Глава 2

* * *

Как ни странно, но дети, проспавшие с обеда до самого вечера, проснувшись, обрадовались отцу, потом поужинали и снова завалились спать.

Спать в папиной кровати им понравилось, они хотели и дальше оккупировать его территорию, но папочка разогнал всех по своим комнатам.

Анфиса дала каждому по стакану тёплого молока с печеньем для лучшего сна, пожелала спокойной ночи, подоткнула одеяльце каждому малышу и поцеловала в лобики.

Она решила, что с завтрашнего дня в первую очередь займётся уборкой дома. И обязательно надо стрясти с Велара кухарку и домработницу.

Она одна всё это хозяйство физически не вытянет.

А пока нужно сделать заготовки для завтрашнего завтрака и обеда, а ещё составить список необходимого по хозяйству. Как оказалось, гель для стирки одежды у несчастной семьи тоже кончился, как и большинство мелочей.

Когда Анфиса уложила детей спать, она спустилась вниз в кухню.

Велар был здесь и чинил кран.

На нём были надеты только домашние штаны, и взору Анфисы открылась красивая сильная мужская спина с мощными жгутами мышц, что играли под бронзовой кожей, когда Велар с усилием закручивал гайки.

Анфиса, не отрывая взгляда от великолепного зрелища, направилась к холодильному шкафу и, как шла, так и напоролась лбом о дверцу верхнего шкафчика, что оказалась открытой.

Больно ударившись, она зашипела, как кошка, и приложила руки к больному месту.

Велар резко обернулся.

– О, Великий Дракон! Простите! Я забыл закрыть дверцу шкафа! Нужно срочно приложить лёд!

– Успокойтесь, – остановила она его суету. – Всё нормально. Бывает. Я сейчас достану лёд и сама его приложу. Вы починили кран?

– Да, – ответил он робко, переминаясь с ноги на ногу.

Велар чувствовал себя виноватым. Из-за него новая няня уже пострадала.

– Хорошо. Я хочу сделать заготовки на завтра и напишу вам список. Кое-что нужно купить. И решите скорее вопрос с поваром и домработницей.

– Конечно, – согласно кивнул он, убирая инструменты в этот злополучный шкаф.

И кто, скажите на милость, держит инструменты в шкафу в кухне?

Анфиса многозначительно посмотрела на то, куда он складывает инструменты. Велар всё понял.

– Детям всё вокруг любопытно. И только здесь они не могут достать их.

Он показал, что в шкафчике, точнее в стене, сделана потайная полка, которую сразу и не увидеть, и находится она довольно высоко.

– У меня по всему дому такие тайники, в том числе с опасными острыми предметами и инструментами. Прячу от детей.

– Ага, – кивнула она. – Буду знать.

Она достала лёд в пакете из холодильного шкафа и приложила к ушибленному лбу.

Велар улыбнулся. Анфисе его улыбка очень понравилась. Она преобразила его, сделав ещё красивей.

«Вот чёрт! Если он будет так мило мне улыбаться, то и влюбиться недолго…» – подумала со вздохом Анфиса. – «Но-но! У него вообще-то шесть жён отправились в мир иной. Надо ещё узнать по какой причине».

* * *

Решив воспользоваться возможностью хотя бы недолго побыть одному, Велар вышел из дома. Он посмотрел на звёздное небо и досчитал до десяти. Затем решил досчитать до тысячи.

Когда он вернулся, Анфиса всё ещё находилась в кухне, она копалась в холодильном шкафу. Велар видел только её попку, обтянутую бежевыми шортами.

Несколько секунд он просто любовался открывшимся ему видом.

Почувствовав соответствующую реакцию своего тела, он сел за обеденный стол, что был начищен до блеска и отмыт от жира и трудновыводимых пятен.

– Хотите стаканчик крепкого? – вдруг спросил он Анфису.

– Крепкого?

– Вы только не подумайте, что я алкоголик. Просто сейчас захотелось пригубить…

Анфиса сложила на столе продукты и улыбнулась.

– Я с удовольствием выпью стаканчик крепкого. Тем более за весь год я так и не пробовала ничего такого. Интересно сравнить алкоголь вашего мира и моего. И давай перейдём уже на ты… Или это неприемлемо?

– Нет, конечно. Давай на «ты». Я согласен.

Она засмеялась.

– Отлично. Тогда я порежу фруктов для нас.

Велар не мог отвести от неё взгляд. Улыбка Анфисы была потрясающей. Даже её серые глаза смеялись.

«Перестань, – сказал он сам себе. – Она – человек и по определению не может быть моей парой, а обрекать эту женщину на смерть, просто переспав с ней, я не имею права. И так пострадало уже шесть ни в чём не повинных женщин… Каждый раз я думал, что встретил свою избранницу, свою истинную. Каждая клялась мне в любви и говорила, что чувствует меня, как своего единственного…»

Он провёл рукой по спутанным волосам и ушёл в кабинет, где в очередном тайнике хранил алкоголь.

Вернулся с двумя стаканами и бутылкой крепкого в руках.

Он разлил зелёную жидкость по стаканам.

Анфиса принюхалась. По цвету было похоже на абсент.

– Как называется этот напиток? – спросила она с любопытством.

– Это викс.

Видя её интерес, он сказал:

– Викс – это такая трава, которая составляет основу напитка. Но добавляют к ней ещё смесь, в которую входит около 20 трав. Высыпают в холщовые мешки и опускают их в ёмкости с крепким, после чего оставляют на неделю. По истечении этого срока получившийся экстракт переливают в бочки, в которых смешивают её с сахаром и горной водой. Будущий напиток настаивается около трёх месяцев. Попробуй.

– Любопытно, – произнесла Анфиса. – Только давай стукнемся стаканами.

– Зачем?

– В моём мире есть традиция. В средневековье у нас так делали, чтобы избежать отравлений ядом. Когда бокалы соприкасались друг с другом, напитки переливались и смешивались. Означает доверие… в-о-от.

Они чокнулись. Велар ударил по стакану, не рассчитав силу, и посуда разбилась, зелёная жидкость забрызгала обоих.

Анфиса рассмеялась.

Это не семья, а ходячее бедствие. Как образом они всё ещё живы?

Когда вытерли насухо стол и пол, Велар принёс новую посуду.

– Чокаться нужно легонечко, – с улыбкой произнесла Анфиса.

Со второго раза всё получилось.

Ну что сказать? Викс оказался сладким, душистым, пикантным и мягким напитком. Похоже на земной напиток.

– Вкусно, – сказала она.

Он улыбнулся.

Анфисе не хотелось портить ему настроение, но она должна знать.

– Прости заранее о том, о чём сейчас спрошу.

Улыбка его сошла на «нет».

– Спрашивай. – Он уже знал, о чём будет её вопрос. Это логично.

– Что случилось с твоими жёнами? Ты говорил про проклятие…

Со второго этажа вдруг послышался детский плач. Велар поставил стакан на стол и вздохнул.

– Даниэль проснулся. Пойду, успокою.

– Погоди. Давай я. – Подскочила со стула Анфиса.

– Нет-нет, – покачал он головой. – Отдыхай. Ты и так много сегодня сделала.

Крики становились всё громче. Велар развернулся и быстро пошёл к сыну.

Анфиса опустилась обратно на стул и вздохнула.

«Бедный Веларчик», – подумала она.

* * *

Комната, что ей выделил для проживания дракон, находилась на первом этаже. Помещение было просторным и с большим окном. Правда, так же как и весь дом, требовала уборки. Почти весь пол занимал широкий разноцветный, но потрёпанный плетёный ковёр. Большая кровать. Стол в центре комнаты. Кованая люстра. Она стянула скатерть и сложила её вчетверо, шумно откашлявшись от поднявшейся столбом пыли. Возле кровати стоял простенький табурет, на котором лежал её чемодан с нехитрым гардеробом.

Одежду она ранее разложила на кровати, когда переодевалась из мокрого платья в сухое.

Рядом находилась её гитара.

Анфиса подошла к окну, чтобы задёрнуть шторку… и резко отшатнулась.

В нескольких сантиметрах от стены дома стояла гигантская корова и косила на Анфису своим круглым глазом.

Анфиса была очень рада, что ей удалось не закричать. Не хватало ещё, чтобы Велар примчался сюда, потому что она испугалась коровы, которая к тому же находилась на улице.

Правда, сама корова казалась чем-то напуганной.

Интересно, коровы здесь умеют бояться?

Анфиса услышала, что Даниэль снова плачет. Похоже, Велару предстоит ещё одна бессонная ночь.

– Ну-ка! Пошла отсюда! – прикрикнула на животину Анфиса и для верности ещё махнула рукой.

Вдруг она услышала детские голоса:

– Уходи, давай!

– Брысь!

Анфиса перегнулась через подоконник.

Светила полная луна, и она хорошо освещала сад.

Анфиса увидела Мирру и Гардара.

– Эй! Что вы там делаете? – крикнула она, и корова снова повернула рогатую голову в её сторону.

– Её надо выгнать, – ответил Гардар, картавя слова. Кажется, ребёнок был напуган.

– Папа не закрыл ворота, и корова сюда зашла. Она съест все наши цветы, если её не выгнать из сада, – объяснила Мирра. – Я услышала, как она мычит, и разбудила Гардара, чтобы вместе отогнать корову в загон.

– Я позову вашего папу, он уведёт корову. А вы быстро домой! На дворе ночь уже!

– Папа успокаивает Даниэля. А мы уже большие, – голос Мирры тоже дрожал от испуга.

Они пытаются храбриться, но, похоже, эта корова-переросток их пугает. Вдобавок животное своим телом перекрыло детям выход из сада.

«Надо пойти наверх и поменяться с Веларом. Я буду с Даниэлем, а он пусть займётся чёртовой коровой, будь она неладна, и вернёт детей по кроватям».

Но в этот момент раздался крик Даниэля, он снова заплакал.

Анфиса оказалась меж двух огней. Плачущий ребенок или корова, которая пугает детей?..

Корова замычала и тряхнула рогатой головой в сторону детей.

– Чёрт! – выругалась Анфиса. – Так! Замрите и не двигайтесь! Я иду к вам, помогу прогнать её!

Её голос прозвучал уверенно, но на самом деле Анфисе было очень страшно.

Шутка ли, корова выше её головы!

«Господи, какая же она огромная!» – подумала она с ужасом.

Идти вокруг дома к саду было бы очень долго, поэтому Анфиса залезла на подоконник и на мгновение замешкалась.

Высота здесь небольшая совсем – первый этаж частного дома.

И она прыгнула… Точнее, вывалилась.

Всё произошло бы без проблем, но её правая нога зацепилась за подоконник, и женщина с криком и взмахами рук рухнула… прямо в коровью лепёшку.

«Только не это!» – страдальчески подумала Анфиса. – «Ну, прямо проклятие какое-то! Два раза нырнуть в дерьмо – это надо быть очень «везучей!»

Вдобавок женщина ещё и ногу ушибла и, кажется, содрала кожу на голени, когда падала.

К Анфисе подбежали дети и помогли встать.

Анфиса со стоном поднялась. Нога сильно болела, и дышать было нечем – воняло так, что начинала кружиться голова.

– Ты сильно ударилась? – спросила её обеспокоенно Мирра.

Анфиса сквозь стон ответила:

– Ничего, малышка. Всё хорошо. Бывало и хуже. Только я опять перемазалась в дерь… коровьей лепёшке.

Дети хихикнули.

Её руки были в липкой и гадкой субстанции, как, впрочем, и коленки, и вся одежда.

«Слава Богу, что хоть лицом в лепёшку не забурилась!» – подумала Анфиса.

– Воду папа починил – ты сможешь отмыться, а одежду нужно будет выкинуть. Запах не отстирается. Когда Гардар был маленький, он часто падал в какули.

– Ничего я не падал! Это вы меня толкали! – возмутился Гардар и недовольно надул пухлые губы.

Корова тем временем громко замычала и двинулась на Анфису с детьми, грозно направив на них свои рога.

«Она что, разозлилась от того, что я в её дерьмо влезла?» – мысли в её голове скакали как кузнечики. Страх сковывал тело.

Животное было громадным, и, кажется, стероидная корова решила их съесть!

Дети прижались к Анфисе и тоже все перемазались, но никто на это внимания не обратил.

Они начали отступать к забору, окружающий сад. Анфиса решила, что сможет подсадить детей, тогда они могут забраться на забор.

А она сама… что ж, кажется, ей придётся биться с коровой.

Наверное, это было бы смешно, не будь так грустно и страшно.

Но тут прибыло спасение в лице Велара.

Он похлопал животное по крутому боку и издал какой-то непонятный звук, состоящий как будто из одних согласных.

Животное начало отступать и практически уже вышло из сада…

Ещё немного осталось, и эта туша скроется с её глаз… И тут Анфиса увидела, что это вовсе не корова.

Вымени-то не было!

Это был бык!

Велар закрыл за быком ворота загона и вернулся в сад к перепуганной до икоты Анфисе и уже успокоившимся детям.

– С вами всеми всё в порядке? – спросил он, обнимая дочку и сына.

Дети одновременно закивали головой.

Мирра сказала отцу:

– Анфиса упала в коровью лепёшку, её надо отмыть, а то будет вонять на весь дом, как Гардар, когда был маленьким!

Велар посмотрел на Анфису, а женщина только развела руками.

Он вздохнул и покачал головой.

– Как вы тут оказались?

Анфиса тоже тяжело вздохнула и рассказала историю «Корова-дети-я».

* * *

На новом месте Анфиса долго не могла уснуть, а едва закрыла глаза, над самым ухом раздался истошный высокий вопль.

Она вскочила, готовая на всё, даже на самое страшное, но тут выяснилось, что уже вполне утро, и на улице кипит, можно сказать, жизнь, а над её ухом издевается плешивый кошак. Это он истошно воет. Сидит на её кровати возле подушки, смотрит своими зелёными глазищами и издаёт высокое «Мяу-о-а-у», от которого уши сворачиваются в трубочку.

– А ну брысь! – прикрикнула она на драного кошака и попыталась прогнать его с кровати.

Но этот монстр впился когтями в матрас и недовольно завыл снова, только ещё громче.

– У-у-у!!! – завыла теперь уже сама Анфиса, закрывая уши. – Заткнись лучше, а то в окно выкину! Прямо в коровье дерьмо!

Кот не прекращал мяукать, он словно что-то просил.

– Чего тебе надо от меня?! – рявкнула раздражённая Анфиса.

Кот тут же заткнулся, спрыгнул с кровати и подбежал к двери, обернулся к Анфисе с таким взглядом, мол, чего сидишь? Иди за мной!

Анфиса упала лицом в подушку. Она жутко хотела спать, но, кажется, уже все проснулись, так как со двора были слышны детские голоса.

И по дому кто-то громко топает.

И кошак снова стал выть возле уха.

Анфиса мрачно слезла с кровати и отправилась в ванную. В зеркале отражалась усталая, но разъярённая женщина.

Умывшись, она натянула на себя джинсы и свежую футболку и вышла из комнаты. Направилась в кухню в сопровождении кошака.

«Мне срочно нужен крепкий-прекрепкий кофе», – решила она.

В этом мире был подобный напиток, только назывался он не кофе, а очень смешно именовался «поппи».

Она увидела, как на кухне Велар возится с младшим. Даниэль сидел в детском высоком стульчике и ел какую-то зелёную бурду.

– Доброе ут… – хотела сказать Анфиса.

Велар обернулся к ней, его взгляд скользнул на пол и он истошно закричал:

– ОСТОРОЖНО!!!

Предупреждение запоздало.

Анфиса шагнула вперёд, наступила на что-то твёрдое и поехала прямо на Велара. Секундой позже они оба с грохотом врезались в кухонные шкафы, из которых тут же стало что-то падать и сыпаться на их головы.

Кульминацией этого бедствия стал упавший верхний шкафчик. Хорошо, что хоть не на их головы.

– Дети разбросали мыльные бруски по полу, я не успел их убрать… – покаянно сказал Велар.

На устранение последствий этой катастрофы ушёл целый час. Когда они всё убрали, Анфиса накормила детей завтраком, посюсюкала с Даниэлем, и потом на столе наконец появился поппи (кофе).

Кошак, что разбудил её с утра, был их домашним котом по имени Краз, который любил по утрам получать порцию свежего куриного яйца. Почему он пришёл просить его у Анфисы, Велар не знал.

Анфиса усадила Даниэля к себе на колени и гневно уставила палец прямо в грудь умиротворённому Велару.

– Вот в чём дело! Это всё ты!

– Я не очень понимаю… – ответил он, оторвавшись от кружки с напитком.

– Ты притягиваешь неприятности! Велар, ты – ходячая катастрофа. Я о таких горе людях читала. У тебя отрицательное биополе, вот на тебя всё и валится! И на тех, кто рядом!

– Глупости!

– Я серьёзно. Смотри сам. Как только я оказалась на твоей ферме – меня как будто сглазили! И суток не прошло, как я дважды искупалась в коровьем дерьме, сломался кран с водой, потом я ушибла лоб, а сейчас ещё и это! Ты говорил о своём проклятии, я хочу прямо сейчас узнать, что это такое! Я же с твоими детьми буду, Велар! А вдруг меня ждут в дальнейшем беды пострашнее, например, потолок мне на голову обрушится, или стадо коров ворвётся ко мне в комнату…

– Ты что, Анфиса! Коровы не могут войти в дом! Они слишком большие!

Она прикрыла глаза ладошкой. Он непробиваемый.

– Велар, я утрировала. То есть преувеличила, исказила чрезмерными крайностями в проявлении своих бедствий. Понятно?

Велар покорно кивнул.

Воодушевившись, Анфиса несколько резковато распорядилась своим поппи и в итоге обожгла язык.

– Предлагаю побеседовать в кабинете, – сказал Велар.

– Отлично. Пойдём.

* * *

Анфиса держала на руках Даниэля, который, к удивлению Велара, не плакал, не капризничал и даже не егозил, а сидел смирно и улыбался, глядя на женское лицо.

Он только головой покачал.

«Чудеса, – подумал он. – Ни одну няньку ребёнок не допускал к себе, сразу начинал громко и надрывно плакать, а у неё на руках превратился в славного и послушного дракончика. Да и дети сегодня ведут себя спокойней, играют во дворе в тихие игры».

Анфиса разместилась в удобном кресле.

Велар сел напротив, потом встал и, порывшись в столе, вынул исписанный лист бумаги.

Снова вернулся в кресло и с минуту молчал, собираясь с мыслями.

Анфиса смотрела на него, и эта игра в гляделки начинала ей надоедать.

– Я вся во внимании, – сказала она нетерпеливо.

Велар вздохнул и начал рассказывать историю своей семьи.

– Мой отец убил свою мать, мою бабку, из-за этой земли. Она хотела оставить землю в наследство моему дяде. Мой дядя очень любил этот дом и землю. Он умел великолепно управляться с хозяйством – это было его призвание. А мой отец желал продать землю и получить за неё хорошую сумму. И когда он узнал, что земли ему не видать – убил свою мать. Закон моего мира не прощает убийства матери, и тогда на него обрушилось проклятие. К моему несчастью, он сумел с себя его скинуть и переложил его на будущее поколение – на первого рождённого сына.

Тем временем отец продал землю. Дядя просил и умолял его не совершать этот поступок или продать землю ему…

В общем, мой отец то ещё дерьмо!

Он давно уже умер. Дядя тоже, он не смог пережить предательства своего брата.

Я был первым и единственным ребёнком у своего отца.

И с того самого момента, когда я появился на свет, в первые же минуты жизни на меня и перешло проклятие, что переложил с себя мой отец – моя мать умерла, дав мне жизнь…

Меня растил друг семьи. Его я и считал всегда своим отцом, и только ему благодарен за своё детство и юношество. Когда я вырос и выучился, стал сам работать, и, спустя время, смог выкупить землю, что веками принадлежала моей семье. Привёл хозяйство в порядок, встал на ноги, и сюда я мечтал привести свою пару…

Каждый дракон мечтает встретить свою единственную, свою вторую половинку, что рождена именно для него. Дракон сразу понимает, что это она, когда встречает её. Иногда мы обращаемся к провидцам, старцам-драконам, что умеют «видеть» судьбы людей и драконов, и подсказывают нам, как жить дальше и что делать…

Я, в силу своего проклятия, не могу почувствовать свою пару, если встречу её, как и она меня.

У меня было шесть жён, Анфиса. И каждый раз я думал и надеялся, что это она. Мечтал, что вот она моя единственная, моя душа и сердце… Потом… давая новую жизнь, они все умирали. Страшная смерть настигала их от моего проклятия – тело мгновенно превращалось в серый пепел.

Когда я потерял вторую жену, то отправился за помощью к старцам. Они дали мне подсказку о моей паре, и я стал искать её, следуя этой подсказке…

Третья, четвёртая, пятая… Они все меня любили и говорили, что мы половинки одного целого. И я любил. И тоже в это верил. Но все мои надежды превращались в пыль… Разрушались на моих глазах…

Шестая моя жена родила мёртвого ребёнка и умерла сама точно так же, как и все остальные до неё.

У меня осталась последняя возможность снять проклятие. Если я его не сниму, то мои дети никогда не узнают своего дракона, никогда не смогут найти свою пару и дать новую жизнь…

Анфиса округлила глаза от шокирующей истории.

– Дай мне прочесть, – сказала она охрипшим вдруг голосом и протянула руку.

– Вот, – протянул он ей лист.

Она начала читать.

«И случится тот день, когда в дом твой придёт она – с духом Дракона, но не Дракон она.

И всё же Дракон она, ибо для тебя создана.

Любовь и нежность подарит она.

И ослабеет проклятия печать, узнаешь об этом, когда исчезнет пятно на груди сына твоего.

И родится новое сердце, новое дитя.

И дети твои крылья расправят.

Заалеют небеса. Сгинет тьма проклятия, и сбудутся эти слова…»

Она прочла несколько раз странные строки и перехватила удобнее малыша.

– Ты, случайно, не дракон? – вдруг спросил её Велар.

Анфиса отрицательно покачала головой.

– Нет, я самый обыкновенный человек…

И она вдруг задумалась.

– Правда, я родилась в 1988 году… в год Дракона… – она увидела, как сразу зажглись интересом глаза Велара. – А у вас есть такое понятие, как знак зодиака, зодиакальный гороскоп? Это знак созвездия, в котором присутствовало солнце в день и час рождения… А есть у нас ещё 12-летний цикл, китайский гороскоп – это характеристики зодиакальных животных, таких как кот, бык, тигр, дракон и так далее… Может, твоя избранница родилась в год Дракона? Есть у вас такой год?

– Нет у нас таких странных обычаев… Подожди, ты хочешь сказать, что ты – Дракон? – сдавленным голосом поинтересовался Велар.

Анфиса отобрала у Даниэля прядь своих волос, что он пытался засунуть себе в рот, и ответила:

– Нет, я человек. У меня нет зверя, второй сущности, как у вас. Я не оборачиваюсь в дракона. Но родилась в его год, и это значит, что мне присущи его характерные черты – свобода, жизнелюбие, страсть… не помню, что ещё. Всё же это больше архетип…

– И всё-таки, ты – Дракон, – твердил своё Велар.

– Да нет же! Я родилась в год Дракона, а по зодиакальному знаку я вообще Телец! С таким же успехом меня можно и коровой обозвать!

«Эти коровы меня везде преследуют», – подумала Анфиса.

Велар вздохнул.

– Ты лучше скажи, проклятие должно пасть только тогда, когда твоя пара родит ребёнка, верно?

– Да, – как-то обречённо ответил он.

– М-да-а, – протянула она. – Как-то невесело, и папаша твой настоящим гадом оказался. А что это за пятно на груди сына, про которое тут говорится?

– Пока не родился Даниэль, я сам не понимал, о чём речь. Вот, смотри…

Велар подошёл к Даниэлю и расстегнул у него рубашку, и Анфиса увидела: в области груди малыша было чёрное пятно, словно кто-то капнул чернил, и они кляксой растеклись на белой коже несчастного ребёнка.

– Это последствие проклятия. Именно оно губит моего сына и причиняет ему боль. От этого пятна плохо работает его сердце, и никто не может его излечить. Чтобы он стал здоров – нужно снять проклятие.

– Вот же чёрт! – не сдержалась Анфиса и прижала хрупкое тельце малыша к себе, поцеловала пухлые щёчки.

– Велар, я помогу найти тебе твою пару, обещаю. Так не должно быть! Ведь ты ничего не сделал плохого, а тем более страдают невинные детки!

– Спасибо тебе, Анфиса, – поблагодарил он её.

Загрузка...