пить, Петрович стал морально готовиться к испытанию. Согласно просмотренному, накануне, фильму, операция была не очень сложная. Петровича не покидало хорошее настроение, даже когда ему брила живот строгая медсестра и его, обнаженного, везли на каталке в операционную, он пытался шутить. Когда к его лицу поднесли маску, он поднял руки, громко произнес: «Поехали», и отключился. Сознание вернулось только на следующий день, Петрович, сразу, на всякий случай, ощупал почки – те были на месте, затем с трудом приподнял голову и осмотрелся. Палата была заполнена жителями Средней Азии и, несмотря на их общее внешнее сходство для жителя средней полосы России, вероятно, они были из разных регионов. Одна группа больных приходила в возбуждение при появлении одной уборщицы – похоже, их землячки, другие радовались другой, и эти группы вяло общались между собой. Петрович ловил на себе вопросительные взгляды обеих групп и, чтобы разрядить обстановку, при случае, заявил, что сам служил тридцать лет назад на их далекой родине, чем вызвал восторг одной стороны палаты. Мужчины долго улыбались и предлагали ему еду и напитки, от которых он категорически отказался, по медицинским показателям. После недолгих переговоров жителей Востока, за Петровичем стал ходить один из азиатов, пытаясь угадать и выполнить его желания. Петровичу было несколько неловко за такое отношение, к нему, незнакомых ему людей.

Загрузка...