Глава 8, эпилог

— Слушается дело о передаче опекунских обязанностей над Гарри Джеймсом Поттером…

Огромный зал Визенгамота был заполнен до отказа не только действующими его членами, но и просто любопытствующей публикой и пишущей братией, набившейся в журналистскую ложу как анчоусы в консервную банку.

Все замерли в ожидании сенсации и только самопишущие перья скрипели, пытаясь угнаться за шёпотом своих хозяев.

Сидящий в кресле посреди зала темноволосый молодой мужчина выглядел невозмутимо, так же как и стоящий рядом с ним маг, в котором многие узнавали известного адвоката, совсем недавно блиставшего на процессах так называемых «Пожирателей» и камня на камне не оставившего от обвинений в нападениях на мирных граждан, предъявленных авроратом двум Лестрейнджам, Мальсиберам и некоторым другим чистокровным.

Адвокатская контора «Кервуд, Стоун и сыновья» славилась тем, что редко проигрывала процессы.

— Северус Тобиас Снейп-Принц, вы утверждаете, что миссис Петуния Дурсль, магла, являющаяся тётей Гарри Джеймса Поттера, попросила вас взять на себя опеку своего племянника. Кто может подтвердить это заявление?

— Она сама, ваша честь, — заговорил адвокат, и зал охнул, когда дверь открылась и вошла молодая женщина, явно нервничающая. Об этом говорили её руки, будто живущие своей жизнью и то судорожно сжимающие сумочку, то мнущие платок или поправляющие причёску.

— Вы миссис Дурсль? — уточнил председатель.

— Да, ваша честь, — ответила женщина дрожащим голосом.

Она явно чувствовала себя неуютно в помещении, заполненном волшебниками, многие из которых смотрели на неё как на неведому зверушку. Гул в зале нарастал и секретарь был вынужден предупредить, что применит Силенцио к особо рьяным крикунам.

— Почему вы обратились к мистеру Снейп-Принцу с такой странной просьбой? — спросил судья, после того как публика несколько попритихла.

— Потому что я обычный человек и не могу справляться со своим племянником. За те несколько недель, которые он пробыл в моём доме, он сжёг проводку, оставив нас без света, разгромил кухню и устроил потоп.

Я понимаю, что у мальчика стресс, он потерял свою мать, мою родную сестру, по которой я тоже скорблю, но я не могу самостоятельно устранять последствия его магических штучек. И именно поэтому он должен воспитываться волшебником, который сможет справиться со всем этим.

А Северуса, то есть мистера Снейп-Принца, я знаю с детства, моя сестра и я дружили с ним. Поэтому, когда он пришёл к нам в дом за Гарри, я с радостью отдала ему племянника.

К тому же, как я поняла, родственников со стороны Джеймса Поттера у племянника нет, раз его подкинули мне под дверь холодной осенней ночью, как собачонку.

Зал зашумел, а журналисты еще сильнее заскрипели перьями.

— Постойте, вы утверждаете, что ребёнка оставили у вас под дверью? Но как такое возможно? — удивилась сидящая рядом с председателем ведьма, глядя на Дамблдора, сидящего в первом ряду: — Мистер Дамблдор, вы утверждали, что отправили ребёнка к родственникам!

— И он не соврал, — посмотрела Петунья на человека, когда-то обидевшего девочку, мечтающую поехать в ту же школу, что и её сестра: — Он действительно отдал ребёнка мне, правда, оставив его в корзинке на пороге, с запиской, в которой сообщал, что моя сестра погибла и я единственная, кто может позаботиться о ребёнке.

С мест снова стали раздаваться выкрики. Некоторые возмущённые маги и ведьмы повскакивали, размахивая руками. Заявить, что у ребёнка нет родных! Немыслимо! Блэки, Малфои, Лонгботтомы… Уизли, наконец!

Дамблдор, с отеческой улыбкой на лице, тоже поднявшийся с кресла, проговорил:

— Я хотел, как лучше. Ребёнок, победивший Волдеморта, не должен становиться разменной монетой. Я не хотел, чтобы из него вырос разбалованный своей славой человек, поэтому посчитал, что у его тёти ему будет лучше.

— О чём вы говорите, Альбус?! — недовольно перебил его председатель. — Мы все прекрасно знаем, что человек, называющий себя Волдемортом, пал от рук родителей мальчика, тоже при этом, увы, погибших. Ребенок же, к великому счастью, остался жив…

Альбус поглядел на говорившего как на любимое чадо, лепечущее что-то несуразное, и как ни в чём не бывало продолжил:

— Пусть так. Я оставил ребёнка его тёте, но если она не хочет заниматься его воспитанием, то Сириус Блэк вполне справится с ролью опекуна. Он недавно вышел из Азкабана. Просто прекрасно, что мы сразу разобрались в том, что он невиновен в смерти Поттеров, к тому же он магический крёстный Гарри и родственник.

— Вы ошибаетесь, мистер Дамблдор, — вступил в разговор всё это время молчавший Северус. — Сириус Блэк не является магическим наставником Гарри Поттера. Отец мальчика, Джеймс Поттер, пригласил Блэка только в магловскую церковь, где тот и был назван крёстным после проведения обряда священником.

К тому же, мистер Сириус Блэк отлучён от рода, а значит, не имеет права говорить за всех Блэков и считаться родственником. Нынешний глава рода — Рэгулус Блэк, признал моё право на воспитание юного Поттера, так же как и Нарцисса Малфой, и Беллатрикс Лестрейндж, обе в девичестве Блэк.

Я являюсь магическим наставником ребёнка, и именно я имею право, данное мне Лили Поттер, заботиться о ребёнке и воспитывать его. Могу поклясться в этом своей магией и предоставить Визенгамоту воспоминания о проведённом ритуале.

У адвоката, только что демонстрирующего документальные подтверждения слов своего клиента, тут же в руках появился легко узнаваемый флакон, используемый для хранения воспоминаний.

Снейп совершенно не переживал по поводу ритуала, проведённого совместно с Лили, ведь он долгое время изучал нюансы магических кровных клятв.

Та часть ритуала, воспоминание о которой он собирался предоставить в доказательство, была совершенно безобидна, но, тем не менее, всё же создавала связь ребёнка с наставником. Об остальном знали лишь те, кто не забывал, что в их жилах течёт кровь ведьм и колдунов.

— Так что я прошу подтвердить моё право воспитывать Гарри Джеймса Поттера, — обратился Северус к собравшимся, обведя зал тяжёлым взглядом, от которого поёжились некоторые особо впечатлительные маги.

Ожидать от молодого человека такого взгляда было несколько неожиданно. Ощущение угрозы будто разлилось в воздухе и многие сразу вспомнили, что обладатель этого взгляда является успешным зельеваром.

Это взгляд давал понять, что его обладатель будет бороться до последнего, даже не сомневаясь, если придётся идти по трупам.

— Тихо! — прикрикнул председатель, хотя это явно было лишним.

В зале, пролети сейчас муха, её бы, несомненно, было очень хорошо слышно.

— Ставим на голосование. Кто за то…

— Стойте! — раздался голос Дамблдора.

Альбус не желал признавать, что проиграл. Ведь даже сейчас, если он расскажет о мальчишке всё, это не значит, что его получится отправить в подходящую семью.

Зельевар скрывал ребёнка в Италии и Дамблдор подозревал, что даже решение Визенгамота не заставит его вернуть мальчика на родину. Оставался последний козырь. Если нельзя вернуть, значит, надо сделать изгоем.

— Я не зря прятал ребёнка у маглов! — произнёс директор, посмотрев на Петунью, сидящую в кресле, с которого недавно встал Снейп. — Этот ребёнок может представлять опасность для магического мира. Я думал, что найду решение этой проблемы до тех пор, пока мальчику нужно будет идти в школу. Дело в том, что мальчик — крестраж Волдеморта!

Когда тот пришел в дом Поттеров, его душа уже была искорёжена злодеяниями, и в тот момент, когда в ребёнка полетела Авада, его мать поставила между ними свою жизнь, словно щит. Проклятие вернулось к Волдеморту и поразило его.

Осколок его души, оторвавшись, попал в единственное живое существо, что было в доме — в Гарри Поттера. Вот поэтому мальчик выжил… Крестраж живёт в нём, он не простой ребёнок, а якорь, который позволит возродиться существу, которое уже не будет человеком.

Зал ахнул, а потом раздались истерические выкрики, гул голосов нарастал, журналисты спешили заснять Альбуса, со скорбным лицом стоявшего, глядя на ничего не понимающую миссис Дурсль и невозмутимого Северуса.

Большинство здесь присутствующих магов знали, что представляет из себя крестраж, хотя информация о их изготовлении считалась тёмной и запретной.

Председатель, устав стучать молотком, совсем позабыв о магии, наконец-то о ней вспомнил и, наколдовав Сонорус, вновь заорал: — ТИХО!

Снейп, поморщившись, спокойно проговорил:

— Мистер Дамблдор, мало того, что вы несколько лукавите, рассказывая, как легко можно создать крестраж, так вы ещё создаете проблему там, где её совсем нет. Я не знаю, зачем вам это нужно, но одно могу сказать точно — в Гарри Поттере нет крестража.

Вот заключение ведущих специалистов Мунго, а также магических клиник Франции, Германии, Италии и России. Они провели полное обследование ребёнка и с уверенностью утверждают, что мой крестник абсолютно здоров и не является вместилищем души темного мага, не представляя никакой опасности для магического общества.

Данное заключение я прошу приобщить к делу, а также готов предоставить его копии прессе.

И снова я обращаюсь к уважаемым ведьмам и магам, заседающим в этом зале, с просьбой разрешить мне заботиться о своём крестнике. Мальчик заслуживает счастливого детства…

* * *

— Папа, папа, смотри — там Драко, — Сайрус дёргал отца за руку, увидев приятеля.

Северус тихо вздохнул, уже не пытаясь утихомиривать сына, южная кровь которого давала себя знать взрывным характером. Зельевар всерьёз опасался, что сын окажется на Гриффиндоре, а вот составит ли ему компанию Поттер, оставалось неизвестным.

Сейчас крестник тихо стоял рядом с Чиэрой и Элли, и ехидно улыбался, глядя на рвущегося к Малфоям Сая.

Поприветствовав подошедшего друга и улыбнувшись второму своему крестнику, Северус завёл ничего не значащий разговор, как обычно выхватывая взглядом знакомые лица, тут и там мелькавшие в толпе.

* * *

За прошедшие с известных событий десять лет многое изменилось в Магической Британии. Проведённые министерством реформы, на которых всё же смогли настоять чистокровные, во многом касались и образования.

Правда, в директорском кресле смог удержаться Дамблдор, несмотря на то, что история с ребёнком Поттеров наделала шуму и сильно испортила репутацию Альбуса.

Кресло Председателя Визенгамота ему не досталось, да и вопросы о том, какое право имел директор школы решать судьбу ребёнка, ещё долгое время регулярно появлялись в прессе. Возможно, именно это сыграло свою роль в решении провести школьные реформы, которые и выявили ужасающие пробелы в образовании.

В конце-концов, не выдержав противостояния с министерством, Дамблдор сложил с себя директорские полномочия и вышел на пенсию.

Северус уже и этому был рад. Ведь для полного развенчания имиджа светлого мага пришлось бы рассказать о наличии крестражей и подставить не только директора, но и друзей по бывшим увлечениям. Так что Альбус сумел хоть и с потерями, но выбраться из той ямы, куда попал благодаря собственным неосторожным словам о крестраже в Поттере.

После назначения нового директора, которым стала Минерва МакГонагалл, по настоянию Попечительского Совета были возвращены некоторые предметы, отменённые прежним директором, и введены новые. Профессора при приемё на работу теперь проходили собеседование и предоставляли документы, подтверждающие мастерство в дисциплине, которую они планировали преподавать.

Было введено ещё одно новшество — ученики теперь, хоть и распределялись по четырём привычным факультетам, но уроки посещали, разделяясь не по цвету галстука, а по умениям и знаниям. Всё это делало нынешний Хогвартс действительно одной из лучших школ Европы.

Дамблдор так и остался в неведении о судьбе остальных крестражей, которые были уничтожены соратниками Тёмного Лорда, и продолжал лелеять надежду на его возвращение и возможность возглавить светлые силы в борьбе со злом.

Но увы, возраст не позволил ему дождаться этого момента, и за год до поступления в школу Мальчика-который-выжил Альбус скончался, подхватив драконью оспу. Северус посчитал, что это очень символично.

* * *

Вокруг семейства Снейпов на перроне образовалась толпа из школьников и их родителей. Вот уже Поттер о чём-то перемигивается с Драко, а Элли приветствует кузена Блейза, по которому уже успела соскучиться, хотя Катарина забрала его из их дома только вчера, пожелав лично проводить сына в школу.

Северус только пожал плечами на эту блажь. Могла бы просто появиться на вокзале, а не таскать мальчишку туда-сюда, всё равно Забини большую часть года проводил у них дома, курсируя вместе со всем семейством из Англии в Италию и обратно, пока его мать, заарканив очередную жертву, не появлялась у сестры, соскучившись по своей семье.

Поприветствовав свояченицу, Северус кивнул прошедшим мимо Лестрейнджам, провожавшим свою второкурсницу-дочь. Видеть адекватную Беллу, идущую с гордо поднятой головой, было неожиданно приятно, а её дочь вызывала улыбку, подражая матери. Вот уж кто, без сомнения, продолжит традиции чистокровных.

— Папа, — тронул его за руку Гарри, в очередной раз заставляя почти незаметно вздрогнуть от такого обращения. — Там Сириус, можно мне?..

— Иди, — вздохнув, согласился Снейп, разглядывая стоящего неподалёку Бродягу, с жадностью глядящего на Поттера. — Только недолго, скоро отправление.

Гарри, кивнув, чинно отправился в сторону Блэка, а зельевар усмехнулся, представив, что было бы с блохастым, узнай он, что зелье, благодаря которому Северус избавил мальчишку от крестража, неожиданно дало несколько отличный от ожидаемого результат, который ещё много лет заставлял просыпаться в холодном поту.

Да, он не солгал на суде, в Гарри действительно не было крестража, но не потому, что он его уничтожил, а потому, что тот растворился в ребёнке… Сейчас Северус уже почти убедился, что Поттер не станет следующим Тёмным Лордом.

При всём том, что он сильно отличался от того мальчишки, что запомнился Снейпу, Гарри остался добрым и сострадательным, при этом впитывая знания, словно губка. Правда, со змеями он шипел, но это умение только радовало зельевара. Яд для зелий у него всегда имелся в достатке.

* * *

Прозвучал удар колокола, сообщающий о скором отправлении поезда, и ученики поспешили занять места.

— Привет! — за спиной у Северуса раздался знакомый голос.

— Флавиус, ты опять опаздываешь, — нахмурился Снейп, глядя на невозмутимого брата. — Когда-нибудь тебе придётся догонять поезд пешком!

— Не бурчи, я ещё ни разу сильно не опоздал, а в конце года сдам аппарацию и всё, проблемы решены.

— Приглядывай там за малышнёй, — сменил гнев на милость Северус.

— Ты думаешь, что если я перешёл на шестой курс, то можно и передохнуть между СОВами и ТРИТОНами, гоняясь за первачками? — прошипел Флавиус, явно подражая старшему брату и махнул рукой: — Ладно, присмотрю, хотя как мне разорваться, если они окажутся на разных факультетах?

— Придумай что-нибудь, — улыбнулась Чиэра, глядя на деверя, которого она всегда баловала, угощая конфетами.

— Хорошо, — легко согласился тот и, чмокнув её в щёку, поспешил в вагон, улыбнувшись напоследок Катарине: — Тебя не целую, боюсь — отравишь.

Оставшиеся на перроне взрослые снисходительно улыбнулись в ответ, не реагируя на привычные детские выходки.

Поезд тронулся и, набирая скорость, отправился в путь. Северус смотрел на машущих ему из вагона пятерых детей и думал, что вот эту жизнь он, несомненно, живёт правильно…

Загрузка...