Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...


Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246


BAR "EXTREME HORROR" 18+

https://vk.com/club149945915


Джек Кетчам "ПАССАЖИР"

У нее были не самые лучшие дни еще до того, как машина заглохла.

Прошлой ночью она заснула за своим столом в кабинете и проснулась от того, что ей приснился Мика Харп, ввалившийся всеми своими тремя сотнями с лишним фунтами в панорамное окно, осыпавший ее осколками стекла, ударившийся о ее стол и разбросавший повсюду бумаги и окурки, взглянувший на нее, зловеще ухмыляясь, и спросивший:

- Проблемы, адвокат?

И она внезапно проснулась, как подброшенная пружиной.

Затем в кабинет вошел Алан с бумажной папкой в руке, обернутый полотенцем после душа, положил папку на стол и попросил ее не забыть завтра эти выписки по делу.

- Конечно, Алан, спасибо, без проблем.

Ему потребовалось целых две минуты, чтобы по-настоящему разглядеть ее, бледную как мел, и еще столько же, чтобы спросить, что случилось.

- Кошмар приснился, - сказала она.

Он взглянул на стол, заваленный бумагами.

- Ты провела здесь всю ночь?

Она зевнула и кивнула.

- Итак? Как все прошло?

- Думаю, без Мики Харпа мне придется несладко, вот к чему все сводится.

- Я тебя предупреждал.

- Все, что мне остается, - это ссылаться на недостаточность доказательств.

Она смотрела, как он перекинул полотенце через плечо, повернулся и пошел на кухню.

- Угу. Хочешь кофе? Я хочу.

- Мне нужно немного поспать. Мне нужно дело, которое я смогу выиграть, черт возьми.

Он сказал:

- Довольствуйся кофе.

* * *

Позже они с прокурором Милтоном Вендтом предстали перед коллегией судей и судьей Ирмой Фостер - еще один потрясающий повод для беседы.

- Мы не утверждаем, - сказала она, - что моего клиента не было в доме Уиллисов в тот день, Ваша честь. Они были старыми друзьями, и у него были все основания там быть. Обвинение настаивает, что мой клиент был в доме, и мы признаем, что он действительно там присутствовал. Но там также был и Большой, и нет ничего...

- Большой? - cудья Фостер покосилась на нее.

- Мика Харп, Ваша честь. Старший брат обвиняемого.

Судья посмотрела мимо нее на Артура "Маленького" Харпа, сидевшего за столом защиты. Артур сегодня в целом выглядит неплохо, - подумала Джанет. - Насколько это вообще возможно. Новый готовый костюм и галстук из "Burton's", начищенные ботинки. Но Джанет все равно знала, кого видит судья - деревенщину с одутловатым лицом, которая смотрит на них глазами идиота. Она только надеялась, что он не чистит уши ластиком на другой стороне карандаша.

- Большой и Маленький? - спросила она.

- Да, Ваша честь.

- Боже мой!

Джанет попыталась двигаться дальше.

- Обвинение не представило никаких вещественных доказательств, которые бы указывали на то, что именно мой клиент, а не, как мы утверждаем, его брат, несет ответственность за убийство двух человек, причем без ведома или содействия моего клиента. Я ходатайствую о прекращении дела.

- Он признался, адвокат, - Вендт вздохнул.

- С тех пор он отрекся от своих показаний и заявил, что стрелял Мика. То признание было сделано под принуждением, и вы это знаете. Копы давили на него более двадцати двух часов. Все потому, что не могли найти его брата.

- Они и до сих пор его не нашли.

- Это не соответствует действительности, Ваша честь.

Затем судья тоже вздохнула.

- Давайте перейдем в кабинет судьи, - сказала она.

* * *

В кабинете судьи дела пошли не лучше. Судебное заседание было назначено на утро понедельника. У нее были выходные для подготовки. Но к чему готовиться? Она, конечно, не собиралась вызывать этого маленького слизняка в качестве свидетеля. Лучшее, на что она могла надеяться, - это поколебать детективов, проводивших допрос, или сотворить чудо в заключительном слове. Перспективы были не очень обнадеживающими. Харп признался в убийстве Джозефа и Лилиан Уиллис из-за неудачной сделки с наркотиками, и, вероятно, на этом все заканчивалось. Тем не менее, в коридоре она предприняла последнюю попытку поговорить с Вендтом.

- Рассмотрение дела следовало отложить, - сказала она. - Оно не должно было дойти до суда.

- Да ладно вам, Джанет. Мы даже не знаем, был ли там Большой.

- И не знаем, что это не так.

- Никто еще не подтвердил его присутствие там. Даже его брат. Что же вы хотите от копов? Вспомните, ради Бога, об обоснованном подозрении. Мы ездили туда полдюжины раз. Это место - вооруженный лагерь, конспиративная квартира для половины психов штата. Но все оружие у них зарегистрировано. Вы же знаете, как его называют местные.

- Знаю. "Дыра-в-стене".

- Совершенно верно. Здесь, в тихом старом округе Аддертон, происходит что-то вроде истории о Бутче Кэссиди и Сандэнсе Киде. Но это в любом случае частная собственность. У этих парней есть связи. У них есть деньги. Большие деньги. У них есть команда, которая убирает за ними мусор не хуже, чем где-либо в США. А у нас нет достаточных оснований для обыска.

- Он там. И он совершил преступление.

Она остановилась, открыла портфель, достала вторую папку сверху и протянула ее Вендту.

- Взгляните.

- Перечень правонарушений Большого. Я его читал.

- Прочтите еще раз. Аресты за поджог, изнасилование, вооруженное ограбление, еще одно изнасилование - на этот раз мужчины, содомию, убийство, покушение на убийство, нападение...

Она осознавала, что ее голос повышается, эхом разносясь по почти пустым залам, заставляя обернуться пару голов. Но ей было на это наплевать.

- Вы можете что-то сделать, Милтон. Можете послать людей за ним.

Вендт покачал головой.

- Хотел бы я. Послушайте, никто не говорит, что Большой - душка, Джанет. Я даже допускаю, что братья могли сделать это вместе. Но суть в том, что у нас уже есть ваш парень. Так что я, пожалуй, пойду и поджарю его, если вы не возражаете.

* * *

В "Черепашьем Pучье" были янтарные светильники, панели из темного дерева, столы и стулья обиты бордовой тканью, - этакий стейк-хаус с намеком на романтику. Вечер пятницы, но не занята даже половина столиков, и бар полупустой - свидетельство того, что северная часть штата Нью-Йорк не может похвастаться настоящим процветанием. Она допивала уже второй бокал вина, когда, наконец, появился Алан. Не было смысла ругать его. Алан опоздал, и это факт.

- Ну и как? - спросил он.

Опять этот дурацкий вопрос. Она сделала глоток вина.

- Алан, ты иногда бываешь страшным занудой.

- Все прошло не очень хорошо?

- Увы...

Он протянул руку через стол и сжал ее ладонь. Его рука была теплой и сухой, и вопреки себе самой она всегда находила утешение в его прикосновениях.

- Я люблю тебя, милая, - сказал он.

- Алан, ты же, черт возьми, мне изменяешь.

- Это вовсе не значит, что я тебя не люблю. Не беспокойся об этом судебном деле. Ты что-нибудь придумаешь. Послушай, я остаюсь на ночь в городской квартире. Утром мне первым делом нужно взять письменные показания под присягой. Ты не возражаешь?

- Нет, все в порядке.

Позади него к ним приближалась молодая симпатичная блондинка-официантка.

- Я не согласен, - сказал он. - Возражаю. Иногда я могу быть занудой, но я знаю одно или два сексуальных преступления, которые мы еще не совершили, и я бы предпочел попробовать их сегодня.

Официантка замерла.

- Он имеет на это полное право, - сказала ей Джанет. - Он судебный исполнитель.

* * *

Она ехала домой, когда ее "Форд Таурус" начал дергаться, а затем заглох перед подъемом на холм на темном участке двухполосной дороги местного значения - Шоссе 605 к северо-востоку от Мевилла. Ей удалось съехать на обочину и попытаться завести машину снова, но стартер лишь заскрежетал в ответ, словно сердитый кот. Она вышла на черный асфальт в теплую, безветренную, освещенную луной ночь. Внизу, далеко в долине, были видны огни одинокого фермерского дома. Она обошла машину спереди и сзади, но в обе стороны простиралась лишь пустота.

Она уже почти неделю собиралась купить новый мобильник.

Похоже, придется подождать, - подумала она.

Так и случилось.

Прошло почти двадцать минут, пока она стояла там, куря одну сигарету за другой, слушая лягушек и сверчков, и уже всерьез подумывала о том, чтобы спуститься к ферме, когда, наконец, увидела фары, движущиеся на север в ее сторону. Она почувствовала облегчение, но в то же время и опасение и подумала, почему, черт возьми, ей не хватило ума достать монтировку из багажника, когда у нее еще была такая возможность. Было бы неплохо положить ее на сиденье, чтобы в случае чего достать через окно.

Особенно когда в лунном свете стали видны очертания пикапа, отделанного деревом.

К тому времени было уже слишком поздно.

Ей вспомнилась старая шутка: В чем разница между хорошим парнем и деревенщиной? Хороший парень бросает пустые пивные бутылки в кузов пикапа, а деревенщина выбрасывает их в окно.

Она надеялась на первое.

Фары осветили ее. Пикап был не тем, что она имела в виду. Совсем нет. Она все равно помахала рукой.

А грузовик проехал мимо.

- Господи! - сказала она.

Она не могла в это поверить. Как, черт возьми, он посмел?

Она развернулась и побежала к передней части "Тауруса".

- Козел! - крикнула она.

Грузовик замедлил ход.

Остановился в тридцати футах от нее.

Из него никто не выходил.

Вот черт, - подумала она. - Ты это сделала. Он, блядь, тебя услышал.

Лучше все-таки взять эту чертову монтировку, - подумала она и начала рыться в сумочке, наблюдая за кабиной пикапа, за силуэтом мужчины внутри, ожидая, когда откроется водительская дверь и загорится свет, что будет означать, что он выходит Бог знает с какой целью. Она молилась, чтобы он просто снова начал двигаться, тронулся с места и уехал к чертовой матери, а потом достала ключи и направилась к багажнику, нащупывая нужный. Когда грузовик начал медленно сдавать назад, задние фонари преследовали ее, как светящиеся глаза.

И тут внезапно ее выхватил из темноты яркий свет, и сразу же за спиной взревел клаксон.

Она обернулась и увидела, как универсал медленно проехал мимо и остановился рядом с "Таурусом", и, взглянув на пикап, увидела, что тот снова начал катиться - на этот раз вперед, в правильном направлении. Внутри универсала водитель наклонился и открыл пассажирскую дверь, и она увидела, что за рулем сидит женщина, улыбающаяся ей, и едва не запрыгнула внутрь.

- Боже! Спасибо!

- Без проблем. У вас машина заглохла, да?

Джанет закрыла дверь.

- Тот грузовик. Он меня преследовал.

- Преследовал? Вот сукин сын. Хотите его догнать?

- Боже, нет.

- Вы уверены?

- Уверена.

- Хорошо, тогда просто поедем.

Джанет посмотрела на нее. Женщина примерно ее возраста. Обтягивающие джинсы и обтягивающая бледно-желтая блузка с коротким рукавом, лифчика нет, длинные волосы собраны сзади в пышный темный хвост. Кольца на каждом пальце правой руки и массивные браслеты из бижутерии, по меньшей мере, полдюжины, болтались на каждом запястье. Хороший, выразительный профиль, возможно, слишком много косметики, но все же, подумала она, по-своему женщина весьма привлекательна. А потом та повернулась к ней и снова улыбнулась, когда они отъезжали, и она увидела слегка искривленный левый резец.

- Мэрион? Мэрион Лейн?

Теперь настала очередь женщины уставиться на нее.

- Разрази меня гром! Ты же Джанет, верно? Джанет... подожди, не говори. Ничего не говори. Даже не верится... подожди минутку... Харрис! Джанет Харрис!

- Близко. Моррис, - Джанет улыбнулась.

- Моррис! Ты жила...?

- На Плейнфилд-стрит.

- Точно, Плейнфилд-стрит! Там, где водились деньги. Черт возьми, они и сейчас там водятся. Господи! Сколько же времени прошло?

- С выпускного? Много. Очень много.

- Нет, серьезно... Думаю, должно быть... Семнадцать лет, - oна рассмеялась. - Боже мой, семнадцать лет. Семнадцать, черт возьми, лет! Как давно это было! Черт возьми, нам было всего сколько? Восемнадцать, когда мы закончили школу? Это же полжизни назад! - oна снова рассмеялась. - Черт! Думаю, мне нужно выпить, - сказала она. - Может, даже пару глотков, - oна легонько шлепнула Джанет по ноге под юбкой. - Эй, я рада тебя видеть!

- Я тоже. Ты даже не представляешь, насколько. Этот парень начал меня пугать.

- Забудь этого ублюдка. Когда-нибудь он подцепит не ту девушку, понимаешь, о чем я? Куда едем?

- Знаешь Эллсворт-роуд? Сразу за городом? Я сейчас там живу.

- Конечно, знаю. Без проблем.

Она смотрела, как дорога несется им навстречу. Пауза между ними была кратковременной, но все равно немного неловкой. В школе она не очень хорошо знала Мэрион. Они вращались в совершенно разных кругах. Джанет собиралась поступить в колледж. Мэрион - нет. Она задалась вопросом, поступила ли та туда в конце концов, но решила, что, по крайней мере, сейчас спрашивать об этом было бы неправильно.

- Слушай, там есть полбутылки, - oна указала на бардачок. - Этот придурок не дает тебе покоя? Сделай пару глотков. Полезно для нервов.

- Нет, спасибо.

- Смелее.

- Честно. Я в порядке.

- Ты уверена?

- Да.

- Ну, тогда откопай ее для меня, ладно? - oна снова рассмеялась. - Семнадцать лет! Господи!

Ей очень не хотелось, чтобы Мэрион употребляла алкоголь. Это было не только незаконно, но и очень опасно. Она не раз видела последствия вождения в нетрезвом виде. Достаточно, чтобы понять, насколько это глупо. Но Мэрион спасала ее, возможно, не только в прямом смысле. И пока что она не чувствовала от нее запаха спиртного, так что это будет первый раз. Это все еще было незаконно, но она предположила, что это вполне безопасно, если Мэрион ограничится одним-двумя глотками. Она нажала кнопку бардачка, дверца открылась, внутри зажегся свет.

Там лежала плоская поллитровка кентуккийского бурбона. А за ней револьвер 22-го калибра.

* * *

Когда Рэй Шорт откинулся на спинку стула и ловко вытащил бумажник из мешковатых джинсов проходившего мимо парня из тех, что после нескольких рюмок субботним вечером чувствуют себя ковбоями, Эмиль Ротерт допивал пятую бутылку пива и был достаточно пьян, чтобы не сильно злиться на Рэя за то, что тот размахивал бумажником перед всеми сидящими за столом, словно каким-то чертовым трофеем, улыбаясь и ища одобрения у Эмиля, да и у Билли, как он полагал. Хотя бармен мог бы его увидеть, или любой из пятерых парней за стойкой, или четверых в дальнем конце у бильярдных столов. Не сильно, но все же злился.

Впрочем, надо отдать ему должное: Рэй хорошо владел руками.

- Убери эту чертову штуку, - сказал Эмиль.

- Да. Господи, Рэй, неужели ты хочешь, чтобы все заподозрили, что ты спер бумажник?

Ротерт вздохнул и покачал головой. Иногда Билли забавлял его, а иногда нет. Иногда он думал, что Билли Риппер - пришелец, только-только научившийся выглядеть человеком.

Улыбка Рэя погасла.

- С вами, ребята, совсем не весело.

- Мы пьяны, Рэй. Чего ты от нас хочешь?

Он допил свое пиво.

- Возьму еще. Я угощаю.

Ротерт смотрел, как он идет к стойке. Слева сидел парень в помятом сером костюме и пил, похоже, виски. Парень смотрел прямо вперед, на ряды бутылок, но Эмиль все же надеялся, что у Рэя хватит ума не расплачиваться из украденного бумажника.

Он услышал, как тот сказал бармену "Еще три", и бармен что-то ответил, видимо "Три чего?", потому что Рэй сказал "Пива", а затем бармен, должно быть, спросил его "Какого именно?", потому что Рэй обернулся с выражением раздраженного недоумения как раз, когда вошла девушка. Он увидел, как ее лицо - чертовски красивое - привлекло Рэя, a она действительно была красивой, и, как ему показалось, слишком молодой, чтобы одной заходить в такое место, возможно, даже несовершеннолетней, с длинными светлыми волосами, в коротких шортах и майке, обтягивающей сиськи. И все же она была здесь, одна, и шла мимо его столика вглубь заведения, словно была его хозяйкой.

Вилли Нельсон прекратил петь "Голубые Гавайи", и в заведении воцарилась тишина, так что он мог слышать бармена и Рэя.

- ...у нас есть "Бад", "Шлиц", "Миллер", "Миллер лайт". Есть "Хайнекен", "Хайнекен лайт", "Курз", "Туборг", "Бекс" и я могу нассать в бутылку, если ничего из этого вас не заинтересует.

- А? - Рэй все еще не сводил глаз с девушки.

- Забудьте.

Бармен начал отходить, и Рэй наконец взял себя в руки.

- "Бад". Пусть будет "Бад". Три "Бада".

А потом Элвис запел "Голубые Гавайи", и бармен открыл пиво и поставил его на стойку. Рэй достал украденный бумажник и начал отсчитывать купюры. С одной стороны у меня безрассудный дурак, - подумал Эмиль, - а с другой - полный идиот.

Рэй передал им пиво и сел.

- Вы это видите?

- Видим, - сказал Эмиль.

- Думаю, тебе стоит к ней подойти, - сказал Билли. - Купи ей выпить. Поговори с ней. Мне кажется, что она похожа на человека, который это оценит.

- Я думаю об этом, - Рэй отпил из бутылки.

Билли улыбнулся. Это было неприятное зрелище.

- Мне всегда нравились такие девушки. Понимаете? Такие, которые могут существовать сами по себе и выполнять функцию, которой можно манипулировать.

Эмиль и Рэй просто смотрели на него.

Эмиль подумал, что иногда этот парень его просто пугает.

* * *

Бутылка пребывала между ног Мэрион, и хотя она сделала всего два глотка, Джанет все равно жалела, что не убрала ее. Однако Мэрион вела машину медленно и осторожно, и у Джанет не было реальных причин жаловаться.

- Твои родители все еще живут в городе? - спросила Мэрион.

- Нет. Во Флориде. Отец вышел на пенсию, продал дом. Мать говорит, что она теперь вдова гольфиста. А твои?

- Умерли.

- Мне жаль.

- Спасибо. Все в порядке. Так или иначе, мы их не особенно интересовали. Так с кем ты еще видишься?

- Ни с кем. Раньше я иногда звонила Лидии Хилл.

- Лидии Хилл? Высокой блондинке? Той, что всегда носила белые хлопчатобумажные блузки и мини с длинными рукавами? Знаешь, такие, с подтяжками на пуговицах.

Мэрион рассмеялась.

- Конечно, я их помню. Они проходили по бокам груди и делали ее больше. И Лидию Хилл, думаю, я тоже помню. Разве она не была чирлидершей или кем-то в этом роде? Или в комитете по выпускному?

- Лидия? Нет, она была в дискуссионной группе. Мы обе в ней были.

Мэрион отпила из бутылки.

- Хотя ты была популярна. Ты была не просто интеллектуалкой.

Джанет пожала плечами и улыбнулась.

- Наверное.

- Конечно, же. Ты какое-то время встречалась с Уайлдером и с Кенни Как-его-там, большим ирландским богатеньким учеником. Как его фамилия?

- Кофлин.

- Кофлин. Кенни Кофлин. Верно. По отношению ко мне он был настоящим сукиным сыном. Ты знаешь об этом?

- Нет. Я даже не знала, что ты с ним встречалась.

Кенни и Мэрион? Интересно, до или после нас? - подумала она. Кенни был таким же порядочным, как и все остальные.

- Видишь ли, мы с тобой не тусовались в одной компании. Ребята, с которыми общалась я, ожидали, что я буду доступна, и, может, сначала я такой и не была, а потом, может, все-таки такой становилась. И это было очень херово, потому что, как только кому-нибудь дашь, об этом узнают его друзья, так что после этого ты всегда соглашаешься, и к тому времени, когда появляется такой парень, как Кенни, твоя пизда становится похожей на Центральный вокзал, и все это знают. И что же делает Кенни? Он ведет себя так, будто собирается меня спасти. Разве можно в это поверить?

Мэрион снова приложилась к бутылке. Не нравится мне это, - подумала Джанет. Это начинало ее беспокоить. И еще тот факт, что сейчас Мэрион ехала значительно быстрее и уже слегка превысила допустимую скорость. У нее были бы неприятности, останови ее какой-нибудь коп.

Потом Джанет подумала: Откуда здесь взяться копам? Мы же у черта на куличках.

- Во всяком случае, с другими парнями все было честно и открыто, понимаешь? Они, по крайней мере, не устраивают свидания с кино и ужином, чтобы потом оправдать свою никчемную задницу, желая трахнуть меня на заднем сиденье. А потом никогда больше не звонить. Другие парни, по крайней мере, звонят снова. Но не Кенни Кофлин. Вот же ублюдок.

Она использует настоящее время, - подумала Джанет. Как будто она все еще там, в школе. Джанет знала, что некоторые застревают во времени - она видела это раньше. Тот же старый город, та же работа, те же друзья, только постаревшие. Некоторые просто оказывались в ловушке, и, похоже, Мэрион одна из них. Джанет начинала чувствовать себя очень некомфортно из-за всего этого разговора, и ситуация ничуть не улучшилась, когда Мэрион забарабанила по рулю.

- Кто, блядь, такой этот долбаный Кенни Кофлин, чтобы не звонить мне?

Она наблюдала, как Мэрион набрала полную грудь воздуха, задержала дыхание и медленно выдохнула, и, похоже, успокоилась.

- Я имею в виду, ты встречалась с этим парнем?

Джанет кивнула.

- Как он с тобой обращался?

- Хорошо, наверное. На самом деле это длилось не так уж и долго.

В ее взгляде Джанет, казалось, прочла едва скрываемую враждебность. И не по отношению к Кенни, а, как ни странно, по отношению к ней самой. Как будто в этой истории с Кенни Кофлином была виновата Джанет. И такой взгляд сохранялся слишком долго, учитывая, что та вела машину. А потом Мэрион внезапно потянулась к бардачку, и Джанет, не удержавшись, буквально подпрыгнула.

Она посмотрела вниз и увидела там револьвер, а затем Мэрион положила туда бутылку и захлопнула бардачок.

Ее сердце бешено колотилось. Ей стало интересно, заметила ли Мэрион ее чрезмерную реакцию.

На мгновение я подумала... Боже мой...

Но нет, Мэрион поступила правильно - не безумно. Она убрала бутылку. И, возможно, это бутылка говорила все это время. Возможно, здесь вообще не о чем беспокоиться.

- Не так уж и долго, да? - спросила Мэрион. - Ну, и хорошо. Хорошо для тебя. Что касается меня, я могла бы убить этого мелкого засранца, - oна рассмеялась. - Не обращай на меня внимания, - сказала она. - Я всегда была слишком серьезной. Понимаешь?

* * *

Эмиль наблюдал, как девушка отнесла свое пиво обратно в бильярдную, встала и стала смотреть одну из партий. Насколько он мог судить, игра была так себе. Игроки, двое тощих парней, оба лет двадцати с небольшим, считали, что если не ударишь по шару изо всех сил, то ударишь плохо. Его интерес возрос, когда он увидел, как она полезла в карман шорт, вытащила четвертак и положила его у угловой лузы.

Девушка была игроком. Или хотела им стать.

Он удивился, что бармен не попросил у нее документы. Она была совсем юной.

- Как твоя игра в эти дни, Билл? - спросил он.

- О, это наиважнейшее, Эмиль. Наиважнейшее.

- Прекрасно.

* * *

- Как я полагаю, вы поженились, да?

- Нет, - ответила Джанет.

Теперь они были примерно в двадцати минутах езды от дома. Все еще в сельской местности, среди пологих холмов на темной двухполосной дороге. Скоро, минут через десять, они подъедут к станции техобслуживания Дина Кальтзаса. Она подумала, не попросить ли Мэрион остановиться там, вместо того чтобы везти ее домой. Наверное, это была хорошая идея. Если бы Дин был на месте, он бы отвез ее домой, а потом поехал разбираться с машиной. Дин был по уши влюблен в нее, и она не очень-то этому препятствовала. Очень помогает, если нравишься парню из местного автосервиса.

Кроме того, оставался вопрос с револьвером.

- У тебя есть бойфренд? - спросила Мэрион.

- Да.

- Жених, верно?

- Совершенно верно.

- Давно вы вместе?

- Почти восемь лет, хочешь, верь, хочешь, нет.

- Кто он? Доктор? Юрист? Может, ты и конгрессмена подцепила?

- Вообще-то, он юрист.

Интересно, - подумала она. - Она не спросила меня, чем я зарабатываю на жизнь.

- Юрист. Вообще-то, - Мэрион кивнула. - Думаю, тогда ты действительно чего-то добилась в жизни, так ведь?

В этой маленькой колкости отчетливо прозвучала враждебность. Господи! Теперь это точно будет станция техобслуживания, даже если забыть о пистолете. Она не хотела, чтобы эта женщина оставалась в ее жизни дольше, чем это было необходимо.

- Так почему же ты не выходишь замуж за этого парня? Он что, совсем никудышный в постели?

- Мэрион... послушай...

- Что? Я не могу задать тебе вопрос?

- Мне сейчас не до личных разговоров, вот и все. Моя машина заглохла, я вся измотана, а мне нужно работать. Понимаешь, что я имею в виду?

Мэрион рассмеялась.

- Ах, тебе не до этого. Тяжелая ночка выдалась, да?

- Раз уж ты об этом заговорила, то да. Мне сейчас не до сломавшейся машины, это точно, и...

- И ты не хочешь, чтобы я задавала личные, дружеские вопросы старой подруге, да? Что ж, извини!

- Господи, Мэрион. Я только сказала... Тут справа будет автосервис. Почему бы тебе просто не...

- Ты хочешь выйти? Вот как? Ты, блядь, хочешь выйти? Хочешь выйти из машины прямо сейчас?

Откуда, черт возьми, она взялась? - подумала Джанет. - Что же я наделала?

- Да. Думаю, что хочу.

- Ты думаешь?

- Думаю, так будет лучше.

- Прямо здесь?

- Ты злишься и... да. Думаю, так будет лучше.

- Будет лучше, да? - Мэрион посмотрела на нее, плотно сжав губы. - Может быть.

Она нажала на тормоз, машина замедлила ход, и Джанет наконец-то смогла перевести дух. Затем Мэрион резко ударила по газам, шины завизжали, и Джанет отбросило назад на сиденье. Мэрион ухмылялась.

- Не-а, - сказала она. - Мне нужна компания.

* * *

Они вместе с тремя другими парнями стояли позади нее, немного слева, у музыкального автомата, наблюдая, как она бьет. Девушка сильно наклонилась над столом, чтобы дотянуться до битка, так что ее попка выпирала из шорт, словно шар, наполненный гелием. Она просто разносила этого парнишку. Забила шар в угловую лузу, а затем прицелилась и отправила семерку в правую боковую лузу. Аккуратно, чтобы восьмой шар оказался прямо напротив. Парнишка качал головой и рассеянно чесал прыщи, пока Пэтси Клайн пела "Увядшую любовь".

- Этот в боковую лузу, - сказала она.

В ее голосе слышался легкий деревенский акцент, явно не штата Нью-Йорк.

Она не торопилась. Целилась ниже центра шара, чтобы получилось обратное вращение, и попала точно. Восьмерка с грохотом упала в лузу, а ее биток остановился прямо перед лузой. Она улыбнулась, и тощий парень тоже улыбнулся и снова покачал головой. Кто-то захлопал, а Билли, Рэй и еще один парень в другом конце зала рассмеялись вместе с бывшим партнером этого юнца. Она взяла со стола четвертак. Ногти у нее были коротко обрезанные и ровные.

- Кто следующий?

- Я, - сказал Билли и подошел со своим кием.

- Ты хорошо играешь?

- Лучше всех.

Эмиль ничего не мог с собой поделать. С Билли иногда оставалось просто улыбаться. Она положила четвертак, и, когда шары упали, собрала их на стол и идеально ровно расставила в верхней точке, пока Билли как одержимый натирал мелом кий. Она подкатила биток к нижней точке. Прямо на нижнюю точку.

- Ты первый.

- Делаете ставку, мисс?

- Конечно. Десятка?

- Десятка подойдет. Могу я угостить вас пивом?

- Спасибо. Пиво у меня уже есть.

Она подняла бутылку и сделала глоток.

* * *

К тому времени, как она забила пятый шар, он был готов действовать. Билли своим первым ударом не забил ни одного шара, а все их разбросал, как это обычно у него и бывало. Билли был далеко не лучшим игроком, а она тем временем уверенно отправляла шары в лузу один за другим. Парни подбадривали ее криками. Девушка улыбалась. Билли выглядел так, будто вот-вот взорвется, но это могли заметить только те, кто знал его так же хорошо, как Эмиль и Рэй.

Эмиль подошел к ней сзади, и когда она замахнулась кием, он схватил его за рукоятку и удержал. Девушка обернулась, раздраженная.

- Думаю, на этом все, - сказал он.

- А?

Он сунул руку в задний карман, выудил бумажник, на мгновение показал ей фальшивый значок и тут же спрятал его в карман.

- Документы есть?

- Эй, ну что вы. Что это значит?

- Я думаю, ты несовершеннолетняя. Думаю, ты пьешь в общественном месте и пытаешься выманить у моего приятеля карманные деньги. Я возьму кий, мисс.

Она протянула ему кий, и он прислонил его к стене.

- Наклонись над столом. Руки на стол. Расставь ноги, пожалуйста.

И да, он был прав с самого начала. Она была несовершеннолетней, сейчас она была напугана и унижена, и делала то, что ей говорили, поэтому он начал обыскивать ее, думая, что жаль, что на ней шорты, потому что ему хотелось бы сжать эти гладкие бедра, но не было оправдания для этого, когда девушка была без колготок, хотя попка была хороша, а сиськи особенно хороши, и именно их он и сжал, а когда она ахнула, и двое крепких мужчин, увидев это, начали подходить, он схватил кий и направил его на них.

- Даже не думайте, джентльмены.

В зале воцарилась тишина, слышалось только пение Пэтси Клайн и плач девушки. Эмиль отошел от нее к мужчинам и наблюдал, как они отступают перед кием, молча и угрюмо возвращаясь к стене.

- Хорошо, мисс, - сказал он. - Возьмите свою сумочку. Офицер Шорт и я проводим вас в участок. Билли? Офицер? Пойдемте.

Девушка снова послушалась, наклонилась и подняла сумочку, а Рэй взял ее за руку и уже начал вести, когда парень, которого она только что обыграла, что-то пробормотал своему приятелю через весь зал.

- Что ты сказал?

- Я сказал, что вы не копы. Вы ей не зачитали права.

- Ты мешаешь сотруднику полиции, сынок. Положи свой четвертак на стол и дай кому-нибудь другому надрать тебе задницу, прежде чем я арестую тебя и зачитаю тебе твои права.

Он взял ее под другую руку, а Билли поплелся следом, пока они выводили ее из зала в бар. Лавируя между столиками, он вдруг заметил, что бармен и несколько парней за стойкой наблюдают за ними. Он остановился перед барменом и указал на него пальцем.

- Мы с тобой еще увидимся, дружище, - сказал он. - Никуда не уходи.

Бармен нахмурился и отвернулся, внезапно проявив пристальное внимание к стаканам в раковине.

Нападение. Всегда срабатывало безотказно.

Лейтенант Пол Уэллман допил виски и повернулся к бармену.

- Ты знаешь этих парней? - спросил он.

- Нет.

- Интересно. Я тоже.

Он постучал пальцем по трем купюрам, лежащим перед ним.

– Это тебе, - сказал он. - И спасибо. Но в одном они правы: тебе не следовало ее обслуживать.

Он слез с табурета, вышел из бара, остановился на ступеньках крыльца и закурил. Они действовали быстро. Он слышал их смех на парковке, но сначала не мог их разглядеть. Если они вообще были полицейскими, в чем он сомневался, то они были не местные и, следовательно, не имели здесь полномочий. Он знал это, потому что он-то как раз имел здесь полномочия. Затем он снова услышал смех, подхваченный теплым летним ветерком, и приглушенные крики и протесты девушки, и при свете луны увидел их, стоящих плотным полукругом вокруг нее за потрепанным джипом.

Господи, - подумал он. - Надо же, прямо здесь, на парковке. Когда он был мальчишкой, отец рассказывал ему, какими глупыми бывают преступники, но он ему не очень верил, потому что их поведение по телевидению и в кино противоречило его словам. Только когда он пошел по его стопам и сам стал полицейским, он понял то, что должен был знать всегда.

Отец был прав.

Он спустился по лестнице и небрежно пересек парковку, словно направляясь к своей машине, "Kольт" был снят с предохранителя и прижат к ноге чуть позади него. Он выбросил сигарету, удивляясь, какого черта вообще закурил. Нервы, - догадался он. - При нынешних ценах на сигареты я не могу позволить себе нервничать.

Парень, разговаривавший с барменом, засунул одну руку девушке под майку, а другой прикрыл ей рот и, должно быть, сжимал сильно, потому что она извивалась, отталкивала его и пыталась кричать, выгибая спину на капоте "Джипа". Двое других наблюдали, прислонившись к припаркованному рядом "Форду Маверику", когда он подходил к ним. Ждут своей очереди, - догадался он. Поэтому они сначала его не заметили. А потом, конечно, увидели.

И тут все пошло наперекосяк, потому что на парковку въехала машина, внезапно залив всех пятерых ярким светом.

- Полиция! - крикнул он и поднял значок и "Kольт" одновременно.

Тот, что был с девушкой, схватил ее за волосы и швырнул головой вперед в пассажирское окно "Маверика". Он увидел, как кровь забрызгала окно и девушка рухнула на асфальт как подкошенная, а двое других уже забирались в "Джип", когда он сделал предупредительный выстрел в воздух. Но это никого не остановило - ни их, ни того, кто въехал на парковку, потому что машина остановилась прямо между ними.

Он обежал машину сзади и увидел, как фальшивый полицейский прыгнул на водительское сиденье, услышал, как "Джип" завелся, увидел, как он начал отъезжать, и выстрелил в левое заднее колесо раз и другой. По асфальту рассыпались искры, но меткость никогда не была его сильной стороной, поэтому он подбежал к водителю машины, пожилому человеку в футболке и подтяжках, который, судя по его виду, наконец-то осознал, в какую передрягу он только что попал. Указал на девушку.

- Идите и позвоните 911. Скажите, что нужна скорая помощь. Скажите, что это срочно!

Иди к своей гребаной машине, - подумал он. А потом подумал: Где? Господи, где? Где, черт возьми, я ее припарковал?

* * *

У Эмиля возникли проблемы с машиной. У этой чертовой развалюхи постоянно вылетала передача, "Джип" дергался вперед, останавливался и снова дергался. В зеркало заднего вида он видел, как коп носится по парковке, словно растерянная собака, потерявшая след, и на мгновение задумался, что, черт возьми, происходит.

- Лучше пошевеливайся, Эмиль, - сказал Рэй.

Эмиль бросил взгляд в зеркало и снова попробовал тронуться с места.

* * *

Уэллман распахнул дверь своей машины, пришлепнул "вишенку" на крышу, включил сирену и захлопнул дверь. Он понял, что с "Джипом" что-то случилось и, слава Богу, у него была возможность его настичь. "Джип" то заводился, то глох, а потом, когда его собственная машина с ревом ожила, он увидел, что водитель наконец-то разобрался с "Джипом" и направлялся к выезду с парковки. Через несколько секунд они вместе вылетели на дорогу, Уэллман сидел у него на хвосте.

* * *

Эмиль почувствовал толчок сзади, а затем что-то пошло не так, и "Джип" начало бросать из стороны в сторону, машину почти невозможно было удержать на дороге. Он взглянул в зеркало заднего вида и увидел, что полицейская машина виляет, их задние и передние крылья сцепились друг с другом.

Затем впереди показался свет фар.

* * *

Уэллман увидел их - фары приближались быстро, слишком быстро, черт возьми, и рефлекторно ударил по тормозам. Колеса с визгом заблокировались, машину мотало из стороны в сторону, как взбесившийся трейлер. Опять не пристегнулся, дурак, - подумал он, чувствуя запах дымящейся резины от тормозящего впереди "Джипа", который внезапно и окончательно выехал на встречную полосу.

* * *

Мэрион!!! – закричала Джанет.

Ее руки ударили по приборной панели, а ремень безопасности впился в грудь, когда Мэрион резко затормозила и вывернула руль. На мгновение она была абсолютно уверена, что этого недостаточно и слишком поздно - фары были почти перед ними, так близко, что она видела дымящиеся шины "Джипа", а затем он резко дернулся вправо, и они покатились вниз с невысокой обочины. Мэрион отчаянно пыталась удержать контроль над машиной, и последнее, что увидела Джанет, было дерево.

* * *

Полицейская машина врезалась в них, как тормозящая автоцистерна без волнорезов[1]. Ее развернуло на девяносто градусов, и она ударилась в водительскую дверь "Джипа", отбросив Эмиля к пассажирской двери. Он осознал, что Рэй и Билли вываливаются из "Джипа" с заднего сиденья, и через разбитое окно машины полицейского увидел, как тот навалился на руль, истекая кровью из раны на голове, но в тот же момент начал двигаться.

Эмиль распахнул дверь, выбрался на асфальт и бросился к машине полицейского с пассажирской стороны как раз в тот момент, когда голова копа скрылась из виду, подумав: Уверен, он полез за своим чертовым пистолетом. Он резко открыл дверь, и вот он, вывалившийся перед ним на пожухлую траву. Он поднял пистолет и направил на полицейского. Коп пальцами вытирал кровь с глаз.

- Голова разбита, - сказал Эмиль. - Паршивое дело.

* * *

Мэрион смотрела, как он вытащил полицейского из машины и бросил на землю. Она знала, что это полицейский, потому что заметила на машине "вишенку". Ее сиськи ужасно болели от удара о руль, но в остальном с ней все было в порядке. Бедняжка Джанет, похоже, ударилась головой. Она не двигалась. Просто лежала, откинувшись на спинку сиденья, и, если бы не опасный порез на лбу, можно было бы подумать, что она спит.

Ну, или очень устала.

Мэрион видела, как трое мужчин окружили полицейского, как пистолет блеснул в лунном свете, а затем услышала, как он взвыл, когда коротышка начал бить его ногами по плечам, ногам и ребрам. Она слышала приглушенные голоса.

За всем этим она наблюдала с интересом.

Затем человек с пистолетом поднял голову и посмотрел прямо на нее. Уставился на нее, прямо в глаза.

Мэрион оглянулась.

Позади них быстро приближались фары, заливая все светом. Она смотрела, как трое мужчин, избивающих раненого копа застыли. Что, если водитель решит поиграть в ангела милосердия и остановится? Машина замедлила ход, показавшись из-за поворота, затем ускорилась и покатила дальше. Она поняла, что все это время задерживала дыхание.

- Что случилось?

Рядом с ней зашевелилась Джанет, прижав руку ко лбу, почувствовав там влагу и опустив взгляд на свою блестящую ладонь.

- Ш-ш-ш, - сказала Мэрион.

- Что?

- Заткнись!

Человек с пистолетом снова перевел взгляд на полицейского. Она увидела, как недомерок снова пнул его по ребрам, и тот вскрикнул, а затем застонал, и она догадалась, что это тоже привлекло внимание Джанет.

- Мэрион...

- Я же сказала тебе заткнуться.

- Мэрион, вытащи нас отсюда!

Но к этому времени мужчина уже приставил пистолет к голове полицейского, и она наблюдала, как он стреляет, слышала глухой звук выстрела, чувствовала его удар глубоко внутри себя, а полицейский дернулся в сторону, перевернулся на спину и остался лежать. Мужчина снова посмотрел на нее, и она посмотрела в ответ.

- Господи, ты вытащишь нас отсюда?

- У нас все в порядке. Расслабься.

И у них действительно все было в порядке, она это знала, но догадалась, что Джанет ей не поверила, потому что повернулась и потянулась к дверной ручке, и Мэрион пришлось схватить ее за руку и оттащить назад.

- Если ты попытаешься выйти, они тебя увидят, и тебе крышка, понимаешь? Смотри. Наблюдай.

Они набились в "Джип". Человек с пистолетом пытался его завести, но раздавался только металлический скрежет. Полицейская машина явно была бесполезна - из-под капота валил дым. Она видела, что двое мужчин на заднем сиденье начали паниковать, слышала, как они повышают голоса, как коротышка подпрыгивает на сиденье, а потом водитель повернулся и посмотрел на нее в третий раз.

Тогда она улыбнулась.

Лицо мужчины ничего не выражало.

- О, Боже, - прошептала Джанет рядом с ней.

Затем ее руки оказались у бардачка, окровавленные ладони колотили по кнопке, оставляя кровавые следы. Бардачок открылся, Джанет отодвинула бутылку и нащупала револьвер. Мэрион подождала, пока она достанет его, размахивая им перед собой, а затем просто вырвала его из ее скользких рук.

- Не-не, - сказала она. - Не сейчас.

Она высунулась из окна.

- Ребята!

Сначала они просто сидели и смотрели на нее. Потом она повернула ключ зажигания, машина легко завелась, она отъехала от дерева, выехала на обочину и стала ждать.

Водитель вышел первым и начал переходить дорогу. Остальные последовали за ним. И тут Джанет снова потянулась к двери, так что пришлось ударить ее по голове стволом револьвера и заблокировать двери.

- Эй, королева бала, не двигайся, черт возьми.

Он был симпатичным парнем, этот, с "Kольтом". Напомнил ей какого-то актера. Какого-то Скотта. Грубоватое лицо, редкие волосы песочного цвета, темно-синие глаза, которые сейчас смотрели на них через открытое окно. А потом переместились к револьверу.

- А, это? Он не заряжен - сказала она.

Она протянула ему револьвер, он открыл барабан, осмотрел и вернул ей. Она разблокировала двери.

- Залезайте, ребята, - сказала она. - Мы с подругой просто решили немного покататься.

* * *

Алан не знал, зачем он это делает. Он был моложе Джанет почти на пять лет - возможно, слишком молод, чтобы увлечься одной-единственной женщиной, - и он догадывался, что это одна из причин.

Хотя Джанет вряд ли можно было назвать увлечением.

Однако ему придется завязать с этим, как только они поженятся. Он подражал отцу, занявшись уголовным правом, но не должен подражать ему во всем остальном.

Слово "сатириазис"[2] тебе о чем-нибудь говорит, приятель?

Она была очень привлекательной, эта маленькая белокурая официантка из "Черепашьего Pучья". Привлекательная, такая молодая и крепкая, он бы поспорил, что ее груди даже не подпрыгивают, когда она бегает трусцой, и поспорил бы на еще большую сумму, что она действительно бегает трусцой, и хотя ее квартира была в таком ужасном беспорядке, которым гордился бы старшеклассник, но под простыней, делая то, что он делал, на это можно было не обращать внимания. Она застонала, и он вдруг вспомнил.

- Черт, - пробормотал он в ее лобковые волосы и отбросил простыню.

Она села, прислонившись к изголовью кровати. Он посмотрел на нее и подумал, что пока все шло неплохо. На ее груди блестели капельки пота.

- Прости. Не могу поверить.

- В чем дело, милый?

- Я забыл дома резюме, оставил их на столе.

- Ну и что?

- Я не могу остаться. Прости.

- Не понимаю, кого волнует, где ты оставляешь свое нижнее белье?[3]

Да, - подумал он, - придется с этим завязывать.

* * *

Она ощущала себя запертой внутри какого-то живого существа, подобно Ионе в брюхе кита, мчащегося сквозь тоскливую ночь, пронизанную электрическими огнями. Никак не могла осознать, что позади нее едут трое убийц, что Мэрион пригласила их в машину, или что она только что видела, как один человек пристрелил другого, как пристреливают раненую собаку. Она и раньше защищала убийц. Сейчас, например, - Артура "Маленького" Харпа. И все же она никогда не видела и не чувствовала последствий их деяний.

Сейчас она их почувствовала .

Коротышка - тот, что сидел посередине, - казался взволнованным, остальные были спокойны. Как они могут быть спокойными?

- Куда мы едем, Эмиль? - спросил коротышка.

- Не знаю.

Убийцу зовут Эмиль, - подумала она. - Надо запомнить.

- Не помешало бы выпить.

- Впереди магазин, где продается спиртное навынос - сказала Мэрион. - Или вы хотите в бар?

- Магазин подойдет.

Он сидел прямо за Мэрион, и Джанет увидела в зеркале, как они обменялись взглядами. Во взгляде Мэрион сквозило изумление. Господи, она тащится от этого, - подумала Джанет. - Она сумасшедшая. Черт возьми, они все сумасшедшие. Или же полные идиоты. Едут, будто ничего не произошло. Будто и не убивали полицейского. Это пугало ее, но и злило. Тупость вызывала у нее отвращение.

- Вы едете в винный магазин? - спросила она. - А как же машина? Просто не верится!

- Какая машина? - спросил мужчина, сидевший позади нее.

- "Джип", который вы бросили. Вам не кажется, что вас могут искать?

- Ну, этот "Джип" на самом деле не наш, мэм. Мы его одолжили. Можете не беспокоиться о нем. Но спасибо, что спросили.

- В нем повсюду ваши отпечатки пальцев.

- Отпечатки пальцев не работают. По отпечаткам пальцев никого не ловят. Это все телевидение.

Он был не совсем прав, но и не совсем неправ.

- Приемник ловит полицейскую волну, - сказала Мэрион. - Могу найти, если хотите. На всякий случай.

- Может быть, позже, - сказал мужчина по имени Эмиль. - Полицейская волна ужасно шумная.

Мэрион сбавила скорость и свернула на покрытую щебнем площадку перед приземистым оштукатуренным зданием с неоновой вывеской "Спиртные напитки Уайли", перед которым стояли две машины. Еще до того, как машина остановилась, Джанет дернула ручку двери, ее сердце бешено забилось, когда дверь открылась, и импульс был непреодолим. Падать на щебенку будет ужасно больно, но, черт возьми, она уже собиралась прыгнуть и покатиться, когда чья-то рука схватила ее сзади за шею, и боль пронзила голову, как внезапная мигрень.

- Когда ты сегодня проснулась, - сказал мужчина позади нее, - ты была такой же глупой?

Она едва слышала его, настолько сильной была боль. Он давил на какую-то точку или что-то в этом роде.

- Пожалуйста... отпустите...

- Кричать будешь?

- Нет!

- Все равно тебя никто не услышит, разве что пара лягушек. Эти магазины как бетонные бункеры. Думаю, могу немного ослабить хватку.

- По... пожалуйста, сделайте это.

Мужчина ослабил хватку, но все еще держал ее одной рукой, так что боль утихла до тупой пульсации, когда он наклонился, закрыл дверь другой рукой и уселся на свое место.

- Так лучше?

- Д... да.

- Вот и хорошо.

Мужчина по имени Эмиль открыл дверь со своей стороны и вылез из машины.

- Рэй, останься с ней.

- Как тебя зовут, милая?

- Джанет.

- Рэй, останься здесь с Джанет. Билли, пойдем со мной.

Мужчину, который меня схватил, зовут Рэй, а коротышку - Билли.

Эмиль повернулся к Мэрион и улыбнулся.

- Пойдем, - сказал он. - Кое-что увидишь.

* * *

- Подожди здесь, - сказал ей Эмиль, и она встала у прилавка, делая вид, что интересуется стойкой с журналами.

Она слушала, как какой-то старый пердун в белой футболке и подтяжках нудно рассказывал лысеющему продавцу о штукатурной пыли и опилках, которые прямо вытягивают влагу из его рук...

- ...прямо вытягивают из моих рук, посмотри на эти руки, прямо вытягивают, разве это не ужасно!

Продавец, глядя на свои ладони, ответил:

- Да, Боб, это ужасно.

Покупатель расплачивался за бутылку "Old Times", а продавец упаковывал ее в бумажный пакет, пока Билли ставил две упаковки пива на прилавок слева от нее, а Эмиль рядом бутылки виски "Makers Mark" и "J&B".

Старик сунул бумажник в передний карман своих мешковатых коричневых штанов, повесил сумку на сгиб руки и собрался уходить.

- Простите? Сэр? - сказал Эмиль.

Мужчина остановился и прищурился на него.

Ты кое-что увидишь, - сказал он. Она догадалась, что это как раз то самое. Ей пришлось постараться, чтобы не улыбнуться.

- Оплатишь это вместо меня, приятель? У меня не хватает наличных.

Мужчина взглянул на виски и пиво и покачал головой.

- Чокнутый сукин сын, - пробормотал он.

Он снова двинулся к двери, но Эмиль обхватил ее сзади за плечи и притянул к себе, оказавшись между мужчиной и дверью. Когда она почувствовала дуло пистолета у щеки, ее вздох был искренним.

- Заплати. Или я застрелю леди, а потом тебя.

- Он говорит серьезно, - сказал Билли. - Он не шутит.

- А ты, за прилавком, не двигайся.

Было видно, что старик оценивает ситуацию. Ей стало интересно, в какой войне он участвовал. Он не был особенно взволнован. Стреляный воробей.

Пока все шло хорошо, думала она, изображая жертву, с широко раскрытыми глазами и приоткрытым ртом, что, как она надеялась, выглядело как неподдельный ужас, хотя она уже практически кончала... А потом Эмиль усугубил, ситуацию, скользнув рукой по ее груди и сжав ее, и старик, похоже, сразу все понял. Его лицо изменилось, ожесточилось. И Эмиль, должно быть, тоже это заметил, потому что именно тогда он повернул пистолет и выстрелил, и старик рухнул на пол, завывая и хватаясь за левую ногу, а его бутылка лопнула рядом с ним.

- Я забыл упомянуть, что с таким же успехом могу сделать это в обратном порядке, - сказал Эмиль. - Упакуйте, - сказал он продавцу.

Он ласкал ее грудь, и она, не в силах сдержаться, застонала.

- Он с радостью заплатит, как только сможет.

Именно так они оба и поступили.

* * *

Они выбежали из магазина с радостными криками, как мальчишки, укравшие у девочек трусики, но она слышала приглушенный выстрел, и за рулем теперь был Билли, а Эмиль и Мэрион сидели сзади с Рэем. Оглянувшись, она увидела, что они целуются, а его рука у нее между ног, так что ничуть не удивилась, когда он велел Билли свернуть на узкую грунтовую дорогу, остановиться и выключить фары. Они вышли из машины. Эмиль держал в руке бутылку скотча. Смеясь, они побежали в лес.

Далеко они не ушли - за ближайшие сосны. Через открытое окно слышалось стрекотание сверчков, хихиканье и стоны Мэрион, мерзкое животное хрюканье Эмиля. В тихом воздухе под ними трещал хворост.

Они и были животными. Как и Рэй, который прижимал пистолет к ее щеке, проводя им сначала по одной стороне лица, потом по другой, так что каждый раз ей приходилось отстраняться, и он, в конце концов, ударил ее стволом по голове, чтобы заставить сидеть неподвижно, - ударил легонько, но ее голове сегодня так сильно досталось, что было чертовски больно, - и тут она почувствовала, как он склонился над ней, услышала перегар, когда он провел стволом по ее шее и ключице, направляясь к груди, почувствовала взгляд Билли.

Надо это прекратить, - подумала она. - Сейчас же. Она уже чувствовала, что купается в грязи.

- Еще чуть-чуть и лучше убей меня, - сказала она.

- А кто сказал, что нет?

- Ты не убивал копа. Это он его убил. Если тебя поймают, я смогу это подтвердить. Если убьешь меня, то не смогу. Слышал о свидетелях обвинения?

- Угу.

- Конечно, же, да, - сказал Билли. - Все так делают. Это когда ты нападаешь на кого-то и остаешься безнаказанным.

Коротышке явно не хватало винтиков в голове. Ей оставалось обратиться со своим предложением к Рэю, который, по крайней мере, казался вменяемым, - и ей нужно поторопиться. Звуки из кустов почти прекратились.

- Если ты не будешь причинять мне боль, и не будешь оскорблять меня, я смогу тебе помочь. Я знаю, о чем говорю. Я - адвокат. Это моя работа.

- Адвокат?

- Защитник.

- Чушь собачья.

Она ожидала такой реакции. Покопалась в сумочке в поисках бумажника, открыла его и протянула ему ламинированную карточку.

- Видишь? Это пропуск в суд. Их не вкладывают в коробки с хлопьями, Рэй.

Он взял пропуск. Пистолет больше не давил на ее плоть.

- Будь я проклят, - oн изучил пропуск и протянул ей обратно. - Ну, - сказал он, - по правде говоря, я бы не стал в тебя стрелять. Если бы ты ничего не выкинула. Я семейный человек, знаешь ли. Хочешь посмотреть? Она услышала, как он роется в заднем кармане, достает бумажник и листает пластиковые вкладыши. Похоже, он никак не мог найти то, что искал.

- Однажды у меня был адвокат, - сказал он. - Он мне понравился. Я оценил его усилия, предпринятые в моих интересах.

Потом она услышала, как он захлопнул бумажник и резко сунул его обратно в джинсы, повернулась и увидела, как Мэрион и Эмиль продираются сквозь заросли. Мэрион заглянула в окно и улыбнулась Джанет.

- Ничто не сравнится с прекрасным отдыхом на природе, милая. Подвинься.

* * *

Алан был уже в тридцати ярдах от автомобиля и двигался вниз по склону, занятый мыслями о деле Мохики, как вдруг заметил синий "Таурус" Джанет, мигающие аварийные огни которого мерцали, словно светлячки, темный и безмолвный у дороги. Разворачиваться здесь, на холме, было небезопасно, поэтому он проехал до конца спуска, развернулся и поехал обратно вверх. Перестроился и припарковался прямо перед его погасшими фарами, вышел из машины и заглянул в окно. Он не знал, радоваться ему или огорчаться тому, что в машине никого нет.

Вернувшись в машину, он позвонил ей на мобильный, но услышал только автоответчик, и это явно не принесло ему облегчения. Может, она в автосервисе? Договаривается об эвакуаторе? Возможно. Он узнал номер автосервиса Кальтзаса в справочной, но когда попробовал туда позвонить, линия была занята.

Он не очень тревожился, пока не добрался до придорожной закусочной и не увидел кишащую полицейскими обочину, разбитые полицейскую машину и "Джип", ленту, ограждающую место преступления и бригаду криминалистов, работающих возле тела мужчины, а когда парамедики вкатывали женщину в машину скорой помощи, то тут уж чувство тревоги охватило его по-настоящему. Джанет? Господи, - подумал он. Он не знал, почему так подумал - женщина могла быть кем угодно, - но эта мысль пришла сама собой и запульсировала в голове. Он замедлил ход, а затем остановился, даже когда офицер махнул ему рукой, чтобы он проезжал. Показал удостоверение, но офицер все равно нахмурился.

- Что случилось? Авария?

- Стрельба. Один человек погиб. Один из наших, черт побери!

- А женщина?

- Девушка. Не больше семнадцати. Сотрясение мозга, переломы, бог знает что еще. Просто ужас.

Он кивнул.

- Спасибо, офицер. Удачи. Надеюсь, вы поймаете этого мерзавца.

- Мерзавцев, - сказал коп. - Их трое.

Алан решил, что это подходящий вечер, чтобы все исправить. Он вытащил телефон и снова набрал ее номер.

В ответ прозвучало:

- Оставьте сообщение.

* * *

- Автомобиль описывают как четырехдверный универсал “Бьюик” последней модели светло-синего цвета. Предполагается, что подозреваемые вооружены и...

- Опасны, - сказал Эмиль.

Билли выключил полицейскую волну и ударил по рулю.

- Вот срань, - сказал он.

- Как они вышли на универсал? - спросил Рэй.

- Машина, которая проехала мимо, пока Билли забавлялся с копом.

- Черт! - Билли снова ударил по рулю.

- Вероятно, добропорядочный гражданин сообщил об аварии. Черт возьми, мы и есть авария. Авария, которая вот-вот произойдет!

Похоже, это сняло напряжение, и они засмеялись. У них, но не у Джанет. Все они слишком спокойно к этому относились. Это было неправильно. Это было ненормально. И Эмиль. Неужели ничто не может его сбить с толку?

- Мы просто найдем другую машину, вот и все, - сказал он. - А пока нам лучше на время убраться с дороги, - oн повернулся к Мэрион. - Ты знаешь какое-нибудь подходящее место?

Она посмотрела на Джанет.

- Знаю ли я подходящее место? Черт возьми, да.

Она обняла Джанет за плечи и крепко прижала ее к себе.

- Конечно, знаю, - сказала она.

* * *

Она выбрала этот дом, потому что, в отличие от Дворца правосудия, где каждый шаг отдавался эхом на мраморных ступенях, как пистолетный выстрел, где даже стены еженедельно полировались, где воздух обрабатывался и всегда протравливался дезинфицирующим средством, этот дом находился среди природы. Ему было более 120 лет, и он стоял в окружении высокой неухоженной травы на вершине холма в конце двухполосной грунтовой дороги, которая вела к нему мимо небольшого сельского кладбища и заброшенной церкви еще более раннего происхождения. Балки были вытесаны вручную. Оба камина работали. На чердаке все еще порхала летучая мышь.

Ближайшие соседи находились на расстоянии более мили. В доме было тихо. Он был уединенным.

Он находился в отдалении.

- Сколько здесь телефонов? - спросил Эмиль.

Он вошел с пистолетом наизготовку, затем засунул его за пояс.

- Только тот, что на кухне.

- Говори правду.

- Только на кухне.

- Рэй, позаботься о нем.

- Конечно.

Рэй прошел на кухню, поставил бумажный пакет с виски на стойку, пиво - в холодильник и вынул вилку из розетки. Мигающий огонек на автоответчике погас.

- Оружие есть?

- Нет.

- Уверена?

- Уверена. Хочешь спрятать разделочные ножи? Обещаю не подглядывать.

Эмиль улыбнулся.

- Возможно, я так и сделаю.

Билли плюхнулся в кресло, как мужчина после тяжелого рабочего дня. Эмиль подошел к холодильнику, чтобы взять пиво. Он открыл бутылку для Рэя и протянул ему, затем другую для себя и закрыл дверцу.

- Эй, - сказала Мэрион.

- Ах, да.

Он взял еще одну бутылку, открыл, вышел из кухни и протянул ей.

- Извини, Мэри.

- Мэрион.

- Извини.

- А ты хочешь?

- Нет, - ответила Джанет.

Мне нужно было что-нибудь покрепче. Не слишком много, видит Бог, нужно сохранять самообладание. Но, Господи, выпить надо. Она подошла к кухонному шкафчику, достала бутылку виски, стакан и откупорила бутылку.

- Виски? - спросил Рэй.

- Угу.

- Эй, у нас есть скотч. Выпей, будь нашей гостьей.

- Нет, спасибо. Это и есть скотч. А ты купил спирт для растирания.

Она налила себе двойную порцию. Рэй взял бутылку у нее из рук.

- Так просвети меня, - сказал он.

Она принесла ему стакан. Он налил и выпил.

- Мягкий напиток. Что это?

- Односолодовое виски.

- Хорошая штука, - сказал он.

- Где тут ванная? - спросила Мэрион.

Джанет указала.

- Вон там. Через спальню.

- А там что? - спросил Эмиль.

Он указывал на закрытую дверь в кабинет. Ни Эмиль, ни Мэрион пока не знали, чем она зарабатывает на жизнь, и по какой-то причине она не хотела, чтобы они это знали. Остальные пока ничего не говорили. Но если бы он порылся там, то, вероятно, смог бы догадаться сам.

- Кабинет. Книги и бумаги.

Он подошел к двери, открыл ее, щелкнул настенным выключателем, и его взгляд упал на заваленный бумагами стол.

- Ты здесь работаешь?

- Иногда.

- Ты что, писательница или что-то в этом роде?

- Я пишу.

Она подошла и, выключив свет и закрыв перед ним дверь, увидела на столике забытые Аланом заметки по делу.

Они понадобятся ему завтра.

Предполагается, что он останется в городе на ночь.

- Пожалуйста, - сказала она. - Это личная комната.

Он пожал плечами и улыбнулся.

- Конечно. Хорошо. Ты напишешь обо мне?

- А ты бы этого хотел?

Она посмотрела на Билли, который сидел в кресле, открывая и закрывая большой острый на вид складной нож, нахмурив брови, словно в глубокой задумчивости. У Билли есть нож, - подумала она. - Ты, черт возьми, должна об этом помнить.

- Конечно же, я бы хотел. Простой парень преуспел, верно? Знаешь, я седьмой сын седьмого сына. Говорят, это дает магические или духовные способности, очень сильные. А Билли - сын священника. Сам по себе очень духовная личность. И Рэй...

Он повернулся к Рэю, который пил виски прямо из бутылки.

Ну вот, для меня второй порции не будет, - подумала она.

- Эй, Рэй, а какова твоя история?

- Нет у меня никакой истории, Эмиль.

Тот рассмеялся.

- Я так и думал.

Затем дверь в спальню открылась, и появилась Мэрион, и ее недовольство этой четверкой превратилось в яростный гнев. На Мэрион была черная ночная рубашка от "Версаче", та самая, на которую Алан потратил приличную сумму на Манхэттене на прошлое Рождество, и которую она надевала всего четыре раза - в ту ночь, на его день рождения, на свой день рождения и на следующее Рождество, и пояс с подвязками тоже был ее, и трусики, и черные шелковые чулки.

- Я тут позаимствовала у тебя кое-какие вещи, - сказала она. - Надеюсь, ты не возражаешь.

О, я возражаю, - подумала она. - Ты мерзкая сука. Уверена, ты очень хорошо знаешь, что я возражаю.

- Господи, Мария! Вы только посмотрите!

Эмиль подошел к ней, и Джанет невольно задумалась о том, как сильно эти парни ревновали друг друга, потому что Рэй тоже двинулся к ним из кухни с непроницаемым выражением лица, Билли стоял и таращился, а Эмиль проводил по ней руками, выпендриваясь перед ними и перед Джанет. Мэрион смеялась и обнимала его, когда он тащил ее обратно в спальню и валил на себя поперек кровати, двигая бедрами.

Она увидела, как Мэрион прервала поцелуй, как его большие руки обхватили ее груди, как та повернулась и уставилась на нее, и поняла, что Мэрион в этот момент что-то показывает ей. Это было что-то о силе и злобе, о том, что девочка с чужого двора уже выросла и с ней нужно считаться. Она четко уловила это послание. Не отрывая взгляда, она целеустремленно и спокойно подошла к спальне и закрыла дверь.

Билли опустился в кресло и снова принялся возиться со своим зловещего вида ножом. Она подошла к стоящему рядом дивану и села. Он ее не испугает. Будь он проклят. Было слышно, как на кухне Рэй прикладывается к бутылке. В спальне она слышала их. Все их слышали. У нее было ощущение, что это так или иначе беспокоило каждого из них. Она полезла в сумочку.

- Не возражаешь, если я закурю?

- Не-а. Это твой дом.

Она закурила, скрестила ноги и попыталась расслабиться.

- Телевизор работает? - спросил Билли.

- Пульт вон там.

Он взял пульт со стола и включил телевизор. На экране появилась какая-то безобидная семейная комедия, и звуки из спальни исчезли под раскатами хохота. Он начал переключать каналы. Его концентрация внимания, похоже, была такой, как она и ожидала: нулевой.

Cinemax? HBO? Showtime?

- Нет.

Она видела, как он разглядывает обстановку - бостонское кресло-качалку, ряды расписных фигурок ручной работы, письменный стол в деревенском стиле, шкаф для пирогов, стулья и стол, образцы детской вышивки 1821 года, столетнюю карту реки Гудзон, массивные полки из резного дуба, лампы в стиле Тиффани.

- Никогда бы не подумал, что ты такая скупая, - сказал он.

- Ты это о чем?

- Никогда бы не подумал, что ты такая скупая. То есть, что у тебя только минимальное количество каналов. У тебя, тут столько всего.

И действительно, так оно и было.

* * *

Казалось, прошла вечность, пока Билли одной рукой открывал и закрывал свой проклятый нож, а другой переключал каналы, но прошло, наверное, не больше пятнадцати минут, потому что она курила всего вторую сигарету, когда дверь спальни открылась и появилась Мэрион, на этот раз завернутая в простыню. Ее простыню.

- Джанет? Зайди на минутку, ладно?

Теперь спальня казалась ей грязной. Чужой. Вражеской территорией. Ей не хотелось туда заходить.

- Зачем?

- Хочу тебя кое о чем спросить.

- Спрашивай здесь.

- Это девчачьи разговоры, милая.

Она затушила сигарету. Проходя мимо, увидела, что Рэй сидит на кухне, перед ним бутылка, он достает из бумажника карточки и снова запихивает их обратно, расстроенный. Все еще ищет ту семейную фотографию. Ей стало интересно, существует ли она вообще.

В дверях Мэрион взяла ее за руку и провела в комнату, где на кровати лежал Эмиль. Мэрион закрыла за собой дверь и осталась стоять, а Эмиль улыбнулся.

- Следующая, - сказал он.

Это был удар под дых, который мгновенно сменился яростью и страхом.

- Ах ты, гребаная сука! - сказала она и, повернувшись, увидела, что Мэрион преграждает ей путь.

Она не стала медлить ни секунды - старшие братья научили ее драться давным-давно, и она ничего не забыла. Она нанесла удар правой в челюсть, и Мэрион рухнула на сосновую дверь, как кусок сырого мяса. Оттолкнула ее с дороги, и ее рука уже взялась за дверную ручку, когда голый Эмиль вскочил с кровати, и она почувствовала теплый пот его рук на своей талии сквозь одежду. Он потянул ее на себя, и она повернулась в его руках, брыкаясь и извиваясь, пытаясь вырваться, но он был слишком силен. Он толкнул и перекатил ее так, что оказался сверху, оседлав ее бедра, а его руки прижали ее к матрасу у изножья кровати. Затем она почувствовала на запястьях другие руки, не такие сильные, но достаточно крепкие, услышала, как Мэрион выплюнула слово "сука" и посмотрела на обнаженную девушку, нависшую над ней и удерживающую ее, на Билли и Рэя, стоявших в дверях, и поняла, что ни от кого из них помощи не дождется.

- Не делайте этого. Пожалуйста, Мэрион!

Мэрион улыбнулась. И в этой улыбке было так много неправильного, что она знала: ей никогда в жизни этого не понять.

- О, милая, - сказала она. - Ничего страшного. У меня были парни, которые постоянно делали это в грубой форме. Лежи, смотри в потолок. Привыкнешь.

Пальцы Эмиля потянулись к блузке, к пуговицам. Билли держал перочинный нож в одной руке и тыкал его кончиком в большой палец другой руки, словно проверяя его, пока они с Рэем двигались к кровати, наблюдая за ними, за невозможным дрейфом бездушных движений, и впервые она действительно испугалась за свою жизнь, знала, что это может стать ее концом прямо здесь, на этой кровати, не просто знала, а была глубоко в этом уверена, поэтому, когда юбка задралась, а трусики спустились, и она почувствовала его член, прижатый к ее бедру, твердый и все еще покрытый слизью Мэрион, комната закружилась и она чуть не потеряла сознание от осознания этого, но не потеряла, тут ей не повезло. Она просто отвернулась от них, от всего этого, услышала, как он поплевал себе на руку, почувствовала, как он вытирает член, а потом яркую боль, когда он вошел в нее, словно тысяча иголок разом вонзились в ее плоть, и она вскрикнула, услышав сверху гулкий голос Мэрион:

- Ну, ну, дорогая. Тебе следовало это знать. Для нас, девочек, жизнь - это лишь дорожка из слез. Тебе следовало это знать.

* * *

А потом, позже, Билли не решился, но не Рэй. Рэй, семейный человек, торжественно снял с себя одежду. Она снова отвернулась.

И снова этот голос над ней. Мечтательный и злобно воркующий.

- Ты никогда не видела того, что видела я. Есть столько всего, от чего тебя просто защищали. Однажды у меня был парень, который бил меня утром, днем и вечером, регулярно, практически каждый день. Меня спрашивали: Почему ты остаешься с ним? Он же тебя бьет! А я отвечала, что люблю его. Он мой. И я его любила, и он меня любил. Он может быть безумно пьяным по ночам, но днем он мой, - отвечала я. Чего женщине ожидать от мужчины? Так что не переживай, дорогая. Женщина может выдержать практически все. И я тому живое доказательство.

* * *

Когда все закончилось, они оставили ее одну, но не закрыли дверь полностью, и она знала, что они слышат ее рыдания, поэтому она перестала плакать, вытерла сопли и слезы, встала, пошла в ванную, вытерлась влажными салфетками и смыла кровь с лица и волос, затем оставила включенной воду и вернулась в спальню. Открыв прикроватную тумбочку, она как можно тише достала ручку и блокнот, задумалась и начала писать.

* * *

Эмиль заглянул в комнату как раз в тот момент, когда она застегивала молнию на юбке, и спросил, готова ли она. Она ответила, что готова. Она догадалась, что они пока не собираются ее убивать. Он выглядел странно нерешительным для мужчины, который только что закончил ее насиловать.

- С тобой вроде все в порядке, верно?

- Я... (тебя, блядь, достану) ...да. (Я еще увижу тебя мертвым за это.) Со мной все в порядке.

- Хорошо. Это хорошо.

Она прошла мимо него, сжав кулаки, в гостиную, где увидела остальных, готовых уйти, но проигнорировала их и пошла прямо на кухню, взяла со стойки полупустую бутылку виски и вылила все, что осталось, в высокий стакан, стоявший на сушилке для посуды. Она пила жадно - старый трюк фокусника, небольшая ловкость рук, парни,- потому что, пока она пила, они наблюдали за ней, оценивая ее. Поэтому они не заметили, как она поставила бутылку на маленький бумажный квадратик, который незаметно положила на стойку.

Она выпила большую часть содержимого стакана. Это было не только для того, чтобы поддержать иллюзию. Она в этом нуждалась.

С грохотом поставила стакан на стойку.

- Пошли.

* * *

Джанет!

С тех пор, как на шоссе произошло преступление, он не мог избавиться от ощущения, что что-то серьезно не так. С Джанет что-то не так. На этот раз ему удалось дозвониться в автомастерскую Кальтзаса, но она туда не звонила. Это было самое вероятное место, куда можно было обратиться за помощью, а она этого не сделала.

Почему?

Внутри дома царила тишина. В гостиной и кабинете все так, как он оставил.

Но не в спальне.

Простыни сорваны с кровати и валяются на полу, что было совсем на нее не похоже, они должны лежать в корзине для белья, если бы она собиралась устроить стирку, придя домой вечером, и это не могло не настораживать, но потом он увидел пару пивных банок на комоде. Она никогда не пила пива. Ненавидела эту дрянь.

Так что теперь он по-настоящему забеспокоился.

Позвони в полицию.

На кухне он увидел еще несколько банок из-под пива в мусорном ведре и еще две на стойке вместе с пустой бутылкой из-под виски.

Господи. Бутылка совершенно пуста. Это тоже было неправильно. Вчера вечером они выпили по стаканчику перед сном, и бутылка была еще почти полной, когда он убрал ее. Затем он увидел под ней клочок бумаги и вытащил его.


Нью - Йорк TA45567

синий универсал "Додж"[4]

зарегистрирован на Мэрион Лейн

Эмиль? Рэй? Билли?

убийство, Шоссе 605-8:30 вечера?

ПОМОГИТЕ!


Почерк был неровный, но ее. Он потянулся к телефону, но не услышал ничего, кроме мертвой тишины. Кто-то выдернул шнур из розетки. Кто? Эмиль? Рэй? Билли? Он подключил телефон и набрал 911. Господи, что, если бы я не вернулся за этими чертовыми записями? - подумал он. Затем на линии появился полицейский.

- Говорит офицер Хатт. Чем я могу вам помочь?

Он заговорил своим самым деловым, серьезным тоном. Сам немного удивленный, что у него получилось.

- Слушайте внимательно. Меня зовут Алан Лаймон, я - адвокат. У меня есть конкретная информация об убийстве офицера полиции на Шоссе 605 примерно в половине девятого сегодня вечером. Также у меня есть номер синего "Доджа". Убийцы удерживают, по крайней мере, одного заложника, возможно, двух. Я знаю имена всех этих людей. Вы меня понимаете?

Коп понял.

* * *

В целом, - подумал Эмиль, - все складывается неплохо. За один вечер он вставил в две дырки. Он более-менее предпочитал ту, которую не насиловал. Что было вполне нормально, поскольку так было проще. Они обе сидели рядом с ним на переднем сиденье, как раз там, где им и положено быть.

Он застрелил полицейского - это было очень опасно, конечно, но он всерьез хотел это сделать еще в тюрьме.

Очень даже неплохой вечер.

Они направлялись по узкой грунтовой дороге к фермерскому дому. Маргарет, или как там ее звали, заметила его: единственный огонек горел в окне, выходящем в долину внизу. Она выключила фары, когда он ей сказал, но лунный свет был достаточно ярким.

- Помедленнее, - сказал он.

Сбоку от фермерского дома он увидел проржавевший пикап "Форд", выглядевший так, словно он никуда не выезжал много лет, но рядом с ним, перед крыльцом, стоял светлый четырехдверный "Шевроле". Подойдет.

- Притормози здесь, - сказал он. - Будь наготове.

До "Шевроле" оставалось не более пятнадцати ярдов.

- "Шевроле" как раз то, что нужно. Рэй? Окажешь честь?

Рэй, мастер на все руки, кивнул.

- Билли, иди и присмотри за домом. Очень тихо.

Они открыли обе двери и вышли наружу. Ему не нужно было говорить, чтобы они их не закрывали. Он повернулся к женщине, стоявшей рядом с ним.

- Ты тоже, - сказал он. - Веди себя очень тихо. Все ясно?

- Да.

Он наблюдал, как они направились к водительской двери "Шевроле", как Рэй открыл ее и нырнул внутрь, а Билли шел немного впереди, наблюдая за домом, и уже дрожал, как будто его мутило. Он оглянулся на Рэя, словно желая, чтобы тот поторопился. Эмиль услышал, как двигатель забормотал, заглох и снова забормотал в неподвижном ночном воздухе, и подумал: Черт! - как раз в тот момент, когда окно гостиной распахнулось, из него высунулся дробовик, и лобовое стекло "Шевроле" разлетелось на куски. Билли упал на землю и пополз к задней части машины, а Рэя нигде не было видно.

- Убирайся оттуда, черт бы тебя побрал! Я тебе уши оторву!

Голос старика. Очень злого старика.

Ружье высекло искры, взревело и пробило дыру в решетке радиатора. Машина вздрогнула, капот взлетел вверх, когда ружье выстрелило в третий раз, а затем левое переднее колесо зашипело, спуская. Он увидел, как Рэй выпрыгнул из машины и, спотыкаясь, кинулся к задней части "Шевроле" и присел рядом с Билли.

- Вот херня, - сказал Эмиль.

Он высунул руку в окно и выстрелил одновременно со стариком, и на этот раз взрывная волна полностью сорвала капот с петель, и он ударился о то, что осталось от лобового стекла. Этот ублюдок, блядь, отлично обращается со своей машиной, - подумал он. - Похоже, ему на нее насрать. Только теперь он обнаружил, что кто-то в фургоне стреляет в ответ, и увидел, как дробовик блеснул и переместился в лунном свете.

Давай, Мэгги!

Он произвел три быстрых выстрела в сторону окна и увидел, как щепки полетели с подоконника, когда она вдавила педаль газа в пол и машина с визгом бросилась в поворот за "Шевроле", разбрасывая грязь и гравий, пока чертова женщина рядом с ним пыталась перебраться через сиденье, направляясь к открытым задним дверям, Ему пришлось схватить ее за воротник блузки одной рукой, а другой стрелять в фермера, который отстреливался. Он почувствовал, как заряд попал в правое заднее крыло универсала. Рэй и Билли уже бежали к широко открытым задним дверям, когда она развернула машину на 180 градусов, набирая скорость и унося их оттуда к чертовой матери. Они вдвоем бросились к машине и успели вскочить в нее как раз в тот момент, когда прозвучал последний выстрел из дробовика, и они, наконец, захлопнули двери.

- Фух! Вот же целеустремленный парень, - сказал Рэй.

- Непорядочный, - сказал Билли.

* * *

Детектив - более крупный, Фроммер, так его звали, - сидел на диване, листая блокнот и хмурясь. Алан присел напротив него на краешек кресла и стал ждать. Он слышал, как спустили воду, и, наконец, полицейский поменьше вышел из уборной, и они смогли начать.

- То, что мы здесь имеем, довольно необычно, мистер Лаймон, - сказал Фроммер. - Трое приезжих из другого штата и местная девушка.

- Почему необычно?

- Этих парней легко найти в интернете. Эмиль Ротерт, Рэй Шорт и Билли Риппер. Ротерт и Шорт родом из Дэд-Ривер, штат Мэн. Школьные приятели. В подростковом возрасте в основном шалили. То что-нибудь подожгут, то кого-нибудь изобьют, а то сдерут шкуру с соседской кошки - вот такие шалости. Потом перешли к вооруженному ограблению, изнасилованию и нападению при отягчающих обстоятельствах. Судимостей не было. Затем оба отбывали срок в Джерси - опять ограбление. И мы полагаем, что они связались с Риппером там, потому что все трое были задержаны за угон автомобиля в Бристоле, Коннектикут. Обвинения сняты. Этот Риппер - отъявленный псих. Восемь лет назад напал на свою мать с опасной бритвой и чуть ее не зарезал. Даме шестьдесят шесть лет. Представляете? Но настоящая загадка - эта женщина по фамилии Лейн.

- Почему?

- Скажем так, по общему мнению, у нее не все дома, - сказал меньший полицейский.

Фроммер холодно посмотрел на него, затем пожал плечами.

- Это правда, - сказал он. - Мне бы доллар за каждый раз, когда она звонила в участок с какой-нибудь очередной ерундой. Сначала она говорит, что за ней следит какой-то парень на белом "Мерседесе". Потом ей каждый вечер звонят с непристойностями, и она не уверена, но думает, что звонит женщина. Она узнала это по дыханию. По этому поводу она звонила не меньше дюжины раз. Потом кто-то вломился и перерезал провод к ее оконному вентилятору в самый разгар лета. Потом кто-то снова вломился и перерезал телефонную линию. Наконец, кто-то поджег ее гараж.

- Ну, там был пожар. Сожгли старый спальный мешок, старую одежду и бумаги. У нас нет доказательств, но есть догадки, кто это сделал. Думаю, с ней все было в порядке, пока ее парень не сбежал и не бросил ее. С тех пор она спятила.

- То есть вы хотите сказать...

- Я хочу сказать, мы не знаем, с ними она или против них. Мы считаем, что она не участвовала в убийстве. Позвонивший водитель сказал, что ее машина съехала с дороги и чуть не врезалась в дерево. Но что, кроме этого? Вполне может быть как одно, так и другое. Так что дело в том что...

Он знал, в чем дело. Господи.

- Точно. Мы можем говорить о трех плохих парнях и двух заложниках, или о трех плохих парнях, одной заложнице и одной сумасшедшей. И я должен быть честен с вами. Все может быть очень скверно.

* * *

Теперь им не поздоровится, - подумала Джанет. - Полиция их вычислила. Не только машину, но и их самих. Она не знала, испугало это ее или обрадовало. Возможно, и то, и другое.

- ...подозреваемые опознаны как Эмиль Ротерт, тридцать четыре года, белый мужчина, рост шесть футов два дюйма, вес двести пятнадцать фунтов... Рэй Шорт, тридцать четыре года, белый мужчина, рост пять футов одиннадцать дюймов, вес сто семьдесят фунтов... Уильям Грант Риппер, тридцать один год, белый мужчина, рост пять футов девять дюймов, вес сто шестьдесят фунтов...

Эмиль протянул руку и выключил радио.

- Мне это не нравится, - сказал Рэй. - Это никуда не годится.

- Все в порядке. Нам просто нужна другая машина.

Однако его голос звучал уже не так уверенно. Возможно, она видела первые трещины в браваде великого Эмиля Ротерта. Она надеялась на это.

- Они знают наши имена, Эмиль, знают номерной знак автомобиля, знают его владельца...

- Вот почему нам нужна машина.

- И, возможно, вот она едет, - сказала Мэрион.

В зеркале заднего вида блеснули фары.

- Дерзай, Мэгс, - сказал Эмиль.

Марион вышла и захлопнула дверь, а Эмиль медленно подошел и запер ее. Его взгляд говорил, что ей лучше не вызывать его гнев, заперта дверь или нет. Он повернулся и протянул Рэю и Билли пистолет Мэрион.

- Кто возьмет?

- Я, - сказал Билли. - Большое спасибо.

- Всем лечь.

В зеркале Джанет видела, как Мэрион отчаянно машет рукой приближающейся машине, и подумала, что она делала то же самое всего несколько часов назад, просто ища попутку. Машина затормозила и остановилась прямо за ними. Водитель, мужчина в пиджаке и галстуке, высунулся в окно, а Мэрион подошла ближе и наклонилась, указывая на универсал. Мужчина открыл дверь и вышел, внутри мигнул свет, так что было видно, что на переднем пассажирском сиденье сидит женщина и две маленькие фигурки сзади. Мэрион жестикулировала с наигранным раздражением, когда они шли к универсалу. Она услышала их приближающиеся шаги и удивленный возглас мужчины:

- Что за...? - когда две левые двери распахнулась, и из них вышли Эмиль и Билли.

Она села прямо. Глаза мужчины метались от одного пистолета к другому.

- О, Боже. Господи. Послушайте, пожалуйста... моя семья. Все, что угодно. Все, что хотите. Пожалуйста...

- Сэр, - сказал Эмиль. - Мы не тронем вашу семью. Просто спокойно идите к своей машине. Мы никому не причиним вреда. Просто успокойтесь, хорошо, сэр?

Мужчина был явно объят ужасом, но сделал, как ему велели, повернулся и пошел. Эмиль, Мэрион и Билли последовали за ним.

Эмиль крикнул через плечо:

- Эй, Рэй!

- Что?

- Приведи ее.

- Рэй, ты не обязан этого делать, - сказала Джанет. - Позволь мне помочь тебе. Помнишь наш разговор? Я могу помочь тебе.

Он вздохнул.

- Послушайте, леди, мне не нужна ваша помощь. И я не настолько глуп, чтобы доверять вам. А теперь вылезай из машины. С этими людьми ничего не случится, разве что мы заберем их тачку.

- Ты можешь мне это пообещать, Рэй? Правда?

Он не мог. Пообещать мог только Эмиль.

- Черт возьми, я могу это пообещать.

Он порылся в кармане рубашки и вытащил фотографию размером с бумажник, помятую и потертую, и протянул ее ей.

- Взгляни, я ее таки нашел, - сказал он.

Она посмотрела на цветную фотографию тощей блондинки и двух тощих детей неопределенного пола с вымученными улыбками, стоящих в убогом дворе перед сломанными качелями.

Его семья.

- А теперь, пожалуйста, выметайся из машины.

Он протянул руку, она вернула ему фотографию и открыла дверь. Он вылез следом за ней.

- Послушай, - сказал он. - Я хочу, чтобы ты знала, что мне не по себе из-за того... что произошло там. В доме, я имею в виду. Иногда парень... Ну, ты знаешь...

- Знаю, - сказала она и пошла.

На вид мужчине и женщине было около тридцати. Женщина заметила оружие и уже пересела назад к маленькой девочке. Она была красивой, из ее левого глаза скатилась одна длинная слеза, но ее руки обнимали девочку, и было видно, что она старается быть храброй и сохранять спокойствие, чтобы не напугать малышку, и это, похоже, ей удавалось. Девочке было около пяти лет, и она выглядела растерянной от всей этой активности и внезапной настойчивости матери, но она не плакала, а просто сидела молча, напряженная, с широко раскрытыми глазами.

Рядом с ней сидела девушка-подросток, очень похожая на женщину. Джанет предположила, что они сестры, потому что девушка была слишком взрослой, чтобы быть дочерью женщины. На первый взгляд она казалась застывшей от страха. Затем Джанет увидела, как что-то промелькнуло на ее лице, и ее губы сжались, когда она взяла девочку за руку обеими руками.

Семья с характером, - подумала она. Они этого не заслуживают.

- Вперед, - сказал Эмиль.

Он махнул им, чтобы они вышли из машины. Она заметила, что это еще один универсал со стилизованным под дерево кузовом, как у Мэрион, только более поздней модели.

- Как я уже сказал, нам просто нужна машина, мэм.

Мужчина обнял жену за талию и опустил руку к дочери. Сестра взяла девочку за другую руку, пока Эмиль и Билли провожали их к машине Мэрион. Мэрион прикурила сигарету от спички, которая ярко вспыхнула в неподвижном воздухе, а затем погасла. Она прислонилась спиной к их машине.

Где-то вдалеке тоскливо квакали лягушки.

- Думаю, вы все сможете поместиться на заднем сиденье, верно? - сказал Эмиль. Она слышала каждое слово. - Я имею в виду, насколько я знаю, ваша жена может быть экспертом по угону машин. Это ваша жена, верно, сэр?

Он пытался их успокоить. Джанет не успокоилась.

- Да, - сказал мужчина.

- Ваша дочь?

- Да.

- Младшая сестренка?

- Да... ну, в общем, нет. Сестра моей жены.

- Что ж, сэр, у вас здесь действительно приятная семья.

- Благодарю вас.

- Я хочу, чтобы вы все оставались там, где стоите, пока мы не будем готовы к отъезду, хорошо? Потом я брошу вам ключи, когда мы будем уезжать. Ах да, и я, пожалуй, возьму ваши сейчас, сэр. Лучше сейчас, чем потом, верно?

Мужчина порылся в кармане и протянул ему ключи.

- Мы немного посовещаемся, а потом двинемся дальше.

Они вернулись к Рэю, Джанет и Мэрион.

- Отдай Маргарет пистолет, Билл, - сказал Эмиль. - Я не вижу никаких проблем со стороны этих людей, Мэгги, но тебе, возможно, стоит присмотреть за своей подругой. Рэй, давай поговорим.

Они отошли немного в сторону. Джанет кивнула в сторону пистолета.

- Ты бы действительно могла в меня выстрелить?

Мэрион, казалось, задумалась.

- Не знаю. Вероятно. Думаю, да, скорее всего. В конце концов, старые времена не могут длиться вечно, понимаешь?

- Господи, Мэрион. Он даже не может правильно произнести твое имя!

И тут она замолчала, потому что услышала, о чем они говорят. Они обсуждали все так, как мужчины обсуждают рекламную кампанию, товар или слияние компаний, так же, как она и сама обсуждала дела в конференц-залах и кабинетах с судьями, адвокатами и свидетелями, все по существу, с упором на результат, и от этого было еще ужаснее. Черт возьми, они все запомнят, абсолютно все... сколько у нас оружия, как мы выглядим, во что одеты... Да, конечно запомнят... Значит, у нас нет выбора... Мы должны их убить... Мы должны их убить... Хорошо, а что будем делать с ребенком? И если Джанет могла все слышать, то и люди в машине тоже все слышали, все окна были открыты, и они слышали, как обсуждают их смерть, словно трое парней делят счет в ресторане. Она видела, как они сбились в кучу, слышала, как кто-то открыто плачет, видела, как они крепко и отчаянно обнимаются. Женщина гладила волосы своей сестры и думала: Такие нежные! Боже мой! Этого не может быть! А мужчина наклонился и обнял их, словно пытаясь поглотить и укрыть их в себе. Его спина двигалась, то ли он всхлипывал, то ли пытался сдержаться, она не могла понять. И тогда она посмотрела на Мэрион.

Мэрион стояла неподвижно и холодно, как змея. Револьвер был небрежно направлен в ее сторону.

Мэрион, которая и позволила этому случиться.

Возможно, она худшая из них, - подумала Джанет. - По крайней мере, у остальных есть свои извращенные злые причины.

Затем мужчины двинулись: Билли к Мэрион, выхватив револьвер из ее руки и следуя за Эмилем, который направлялся прямо к машине, а Рэй остановился рядом с Джанет, сказав:

- Не глупи, - а затем наблюдал, как они идут к универсалу.

Джанет тоже смотрела, все еще не веря и совершенно не в состоянии говорить, как будто лишилась дара речи. Билли и Эмиль направили оружие на заднее сиденье автомобиля. Вспышки выстрелов и резкие хлопки оглушили ее, тела дергались, извивались, падали внутри машины. Внезапно повсюду оказались кровь и стекло, а острый запах пороха ударил ей в нос. Она повернулась и попыталась бежать, ей нужно было бежать, бежать куда угодно. Она изо всех сил боролась с Рэем, а тот просто разворачивал ее, его пальцы глубоко впивались в мышцы, разворачивал и заставлял смотреть на финальный залп, глухие удары пуль в безвольную плоть.

- Благослови, Господи, наших близких, - сказал Билли.

И когда она услышала всхлипывания, нарушившие наступившую тишину, голос маленькой девочки, у нее подкосились ноги. О, Боже, нет, - подумала она. - Жива. Среди всего этого ужасающего смертоубийства.

Рэй поднял ее на ноги, когда стрельба возобновилась, и Джанет закрыла глаза.

Когда она их открыла и вытерла слезы, первое, что она увидела, была Мэрион, ее руки крепко сжимали грудь, на лице блестел пот, а в глазах плясал дикий огонь - женщина, сломленная откровением и, вероятно, оргазмом всей ее жизни. Она увидела мужчин, смотрящих в окно, ожидающих дальнейших телодвижений. Она обернулась и увидела Рэя. И там не на что было смотреть.

Вдалеке позади них фары осветили вершину холма и начали приближаться к ним, углубляясь в залитую лунным светом долину.

Эмиль поднял новую связку ключей.

- Поехали! - сказал он.

* * *

Они проехали около мили, прежде чем она подумала об этом. До этого она чувствовала себя опустошенной, сидела, как манекен на переднем сиденье между Билли, ведущим машину, и Рэем, осознавая лишь шипение шин на ровном гладком асфальте, звук полета, движения. И, возможно, именно это помогло ей прийти в себя и вспомнить, что она на самом деле видела, что эти люди сделали всего несколько мгновений назад. Потому что, наконец-то, она подумала об этом.

Она потянулась мимо Рэя к бардачку. Открыла его и полезла внутрь. Баллончик с антиобледенителем. Пара солнцезащитных очков. Треснувший пластиковый скребок для лобового стекла. Половина рулончика леденцов с пятью вкусами.

Бумаги были разбросаны внизу, поверх руководства по эксплуатации. Их было немного. Страховка на машину. Потрепанная карта штата. Чей-то старый список покупок на сложенной бумажке. Нацарапанные карандашом указания, как добраться куда-то на вырванной из блокнота желтой странице.

Это было все.

Ей почти хотелось рассмеяться, но она еще не была в состоянии смеяться.

- Он был одним из тех... - сказала она.

- А? - переспросил Рэй. - Один из которых?

- Из тех, что хранят права и техпаспорт в бумажнике. Кто-нибудь взял его бумажник?

Она дала возможность им это осмыслить.

Эмиль стукнул кулаком по сиденью позади нее. Это ее даже не испугало. Она догадывалась, что именно так он и сделает.

- Твою ж мать!

- Я так и думала. Значит, все было зря, - сказала она.

- Что? - спросил Рэй. - О чем ты, черт возьми, говоришь?

- Блядь! - выругался Эмиль. - Проклятье! Нам нужно сейчас же вернуться.

- Что?!

- Мы должны вернуться!

- У тебя что, блядь, совсем крыша поехала?

- Ты хотел опять затеряться, - сказала Джанет. - Сменить машину. Избавиться от ориентировки. Проблема в том, что, как только его найдут, то обнаружат техпаспорт на эту машину в его бумажнике. Выходит, ты не затерялся, верно? Все было напрасно.

- Господи!

- Ты зря убил пятилетнюю девочку.

- Поверни здесь! - сказал Эмиль.

Они приближались к повороту направо, к узкой полосе асфальта, петляющей в гору. Билли сбросил скорость и свернул.

- Остановись и выключи фары, Билли. Я хочу увидеть, как проедет та машина. Кто бы это ни был, он не может быть далеко позади. Между нами и тем местом не было других поворотов. Если машина не остановилась, то очень скоро проедет мимо нас. Нам нужно вернуться, но сначала я хочу увидеть, как она проедет. Вот и все. Да выруби ж, наконец эти чертовы фары!

Они ждали. Билли нервно ерзал рядом с ней, постукивая по рулю большими пальцами в такт какой-то одному ему слышимой мелодии, пока Эмиль, Рэй и Мэрион наблюдали через заднее стекло, а Джанет сидела, уставившись прямо в темноту, чувствуя себя на удивление спокойнее, словно что-то изменилось между ними, какая-то перестановка в их положении и неравенстве между ними. Хотя на самом деле ничего не изменилось.

Они ждали, но никто так и не появился. Дорога позади них была темной и тихой.

- Они остановились, так ведь? - спросил Билли. - Они остановились там, сзади. Они рассматривают всю картину.

- Заткнись, Билли.

- Черт! Черт! Черт!

- Я сказал, заткнись на хрен, Билли.

- Он прав, - сказала Мэрион. - Машина уже бы проехала мимо, если бы не остановилась. Билли прав.

- Я знаю, что он прав, черт возьми. Мне просто надо минут десять, чтобы во всем разобраться, хорошо?

- А что вы предлагаете, адвокат? - спросил Рэй.

- Адвокат?

- Она юрист.

- Что?

- Она юрист. Она сама мне об этом сказала.

- Ни хрена себе. И как давно ты об этом знаешь?

- С тех пор, как мы поехали к ней домой. Узнал, когда ты с ее подругой прогуливался в кустах.

Она почувствовала, как в нем вспыхнул гнев, но он быстро взял себя в руки.

- Ты должен был сказать мне, Рэй, - oн вздохнул.

- До рассвета еще часа два, до границы штата - три.

- Думаю, на сегодня граница штата отменяется. И да, она права. Надо полагать, копы вычислят эту машину, как только найдут бумажник. И кто бы ни был тот засранец, он уже вызвал полицию. Так что нам нужна другая машина или место, а лучше и то, и другое. К Мэгги нельзя, потому что они знают, что она с нами. Итак, твой вопрос довольно хорош, Рэй. Что, блядь, предлагаешь ты, адвокат? И не говори мне "сдавайся", а то я решу, что ты слишком тупа, чтобы быть юристом.

- Ты думаешь, что я должна помочь тебе?

- Я бы сказал, что это в твоих гребаных интересах. Да.

Она знала, что он думает, будто она обдумывает его угрозу. Но это было не так.

Она размышляла совсем о другом.

Поэтому, когда она заговорила, неуверенность в ее голосе была наигранной, но не выглядела неправдивой. Она была адвокатом по уголовным делам, и часть ее работы заключалась в игре и выборе правильной, нужной позиции, поэтому она прекрасно знала, что это не будет заметно.

- Ладно... хорошо. Я знаю одно место. Это может сработать.

- Так расскажи.

- Ты когда-нибудь слышал о "Дыре в стене"? - спросила она и повернулась к нему.

Он улыбался.

* * *

Ночь была залита искусственным светом. Полицейские фонари медленно описывали дуги, освещая кусты и поле по обеим сторонам дороги. Вспышки фотокамер внезапно и резко выхватывали человеческие останки в универсале. Шесть пар фар, включенных на полную мощность, били из полицейских машин и "Вольво" парня, который вызвал полицию. Алан прислонился к одной из машин и старался не блевануть.

Он видел, что было внутри.

Его трясло, будто на улице было ноль градусов, и в то же время он был весь в поту. Он думал только о том, что хоть ее нет среди них. Хоть это.

Фроммер потушил сигарету о разделительную линию, затем аккуратно убрал окурок в карман куртки и подошел.

Алан покачал головой.

- Я никогда... Господи, Фроммер, эта маленькая девочка...

- Я знаю, - сказал Фроммер. - Но скажу вам, я думаю, что мы все еще можем надеяться на лучшее, мистер Лаймон. Я не думаю, что мы найдем ее там. Думаю, она была бы в машине с этими беднягами. Похоже, эти парни не слишком стараются скрыть свои деяния.

Он посмотрел в сторону машины, а затем снова на Алана.

- Я же говорил вам, что не надо было смотреть, - сказал он. - Черт, мне тоже смотреть не следовало.

* * *

- Далеко еще? - спросил Рэй.

Эмиль видел, что Рэй нервничает, почти так же сильно, как этот чертов Билли за рулем. Это было не похоже на Рэя. Сейчас это был не тот парень, который мог незаметно вытащить кошелек или угнать машину средь бела дня на оживленной улице. Билли же, напротив, вероятно, родился нервным. Эмиль подумал, не стоит ли ему самому сесть за руль, но потом решил, что лучше остаться здесь, обняв за плечи эту, Как-ее-там, и играя с ее сиськами. Безответственно, но какая разница. Все будет в порядке.

- Всего несколько миль, - ответила Джанет.

- Они же не будут делать это бесплатно, - сказал Рэй.

- Знаю, - сказал Эмиль.

- И что?

Он уже обдумал это. Однако ничего не ответил. Он не собирался пока выдавать им эту информацию. Он узнал о "Дыре-в-стене" в тюряге и не думал, что это будет проблемой. Рэй, очевидно, думал иначе. Он сунул руку в карман, вытащил мятые купюры и мелочь и начал считать. Эмиль чуть не рассмеялся.

- Всего у меня семнадцать долларов и семьдесят восемь центов.

Он схватил сумочку адвоката с ее колен, открыл бумажник и начал пересчитывать наличные. Она даже не попыталась его остановить.

- У нее пятьдесят девять. Получается шестьдесят шесть, семьдесят восемь. А у тебя, Билли?

- Ровно двадцать пять долларов. Ровно столько, сколько и было - вы с Эмилем любезно угостили меня выпивкой.

- Это девяносто один, семьдесят восемь. Черт. Даже сотни нет. Эмиль? Мария?

- Мэрион.

- Извини, Мэрион. Сколько у тебя?

Эмиль ущипнул ее за сосок, она подпрыгнула и улыбнулась, а затем потянулась за сумочкой.

- Сорок три доллара пятьдесят два цента, милый.

- Ладно-ладно. Черт, забудьте о центах. Сорок три доллара. Сорок три доллара и... что?

- По-моему, мы остановились на девяносто одном, Рэй. Девяносто один доллар и семьдесят восемь центов, когда ты свои расчеты сбиваешь в кучу, - сказал Билли.

- Забудьте про семьдесят восемь центов, хорошо? Забудьте про эти чертовы центы. Это... сто тридцать четыре. Эмиль?

- Не волнуйся об этом.

- Что? Не волноваться? Господи, Эмиль! Мы попросим их вывезти нас из штата, понимаешь? А пока у нас и пятидесяти баксов на каждого нет!

- Не волнуйся об этом. У меня их полно.

- У тебя их полно. Отлично. Что значит "полно"?

- Поворот прямо здесь, - сказала адвокат. - Дорога налево, прямо впереди.

- Эмиль, - спросил Рэй. - Что, черт возьми, значит "полно"?

* * *

Однажды она проезжала мимо, движимая любопытством, но так как она была представителем судебной власти и адвокатом по делу "Маленького" Харпа, ей запретили ехать дальше и увидеть больше, чем она видела сейчас - широкую грязную грунтовую полосу шириной около двадцати ярдов, прорезанную через открытые, невозделанные поля, поднимающуюся по склону горы. Ни домов, ни ворот. Вообще никаких строений. Но любое приближение можно заметить сверху.

Они медленно и молча ехали, пока не достигли вершины холма, и именно тогда на обочине появился первый охранник, крупный мужчина, почти комично одетый в маскировочный костюм для ночного боя и боевое снаряжение, с автоматом на изготовку. В автомате не было ничего комичного.

- Медленнее, Билли, - сказал Эмиль. - Остановись, если он прикажет.

Но охранник их не остановил. Он вообще не проявил к ним никакого интереса. Даже не потрудился махнуть рукой, чтобы они ехали дальше

Так же поступил и второй охранник, находившийся в четверти мили выше, когда поле вокруг них сузилось, постепенно поглощаемое кустарником и соснами.

На вершине горы, где густой лес плотно подступал с обеих сторон, сужая дорогу до одной полосы, ведущей вверх по склону, они увидели третьего охранника, в одежде байкера, разговаривающего по мобильнику. Он убрал телефон в подсумок и поднял автомат. Посмотрел на номер машины, а на них даже не взглянул.

Это было жутко. Словно они не имели никакого значения.

И, возможно, так оно и было.

Дорога сузилась еще больше. Лес подступил ближе.

На вершине очередного подъема стояли еще двое охранников в военной форме, по одному с каждой стороны дороги - один чернокожий, другой белый. У каждого на коротком поводке был гладкошерстный черный доберман.

- Ненавижу этих псин, - сказал Билли.

Он произнес "псюк".

- Заткнись, - сказал Эмиль. - Притормози.

На этот раз охранники шагнули к ним. Мужчины остановились и направили фонарики в машину, а затем чернокожий охранник со стороны Билли жестом приказал им ехать дальше.

- Это очень странно, - сказал Рэй.

Никто ему не возразил.

Дорога пошла под уклон и еще больше сузилась, словно лес сжимался вокруг них как кулак. У подножия холма стоял высокий лысый чернокожий мужчина в темном, аккуратно выглаженном костюме и галстуке с поднятой рукой и автоматом, прижатым к локтю. Билли остановил машину. Мужчина не спеша подошел с его стороны, наклонился и заглянул внутрь, улыбаясь.

- Добро пожаловать в "Дыру-в-стене", джентльмены, - сказал он.

У мужчины не было ни малейшего намека на акцент. Чернокожий мужчина в темном дорогом костюме был родом откуда угодно в США. Их комитет по встрече. Очень цивилизованно. Угу.

- Прямо на вершине следующего холма. Не пропустите. Вы можете изложить свое дело джентльмену за барной стойкой. Желаю вам приятного вечера.

Он отступил в сторону и наблюдал, как они проезжают мимо, а Джанет обернулась и посмотрела назад.

Мужчина шел за ними пешком, перекинув автомат через плечо, двигаясь грациозным, легким шагом.

* * *

Шалтай-Болтай, - подумала Мэрион.


Шалтай-Болтай

Сидел на стене.

Шалтай-Болтай

Свалился во сне.

Вся королевская конница,

Вся королевская рать

Не может Шалтая,

Не может Болтая,

Шалтая-Болтая,

Болтая-Шалтая,

Шалтая-Болтая собрать![5]


Это было что-то, связанное с деревом, что-то, связанное с огромным древним одиноким дубом перед домом - на самом деле особняком. "Дыра-в-стене" был трехэтажным, двускатным, с карнизом, с гребаным эркером и крыльцом, старым особняком. Какая-то дыра! Какая-то шутка! Что-то, связанное с этим деревом и шиной на цепи, свисающей с ветки, со скелетом большой собаки с разинутой пастью или, может быть, волка. Волк ухмыляется, устроившись на шине с болтающимися задними лапами, еще одна забавная шутка, четыре толстых петли, качающиеся на ветру, висящие на другой, более высокой ветке, петли уже не такие смешные, что-то, связанное с этим деревом напомнило ей старый глупый детский стишок.

Шалтай-Болтай сидел на стене...

Походная песня. Ритм барабана. Ее отец был ветераном Войны за свободу. Там-тата-там, там-тата-там.

Мэрион шагала за Эмилем, как и все остальные, мимо мощных мотоциклов, пикапов, лендроверов, джипов, мерседесов, черных удлиненных лимузинов и роллс-ройсов. Они поднялись по ступенькам на крыльцо, а за ними, отстукивая ритм, шел чернокожий охранник в костюме с автоматом, там-тата-там. Крыльцо было тускло освещено, с карнизов свисали тяжелые цепи, словно густой металлический занавес. Когда Мэрион их раздвинула, цепи зазвенели у нее в ушах, как странные глухие колокольчики, а на руках остался запах масла и металла. Она ступила на крыльцо, увешанное подвижными конструкциями-крестами из костей, ржавыми ножами, ремнями с шипами и потертыми кожаными ошейниками. Слева в ряд стояли шесть деревянных бочек, наполненных чем-то, похожим на старые автомобильные и мотоциклетные запчасти, а справа лежал на боку разбитый музыкальный автомат "Wurlitzer". Рядом с ним, прислонившись к стене, стоял сломанный плуг, его ручки были вырезаны в виде узловатых человеческих фаллосов. По бокам от плуга висели две расписные деревянные таблички: ПИВО "ДРЕВЕСНАЯ ЛЯГУШКА" и СТАНЦИЯ ГНОМОВ-НЮХАЛЬЩИКОВ НОМЕР 103.

У кого-то здесь очень странное чувство юмора, - подумала она.

Она увидела, как Эмиль замешкался у двери, и услышала, как чернокожий мужчина позади них спокойным, мягким голосом сказал им проходить, что они и сделали.

Блядь, они попали на вечеринку.

Она почувствовала, как ее сердце вдруг забилось быстро и тяжело, заставляя грудь дрожать, осознала, что ее глаза расширились, а губы растянулись в улыбке, к которой она не имела никакого отношения.

Папочка, - подумала она, - если бы ты мог сейчас видеть свою девочку, ты бы просто охренел.

За массивной дубовой дверью открывалось огромное пространство, и это чертово место кишмя кишело народом. Мотоциклетные фары, подвешенные к балкам, освещали его, как прожекторы. Здесь были байкеры, скинхеды, хиппи прямо из чертовых шестидесятых, мужчины в смокингах и женщины в платьях, которые общались друг с другом и смеялись. Вот мужская татуированная рука коснулась женской груди, украшенной жемчугом. А там стероидные качки, в костюмах для единоборств, и парни, голые, с вялыми членами и до предела исхудавшие. Бокалы с мартини, бутылки пива и косяки, а в углу слева - острый блеск игл. Грубые тюремные татуировки и изящные множественные пирсинги. Повсюду оружие. Пистолеты в наплечных кобурах. Дробовики и автоматы, прислоненные к стене, пока их владельцы бродили, пили и занимались черт знает чем.

Весь первый этаж был полностью разрушен, стены снесены, обнажив грубые опорные балки, которые тянулись на двадцать пять футов до самого потолка - потолка, густо завешенного толстой паутиной из цепей. Через равные промежутки они свисали до пола. Примерно в шести футах от пола, на одной из опорных балок болталась обнаженная брюнетка, подвешенная на веревках, обмотанных вокруг ее запястий и локтей. Она выглядела так, будто была под кайфом, и провисела там уже довольно долго. На ее груди и бедрах виднелись кровавые рубцы, и кровь уже подсыхала. Никто вообще не обращал на нее внимания.

Они пробирались сквозь толпу к бару: сначала Эмиль, за ним она, потом Рэй, а замыкал шествие Билли, идущий за Джанет. Из динамиков гремел какой-то говенный металлический рок. Полы были из длинных и широких полированных досок, ужасно дорогих, как она была уверена. Барная стойка, напротив, была грубой, вырезанной из необработанного дуба, местами с корой, и она тянулась через всю комнату вплоть до открытой лестницы, словно живое существо. Шесть мускулистых парней, которые работали там, были одеты в строгие белые накрахмаленные рубашки и черные галстуки. Прямо напротив бара в открытом каменном очаге, вмурованном в стену, как огромная раскрытая пасть ада, пылал огонь. Ширина очага, должно быть, превышала дюжину футов. Учитывая его размеры, жара от него было немного, только запах дыма.

Она предположила, что только на оплату кондиционирования воздуха в этом месте, вероятно, можно было купить и продать ее саму.

На стенах были нарисованы яркие, примитивные фрески. Она сразу узнала сцены из Откровения Иоанна Богослова. Папочка? Мамочка? Вам бы эта срань очень понравилось! Дракон. Лжепророк. Блудница. Зверь. Женщина в багрянице. Религия? В этом месте? Между фресками висели дюжины блестящих мясницких крюков, заменяя то, что в менее странном месте могло бы быть чучелами лосей, оленей или рысей. Возле одного из них кто-то написал: ТЮРЕМНАЯ КРЫСА. Под другим - МУЖЧИНЫ НЕОБХОДИМЫ БОГАМ.

Неужели?

Рядом с третьим - цифры 666. Она точно знала, что это значит.

Господи, - подумала она, - кто эти люди?

Она взглянула на Джанет. Та выглядела явно нервной и напряженной, ее глаза метались по комнате, словно она ожидала, что кто-то выскочит на нее с тесаком. Бедняжка.

Барменом был опрятно одетый Джабба Хатт[6], обретший плоть.

- "Хайнекен", - сказал Эмиль. - Пять бутылок.

Бармен потянулся к пиву и откупорил бутылки.

- Нам нужна машина, - сказал Эмиль. - Сначала нам нужно где-нибудь переночевать, а завтра нам понадобится машина.

Бармен пожал плечами.

- Если ты никого особо не разозлишь, можешь стоять здесь, пока не окочуришься, или пока рак на горе не свиснет, что наступит раньше. Мне плевать.

- А машина? Нам нужна машина.

- Заплатить можете? Деньги есть?

- Мы можем заплатить.

Она задумалась, сколько же на самом деле денег было у Эмиля. Билли и Рэй, казалось, были в шоке из-за всей этой истории с деньгами.

Она наблюдала, как бармен прошел вдоль стойки и остановился перед чернокожим мужчиной, который выглядел как близнец охранника в костюме, указавшего им дорогу к дому, - вплоть до бритой головы в форме пули и автомата, перекинутого через плечо. Бармен что-то сказал ему, мужчина кивнул и повернулся к лестнице, а бармен вразвалку вернулся на свое место.

- Ты же Ротерт, верно? - спросил он.

- Как ты узнал, черт возьми?

- Тебя показывали в новостях. Застрелил копа. Целых три минуты славы. Наслаждайся. Мне плевать.

Она услышала внезапный шум позади них, громкие голоса, тяжелые шаги и лязгающие, скрежещущие звуки, почувствовала, как толпа вокруг зашевелилась, обернулась и увидела двух здоровенных мужиков в ботинках с шипами, кожаных штанах и жилетах, поднимающих женщину с пола за цепь, прикрепленную к блоку в двадцати футах над землей. На женщине были только полицейские наручники, а в глазах - наркотики и страх, а затем боль, пронзающая запястья, когда мужики тянули цепь через блок. Женщина была полностью обрита, и голова, и пизда.

Ее подняли примерно на пять футов над землей, а затем продели звено цепи через крюк, вмонтированный в пол, и она повисла там. Мужчины улыбались и что-то говорили друг другу, а потом перестали улыбаться и внезапно разозлились. Из-за оглушительной музыки она не могла расслышать, что они говорили, но они явно были разъярены, и толпа начала двигаться в ее сторону, хотя некоторые смеялись, словно двое спорящих мужчин были эпицентром надвигающегося торнадо.

У одного парня была короткая козлиная бородка, у другого ее не было, но физически они были вполне равны: большие бицепсы и пивные животы, настолько твердые, что, когда бородач ударил другого в живот, сквозь музыку послышался звук как от удара баскетбольного мяча по щиту. Тот повалился на спину, а бородатый ударил его ногой в лицо, забрызгав толпу кровью и слюной. Мужчина попятился назад, пошарил по полу, взял цепь, встал и начал размахивать ею, попадая бородатому по спине, плечам, а затем по голове. Когда тот падал, он наносил удары по голове снова и снова - и толпа обезумела, как и она сама. Она едва могла дышать. Голова бородатого парня была разбита, но должно быть, в нем еще оставалось что-то потрясающее, потому что его рука взметнулась с пола, и он взял яйца другого парня в свою огромную ладонь и сжал. Затем они оба со стонами покатились по полу.

Шалтай-Болтай сидел на стене, - подумала она, и, не удержавшись, захихикала, как ребенок, а когда пара охранников в боевом снаряжении растолкала толпу и потащила мужчин по окровавленному полу, скинхед с татуировками в виде свастики и молнии на руке очень сильно ударил выбритую женщину прикладом по ребрам, как будто это она была виновата в происшедшем. Та дернулась от боли, еще большей боли, а Мэрион допила пиво, поставила бутылку на стойку, повернулась туда, где она висела, и пошла вперед.

* * *

Джанет смотрела, как Мэрион пробирается сквозь толпу. Остальные, казалось, не заметили, ее отсутствия.

- Будешь? - спросил Эмиль.

Он указал на бутылку на стойке. Она покачала головой. Меньше всего ей хотелось пива. Он опрокинул бутылку в рот, и она наблюдала, как двигается его кадык. Мужик нервничает, - подумала она. - Отлично.

- На этот раз всего четыре, - сказал он бармену.

Бармен поставил бутылки на стойку. Он передал одну Рэю, другую Билли и только тогда понял, что кого-то не хватает.

- А где Как-ее-там?

Его голос звучал более раздраженно, чем она ожидала, и в нем было что-то еще. Страх? У Эмиля? Если так, то снова отлично. Оставался только вопрос, почему.

- Пошли, - раздался голос позади них.

Чернокожий мужчина в костюме. Близнец первого охранника.

- Куда? - спросил Эмиль.

- Нужно заняться вашим транспортом, дружище.

Не совсем правильно сказано, - подумала Джанет.

- Подождите минутку. Я не могу... послушайте... просто подождите секунду, ладно? Выпейте пива.

Он протянул мужчине бутылку и начал проталкиваться сквозь толпу.

- Эй! Какого хрена? Пошел ты в жопу, мудак!

Мужчина с грохотом поставил пиво на стойку и двинулся за Эмилем. Рэй схватил Джанет за руку, и они тоже начали пробираться сквозь толпу, а Билли тащился позади. Впереди раздался чей-то крик, сначала хриплый, а потом пронзительный. Мэрион?

Неужели мне повезло? - подумала Джанет.

Она заметила Эмиля и охранника на краю толпы, а затем увидела Мэрион, стоящую под женщиной и смотревшую вверх. Тонкая струйка крови тянулась от ребер женщины до пупка. Скинхед-неонацист обнимал Мэрион за талию как свою девушку и указывал на женщину широким, острым ножом, словно преподаватель, работающий у доски указкой. Как будто женщина была чем-то вроде математической задачи.

- Смотри - сказал нацист. - Режешь здесь, и ей почти не больно.

Он разрезал верхнюю часть ее ступни, чуть выше второго пальца.

- А вот если порезать здесь...

Он провел ножом по подошве, и женщина снова закричала. Эмиль схватил Мэрион за руку.

- Какого черта ты тут делаешь?

Она не ответила. Просто стояла и смотрела, как кровь стекает с ноги женщины.

- Эй, Мария, нам пора идти.

- Совершенно верно, - сказал охранник.

- Отвали, - сказал нацист.

Он направил нож на Эмиля. Эмиль отпустил руку Мэрион и попятился, подняв руки.

Вот это было интересно.

- Тебя это не касается, друг, - сказал он. - У нас свои дела, вот и все.

- Я же сказал тебе, отвали!

Он ткнул ножом, и когда Эмиль отскочил назад, чернокожий охранник спокойно шагнул вперед. Он приложил кончик указательного пальца к лезвию и улыбнулся.

- Будь паинькой, - сказал он.

Нацист, казалось, не понял, что это значит.

- Как сказал этот джентльмен, у них тут дело. Ты за этим пришел? - спросил он Эмиля.

Тот кивнул. Охранник посмотрел на Мэрион.

- Идем, сладенькая, - сказал он. - А она еще немного побудет здесь.

- Пока нет.

Она повернулась к нацисту и протянула руку ладонью вверх. Нацист, сначала, казалось, не понял, но потом до него дошло. Он протянул ей нож. Мэрион посмотрела на охранника.

- Это нормально? - спросила она. - Я могу делать с ней все, что захочу, верно? Ведь это правда, разве нет? Черт, я могу убить ее, если захочу, да?

- Прошу прощения?

- Предположим, я убью ее, кто-нибудь будет возражать, или как?

- Господи, Мэрион!

- Да заткнись, Эмиль.

Она повернулась к охраннику. Он снова улыбнулся и покачал головой.

- Нет, ты не можешь убить ее, милая. Она кому-то принадлежит. Но ты можешь ее немного поранить. Никто возражать не будет.

Не стоит больше смотреть на это дерьмо, - подумала Джанет. - Можно просто отвернуться. Но было важно знать, как далеко готова зайти эта чертова женщина. Поэтому она наблюдала, как та подняла руку и медленно провела кончиком ножа глубокую линию от бедра до колена. Наблюдала, как женщина дрожала и стонала, наблюдала, как кровь густо стекает по лезвию ножа, по побелевшим от напряжения пальцам Мэрион. Наблюдала, как рука отдернулась и замерла, готовясь резать снова, а потом большая рука чернокожего мягко накрыла ее, забрала нож и передала его нацисту.

- Давай, детка, - сказал он. - Оставь что-нибудь на потом.

Когда он отодвигал ее от женщины, она улыбалась.

- Ты не совсем хороший человек, - сказал охранник, когда снова громко зазвучала музыка. - Ты это знаешь?

Они последовали за ним сквозь толпу к лестнице в конце бара.

* * *

Наверху лестницы он провел их по длинному, отделанному темными дубовыми панелями холлу, пустому, если не считать полудюжины ваз на постаментах, в которых росли и благоухали в неподвижном воздухе десятки красных роз на длинных стеблях, перебивая запах сигарет и несвежего пива снизу. Он открыл двойные двери в строгую, ярко освещенную комнату с единственной мебелью - длинным столом и стульями вокруг него - зал заседаний, не похожий на те, что были в здании суда, за исключением того, что эти стол и стулья явно стоили гораздо больше, чем налогоплательщики готовы с этим мириться. Закрытые стеклянные двери за столом вели на открытую террасу - так называемую "вдовью площадку"[7]. За дверьми виднелись луна и звезды.

Мужчина во главе стола был средних лет, невысокий и худощавый, с жилистыми запястьями, выступающими из закатанных рукавов рубашки. Он выглядел как бизнесмен, который только что провел тяжелый, но насыщенный событиями вечер, придумывая все новые и новые способы побить конкурентов. Перед ним на столе лежали бумаги. Позади него стоял безупречный джентльмен с ухоженными ногтями, розой на широком лацкане пиджака и надписью "бандит", ясно читавшейся по всему его телу.

- Мистер Саа? - окликнул охранник.

- Отлично, можешь идти.

Тот вышел из комнаты и закрыл дверь.

Мужчина поднял глаза от стола.

- Гарольд Саа, - представился он. - Это мой партнер, мистер Кумбс. А вы - Ротерт, Шорт и Риттер. Мне сказали, вам нужна машина. Это все?

- Все, мистер Саа, - сказал Эмиль.

- Прекрасно. Десять тысяч наличными.

Рэй выглядел потрясенным.

- Десять тысяч...?

- Вы убили полицейского, мистер Шорт. Это очень хорошая цена.

- Я думал о другом, сэр, - сказал Эмиль.

- Неужели?

- Да, сэр.

- И о чем же вы думали, мистер Ротерт?

- Я слышал... я понимаю, вы занимаетесь... определенным бизнесом. С определенными лицами. Иностранными инвесторами, своего рода...

Саа впервые улыбнулся.

- И что же это за бизнес, мистер Ротерт? У меня куча дел, а вы тянете резину. Пожалуйста, переходите к сути.

Джанет видела, что Эмиль явно чувствует себя неловко, но полон решимости перейти к сути. И еще до того, как он снова открыл рот, она точно знала, к чему он клонит. Об этом ходили слухи в здании суда. Она слышала это дюжину раз. Ах ты, сукин сын, - подумала она.

- Женщины, сэр, - сказал он. - Как я понимаю, вы... Вы иногда торгуете женщинами.

На мгновение Саа просто уставился на него, как будто тот говорил на каком-то неизвестном языке. Он посмотрел на Мэрион, потом на Джанет, а когда его взгляд снова вернулся к Эмилю, он рассмеялся, и его руки по-паучьи зашарили по столу. Позади него улыбнулся Кумбс.

- Вы предлагаете мне их? В обмен на машину?

- Э-э, да, сэр.

Саа снова рассмеялся и покачал головой.

- Ротерт, - сказал он, - эти особы, о которых вы говорите, могут заинтересовать разве что двенадцатилетних пацанов. Двенадцатилетних, Ротерт. Понимаете? Видите, в чем тут проблема?

Эмиль кивнул в сторону Мэрион.

- Сэр, особенно эта. Пусть кто-нибудь попробует ее, это все, о чем я прошу. Она немного сумасшедшая, понимаете? Она сделает все, что угодно. Думаете, вы не сможете ее использовать? Ладно, машины нет. Утром что-нибудь придумаем.

- Эй, Эмиль, - сказала Мэрион, - пошел ты!

- Это все, о чем я прошу, сэр.

- Пошел ты на хрен, Эмиль!

Она повернулась на каблуках, подошла к двери и повернула ручку. Потрясла дверь и ударила по ней.

- Что вы теряете, сэр? - спросил Эмиль.

- Эй, ты, долбоеб! Открой эту блядскую дверь! - заорала она охраннику снаружи. Она повернулась к Эмилю. - Скажи ему, пусть откроет эту блядскую дверь!

Саа откинулся на спинку стула и вздохнул. Мэрион в последний раз дернула ручку, а затем быстрым шагом направилась через всю комнату к стеклянным двойным дверям, ведущим на "вдовью площадку". Джанет показалось, что она просто выбьет их, чтобы выбраться отсюда. Саа поднялся со стула и крикнул:

- Большой!

Стеклянные двери раздвинулись, и Мэрион замерла на месте. Мужчина, стоявший перед ней, был крупным, как медведь и выглядел таким же опасным. Джанет узнала длинную квадратную челюсть и всклокоченную бороду. Руки под обрезанными рукавами его выцветшей джинсовой рубашки были шириной с ее бедра. Массивная грудь сужалась к почти изящной талии. Рост шесть футов шесть дюймов, вес 320 фунтов, - вспомнила она. - "Большой" Мика Харп. Собственной персоной.

Он не двигался.

Ему и не нужно было этого делать.

И, то, что она наконец-то увидела его здесь после того, как искала с самого момента приезда, испугало ее до чертиков и заставило сердце забиться. С Микой Харпом будет все или ничего. Она знала это с самого начала.

Саа снова сел и откинулся на спинку стула.

- Ты слышал? - спросил он.

- Конечно же, я слышал говорящую жопу. А вы?

Голос Харпа выдавал уроженца Кентукки, что, на удивление, совсем не было неприятным.

- Примерно то же самое, Большой. Примерно то же самое. Но мне интересно, мистер Харрисон все еще здесь?

- Думаю, внизу.

- Внизу?

- Кажется, он собирался задержаться.

- Тогда можно дать попробовать ему. Если он будет доволен, возможно, мы сможем удовлетворить этих джентльменов. Если нет...

- Будет сделано.

Он сделал один шаг к Мэрион, протянул свою лапищу, схватил ее за волосы и притянул к себе. Затем повернулся к Эмилю, отпустил волосы и толкнул ее в его сторону, как баскетбольный мяч, без видимых усилий.

- Раз ты торгуешься, - сказал он, - то сам ее и тащи.

* * *

Ожидание сводило Алана с ума. Он догадывался, что Фроммеру не легче. Тот беспрестанно прикуривал одну сигарету за другой. Сделает пару затяжек, потушит, а через пару минут закурит снова. Казалось, он хотел курить, но в то же время стремился быть без сигареты, на тот случай, если появятся какие-то новости. Блокпост был одним из многих в этом районе, но здесь казалось, будто они одни во всем мире, отрезаны от всех и вся, и ждут поезд, который никогда не придет.

- Не понимаю, - сказал Фроммер. - Домов здесь раз-два и обчелся, и мы их все проверили. Блокпосты расставлены, подъездные пути проверены на много миль, чуть ли не до границы штата. В горах достаточно патрулей, чтобы выявить даже зайца. Они могут спрятаться на ночь в лесу, но машину точно спрятать не смогут. Так почему же я все делаю правильно, а их нигде нет? - oн закурил очередную сигарету. - Возможно, вы думаете, о том же, что и я?

Алан думал именно об этом.

- "Дыра-в-стене", - сказал Алан.

- Нам нужен ордер. Знаете судей, которые рано встают?

- На самом деле, да, - ответил Алан.

Год назад он переспал с ней. Джанет так и не узнала.

* * *

Сейчас, - подумала она, - это должно произойти сейчас.

Впереди на лестнице Эмиль тащил Мэрион вниз, она ругалась и сопротивлялась, но Джанет не понаслышке знала о его силе и понимала, что той это ни черта не поможет. Билли улыбался, получая удовольствие от всего этого, смеялся и тыкал в нее указательным пальцем сзади. Рэй не обращал на него внимания, но, казалось, рассматривал Мэрион с чем-то похожим на сожаление.

Каждый из них так или иначе был сосредоточен на Мэрион. Она остановилась и обернулась.

- Мика Харп, - сказала она. - Большой.

Тот выглядел озадаченным. Откуда эта женщина знает его имя? То же самое подумал и чернокожий охранник позади него.

- Да?

- Две вещи. Меня зовут Джанет Моррис. Вам это о чем-нибудь говорит?

- О вас вечером говорили на полицейской волне. Я знаю, кто вы.

- Вы не понимаете. Я - адвокат. Я представляю вашего брата. И вся наша защита строится исключительно на вас, мистер Харп. Мы утверждаем, что это вы убили Джорджа и Лилиан Уиллис, а не Маленький. Это первое.

Теперь она защищала свою жизнь и знала это. Она также понимала, что новость о ее стратегии защиты его не обрадует.

- Интересно. А второе?

- Я читала ваш послужной список. Попытка убийства, та, что в тюрьме.

- Угу.

Она взглянула вниз по лестнице. Остальные достигли низа, и Эмиль пристально смотрел на них с подозрением, нахмурив брови.

- Этот человек был вашим сокамерником. Он пробыл там всего три дня. Вы избили его до комы. Почему?

- Он мне не нравился.

Охранник улыбался.

- Он вам не нравился, потому что он убил свою жену и детей. Своих детей. Вы, кажется, очень переживали из-за этого.

- Никому не нравятся детоубийцы. Может, мне больше, чем другим. И что с того?

- Что, если я скажу вам то, чего вы еще не слышали на полицейской волне?

Она оглянулась через плечо. Эмиль передал Мэрион Рэю и поднимался по лестнице. Он был уже на полпути.

- Что, если я скажу вам, что только что видела, как эти люди застрелили четырех- или пятилетнюю девочку, просто чтобы украсть машину? Вы все равно позволите им уйти отсюда? Потому что именно это они и сделали. Убили мужчину, женщину, девушку-подростка и пятилетнего ребенка, мистер Харп.

Она почувствовала присутствие Эмиля прямо у себя за спиной и знала, что он слышал последнюю часть, но ей было совершенно наплевать, что и сколько он услышал, и ее гнев был настоящим, когда она повернулась к нему.

- Скажи ему! - потребовала она.

Эмиль выглядел слишком удивленным, чтобы ответить.

- Это правда? - спросил Харп. Эмиль просто смотрел на него. - Ты сутенер и детоубийца, мудак?

Затем внезапно замешательство Эмиля, казалось, разрешилось само собой. Он обхватил ее за шею, стащил со ступеньки, на которой она стояла, выхватил из-за пояса пистолет и приставил дуло к ее лбу, обдав ее горячим кислым дыханием.

- Гребаная сука!

Охранник позади них поднял автомат.

- Давай, - сказал Харп. - Пристрели ее. И потом, я полагаю, ты собираешься пробиваться отсюда с боем, верно?

Она взглянула на Билли и увидела, что он вытащил револьвер Мэрион. Харп тоже это увидел.

- Похоже, так и есть, - сказал он. - Вы - просто кучка идиотов, знаете об этом?

- Отойди!

Он ударил ее по лбу стволом пистолета. Его рука душила ее. Из глаз сыпались искры, но она старалась не упасть.

- Отойди, черт возьми!

Он ударил ее снова, на этот раз сильнее, точно в то место, которым она ударилась о лобовое стекло несколько часов назад, так что у нее снова пошла кровь, но даже сквозь яркую, распространяющуюся волну боли она чувствовала, как он дрожит, от страха или гнева, или от того, и другого, и это подпитывало ее собственный гнев, удерживая ее на плаву над болью. Она осознавала, что все внизу наблюдают за ними, и что в этом месте стало практически тихо, что кто-то, наконец, покончил с хаосом, который они слушали всю ночь. Так что в третий раз, когда он ударил ее, это прогремело у нее в ушах, как удар по барабану.

- Вам нужен мертвый адвокат? Вы ее, черт возьми, получите! - закричал Эмиль.

- Ты уже делаешь это, понимаешь?

- Что?

- Я сказал, что ты уже это делаешь. Ты портишь свой товар. Дурак.

И это было чистой правдой. Она чувствовала, как теплая кровь стекает по ее щеке. Эмиль, казалось, не понимал.

Она же понимала. Надежда, словно птица, вдруг улетела вниз по лестнице.

- Я говорил, что то, что ты сделал или не сделал, ничего не меняет? - сказал Харп. - Мистер Саа сказал обратиться к Харрисону, я обращаюсь к Харрисону. Теперь ты понял, невежественный сукин сын?

Тогда он, наконец, понял, опустил пистолет, отпустил ее, и она упала на колени у лестницы. Харп протянул руку. Эмиль поколебался, а затем отдал ему пистолет. Затем повернулся к Билли внизу.

- Спрячь револьвер, Билл.

- Я с этим человеком ни о чем не договаривался, - сказал Билли.

Револьвер был направлен прямо на Харпа.

- Ты ему тоже не нравишься. Убери револьвер.

- Все в порядке, - сказал Харп. - Пусть держит, если хочет. Не имеет значения.

Он кивнул. Всего один раз. И внезапно комната взорвалась выстрелами, все пули полетели в сторону Билли, по меньшей мере, из дюжины стволов одновременно. Рэй и Мэрион упали ничком рядом с ним, прикрыв головы руками, пока Билли дергался и извивался, как какое-то существо без костей, извергающее плоть и кровь. Огонь вырывался из стволов, пули рвали его со всех сторон, удерживая на ногах, пока он не рухнул, как мокрый мешок, все еще сжимая револьвер в окровавленной правой руке.

Второй раз за ночь она почувствовала густой и мерзкий запах пороха и снова подумала о маленькой девочке. По отношению к Билли она вообще ничего не испытывала, даже удовлетворения. Для нее это не было неожиданностью.

Она посмотрела на Эмиля. Его лицо было белым, рот безвольно отвис. Без пистолета он казался меньше, сжался до обычного слабого бесцельного человека. Харп прошел мимо них по лестнице, ничего не сказав никому из них, мимо Мэрион и Рэя, поднимавшихся с пола, мимо растекающейся крови Билли. Эмиль наклонился и помог ей подняться, и они последовали за Харпом, ноги Эмиля так же подгибались, как и ее собственные. Охранник шел сразу за ними. Они следовали за Харпом, когда он пробирался сквозь толпу и пороховой дым, как движущаяся скала или какой-то живой, дышащий бог, мимо байкера, раненного в ногу в перестрелке, похлопав его по плечу, а тот улыбнулся в ответ. Они последовали за ним в дальний конец комнаты, где он открыл дверь и повел их вниз по еще одной лестнице в темноту.

* * *

Билли был здесь в один момент, а в другой момент его уже нет, и так было всегда, думал Эмиль, и для копа, и для той семьи, и для всех остальных, и в этом нет ничего поразительного, ничего такого, что могло бы особенно встревожить человека. Поэтому он решил, что его беспокоит эта гребаная комната и то, что в ней происходит, - темнота комнаты и длинные движущиеся тени на грубых каменных стенах, когда они спускались по лестницы, - темнота, если не считать свечей и мерцающего камина в самом конце комнаты. Значит, его беспокоила комната? Гребаная комната?

А, может, этот гребаный алтарь?

Потому что так оно и было. Чертов алтарь, три длинных широких плиты из цельного гранита, - мудаки и богатые сучки собрались вокруг него, кучка странных зомби, занимающихся своими делами, столпились сзади вокруг алтаря. На потолке нарисовано слово: ВОСКРЕШЕНИЕ, а на стене позади них изображена какая-то дурацкая пентаграмма, прямо как в фильмах ужасов. Бриллиантовые ожерелья и официальные галстуки виднеются над черными мантиями, бриллиантовые серьги и часы "Rolex", никаких байкеров или нацистов здесь нет, сэр, все эти богатые, мать их, странные зомби двигались один за другим, мыли руки и лица в большом медном тазу, вытирались насухо полотенцами и бросали полотенца в камин.

Все это беспокоило его. Да, беспокоило.

Шесть больших доберманов, бродивших вокруг, тоже его беспокоили. Их глаза, сверкающие в свете камина, их влажное дыхание. Их когти, скребущие по каменному полу.

И тот, кто, как он догадался, был здесь главным, единственный, кто стоял перед ним, тот, кто был в мантии с капюшоном, с поднятыми окровавленными руками и с размазанной по костлявому лицу кровью, - он, черт возьми, беспокоил его.

- Кто, блядь, они такие? - прошептал он охраннику.

- Слышали когда-нибудь о Церкви Страшного Суда? Познакомьтесь с главным пастором.

И вот он уже идет к ним, улыбаясь, лицо и руки вымыты и высушены, как и у других, расступившихся, чтобы пропустить его, и Эмиль увидел, что еще, кроме чаши, стоит на алтаре.

Когда-то это был парень. Теперь же это были обнаженные части тела. Рука здесь, нога там, член и пара волосатых, окровавленных яиц.

- Господи, - сказал Эмиль.

- Вы здоровы, мистер Харп? - спросил мужчина.

- Это зависит от вашей точки зрения, - ответил Харп. - Полагаю, я вполне здоров.

А потом этот ненормальный расхаживал и осматривал их. Всех. Особенно долго он разглядывал сиськи Как-ее-там.

- Полные, - сказал он. - Мне нравятся.

- Цена - десять тысяч, - сказал Харп. Как-ее-там уже начала плакать. - Трахни ее.

Две женщины в черных одеждах взяли ее за обе руки.

- Хорошо. Они мне подходят, - сказал Харрисон.

- Эй. Мы говорили только о дамах, помните? - сказал Эмиль.

- Неужели? - спросил Харрисон.

Он посмотрел на Харпа, а Харп на Эмиля.

- Не совсем, - сказал Харп.

* * *

Она видела, как они бросились вверх по лестнице и с разбегу врезались в дверь. Дверь не поддалась. Рэй споткнулся и чуть не упал, а Эмиль отступил и попробовал снова.

- Эта исключается, - сказал Харп.

- Почему? - спросил Харрисон.

- Она адвокат. Защитник.

Харрисон рассмеялся.

- Совершенно верно, мистер Харп. Никаких полицейских, никаких юристов и никаких судей Верховного суда. Полагаю, с остальными тремя я смогу ужиться.

Прихожан было намного больше, и им не потребовалось много времени, чтобы стащить их с лестницы - яростный ужас Эмиля, его отчаянные взмахи ногами и кулаками были им нипочем. Рэй почти не сопротивлялся. Возможно, он действительно сожалел о том, что сделал с ней. Возможно, он считал, что заслужил это. Было ли у него такое чувство или нет, ей было совершенно безразлично.

Они окружили их на полу и начал бить ногами, и, как по сигналу, доберманы начали рычать и рвать их. Рэю прокусили икру и правую руку. Кровь текла с одной руки Эмиля, а затем потекла и со второй. Сквозь вой мужчин и вопли Мэрион она услышала, как Харрисон сказал Харпу, что он может ее забрать.

- Хотите посмотреть? - спросил он.

- Нет.

Они направились к лестнице. Мэрион выкрикнула ее имя, и она обернулась.

- Джанет!!!

Она изо всех сил пыталась освободиться от держащих ее женщин. Их было трое. Одна сжимала ее груди, бриллиантовое кольцо отражало свет камина, как и незадолго перед этим. Джанет задумалась, что сейчас испытывает Мэрион.

- Господи, Джанет! Ради всего святого, пожалуйста! Ты должна мне помочь! Я никого не убивала! Ты же знаешь, что я никого не убивала!

- Знаю, - сказала она.

Они подняли Рэя и Эмиля с пола и приковали к стене. Семейный человек рыдал. Кто-то снимал с Эмиля ремень и стаскивал штаны, пока другой взял его голову в обе руки и бил ею о стену, чтобы тот прекратил свои вопли. Она предположила, что они его раздражали.

Это помогло.

Она снова посмотрела на Мэрион. Женщины уже тащили ее к окровавленному алтарю.

- Но теперь, - сказала она, - ты никого и не сможешь убить.

* * *

Обнаженная женщина в главном зале все еще раскачивалась на цепях, когда они проходили мимо. Трое мужчин играли в азартные игры, бросая кости под ней. Еще один нюхал что-то белое - кокаин, колеса или героин.

У двери Харп остановил ее.

- Если хотите знать, - сказал он, - Маленький - настоящий говнюк. Это он застрелил тех людей, и он был один, когда их убивал. Мой брат всегда был засранцем. Передайте ему от меня, что если и когда вы его вытащите из этой передряги, ему лучше перерезать себе глотку, потому что я приду за ним, и то, что я с ним сделаю, будет гораздо хуже. Она кивнула, повернулась и пошла в полумрак наступающего рассвета.

* * *

Мика Харп закрыл дверь и подумал, что никогда не знаешь, что день грядущий тебе готовит. Когда он был молод, то спокойно перерезал горло какому-то адвокату прямо в его офисе из-за завышенного счета за услуги, оказанные по делу о вождении в нетрезвом виде, а теперь он отпустил другого адвоката - а она защищает его младшего брата-идиота. Если не обращать внимания на то, что она изранена, то выглядела она очень хорошо. При других обстоятельствах он бы втыкал ей всю ночь до утра. Жизнь полна сюрпризов.

Он подошел к стойке, и бармен Эдвин - не Эдди, упаси Боже, - этот человек был тщеславным ублюдком, - поднял на него глаза и улыбнулся.

- Вы, ребята, пропустили самое интересное, - сказал он.

- О, неужели? Что именно?

- Парень встал и просто вышел отсюда. Видишь кровавый след? Отправился на небольшую прогулку.

* * *

Она шла медленно, изумленная чистым свежим воздухом, с раскалывающейся головой, и с мрачным юмором размышляла о том, что за одну ночь ее голове пришлось выдержать слишком много издевательств. Скелет собаки покачивался на ветру, которого не было, и при таком скудном освещении она слишком поздно заметила окровавленную руку, которая двигала цепь, и увидела, как из-за дерева выскользнул Билли, ухмыляющийся и покрытый таким количеством крови, что только безумие могло заставить его выжить и стоять на ногах. Рука, метнувшаяся к ней и сомкнувшаяся на ее запястье, была холодной и слизисто-красной. Он весь был красным. Только лезвие ножа в другой его руке сверкало чистотой у его бока.

- Ты покорила его своим обаянием, да? - спросил он. - Точно покорила.

Кровь пузырилась у него на губах и текла по подбородку. Она попыталась высвободиться, так что он пошатнулся в ее сторону, но каким-то образом удержался на ногах и притянул ее к себе с невероятной, невозможной силой, и поднял нож.

А потом закричал.

Харп схватил его за запястье. Она услышала, как оно хрустнуло, как сухая ветка в лесу, и нож упал к его ногам. Билли схватился за запястье, причитая. Он внезапно перешел на мальчишеское сопрано, когда Харп поднял его на ноги, прижав к своей груди, отвел от качающихся цепей и ухмыляющихся останков собаки или волка, а затем высоко поднял к первой из свисающих петель, просунул его голову в петлю, а затем уронил, как бревно.

Хруст шеи был громче, чем хруст запястья. Она слышала, как ломаются кости. Ноги Билли задергались в конвульсиях, а затем он затих, покачиваясь, пуская пульсирующие волны крови и мочась на свои джинсы.

Харп повернулся к ней и улыбнулся.

- Небольшой самосуд в "Дыре-в-стене", - сказал он.

* * *

Она уже почти дошла до поворота на главную дорогу, когда увидела свет фар, приближающийся к ней - в ночи, наполненной пылающими фарами, впивающимися в нее, теперь вот еще две, прожигающие как лазерами самую ужасную головную боль в ее жизни. Голова у нее закружилась, и она упала перед ними на колени.

Слишком много, - подумала она, - их слишком много. Она услышала, как хлопают двери машины, как ноги чавкают по грязи, а потом он позвал ее по имени.

* * *

- Вот и все, - сказал Алан.

В "Черепашьем Pучье" на удивление было людно, собралась толпа. Он вытер сок от бургера с подбородка и задумался, почему бургеры делают такими толстыми, что нормальным ртом их не захватить.

- Благодаря тебе и твоей покойной подруге Мэрион удалось, наконец, закрыть это место. Харрисона обвиняют по четырем пунктам в убийстве парня, который, кстати, оказался обычным сбежавшим из дому подростком, а также Мэрион, Шорта и Ротерта. Саа и Кумбс проходят как сообщники, ведь они всем этим заправляли. Саа и Кумбс вполне могут избежать наказания или пойти на сделку. "Дыра-в-стене" - место огромное, нельзя за всем сразу уследить. Знаешь, такое бывает. Церковь Страшного Суда не вела никаких записей и, похоже, никого не оставляла в живых, и никто не думает, что Харрисон будет много болтать, так что, скорее всего, это все, что будет у обвинения. Жаль, что на получение этого чертова ордера на обыск ушел целый день.

- Почему ты не смог быстро получить ордер? - спросила Джанет. - Я думала, вы с судьей Ларднер не разлей вода.

Знала бы ты, - подумал он. - Я не звонил ей уже несколько месяцев, вот почему. Это выводило ее из себя. Все просто. Она даже не хотела с ним разговаривать. А он не мог ее упрашивать, когда рядом стоял Фроммер. Он пожал плечами и откусил от своего бургера.

- Значит, на Мику Харпа вообще ничего нет.

- Ничего, - сказал он. - Он исчез.

- Хорошо, - сказала она и улыбнулась.

В тюрбане она выглядит потрясающе, - подумал он. - Черт, да она и в бинтах прошлой ночью выглядела потрясающе. Бинты и больше ничего. Белоснежные бинты на фоне загорелой гладкой кожи. Она была действительно потрясающей женщиной, раз прошла через все это и не сломалась. В ближайшее время ему придется на ней жениться, пока кто-нибудь не опередил его. Если он не знал этого раньше, то теперь знал точно.

- Хорошо? Почему? - спросил он.

Ее улыбка стала шире.

- Не волнуйся, узнаешь.

* * *

Артур "Маленький" Харп сидел на скамье в вестибюле, по бокам от него стояли охранники. Он поднялся, увидев приближающихся к нему Джанет и ее новую коллегу-адвоката Линду Моррисон, и улыбнулся своей дрожащей, змеиной улыбкой, которую она не хотела бы видеть в зале суда.

- Привет, Джанет, - сказал он. - Сегодня вы лучше себя чувствуете?

- Гораздо лучше, спасибо.

- Что случилось? Я имею в виду, если вы не возражаете, что я спрашиваю. Мне сказали только, что вы плохо себя чувствуете.

- Ничего страшного, Артур.

Ему не нужно было знать о ее кошмарах. Господи, только не Артуру Харпу. Ему не нужно было знать о той бедной маленькой девочке, извивающейся во внезапном шквале выстрелов.

- Пойдем, - сказала она. - Посмотрим, сможем ли мы сегодня тебя отсюда вытащить.

Улыбка на этот раз была абсолютно искренней. Этот маленький червяк, вероятно, никогда не надеялся на такую удачу. То, что это была не удача - она солжет, когда станет на свидетельское место и скажет присяжным, что Мика Харп признался ей в убийствах Уиллисов в "Дыре-в-стене", - ему тоже было знать не положено.

Линда открыла для них дверь в зал суда, и они вошли внутрь.

- Кстати, - сказала Джанет, - у меня есть для тебя сообщение. От твоего брата.

Выражение тревоги на его лице почти заставило ее улыбнуться. Но улыбаться было нельзя. Вместо этого она положила руку ему на плечо и повернула к столу защиты.

- Но это может подождать, - сказала она, - правда?


Перевод: Гена Крокодилов


Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246


BAR "EXTREME HORROR" 18+

https://vk.com/club149945915


ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги